Текст книги "Судьбе вопреки (СИ)"
Автор книги: Ольга Аматова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Я попала в рай.
О да, это определенно рай. Я чувствовала руки у себя на груди, спиной ощущала твердую грудь, а в задницу – то есть в джинсы, конечно – упирался член.
Должна признать, мне нравилось в этом раю.
Повернула голову, не открывая глаз, в поисках поцелуя. И он не замедлил последовать. Его язык мгновенно скользнул мне в рот, а я с удовольствием отвечала, чувствуя приятный вкус мяты.
Рука пробралась под джинсы и легла на трусики. Застонав, я выгнулась дугой.
И проснулась.
Секунду я не шевелилась, давая себя время на осмысление своей эротической фантазии.
– Что-то случило? – встревожено спросили за спиной.
Перевернулась, встретилась взглядом с Константином.
– А?
– Ты стонала, – пояснил демон.
Подавила в себе желание расхохотаться. Вряд ли он поймет это.
С другой стороны... Почему бы не воплотить свои сны в реальность?
Я предвкушающе улыбнулась.
– Что? – насторожился демон.
Где-то я слышала, что девушки наступают и выигрывают.
Пора подтвердить эти слова.
Без словесной прелюдии, я прижалась к Коту, устроила свое бедро между его ногами и поцеловала его.
Демон быстро перехватил инициативу и впился поцелуем в мой рот. Не сдержала стона, когда ощутила наяву его вкус. Обвила руками и принялась лихорадочно гладить его спину, чувствуя, как под ладонями переливаются мускулы.
Он внезапно резко сел, поднимая меня, и посадил к себе на колени.
– Уверена? – спросил он, внимательно глядя на меня.
– Абсолютно, – кивнула я.
Он ухмыльнулся, сжал руками мои ягодицы и приник ртом к соску.
Дьявол!
Я почувствовала волну жгучего наслаждения, дрожью пробежавшего по телу. Его язык облизал сосок, и он осторожно прикусил его. Я едва не задохнулась, разом потеряв возможность дышать. Он губами, мягко прикасаясь, утихомирил пожар и в то же время только усилил его. Я зарылась пальцами в его волосы и выгнулась, предоставляя доступ к груди. Он воспользовался этой возможностью и принялся терзать второй сосок.
Руки его тоже не дремали. Одной рукой прижимая меня за талию к себе, другой расстегнул пуговицу и молнию на джинсах и принялся стаскивать их, не отрываясь от груди.
Я протестующее застонала и заставила его поднять руки, чтобы снять свитер. Но, приподнимаясь, дала ему шанс снять мои джинсы.
Что он и сделал.
Я осталась в трусиках и тунике, он – в шортах. Стало слишком жарко, и я с его помощью сняла тунику и откинула ее в сторону.
Его глаза потемнели при виде кружевного лифчика, на коже в нескольких местах проявились и сразу же исчезли чешуйки.
Игры закончились.
– Ты можешь последний раз сказать "нет", – хрипло выдавил он. – Иначе обратной дороги не будет.
– Все демоны так медленно соображают или только ты? – съязвила я и, упав на спину, увлекла его за собой.
Кот мгновенно расстегнул бюстик и лег сверху, от прикосновений его груди к моей жар прокатился по телу, скапливаясь внизу. Он целовал меня почти со звериной жестокостью, но я и не думала противиться. Прелюдия завершилась.
Он стянул с меня трусики, разделся сам и пальцами нашел чувствительное место. Я бесстыдно раскинула ноги, получая небывалое удовольствие от его ласк, и неосознанно приподнималась для него.
Кот не стал медлить. Обхватил рукой мои бедра, привлек к себе и одновременно с поцелуем вошел в меня.
Нирвана!
Чувство наполненности превратило меня в один сплошной комок нервов, жаждущий его рук, губ, тела. Он двигался в бешеном ритме, не давая мне разрядки, и я стонала в унисон его движением.
И тут я почувствовала ее. Разрушительную волну внутри.
Я запретила себе паниковать. Как там Ника говорила? Это моя сила, и она обязана мне подчиняться.
Я копила эту силу, не давая ей выхода, чувствуя, как близка вершина.
И за мгновение до конца выпустила силу наружу.
Кровать подняло в воздух одновременно с самым мощным толчком, и я закричала от освобождения, слыша рядом торжествующий рык.
Полностью растворившись в ощущениях, я плыла по реке блаженства. Нащупала демона рядом, с трудом переводящего дух, и прикатилась к нему под бочок.
Не имело значения то, что я только что спала. Дьявол, после таких упражнений нужна неделя отдыха!
Мои глаза закрылись, но часть сознания успела уловить, что Кот повернулся ко мне, обнял и уткнулся носом в волосы.
А кровать так и осталась висеть.
Внизу хлопнула дверь. Катерина отошла от зеркала, приблизилась к перилам и, перегнувшись вниз, громко крикнула:
– Рагуил! Это ты?
Тишина.
Катерина нахмурилась, решив, что ее муж решил пошутить, и поспешила вниз.
– Рагуил? – позвала она еще раз, оглядываясь по сторонам.
Ей вдруг показалось, что кто-то тенью метнулся в кухню.
– Рагуил? – робко спросила она, с удивлением замечая дрожь страха.
Как необычно... Что может ей грозить в собственном доме?
– Попалась!
Она коротко вскрикнула, когда ее со спины прижали к себе и, перехватив руки, подняли их над ее головой. Но, узнав знакомый запах, облегченно вздохнула и расслабилась.
– Рагуил! – укоризненно протянула она, прижимаясь сильнее. – Ну разве можно так пугать?!
– Прости, малыш. – Катерина знала, что он улыбается, да и в голосе не было ни нотки сожаления.
Рина подумала, что если бы она не любила своего оборотня, то ненавидела бы его.
– Я принес тебе подарок, – ласково прошептал муж и показал ей роскошное бриллиантовое колье. Катерина ахнула.
– Какая красота!
– Ты позволишь?..
– Конечно, – со слезами на глазах согласилась девушка.
Он застегнул колье и провел рукой вниз по груди.
– Зеркало слева, – мягко подсказал он.
Катерина повернулась, но не увидела зеркала. Там стояла лишь красивая пара, на шее женщины сияло ослепительное украшение...
– Нравится?
Ее глаза расширились. Отражение счастливо улыбнулось и чужими губами, чужим голосом произнесло:
– Очень, милый!
Катерина закричала.
Вы когда-нибудь трахались с демоном раз за разом?
До недавнего момента я бы ответила нет. А теперь...
Теперь я скажу да.
И, черт бы это все побрал, легче сказать, что у меня не болит, чем что болит!
Ныло все. Начиная с губ и шеи и заканчивая пальцами ног. Это не говоря о внутренних ощущениях!
А Кот был, к моему вящему раздражению, бодр и весел. Как котяра, наевшийся сметаны. Недавно он встал, ласково потрепав меня по щеке – вот блин, я произвела впечатление ребенка? – и отправился в ванную.
Я, приподнявшись на локтях, лежала на кровати и прищуренными глазами наблюдала за тем, как он бреется. Было в этом что-то глубоко интимное.
И так хотелось верить, что все это важно для него...
Хватит!
Я ведь знала, на что шла? Вот и не нужно глупых надежд.
Открылась дверь, и в комнату вошел...
Лешка?!
– Здравствуйте, Елена.
Я широко раскрыла глаза и пораженно уставилась на парня. За то время, что мы не виделись, он как – то сильно вытянулся, повзрослел лицом и выглядел сейчас лет на шестнадцать.
– Леша?..
– Алексей, – поправил подросток.
Какого дьявола?!
– Кто там? – из ванной выглянул Кот. – А, Алексей...
Демон казался совсем не удивленным. Я встала с кровати и, кутаясь в одеяло подошла к Константину.
– А это нормально? – кивнула я на Лешку.
– Да, – кивнул Кот, обнимая меня. – Демоны взрослеют скачками.
Ну вот, подумала я, теперь вместо восьмилетнего мальчика у него почти взрослый сын.
– Я ненадолго зашел, – сказал Лешка. – Дед велел передать, что ждет тебя в библиотеке.
– Я приду позже, – нахмурился демон.
– Сейчас, – повторил Лешка и вышел.
Со вздохом отпустив меня, он быстро поцеловал меня и сказал, что скоро придет.
Я осталась одна.
Чтобы не сидеть без дела, пошла в ванную, решив принять душ.
Что за... черт?!
Раздеваясь, я мельком глянула в зеркало, но тут же, ахнув, посмотрела вновь. Я стояла боком, но и так была видна сине – голубая татуировка на спине.
Откуда это там?!
Я вывернулась под невозможным углом, пытаясь разглядеть тату. Судя по всему, она была треугольной, горизонтальная прямая линия соединяла середины лопаток, а шедшие вниз линии соединялись чуть выше талии. Приглядевшись получше, поняла, что это не линии, а надписи из маленьких букв, но прочитать их не представляло возможным. В углах рисунка было еще по треугольнику, а внутри их – то ли цветок, то ли просто какой – то узор... В большом треугольнике вроде ничего нет, но кожа выглядела воспаленной и начинала чесаться.
Господи, скажи, что это мой глюк.
В комнате щелкнула дверь. Решив, что это мой демон, я выскочила из ванной с гневной тирадой.
– Что за шуточки?!
И, ахнув, замерла. В спальню вошел не Кот.
Эирон.
И сейчас он с интересом, быстро сменившем изумление, изучал мои ничем не прикрытые прелести.
Я завизжала – типично женская реакция – и кинулась в ванную за полотенцем. Прикрыв грудь, повернулась к дверному проему, собираясь выгнать демона, и вздрогнула от испуга и неожиданности, когда обнаружила его прямо перед собой. Я отшатнулась.
Будь проклята демоническая скорость!
– Что это? – напряженно, как мне показалось, спросил Эирон.
– Что? – не сразу поняла я.
– Твоя спина, – пояснил он и, мертвой хваткой вцепившись в плечо, повернул меня.
Я только что осознала, что Эирон – взрослый и, несомненно, сильный демон. Не стоит расслабляться в его присутствии только потому, что кручу с его братом.
Старшим братом, который может надрать ему задницу в случае чего.
Только станет ли Константин это делать?
– Меня тоже очень интересует этот вопрос, – напряженно протянула я, чувствуя, как его пальцы легко скользят по спине. Лишившись возможности видеть его глаза, я нервничала. Очень многое можно понять по взгляду демона, но как теперь определять его намерения... не знаю.
Надеюсь только, он не причинит мне вреда.
– Общее расположение треугольников напоминает какое-то благословение, – пробормотал Эирон. – Но буквенные контуры... я не слышал о таком. И вот эти символы... – он коснулся лопаток, и я еле подавила дрожь. – Похоже на божественные отметины. Ты пересекалась с богами в последнее время?
– Я... нет, – ответила после недолгого колебания. Был Аполлон... но ведь это только сон? Я же жива, не так ли?
Ведь сон же?..
– Тогда совсем непонятно, – он убрал руку, я вздохнула от облегчения. – Как давно это появилось?
– Заметила только утром, – ответила, поворачиваясь к нему лицом. Эирон казался погруженным в свои мысли, и никакой агрессии не ощущалось.
Слава Богу!
– Что тут происходит?
Я улыбнулась и быстро подошла к Коту, стоящему в дверях. Прижалась к нему, обняла одной рукой – вторая была занята полотенцем – и счастливо проговорила:
– Здорово, что ты пришел.
– Неужели? – саркастически переспросил он.
Я недоуменно отстранилась и подняла голову. Увидев его метающие молнии глаза, бьющуюся жилку и сурово сжатые губы, поёжилась.
– Что-то не так? – спросила робко.
– Что ты, дорогая, все прекрасно, – сыронизировал он. – Развлекаешься?
Я проследила за направлением его взгляда и увидела Эирона, с расставленными ногами, руками в карманах и ленивой ухмылкой.
Через секунду до меня дошло, что он имел в виду.
– Нет! – воскликнула я, ловя его взгляд. – Все совсем не так! Это не то, о чем ты подумал!
– Вот как? – он поднял бровь и смерил меня таким ледяным взглядом, что я буквально онемела. – А о чем я подумал?
И, отцепив мои пальцы от рубашки, вышел из комнаты.
Я стояла в дверях, все еще под впечатлением от его тона и взгляда. Язык по – прежнему отказывался подчиняться.
Боже, что я наделала?!
– Братику прищемили хвост, – насмешливо сказали за спиной.
– Что ты наделал, – прошептала я. – Что ты наделал?!
Эирона подняло вверх, он упал в сторону, оставив отпечаток в кафельной стене.
– Что же ты наделал!
Вокруг летали куски кафеля, лоскуты ковров, струи воды бешеного напора изгибались под невозможными углами.
Я скрючилась на полу, обхватив себя руками.
– Что же ты наделал!
Узнав адрес водителя, из-за которого погибли мои родители, я взяла такси и поехала к нему. Не было никакого плана, да и толковых мыслей тоже, я просто хотела увидеть лицо человека, погубившего мою семью.
Он жил в общежитии. Дверь открыла маленькая худенькая женщина с лицом, которое еще хранило прежнюю красоту и породистость, но было покрыто преждевременными морщинками, измождено и устало. Под глазами залегли темные, почти черные круги, правая щека была в лилово – синих отметках, такие же я увидела на руках, все остальное – насколько можно – было спрятано под одеждой.
– Вы что-то хотели? – тихо спросила она.
Я стояла в дверях, видела эту маленькую измученную женщину и недоумевала: почему она мирится с этим? Почему позволяет бить себя и, наверняка, унижать?
– Ну кто там, Ленка? Какого дверь открыта?!
Я вздрогнула. Женщина, Елена, затравленно посмотрела на меня и тут же опустила глаза.
– Вы из поликлиники, да? Так все в порядке. Сотрясение уже прошло, – и она несмело улыбнулась, но эта улыбка только подчеркнула все: и нездоровый вид, и поношенную одежду, и страх в глазах.
– Нет, – ответила я тихо. – Я не из поликлиники.
Она посмотрела на меня с недоумением, который быстро сменился отчаянной надеждой и сразу же тоскливой обреченностью. Никогда еще я так хорошо не понимала, что говорят глаза другого человека.
– Так откуда же вы?
– Могу я пройти?
Женщина посторонилась, пропуская меня, и замешкалась, закрывая дверь на замок, я же прошла в комнату, откуда доносился рев телевизора.
Михаил Зареев сидел в глубоком кресле, пил пиво и заедал селедкой. На вид это человек лет пятидесяти, хотя на самом деле ему было тридцать пять, с опухшим от пьянства лицом, солидным пивным животиком и вздувшимися венами. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что он виновен.
Зареев не оказался нормальным человеком с работой и семьей, который перебрал лишнее и по неосторожности задел чужую машину. И он явно не испытывал чувства вины. Зареев был пьяницей с огромным стажем, избывавшем свою жену и по пьяни погубившем мою семью.
Можете ли вы представить, что я чувствовала, глядя на него?
Он поднял мутные глаза и посмотрел на меня. Я буквально видела, как он пытается сквозь туман разглядеть, что за человек рядом.
– Ну че, Ленка, где мое пиво? А, коза ты драная, где, я тя спрашиваю?!
Он поднялся и всей своей массой двинулся на меня.
Не было страха. Только решимость и холодное отчаяние.
Он подошел слишком близко и протянул ко мне свои толстые лапы, я, не колеблясь, вскинула руки.
Тогда, вопреки обычному состоянию, было совсем не сложно работать с живым существом. Зареева подняло над полом, силой мысли я выбросила его из квартиры, разбив окно, и, приблизившись, чтобы лучше видеть, подняла его вверх на высоту девятого этажа.
Он истошно визжал и сыпал ругательствами, но в тот момент я была настолько абстрагирована от реальности, что это казалось лишь фоном для меня. Когда Зареев оказался на высоте, при падении с которой нельзя выжить человеку, я опустила руки.
Он кричал страшно, и этот животный крик я вспоминала часто, когда меня начали преследовать. Забавно, но именно его крик стал предупреждать меня об опасности. Стоило только в голове появиться воспоминанию, как я знала, они рядом. И бежала.
Сзади охнули. Я повернулась к его жене, к Елене, и очнулась.
Но не было сожалений.
Я чувствовала эйфорию и почти счастье, зная, что мои родители отомщены. Зная, что теперь у Елены будет выбор. Она станет свободной.
Возможно, вы осудите меня, но я торжествовала.
На следующий день я пошла к родителям на кладбище, положила цветы и просидела там несколько часов. Я понимала, что прощаюсь с ними и со всем, что меня связывает с этим местом.
Вернувшись в дом, я собрала самые необходимые вещи и те деньги, которые сумела достать. Сняла деньги со счета – деньги, которые родители копили на турне по Европе, – и ушла из дома.
Время после этого превратились в кошмар. Как я позже узнала, Елена не описала мою внешность, и я была благодарна ей, но за нее это сделали востроглазые соседи. Подняли мою биографию, узнали о смерти родителей и совершенно справедливо списали на месть.
Никто, конечно, не мог объяснить, как мне удалось поднять Зареева на такую высоту. Поискав меня для приличия пару месяцев, они успокоились и списали дело.
Но охота только начиналась.
В Москве, кА оказалось, действовали две организации. Одна находила и обучала паронормалов, другая – уничтожала их.
Нетрудно догадаться, на какую мне "повезло" нарваться.
Эти люди были хорошо обучены и бесстрастны. Они могли убить, не моргнув глазом, чему я сама стала свидетелем. Укрываться от них мне удавалось долгое время, в основном за счет случайностей и совпадений. Они травили меня на заправке – в туалете оказалось окно. Почти поймали в автобусе – контролер заставил их уйти, как безбилетников.
Иногда мне казалось, что судьба благосклонна ко мне. Что все это не случайно, и у меня есть какое-то предназначение в жизни.
Со временем осталась только усталость и желание покоя...
– Лена? Мм, Илена, успокойтесь.
Я узнала голос Эирона и напряглась.
Поймите меня. Он – Повелитель, и в одиночку мне не справится с ним.
Да и это бессмысленно... Все это бессмысленно...
– Илена, перестань! Ничего ведь не случилось.
– Это верно, – я поднялась, зная, что ни слез, ни других признаков истерики нет на моем лице. – Ничего не случилось.
Он запустил руку в волосы, прямо как Кот, и это отозвалось такой болью в сердце, что я содрогнулась.
– Ты не поняла, – будто решив что-то, сказал он. – То, что он подумал... Прости за это. Я не удержался.
– Не удержался, – глухо повторила я, ощущая тупую боль внутри.
– Это можно исправить, – буркнул демон, положив руку мне на плечо. – Не думай, что я так все оставлю. Он мой брат, и естественно, что мне хотелось уколоть его. Извини, я не подумал о тебе. Ты нравишься мне, – вдруг признался он, вызывая у меня искреннее изумление. – Брату давно следовало найти себе женщину. И, на мой взгляд, ты отлично подходишь.
– Вряд ли это так, – горько произнесла я.
– Нет, правда, – горячо доказывал он. – Ты нужна моему брату. Он меняется рядом с тобой. Я же вижу, – он улыбнулся, но улыбка была скорее печальной. – Когда-то он был таким и с нами.
– Так что произошло? – спросила я, чтобы быть уверенной, хотя определенные мысли по этому поводу у меня были.
– Семья была против его сына, – коротко сказал Эирон. – Эта его шлюшка – демоница... мы не были уверены, что это его ребенок. Да даже если и так, внебрачный ублюдок с запятнанной кровью... Нашему роду не нужен был такой наследник.
– И?.. – подтолкнула я.
– И мы хотели избавиться от него, – демон вздохнул. – Точнее, чтобы он сам избавился от него.
– Все этого хотели?
– Особенно настаивал дед. Пойми, Илена, наш род очень древний и могущественный. И на разу за всю нашу историю в семью не вливалось нечистая кровь. А тут... такое вопиющее нарушение... Дед был в ярости. Я по молодости и глупости поддержал его. Лилим... – при упоминании о сестре его глаза потеплели. – Лилим тогда была другой. Не могла противостоять деду. Она была против, я знаю, но не высказалась. И тогда Константин ушел, забрав Алешу.
– Он вырос.
– Да, я видел его сегодня. Отличный парень удался, – с гордостью сказал он.
Я рассеяно кивнула, соглашаясь, но мои мысли текли в другом направлении. Мне было невыносимо жаль моего демона. Как тяжело было знать, что твоя семья отвернулась от тебя...
– Мне нужно найти его.
– Это не так – то просто, – заметил Эирон. – Мой брат – Лорд Ада. Он может быть где угодно.
– Но я должна найти его, – прошептала отчаянно.
Эирон внимательно посмотрел на меня и медленно, выговаривая каждое слово, сказал:
– Есть одно место, в которое Константин раньше любил ходить. Оно было его личным, и нам запрещено там появляться. Это место охраняет сила Лорда, его сила. И пробраться туда будет очень сложно.
– Что это за место?
– Это храм. Неподалеку отсюда. Вообще в Аду нет церквей, что естественно, но этот храм сохранился на нашей земле еще с тех пор, когда демонам не запрещали молиться. Он скорее всего там.
– Отведи меня, – решительно расправив плечи, приказала я.
Я не позволю этому демону просто использовать меня и выкинуть.
Я должна с ним поговорить.
Глава 9
Рагуил стоял на вершине горы и с тоской смотрел на людей внизу. Все они знали, что грядет битва, и были готовы к ней, но не могли предугадать, откуда пойдет в наступление враг. Да они и не пытались. У противников значительный численный перевес, какая уж тут победа. Рагуил не сомневался: воины сознавали, что никогда не вернутся домой.
Он не понимал этого. Как можно воевать, проливать чужую кровь, зная, что у твоего врага есть семья? Люди, которым он очень дорог? Как можно воевать, когда тебя самого дома ждут жена и дети?
Рагуил много времени проводил, наблюдая. Отец писал в своем дневнике, что люди – самые страшные существа природы. И в тоже время он утверждал, что они же прекрасны. Что Отец имел в виду, противореча сам себе, Рагуил не понял до сих пор. Он видел войны, болезни, да и обычную жизнь, наполненную ложью, завистью и злобой.
Однако видел он и другое. Как сердца соединяются вместе. Как счастливый человек готов расцеловать весь мир, поделиться своим счастьем. И как вдохновение, чувство высшей гармонии, соединения с природой, охватывает людей.
Почему они такие странные? Как у них получается писать прекрасное, будь то картины, поэзия или проза, и одновременно уничтожать все вокруг? Быть может, об этом и говорил Отец? В этом и заключает человеческий феномен?
В любом случае, оно того не стоит. Никакие творения не смогут оправдать кровавые жертвы.
Только что меняет этот факт?
Отец давно отстранился от своих детей; не отрекся от них, но позволил жить самостоятельно. И к чему это привело? Раньше люди худо – бедно жили в мире и согласии, но с исчезновением Отца все пришло в дисгармонию. Рагуилу больно было наблюдать за самоуничтожением любимцев Отца.
– В чем дело, брат?
Рагуил не повернул головы. Голос Михаила он узнает из тысячи. Как старший брат, Михаил заменял Отца на его посту и следил за младшими братьями. Иногда опека казалась излишней и назойливой, но зачастую Рагуил был рад брату, ведь тот, казалось, мог понять все. И не только понять, но объяснить.
– Я в недоумении, Михаил, – негромко ответил Рагуил, видя, как солнце позолотило первыми лучами траву. Вот – вот начнется битва.
Брат проследил за направлением его взгляда и нахмурился.
– Не пытайся понять, брат, – посоветовал Михаил, будто погрузившись в себя, но и наблюдая за солнцем. – Я пытался разобраться. Много лет пытался. Но не получилось. Отец создал действительно удивительную расу.
– Не понимаю, – пробормотал Рагуил. – Признайся, ты ведь тоже находишь их восхитительными. Но почему?
– Потому что они живы, – ответил Михаил, не глядя на брата. – Я, Рагуил, всего лишь запрограммированное творение Отца, которое годится лишь на выполнение приказов. Мне не положено иметь собственного мнения. И я не могу совершить нечто, выходящее за рамки моей программы. А они... они могут.
Михаил замолчал, и несколько минут братья молча наблюдали, как встает солнце. И как начинается великое сражение.
– Мы не причиняем другим зла, – сказал Рагуил.
– Мы не может причинить его, – поправил Михаил. – Но что есть зло? Возможно то, что ты считаешь за добро, при тщательном рассмотрении окажется злом.
– Что ты имеешь в виду?
Брат ответил не сразу.
– Недавно я убил демона. Он был стар и опытен, профессионально сеял зло и разрушения, губил людей. Скажи, брат, был ли мой поступок добром?
– Да, – ответил, не колеблясь, Рагуил.
– А потом я узнал, – продолжил Михаил безжизненным голосом, – что спустя несколько часов умерла и его жена, не выдержав разлуки с любимым. И его дети, а их было шесть, остались сиротами. Старшему было пятнадцать, младшему – три года. Скажи же теперь, брат мой, ты по – прежнему считаешь это убийство добрым делом?
Рагуил молчал. Дети были священны для братьев. Ничто не могло оправдать преступление против них.
– Вот видишь, – Михаил взглянул на него своими теплыми всепрощающими глазами цвета изумрудной листвы, в которых невозможно было прочесть ни единой мысли. Но и без того Рагуил чувствовал боль брата. – Иногда я думаю, а если ли на свете добро и зло? Не выдумка ли это людей? Последнее время мне видится только серый цвет.
Михаил вздохнул, сжал плечо Рагуила и тихо, но проникновенно произнес:
– Не поддавайся заблуждениям, брат. Люди – предмет моей зависти. Моей, не твоей. Ты же не такой, как я. Поэтому видишь мир совершенно под другим углом, – он улыбнулся. – Не потеряй остроты зрения.
– Постараюсь...
– Приговор вынесен и должен быть выполнен немедленно.
Рагуил оглядел братьев и увидел сочувствия на лицах некоторых, но и решимость.
Неужели я ошибся?
Он поднял глаза, полные надежды, на Михаила. Каким неприступным он казался в официальной одежде! Каким чужим и незнакомым...
Но что это? Одобрение? Неужели одобрение мелькнуло в глазах старшего брата?
Рагуил улыбнулся.
Получилось. Все получилось. Он нашел верный путь. Он сумел!
А боль ничтожна в сравнении с этим.
Храм, к которому меня привел Эирон, оказался прекрасен. Вы знаете, как это бывает? Стоишь рядом с новой церковью и не чувствуешь в ней святого духа. И находишься в развалинах, когда душа, кажется, воспаряет вверх и возвращается, согретая теплом невидимого Отца...
Так и здесь. Давно не стало входа, лишь арочный, местами осыпавшийся проем указывал на его наличие, кое – где обвалилась крыша, выбита мозаика... Но вот парадокс, не бурьян растет в этом месте, а кусты дикой розы, тоненькой, но высокой, с небольшими, но прекрасными цветками нежно – розового цвета. Я ощущала древнюю силу, буквально клубящуюся вокруг храма, и не решалась войти внутрь.
Казалось, что я недостойна этой чести...
Внезапно оробев, осторожно зашла внутрь, настороженно осматриваясь. Сила храма успокаивала, но это могло быть иллюзией. Рано притуплять бдительность.
Константина я заметила сразу. С закрытыми глазами он стоял перед образом Бога, нанесенным красками на кору дерева и вставленным позже в грубо – сколоченную рамку. Руки он засунул в карманы, стоял подбоченясь, нарочито нагло и небрежно, и будто ждал чего – то.
Может, ответа с Небес?
– Зачем ты пришла?
Он не пошевелился, не открыл глаз, но я знала, что Кот ждет ответа. Глубоко вдохнув для успокоения, набралась смелости и подошла ближе.
– Мне бы хотелось объяснить, – робко сказала я и тут же обругала себя на всех известных языках.
Что заикаешься, как девчонка сопливая?! Отставить просительный тон! Ты ни в чем не виновата, в конце концов!
Я открыла было рот, но не сказала ни слова. Не дождавшись от него ответа, повернулась к выходу.
– Постой, – хрипло выдавил он, и я подлетела ближе, окрыленная надеждой.
– Да?
– Мне не следовало тебя обвинять, – он открыл глаза, но смотрел в сторону. – Это было очень глупо с моей стороны. Я хочу, чтобы ты знала, на самом деле я не сомневался в тебе. И не думал, что между вами с Эироном что-то есть. Просто мой... – он запнулся, – ...брат до сих пор выводит меня из себя одним своим видом. Я сорвался на тебе... Прости, Лена. Я не хотел.
Он извинялся!
Бог мой, он действительно извинялся!
Счастливо рассмеявшись, я повисла у него на шее, обвив руками его спину.
Какое же это блаженство, быть рядом с ним!
Господи, помоги мне.
Я влюбилась. Нет. Я люблю.
Что же теперь делать?..
– Расскажи о себе, – попросила я, когда мы вышли из храма и направились к дому.
– О себе? По – моему ты и так все знаешь, – засмеялся он.
– Совсем ничего, – запротестовала я. – Несколько голых фактов – вот все мое знание.
– Хм... Ну... Я выращиваю цветы.
– Серьезно? – приподняла голову, чтобы увидеть его лицо.
– Нет, – Кот скривил губы. – Но дома в твоем мире мне неплохо удавалось растить овощи и герань.
– Овощи и герань, – повторила я, пытаясь не обращать внимания на "твой мир".
– Ну да, – утвердительно кивнул Кот. – Сначала пришлось по необходимости, а потом мне понравилось.
– Значит, – я прикусила губу, сдерживая смех, – ты садовод – огородник.
– Вроде как, – согласился демон, улыбаясь.
У него чудесная улыбка. Лицо сразу становится хитрым и веселым, создавая резкий контраст с его обычной холодностью.
– И больше ты ничем не занимаешься? – повторно закинула удочку.
Кот помрачнел.
– Раньше я управлял делами поместья. Но с отречением от семьи у меня появилась куча свободного времени. Во всем можно найти плюсы, не так ли?
Я услышала горечь в его голосе и нахмурилась. Очевидно, предательство семьи оставило след в его душе. Думаю, он не станет счастлив, пока не помирится с ними.
И с Эироном. Особенно с ним.
Только вот как помочь им сблизиться?
– Судя по выражению твоего лица, глобальные мировые проблемы скоро получат решение, – пошутил Кот.
Я встряхнулась и осторожно спросила:
– Скажи...
– Да?
– Почему ты так... настроен по отношению к брату?
Улыбка покинула его губы, но Кот, вопреки моим ожиданиям, ответил.
– Он был против Алешки. А я... ожидал поддержки от брата.
– И поэтому вы до сих пор не разговариваете?
Кот упрямо поджал губы. Тогда я попробовала зайти с другой стороны.
– Тебе не кажется, что он раскаивается в этом?
– Мне это неинтересно, – отрезал Кот. – Не лезь в это дело, ладно?
Я кивнула, но мысли о примирении братьев меня не оставили.
– Лучше расскажи о себе. Хищницы ведь пришли из другого мира?
Впервые подумала, что мы действительно принадлежим разным мирам. И если бы не мои способности, никогда бы не встретились.
– Ну да, – кивнул я. – Наша планета называется Земля, и она находится в солнечной системе. Собственно, не так уж наши миры и отличаются. Я изучала карту, города здесь названы так же, как у меня дома, только имеют свою цифру. То есть Москва у нас и есть Москва, а здесь Москва – 1. Ну, и так далее. И еще, люди живут по – другому. У нас ведь вампиры, демоны и другие расы не появляются на людях.
– Но они есть? – с живым интересом спросил Кот.
– Не знаю, – пожала плечам. – Многие считают, да.
– Цифра перед городом обозначает, сколько раз он перестраивался. Лет этак сто назад Москва была разрушена до основания. Когда она отстроилась, стал Москвой – 1. Скажи, к чему было сложнее всего привыкнуть?
– К одиночеству, – вырвалось у меня. Я прикусила язык, но поздно: демон уже изучал мое лицо внимательным взглядом. Я вздохнула, коря себя за глупость. – То есть, не совсем одиночеству. Просто... я привыкла больше общаться. А здесь сложно завести знакомства.
– Я хотел узнать кое-что. Ты не возражаешь? – покачала головой. – Скажи, ты со мной сейчас, потому что... ну, тебе... любопытно, каково это с демоном?
