Текст книги "Судьбе вопреки (СИ)"

Автор книги: Ольга Аматова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Криста медленно кивнула, погрузившись в свои мысли. Секундой спустя она резко вскинула голову, будто получив указания, и перевела на меня бесстрастный взгляд.

 – Продолжим позже.

Она ушла.

Я, не давая себя времени на размышления, все так же спустилась вниз и побежала к дому Константина. Было немного холодно, я ведь в одном свитере, но терпеть можно.

Минут за пятнадцать добралась до забора, посмотрела по сторонам и перемахнула на другую сторону.

В прошлый раз мне было не до рассматривания, а вот сейчас, сев на корточки, внимательно посмотрела вокруг. Участок был небольшим, к дому вела широкая, вымощенная камнем дорожка, которая подходила к крыльцу и одновременно описывала дом по кругу. Сзади забор примыкал вплотную, а вот с моей стороны слева от входа расположились клумбы с красивыми экзотическими цветами, а справа грядки. И если с первым можно смириться –  мало ли, любит демон цветы, нанял садовника, –  то со вторым сложнее. Легче купить готовое, чем платить кому – то за выращивание тех же овощей.

Это я исходя из мысли, что Константин вряд ли бы стал копаться в земле. Хотя, кто знает, может у него хобби такое?

За высоким забором можно было не скрываться от назойливых взглядов соседей, но я, по привычке пригибаясь, подошла к двери. Подергала на всякий случай –  заперто, кто бы сомневался.

Выставила руку вперед ладонью к двери и согнула пальцы, пытаясь ментальной рукой нащупать замок с той стороны. К счастью, демон предпочитал замок, запирающийся на ключ с одной стороны и с помощью рычажка с другой. Вот этот – то рычажок я нащупала – таки, повернула –  раздался щелчок, и открылась дверь.

Я осторожно прошла внутрь.

Небольшая прихожая с вешалкой, прямо коридор, налево и направо по двери. Сначала я двинулась вперед, обнаружила кухню –  весьма и весьма современную. Пол был выложен черной мраморной плиткой, в нескольких местах из светло – желтой, меньшей по площади плитки образовывались узоры. Почти посередине, но все же чуть слева стоял небольшой стол человека на четыре. Материалом послужил кедр, дерево покрашено в темно – серый цвет. Стулья соответствовали –  деревянные, почти черные, но обтянутые более светлой тканью. Дальше в левом углу, перед арочным проходом на террасу, висела вертикальная картина. Подойдя ближе, я рассмотрела ее: Лекс сидит на кресле в библиотеке, перед ним на полу –  на ковре, если точнее –  Лилим и Эирон. Окружающая обстановка была плохо прорисована, но вот лица переданы со всей четкость. Я видела интерес в глазах брата и сестры, а во взгляде старого демона различила отеческое снисхождение и любовь.

Ни Константина, ни его сына не было. Почему? Что такого произошло в этой семье?

Я мельком глянула на стального цвета гарнитуру справа и вышла из кухни, все еще находясь под впечатлением. Почему – то если бы мне предложили пририсовать Кота с его семье, я бы изобразила его за креслом деда, стоя, с угрюмым выражением лица. Одновременно с ними и не с ними.

О Боже, и о чем я думаю?

"Господь на проводе", –  весело сказали в голове.

Я едва не застонала. И когда меня оставят в покое?..

"Кто ты? –  спросила я и тут вспомнила, где слышала этот голос. Самый первый божественный глас в моей башке. –  Ты ведь Виолетта?"

Она немного помолчала и затем ответила:

"А, Елена... Как дела?"

 – Что значит как дела?! –  возмутилась я. –  Меня недавно чуть Аполлон не прибил в порыве чувств, а ты спрашиваешь!

"Да, я слышала об этом. Очень жаль"

Мне показалась, или она зевнула?

"Ладно, мне пора. Было весело поболтать"

 – Весело?! –  проревела я, но уже в пустоту. Виолетта смылась.

Как я зла!

Пинком открыла дверь в одну из комнат, но стоило мне зайти, как весь гнев куда – то делся, и я остановилась.

Это была спальня. Его спальня.

Я с интересом и некоторым смущением огляделась. Массивная трехспальная кровать на четырех высоких ножках с балдахином темно – зеленого цвета, украшенным черными вышитыми рунами, и изумрудное шелковое белье вызвали у меня настолько неприличные мысли, что я даже покраснела.

Основным участником их был, естественно, Константин...

Нет, я чересчур увлеклась этим демоном!

Подошла к комоду справа и выдвинула верхний ящичек.

Упс, нижнее белье.

Быстренько задвинула и исследовала второй.

Рубашки.

В третьем оказались, соответственно, брюки, в четвертом –  постельное белье, в пятом –  письменные принадлежности.

Разочаровавшись, хотя не знаю, что собиралась найти, я открыла шестой, последний.

Сначала мне показалось, что ящик пуст, но, когда из чистой вредности я пошарила рукой по дну, обнаружила тонкую кожаную тетрадку. Открыла первую страницу и прочитала:

Константин де Фёд

заметки

Перевернула страничку.

Наконец – то нам удалось бежать. Словами не передать, как я счастлив оказаться на свободе.

Но есть и обратная сторона медали. Никакие вылазки не подготовили меня к жизни среди людей. Я растерян. У меня нет ни денег, этих странных бумажек, ни золота, ведь все мои сбережения остались в семье. Хотя какая это семья? Теперь у меня есть только Алешка... Что ж, заслуга Холи состоит хотя бы в одном –  она выносила мне такого мальчугана. Возможно, это даже не мой сын биологически, но я уверен, что он МОЙ.

Однако это накладывает определенную ответственность. Мне нечем накормить сына, напоить его, некуда положить спать. Я стою среди улицы с попискивающим кулечком на руках, а толпа обтекает меня с двух сторон. Это странное место. Все эти каменные здания... я привык к свободе. Сегодня попытался найти квартиру, но денег у меня нет, а на благотворительной основе предложили настолько ужасную комнатушку, что я готов был бежать, куда глаза глядят. Да еще странные люди в форме... Пытались требовать у меня документы, паспорт с метрикой о сыне... Интересовались пропиской и чем – то еще... А какая может быть прописка, если я только два часа среди людей? Пришлось трансформироваться. Я собирался просто уйти быстрее, но люди закричали, бросились в рассыпную, вызывая у меня панику. Слишком много целей, слишком много опасностей для сына. Я не сдержался и зарычал. А люди в форме открыли огонь.

Та пара десятков пуль, что я получил, пытаясь укрыть сына, наверняка прошла бы за час. Но час сна. А я мало того, что не имел места для сна, так еще и не мог Лешку оставить одного. Если я засну, то не проснусь, пока не залечу раны... за это время что угодно может произойти с Алешкой.

Нет, слишком опасно.

Он пока молчит, но, наверняка, скоро заплачет. Он хороший, этот малыш, мало кричит, но когда хочется кушать, любой завоет. А у меня нет денег на покупку молочка. Или чем питаются малыши? Он всего – то неделю со мной, и то им занималась Лилим, я даже не знаю, как о нем заботиться...

Я вырвал сына из Ада, но не обрек ли на мучительную голодную смерть?..

Я оторвалась от чтения, с опаской глядя на исписанные мелким каллиграфическим почерком страницы. Теперь понятно, что именно попало ко мне в руки.

Его дневник.

Мне не стоит читать его. Совсем не стоит. Это слишком личное. Он имеет полное право на неприкосновенную личную жизнь. Нельзя читать его дневник. Не мне.

Прочти, –  будто шепнули в голове.

Я прикусила губу, опустилась на краешек кровати и еще раз посмотрела на тетрадь.

Одну страничку. Не более.

Прошел месяц, и насколько наше положение сейчас отличается от того. Как легко оказалось взять людские деньги из банков, когда обладаешь силой демона. Деньги просто поплыли мне в руки. И вот у нас есть дом со всем необходимым. Еда, одежда, деньги –  у нас есть все, что нужно в этом мире. Ночью я попробую переместить оружие из Ада, поскольку чувствую себя слишком незащищенным. Пытался пригласить этих человеческих колдунов, чтобы защитить свой дом, но единственный одаренный человек оказался так слаб, что я почувствовал себя почти королем. Остальные же не обладали даже задатками дара. Я укрепил дом, как смог, и получилось вроде неплохо –  все – таки старший в семье. Но в тоже время все демоны теперь знают, где я обитаю. Слишком сильна аура.

Сегодня приходила Лилим. Я поговорил с ней, но не так, как раньше. Она уходила в слезах. Но это честно. Пусть она не поддержала их, но и не протестовала.

Эирона я спустил с крыльца. Парню придется долго отлеживаться.

Он так ничему и не научился.

Видел оборотня рядом. Он что-то вынюхивал, уверен. Черт, когда я убегал из Ада, то не думал, что подвергну сына еще большей опасности. Как я мог забыть, что оборотни и вампиры предпочитают жить среди людей? А еще ангелы... Что, если они решат напасть только потому, что мы демоны?

Господи, какой опасности я подвергаю сына!

Может, я плохой отец?..

Я остановилась. Нет. Нельзя лезть так глубоко в чужую жизнь.

Встала и повернулась к двери.

 – Понравилось чтиво? –  неприятно ухмыляясь, спросил Константин, привалившись боком к косяку.

Я побледнела. Дневник упал на пол.

 – Я... я – я, я не...

 – Нет? –  он изящно выгнул бровь в наигранном изумлении. –  То, что я видел, говорит об обратном. Ты вломилась в мой дом, рылась в моих вещах и читала мои заметки. Ты уверена, что нет?

 – Я не хотела, –  пискнула слабо.

 – Не хотела? –  бровь поднялась еще выше. –  Быть может, тебя заставляли это делать?

 – Нет, но... –  слова застряли у меня в горле, когда Константин оттолкнулся рукой от косяка и неторопливо пошел ко мне.

Я попятилась.

 – Но? Но что? Но раз я демон, то ты имела на все это право?

Его голос завибрировал от гнева, и я смертельно испугалась. На этот раз он не был выведен из себя и импульсивен, как тогда в ванной, сейчас он злился осознанно, и это было в сотни раз ужаснее.

Спина уперлась в стену. Некуда отступать.

Он все так же медленно двигался вперед. Я отчаянно посмотрела по сторонам.

Кровать!

Не задумываясь, прыгнула на нее и перекатилась на другую сторону, но в следующее мгновение оказалась прижата к стене его телом, с поднятыми над головой руками.

Будь проклята демоническая скорость!

 – Хотела сбежать? –  его голос шелковой плетью прошелся по коже, теплое дыхание коснулось щеки. –  Зря. За все нужно платить.

Его губы коснулись моих почти нежно, но жесткое мускулистое тело слишком сильно вдавливало в стену, а от пальцев на запястьях останутся синяки. Я не сопротивлялась, но и не отвечала, и в одно мгновение его поцелуй превратился в агрессивный, причиняющий боль.

Это было практически изнасилование. У меня не было возможности даже пошевелиться.

По щекам потекли слезы.

О, только этого не хватало!

Я уговаривала себя успокоиться, пыталась взять себя в руки, говорила, что все пройдет и все это ничтожно.

Но слезы все равно текли.

Я застыла, когда его губы скользнули по влажной щеке. Замер и он, медленно открыл глаза. И со сдавленным проклятием отпрянул.

Отвернулась, лихорадочно вытерла слезы и запрокинула голову вверх. Чтобы больше не хотелось плакать. Но слезы все равно текли.

Напряглась, ощутив его руку на плече, однако он рывком повернул меня к себе и прижал к груди. Нос уткнулся в приятно пахнущий им мягкий свитер. Я не выдержала и разрыдалась.

Зачем? Почему? Все было настолько глупо и неправдоподобно, что я готова была дать себе взбучку. Но отчего – то, не знаю отчего, на душе было очень плохо.

Я не сразу поняла, что он одной рукой мягко гладит мою спину. А когда поняла, ужаснулась. Приступ истерики прошел, оторвалась от него и, не поднимая головы, сиплым голосом спросила:

 – Где здесь ванная?

 – А ты не успела узнать? –  с сарказмом ответил он.

С ужасом поняла, что сейчас опять расплачусь.

 – Там, –  махнул он рукой, и я бегом кинулась в указанном направлении. Лихорадочно побрызгала на себя водой, прижала полотенце к лицу и стояла так какое-то время, пока не успокоилась. Потом повесила полотенце обратно, выключила воду и вышла.

Константин с мрачным видом лежал на кровати. Когда я появилась, он поднялся и, прищурившись, осмотрел меня.

Пристальный взгляд отметил чуть подрагивающие губы, бледное лицо, красные глаза, наполненные слезами, и общую уязвимость. Растерянность. Я знала, как жалко выгляжу.

Он встретился со мной взглядом и указал на дверь.

 – Вон.

Я не двигалась, слишком ошеломленная, чтобы что-то сказать.

 – Я выразился непонятно? –  угрожающе прошипел он. –  Вон!

По – прежнему не двигаясь, я ждала.

Чего?

Но дождалась следующего.

 – Вон! –  зарычал он, и меня просто выбросило из его дома.

Я больно упала на руку, содрав кожу на локте и отбив напрочь бедро. Забор его дома виднелся далеко.

Поднявшись, осмотрелась.

Парк.

Что ж, с чего начали, тем и закончили.

Сунув руки в карманы, я, хромая и морщась, не спеша поковыляла домой.

Близилась полночь.

Глава 6

Я подцепила мыском сапога оставленный кем-то мячик; тот, блестя в лунном свете яркими красными и синими полосками, покатился по дорожке. Хмыкнула, вспомнив сказки о волшебном клубочке, и пошла за мячиком. Когда он остановился, еще раз пнула, но уже сильнее. Так мы с мячиком прошли целую улицу.

 – Развлекаешься?

Я даже не вздрогнула, услышав голос над головой. Только подняла голову и, увидев Сарру, ответила:

 – Ага.

Девушки непонимающе наклонила голову. Учитывая, что она висела на дереве вниз головой, это выглядело довольно забавно.

 – А ты что творишь? –  кивнула на ее необычную позу.

 – Во мне проснулся инстинкт летучей мыши, –  серьезно пояснила она и одним грациозным движением подтянулась, спустила ноги вниз и спрыгнула.

 – Понятно.

Я собиралась пойти дальше, но Сарра неожиданно увязалась со мной.

 – Ты глушишь во мне нездоровые порывы, –  бросила она в ответ на мою приподнятую бровь и, крадучись, перебежками отправилась вперед. Я остановилась, с вялым любопытством подумав, кто же из зверья может так двигаться.

Сарра у нас девица необычная. Не человек. У нее чуть зеленоватая кожа, зеленые же волосы и вытянутые остроконечные уши. Она, однако, не блистает красотой, возможно из-за своего вечно хмурого взгляда. Ни разу не видела, чтобы она улыбалась.

Когда я добралась до небезызвестного парка, Сарры уже и след простыл. Я пожала плечами и неторопливо пошла дальше.

Патрулировать город ночами бывает жутко скучно. Не думала я, что когда-то буду радоваться возможности наткнуться на демонов и затеять потасовку. А вот однако ж.

Зазвонил недавно купленный сотовый.

 – Да?

 – У нас тут небольшая проблемка, –  напряженно сказала Катерина. –  Подойдешь?

 – Конечно, –  я поймала картинку местности, переданную Риной, и поспешила вперед.

Меня затопило волной предвкушения. Хорошая стычка –  что может быть лучше?

Буквально за пять минут я добралась до девчонок –  мы научились неплохо бегать, все – таки практика больше года –  и, вылетев из-за угла, остановилась. Сарра и Катерина, хрупкая блондинка с обманчивой внешностью, стояли перед целой оравой оборотней. Их было около трех десяткой, но они не спешили окружать девушек, и я беспрепятственно подошла к ним со спины.

Уши Сарры дернулись, рука Катерины, сжатая в кулак, медленно расслабилась. Ну вот, меня услышали кто ушами, кто своей телепатической башкой.

 – Повежливее, –  огрызнулась Катерина.

 – Что тут происходит? –  спросила я, игнорируя ее протест.

 – Да вот мальчики пристали, –  она широким жестом указала на оборотней. Сарра промолчала.

Сарра была вообще другой. Не знаю, где и как ее отыскали боги, но эта девица сильно отличалась от нас. Для нее зло –  и есть зло. Никакого серого цвета, только черный и белый. Ее мировоззрение было четко определено и находилось в определенных рамках.

Недавно и мне казалось, что все так просто.

Тем не менее, о Сарре. Она будто бы не могла физически принять шутки, поддразнивания, сарказм и словесные уколы. Она не понимала риторических вопросов, все воспринимала буквально и поясняла с нудной педантичностью. Мда, с ней подчас бывает очень сложно.

Все мы не без... причуд.

 – Пристают, значит, –  я прищурилась и смерила оборотней взглядом. –  Странно... –  сказала я себе под нос.

 – Вот и я о том же, –  напряженным голосом поддержала Катерина. –  Какие у них могут быть претензии?

 – Никаких, –  ответила Сарра.

 – О чем они думают?

 – Ждут кого – то. Голова болит, –  пожаловалась Рина.

Умение читать мысли обходилось ей очень дорого. Среди большого количества людей ее нервная система начинала бунтовать, рвались какие – то там связи, и в результате Катерина могла умереть от одновременного прекращения работы всех нервных окончаний. Рина умеет ставить щит, но даже сквозь него просачивается много лишней информации, поэтому Катерина в обществе всегда раздражена. К нашим мыслям, по ее словам, она успела привыкнуть за год и теперь воспринимала как легкие помехи в голове.

Она шутила часто, заявляя, что ей помогла адаптироваться абсолютная чепуха, которой забиты наши головы. Скорее всего, это абсолютная правда. С моей стороны уж точно.

Хотя Рина и учила нас, как ставить щиты от телепатов, я постоянно забывала об этой необходимости, поэтому Катерина беспрепятственно лазила в моих мыслях. Не думаю, что ей это действительно интересно, просто происходит само собой.

 – А что в этом может быть интересного? –  сыронизировала Рина.

Сарра вдруг вздрогнула, принюхалась и, приоткрыв верхнюю губу и показывая зубы, угрожающе зарычала. Я втянула воздух и, почувствовав неприятный запах псины, поморщилась.

 – Самец – альфа, –  констатировала факт.

Крылья носа телепатки затрепетали. Секундой спустя она с недоумением на меня посмотрела.

 – Я не чувствую его.

 – Тебе надо проверить нос, –  отмахнулась я, ощущая, как тело наполняет энергия. Выброс адреналина в кровь –  что может быть более волнующим?

Кроме сероглазого демона с каштановыми волосами...

Хватит!

 – Хотите подраться, девчоночки? –  пританцовывая на месте, поинтересовалась я, не отрывая взгляда от оборотней. Среди них наметилось какое-то движение.

 – Кто бы отказался? –  удивленно спросила Сарра, опускаясь на корточки, дотрагиваясь пальцами до земли и выгибая спину.

Краем глаза я заметила, как Катерина со вздохом посмотрела сначала на шипящую Сарру, потом на меня, улыбающуюся в предвкушении, и наконец сама достала два тонких, но длинных и широких стилета. Рина у нас девочка, приходящая в восторг от оружия, а учитывая, что она читает мысли противника и знает наперед все его намерения, ее удара сложно избежать.

Если не невозможно.

Устав ждать, я с боевым кличем бросилась вперед. Сарра метнулась за мной, догнала в один прыжок, опершись руками на мои плечи, высоко подпрыгнула и оказалась в гуще оборотней. С изяществом она приседала, снова выпрямлялась и легко сворачивала шеи крепким матерым мужикам. Страшное зрелище.

Один оборотень с пеной, текущей из оскаленного рта, бросился на меня, превращаясь. Я поймала его ментальной рукой и, предварительно сжав ее в кулак, отбросила кусок мяса и смолотых костей в сторону.

Из-за близости оборотня на лицо попала кровь.

После первого убийства, остальные озверели окончательно, слышался треск рвущейся одежды и звериное рычание. Я, крутясь на месте и не опуская уже обе руки, улучила мгновение и взглянула на Катерину.

Она оказалась слева и справлялась очень даже неплохо. Лезвие стилетов блестело то тут, то там, и только с булькающим звуком падали тела. Это ее профессиональный почерк –  перерезанное горло.

Волчьи челюсти вцепились в ногу, я коротко вскрикнула, когда потоком хлынула кровь из перекушенной артерии, и вне себя от ярости ментальными руками порвала оборотня на два куска.

И тут я почувствовала это. Волну силы, уже знакомую волну, рождающуюся внутри. Я хрипло засмеялась, за что удостоилась встревоженного взгляда от Катерины и серьезного от Сарры, подобравшихся ближе на всякий случай.

Но я не обратила внимания. Наоборот, углубилась в себе, радостно приветствуя страшную, ужасающую своей мощью силу. За несколько секунд она разрослась, и я раскинула руки по сторонам, с криком выпуская ее из себя.

Меня и девчонок окружила моя же сила, она будто понюхала меня и, я готова поклясться, радостно вильнула невидимым хвостом. Оскалившись, она пошла на Катерину и Сарру, но я коротким и резким приказом запретила их трогать. Сила покорно кивнула, но в следующую секунду в ней не осталось и следа покорности. Она радостно накинулась на оборотней.

Ближних к нам разнесло на кусочки. Чем дальше шла волна, тем больше кусочком плоти оставалось на земле, но после смерти последних оборотней остался только палец. Что ж, это уже не лоскутик кожи и мяса, тоже верно. Это же целый орган!

Сила вернулась и с повизгиванием принялась крутиться рядом. Я, не растерявшись в этот раз, повернула руки ладонями вниз, одновременно будто собирая что-то. И тут же я с удивлением поняла, что в этот раз волна не рассеялась, а просто ушла обратно в организм. Меня переполняло восхитительное чувство наполненности.

Я рассмеялась.

Катерина со страхом в глазах посмотрела на меня. Сарра же бросила короткий взгляд, отряхнулась от кровавых ошметков и медленно произнесла:

 – И не осталось от них ни рожек ни ножек.

Я с удивлением и все еще блуждающей по губам глупой улыбкой взглянула на нее.

 – Мне понравилось, –  черт, она улыбнулась!

Ветер донес запах псины, я повернулась и зашипела, но крупный оборотень, невесть откуда взявшийся и невесть как сумевший так бесшумно подойти, крепко держал Рину одной рукой за талию, прижимая ее руки к своему телу, а второй –  за шею.

 – Дернитесь, –  в его голосе слышалось сдерживаемое рычание, –  и я сверну ей шею.

Я застыла. Вряд ли этот паренек шутит.

 – Что ты хочешь? –  спросила Сарра, так же не двигаясь.

 – Мне нужен кинжал, –  ответил мужчина.

Черт, еще один!

К нему со спины приблизился другой оборотень. Странно, но запах альфы – самца у них был один и тот же.

 – Какой кинжал? –  уточнила я, радуясь, что одна рука осталась у меня за спиной. Стараясь не двигать ею, пальцами пыталась заставить свалиться большой цветочный горшок с балкона наверху. Он уже начал шевелиться.

 – Кинжал богов, –  пояснил мужчина. –  Проклятый кинжал.

 – Не понимаю, –  покачала я головой, действительно искренне недоумевая. Тут до меня дошло. –  А, вы имеете в виду кинжал для убийства демонов? Этот кинжал богов?

 – Нет, девочка, –  он покачал головой. –  Мне нужен кинжал, убивающий богов.

Я дернулась, горшок наконец упал, но не на голову оборотню, а на его взметнувшуюся руку, об которую бедный горшок и разбился.

Катерина кинулась бежать, но ее за волосы схватил мужчина, Рина вскрикнула. Я бросилась вперед вместе с Саррой, но девушку сбил с ног второй оборотень, а первый заставил Катерину запрокинуть голову и увеличившимися когтями провел по ее открытой шее.

 – Еще одно движение, и она труп, –  ласково произнес он.

Я перевела глаза на Сарру, ее поднял другой оборотень и крепко схватил за руки. Встретившись взглядом, мы безмолвно договорились.

"Лена! –  ворвался в голову испуганный голос, –  он собирается..."

Оборотень с силой ударил ее кулаком по лицу. Катерина обмякла в его руках.

Мной завладело бешенство.

 – Сейчас, –  рявкнула я, бросаясь на оборотня. Сарра закрыла глаза.

Вспышка ослепила меня и заставила остановиться, а открыв глаза, я не увидела ни оборотней, ни девчонок.

 – Сарра? –  позвала я.

Что-то холодное коснулось ноги, я вздрогнула и, переведя взгляд, обнаружила странную серебристую субстанцию, собирающуюся рядом. Часть, коснувшаяся меня, скоро приобрела форму кисти, мокрая гадость увеличилась, поднялась вверх и приобрела черты Сарры.

Вскоре девушка отпустила меня и встряхнулась.

 – Крепко держал, ублюдок, –  проговорила она.

Я вздохнула.

 – Они забрали Катерину.

Сарра посмотрела на место, где только что стоял оборотень.

 – Нужно рассказать Кристине, –  проговорила она и ушла.

Я поглядела по сторонам, невольно сочувствуя жителям, которые выйдут утром и увидят кровавые остатки. Мда.

Я тряхнула головой и быстрым шагом пошла прочь.

Мы отдали Катерину!

Около квартала я оставила позади, когда вдруг уловила движение за спиной и услышала:

 – Илена...

Резко повернулась.

 – Лилим.

Демоница стояла и смущенно переминалась с ноги на ногу.

Невольно я отметила отсутствие лаптей.

 – Что ты хочешь? –  спросила нетерпеливо, не желая иметь ничего общего с демонами.

 – Илена...Лешка пропал.

 – Что?!

Я подавила мучительный порыв узнать все о пропаже Лешки и заставила себя вспомнить о том, что меня это не касается.

 – Причем тут я?

 – Мне нужна твоя помощь, –  смущенно призналась она, не поднимая глаз.

Я некультурно открыла рот.

 – Что? –  недоверчиво уточнила.

Лилим покраснела, потом глубоко вдохнула и сказала:

 – Понимаешь, Лешка не совсем пропал. На самом деле он с Эироном. По обоюдному желанию, –  поспешно добавила она, заметив мой недобрый взгляд. –  Просто понимаешь, брата вызвали по долгу происхождения, сына он оставил на меня. Неохотно, –  грустно признала она. –  А тут Эирон как по заказу...Не могла же я запретить ему поиграть с племянником?!

 – Так в чем проблема? –  не выдержала я.

 – Когда Константин вернулся, он и слушать ничего не стал! На меня наорал, назвал безответственной дуррой, –  на ее глазах блеснули слезы, –  и теперь рвет и мечет. Я боюсь, что, когда вернется Эирон, брат его просто – напросто убьет!

Хотела я съязвить, что так ему и надо, но сдержалась.

 – Все равно не понимаю, причем тут я?

 – Пошли со мной! –  она уставилась на меня умоляющими глазами. –  Ты наверняка сумеешь его успокоить!

Я едва не рассмеялась. Скорее, Кот сначала меня убьет, потом Эирона, а затем и остальных, чтоб не лезли, куда не просят.

 – Глупая идея, –  отрезала я и пошла дальше.

 – Ну Илена! –  она оказалась передо мной. –  Пожалуйста!

Я остановилась. Эирона не было жалко, Лилим тоже, а вот Лешке стоило посочувствовать. Демон отругает его, а если еще и дядюшку растерзает на его глазах... какое психическое потрясение. Хотя кто знает, как устроены демоны?

 – Ну как? –  с надеждой спросила демоница.

 – Ладно, –  безразлично ответила я, –  только ради Лешки.

Она просияла и схватила меня за руку. Не успела я ничего сказать, как мы уже перемещались.

На этот раз никакой тьмы не было, мгновенное покалывание, и мы уже в знакомой мне комнате, здесь же я впервые оказалась в прошлый раз.

 – Он там, –  шепотом произнесла Лилим, кивая на дверь в спальню. –  Постарайся его успокоить, ладно?

Я вздохнула и, не давая себе времени передумать, расправила плечи и вошла.

Константин на мое появление никак не отреагировал, как сидел на кровати, спрятав лицо в ладони, так и остался. Я тихо закрыла дверь и подошла ближе, звук шагов скрывал ковер.

Остановившись недалеко, так, что могла протянуть руку и дотронуться до него, я с тоской подумала, насколько он красив. Две недели, прошедшие с нашей последней встречи, не уменьшили размаха плеч, упругости и мускулистости тела, красоты волос. Я знала, что если он поднимет голову, я увижу все тоже идеальное волевое лицо с чарующими стальными глазами...

Он опустил голову ниже, зарываясь пальцами в волосы. Я встала почти вплотную к нему, неосознанно желая избавить от того отчаяния, которое выражала его поза. Я легко прикоснулась к его волосам и положила руку на плечо.

Он мгновенно напрягся. Резко поднял голову, но, увидев меня, растерялся. Странное выражение мелькнуло в его глазах, прежде чем он надел бесстрастную маску.

 – Что ты здесь делаешь? –  спросил он, не убирая моей руки с плеча.

Я со вздохом обошла вокруг него и села рядом на кровать, положила голову на его плечо, обхватила руками и закрыла глаза.

Я не понимала прежде, насколько мне его не хватало. Пусть мы были знакомы несколько дней, но за это время он успел стать мне очень дорог. Может, это из-за того животного магнетизма, или странной связи –  пусть она, быть может, существует только в моем воображении, –  или чего – то еще. Но сейчас я упивалась ощущением его теплого сильного тела рядом, его запаха, совсем не похожего на обычный запах демонов.

 – Что ты делаешь? –  почему – то шепотом спросил он.

Я только крепче стиснула его, подняла голову и ворчливо произнесла:

 – Неужели непонятно?

Я потянулась к его губам. Он не сопротивлялся, и я легко коснулась его рта своим, предлагая не страсть, а утешение.

Он обхватил руками мое лицо и нежно поцеловал.

Чувствуя, что начинаю возбуждаться из-за почти невинного поцелуя, я одернула себя, напомнив строго, что ненадолго здесь и только из-за Лешки.

Он отстранился, обнял меня и упал спиной на кровать. Я пристроилась к его боку, прогоняя мысли о неизбежной и скорой разлуке.

И вообще о том, кто я и кто он.

Тишина спальни вдруг сменилась веселым смехом, мужским и мальчишечьим. Константин окаменел на секунду, потом вскочил и метнулся к Эирону. Я присела на кровати и поморщилась, когда от соприкосновения с кулаком Кота младший демон отлетел назад и впечатался в стену.

 – Лешка, –  ласково позвала застывшего мальчика, –  иди сюда.

 – Чего это папа делает, тетя Лена? –  с испугом спросил ребенок, широко открытыми глазами глядя на два сильных тела, бьющих друг друга.

 – А мы сейчас у него спросим, –  пробормотала я, наполняясь гневом.

Как он смеет так пугать своего сына?!

Встала, ментально открыла дверь в ванную, открыла кран на полную и всю воду направила на Константина.

Где-то я отметила, что раньше не могла передвигать нечто, не имеющее постоянной формы, но эта мысль не задержалась в голове. Я была слишком зла.

Поток холодной воды обрушился на демонов, заставляя их отпрянуть в разные стороны. Они оба повернулись ко мне и с одинаково раздраженным выражением лиц. В этот момент я невольно залюбовалась братьями: если бы не разница в возрасте, они могли бы сойти за близнецов. Тот же рост, те же плечи, черты лица, нос, губы, форма глаз... И, как я начала подозревать, синий цвет волос ненатуральный у Эирона. Скорее всего они тоже темные, как у Константина.

Стряхнув лишние мысли, уперла руки в бока и, не дав Коту ни слова сказать, наехала на него:

 – Какого ты вытворяешь?! Какой пример подаешь сыну?! Как ты смеешь на его глазах бить человека, с которым он весело провел столько времени?! Он же его дядя!! Что ты, черт бы тебя побрал, позволяешь себе?!

К концу речи я уже кричала. Заметив ошарашенный взгляд демона, со свистом втянула воздух и постаралась успокоиться. И чего так разошлась, спрашивается?

Я перевела взгляд на Эирона и увидела в глазах демона неподдельное восхищение, и даже уважение.

 – На моей памяти никто еще не отчитывал брата, даже Лекс, –  пробормотал он.

Невольно улыбнулась.

 – Что ж, я буду первой.

Эирон ухмыльнулся, поморщился от боли в разбитой губе и смело пошел к Лешке. Я, напротив, приблизилась к Коту, который следил за мной все тем же изумленным взглядом, и прижалась к нему, обняв за талию.

 – Ты не сердишься? –  спросила тихо.

Он поднял руки и, положив их мне на спину, привлек чуть ближе.