Текст книги "По ту сторону реальности (сборник)"

Автор книги: Ольга Алёшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Ленка, так ведь мать туда скоро отправится, – вспомнил Денис.

– Ещё не скоро, – вздохнула Ленка, прислушиваясь к крикам на кухне.

«Может, и не скоро», – согласился он мысленно, но вслух сказал:

– Лучше я провожу тебя к Насте.

– Не-а, – протянула Ленка. – Не хочу одеваться, а к Симе я так.

Она легко соскочила с кресла и подошла к двери, выбирая момент, когда лучше всего выскользнуть из квартиры.

– Да не бойся, – ободряюще улыбнулся ей Денис. – Они сейчас даже себя не слышат. Ты мышкой, только дверью не хлопай.

– Ага, – кивнула Ленка, приоткрыла дверь из комнаты, огляделась и быстро направилась к входной. Еле слышный щелчок замка, и Ленка на свободе. Денис снова улыбнулся и… вдруг увидел на полу незнакомый предмет. Окажись эта вещь в его или Ленкиной комнате, он бы мог её не заметить. Но в бабушкиной комнате всегда царила идеальная чистота.

Не задумываясь, он подошёл и поднял с пола прозрачный ключ.

– Кристальный, – почему-то решил Денис, разглядывая его.

«Откуда он здесь взялся? Минуту назад его не было».

Он задумчиво повертел ключ в руке. Нет, такой вещицы в доме раньше не встречалось. Эта штука свалилась с потолка или возникла из ниоткуда.

За дверью послышались шаги отца. Он нетвёрдой походкой шёл к Денису требовать к себе уважения. Денис быстро продел ключ в цепочку на шее и спрятал его под футболку. Дверь распахнулась, и на пороге появился пьяный отец. Выражение его лица не предвещало ничего доброго, в лучшем случае сегодня обойдётся без драки. Мать что-то кричала ему с кухни, а Денис подумал о том, как хорошо, что Ленка ушла к соседям.

Отец качнулся в сторону Дениса, успел поднять кверху палец и…

Всё. Денис на одну секунду зажмурился, мысленно проговорил «не хочу», и всё пропало. Когда он открыл глаза, отца в дверях уже не было. Но не только это так сильно поразило его, а ещё и то, что он услышал, как мать на кухне нежным голоском напевает знакомую песенку, и в квартире пахнет пирожками.

Ничего не понимая, он медленно, не оглядываясь назад, пошёл на кухню. Картина, представшая там перед ним, окончательно лишила его дара речи. Эта женщина, с голосом его матери, была не его мать! Незнакомая тётя в брючном костюме и с повязанным фартуком на стройной талии хлопотала возле их плиты. А на столе, на большом блюде, горкой лежали испечённые пирожки.

– Ветер с моря дул, ветер с моря дул, – в который раз запела незнакомка тот же куплет, видимо, не зная продолжения. Впрочем, это не мешало ей ловко раскладывать на противне новую порцию пирожков. Белые от муки руки умело справлялись с работой, на её золотисто-рыжем затылке, среди множества завитков, поблёскивала перламутровая голубая заколка. И голос! Голос, который остался от его матери.

Денис не выдержал и осторожно спросил:

– Где мать?

Дар речи ещё не совсем к нему вернулся, и женщина не услышала вопроса. Но она обернулась на звук его голоса и радостно улыбнулась:

– Дэн! Ты вовремя. Давай-ка, съешь на пробу.

Этого не могло быть! Мать, изменившаяся до неузнаваемости, похудевшая, улыбающаяся, даже красивая, это была она! И всё в ней было её и не её, такой она могла быть только в самых радужных мечтах Дениса. И как она его назвала? Дэн? Он давно мечтал, чтобы его так называли, но разве можно было об этом здесь заикнуться?

– Молодой человек, что вы встали на проходе? Не поможете мне вынести ведро? – шутливо произнесла новая мама и снова отвернулась к плите.

«Новая мама», – это он подумал сразу же, как её увидел. Не представляя, что всё это может означать, он с восхищением разглядывал её и вдруг почувствовал, что не хочет докапываться до причины, что случилось. Хорошо было на этой кухне, вкусно пахли пирожки, и… Кажется, его о чём-то просили? Он взял с блюда один пирожок, откусил его и потянул руку к ведру, стоявшему у ног новой мамы. Даже если это просто сон, он хочет ещё какое-то время побыть здесь.

– А где отец? – с набитым ртом, на всякий случай, спросил он. Новая мама удивлённо обернулась:

– Дэн, дорогой, разве ты не знаешь, что папа спит? Он так устаёт после двух смен.

Возможно, но когда пьяный отец успел исчезнуть с порога в бабушкиной комнате и лечь спать? Может, Денис на какое-то время потерял сознание, и кое-что успело произойти без него?

«Ну да, а мать успела убрать кухню, испечь пироги, похудеть и стать рыжей. А отец устал после каких-то смен. И где?» – проговорил его внутренний голос. Нет, временная отключка ничего не объясняла.

– Он трезвый? И работает? – наугад спросил Денис, доедая пирог.

– Ну и шуточки у тебя, – ответила новая мама и что-то бросила в ведро, которое он держал в руке. – Послушай, соверши наконец этот героический поступок и доберись сегодня до мусоропровода. А за чаем всем нам расскажешь, какие опасности ты встретил на своём пути.

Мама смеялась! Нет, это самое невероятное, что могло произойти.

– Я… да… это, – промямлил Денис и неловко поинтересовался. – Мам, почему ты рыжая?

«Мам» чуть не застряло у него в горле, но он всё же выговорил слово, с которым забыл, когда в последний раз к ней обращался. Она подняла на него глаза и почти дотронулась испачканной в муке рукой до своих волос:

– Теперь и ты, как Лён, будешь доставать меня моим золотистым каштаном?

– Как кто? – чуть не выронил ведро Денис.

– Лён, Алёнушка, твоя дорогая и беспокойная сестрёнка постоянно руководит, в какой цвет мне себя покрасить. По её милости я то блондинка, то шатенка. Теперь и тебе есть дело до моих творческих поисков? Дэн, раньше я не замечала, что тебя это волнует.

– Ты назвала её Лён?!

– А что? – с беспокойством в голосе спросила новая мама. – Ей разонравилось, когда её называют Лён? Но её все так зовут. Может, наша девушка выросла и хочет быть Еленой Викторовной? Что она тебе сказала?

– Ничего. Ей нравится имя Лён.

«Понравилось бы», – добавил он мысленно и поскорее покинул кухню, чтобы хоть немного прийти в себя. Уходя, он схватил с блюда ещё один пирожок и увидел, как игриво новая мама погрозила ему вслед белым пальчиком. Мгновенно вспомнился приподнятый кверху палец отца, и у Дениса почему-то участилось дыхание.

* * *

Некоторое время, вернувшись назад, он просто ходил по квартире, рассматривая, что в ней изменилось, искал Ленку, но нигде не нашёл. Всё это не очень хорошо укладывалось у него в голове. Сказочные превращения не вписывались в его привычную жизнь. Надо найти Ленку и обсудить всё с ней. Она поймёт его или она тоже изменилась? Лён красивое имя, может, и она теперь стала совсем другой? Не понимая, почему, он не хотел, чтобы Ленка менялась. Она была единственная, кого он хотел увидеть прежней.

Думая о ней, он отправился к Серафиме. Дверь ему открыла тётя Марина, полноватая невысокая женщина с усталым лицом. Если бы черты её лица так не напоминали черты лица Серафимы, то вообще невозможно было бы догадаться, что под этой усталостью скрывается необычайная красота. Серафима взяла всё самое лучшее от своей матери и сейчас считается признанной первой красавицей их школы и двора.

– Здрасте, тётя Марин. А Ленка у вас? – привычно спросил Денис.

– Здравствуй, Дэн. Ты к Симе? Заходи, – она распахнула перед ним дверь и повернулась, чтобы идти по своим делам.

– А Ленка, тётя Марин?

– Что Ленка? – не поняла она.

– Ленка у вас? – теряя терпение, повторил он.

– Алёнушка, что ли? Да она домой пошла. Заходи, сам у Симы спроси, – махнула она рукой и скрылась в комнате.

Пошла домой? И они не встретились на одной лестничной площадке? Что-то здесь не так. Тревога за Ленку внезапно окатила его, и он быстро прошёл искать Симу.

Серафима сидела к нему спиной на вертящемся кресле, положив свои длинные ноги на стол. Она разговаривала по телефону, но, услышав звук, сразу же обернулась вместе с креслом, грациозным движением закидывая одну ногу на другую. Раньше Денис оцепенел бы от такого зрелища, но сейчас он с беспокойством оглядывался вокруг, ища глазами Ленку. Её здесь не было.

– Да, солнышко, я тоже возьму, – разнеженным голосом пропела Серафима и вдруг глаза её вспыхнули:

– Ах, Дэн! Я не ждала тебя так рано. Подожди минуточку.

И тут же добавила в трубку:

– Всё, я занята. Да, потом. Завтра перезвоню.

Она выключила телефон и не глядя положила его позади себя на стол. Чтобы Серафима ради него прекратила с кем-нибудь разговаривать, такого быть не могло. И её улыбка не могла быть адресована ему, он видел, как такую загадочную, русалочью улыбку она дарила заезжающим за ней на авто незнакомым молодым людям. Денис хорошо знал эти манящие в омут глаза и губы, это странное, бросающее в жар и дрожь выражение на её лице, но он так же знал, что оно было предназначено не ему. Только избранные холёные типчики с толстыми папиными кошельками могли рассчитывать на внимание почти голливудской красавицы. А он в их число никогда не входил.

Но вопреки всем его ожиданиям Серафима поднялась к нему на встречу, плавно приблизилась, протянула руку и, коснувшись его плеча, поцеловала Дениса в щёку:

– Здравствуй, милый. Я ещё не одета. Подожди меня.

Сцена осуществлённой несбыточной мечты чуть не свалила Дениса с ног. Он даже не успел ни о чём подумать, а её пальчики с длинными ноготочками уже взъерошили ему волосы.

– Ах, Дэн, Дэн. Не представляешь, как плохо я спала этой ночью.

– Ночью? Да… Что случилось? – он хотел спросить про Ленку, но все её движения, её режущая глаз красота гипнотизировали его.

– Ты ещё спрашиваешь! Тебе мало моего сердца, ты забираешь у меня мой спокойный сон. Это не честно, я хочу спать по ночам, а не мечтать о тебе.

Более фантастичного признания с её губ сорваться не могло. Плохо спит, потому что мечтает о нём? Денис стал быстренько вспоминать, где он ударился головой. Глюки. Глюки появились и не кончаются. Но с такими глюками можно смириться, к ним даже хочется привыкнуть. А Серафима отпустила его волосы и принялась расчёсывать свои, явно демонстрируя их длину и густоту. Расчёска всё скользит и скользит по одной пряди, а ей конца нет. Руки с блестящими браслетиками перекидывают волосы через плечо, а Денис всё молчит, заворожённый этим зрелищем. Если он сейчас ей ничего не скажет, она рассмеётся ему в лицо и будет права.

– Где Ленка? – наконец выдавливает он из себя непослушным голосом.

– Кто? – Серафима удивлённо приподняла изломленную чёрную бровь.

– Сестра. Она ушла к тебе.

– Ах, Лён, – с облегчением вздохнула Серафима. – Так ей захотелось купить себе новые духи, и она ушла.

– А у неё были старые? Извини, Сим, мне срочно надо домой.

Перед глазами Дениса всё замелькало, как в калейдоскопе, он почувствовал, что не может больше выдержать столько сюрпризов за такое короткое время.

– Да, конечно, – как-то сразу согласилась Серафима. – Но не забудь, я жду тебя.

– Не забуду, – уже в дверях пробормотал Денис и опрометью бросился к себе.

* * *

Прошла ночь, наступило утро, а Денис спал, не пытаясь во сне найти ответы на появившиеся вопросы. И сон ему снился приятный. Он видел Серафиму, танцующую босиком на белом песке возле воды странный танец. Плавные и загадочные движения, манящие взгляды, еле слышный смех недоступной красавицы. Во сне она снова была недосягаемой, как звезда на небе, и такой же яркой. Но вдруг где-то в небе пронзительно закричала птица, и Денис проснулся.

Сначала он ощутил досаду, что такой сон оборвался, а потом увидел, что лежит на кровати одетый, вспомнил вчерашний день и рассмеялся. Явь была волшебнее любого сна.

– Дэн, дорогой, ты проснулся? – в подтверждение к смеху услышал он голос новой мамы.

– Да, мам. Сейчас встану, – отозвался он, с удовольствием потягиваясь.

– Выходи и рассказывай, что тебя так насмешило, – мама в шутку постучала по его двери ноготочками и удалилась.

Он быстро поднялся, сделал паузу на то время, за которое бы оделся, и вышел из комнаты. В коридоре никого не было, но, возвращаясь из ванной, он услышал из комнаты родителей мамин визг и тут же её смех:

– Витька, не смей! Немедленно поставь меня!

Денис отступил на два шага, и вовремя, потому что дверь в спальню родителей распахнулась, и из неё вышел отец в одних джинсах и с мамой на руках. Она весело смеялась, рассыпав свои рыжие волосы по его загорелой руке. А он, заговорщически подмигнув Денису, понёс её на кухню.

– Витька, пусти! Витька, я буду кусаться!

– Королева Виктория хотела посмотреть, как мужчины умеют печь блины? Сейчас увидит. И не королевское это дело – кусаться.

– Витя, я пошутила! Витя, поставь меня!

Они уже скрылись на кухне, а Денис остолбенело смотрел им вслед. Во-первых, у отца никогда не было таких сильных и загорелых рук, так же, как и у мамы не было таких кудрявых и рыжих волос. Во-вторых, он никогда не поднимал маму на руки и, в-третьих… В-третьих, имена Виктор и Виктория служили иногда поводом для шуток, но королевой Викторией отец её никогда не называл. По крайней мере, при Денисе. Да и без Дениса, скорее всего, тоже.

– Ладно, – махнул он рукой. – К этому просто надо привыкнуть.

С кухни всё ещё раздавались их смех и весёлая болтовня, когда Денис покинул квартиру, направляясь к Серафиме. То ли сон о ней не давал ему покоя, то ли отсутствие Ленки в её комнате толкало его на поиски сестры. Где-то в этом мире она должна быть? Не думая долго, он позвонил в квартиру напротив.

– Здравствуй, Дэн. Ты к Симе? – по-вчерашнему спросила его тётя Марина.

– Здрасте, тётя Марин, – ответил он, как обычно. – Можно?

– Проходи, – мама Серафимы снова на удивление легко впустила его.

«Пора ничему не удивляться», – сам себе посоветовал Денис и уверенно прошёл к Серафиме.

– Привет, – выговорил он, увидев её в той же позе, с ногами на столе.

«Ну, скажи – ах, Дэн», – мысленно попросил он.

– Ах, Дэн, – незамедлительно слетело с её губ. – Где же ты был вчера?

Она снова развернулась на кресле, открывая взгляду свои безупречные ноги.

«Если мне каждый день суждено такое видеть, я хочу остаться в этом мире навсегда», – подумал Денис.

– Ну, поцелуй меня, милый. Видишь, я не могу встать, – Серафима показала на чёрную кошку, свернувшуюся у неё на коленях. Он только что заметил Ляську и не сразу понял, что это из-за неё Серафима не может пошевелиться.

«Чудно. Раньше бы она скинула Ляську со своих ног, даже не подумав, что кошку это может огорчить».

Чувствуя себя не в своей тарелке, он подошёл к ней, нагнулся и поцеловал в нежную щёку.

– Да что с тобой, Дэн? – тут же отреагировала красавица. – В щёку ты целуешь меня на людях, а здесь мы одни.

– И часто? – спросил он непослушным голосом.

– Что часто? – не поняла его Серафима.

– Часто я целую тебя? – Денис ещё не пришёл в себя от первого поцелуя.

– Всегда! – смеясь, объявила она.

– Всегда? Ладно.

Он приблизился к ней и небрежно, как будто для него это обычное дело, поцеловал Серафиму в губы.

– Это значит «да»? – услышал он её вопрос, потому что внезапно закрыл глаза.

– О чём ты? – переспросил он, отчётливо понимая только то, что весь мир вокруг него вертится.

– Ну, нормально. Через неделю выпускной, я уже купила платье, а ты так и не сказал, будешь ли ты там моим бой-френдом? Не хочу я, чтобы там ко мне другие приставали. Герман, например.

Ещё одна новость. Денис открыл глаза. Она не хочет, чтобы к ней приставали, когда она появится в новом платье. Только не Серафима. Не побеспокоить кошку она ещё могла, но не побеспокоить сердца выпускников на выпускном балу было выше её сил.

«Выше сил её прежней», – добавил он мысленно.

– Ну, и? – переспросила она. – Я могу на тебя рассчитывать? А то этот Герман, да и Сашка Сомов уже замучили меня предложениями.

– А ты хочешь официально стать моей девушкой?

– Но я уже твоя девушка, – произнесла она тоном, не терпящим возражения. – Пора уже выбираться на свет. Сколько можно от всех скрывать? Да ты и сам знаешь, что пока мы не объявим себя парой, ко мне будут приставать другие, хочу я или нет.

В её словах была логика, в их компании пару не разбивали, существовал такой негласный закон. Но нужно было при всех об этом заявить. А Серафима ещё ни разу не встречалась со своим ровесником. Более того, на её внимание давно претендовал Герман, лидер их компании, но Серафима была единственная девушка, которая его не замечала.

– Я сделаю, как ты хочешь, – пересохшими вдруг губами проговорил Денис. Перспектива всегда быть возле Серафимы кружила голову.

– Вот и отличненько, – подвела она итог, довольная разговором. – Платье я тебе пока не покажу, но так и быть, скажу, что оно розовое. Воздушное и неземное.

Платье Дениса совсем не интересовало, но из приличия он сделал кислую мину.

– И не проси, всё равно не покажу, – ещё более довольная пропела Серафима. – Мы будем с тобой самой запоминающейся и классной парой. А теперь пойдём на улицу.

* * *

На улице, возле белого школьного забора уже собрались их знакомые. Большинство из них были их одноклассниками, но в толпе мелькали ребята и из параллельных классов и даже младшие, или точнее, мелкие. Серафима только на секунду сморщила носик, разглядев среди них Германа, но тут же взяла Дениса за руку и повела его навстречу шумным друзьям.

– Общий привет, – произнесла она, окидывая всех взглядом и не выпуская руки Дениса.

– Какая птичка к нам прилетела, – шутливо приподнял свою чёрную бейсболку Герман. – И не одна. Здорово, Дэн.

– Ну, привет.

«И даже Герман называет меня Дэном», – отметил про себя Денис, на время забыв, что в его руке находятся пальчики Серафимы. Но она не дала ему возможности как следует переварить эту новость и быстро заговорила:

– Так, нам с Дэном некогда. Объявляем всем официально, что любим друг друга и теперь мы пара. Вопросы?

Звонкий голос Серафимы в конце фразы потонул в тишине. Первым пришёл в себя Юрка, лучший друг Германа. Он широко улыбнулся и весело сказал:

– Поздравляем.

И тут же девчонки повисли на шее у Серафимы со своими восторгами и поцелуями. Они оттащили её от Дениса и защебетали наперебой, словно и правда отдавали её замуж. Но такой обряд существовал в их кругу уже пару лет, и никто его не отменял. Девчонкам это доставляло большое удовольствие, а тем более теперь, когда главная их соперница и причина ревнивых слёз уплывала в тихую гавань.

Улыбаться продолжал один Юрка, остальные ребята сдержанно поводили плечами. Для них заявление Серафимы было уж очень неожиданным.

А Денис светился счастьем, потому что только сейчас поверил, что она не шутила, когда говорила ему о своих чувствах. Как бы неправдоподобно это ни было, но она с ним, и сказка продолжается. Среди всех этих радужных переживаний он неожиданно вспомнил о Ленке. Второй день он не может её найти. Что-то явно не так, если в этом мире ему хорошо со всех сторон, то она должна быть рядом. Без Ленки никакое счастье не будет полным. Да и волноваться за неё он не разучился.

– Что грустный такой? – спросил его Тоша из параллельного.

– Да, Дэн, ты какой-то невесёлый. В такой день, – поддержал его Юра, ослабив свою улыбку.

– Ленка потерялась, – честно признался Денис.

– Лён? Да ты что! Да вон она! – наперебой отозвались ребята, и даже девочки, оставив Серафиму, стали показывать ему пальцами на окна.

– Где, где? – быстро переспросил он, стараясь понять, куда они все показывают.

– Да в вашем окне, на кухне, – сказал кто-то.

Денис внимательно посмотрел туда, куда указывал десяток пальцев, но кроме занавесок ничего не увидел.

– Вы что, смеётесь? – растерянно выговорил он.

– Что с тобой, милый? – подошла к нему Серафима и ласково взяла его под руку. – Лён машет нам рукой, ну приглядись же!

– Лён, Лён! – закричали все и тоже замахали руками. Один Денис ничего не видел. Он видел только пустое окно на третьем этаже и ещё больше огорчился.

– Ладно, – сказал он. – Глупый розыгрыш. Кто в последний раз видел сегодня Ленку? Я не шучу.

– Очнись, Дэн. Лён сейчас выпрыгнет из окна, если ты ей не помашешь, – весело сказал Герман. – Или вы поссорились?

– Да не ссорились мы! – в сердцах крикнул Денис, и все замолчали. – Скажите мне, где моя сестра?

– Твоя сестра, Лён, смотрит на тебя из окна, – тихо повторила его одноклассница Маша. – Мы все её видим и не понимаем твою шутку.

Денис растерянно оглядел их всех, задержал свой взгляд на изумлённых и от этого ещё более красивых глазах Серафимы, обернулся и вдруг быстро пошёл домой. За его спиной раздались недоумённые возгласы, но вслед за ним никто не побежал. Поднявшись бегом, без лифта на свой этаж, он достал ключи от квартиры и немного замешкался. Странные мысли вертелись у него в голове. Он сначала отогнал их, а потом повернул ключ в замке. Оказавшись дома, Денис сразу направился на кухню. Ленки не было. Затем он обошёл все комнаты, и устало сел на бабушкину кровать. Дома вообще никого не было. Странные мысли вернулись и обрели уверенность.

«Здесь нам не встретиться», – отчетливо прозвучало у него в голове. Что делать? Он всё ещё держал связку ключей в руках. Два ключа от квартиры, ключ от почтового ящика и ключ-брелок, не подходящий ни к одному замку.

– Ключ, – громко сказал он, и слово эхом отозвалось в комнате. Конечно, всё дело в ключе. Этот мир хорош, но без Ленки в нём делать нечего. И кто заступится за неё там, где он её оставил? Пора было возвращаться. Денис поднялся и вытащил на свет бабушкин кристалл.

– Бабушка, спасибо. Ты подарила надежду на то, что на свете существуют нормальные семьи, – уже тихо прошептал он. – Твоя внучка обязательно это увидит.

Откуда он узнал, что надо делать, он так и не смог потом вспомнить. Просто узнал и всё. Посмотрел на ключ, снова спрятал его под футболку и мысленно произнёс:

«Назад. Хочу назад».

Всё. Лёгкое затемнение в глазах, и вот он уже видит поднятый кверху палец отца, и слышит с кухни приглушённый плачь матери.

И сказки как не бывало!

Шиповник

Последние полгода мама только и твердит:

– Будь осторожна с мальчиками.

Хорошо так говорить, когда не влюблена. А Маша увидела его и влюбилась. И глупо предупреждать, если на тебя смотрят такими глазами, а тебе пятнадцать лет.

– Машенька? Тебя зовут Машенька?

На первые два вопроса она промолчала. Только кивнула, ещё не веря, что обращаются именно к ней.

– А меня Демьянов. Все зовут Демьяном. Погуляем?

Не ответить на третий она уже не могла. Если ждешь любви так долго, если больше ни о чем не думаешь, то разве можно в такую минуту ответить отказом? И она сказала «да». За первым «да» последовало второе и третье. «Нет» возникло неожиданно, даже для неё. Оказавшись у него дома, она почувствовала, что не готова бесконечно повторять одно и то же слово, пусть даже оно и приводит его в восторг. Губы горели от поцелуев, но неизвестно из каких глубин подсознания возник строгий запрет, и Маша его озвучила.

Когда на следующий день увидела его с Настей, то поняла, что жить не стоит. Сразу поняла. А зачем, если самый красивый на свете мальчик бросил её?

Достала лезвие и села перед зеркалом. Даже не заметила, как пришла подруга. Маша почти себе поверила и смотрела на часы. Когда секундная стрелка покажет на двенадцать, случится непоправимое. Или не случится.

– Машка! – подруга схватила её за руку. – Ты чокнутая?!

– Ещё какая.

– Да ты «эмо»! Хочешь, я тебя к ним отведу?

– Нет, спасибо. Сначала я к тётушкам.

Сказав это, решила, что так и поступит. Уже через час ехала по дороге к дачному посёлку. Обе тётушки жили по соседству, их участки разделяла живая изгородь. Она никогда не понимала, для чего у них растёт шиповник и что мешает им от него избавиться? Яркие цветы каждый год радовали глаз, но… Ведь Марина и Майя близняшки, как можно цветами разделять целое?

– Зачем я живу? – Маше было странно задавать этот вопрос, но он сам возник у неё в голове после того, как она поведала о своём несчастье.

– Зачем? Конечно, чтобы любить, – сказала тётушка Майя. – Но если кто-то смешивает нашу любовь с грязью, мы должны уметь за себя постоять.

– Но тётя!

– Надо быть сильной. Ты любишь его?

– Да.

– Он предал тебя?

– Предал.

– Тебе больно, малышка?

– Очень.

– Тогда отомсти!

Тётушка посмотрела в окно, вздохнула и, не отводя глаз от тёмного стекла-зеркала, стала рассказывать. Маша сложила руки на коленях и выслушала тётушкину историю.

* * *

Как такое могло произойти? Майя не понимала. Сначала острая боль и мысли: «Нет, это невозможно! Нет, нет, нет!». Потом медленное осознание правды и состояние, близкое к помешательству. Её Кирилл, любимый, родной, близкий человек – предатель. Изменник. Всё, как в плохом анекдоте: у Кира своя фирма, он преуспевающий бизнесмен, а она его секретарша. Хорошенькая блондинка Сонечка, тоже персонаж из анекдотов. Наглая, яркая и глупая. Какой-то банальный бред. Не могло такого случиться и именно с Майей. Не могло! Никогда! Но случилось. Знакомая из рекламного отдела, корректорша Лида, позвонила и сообщила новость. Конечно, на работе все давно знали. А жена, как это обычно и бывает, узнала последней. Майя закусила до крови губу и смела со стола пепельницу. Хотелось кричать. И от обиды, и от боли, и оттого, что узнала страшную правду. Эта дура Сонечка к тому же беременна! А у Майи детей нет. Шесть лет они с Кириллом мечтали о малыше, Майя бегала по врачам, но без результата. А тут так просто, без проблем, другая ждёт ребёнка от её мужа. У Майи потемнело в глазах. Держась за стену, она с трудом дошла до кровати и упала. Судорожные рыдания сдавили горло. Нет, волю слезам давать нельзя, один раз заплачешь, потом не остановишься. Надо действовать.

Взгляд упал на вчерашнюю газету, забытую мужем. Не задумываясь, Майя развернула её и пробежала глазами. Вот оно, объявление, над которым она недавно смеялась: «Госпожа Кларисса вернёт любимого, накажет разлучницу, сохранит домашний очаг». Ладно, с очагом разберёмся потом, единственное слово, которое беззвучно прошептали губы, и которое отозвалось в душе, имело сейчас значение – «накажет».

Уже через час она звонила в дверь колдунье. Или ясновидящей, как её там? Открыла молодая тёмноволосая женщина с колючим взглядом.

– Я по объявлению, – Майя переступила порог, стараясь высоко держать голову. Только сочувствия ей сейчас не хватало!

Женщина молча пропустила её в комнату. Майя небрежно огляделась. Ну да, всё как она и представляла. Зашторенные окна, горящие на столике свечи, прозрачный шар в центре комнаты и разложенные на цыганской шали карты. Вполне таинственная обстановка. Впрочем, это не важно. Если эта госпожа Кларисса действительно может…

– Дай руку, красавица, – голос довольно грубый, не смотря на молодой возраст колдуньи.

Майя неохотно протянула ладонь. Не гадать же она сюда пришла. Ей нужны наговоры, заговоры, заклятья, проклятья, и что б все подействовали! Кларисса на лету схватила руку, словно добычу и принялась шептать что-то на непонятном языке.

«Что она там видит? – удивилась Майя, с трудом различая линии. – Такое хорошее зрение?»

Вдруг колдунья резко оттолкнула Майину руку и громко сказала:

– Ведьме ведьма не нужна.

– Что это значит? – нахмурилась Майя.

Хозяйка отступила на шаг:

– Эй, послушай, мне от тебя ничего не надо. Мы своих не трогаем. И ты не навреди мне, красавица.

Красавица изумлённо таращилась на госпожу Клариссу. Та, словно испугавшись, отвела взгляд. Затем прошла в прихожую и распахнула дверь:

– Иди своей дорогой. И не возвращайся.

Ничего не оставалось, как направиться к выходу. Но на пороге Майя обернулась:

– Куда же мне идти? И что делать?

– Тебе не ко мне, тебе к Марье. Держи, вот… – скороговоркой произнесла госпожа Кларисса и протянула странную визитку без имени и без телефона, с одним адресом.

Дверь с треском захлопнулась.

– Ничего себе, – хватаясь за перила, пробормотала Майя. – Меня выставили!

Этажом выше и этажом ниже раздался обидный хохот. Эхо разнесло его по всему подъезду. В первую секунду у неё побежали по спине мурашки – смеялась хозяйка. Но потом Майя вдруг разозлилась и топнула ногой:

– Прекрати!

Смех затих. Не оглядываясь, она сбежала по лестнице и вышла на улицу.

* * *

Вечером она всё же поехала по незнакомому адресу. На этот раз дверь ей открыл высокий мужчина. Совершенно лысый, старше её лет на десять и с упрямыми складками вокруг тонкого рта.

– Мне Марью, – неуверенно проговорила Майя, разглядывая его.

– Я Марий, – усмехнулся мужчина. – Проходите.

В прихожей странно мерцал зеленоватый свет и пахло чем-то вкусным. Со светом Майя быстро разобралась, под потолком вспыхивала и гасла зелёная лампочка, а запах… Ну, что ж. Она сегодня весь день ничего не ела, не удивительно, что ей мерещатся вкусные запахи.

– Чем обязан такому приятному визиту? – голос у этого мужчины звучал вкрадчиво, но с отчётливыми властными нотками.

– Меня прислала госпожа Кларисса, – Майя показала визитку.

– Клара? – мужчина усмехнулся и жестом пригласил её пройти в комнату. – Клара шутница.

– Она сказала… – Майя запнулась, не зная, как объяснить случившееся.

– Она сказала, что ничем вам не поможет, – закончил фразу мужчина. – И не удивительно. Я догадываюсь, почему.

– Хотите взглянуть на мою руку? – она почувствовала, как опять раздражается. – Ваша знакомая отказывается, вы догадываетесь. Что со мной не так?

Мужчина взял её за обе руки, но не взглянул на них, а сложил их ладошками вместе и отрицательно покачал головой:

– Спокойнее. Сейчас эмоции ни к чему. С Вами произошло то, что должно было произойти. Вы наша девочка. Вот и ободок черный вокруг зелёного, – добавил он, пристально вглядываясь в Майины глаза.

И тут у неё слегка закружилась голова, предметы стали расплываться, а мерцающий свет почти потух. Не успев подумать, что происходит, она вырвала руки и схватилась за мужчину, чтобы не упасть. Он молча поддерживал её несколько мгновений на пороге комнаты, а потом, когда её раздражение и дурнота рассеялись, мягко втолкнул под тёмную арку. Майя ничего не чувствовала, ей стало всё безразлично. И когда этот странный мужчина чиркнул спичкой и зажёг в комнате свечи, она даже не стала с любопытством оглядываться. Странное оцепенение почти сковало её. Мелькнула мысль, что угрожай ей в эту минуту смертельная опасность, она никуда не побежит.

– Скоро пройдёт, – уверенно произнёс Марий. Он что-то налил в высокий бокал и протянул ей напиток. Майя послушно взяла и сделала глоток. Жидкость по вкусу напоминала воду, но в такие бокалы воду не наливают. С третьим глотком стала возвращаться ясность сознания.

– Что это? Где я? – очнулась она, наконец. – Вы Марий, Марья, а я…

– Ведьма, – спокойно сказал мужчина, – Я ещё не знаю твоего имени, а ты ещё не знакома со своей силой.

Но ведь она догадывалась, что услышит именно эти слова. Знала и не верила. А теперь, когда всё тело наполнилось лёгким покалыванием, почувствовала вдруг дикую радость. Это правда! Правда! Никто ничего ей не доказал, но это правда! Ох, что она теперь сделает с Киром!