Текст книги "По ту сторону реальности (сборник)"

Автор книги: Ольга Алёшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Жаль, что у них нет общих друзей. Но что она знает о его планах на вчерашний вечер? Конечно, он собирался пойти в тот особнячок на Таганке и сделать хорошую фотографию!

Светлана, не задумываясь, поехала в фотоателье.

В сумочке у неё лежало несколько общих любительских снимков с Габриэлем, и если он туда заходил, его просто не смогут не узнать. Девушка очень на это надеялась, но всё равно с трепетом перешагнула порог странного дома. Странного, потому что кроме крошечной, черно-белой вывески «Фотография господина Кальпериуса» над входом ничего не указывало на открывшееся фотоателье. Вывеску же трудно было разглядеть.

«Довольно странное имя – господин Кальпериус, – подумала Светлана. – Кто он? Немец? Здесь?»

Звякнул колокольчик на двери, и Светлана оказалась в пустой и плохо освещённой студии. Когда глаза привыкли к сумеркам, девушка разглядела несколько столов, стеллажи, большие и непонятные конструкции, скорее всего, художественные декорации. И старинные часы на стене с большим золотым маятником. Маятник не двигался.

– Что угодно милой барышне? – услышала тихий, скрипучий голос и увидела, как из-за стола ей навстречу поднялся невысокий худой старик в длинной одежде. Одежда совершенно не подходила для этого места. Тёмно-зелёный то ли плащ, то ли пальто и серая шляпа с широкими полями не вписывались в обстановку фотоателье. Светлану охватило странное чувство, что в детстве она видела этого человека, нарисованного в какой-то книге сказок.

«Ну, конечно! – подумала она. – Он просто копия того злого чародея-волшебника из сказки про бедную Аннету!»

Сказка достаточно грустная: маленькая Аннета с подругами прогнала чёрного кота волшебника, когда выплеснула из окна воду. И наутро проснулась покрытая чёрной шерстью. Девочка превратилась в котёнка, и сколько не мяукала, ни мама, ни подруги не узнавали в пушистом крошечном комочке бедную Аннету.

«Но что за глупость! – тут же мысленно одёрнула себя Светлана. – Меньше надо сказок читать».

– Здравствуйте, – произнесла она вслух, подойдя к старику ближе. – Помогите мне, пожалуйста. Я ищу одного человека. Насколько я знаю, вчера он сюда заходил.

Они встретились глазами, и Светлана замолчала, смутившись под его пристальным взглядом.

– Так-так, – произнёс старик, качая головой. – Милая барышня объяснит мне, как выглядел этот человек?

– Да, конечно, – Светлана поспешно достала из сумочки фотографии. – Его зовут Габриэль, это мой жених. Вот, взгляните…

– Господин Кальпериус, – добавил он, приподнимая край шляпы.

– Господин Кальпериус, – повторила Светлана, снова удивляясь необычному имени.

Старик взял в руки фотографии, но едва взглянув на них, вернул Светлане.

– Удивительно красивый молодой человек, – сказал он. – Такое лицо невозможно забыть. Да, я видел его вчера. Он пожелал сделать свой портрет.

– Да, да! – обрадовалась Светлана. – Именно за этим он и приходил к вам. С тех пор, господин Кальпериус, Габриэль пропал, исчез. Скоро уже вечер, а он так и не позвонил мне! Вы, возможно, думаете, что я напрасно паникую, но это совсем, совсем не похоже на Габриэля! Скажите, вы что-нибудь знаете о нём?

Старик показал ей рукой на кресло возле своего стола:

– Присаживайтесь, милая барышня.

Светлана послушно села, наблюдая за тем, как господин Кальпериус опустился в кресло. Его морщинистые руки легли на стол, и Светлана обнаружила на левом указательном пальце крупный перстень с фиолетовым камнем.

«Ужасно своеобразный старик, – пронеслось у неё в голове. – Весь его вид… ну… несовременный какой-то».

– Своеобразие – моя слабость, – вдруг произнёс старик, словно прочитал её мысли. – Давайте заключим с вами сделку, милая барышня. Нет, не удивляйтесь. В силу прожитых лет я могу позволить себе некоторые странности. Видите ли, с годами я стал чрезвычайно любопытен, меня живо интересует людская природа, человеческие достоинства и недостатки, добродетели и пороки. Я задам вам несколько вопросов, вы удовлетворите моё любопытство, а потом я расскажу вам всё, что знаю о красивом молодом человеке, который вчера ко мне приходил. Согласны, милая барышня?

Светлана слегка оторопела от такого предложения, но что-то в пристальном взгляде господина Кальпериуса заставило её согласиться:

– Хорошо. Я не понимаю, зачем вам это надо, но отвечу на ваши вопросы. Всё это странно…

– Прекрасно! – оживился старик. – Тогда скажите ваше имя, прелестная незнакомка.

– Светлана.

Господин Кальпериус достал из стола мятый исписанный листок и положил его перед собой. Затем потёр руки и задал следующий вопрос:

– О чём Светлана, вы думали по дороге сюда?

Вот как неожиданно! Она постаралась не удивляться и спокойно ответила:

– Да ни о чём не думала. Съела по дороге мороженое и подумала, что оно подтаяло. Если честно, я страшно беспокоилась, что ничего не узнаю о Габриэле.

– Мороженое?! Тринадцатого апреля? – реакция старика просто поразила её. – Вы на самом деле позволили себе съесть мороженое?!

– Да…, – Светлана растерялась и подумала, что разговаривает с сумасшедшим. – Что же в этом плохого?

– Съесть мороженое в Страстную неделю не позволит себе ни одна истинная христианка, – ответил он скрипучим голосом. – Может, вы и в Бога не верите? Или вы, Светлана, верите в другого бога, не христианского?

Вот тут она растерялась окончательно. Господин Кальпериус или сумасшедший, или фанатик. Одно точно: с ним наверняка опасно разговаривать. Но если она встанет и уйдёт, то порвётся последняя ниточка, связывающая её с Габриэлем. Придётся отвечать на вопросы безумного старика.

– Не совсем так, господин Кальпериус, я собираюсь принять католическую веру. Дело в том, что родители Габриэля католики, и они настаивают на венчании. Габриэль послушный сын, и не пойдёт наперекор родительской воле.

Брови старика слегка поднялись вверх:

– Католичка? Светлана, ваш жених добропорядочный католик? Гм, ну что ж…

– Нет, – перебила его Светлана. – Вы неправильно поняли. Габриэль не спорит с родителями, он посещает мессы. Даже отвёл меня на одну. Но в душе он придерживается иных взглядов. То есть мы придерживаемся.

– Каких же?

– Ну, разве не глупо верить в какого-то Бога? – ответила Светлана. – К счастью, мы живём в двадцать первом веке. Всё, чего добивается человек, он добивается сам, без посторонней помощи. Всё зависит от того, насколько человек верит в свои силы и как настойчиво идёт к цели. Габриэль очень настойчив, он знает, чего хочет от жизни и всего добьётся!

– И вы разделяете его взгляды, Светлана?

– Полностью! – сказала девушка и вдруг увидела, как господин Кальпериус обвёл кружочком пятиконечную звёздочку на бумаге. Рядом она прочитала слово «Гордыня».

Да что же это такое! Впрочем, пусть рисует любые кружочки, лишь бы он рассказал ей всё, что ему известно о Габриэле.

– Ладно, переменим тему, – решил старик. – Расскажите, как Вам пришло в голову познакомиться с иностранцем? Не совсем обычное решение, право…

Светлана облегчённо вздохнула. Об этом она ему легко расскажет.

– Моя подруга Лиза нашла сайт знакомств с иностранцами. Очень скоро у неё начался головокружительный роман с испанцем. Рауль, её друг, оказался щедрым и галантным кабальеро. Когда он прилетел в Москву, то накупил Лизе много красивой одежды и каждый день дарил ей букет красных роз. И я подумала…

– Вы радовались за подругу?

– Не знаю, – Светлана решила сказать правду. – Лизка утопала в роскоши и внимании, но потом…

Рука господина Кальпериуса обвела ещё одну звёздочку.

– Потом он уехал, – договорила Светлана, с удивлением прочитав слово «Зависть». – У них там что-то разладилось. Но я решила попробовать… господин Кальпериус, перестаньте меня мучить! Я действительно люблю Габриэля и ужасно беспокоюсь! Скажите, что вы о нём знаете?

Но старик отрицательно покачал головой в длиннополой шляпе:

– Сделка, дорогая Светлана. Мы заключили с вами сделку, и у меня к вам ещё несколько вопросов. Терпение, и вы узнаете всю правду о своём красавце женихе. А он, и в правду, очень красив. Кстати, вы с ним прекрасная пара. Знаете о том, что вы тоже необыкновенно красивы?

– Да, – опустила глаза Светлана. – Все, кто нас видел, говорят, что мы подходим друг другу.

– И вы гордитесь своей внешностью?

– Скажем так, мне нравится соответствовать Габриэлю. Странно, если бы у такого красивого жениха была бы безобразная невеста.

Она даже улыбнулась неожиданной нелепой мысли. Нет, разумеется, она обязана светиться красотой и обаянием рядом с таким человеком, как Габриэль Ласерде.

И ещё один кружочек напротив слова «Тщеславие». Но Светлана решила не обращать внимания на непонятные пометки старика. Она красавица, и пусть он рисует там всё, что ему вздумается!

– Значит, вам тоже захотелось роскоши? – перебил он её мысли. – А сможет ли ваш жених вам её дать?

Светлана снова улыбнулась:

– О, Габриэль подарит мне всё, что я захочу! Он купит мне много машин, драгоценностей, дорогих вещей…

– А если бы ваш жених был бедным человеком, вы бы любили его?

Бестактный вопрос!

– Но ведь он не беден, – только и сказала Светлана.

И новая звёздочка обведена, напротив слова «Алчность».

Нет, это уже чересчур! Да по какому праву этот безумный старик судит её!

– Вы не имеете права… – начала Светлана.

– И Вы свободны, барышня, – снова перебил её он. – Никто не удерживает вас в этом кресле.

Девушка закусила губу. Ну что ж, придётся потерпеть ещё немного. Вопросы должны закончиться, и тогда она скажет ему всё, что думает об этих кружочках и звёздочках!

– Спрашивайте скорее. Не хочу терять время, мне надо искать Габриэля.

– О-о, очень скоро времени у вас будет предостаточно, – таинственно усмехнулся старик, наблюдая за её раздражением.

– Разве? – ещё больше разозлилась Светлана. – Что вы можете знать? Вы мучаете меня глупыми вопросами, а я схожу с ума от беспокойства! Это отвратительно, вы не смеете так обращаться с моими чувствами!

– Мы уже почти закончили, – произнёс господин Кальпериус, улыбаясь. Светлана вся вспыхнула от его улыбки, а он осторожно обвёл сразу два кружочка возле слов «Гнев» и «Праздность».

– Я ведь правильно понял вас, Светлана? Благодаря деньгам вашего жениха вы намереваетесь вести праздный образ жизни? Или, всё-таки, собираетесь устроиться на работу?

– А зачем? – Светлана еле себя сдерживала, так ей хотелось порвать глупый листок. – Зачем мне работать, если я просто могу стать хорошей женой и сделать Габриэля счастливым!

– Откуда такая уверенность, что вы сделаете его счастливым? – старик небрежно усмехнулся. – Милая Светлана, одних слов о небесной любви недостаточно, чтобы сделать мужа счастливым.

Ну, всё! Чаша её терпения переполнилась, и Светлана крикнула прямо в лицо этому лицемерному ханже, бестактно влезающему в её жизнь:

– Габриэль счастлив со мной в постели! Вы это хотели услышать, господин Кальпериус? И если бы вы не шантажировали меня неизвестными мне сведениями о моём женихе, я назвала бы вас иначе! Как вам не стыдно!

– Стыдно? Мне? – показалось, что господин Кальпериус искренне изумился. – И это говорите вы, прекрасная Светлана? Не будучи обвенчанной со своим женихом? Впрочем, достаточно.

Он нарисовал ещё один кружочек, но Светлана не стала подглядывать, напротив какого слова.

– Боюсь, что спасение в данной ситуации совершенно исключено, – произнёс он странным тоном. – Может быть, у вас есть какое-нибудь желание? Не смотря на вашу неприязнь ко мне, я постараюсь его исполнить. Ведь я воспользуюсь вашей незащищенностью, и значит, в какой-то степени почувствую себя обязанным.

– Да какое желание! – Светлана вскочила на ноги. – Я хочу видеть своего жениха, и вы обязаны сказать мне всё, что о нём знаете!

Старик покачал головой, спрятал лист бумаги в стол, и вдруг заговорил, монотонно растягивая слова:

– Уверяю вас, вы насмотритесь на него вдоволь. Пока не пойдут часы и не рассыплется стекло, пока не сменится несть числа времён года, душа останется в плену. Утешьте ж тем, что лучшей пары я найти не смог.

И ещё, Светлана: вы не ошиблись, мой образ действительно взят из вашего детства… Будьте же украшением господина Кальпериуса, могущественного мага, заклинателя стихий и чернокнижника.

– Вы? – успела сказать она, и золотой маятник качнулся, книги и предметы со стеллажей полетели на пол, а диковинные декорации задвигались, оживая. Светлана закричала, и весь мир погрузился во мрак.

Когда она очнулась, то увидела свет. Яркий свет и лицо Габриэля. Он смотрел на неё неотрывно, но что-то в его облике испугало её. Неподвижность! Знакомая улыбка застыла на безупречных губах, глаза не моргали. Светлана хотела броситься к нему, но поняла, что не может пошевелиться. Она смотрела в прекрасные глаза Габриэля и теперь, при всём желании, не могла отвести взгляд в сторону.

Солнечные лучи пробивались сквозь толстое стекло витрины, в которой застыли два идеально красивых манекена.

Молчаливый ангел

Однажды вечером, перед сном, Але захотелось взглянуть на свою коллекцию чашек. К двадцати шести годам у неё набралось девять разноцветных фарфоровых чашек, подаренных ей в разное время и разными людьми. Эти люди так же отличались друг от друга, как и их подарки.

Красную чашку Аля получила от своего первого парня, в шестнадцать лет. Антон пришёл к ней на день рождения и вручил ей большого розового медведя с чашкой в лапах. Тогда это показалось Але забавным, а через неделю она влюбилась в Антона «на всю жизнь», абсолютно уверенная в том, что уже никогда его не разлюбит.

Смешное это было чувство! Такое же пушистое, как плюшевый медведь и такое же хрупкое, как фарфор. Правда, чашка сохранилась, а от сумасшедшей любви не осталось и следа. Аля смутно помнила неопытные руки и тёплые губы, но пережитый тогда восторг легко стёрся из памяти вместе с первым разочарованием. Она уже не могла сказать, из-за чего они поссорились, почему расстались, но всё случилось так давно, что теперь причина уже не имела значения.

Главное, Антон был её первой сбывшейся любовью! И красная фарфоровая чашка теперь навсегда принадлежала ей. Как трофей, как напоминание и как начало странной коллекции. Аля взяла чашку в руки, стёрла с неё пыль, на секунду прижала к щеке и поставила на стол.

Вторую чашку, Аля отлично помнила, она выпросила у Серёжи, когда находилась у него дома. Они прожили вместе несколько месяцев, и Аля сама захотела расстаться. Но перед тем как ему об этом объявить, она достала с полки жёлтую, с золотым ободком, чашку и сказала:

– Думаю, что она моя. Можно я её возьму?

Серёжа ничего тогда не понял: и зачем ей чашка, и почему Аля уходит, и что он сделал не так? Но Аля не могла ответить на его вопросы. Она просто знала, что пора уходить, что жизнь такая длинная, но прожить её всю до конца с одним человеком она не сможет. Не сможет, и всё!

Потом были другие мужчины и другие чашки. Аля всех помнила по именам и помнила все любовные истории, но ни о ком не жалела.

Правда, вот эта последняя, голубая в белый горошек чашка ещё что-то для неё значила. Человек, который её подарил, всего год назад стал Алиным мужем. И чувство к Паше ещё не прошло. Оно затаилось, спряталось от обиды, испугалось вдруг очнувшейся гордости. Но не прошло.

Аля сильная. Она не будет страдать, она справится с этим чувством и снова станет свободной. Ведь больше всего на свете она боялась зависимости от кого-либо. Когда зависишь, то тебе так легко причинить боль! А у Паши, не смотря на всю его трогательную заботу и нежность, оказался характер лидера. Ну а два лидера в одной семье не уживутся, кому-то придётся уступить. Но не Але! Она привыкла командовать людьми, распоряжаться их судьбами, решать все проблемы самостоятельно. Разумеется, свадьба была ошибкой. Просто Але хотелось одеть белое платье, пережить новое волнение, да в конце концов попробовать вкус семейной жизни!

Но вот Паша неожиданно оказался куда более серьёзным человеком. Пока она капризничала по мелочам: покупала вещи, указывая ему в магазине пальчиком на то, что ей понравилось, неожиданно требовала чашку, выбирала кафе для свадьбы, он не возражал. Но когда встал вопрос о том, где они будут жить после свадьбы, он проявил удивительную твёрдость:

– Жена приходит в дом мужа, и давай, не будем ломать традицию.

Аля подумала, что легко переубедит его, потому что Паша жил с обоими родителями, а Аля только с одной бабушкой, которая бы им не мешала. Но затея не получилась.

– Пока мы поживём у нас, а когда бабушки не станет… Конечно, я желаю Ангелине Ивановне долгих лет жизни, но… В общем, пока поживём у нас.

Как уверенно он это сказал! И Аля первый раз в жизни отступила. А потом так и пошло. В каких-то мелочах Паша сразу с ней соглашался, а как только разговор заходил о чём-то важном, изменить его решение становилось невозможно. Например, это он решал, куда они поедут в отпуск, на что пойдут накопленные деньги и многое другое. И Аля взбунтовалась. Но она всё ещё была влюблена в Пашу и порвать отношения не решалась. Даже настояла на красивой церемонии венчания, впрочем, Паша с ней сразу согласился.

– Думаю, это правильно, – сказал он, и Аля даже не почувствовала вкус победы.

Но сколько же можно было уступать! Друзья приходили и не приходили к ним в гости по его желанию. Пару её подруг Паша вообще исключил из списка желанных гостей, а когда он или Аля уставали, гости вообще отменялись. Нет, Аля не привыкла так жить! Скоро он начнёт решать, что ей есть на завтрак и какое количество сахара класть в чай!

Конечно, она преувеличивала. Этим бы Паша никогда не стал заниматься, но всё же Аля чувствовала себя неуютно. Единственное, что её удивляло – он не решал за неё вопрос о рождении ребёнка. Как же так, такой важный момент, а он ей просто сказал:

– Аленька, я люблю тебя и очень хочу сына, но решать тебе. Когда будешь готова, тогда и родится наш ребёнок. Не буду тебя торопить.

И опять она испытала что-то похожее на раздражение. Почему сын? Ну, уж нет, когда придёт время, у них появится дочь, или даже две дочери! Думала она так из чувства противоречия, на самом деле она и не мечтала о ребёнке, но этот спокойный тон мужа! Почему же он её так бесит?

Терпение у Али кончилось через год, когда состояние влюблённости немного прошло.

«Да что я в нём нашла? – думала она. – Обычный парень, ну, симпатичный, ну, не глупый. Но ведь какой тиран!»

Она затеяла нелепую ссору и уехала к бабушке. Главная цель, которую теперь поставила перед собой Аля: сломать Пашу, заставить его страдать, умолять её вернуться и согласиться со всеми её желаниями. А нет – так нет, она проживёт и без него!

И вот, она держит в руках голубую в белый горошек чашку и понимает, что сердечко болит. Не сильно, а как-то чуть-чуть, словно теперь ему чего-то не хватает.

Но всё это пустяки! Паша, вопреки ожиданиям не стал за ней бегать, страданий его она тоже не почувствовала, а единственный разговор, который у них состоялся, совсем её не удовлетворил:

– Аля, что случилось? Я не нашёл дома твоих вещей.

– Я ушла от тебя и забрала вещи.

Пауза и странный вопрос:

– Когда вернешься?

– Да никогда! Ты совсем не считаешься с моим мнением, тебе всё равно, что я чувствую, ты…

– Когда успокоишься, возвращайся, – перебил он её.

Она бросила трубку. И вот, прошёл уже месяц, они не созванивались, и Аля не подозревала, что у него происходит. Невиданных размеров упрямство и гордость распрямились в ней, словно долго сдерживаемая тугая пружина.

Голубая чашка в руках нагрелась, и Аля поставила её на стол. Сегодня она вымоет весь фарфор и опять уберёт его за стекло. А завтра… завтра будет видно, чем она займётся. Может, завтра она встретит новую, настоящую любовь и забудет тихую боль?

Ночью Аля увидела странный сон. Окно в её комнате распахнулось, и из темноты возник ангел. От его облика исходило сияние, и Аля почувствовала необычайный трепет. Прежние её представления об ангелах складывались из рисунков, открыток и картинок в разных журналах. Чаще всего она видела там очаровательных детей с крылышками, голубоглазых и золотоволосых. Но тот, кого она увидела в проёме окна, совершенно не походил на эти милые рисунки.

Ангел шагнул в комнату, и его свет заполнил всё пространство. Аля зажмурилась, но свет проникал даже через закрытые глаза. Тогда она почувствовала, что не сможет выносить ослепительное сияние, если не поклонится высшему существу, пришедшему к ней из неизвестной дали. Почти ничего не различая, Аля опустилась на пол и склонилась в восторженном ужасе. Чувство могло оказаться и чистым восторгом, если бы не страх перед тем грандиозным, чего Аля боялась и не понимала.

Через мгновение сияние немного утихло, и она смогла поднять лицо. Удивительно, но она почувствовала, как легко вдруг стало дышать. Так легко дышится летом, после грозы, когда в воздухе плывёт озон.

Но что хотел от неё ангел? И Аля вспомнила, что перед сном она сама позвала его, когда повторила по просьбе бабушки слова:

– Ангел Божий, хранитель мой Святой, на соблюдение мне от Бога с небес данный! Прилежно молю тебя: ты мне день просвети, и от всякого зла сохрани, ко благому делу наставь, и на путь спасения направь. Аминь.

Ангелина Ивановна давно вздыхала, глядя на внучку, но молчала. Не осуждала и не пыталась советовать. Аля испытывала перед бабушкой небольшую вину, и поэтому согласилась позвать ангела-хранителя, который бы во всём ей помог и успокоил. Так уверяла бабушка, но Аля, разумеется, ни во что не верила.

И вот, ангел стоит перед ней, молчит и смотрит в сторону. Аля решилась проследить за его взглядом, и с удивлением увидела, что светлый ангел глядит на стол, где так и остались стоять разноцветные чашки. Не зная зачем, во сне Аля протянула руку к чашкам, и вдруг они стали лопаться и раскалываться на части. За одно мгновение весь стол покрылся осколками, и лишь одна голубая чашка осталась невредима. Але захотелось закричать, но она не смогла проронить ни звука. И ещё, ей отчего-то стало горько и стыдно. Она прошептала губами беззвучное слово и проснулась.

В темноте Аля сидела на кровати и дрожала. Сон словно остался в комнате, а когда она встала и включила свет, то в страхе зажала рукой рот. Голубая чашка в белый горошек стояла на столе в окружении битого фарфора.

Нет, этого не могло быть! Ангел?! Нет, невозможно! Объяснение может быть только одно: она сама ночью встала и в припадке лунатизма, о котором прежде не подозревала, перебила посуду. Но зачем? А разве лунатики отдают отчёт в своих действиях?

Паника и недоумение смешались внутри, Аля лихорадочно искала объяснение тому, что случилось. До самого утра она пыталась успокоиться. Поверить в сон она не могла, но и забыть его, не видеть перед мысленным взором взрывающийся фарфор у неё тоже не получалось.

Утром она позвонила Паше:

– Здравствуй. Я… не знаю, что сказать. Мне плохо без тебя. Ты по-прежнему хочешь, чтобы у нас родился сын?