Текст книги "Транссексуал"

Автор книги: ОЛЬГА ИЛЬИНСКАЯ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Рихард Вингерт. Догадываюсь. (Тревожно.) Только не плачь! Тебе нельзя сейчас плакать!

Марыля (всхлипывая). Не получается…

  Рихард. Ай-я-ай! Такая большая девочка! Будешь хныкать, не расскажу тебе о своей первой любви.

Марыля. И не надо, я буду ревновать. (Подняв голову.) Ты очень-очень любил ее? Больше чем меня? Она… (стыдливо опустила голову) была твоей первой… женщиной, да?

Рихард Вингерт. У-у-у! Куда нас занесло. (Иронично.) Она была моей учительницей.

Марыля. Понятно. Хорошенькая, игривая.

Рихард Вингерт. Увы! Угрюмая. Некрасивая. Как топором вырубленная! Толстая к тому же.

Марыля. Как же ты?..

Рихард Вингерт. Вот так. Она, когда к моему столу подходила, казалось, свою километровую грудь мне на голову клала. Дальше все просто – инстинкты! Меня в школу несло – у-ух! Ждал, когда же она наградит меня своим… бюстом.

Марыля. Какая отвратительная субретка!

Рихард Вингерт. Что ты! Она замечательная! (Хохотнул.) Она, когда я глаза косил в причинное место, хлопала меня тетрадкой по носу, вот так – хрясь!

Марыля (облегченно). Порядочная…

Рихард Вингерт. Угу. Но, я не я, если бы не добился своего. Заманил… в чащу, где и был «расстрелян». (Смеется.) Потом в течение целого года перемигивались с ней и больше всего боялись, чтобы никто не узнал. Да-а.

Марыля. Сколько тебе лет было тогда?

  Рихард Вингерт. Чертова дюжина.

Марыля. Ужас!

Рихард Вингерт (спокойно). Если бы кто ценз вводил, когда можно любить, а когда нет. (Быстро.) Передашь дяде на словах, что мама не приедет, чтоб не ждал. Скажешь, что векселя отходят ему. Он поймет, о чем идет речь.

Марыля. А если…

Рихард Вингерт. Он согласится, прагматизм победит. И поверит! О векселях больше никто не знает. (Быстро и твердо.) Если тебя арестуют поляки – скажи, что я заставил тебя вступить в связь со мной. Заставил! Это не отречение! Просто слова. Пойми, что тебе есть кого спасать в этом безумной мире. Пусть разум восторжествует. Если. Арестуют наши. (Погладил Марылю по волосам.) Скажи, что ты моя невеста. Да, вот так, малышка. Только медведи ходят прямо. Честность – это понятие созданий в подгузниках.

Марыля (плача). А вдруг все же приедет твоя мама, как она воспримет?

Рихард Вингерт. Мама погибла в концлагере. Ну, а теперь ты расскажи мне про свою первую любовь.

Марыля. Это ты.

Рихард Вингерт. Ну-у-у!

Марыля (резко). Это ты! Это правда! И честность – это понятие не только для грудничков. У меня тоже есть такое понятие. (Обнимает его.) Нечестно, что ты сейчас покидаешь меня. В такую минуту! Ты предаешь меня. Понимаешь? (Умоляюще.) Что будет с нами? Не уходи. Прошу тебя… Может еще власть и не сменится. (Спохватывается.) Господи, что я говорю! Тебе никак нельзя оставаться! Конечно, никак! Чем дальше ты будешь отсюда – тем лучше. За меня не беспокойся. Хорошо, что я взрослая девочка.

Рихард Вингерт (отстраняясь). Мне пора!

Марыля (быстро). Я выучила стихи того поэта.

                Une faible lueur palpite a l`horizon

                Et le vent glacial qui s`eleve redresse

                Le feuillage des bois et les fleurs du gazon;

                C`est l`aube! Tout renait sous sa froide caresse.

Рихард Вингерт (машинально). Поль Верлен.

Марыля (робко). Значит, Януш ошибся.

    Рихард страстно целует Марылю. Она пытается цепляться за его китель, но он с силой убирает ее руки и, не оглядываясь, убегает.

Марыля (кричит истошно). Рихард!

Она бежит за ним.

Затемнение.

Картина двенадцатая.

Открывается занавес.

Роща.

Слышится свист, улюлюканье. На сцену выбегают несколько поляков с палками в руках: молодая женщина, крепкий старик и рослый парень, а еще старушка в изысканной шляпке и лайковых перчатках.

Старик. Здесь где-то. Я точно знаю здесь! (Оглядывается по сторонам.) Чудовище! Схоронилось, что не видно, не слышно, я вот тебе…

Женшина (тяжело дыша). Надо все внимательно осмотреть. Эта мразь не могла далеко уползти. (Показывает палку.) Этим я по ноге со всей силы заехала.

Старушка (степенно.) Никто не уйдет от возмездия!

Парень (лихо сплевывая). Уж это точно! Пришла пора ответ держать. Сейча-а-ас, фашистское отродье, поговорим. Милости прошу в мышеловку!

Старик (парню). Ты давно в отряде?

Парень. С самого первого дня! И оружие в гетто тоже я передавал. Теперь доведу дело до конца. Никто не уйдет, никто! Лично, лично…(хрипит)… шкуру снимать буду. Как долго я ждал этого момента! Спал и видел, как хватаю немца и (с наслаждением трясет головой) сдираю с него кожу. Ме-е-едленно, под во-о-опли. (Хохочет.) Думали, обойдется! Не-е-ет. (Сплевывает.) Янину со Збигневом на работы в Германию угнали. Йозефу (улыбается) ухо отрезали… За то, что не донес, где прячется беглый жид. Не убили. Для устрашения оставили. Чтобы… (улыбается) ходячим примером для других служил.

Женщина. Близко где-то. Вот чует мое сердце!

Старик. Там посмотри.

Женщина (тревожно). Вон, шевелится что-то! (Старику.) Иди с этой стороны.

Старушка пригибается к земле. Парень величественно поднимает палку. Женщина прячется за него. Старик стоит в напряжении.

На сцене появляется Януш в женском платье, аккуратный, ухоженный, добродушный как всегда.

Старушка. Полно, пани, так добрых людей пугать! Идите сюда быстрее.

Януш послушно подходит.

Старушка. Фашиста ловим!

Януш. Да? А-а-а.

Женщина (остервенело). В наш дом, когда ворвались, все перетоптали. Бегонии стояли. Их – на пол. Белые цветочки у нас были и желтенькие, кремовые такие. Ходят по ним туда-сюда. Земля смешалась, черно-белая стала. Вдруг смотрю – полоски на этой мешанине какие-то появились, красивые, нежные. Я еще подумала: цветок, наверное, необычный. А потом присмотрелась повнимательнее – розовенькие ведь полоски! У соседей сыночка грудного сапогами раздавили…

Старушка. Дожила все же я до того момента, когда справедливость восторжествует!

Перень резко срывается с места, бежит за кулисы и за руку приволакивает Марылю. У нее разбит нос, разорвано платье.

Парень. Сучка фашистская, думала, отлежится. Шлюха немецкая!

Парень пинает со всей силы Марылю ногой. Она не кричит, а только закрывает руками живот.

Старушка. Знакомое лицо. Кто бы мог подумать, что могли так низко пасть!

Марыля (растерянно). Не надо… Я не пала. Так получилось. Не знаю почему… (По-детски.) Меня нельзя бить. (Хватает парня за край пиджака.) Не бейте, пожалуйста! Мне больно очень. Не надо палкой. (Женщине.) Я беременная. Не бейте меня. Хотя бы по животу не бейте.

Женщина (нарочно громко). А ребенком прикрываться не нужно!

Марыля (парню). Я есть хочу!

Парень отворачивается.

Старик. Жалко?!

Януш, потрясенный, подбегает к Марыле.

Януш. Марыля!

Марыля (обиженно). Скажи, чтобы они меня не били. (На ухо.) От тебя хлебом пахнет. Дай покушать!

Януш трясущимися руками вынимает сухарик и протягивает Марыле. Она с жадностью набрасывается на него.

Марыля (жуя). А еще есть? Нет? Ну, что же ты! (Показывает ему ногу.) Посмотри какой синяк!

Януш ошашаренно смотрит.

Марыля (На ухо Янушу). Он уже шевелится! (Улыбается.) Боюсь рожать!

Старик. Да вы что, рехнулись? (Марыле.) Может, теплого молочка тебе принести, а? И цветочков? На могилку даже не принесу! Немец тебе харчей таскал, а ты и рада была? Ах ты… Разжалобить, стерва, захотела? Паинькой прикинулась? Утю-тю! А когда с немцем почивала, на что надеялась?

Януш. Вы ничего не знаете! Ее заставляли! Чего не сделаешь ради собственного спасения…

Старик (кивает на живот). От немца?

Марыля, улыбаясь, кивает.

Януш. Да ни при чем она здесь! Если б по любви, тогда еще…

Старик (Марыле). А?

Марыля молчит.

Старик. А?!

Парень поворачивается лицом к Марыле.

Парень. А вот мы сейчас посмотрим, как немчишки устроены. Люди они или нет. Распотрошим и поглядим.

Парень улыбается и достает нож.

Старушка. За все в жизни нужно отвечать. (Вздыхает.) Такая молодая и уже – проститутка.

Женщина. Так каждого можно понять и простить. Конечно, когда немцы побежали, чего бы не посмирнеть?

Старик. Она родит фашисткого урода! Их надо давить, как появляются на свет!

Януш (в ужасе). Да вы что…

Парень (старику). Держи ее покрепче. Резать свинью будем.

Януш со всей силы толкает парня.

Януш (Марыле). Беги! Найди Ружену и Богуслава. Они помогут.

Марыля убегает.

Старушка. Держите ее!

Парень со стариком побежали вслед за Марылей, но Януш резко преградил им путь. Парень грубо оттолкнул его. Тот вскочил на ноги.

Януш. Смотрите.

Януш быстро поднял платье и опустил.

Старик. Что делаешь, старая дура?

Старик вновь собрался было бежать вместе с парнем.

Януш. Я мужчина.

Парень. Чего?

Старик. Сдурела дура!

Януш. Я мужчина, господа. (Твердо.) Не желаете ли удостовериться? Я могу показать.

Старик. Знаем, что ты хочешь нам показать. Не стоит. У самих такое есть. Неинтересно.

Януш (поспешно). Я лечил немцев и брал с них за это деньги. Небольшую плату. Готов искупить свою вину.

Парень (в растерянности). Эк хватанул! «Искупить»! Что-то мне подсказывает вот здесь, что панночка – большая фантазерка. А я, ой, как не люблю, когда меня дурачат!

Януш. Никак нет! Говорю правду.

Старик. А зачем бабой-то нарядился?

Януш. Платье – тоже одежда.

Парень (Янушу). А, ну пойдем, посмотрим.

Уходят за кулисы.

Старушка (оживленно). Я узнала его, люди, узнала!

Женщина. Ну?

Старушка. Это – страшный человек! Это – оно! Правда-правда. Им даже заинтересовалась научная общественность. Даже в газетах мелькали сообщения о… вот этом. У него… (покаызвает на грудь.) А я еще сидела близко рядом с ним!

Парень я Янушем возвращаются.

Парень согласно кивает старику головой.

Старик. Ну дела!

Старушка (вдохновлено). Оно (ткнула пальцем в Януша) жило во Львове! Вело аморальный образ жизни! Было любовником доктора Айзенберга, который лечил его в детстве. Когда их позорная связь была раскрыта, доктор выехал вон из города! А это (вновь ткнула пальцем в Януша) упрямо продолжало жить там же. (Повернулась к парню). Это еще что! Его следует привлечь к ответу за растление малолетних. Оно совращало мальчиков. Я знаю! Оно прикидывалось девушкой и заманивало к себе неопытных юношей. (Пафосно.) А доктора Айзенберга (многозначительно взглянула на Януша) продолжало навещ…

Януш (твердо перебив). …любить.

Женщина. Час от часу не легче! Эй, как вас там, правда?

Януш  гордо поднял голову.

Парень. А я думаю, что это он за эту сучку заступается?

Женщина. И скольких немцев ты спас?

Януш (с достоинством). Не считал. Они, в основном, гнойной ангиной болели.

Парень. О-о, какие мы умные. Сейчас им не ангина страшна. Тебе, уродец, тоже.

Парень достает из кармана пистолет.

Парень. Фашистка убежала, но ты на это даже не рассчитывай.

Старик. Жил, как баба, умри хотя бы как мужик.

Парень. Правильно. (Зло.) Убежала все-таки!

Парень пнул со всей силы Януша по ноге.

Парень. Иди туда (показывает головой на деревья, вглубь сцены), извращенец!

Януш послушно идет.

Парень. Стоять! Повернись лицом!

Януш поворачивается.

Старик (с горьким презрением). Ни то, ни се! (Плюет с отвращением себе под ноги).

Януш (задумчиво). Когда-нибудь ученые дадут название этому явлению.

Парень щелкает пистолетом. Осечка.

Старик. Дай я! (Рассматривает пистолет). Игрушечный, что ли?

Парень. Сам ты…

Раздосадованый, он в остервенении швыряет пистолет на землю, хватает палку и начинает избивать Януша. Тот закрывает голову руками.

Женщина тоже закрывает руками свое лицо. Старушка плачет и отворачивается.

Старик, опомнившись, хватает палку. Они вместе с парнем уволакивают Януша за кулисы, откуда слышен лишь стук.

Звучит, словно откуда-то издалека, «Аве Мария» Бетховена. Красивый женский голос постепенно заполняет пространство.

Старик и парень возвращаются раскрасневшиеся. Отряхиваются.

Вскоре все уходят.

Пустая сцена. «Аве Мария» звучит в полный голос.

Постепенно музыка стихает. На сцене появляется Марыля. Она еле идет.

Марыля (тихонько). Януш! Януш!

Идет за кулисы, затем быстро возвращается. Садится пень.

Марыля (мягко улыбаясь). Милый Януш! Я не оставлю тебя. Не смогу вырыть тебе могилку, земля ледяная. Но я укрою тебя ветками, и тебе будет тепло. (Начинает раскачиваться из стороны в сторону). А у меня хлебушек есть! Вот (достает из кармана маленький кусок и кладет на землю). Не буду есть. Это тебе! Так полагается.

Холодно!

Закрывает глаза и начинает дремать. Затемнение.

Картина тринадцатая.

Свет очерчивает угол сцены, на который выходят в расстегнутой шинели Рихард Вингерт.

Рихард Вингерт. Спасибо. Ты нас так накормила, а то мы все древесной корой питались.

Из-за его спины показались Ружена и Богуслав.

Ружена. Когда немцы ворвались в дом, они не били меня и не насиловали. Они поставили меня к стене и стреляли над головой короткими очередями. Каждый развлекается, как может. Я сначала сильно боялась, потом перестала. Головой немного тронулась. Вышла на улицу в комендантский час, и меня застрелил патруль.

Богуслав. Я хотел ее спасти. Но кто меня будет слушать? Патруль? Рта открыть не дали – убили тут же. Ты не подумай, Марыля, что я хотел бросить Ружену! И в мыслях не было. Только непослушная она. Как была такой, так и осталась. Все Януша искала, рассказать что-то ему хотела.

Появляется Януш. Единственный из всех, смотрит не в зал, а в сторону Марыли.

Януш (разводит руками). Тебе одиноко без нас?

Из-за спины Рихарда показываются Курт и еврейский мальчик, идущие в обнимку и дружески улыбающиеся.

Рихард (гордо). Мой лучший друг Курт! Здесь те, кого я любил, и те, кого я убил.

Вновь из-за спины показываются люди, они разные, старые и молодые.

К Рихарду подбегает девочка, он подхватывает ее на руки.

Рихард Вингерт. А это наша дочка!

Затемнение.

Картина четырнадцатая.

Свет падает на пень, на котором сидит Марыля.

Она открывает глаза, смотрит вокруг опустошенным взглядом.

Зависает тишина.

Марыля встает и замирает. Скорбно начинают звучать первые несколько  тактов первой части «Лунной» сонаты Бетховена.

Музыка прерывается. Слышится автоматная очередь и скрежет идущего танка.

Выбегает украинский мальчик, орущий в победной истерике.

Мальчик. Москали!!! Москали-и!!! Мос-ка-ли-и-и!!!

Марыля плачет.

Звучит голос трубы, исполняющий мелодию главной темы первой части «Лунной» сонаты. Музыка заканчивается торжественно, протяжно, мажорным ладом.

Занавес.

Конец.