Текст книги "Сторожевые волки Богов"

Автор книги: Олег Маркелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Очередное кровавое столкновение вспыхнуло в центе лифтового холла. Одержимые сражались так яростно, что все диверсанты получили по несколько легких ранений, а рвущийся впереди своих друзей Малыш заработал даже пару довольно глубоких ран. Но это не могло заставить его отступить. Сейчас, когда от него зависели и судьбы его друзей, и безопасность уже идущего к засаде обоза зелдарцев, и успех единственной возможности связаться со своими, вообще не существовало ничего, что заставило бы его отступить. Даже смерть могла лишь помешать ему прорваться дальше, но не отступить ни на пядь. Однако столь ранняя смерть не входила в его планы, поэтому Малыш постарался взять себя в руки и сосредоточится, усмиряя слепую животную ярость. На несколько мгновений Малыш приостановил атаки, переводя дыхание, и вдруг справа от него часто заполыхали выстрелы из винтовки. Он даже вздрогнул от неожиданности, но тотчас разглядел вынырнувшую из ведущего к оружейки коридора Лилит.

– Держи! – Ирмгард подкинула Самуму одну из двух прихваченных в оружейке винтовок. – Эти уроды там все погромили, поэтому заряд не полный. Но на какое-то время хватит.

– Вперед! – взревел Малыш, с новыми силами бросаясь на заметавшихся от выстрелов врагов.

Упырь прорубался с ним плечем к плечу, а с обоих флангов палили не прекращая Лилит и Самум. Они были уже в пяти шагах от кабинета, когда со стороны оставшейся за спиной лестницы раздались яростные крики и шум множества ног.

– Всем, держать позицию! – крикнул Майкл, чувствуя, что теперь и сам сумеет пробиться к кабинету, а вот нападение новой группы одержимых, вполне способно разрушить все планы.

– Эльф ранен! – ворвался в наушники голос Кеплера. – У нас бой в кузове! Нас вот-вот захватят! Я еду к воротам! Быстрее, или мы потеряем наш груз!

Никсон бросился к дверям, даже не успевая рубить всех, кто стоял на пути. Одному он снес ударом меча голову. Другого сбил плечом. Третьего достал едва-едва кончиком меча в живот. Почувствовал, как в правый бок вошло лезвие вражеского клинка, опалив огнем. Но самой боли даже не почувствовал. Враг не успел выдернуть свой меч, когда Малыш вогнал ему под грудь один из своих Зубов Дракона по самую гарду. Одержимый разжал пальцы, обвисая, и Никсон буквально занес его в кабинет сквозь выбитую дверь. Находящийся внутри кабинета воин удачно ткнул коротким копьем – Майкл, словно в замедленной съемке увидел длинный наконечник, пробивающий ему левое плечо. Взревев, как раненый медведь, он выпустил застрявший в груди трупа Зуб Дракона и ударил копейщика кулаком. Тот отшатнулся, едва устояв на ногах, но так и не выпустив древка. Малыш ударил еще раз, теперь вложив в удар всю ярость и плеснувшую в разорванном плече боль. Челюсть обращенного развалилась, разорвав острыми обломками костей кожу, да еще громко хрустнули шейные позвонки, и он как подкошенный рухнул на пол. Никого из врагов рядом больше не было. Но в коридоре вовсю шел бой. Малыш, рыча от боли, вытащил из бока меч, понимая, что, скорее всего с такими ранами уже не жилец. Попытался потянуть копье, но наконечник крепко засел в костях плеча.

– Я подъезжаю к зоне поражения! – ворвался в его замутненное сознание крик Бубна.

Майкл развернулся к настенной панели, усилием воли отключая и боль и эмоции и заставляя сознание вытащить сквозь кровавую пелену сложенные в чужое слово символы. Пальцы с трудом прошлись по клавишам.

– Малыш, нам не удержать… – прохрипел в наушнике голос Упыря. – Быстрее…

Только сейчас Майкл понял, что больше не слышит в коридоре завывания винтовок, а лишь какофонию криков и грохот холодного оружия.

– Бубен, быстрее! – взмолился он, держа руку у самой панели в готовности набрать код активации защиты. – Быстрее, твою мать!

Мгновения тянулись для него бесконечно долго. И обострившийся от тревоги за друзей слух фиксировал каждый звук в смертельной схватке за дверями кабинета.

– Малыш… – всхлипнул голос Лилит.

Никсон убрал от пульта руку и перехватил в правую второй Зуб Дракона, собираясь плюнуть на периметр и уйти из кабинета. Но в тот момент, когда он уже сделал шаг, в эфире вновь появился Уильям Кеплер:

– Закрывай! Мы проехали! Закрывай быстрее!

Майкл вернулся к панели и, положив меч на стоящий рядом стол, торопливо набрал код. Потом он ударил по древку действующей правой рукой, ломая его пополам и едва не теряя от этого сознания. Подхватив меч, Майкл выбежал в коридор.

Выбежал как раз, чтобы успеть заметить, как под натиском нападающих упала Лилит. И тотчас над ней склонились несколько фигур, взмахивая мечами. С криком безумия, Майкл ринулся вперед, совершенно перестав думать и превратившись в всбесившегося дикого зверя. Круша, всех без разбора и не замечая новых ран, он пробился к месту падения Шерман, превращая мутантов в кровавое месиво и оставляя позади себя кучу окровавленных тел тех, кто оказался на его пути. Его второй меч тоже застрял в чьих-то костях, поэтому последних двоих, склонившихся над девушкой, Малыш буквально разорвал голыми руками. Рядом на мгновение мелькнул Упырь, отбив мечем направленный в Никсона удар и полоснув по горлу нападавшего зажатым в другой руке ножом. Майер теснил противника дальше, в лифтовой холл, где, опершись спиной о стену, отбивался Самум. А Малыш упал на колени, не видя вокруг ничего. Перед ним на полу лежала Ирмгард, совершенно неподвижная и бездыханная. И даже кровь больше не вытекала из страшных ран на ее теле…

Упырь добил последнего оказавшегося на этом уровне одержимого у самой лестницы. По ступенькам зашелестели шаги и Макс, осевший было в безразличном отупении рядом с последним убитым врагом, начал шарить по полу в поисках выпущенной рукояти меча. Но на площадке появился Заус весь забрызганный кровью, с окровавленным мечем в руках. Следом за ним спешили несколько его воинов. Лишь мельком окинув взглядом через выломанные двери видимую часть уровня, и не заметив одержимых, зелдарцы поспешили на нижний уровень. А Упырь, так и не найдя рукояти меча, вновь осел, не чувствуя ни своего тела, ни своего разума.

* * *

Шум сражений в разных углах базы затих. Наверху, на поверхности, сторожевые башни периметра неутомимо расстреливали рвущихся к воротам и забору одержимым, буквально обезумевших от сознания того, что такая близкая дичь, все же сумела ускользнуть из самых рук.

С нижнего уровня поднялся Заус с уцелевшими воинами Дагрофа. Им оставалось не так и много – догнать и добить с десяток побежавших под натиском пришельцев одержимых. Заус старался сохранить спокойствие, но в душе его метался вихрь разноречивых чувств и эмоций. Никогда ранее он не видел бегущих одержимых, но ужасающая ярость чужаков оказалась столь велика, что теперь ему довелось увидеть такое. И преследовать бегущих в панике одержимых, вырезая, словно мечущихся в загоне овец. Им некуда было деться от неминуемой смерти – нижний этаж подземелья оказался последним. Лишь бездонная черная дыра, видимо в саму Преисподнюю уродовала разломом дальнюю стену подземного коридора. Воины Дагрофа загнали одержимых к этой дыре и, зарубив, сбросили трупы в бездну. Наверху еще слышались звуки боя, поэтому Заус поспешил подняться из подземелий. Но на верхнем этаже бой тоже близился к завершению – сильно раненый Эльф и совершенно невредимые Бубен и Санта загоняли двоих мечущихся по коридору базы врагов. Их волшебное оружие исчерпало свою магическую силу и воины далекого мира держали в руках подаренные кузнецом Дагрофа добрые клинки. Не прошло и минуты, как все было кончено. И тут Заус вспомнил про героев на одном из нижних уровней. Если бы он не спешил догнать одержимых, он непременно помог бы им подняться наверх. Теперь время для этого пришло и Заус, коротко отдав троим своим оставшихся в живых воинам команду следовать за ним, бросился назад к лестнице.

То, что ускользнуло от взгляда зелдарцев при мимолетном взгляде, теперь ввергло их в состояние шока. Весь этаж, на котором развернулась самая ожесточенная битва был так густо завален трупами одержимых, что нога не находила твердого пола, ступая лишь на скользкие от крови тела. Неподалеку от лестницы завалившись на бок лежал Упырь, которого Заус видел еще сидящим во время спуска на нижний этаж. Воин был без сознания, но дышал. Заус торопливо осмотрел раны, коих на теле пришельца было множество, и с радостью обнаружил, что среди них нет ни одной смертельной. Это не означало, что над героем не нависала длань смерти – такое количество ран давно увело бы в мир предков менее крепкого воина. От прикосновений к ранам, Упырь зашевелился и пришел в себя. Он сжал пальцы на рукояти висящего на поясе большого ножа, но в этот миг узнавание коснулось его рассудка, взгляд прояснился. Выпустив нож, он ухватил Зауса за руку и тяжело поднялся. Воины Дагрофа уже осматривали другого воина, привалившегося к стене в пяти шагах от Упыря. Он тоже еще дышал, но даже чудо не могло бы заставить его душу остаться в этом мире. Скорее всего, он уже мчался по прекрасным долинам к величайшему дворцу, в котором Боги и приближенные к ним герои поднимали чаши с великолепным вином, чествуя идущего к ним нового героя, а прекрасные девы с радостью прислуживали им. А то, что для Самума уже было готово место среди них, Заус ни на миг не усомнился. Даже то, что вокруг привалившегося к стене воина лежал целый вал из убитых им в последнем бою врагов, уже позволяло войти в пиршественный зал с высоко поднятой головой.

Никсон сидел, держа на коленях голову бездыханной Лилит. На него навалилось полнейшее безразличие и оцепенение, словно разом разрядились аккумуляторы, питающие его большое тело. Он только слегка покачивался, словно успокаивая погибшую подругу. На его огромном теле не оставалось ни волосинки, которая не была бы залита кровью врагов. Да и его собственная кровь в достатке оросила все вокруг. Воины Дагрофа с благоговейным ужасом приближались к гиганту, путь которого к погибшей подруге был слишком явно заметен даже на заваленном трупами полу – там, где он прошел в своем последнем рывке, тела одержимых выглядели словно изуродованные диким зверем. Из плеча гиганта торчал обломок копейного древка и кровь из терзаемой наконечником раны никак не останавливалась.

Заус подошел вплотную к сидящему на полу гиганту и, опустившись на одно колено, положил ему руку на плечо, останавливая раскачивание. Малыш поднял голову и Заус увидел на его окрашенном кровью лице очищенные слезами дорожки. Герой плакал, прощаясь с павшими друзьями, и это были святые слезы, единственно позволительные настоящему воину…

С лестницы выскочили встревоженные Эльф, Бубен и Санта. Они заметались, немного растерявшись и не зная, как помочь. Но эта растерянность длилась всего несколько мгновений. Эльф кинулся в комнату, в которой располагался медпункт. И если там не было годных медикаментов, то стерильные перевязочные материалы оставались в достатке. Бубен принес из продовольственного склада упаковку с питьевой водой. Санта пытался объяснить залдарцам, что раненых надо перенести в кубрик на койки. Наконец они поняли, что от них требуется, и подхватили Упыря и Самума. Санта сунулся в кубрик, где лежал перед их уходом Макфлай, но тут же, пятясь, вышел обратно – в этой комнате, совершенно изрубленные, были свалены тела всех четырех остававшихся на базе диверсантов. Видимо, одержимые, захватив базу, спрятали тела убитых, чтобы не вызвать подозрений у тех, на кого приготовили засаду. Сверху спустился Рогл, белый, как снег от увиденного и пережитого. Но самообладание не покинуло отважного ментата и он немедленно включился в работу, начав переводить переговоры между людьми и зелдарцами. Подчиняясь командам минера, воины Дагрофа потащили раненых во второй кубрик. Там было относительно чисто, не считая трупов двоих застреленных одержимых. Их немедленно вынесли в коридор, а раненых уложили на железные койки. Эльф начал торопливо промывать раны чистой водой и перевязывать бинтами – не имея ничего иного, это было лучше, чем не делать ничего. Санта и Бубен осторожно снимали с раненых изорванную и изрубленную одежду, просто разрезая ножами пропитанную кровью ткань.

Зелдарцы подошли к Никсону, собираясь попытаться перенести его к остальным раненым, но гигант, неожиданно сам поднялся, держа Лилит на руках. Он отнес ее в первый кубрик, мгновение постоял, увидев тела других друзей, а потом аккуратно уложил тело девушки на одну из коек.

Наблюдавший за его действиями Заус, подумал, что Боги лишили героя рассудка.

Малыш подошел к стене и с силой врезался в нее плечом, из которого торчал обломок древка копья. Наконечник с хрустом вышел из плеча со стороны спины. Майкл ухватил его, дотянувшись правой рукой, и резким рывком выдернул из своего тела. К своему удивлению, Малыш чувствовал себя не настолько плохо, как совсем недавно, когда упал перед погибшей Лилит. Избавившись от обломка копья, мешающего движению, он поднял с пола и разложил по койкам тела остальных погибших диверсантов. Окинув их долгим взглядом, Никсон вышел из кубрика. Отыскав Рогла, он жестом подозвал его к себе, а когда ментат подошел, увлек его в кабинет командира базы, буквально таща за руку спотыкающегося о трупы зелдарца. Едва они оказались в кабинете, Майкл нахлобучил прямо на стальной шлем ментата хрупкое переговорное устройство, снятое с одного из погибших друзей.

– Стой здесь и никуда не отходи, – мрачно распорядился Малыш. – Мне нужно, чтобы ты по моей команде нажал вот здесь символы, которые составляют слово «Рассвет». А потом, когда я тебе опять скомандую, наберешь – «Цитадель». Ты помнишь, как правильно пишутся эти слова.

– Да, кажется, – проблеял Рогл.

– Кажется? – оскалился свирепо Никсон и эта гримаса на залитом кровью лице могла бы перепугать до смерти и клора. – Ты убьешь меня, если ошибешься в первом слове и убьешь всех, если ошибешься во втором. Как тебе напомнить? Здесь нечем написать.

– Вызови их в своей памяти, – попросил с надеждой ментат, протягивая к Майклу руки.

Малыш послушно подставил под ладони ментата голову, стараясь как можно четче представить себе написанные слова кодов. Надписи в его голове полыхнули ослепительно ярким светом, вызвав даже пятна перед глазами.

– Ты готов? – спросил Майкл, когда Рогл отнял руки от его головы.

– Готов, – выдохнул ментат, неотрывно глядя на панель.

– Услышишь мой голос в этом устройстве и сразу набирай. И потом, не снимай переговорное, пока я не вернусь, – напомнил еще раз Малыш и выскочил из кабинета.

– Эй, Бубен, на минутку, – окликнул Майкл связиста, а когда тот подошел, добавил. – Пойдем, поможешь мне лифт поднять.

Они спустились на ярус ниже и, обойдя стоящую технику, отыскали гусеничную машину, о которой рассказывал Упырь. Боевая машина имела хищный сплющенный корпус, распластанный, словно причудливая раковина. Сверху небольшим наростом возвышалась башня с торчащими спаренными стволами плазменной пушки. Малыш протиснулся в узкий для него люк боевой машины, некоторое время усаживался в неожиданно удобное кресло, оказавшееся в небольшой боевой машине единственным. Ни места стрелка, ни каких-либо еще мест для экипажа видно не было. Панель управления оказалась по спартански минималистской и интуитивно понятной. Никсон активировал двигатель, взвывшей в тех же тонах, что и двигатель грузовика. Но никакого окна, бойницы или перископа видно не было. Малыш потрогал стенку перед собой, провел ладонью по потолку, тщетно пытаясь разгадать вставшую перед ним загадку. Неожиданно взгляд Майкла наткнулся на матовый совершенно глухой шлем, подвешенный в креплениях сбоку от кресла. Он сдернул шлем с креплений, осторожно одел на голову, видя, что и лицевая часть шлема совершенно непрозрачна. Но стоило только шлему лечь на голову Никсона, темнота рассеялась, сменившись совершенно четкой и яркой картинкой окружающего пространства. Он ясно видел стоящего неподалеку от лифтового рубильника Кеплера, стены складского уровня, пандус, ведущий на платформу лифта. Словно не стало вокруг толстой брони корпуса боевой машины. Малыш, не видя внутренностей боевой машины, ощупал органы управления руками, чувствуя, что вполне справиться с такой удобной техникой. На правом подлокотнике кресла под руку попался небольшой джойстик. Рука удобно обхватила его, и перед глазами тотчас возникло перекрестие прицела, повисшее прямо в прозрачном воздухе. Левая рука нащупала массивный джойстик управления, и кресло толкнуло Майкла под зад, информируя о том, что боевая машина тронулась. Плоский аппарат прогрохотал гусеницами по бетонному полу и заскочил на платформу транспортного лифта. Бубен толкнул рубильник, отправляя лифт наверх.

– Бубен, когда закончите перевязку, загоните грузовик вниз и перетащите блок в узел связи, – дал через переговорное устройство задание провожающему связисту Никсон.

– Принято, – ответил Кеплер, провожая поднимающуюся платформу взглядом и всерьез опасаясь, что видит капрала в последний раз.

Боевая машина выскочила из створов и, набирая скорость, понеслась по выделенной цветом полосе дороги. Полоса обогнула последний угол корпуса базы и, распрямившись, устремилась к дороге.

– Рогл, набирай «Рассвет»! – закричал Малыш, морщась от боли в левом плече при каждом движении руки на джойстике управления.

Он уже подумал, что ментат не справится со своей задачей, когда створы ворот дрогнули и поползли в стороны. Боевая машина выметнулась за периметр, подняв тучу грязной водяной пыли из смеси подтаявшего снега и земли.

– Давай, Рогл, набирай «Цитадель»! – приказал Никсон и решительно утопил педаль газа.

Бросив взгляд через плечо, Майкл увидел закрывающиеся ворота и огрызающуюся в сторону леса сторожевую башню. Заметив краем глаза, двигающиеся среди деревьев силуэты, Малыш, не замедляя движения машины, развернул пушку в их сторону и, поймав один из силуэтов в перекрестье, вдавил гашетку. Короткая очередь разметала и силуэт и пару деревьев вокруг. Машина ощущалась не столько даже чем-то сродни легкому танку, сколько тяжелыми боевыми доспехами. Так удобно и отточено все было в ней.

Никсон пустил боевую машину по дороге так, чтобы завывание двигателя не становилось натужным. Он старался сконцентрировать внимание на движении, чувствуя, как тело все хуже слушается его, а силы тают с каждой минутой. Глаза закрывала кровавая пелена, и Майклу с трудом удавалось проморгаться. Но через минуту пелена возвращалась, и борьба с самим собой начиналась с новой силой. Никсон продержался часа два, прежде чем окончательно потерял сознание. Боевая машина, замедляя ход, сошла с дороги и врезалась в лесные заросли. Завалив несколько деревьев, она, наконец, замерла, уткнувшись острым, словно колун, носом в толстый ствол очередного дерева. Автоматика подождала пару минут, но не получая от своего пилота никаких команд, деактивировала энергетическую установку и все системы, кроме систем слежения. Машина уснула, готовая ждать новых команд пилота столько, сколько позволят запасы энергии. А запасов этих в режиме сна хватит на пару-тройку лет…

* * *

Сознание вынырнуло из тяжелой темноты. Ему совершенно не хотелось выныривать, как ныряльщику, пропустившему момент наступления состояния, когда на глубине становится легко и хорошо, намного лучше, чем там, где свет и суета жизни. Ныряльщик в такой ситуации может никогда больше не подняться к поверхности, если только рядом не окажется кого-то, кто сумеет вовремя вернуть пловца к действительности. Вот и сейчас что-то вырывало из липкой тьмы, помогая подняться из бездны к свету.

Малыш очнулся и еще до того, как открыл газа, понял, что его разбудил негромкий, но достаточно резкий зуммер. Прежде, чем разбираться с источником навязчивого звука, Майкл прислушался к своим ощущениям. Боль не ушла, но значительно притупилась. Однако главным было не это, а то, что накатывающая на него смертельная слабость ушла. Вот только дикий звериный голод безжалостно терзал желудок. Никсон открыл глаза и выпрямился в кресле, подняв голову. И тотчас мерно загудел двигатель, тьма рассеялась, превращаясь в вечерний сумрак. А метрах в ста среди деревьев, слегка выделенные системой наблюдения багровыми контурами, передвигались несколько десятков силуэтов. Малыш взялся за джойстик управления и подал машину задним ходом к дороге, с которой он соскочил. Лязгая гусеницами, боевая машина выбралась на старое дорожное полотно и замерла, поводя башней. Не услышать такую циганочку с выходом было просто невозможно. И его услышали. Хаотичная толпа вывалила из леса, яростно завывая и размахивая оружием. Они совершенно не задумывались над тем, что перед ними сейчас стояло нечто незнакомое им и большое. Только ярость и желание добраться и уничтожить. Малыш вспомнил тварей, с которыми пришлось сражаться в Мертвом городе, когда они отбивали ментата из Золфина. Эрея назвала тех тварей слеками. Кто знает, каких еще монстров породил этот мир. И вдруг такого размера монстров тут гоняют оглоблями.

Рука Никсона легла на малый джойстик управления огнем, и перед глазами мгновенно возникло перекрестие прицела. Майкл повернул голову, смещая прицел в гущу атакующих и утопил гашетку. Пушка завыла, торопливо выплевывая импульс за импульсом. Корпус боевой машины едва заметно вибрировал, вторя серенаде скорострельного орудия. Результат превосходил все ожидания – в разные стороны разлетались куски тел, брызги крови, ошметки внутренностей. Казалось, что одержимые зелдарцы просто взрываются изнутри. Несколько воинов, невзирая на судьбу товарищей, прорвались к борту боевой машины и по кузову гулко забарабанили удары их мечей. Малыш замотал головой, пытаясь захватить нападающих в прицел пушки, но размахивающие мечами аборигены оказались под прикрытием корпуса боевой машины. Пара из них даже умудрились взобраться на спину бронированному монстру и теперь ило всех сил лупили по плоской башне. Майкл оставил бесплодные попытки и дернул большой джойстик управления. Боевая машина прыгнула вперед, сбрасывая с себя назойливых дикарей, а потом закрутилась на месте, наматывая врагов на гусеницы. Пусть Никсон и ощущал машину столь же комфортной и легкой, как боевой костюм, но для всех остальных она была несколькими тоннами бездушной смертоносной брони, готовой одним неосторожным прикосновением превратить живую плоть в кровавый фарш.

Боевая машина на мгновение замерла, качнувшись на подрессоренных катках, а в следующую секунду, подчиняясь посылу своего водителя с ускорением, достойным иного легкового автограва, устремилась по заброшенной дороге. Там, где она еще несколько секунд назад танцевала свой смертельный вальс, осталось большое пятно очищенной от снега поверхности, щедро украшенной кровавым цветом…

* * *

Сторожевые башни честно отработали по небольшой группе одержимых, в бессчетно первый раз попытавшихся прорвать периметр. Сначала одержимые, не считаясь ни с какими потерями, рвались в том месте, где бывшими хозяевами базы была оставлена прореха для безопасного проникновения сквозь защитный комплекс. Видимо, совсем не такие тупые, какими считали их воины Дагрофа, одержимые сумели заметить, как диверсанты прошли за периметр по коридору, обозначенному веточками. Именно воспользовавшись результатами этого наблюдения, на территорию базы сумел пробраться большой отряд, едва не положивший конец похождениям землян в этом мире. И если бы отправленный капралом Ив Бертон не справился со сторожевой башней, сняв ограничения, выставленные в секторе ее действия, все могло сложиться намного хуже. Но, Санта справился – благо большая часть настроек имело простую механическую форму управления. Поэтому, когда первый отряд одержимых ринулся в отмеченный вешками коридор, их встретил яростный и беспощадный огонь АССУ, не знающей промахов и сожаления. Отряды бросались на штурм коридора, отмеченного теперь уже не вешками, а кусками тел, снова и снова. Только потеряв под сотню воинов, одержимые осознали, что здесь им больше не пройти. Но и эти потери, которые стали бы для того же Дагрофа попросту невосполнимыми, не отвратили одержимых от мысли проникнуть на базу. Больше не повторяя попыток в районе бывшего коридора, они начали прощупывать весь периметр, теряя небольшие группы по пять-десять зелдарцев. Только действительно многочисленное войско решилось бы на столь серьезные траты воинов, и диверсантам оставалось гадать о том, сколь серьезные силы скрываются в окрестных лесах.

Следя за происходящим на поверхности, Эльф, Бубен и Санта по очереди дежурили на поверхности, патрулируя большую площадь у ворот периметра. Упырю стало хуже и он лежал в кубрике, то приходя в сознание, то вновь погружаясь в беспамятство. Все опасались, что без лекарств он разделит судьбу Самума, тихо умершего почти сразу после победы в жестоком сражении. Рогл, четко усвоивший наставления капрала, не выходил из кабинета ни днем, ни ночью. Заус с уцелевшими воинами Дагрофа, как могли, наводили на базе порядок. Правда, из-за острой нехватки рабочих рук, эти работы сводились к разборке тел погибших. Тела одержимых воины выносили на поверхность и складывали у одной из глухих стен базы. Тела погибших воинов Дагрофа складывались там же наверху, но в стороне от одержимых. По дагрофским обычаям обряд сожжения павших должен был быть проведен до восхода солнца. Но сложить погребальные костры на территории базы оказалось решительно не из чего, а идти в лес за дровами столь малым числом означало обречь и себя, и оставшихся в живых диверсантов на неминуемую гибель. Несомненно, гибель эта оказалась бы весьма славной, но она вполне могла обречь на смерть и всех идущих сюда соплеменников. Боги вряд ли благосклонно отнесутся к твоим подвигам, если из-за них погибло все племя, включая женщин и детей. Значит, в этот раз придется нарушить сроки проведения обряда. А Боги поймут и простят.

Эльф уже без интереса наблюдал за поднадоевшей картиной очередного расстрела сторожевыми башнями осатанело лезущих на верную смерть одержимых. Вот уже последний из безумных воинов превратился в разлетающиеся по полосе безопасности куски парного мяса. Борис отвернулся, шагая в обратную от ворот сторону, когда далекий шум привлек его внимание. Звук, который был еще почти не слышен, но безошибочно узнаваем для снайпера – звук боя. Швецов стремительно развернулся к воротам, всматриваясь в прямую, как стрела просеку, уходящую от ворот. Неясное движение в самом дальнем конце просеки еще невозможно было разглядеть. Эльф пожалел о том, что с ним сейчас зелдарская энергетическая винтовка с примитивной нерегулируемой планкой прицела, а не его любимый «Фабарм Командо Компакт» с универсальным электронным прицельным комплексом, через который он с легкостью мог бы рассмотреть происходящее в просеке во всех подробностях. Или хотя бы «МРГ Матч», когторую так любила Шерман, и с которыми оба снайпера оказались на этой планете.

Звуки боя стихли, а темное пятно в просеке, тем временем, довольно быстро приближалось. Потом оно, словно инфузория туфелька, разделилось на несколько разновеликих пятен. Тут вновь зазвучало прерывистое завывание пушки, неясные пятна озарились всполохами выстрелов, и Борис разглядел в этих отсветах плоский корпус боевой машины.

– Он вернулся! – завопил Эльф в микрофон переговорного устройства. – Малыш вернулся! И обоз идет вместе с ним! Рогл, приготовься открыть ворота…

* * *

Древняя зелдарская военная база даже два века назад вряд ли видела на своей территории столь многочисленную команду. После того, как, пробившись с боем через лезущие из леса группы одержимых, обоз втянулся в распахнутые ворота базы, все ее этажи наполнились жизнью и голосами. Малыш, отстреливающийся от нападающих, пока обоз и всадники заезжали в крепость, загнал свою боевую машину в последнюю очередь и тут же дал команду Роглу запереть защитный периметр. Башни вновь ожили, записав на свой баланс еще с десяток врагов.

Едва Майкл загнал машину на ее место, как из пола тотчас выполз и присосался к раскрывшемуся в брюхе гнезду толстый кабель. Видимо, как и в случае со стрелковым оружием, достаточно было разместить технику в своей ячейке, чтобы база в автоматическом режиме позаботилась о ее зарядке и обслуживании. Так или иначе, но сами заняться этим, кажущимся таким простым, делом, диверсанты не могли из-за недостатка знаний элементарных принципов работы чужой техники.

Жители Дагрофа, как и подобает настоящим хозяевам, обретшим новый дом, немедленно занялись тем, на что у Зауса не хватало рук – они вычищали, вымывали, прибирали помещения базы. И, как по мановению палочки, огромный бункер стремительно приобретал жилой вид.

Малыш поднялся из транспортно-складского уровня на жилой этаж и первым делом поспешил в кубрик, где оставались раненые Самум и Упырь. Однако теперь, окруженный хлопочущими знахарками, в кубрике лежал один только Макс Майер.

– Самум? – едва слышно спросил Никсон, и по тому, как качнулась голова Упыря, он без слов понял, что потерял еще одного друга.

Майкл обессилено осел на ближайшую койку и вокруг него сразу же засуетилась та самая сморщенная старуха, которая уже лечила его в Дагрофе. Опустошение и безразличие ко всему происходящему полностью завладели Никсоном. Даже жгучий голод, который терзал его последние двое суток и который не могли погасить даже пожираемые им во время привалов устраиваемых обозом огромные количества пищи, сейчас отступил, заглушенных этой пустотой. Малыш послушно подставлял старухе начавшие совсем уже затягиваться раны, а она густо мазала их темной мазью, бинтовала чистыми повязками и не прекращала удивленно цокать языком, что-то бормоча себе под нос. Впрочем, делала она это уже далеко не первый раз с тех пор, как боевая машина остановилась перед испуганно вставшим обозом, а из раскрывшегося люка вывалился полумертвый капрал. Счастливая от того, что увидела Никсона живым, Эрея объясняла, что знахарка удивляется той скорости, с которой на Майкле заживают любые раны…

– Ты здорово заставил нас поволноваться своим неожиданным отъездом, – высказал Упырь, который в повязках, наложенных расторопными знахарками, стал походить на древнеегипетскую мумию фараона. – Если честно, брат, я уже не ждал тебя увидеть вновь.

– А что бы со мной сталось? – притворно удивился Никсон.

– С теми ранами, которые ты получил, мало кто выжил бы, – пожал плечами Макс и тотчас скривился от боли, принесенной этим едва заметным движением. – Я думал, ты заедешь куда-нибудь в лес, потеряв сознание, да там и умрешь тихо, оставшись не найденным еще на пару веков.