355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Ивик » История сексуальных запретов и предписаний » Текст книги (страница 17)
История сексуальных запретов и предписаний
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 22:46

Текст книги "История сексуальных запретов и предписаний"


Автор книги: Олег Ивик


Жанры:

   

Эротика и секс

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Описывает Андре Капеллан и обратный случай: «Некоторая дама, узами достойнейшей любви связанная, вступив впоследствии в почтенное супружество, стала уклоняться от солюбовника и отказывать ему в обычных утехах». Поведение это дамы автор называет «недостойным». Он ссылается в своем приговоре на мнение виконтессы Нарбоннской, которая сказала: «Не справедливо, будто последующее супружество исключает прежде бывшую любовь, разве если женщина вовсе от любви отрекается и впредь совсем не намерена любить». А вот любовь между разведенными супругами та же виконтесса признать отказалась: «Кто был связан любого рода супружеским союзом и затем любого рода разлучен разъединением, то любовь между ними мы решительно полагаем нечестивою».

Андре Капеллан, вслед за знатными дамами, осуждает женщину, изменившую своему любовнику во время его долгого отсутствия, когда «все уже отчаялись в его прибытии». Суд графини Шампанской был таков: «Неправо поступает любовница, отрекаясь от любви за долгим отсутствием любовника, если только он первым не отпал от любви или явно не нарушил любовную верность…» Осуждению подверглась и дама, любовник которой «потерял в бою свой глаз или иное телесное украшение». Дама эта отказала увечному «в обычных объятиях», за что и снискала приговор виконтессы Нарбоннской.

Еще одно дело о нарушении правил куртуазной любви было рассмотрено графиней Шампанской «в собрании шестидесяти дам». К женскому суду прибегнул рыцарь, чья возлюбленная изменила ему с его же наперсником, которого он просил быть посредником в любовных делах. Дамы вынесли преступникам суровый приговор: «…Да будут они отлучены от чьей бы то ни было любви, да не будет вхож ни тот, ни та в рыцарский сход или дамский свет, ибо он попрал верность, свойственную рыцарскому сословию, а она попрала женский стыд, позорно преклонясь к любви наперсника».

В конце своего трактата Андре Капеллан приводит список правил, которых должны придерживаться куртуазные любовники. Список этот содержит более тридцати пунктов, некоторые из них авторы настоящей книги предлагают вниманию читателей:

«Супружество не есть причина к отказу от любви».

«Что берет любовник против воли солюбовника, в том вкусу нет».

«Мужской пол к любви не вхож до полной зрелости».

«О скончавшемся любовнике пережившему любовнику памятовать двумя годами вдовства».

«Без довольных оснований никто лишен любви быть не должен».

«Не пристало любить тех, с кем зазорно домогаться брака».

«Всякий любовник перед взором, солюбовным ему, бледнеет».

«Кто терзается любовным помыслом, тот мало спит и мало ест».

«Любовь любви ни в чем не отказывает».

«Любовник от солюбовника никакими утехами не насыщается».

«Одну женщину любить двоим, а двум женщинам одного отнюдь ничто не препятствует».

О сексуальных традициях дохристианской Руси информация сохранилась достаточно скудная. Одним из первых упоминаний можно считать записки арабского писателя Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 годах. Автор сообщает о русах:

«Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атыле (Волге. – О. И.), – а это большая река, – и строят на ее берегу большие дома из дерева. И собирается их в одном таком доме десять и двадцать, – меньше или больше. У каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ними сидят девушки-красавицы для купцов. И вот один из них сочетается со своей девушкой, а товарищи его смотрят на него. А иногда собирается целая группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет ее, пока не удовлетворит своей потребности».

Рассказывает Фадлан и о царе русов, который круглые сутки проводит время в «очень высоком замке» в окружении четырехсот мужей «из числа богатырей, его сподвижников». Царь возлежит на ложе, инкрустированном драгоценными самоцветами. «И с ним сидят на этом ложе сорок девушек для его постели. Иногда он пользуется как наложницей одной из них в присутствии своих сподвижников… И этот поступок они не считают постыдным». При каждом из сподвижников тоже имеются две девушки: одна для услуг и вторая, которой «он пользуется как наложницей в присутствии царя».

Вообще говоря, сделать из этого текста уверенные выводы о вольных нравах, царивших среди славянских торговцев и при дворе русских князей (царей тогда, естественно, еще не было), достаточно трудно хотя бы потому, что не вполне понятно, кого путешественник имел в виду под «русами». Скорее всего, скандинавов. Впрочем, поскольку скандинавские купцы и дружины на Руси были не редкостью, то сообщение арабского путешественника, во всяком случае, имеет к русской истории достаточное отношение. Тем более что похожие сообщения о нравах русских князей имеются и в других источниках.

При жизни Владимира на Руси стал создаваться первый летописный свод, который позднее неоднократно перерабатывался и в начале двенадцатого века, в своей окончательной версии, стал называться «Повесть временных лет». Здесь о самом князе Владимире говорится:

«Был же Владимир побежден похотью. Были у него жены: Рогнеда, которую поселил на Лыбеди, где ныне находится сельцо Предславино, от нее имел он четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и двух дочерей; от гречанки имел он Святополка, от чехини – Вышеслава, а еще от одной жены – Святослава и Мстислава, а от болгарыни – Бориса и Глеба, и наложниц было у него триста в Вышгороде, триста в Белгороде и двести в Берестове, в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растлевая девиц. Был он такой же женолюбец, как и Соломон, ибо говорят, что у Соломона было семьсот жен и триста наложниц».

«Повесть временных лет» вкратце упоминает и сексуальные традиции некоторых славянских народов:

«Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай: не идет зять за невестой, но приводит ее накануне, а на следующий день приносят за нее – что дают. А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды. А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены».

Упоминается в «Повести» и скифское племя «гилии». Правда, к тому времени никаких скифов на свете уже не было, но память о них, видимо, продолжала волновать умы: «Другой закон у гилий: жены у них пашут, и дома строят, и мужские дела совершают, но и любви предаются сколько хотят, не сдерживаемые вовсе своими мужьями и не стыдясь…»

Так или иначе, создается впечатление, что жители Древней Руси не стесняли себя слишком обременительными ограничениями в области секса. Традиции, идущие из глубины веков, достаточно долго не могло разрушить даже христианство. В начале шестнадцатого века игумен одного из псковских монастырей жаловался на празднества, устраиваемые в «день Рождества Иоанна Предтечи» (на Ивана Купала): «…И тогда во святую ту нощь мало не весь град взмятется и взбесится… стучат бубны и глас сопелей и гудят струны, женам же и девам плескание и плясание… всескверные песни, бесовские угодия свершаются, и хребтам их вихляние, и ногам их скакание и топтание, тут есть мужам и отрокам великое прельщение и падение, то есть на женское и девическое шатание блудное воззрение, такоже и женам замужним беззаконное осквернение и девам растление».

Церковь диктовала пастве свои сексуальные ограничения, подробно изложенные в «епитимийниках». Священники выпытывали у прихожан постельные подробности и налагали покаяния. Однако написанный в шестнадцатом веке «Чин свадебный», детальнейшим образом описывая правила проведения и свадьбы, и брачной ночи, в интимные дела не вмешивается, утверждая, что в постели «жених с невестой что хотят, то и делают».

Достаточно лояльным было на Руси и отношение к невинности девушек. Церковь запрещала добрачные отношения, но в реальности в русских деревнях, особенно на Севере, большого значения девственности невест не придавали. Утром после свадьбы молодому мужу подавали яичницу-глазунью. Если он съедал желток целиком, значит, жена ему досталась «честная», если разбивал его ложкой, значит, кто-то опередил жениха. Таким деликатным способом муж уведомлял своих родственников о положении дел. После чего вопрос обыкновенно считался исчерпанным.

Этнографы девятнадцатого века сообщают, что в Архангельской области девушка, родившая ребенка, имела больше шансов на замужество. Здесь бытовала пословица: «Девушка не травка, вырастет не без славки». В книге, посвященной этнографии Вологодской губернии, говорится, что «в большей части деревень девичьему целомудрию не придается строгого значения». А в некоторых деревнях «девка, имевшая ребенка, скорее выйдет замуж, чем целомудренная, так как она, знают, не будет неплодна». Крестьяне говорили этнографам: «Редкая из наших девок не гуляет до замужества». Парни вступали в первые связи с пятнадцати лет и до свадьбы успевали сменить нескольких подружек. По сообщению врача из Рязанской губернии, в деревнях нельзя было найти девушки старше 17–18 лет, которая сохранила бы невинность.

Подобные традиции существовали у многих народов, населявших европейскую часть России. У карел и вепсов, как и у других финно-угров, века до тринадцатого, а по некоторым данным и до шестнадцатого существовал групповой брак. А когда такая форма брачных отношений устарела, карелы, обгоняя время и предвосхитив достижения двадцать первого века, стали широко практиковать пробный брак. Правда, такие вольности искупались строгими ограничениями, которые колдун, он же главный свадебный распорядитель – патьвашка, налагал на молодых после свадьбы. Злые духи, как известно, особо падки до молодоженов, единственным препятствием для них могут служить специальные обереги. Но исполнять супружеские обязанности, не сняв обереги, возбраняется. Поэтому первые несколько ночей жениху и невесте приходилось воздерживаться от радостей плоти, терпеливо ожидая, пока духам надоест их караулить. И лишь после того, как патьвашка удостоверялся, что опасность миновала, собственноручно снимал с молодых обереги, обрабатывай постель своим посохом и запирал дверь клети на замок, супруги могли приступить к своим прямым обязанностям.

Надо отметить, что сексуальные вольности, которые существовали в деревнях, хотя и имели древние традиции, правительством Российской империи не поощрялись. Другое дело, что невинность или греховность крестьянских девок, как правило, попросту не попадала в сферу внимания властей. Но в тех редких случаях, когда греху давалась огласка, дело могло кончиться уголовным разбирательством.

В архивах города Бежецка сохранились так называемые «блудные дела». Одно из них относится к 1757 году. Воеводской канцелярией по обвинению в блуде была арестована крестьянская девка Марина Федотова дочь, бывшая в услужении у купца Федора Пономарева. На следствии она показала, что имела связь со своим работодателем и что он обещал на ней жениться. Купца призвали к ответу. Связь он признал и принес за нее «всенижайшее и рабское извинение» – правда, не обманутой девушке, а на высочайшее имя, но жениться категорически отказался. Судья не стал разбираться, кто виноват, и в простоте приговорил обоих любовников к наказанию плетьми, что и было исполнено. Но урок не вразумил ни любострастного купца, ни его служанку. Не вполне понятно, кто и как сумел добыть доказательства их повторного падения, тем не менее документы сообщают, что через три недели «они, купец Пономарев и девка Федотова, по освобождении ее из Бежецкой канцелярии из-под следствия по прежде бывшему о блуде делу вторично между собою полюбовное блудожительство подлинно имели». Купца снова наказали плетьми и приговорили к штрафу, а Марину отослали в воеводскую канцелярию.

Иностранцы, навещавшие Россию, нередко оставляли полные изумления заметки о быте и нравах русских. Не избежал этого соблазна и англичанин Самуэль Коллинс, который «девять лет провел при Дворе московском и был врачом царя Алексея Михайловича». За эти годы он так и не смог привыкнуть к своим новым соотечественникам. «Русские ни в чем не сходны с другими народами, – пишет Коллинс в Англию. – Их безумие так велико, что никакая антикирская чемерица [2]2
  Чемерица – растение, применявшееся как средство против психических заболеваний. Очень много чемерицы вывозили из Антикиры – города в Северной Африке.


[Закрыть]
не может от него избавить». Англичанин остался недоволен многим – и тем, как русские пишут: «на коленах, хотя бы стол и стоял перед ними»; и тем, как они шьют: «Они шьют, обратя к себе иглу острием, и продевают ее средним пальцем, а потому должны быть плохими портными»; и тем, как собирают горох: «вырывают его с корнем»; и тем, что не знают слово «рогоносец», а про обманутого мужа говорят, что «он лежит под лавкою»… Придирчивый Коллинс не оставил без внимания и сексуальные традиции: «…Они считают большим грехом для русского возлежать с датской или английской женщиной, но не считают грехом, когда продажная пикадилло – русская проститутка – продает себя иноземцу, так как ее потомство будет образовано в истинной древней вере, и русский получит неограниченного ребенка от иноземца…»

Значительно подробнее описал сексуальную жизнь русских немецкий ученый-энциклопедист Адам Олеарий, посетивший Россию с торговым посольством в тридцатые годы семнадцатого века. Надо сказать, что ни страна, ни ее население чистоплотному и законопослушному немцу категорически не понравились. Ему не понравились женщины, которые «все румянятся и белятся, притом так грубо и заметно, что кажется, будто кто-нибудь пригоршнею муки провел по лицу их и кистью выкрасил щеки в красную краску». Не понравились дети – «не умеющие назвать ни Бога, ни отца, ни мать, уже имеют на устах это: „е… твою мать“». Не понравилось, что «русские вовсе не любят свободных искусств и высоких наук и не имеют никакой охоты заниматься ими…». Не понравились «ссоры и бабьи передряги» на улицах. Не понравилось, что «на улицах видишь лежащих там и валяющихся в грязи пьяных» и что «никто из них никогда не упустит случая, чтобы выпить или хорошенько напиться, когда бы, где бы и при каких обстоятельствах это ни было». «В общем они живут плохо», – сообщает автор.

Можно, конечно, сделать вывод, что злонамеренный немец попросту решил оклеветать чуждый ему по духу народ, и тогда все его свидетельства оказываются не слишком достоверны. Если же принять, что в писаниях Олеария содержится некоторая доля истины, то можно обратиться к той части его книги, где он рассказывает о сексуальных традициях столь нелюбезного ему народа:

«Прелюбодеяние у них не наказывается смертью, да и не именуется у них прелюбодеянием, а просто блудом, если женатый пробудет ночь с женою другого. Прелюбодеем называют они лишь того, кто вступает в брак с чужою женою.

Если женщиною, состоящею в браке, совершен будет блуд, и она будет обвинена и уличена, то ей за это полагается наказание кнутом. Виновная должна несколько дней провести в монастыре, питаясь водою и хлебом, затем ее вновь отсылают домой, где вторично ее бьет кнутом хозяин дома за запущенную дома работу…

…Насколько русские охочи до телесного соития и в браке и вне его, настолько же считают они его греховным и нечистым. Они не допускают, чтобы при соитии крестик, вешаемый при крещении на шею, оставался на теле, но снимают его на это время. Кроме того, соитие не должно происходить в комнатах, где находятся иконы святых; если же иконы здесь окажутся, то их тщательно закрывают.

Точно так же тот, кто пользовался плотскою утехою, в течение этого дня не должен входить в церковь, разве лишь хорошенько обмывшись и переодевшись в чистое.

Более совестливые в подобном случае, тем не менее, остаются перед церковью или в притворе ее и там молятся. Когда священник коснется своей жены, он должен над пупом и ниже его хорошенько обмыться и затем, правда, может прийти в церковь, но не смеет войти в алтарь».

Не обходит дотошный немец и тему гомосексуальных связей:

«Они так преданы плотским удовольствиям и разврату, что некоторые оскверняются гнусным пороком, именуемым у нас содомиею; при этом употребляют не только pueros muliebria pati assuetor (как говорит Курций) (мальчиков. – О. И.), но и мужчин, и лошадей. Это обстоятельство доставляет им потом тему для разговоров на пиршествах. Захваченные в таких преступлениях не наказываются у них серьезно. Подобные гнусные вещи распеваются кабацкими музыкантами на открытых улицах или же показываются молодежи и детям в кукольных театрах за деньги».

Возможно, невзлюбивший Россию Олеарий несколько сгустил краски, но кое в чем он все-таки оказался прав. В отличие от большинства стран Европы, где гомосексуальные связи в той или иной мере преследовались, на Руси первый закон, направленный против мужеложства, был введен Петром I в 1706 году. «Противоестественный блуд» согласно воинскому уставу, написанному по шведскому образцу, карался сожжением на костре. Впрочем, через десять лет Петр, видимо, понял, что всех не сожжешь, и заменил костер наказанием более мягким:

«Артикул 165. Ежели смешается человек со скотом и безумною тварию, и учинит скверность, оного жестоко на теле наказать.

Артикул 166. Ежели кто отрока осквернит, или муж с мужем мужеложствует, оные яко в прежнем артикуле помянуто, имеют быть наказаны. Ежели же насильством то учинено, тогда смертию или вечно на галеру ссылкою наказать».

Кроме того, устав предусматривал строгие наказания за изнасилование («голову отсечь, или вечно на галеру послать, по силе дела»), за прелюбодеяние, за двоеженство и за кровосмешение. Отдельно сообщалось: «Никакия блудницы при полках терпимы не будут, но ежели оные найдутся, имеют оныя без рассмотрения особ, чрез профоса раздеты и явно выгнаны быть».

Разумеется, все это, касалось только людей военных. «На гражданке» тоже существовало уголовное наказание за изнасилование, но за гомосексуальные связи штатские содомиты несли ответственность только перед своим духовником. И лишь в 1832 году в российском уголовном кодексе появилась статья, по которой мужеложство наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой в Сибирь на четыре-пять лет.

После Октябрьского переворота гомосексуализм в Российской Советской Республике довольно долго не преследовался (хотя в некоторых других республиках Советского Союза соответствующие статьи имелись), за что первое в мире социалистическое государство удостоилось похвалы на Копенгагенском конгрессе Всемирной лиги сексуальных реформ в 1928 году. Сегодня об этой Лиге большинство россиян знает только из романа «Золотой теленок» – именно туда Остап советует обратиться Паниковскому, который жалуется, что его не любят девушки. Некоторые читатели (как когда-то и авторы настоящей книги) по наивности думают, что Остап попросту пошутил над бедным «сыном лейтенанта Шмидта». Но это не так – Всемирная лига сексуальных реформ действительно существовала в первой половине двадцатого века и внесла немалый вклад в дело грядущей сексуальной революции.

Однако похвалы сексуальных реформаторов оказались преждевременными. Прошло всего лишь пять лет, и в Советском Союзе была введена уголовная ответственность за мужеложство, которое объявили продуктом разложения эксплуататорских классов, а позднее – проявлением «морального разложения буржуазии».

Справедливости ради надо признать, что «эксплуататорские классы» Европы действительно отдали немалую дань увлечению гомосексуализмом. Но и карали их за это немало. Статьи за мужеложство существовали в большинстве европейских стран до второй половины и даже до конца двадцатого века. Например, знаменитый английский писатель Оскар Уайльд за связь с юным поэтом лордом Альфредом Дугласом был приговорен к двум годам каторжной тюрьмы. В Германии на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков с законами против гомосексуализма безуспешно боролись Август Бебель, Карл Каутский, Альберт Эйнштейн, Герман Гессе, Томас и Генрих Манны, Райнер Мария Рильке, Стефан Цвейг… В программной декларации нацистов в 1928 году говорилось: «Те, кто допускает любовь между мужчинами или между женщинами, – наши враги, потому что такое поведение ослабляет нацию и лишает ее мужества». Придя к власти, фашисты резко ужесточили наказание за гомосексуальные связи, причем под статью теперь попадали и «похотливый взгляд», и совместное купание обнаженных мужчин. За годы нахождения Гитлера у власти общее число немцев, осужденных за однополые связи или их попытку, составило более пятидесяти тысяч человек.

Легализация однополой любви в Европе и в Америке началась лишь во второй половине двадцатого века. Сегодня существует несколько стран, в которых геи и лесбиянки имеют право на полноценный брак, – среди них Голландия, Бельгия, Испания, Канада… Во многих странах узаконены «однополые партнерства», практически приравненные к браку. Кстати, Америка в этой ситуации значительно отстает от Европы – законодательство некоторых штатов до сих пор запрещает не только мужеложство, но и любые анальные и даже оральные контакты. Впрочем, законы эти существуют уже скорее в качестве музейной редкости и уголовных дел по ним давно не возбуждается. А недавно и американская армия официально признала за геями право на военную службу (раньше они могли служить, но при условии исполнения нехитрого правила «Don’t ask, don’t tell» – «Не спрашивай, не говори»).

В Исландии закон, разрешающий однополые браки, был единогласно принят парламентом в 2010 году. Теперь юридическое определение термина «брак» подразумевает союз не только между мужчиной и женщиной, но также между двумя мужчинами или двумя женщинами. Премьер-министр Исландии Йоханна Сигурдадоттир стала первым в мире руководителем государства, открыто заявившим о своей нетрадиционной ориентации. Первый брак премьера был гетеросексуальным, в нем у Йоханны родились двое сыновей (кроме того, у нее есть приемный сын). Но позднее она вступила в незарегистрированный брак с журналисткой Йониной Леосдоттир – этот союз был узаконен в 2010 году, вскоре после того, как парламент легализовал однополые браки.

Советский Союз, а потом и Россия в вопросе сексуального реформирования, как и в некоторых других вопросах, шли своим путем, пугая мир революционными прорывами, скатываясь в махровую контрреволюцию и в конце концов с небольшим опозданием перенимая завоевания Запада.

Ленин, как сообщает Клара Цеткин, говорил: «Формы брака и общения полов в буржуазном смысле уже не дают удовлетворения. В области брака и половых отношений близится революция, созвучная пролетарской революции». Правда, в той же самой беседе вождь победившей социальной революции о предсказанной им революции сексуальной выразился туманно, сообщив, что «избыток половой жизни не приносит с собой жизнерадостности и бодрости, а, наоборот, уменьшает их. Во время революции это скверно, совсем скверно». После чего порекомендовал молодежи «здоровый спорт, гимнастику, плавание, экскурсии, физические упражнения всякого рода…» В этой связи не вполне понятно, как именно видел Ильич грядущие сексуальные преобразования и в чем должна была заключаться их революционность. Но плохая проработанность теоретической базы была с избытком восполнена инициативой победившего пролетариата на местах.

В марте 1918 года на улицах Саратова появился расклеенный на домах и заборах документ следующего содержания:

Декрет

Настоящий декрет провозглашается свободным объединением анархистов. В соответствии с решением Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, отменяется частное владение женщинами. Социальное неравенство и законный брак, существовавшие в прошлом, служили орудием в руках буржуазии. Благодаря этому орудию лучшие образцы всего прекрасного были собственностью буржуазии, что препятствовало подобающему воспроизводству человеческой расы. Настоящим декретом устанавливается:

1. С 1 марта право частного владения женщиной в возрасте от 17 до 32 лет отменяется.

2. Возраст женщины устанавливается по свидетельству о рождении, по паспорту или по показаниям свидетеля. В случае отсутствия документов возраст определяется Черным Комитетом, который будет судить по внешности.

3. Декрет не распространяется на женщин, имеющих детей.

4. Прежние владельцы сохраняют право пользования женами вне очереди.

5. В случае сопротивления бывшего мужа, предыдущий параграф на него не распространяется.

6. Настоящим декретом все женщины исключаются из частного владения и объявляются всенародной собственностью.

7. Распределение и управление изъятых из частной собственности женщин находится в ведении Клуба Анархистов Саратова. В трехдневный срок по издании этого декрета все женщины, передаваемые для всенародного использования, должны явиться по указанному адресу и представить требуемые сведения.

8. Каждый гражданин, заметивший женщину, уклоняющуюся от исполнения декрета, обязан сообщить о ней по указанному адресу, сообщив адрес, полное имя и имя отца женщины-нарушителя.

9. Граждане мужского пола имеют право пользоваться одной и той же женщиной не чаще трех раз в неделю по три часа, при соблюдении нижеприводимых правил.

10. Каждый мужчина, желающий воспользоваться общественной собственностью, должен представить справку заводского комитета, профессионального союза или совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, удостоверяющую, что он принадлежит к рабочему классу.

11. Каждый работающий обязуется вносить отчисление в 2 процента от своей заработной платы в общественный фонд…

12. Граждане мужского пола, не принадлежащие к рабочему классу, для того, чтобы пользоваться теми же правами, обязуются платить 100 рублей в месяц в общественный фонд…

14. Все женщины, объявляемые настоящим декретом общественной собственностью, получают выплату из фонда в 238 рублей в месяц…

16. Рожденные дети в возрасте 1 месяца помещаются в учреждении, где они образовываются до 17 лет за счет общественных фондов…

18. Все граждане, мужчины и женщины, обязуются следить за своим здоровьем и раз в месяц делать анализ крови и мочи. Обследования проводятся ежедневно в лаборатории народного здравоохранения «Здоровье Поколения».

19. Виновные в распространении венерических заболеваний подлежат строгому наказанию…

22. Все отказывающиеся исполнять данный декрет считаются саботажниками, врагами народа и контранархистами и подлежат строгой каре.

Пояснения к декрету

Местный Комиссариат Надзора гарантирует каждой девушке, достигшей возраста 18 лет, полную неприкосновенность личности. Любой, покусившийся на девушку 18 лет оскорбительным языком или попытавшийся изнасиловать ее, будет ответственен по всей мере революционной законности перед Революционным Трибуналом. Всякий, изнасиловавший девушку, не достигшую 18 лет, считается государственным преступником и приговаривается к 20 годам тяжелой каторги, если он отказывается жениться на пострадавшей. Пострадавшая, обесчещенная девушка имеет право жениться на насильнике, если она того желает. По достижении 18 лет девушка считается государственной собственностью… Зарегистрировавшись в Бюро Свободной Любви, девушка получает право выбрать из мужчин в возрасте от 19 до 50 лет мужа-сожителя. Примечания: (1) Согласие мужчины в этом случае не требуется. (2) Мужчина, на которого падает выбор, не имеет права протестовать. Мужчинам также предоставляется право выбирать из девушек, достигших возраста 18 лет. Возможность выбора мужа или жены предоставляется раз в месяц…

Документ этот, как утверждает в своей статье доктор исторических наук, профессор Алексей Велидов, был фальсификацией – его сфабриковал владелец саратовской чайной, некто Михаил Уваров, желая дискредитировать то ли анархистов, то ли советскую власть, то ли всех сразу. Но каково бы ни было происхождение декрета, он был напечатан достаточным тиражом и вызвал в городе бурные волнения. Чайная Уварова была разгромлена разъяренными анархистами, ее хозяин убит. Однако история декрета на этом не окончилась, и текст его пошел гулять по революционной России. Его перепечатали многие газеты. В различных вариантах он стал появляться в разных городах страны, где победивший пролетариат охотно подхватывал саратовскую инициативу.

Власти города Владимира объявили, что «после 18-летнего возраста всякая девица объявляется государственной собственностью. Если она не вышла замуж, то обязана встать на учет в бюро свободной любви». В Пермской губернии советские органы в 1918 году выдавали мандаты следующего содержания: «Настоящим удостоверяем, предъявитель сего… уполномачивается на право приобретения себе барышни, и никто ни в коем случае не может сопротивляться, на что даются ему широкие полномочия…»

Обобществление женщин было все-таки местной инициативой, шедшей «снизу», из недр народной жизни, но и центральные власти внесли свою лепту в грядущую сексуальную революцию. Одними из первых декретов победившей революции были декреты о гражданском браке и о свободе разводов. Теперь вступать в брак и разводиться можно было неограниченное количество раз, причем для развода не нужны были никакие другие причины, кроме желания одного из супругов.

С легкой руки советских лидеров стала популярна так называемая теория «стакана воды», согласно которой вступить в случайную половую связь и удовлетворить мимолетное желание следовало с той же легкостью, с какой человек утоляет жажду. Но, отвергая буржуазные нравственные и сексуальные запреты, коммунисты очень скоро поняли, что такую важную сферу, как секс, нельзя пускать на самотек. Вопросы любви и половой жизни начинают обсуждаться на комсомольских и партийных собраниях. А в 1924 году врач и бывший психоаналитик, а теперь яростный противник Фрейда и столь же пламенный строитель социализма А. Б. Залкинд пишет статью «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата» и публикует ее в брошюре «Революция и молодежь», выпущенной издательством Коммунистического университета имени Я. М. Свердлова.

Вчерашний фрейдист возмущается «современным половым хаосом» и выдвигает поистине новаторский лозунг: «Чисто физическое половое влечение недопустимо с революционно-пролетарской точки зрения». Но поскольку какое-то влечение победившие пролетарии все-таки испытывать должны, Залкинд рекомендует: «Основной половой приманкой должны быть основные классовые достоинства, и только на них будет в дальнейшем создаваться половой союз».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю