Текст книги "Кровь. Закат"

Автор книги: Олег Гладов

Соавторы: Эльдар Салаватов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Луч сместился в сторону. Кровник увидел рухнувший кусок стены, внутренности соседнего здания, шкаф, лежащий на боку.

– Внимание! – проорал невидимый бульдозер громоподобно, – По людям с оружием в руках стреляем без предупреждения! Всем мирным жителям города Свободного идти с поднятыми руками в сторону водозаборной станции!

Дрожание земли, шум мотора и объявления отдалились на расстояние. Кровник подождал, считая про себя до шестидесяти. Только потом решился выглянуть еще раз.

Железный гусеничный слон удалялся по бывшей улице куда-то в бывший центр города.

Кровник услышал звуки короткой ожесточенной перестрелки и крики раненых. Совсем близко. Он быстро перебежал участок сквера и проник в один из подъездов соседнего дома. Хрустя битым стеклом, вбежал на лестничную клетку второго этажа и выглянул в окно. Из-за бетонного забора выбежало несколько человек с оружием в руках. Они почти добежали до крыльца, за которым только что сидел Кровник, когда вслед им из темноты кто-то начал стрелять короткими очередями. Кровник видел, как пуля снесла одному из них черепную коробку. Они попытались открыть ответный огонь, и это их погубило. Всех.

Кровник не стал дожидаться продолжения. Он быстро выбежал из здания через дыру в противоположной стене.

Он попытался сориентироваться по трубам заводов, которые выделялись на фоне горящего города. Но выглядели они совсем незнакомо. Может тогда он смотрел на них с другой точки в пространстве?

Кровник, стараясь держаться неосвещенных участков, прошел еще примерно метров триста.

Слышал, как где-то за домами проехали один за другим несколько тяжелых грузовиков.

Пробежал мимо трамвайной остановки в переулок. Перелез через забор. Еще через один.

Увидел свернутую набок водопроводную колонку. Вода била из-под асфальта ключом. Растекалась озером от бордюра до бордюра. Босая девушка, дрожа и пошатываясь, пыталась умыться, сидя на тротуаре, превратившемся в берег.

Выжженные перекисью волосы. Драные чулки в крупную клетку. Блестящая блузка.

– Снежана!

Она вскочила и бросилась бежать. Сорвалась с места, не раздумывая. Он побежал за ней.

– Снежана! Стой!

Она была без обуви. Он начал нагонять ее почти сразу.

– Снежана! Не бойся! Я хотел…

Она вдруг прыгнула в сторону, и он увидел в ее руке опасную бритву.

– Отвали!!! – завизжала она, кромсая воздух перед собой и отступая спиной к забору. – Порежу!!! Отвали урод!!!

Кровник понял, что она напугана до смерти.

Еще он понял, что она больше не может бежать.

– Снежана! Я просто хотел спросить о…

– Не Снежана я, придурок!!! – остро отточенный плоский клинок чертил ночной воздух в такт ее словам. – Замонали вы со своей Снежаной!!! На пистон к ней бежал?!

Вытянув бритву, она вдруг сделала быстрый агрессивный шажок в его сторону.

– Уууу! – протянула она и выпалила: – Козел! Все мы вам Снежаны!

– Дура, – сказал Кровник. – Мою дочь Кузьма Снежане сунул. Где эта овца тупая с моей дочерью?

– А, – сказала она. – Ты тот мудак, который Осмия кинуть хотел?

– За мудака легко ответить можно, – Кровник хрустнул кулаками. – Бритву твою тебе щас в жопу засуну, и голову твою дурную откручу. Знаешь, где моя дочь или Снежана – говори, и иди дальше в луже купайся. Нах ты мне не нужна, ясно?

Она смотрела на него с ненавистью.

– Ну?! – Кровник сделал шаг в ее сторону. Она взвизгнула:

– Не знаю я, где они! Как стрелять начали, мы с Кристиной и Губой в гараж побежали, к тачкам! А Снежанка в доме оставалась!

– Дочь моя с ней была?

Она кивнула:

– Снежанка как в спальню пошла, так и не выходила… Потом стрелять начали, и мы…

– Кто стрелять начал?

– Эти… – она дернула головой. – Не знаю как их…

– Как выглядят? – спросил Кровник.

– Как солдаты.

– Наши?

– Ваши…

Они смотрели друг на друга. Бритва в ее руке дрожала.

– Где дом Игната? – спросил Кровник.

– Там… – махнула она лезвием вдоль забора.

– Далеко?

Она отрицательно покачала головой:

– Минут десять…

Босые грязные ноги в дырявых колготках, сбитые коленки.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Не Снежана, – без тени улыбки произнесла она. – Могу идти?

– Есть куда?

– Могу идти? – упрямо повторила она.

Кровник кивнул. Она, стараясь не поворачиваться к нему спиной и хромая, сделала несколько шагов к забору и исчезла в дыре, которую Кровник раньше не замечал.

Он развернулся и пошел в обратную сторону.

– Стоять!

Кровник остановился.

– Руки держи так, чтоб я видел!!!

Кровник решил, что держит обе свои конечности именно так, как его попросили.

Луч фонарика светил ему в затылок.

– Дернется – стреляйте, казаки! – Кровник решил, что голос довольно необычного тембра.

Из-за его спины вышел невысокий худой человек в «городском» камуфляже с автоматом Калашникова в руках. Ствол направлен Кровнику в живот.

– Куда собрался? – спросил его человек. Кровник чуть не засмеялся: это был подросток лет тринадцати. Голос его был хриплым и оттого казался колючим.

– Водозаборка в другой стороне, – сообщил подросток. – Проводить?

Кровник услышал шаги и шевельнул ухом. В ту же секунду пацан щелкнул затвором:

– Не крутись!!!

Спустя несколько секунд Кровник увидел остальных: группа подростков в военной форме. Насчитал семерых. Морды в саже, все с оружием. Держат правильно. У одного снайперская винтовка с увеличенным магазином. Даже рация есть – на спине крупного щекастого крепыша. Кровник понял, что если он сейчас вырвет себе один из стволов, остальные успеют всадить в него по пуле.

Его быстро обыскали.

– Топай! – сказал шкет с черной повязкой на рукаве.

– Ты главный? – спросил Кровник.

– А ты щаз будешь мертвый, – сказал шкет и повторил, – топай!

Ткнули в спину стволом, повели его через раскуроченный трамвайный парк, мимо застывших на своих местах трамваев с выбитыми стеклами. Сквозь пролом в стене выбрались на площадь. Двинулись быстрым шагом по ее заросшему сорной травой краю, мимо безголового памятника.

Он слышал каждое их слово, но они почти не разговаривали.

Двигались в правильном порядке, грамотно конвоировали пленного.

Форма на них была российская, явно ушитая на несколько размеров меньше.

Идущий впереди поднял кулак. Остановились. Подождали. Двинулись дальше.

Кровник услышал шум, который обычно создают несколько десятков негромко разговаривающих людей. Он увидел большие распахнутые ворота, широкий бетонный двор какого-то завода. Военные грузовики с включенными фарами, стоявшие веером, отгораживали собой приличный участок территории. Он увидел местных жителей, идущих с поднятыми руками к небольшому КПП, сооруженному из двух бронетранспортеров. Вооруженные люди в военной форме обыскивали каждого и пропускали внутрь. Его вели прямиком к ним. Эти были взрослые. Кровник увидел знаки различия на их форме. Шкет с черной повязкой козырнул прапору танкисту.

– Седьмой квадрат почти весь прошли, товарищ прапорщик. Боестолкновение одно. Потерь с нашей стороны нет. Обнаружен один штатский. Принято решение отвести его на сортировку и продолжить прочесывание седьмого.

– Правильно, – сказал прапор, – Хвалю.

Он перевел взгляд на Кровника:

– Обыскали его?

– Так точно товарищ прапорщик! Оружия, документов нет.

– Кто такой? – спросил прапор, глядя Кровнику в глаза.

– Мы не спрашивали, – сказал шкет.

– Я его спрашиваю, казачок. Не тебя.

Шкет открыл рот. Захлопнул. Кивнул.

– Кто такой? – повторил прапор. Кровник был уверен, что свой тяжелый холодный «взгляд убийцы» танкист отрабатывал у зеркала часами.

– Инженер я, – сказал Кровник сипло. – С лесопилки… Дочь ищу… Потерялась… Она у меня глухонемая… У бабушки была, пока я на работе… Как стрелять стали, я сразу к…

– Понятно, – прапор ткнул большим пальцем за спину. – Там щас все расскажешь. Там есть человек, который тебя с удовольствием выслушает.

Прапор повернулся к малолеткам с оружием в руках:

– В седьмом квадрате через десять минут все сворачиваем. Прочешите-ка еще раз пляж за насосной станцией. Там лодки рыбацкие на берегу. Не дают они капитану Евстафьеву покоя…

Шкет кивнул. И отвернулся уходя.

– Миша! – прапор схватил его рукой за плечо. – Поосторожней.

– Так точно, поосторожней, – кивнул пацан.

Малолетки исчезли в темноте.

– Веди, – сказал прапор одному из своих бойцов. Тот поднял автомат и указал головой Кровнику направление движения.

– Руки выше! – рявкнул боец. – Двигай!

И Кровник вошел в высокие железные ворота, охраняемые двумя похожими на гигантских аллигаторов бронированными амфибиями.

Первое, что он увидел внутри – группа людей, стоящих на коленях. Человек тридцать. Все они держали руки на затылке и смотрели в стену. Спортивные костюмы, рыжие кожанки – бандиты. Грузовики светили своими яркими фарами им в спины. Парочка пулеметных расчетов держала всю компанию под прицелом.

За шеренгой солдат расположилась большая толпа местных. Вполголоса разговаривая, они нервно озирались по сторонам. Уставились враждебно на Кровника, когда его проводили мимо.

Его вели к заглушенному бульдозеру, где прямо под прожектором стояли трое: капитан в танкистском шлеме, бородач в красном вязаном «петухе» на голове и бритый под ноль человек который держал в руках (Кровник зажмурился и снова открыл глаза) черный кейс с двумя знакомыми царапинами на борту.

Капитан с интересом смотрел на приближающегося Кровника. Он даже оттопырил одно ухо своего пухлого шлема, чтобы лучше слышать.

– Стоять! – сказал боец Кровнику в спину. Тот послушно остановился.

– Не… Не наш… – поджав губы, покачал своим красным «петухом» бородач. – Такого не видел никогда…

Кровник различил белые буквы «abibos» на красном вязаном гребне.

– Я видел, – сказал человек с черным кейсом. Железные зубы блестели в его рту. Кровник узнал его с первого взгляда: Ворон. Он ухмылялся.

Капитан сдвинул свой шлем на затылок.

– Игнатовский? – спросил он, доставая сигареты.

– Нет, – покачал головой Ворон, глядя на Кровника. – Но Игната он, похоже, видел последним…

Кровник не шевелился.

– Давно видел? – спросил Ворон.

Кровник, помедлив, кивнул:

– Давно…

– Живой он был?

Кровник кивнул.

– Где? Покажешь?

Кровник пожал плечами:

– Это под землей было… в Кузне я его последний раз видел…

– Ты был за воротами? – спросил Ворон.

Они рассматривали друг друга.

– Был или нет?

– Был, – сказал Кровник.

Ворон сверкнул своими зубами.

– Тэтри! – крикнул он вдруг.

Бородач вздрогнул. Капитан поморщился.

Кровник услышал, как кто-то зашевелился совсем рядом, задышал, шумно втягивая воздух. Все повернули голову в сторону громадного бульдозерного ковша: шаркающие шаги, позвякивание, металлическое шуршание, еще какие-то звуки. Кто-то приближался сюда из темноты. Шел к ним, огибая эту бронированную двухэтажку на гусеничном ходу.

Бородач стащил с головы свой «петух» и сунул в него нос. Кровник почувствовал вонь дохлой рыбы, и тут же брови его поползли вверх: из-за ковша, громко сопя и бормоча что-то себе под нос, выплыло нечто похожее на мутировавшую и вывалянную в грязи новогоднюю елку.

Существо неопределенного возраста и пола в вывернутом мехом наружу козьем жупане. Каждый свободный клочок этого потерявшего первоначальный цвет свалявшегося меха был украшен металлическими пуговицами, пивными пробками, скрепками, кусочками фольги, вырезанными из консервных банок звездами. Похоже, тара из-под болгарского зеленого горошка «Глобус», пользовались у существа особой популярностью. Голова – клубок распустившейся шерсти. Седые спутанные космы торчат во все стороны из-под конусообразной мохнатой шапки. Не поймешь, где кончается мех, и начинаются волосы. И рыба. Слепые рыбьи головы, нанизанные на леску. Тройное рыбье ожерелье вокруг грязной шеи. И вонь. Ох и вонь…

– Тэтри! – сказал Ворон. – Посмотри его!

Существо тряхнуло головой. Задрало подбородок, принюхиваясь, повернуло лицо в сторону Кровника.

Кровник увидел раздувающиеся ноздри, ссохшийся беззубый рот с потрескавшимися губами. Болячка на болячке. Она? Он?

Оно. Вдруг зашипело, как большая кошка, и швырнуло в Кровника горсть мелких монет. Еле успел зажмуриться: монеты ударили в лоб, щеки, зацепили левое ухо, дождем посыпались вокруг.

– Айяаа и ойям! – услышал Кровник и приоткрыл один глаз: оно воздело обе руки к небу и вцепилось во что-то невидимое грязными пальцами.

– Мунай и ойам!!!

Миг – и в руках у него оказался круглый тускло блестящий металлический блин и нечто похожее на короткую толстую дубину.

«Махнула Василиса Премудрая левым рукавом…» – подумал Кровник.

– Ийяаа и ойам!!!

Большая мохнатая погремушка, воняющая разлагающейся селедкой, медленно двинулась вокруг Кровника. Звук, который сопровождал каждый его шаг, трудно было описать.

– Тынннн! – в свою круглую штуковину. Железо еще несколько секунд медленно гасило этот звук: ннннннн…

Бубен что ли?

Молчит. Идет, шаркая подошвами. Еле ноги волочет. Старуха? Старик?

– Тынннн! – в свой странный бубен.

Кровник следил за ним одними глазами, не поворачивая головы. Существо огибало его по неровному овалу. Голова его покачивалась, как у китайского болванчика, в такт шагам. То ли кивает, соглашаясь с чем-то внутри себя, то ли наоборот, не согласен…

– Тынннн!

Вдруг он понял, что «бубен» – это диск от древнего пулемета Дягтерева. Дисковый магазин на сорок семь патронов калибра 7.62×54 мм. С выцарапанными по окружности незнакомыми символами. Все равно что цифры на циферблате часов. Только не цифры это…

Оно зашло Кровнику за спину и остановилось. Кровник слышал его шумное дыхание за правым плечом. Видел, что Ворон, капитан, бородач, местные, стоящие за линией солдат, и сами солдаты – все смотрят в его сторону. Тянут шеи. Становятся на цыпочки. Щурятся, приоткрыв рот.

Что он там делает? Звук такой, словно сосет сырое яйцо и одновременно стрижет ногти.

У Кровника зачесалось между лопатками.

– Тынннн!

Двинулся дальше. Кровник выдохнул.

– Чистый, – сообщило существо невыразительным мужским голосом и пошло, не останавливаясь, к людям, стоящим за солдатским оцеплением. Люди насторожено замерли.

Значит все-таки он. Понятно.

– Шаман? – спросил Кровник.

Ворон снова блеснул полным железа ртом:

– Говорит, да.

Кровник кивнул. Он смотрел на кейс. Ворон тоже посмотрел на него.

– Чемоданчик? – спросил Ворон. – Чемоданчик, извини, отдать не могу. Он не мой. И не твой. Пока…

Ворон, улыбаясь, смотрел ему в глаза:

– А там позырим…

Кровник приподнял уголки губ, показывая, что оценил шутку.

– Свободен, рядовой, – бросил Ворон бойцу, все еще стоящему позади Кровника с автоматом наизготовку.

– Есть, – боец утопал в сторону КПП.

– Я дочь свою искал… – сказал Кровник. – Не видел ее? Она…

Ворон отрицательно покачал головой.

– Здесь постой пока, – сказал он.

– Я присяду? – спросил Кровник.

– Это можно, – кивнул Ворон. Он отвернулся к капитану и начал расспрашивать его о зачистке квадрата, прилегающего к проходной металлургического завода. Кровник осторожно присел на крепление бульдозерного ковша. Он прислонился затылком к одному из звеньев левой гусеницы.

Небо на востоке заметно посветлело. Он прикрыл глаза на несколько секунд. Ему хотелось спать, есть и сдохнуть. Он устал. Он очень устал.

Кровник глянул в сторону больших ворот, охраняемых пулеметозубыми рептилиями, и вскочил на ноги: солдаты вели небольшую группу людей. Большинство из них несли в руках узелки с пожитками. Одна из женщин вела за руку ребенка.

– Извините! – сказал Кровник, прерывая капитана на полуслове и приложив руку к левой стороне груди. – Извините…

Капитан недовольно поджал губы.

Кровник смотрел на Ворона.

– Что? – спросил тот.

Кровник повернулся и показал пальцем на девочку:

– Вон! Дочь моя. Вон в черном! Видишь? С телкой, с этой!

– Ну? – сказал Ворон. – Со Снежаной чтоль? Вижу.

Кровник приложил к груди обе руки:

– Брат! Можно она со мной будет, а? Пусть я ее возьму сюда? Можно?

Ворон кивнул:

– Иди, бери. Скажешь, майор Воронов приказал привести для допроса.

Кровник, хлопнув в ладоши, обменялся сам с собой крепким рукопожатием.

– Спасибо! – сказал он и пошел в сторону Снежаны, торчащей над головами местных, как каланча. Кровник успел сделать не больше пяти шагов, когда увидел боковым зрением быструю метнувшуюся тень и услышал звук, чем-то напоминающий трещотку гремучей змеи. Похожий на прошлогодний свихнувшийся стог сена, шаман летел прямо в толпу. Казалось, он собирается врезаться в людей мохнатой вонючей тарахтящей торпедой. Кровник, глядя на него, непроизвольно ускорил шаг.

Он видел, как напряглись смотрящие выпученными глазами солдаты.

– Оооой! – громко взвизгнула Снежана и зажмурилась.

Затормозил. Остановился как вкопанный. Вытянул руки перед собой, и людская стена отшатнулась от него. Колыхнулась волной.

Шаман задрожал и с усилием стал разводить свои руки в стороны, словно разгибал большую, видимую только ему подкову. Солдаты и стоящие за ними люди заворочались как пингвины и медленно стали расступаться в стороны. Он словно разрывал толпу надвое. Делил ее на две части. Его вибрирующая одежда издавала при этом звук совершенно неописуемый.

Кровник увидел девочку. Шаман, видимо, тоже высматривал именно ее.

Он зашипел. Замахал руками. Заорал дурным голосом. Стал плеваться и царапать воздух своими грязными когтями. Выхватил откуда-то из своей шубы булаву из конского волоса и замахнулся на стоящую перед ним.

– Эй! – крикнул подоспевший Кровник и схватил его за руку.

Он не ожидал такой прыти – шаман вывернулся как угорь и, ткнув его больно локтем в ребра, отскочил метра на три в сторону.

– Айш Айтан!!! Айш Айтан!!! – заверещал он, как полоумная баба. – Стреляй!!!

– Эй! – сказал Кровник, и у него похолодело внутри. Он увидел, как близстоящие солдаты сняли оружие с предохранителей и направили его на девочку.

– Стреляй!

– Отставить! – Кровник буквально впрыгнул в пространство, образовавшееся вокруг девочки.

– Куда стреляй! – закричал Кровник, оттирая ребенка за спину. – Стоп говорю! Это моя дочь!

– Стреляй! – завопил шаман еще громче и ткнул своей волосатой булавой прямо в Кровника. – Стреляй!!!

Он увидел стволы, направленные в его лицо.

– Я капитан спецгруппы «Альфа»! – громко прокричал Кровник, – Отставить я сказал! Это моя дочь!

– Заткнись! – услышал он, и увидел Ворона. Тот выглядел недовольным. – Не командуй тут, понял?

Ворон повернулся к шаману:

– Че такое?

Грязный дрожащий палец указывал на живот Кровника.

– Айш! – сквозь зубы. – Айтан! Стреляй!

– Он? – Ворон достал из-за пояса пистолет. – Или она?

– Стреляй, – упрямо повторил шаман.

Ворон смотрел на Кровника.

– Брат! – Кровник нащупал плечо девочки за спиной и слегка сжал его. – Ты же сам знаешь, что мы вместе с ней на самолете сегодня приле…

Ворон поднял пистолет и направил его Кровнику в лоб.

– Зат! Кнись! – сказал он зло. – Ты был у лунарей. А от лунарей еще никто не возвращался. Только лунари. Ясно? Стой и молчи, понял?! Твоим словам тут веры нет никакой. Так что…

Ворон положил палец на курок:

– Давай-ка ее сюда. Быстро, я сказал.

– Майор Воронов! – негромкий низкий голос. Негромкий, но заставивший всех военных в зоне видимости втянуть животы и расправить плечи. Ворон убрал палец со спускового крючка и обернулся.

Кровник увидел группу офицеров в бронежилетах. Один из них – высокий, с крупным подбородком – сверкал глазами из-под кустистых бровей.

– Что тут происходит? – спросил он.

– Здравия желаю, товарищ генерал, – сказал Ворон.

– Здравия желаю, – кивнул генерал. – Ну?..

Ворон качнул головой в сторону злобно сопящей вонючей кучи, увешанной цацками.

– Тэтри нелюдь нашел…

Ткнул в Кровника:

– Этого дочь.

– А этот что? – спросил генерал. Он смотрел на Кровника.

– А этот, ясен пень, кричит «она не нелюдь», – пожал плечами Ворон.

– И где дочь?! – спросил генерал.

Кровник сделал шаг в сторону и взял девочку за руку.

– Вот она, товарищ генерал, – сказал он.

Генерал, склонив голову набок, осмотрел девочку с головы до ног.

– Она нелюдь? – спросил он Кровника.

– Нет, товарищ генерал, – ответил Кровник.

– Она не нелюдь, – сообщил генерал всем присутствующим.

– Но… – Ворон моргнул. Сказать, что он выглядел озадаченным – ничего не сказать.

– Он говорит, что его дочь не кровосос, – сказал генерал. – Значит так и есть.

– Вы ему верите??? – на лице Ворона отразилась целая гамма чувств.

– Я ему верю.

– Но почему?

Генерал сделал пару шагов и, взяв майора Воронова за плечо, рывком повернул его к себе.

– Потому что, – доверительно сказал он, – Этот человек не спасает нелюдей. Он уничтожает их. Даже если это дети. Его дети. Понятно?

Генерал глянул на кейс в руках своего подчиненного, развернулся и бросил сухо:

– К моей машине. Обоих. И сам туда топай.

– Ну, здравствуй.

– Здорово, Батя…

Они стояли у генеральского штабного «Урала», обшитого броней, и рассматривали друг друга.

– Генералом тебе идет, – сказал Кровник. – «Генерал Черный» звучит мощнее «гвардии подполковника».

Черный ухмыльнулся. Когда-то Кровник скучал по этой ухмылке.

– Психуешь? – спросил Черный.

– С чего бы?

– Солнце встанет – и капец твоему снеговику? Карета станет тыквой?

– Неа… – Кровник покачал головой. Он смотрел на девочку, стоящую рядом с ним:

– Она не снеговик.

– Позырим. – Черный повернулся к Ворону:

– Дай сюда.

Тот вложил в широкую генеральскую ладонь ручку чемоданчика.

– Открыли?

– Нет, – покачал головой Ворон и кивнул на Кровника. – Вон пусть он откроет. Он же его сюда припер.

– Ох ты! – генерал Черный сверкнул глазами из под своих бровей. – Так это ты тот странный мужчина, который чемодан этот притащил, и все тут разруливал?! Становится все интереснее…

Он протянул кейс Кровнику:

– А ну открой!

Солнце окрасило красным верхушки уцелевших заводских труб.

– Я не могу его открыть, – сказал Кровник. – Я везу его из пункта «А» в пункт «Б». Все.

– Задание?

Кровник кивнул.

– Что внутри, Костя? – спросил генерал.

– Не знаю.

– А я знаю, – сказал Черный.

– Вот ведь, – Кровник развел руками. – Все знают, что в этом чемодане! А я нет. Я не знаю…

Генерал засмеялся хрипло. Постучал по черному поцарапанному боку:

– Давай откроем? А?! Костян?

– Давай, – кивнул Кровник.

– Не против?

– Неа…

– Ну, поехали ко мне?

– Поехали, – согласился Кровник и ткнул пальцем в небо. – Ошибся твой вонючка, да?

Солнце.

Оно показало свой пылающий край из-за ближайших крыш. Залило собой весь этот двор, враз сделав смехотворными потуги мощных прожекторов и автомобильных фар. Генерал, Ворон, офицеры, шаман – все смотрели на девочку. А она смотрела на них.

– Понятно, – сказал Черный. – Вопросов больше нет.

Он повернулся к носатому полковнику, стоящему неподалеку:

– Давай дальше по плану. Казачков я забираю. Из местных покрепче, позлее сделай пару отрядов милиции. Все по-старому: кто с оружием в руках – того мочить на месте… Остальных в подвал. Обстановку докладывать каждый час.

– Есть товарищ генерал!

Черный повернулся к сержанту с рацией на спине:

– Вызови Егорова. Пусть подгонит сюда врачей с палатками и штук десять полевых кухонь… Усек?

– Так точно, товарищ генерал! – козырнул сержант.

– Давай в мою машину! – Черный хлопнул Кровника по плечу и полез по узкой лестнице в свой бронированный фургон с узкими форточками-бойницами. Кровник подхватил девочку под мышки и подсадил повыше. Полез сам. Остановился на верхней ступеньке и всмотрелся в новую партию людей, которую вели от ворот.

– Потерял кого?

Ворон. Смотрит снизу вверх. Кровник покачал головой:

– Нет…

– Ну так залазь, – Ворон сделал приглашающий жест и поставил ногу на первую ступеньку. – Я тоже с вами.

Они сорвались с места, взревев десятками моторов.

Поднимая клубы пыли, наполняя атмосферу запахом переработанного топлива, сотрясая воздух и землю – механизированное железное стадо двинулось из разрушенного города прочь. Петляя среди дымящихся развалин, машины выстраивались в колонну, вливались железными ручейками в бронированный поток. Кровник смотрел в узкое окно с пуленепробиваемым стеклом. Увидел грузовик, в который под присмотром старлея оперативно грузились щуплые фигуры подростков с оружием в руках. Лица серьезные, рты плотно сжаты.

– Что это у тебя за пионеры с волынами? – спросил Кровник. – Деловые колбасы такие… Бегают, во взрослых дядек пуляют… сам учил?

Черный, пошатываясь на ходу, подошел к соседнему окошку.

– Есть, кому учить, – сказал он. – У меня – лучшие кадры.

– Да… – Кровник рассматривал бронетехнику, которую обгонял мобильный штаб генерала. – Народу у тебя до хрена… дивизия у тебя что ли, Батя? Или две?

– Армия, – сказал Черный.

– О! – Кровник глянул на него. – Армия! В составе какого военного округа?

– Моя армия, – Черный легонько постучал себя по груди. – В составе моего военного округа.

– Не понял, – сказал Кровник.

– Все ты понял.

– Неа… – Кровник покачал головой. – Не понял. Хотя…

Он ткнул пальцем в толстое стекло: еще один грузовик, полный вооруженных подростков.

– Вот понял, что у тебя свой гитлерюгенд есть…

Генерал ухмыльнулся. Нет. Не по такой его ухмылке скучал когда-то Кровник.

– Это дети моих офицеров и сироты со всей республики. Воспитываются в строгости. Постигают закон божий и воинскую науку. Настоящие казаки растут…

– А… – кивнул Кровник, – Значит, офицеры твои, казаки твои, армия твоя… Республика тоже твоя?

Генерал кивнул:

– Правильно. А говоришь, ничего не понял. Все ты понял.

Колонна двигалась вдоль более-менее уцелевшего района города.

– И Свободный тоже в твоей республике?

– Теперь да, теперь мой, – кивнул генерал Черный. – Костью в горле стоял. Игнат как черт откуда-то выпрыгнул. Всех под себя подмял, всех на себя заставил работать… остальных закопали за околицей… Теперь все…

Кровник кивнул на Ворона.

– Твой стукачок?

Ворон сверкнул зубами.

– Ты тупое мясо, а я офицер контрразведки, – сказал он, лучезарно улыбаясь. – Разницу чувствуешь?

Кровник ощутил заметный толчок в подошвы – будто машина подпрыгнула на ухабе.

– Твою мать! – воскликнул он, ткнув пальцем в стекло.

Толстенная кирпичная труба, торчавшая до того за ближайшими крышами покачнулась и – медленно, словно до последнего раздумывая падать ей или нет – рухнула на закопченные ночным пожаром здания. В воздухе она развалилась на несколько частей. Облако пыли, похожее на чахоточный ядерный гриб, вспучилось на месте ее падения. Звук долетел до них с небольшой задержкой. Кровник ощутил еще один толчок. Как подзатыльник.

– Смотри! – Ворон привстал со своего места, задрав подбородок: прямо на их глазах под землю ушло полцеха и пара жилых строений. Осыпались, как карточные домики. Как детские поделки из кубиков. Ощутимо тряхнуло. Кровник пошатнулся. Генерал схватился за стенку.

– Ох ты, черт! – Кровник увидел свежую границу провала буквально метрах в ста от автомобиля.

Черный дернул углом рта:

– Только пульнули из полкового миномета пару раз – и два квартала осыпались… Теперь дальше сыпется… Пусть сыпется. Этот город обречен. Сейчас и всегда был.

– Ну конечно… – Кровник смотрел, как машины, петляя среди развалин, быстро меняют курс. – С таким-то названием, в этой стране…

Генерал смотрел на него, улыбаясь.

– Слушай сынок, – сказал он. – Не крути мне яйца, понял? А то все мое хорошее настроение сейчас враз закончится.

Кровник улыбнулся в ответ:

– Ты тот самый человек, которого вся наша бригада называла Батя? Я тебя не узнаю.

– После Приднестровья меня никто не узнает. После Приднестровья никто меня не называет «Батей». Никому такое в голову не придет. Даже мне самому. Но ты-то не в курсе. Тебя ведь с нами в Приднестровье не было… Поэтому прощаю…

– Прощаешь? – Кровник фыркнул. – Ну значит и я тебя прощаю.

– Да? – сказал Черный и покачал головой. – Вот спасибо…

Он обернулся и посмотрел на девочку:

– Эту свою дочку тоже на плавание отдал?

– Что значит «тоже»? – спросил Кровник.

– Ха-ха, – генерал покачал головой. – Вот у тебя психика, завидую…

Он рассматривал девочку:

– Музыку любит? Роки-моки, буги-вуги…

– Любит, – сказал Кровник. – Еще как. Не беспокойся.

Девочка и Черный рассматривали друг друга.

– Как же дяде Черному не беспокоиться? – сказал он, подмигнув ей. – Что я должен думать? Что я схожу с ума? Так я и так схожу с ума…

– Да, майор Воронов? – бросил он через плечо.

– Точняк, – кивнул Ворон. – Ежедневно. Как по расписанию.

– Это твоя дочь? – генерал посмотрел на Кровника. – Ты правда думаешь, что я в это поверю?

– Придется, – пожал плечами Кровник. – У меня задание.

Генерал больше не улыбался.

– Кто тебе его дал? Твое задание, а? В Москве что творится, знаешь?

– Нет.

– Знаешь.

– Ни хрена я не знаю. Вчера утром на аэродроме последний раз телик смотрел. Там вшивота какая-то демонстрацию устроила. А другая вшивота по шапкам ей настучала. Ничего серьезного…

– Сегодня днем там будет бойня. Будут стекла и морды бить. Если уже не начали… Потом стрелять начнут. Потом чего-нибудь захватят. Например, Останкино.

– Не выдумывай.

– Ну а что? Вокзалы и телеграф, что ли? Будет повеселее девяносто первого. Не видишь, что творится?

– А ты все видишь? – спросил Кровник. – Сидишь тут и все видишь?

Генерал плюхнулся на привинченную к полу кушетку.

– А ты не видишь? Слепой что ли?

Он махнул рукой:

– Хотя с кем я разговариваю… Тебе хоть в глаза плюй… У тебя приказ… У тебя задание…

Он еще раз махнул рукой.

– Какой же я тупой! – покачал головой Кровник. – Дааа…

– Да, – сказал генерал. – Ты тупой. Ты стоишь по колено в черной дыре – вы все всей страной там стоите, и вместо того, чтобы орать от ужаса – восторженно размахиваете флагами и песни поете. Вас засасывает туда все глубже, вместе с вашей памятью, с вашим прошлым и будущим – а вы еще больше радуетесь! Вы пляшете!

Генерал развел руками:

– У вас не то что будущего – у вас настоящего даже нет… И судя по тому, что происходит сейчас – и не будет никогда настоящего. Так и будете жить – в говне по колено. А вас будут кормить обещаниями о том, что скоро будет лучше, а когда-то было вообще хорошо.

– А ты, значит, отдельный? Ты с нами в этом говне по колено не стоишь, да? – спросил Кровник.

– Я в своей луже постою, – сказал генерал, – И больше ничьих приказов выполнять не собираюсь. Никаких заданий генерального штаба. Я из последней командировки по пояс в крови выбрел – всю Бессарабию в крови потопили, ясно?!

Генерал вдруг подскочил и повернулся к карте, висящей на стене.

– Кто??? – взревел он. – Я?!

Кровник вздрогнул.

– Я?!! – ткнул Черный себя в грудь. – Да!!! Я!!! А кто же??? Я потопил в крови! Размазал их там всех! Из-за чего? Из-за интересов своей страны?! Своего народа? Хер там! Из-за генеральских дач на берегу Днестра – вот из-за чего!!! Из-за их женушек, которые жопы свои толстые погреть приезжали в Молдову и дальше хотели приезжать – понял?! И я! Я!!! Я!!!

Генерал с такой силой стучал себя в грудную клетку, что Кровнику казалось, будто он собирается проломить ее: