Текст книги "Запретная дверь"

Автор книги: Олег Синицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

9

Возвращение в девочку напоминало погружение в океан безграничного счастья. Кукла, кажущаяся недостижимой, лежала в ее ладонях! Ничто на свете не могло принести большей радости и большего утешения, чем этот простой факт. Со всех сторон на Андрея хлынула искренняя и горячая благодарность. Девочка сама не знала, к кому обращала свое чувство. Она желала куклу, молилась, чтобы получить ее, и вот кто-то сотворил для нее этот поистине небесный дар. Конечно, автор творения – владелец магазина игрушек. Но подтолкнул его к этому поступку Андрей. В некотором смысле именно Андрей подарил девочке куклу.

От подарка было невозможно оторвать глаз. Девочке безумно хотелось погладить волосы, но она побаивалась. Куклу нельзя трогать просто так, ради забавы. Уничтоженная и воскресшая, игрушка утратила свою заурядность. От нее веяло пугающим и неотразимым присутствием сверхъестественного.

Пальцы перевернули игрушку и расстегнули платье на спине. Девочка достала из кармашка фотографию матери, бережно сложила и убрала под ткань, туда, где она лежала в старой кукле. Фотография вернулась на прежнее место, и теперь, когда девочка заглядывала в плексигласовые глаза, она ощущала, что мама снова рядом.

Малышка прижала куклу к груди и подняла голову, размышляя, куда отправиться дальше. Посмотрела сначала в один конец улицы, затем в другой. В глаза Андрею снова бросился притормозивший у обочины пикап мороженщика.

Его борта охватывали шоколадно-белые волны, на крыше высился треугольный баннер с рекламой, колесные диски сверкали хромом – все для того, чтобы привлечь маленьких покупателей...

Девочка равнодушно отвела взгляд. Она не узнала. Однако именно этот автомобиль торчал на безлюдной стоянке за супермаркетом два дня назад. Повторная встреча могла оказаться случайной, а могла и нет. Андрей склонялся ко второму варианту.

Девочка поплелась по тротуару, и пикап потерялся из глаз. Когда она добралась до угла дома, Ильин попросил ее обернуться. Он озвучил просьбу громко, вложив в нее свои эмоции. И девочка подчинилась.

Улица повернулась. То, что открылось взгляду Андрея, огорчило его до невозможности.

Словно крадущийся хищник, автомобиль медленно катился за ними. Это значило лишь одно: повторная встреча с пикапом не была случайной.

«Они пришли за тобой! – сказал Андрей. – Они собирались забрать тебя еще два дня назад, возле супермаркета».

Глава вторая
ВОЛШЕБНАЯ КУКЛА

1

После двух дней блуждания по улицам и сотни литров сожженного бензина разругавшиеся вдрызг Гуго и Бычок нашли девчонку возле «Магазина игрушек Педро Альвареса». Разглядывая соплячку из затемненного, насквозь пропитанного табачным дымом салона, Гуго облегченно стирал пот со лба.

– Я говорил, что нужно искать в этом квартале! – рявкнул он, доставая губами сигарету из пачки. – Какого дьявола мы поперлись в Бенфику?

– Ты сказал, что мы возьмем ее сразу, а прошло два дня. Где сейчас Лусио? Может, он уже в городе! Может, уже знает...

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – взбесился Гуго. Его борода намокла от пота и растрепалась, напоминая мочалку. – Это ты виноват! Не мог догнать девчонку возле супермаркета.

– Ты это... хочешь сказать, что я виноват?! Я ведь сразу предлагал позвонить Лусио.

– Тихо, дебил!

– Кого ты назвал де...

– Тихо, я сказал!

Из игрушечного магазинчика вышел хозяин, высокий и крупный человек, подпирающий ладонью правый бок. Он что-то передал девочке. Наблюдатели в пикапе не разобрали, что именно, ветви каштанов загораживали обзор.

– Проваливай отсюда, толстяк, – подгонял его Бычок. – Это не твоя девочка.

Хозяин вернулся в магазин. Девочка осталась одна на тротуаре.

Она недолго постояла возле витрины, разглядывая полученную вещь. Потом почесала коленку и двинулась вниз но улице. Не имея в голове четкого плана, Гуго включил передачу и медленно поехал за ней.

– Давай ближе, ближе, – подгонял Бычок.

– Я знаю, что делать. Ты лучше смотри, где людей нет.

Гуго нажал на газ и, глядя в затылок девчонки, шлепающей по тротуару, на болтающийся из стороны в сторону хвостик, в очередной раз подумал, как же он ненавидит эту малявку! Она заставила их гоняться за собой почти двое суток. Сорок изматывающих часов они катались в поисках ее по окраинам города! Из-за нее назревали крупные неприятности с Лусио. Но хуже всего было то, что девчонка унизила Гуго.

Он пообещал напарнику, что возьмет малявку, пока не погаснет сигарета, но сначала они пропороли заднее колесо, потом проститутка указала на другой район, в котором якобы видела шмакодявку в красных сандалиях. В итоге пикап мороженщика колесил по пригородам второй день, а авторитет Гуго безнадежно рухнул. Бычок, этот молокосос, не нюхавший пороха, не проливший крови, стал возражать, огрызаться, высказывать неподчинение. Гуго не винил в промахе свою самонадеянность, он вообще никогда не считал себя виноватым. Виновницей была малявка, сбежавшая от них на стоянке супермаркета. Как только она попадет к ним, ей достанется, он всыплет ей как следует, чтобы выместить накопившийся гнев. Лусио приказал, чтобы с головы девочки не упало ни единого волоса, но пару синяков всегда можно списать на то, что они уже были. Хотя Гуго чувствовал, что парой синяков не ограничится. Гнев буквально распирал его.

– Вот мерзавка, – процедил он сквозь зубы. – Два дня гонять нас по пригородам!

Девочка вдруг остановилась на углу дома и обернулась. Испуганные глаза уставились на пикап.

– Она нас заметила.

– Людей нет, – сообщил Бычок.

– Берем. – Гуго выплюнул на пол окурок. – Все, малявка, приплыла ты.

Голая нога в шлепанце надавила на педаль. Пикап мороженщика рванулся к углу дома, возле которого застыла растерянная девочка, обнимающая куклу.

2

Теперь она узнала автомобиль и удивленно разглядывала его.

«Нет, не смотри! – запротестовал Андрей. – Нельзя показывать, будто ты заметила!»

Чтобы докричаться до нее, требовался нечеловеческий голос. Два разума в одной голове разделяла пропасть. Лишь иногда до сознания девочки долетали отдельные слова, хотя даже не слова вовсе, а обрывки эмоций.

Девочка пялилась на шоколадно-белый пикап, не понимая, почему он оказался здесь. На затемненном стекле играли солнечные блики, Андрей различил в нем отражение ее щуплой фигурки – вытянутое и сгорбленное, вызывающее жалость.

«Иди как ни в чем не бывало», – настаивал Андрей. Но все случилось с точностью до наоборот.

Автомобиль вдруг тронулся. Стал быстро приближаться. По внутренностям девочки пробежала холодок испуга. Она вздрогнула. Выронила на асфальт куклу, но поспешно подобрала. И бросилась наутек.

Улица прыжками неслась на Андрея. В голове гулко стучала кровь. Откуда-то сзади возник рев сотен тираннозавров – шум мотора пикапа, преображенный подсознанием.

«Беги туда, где больше взрослых!» – призывал Андрей. Но девочка не послушалась.

Улица прыгнула куда-то в сторону. Каштаны и дорога остались позади. Перед девочкой возник проулок между домами. Взволнованно дыша и прижимая к себе куклу, она вошла в него. Крыши наверху освещало утреннее солнце, но тесное пространство между кирпичными стенами лежало в сумрачной тени. Девочка шла быстрым шагом, иногда срываясь на бег. Старалась не оглядываться. Думала, что если не смотреть назад, то, возможно, преследующий ее автомобиль исчезнет.

Слева на уровне коленей тянулись узкие подвальные окна – некоторые заколоченные деревянными щитами, некоторые закрытые решетками. Возле одного из них она увидела кошку. Трехцветная короткошерстная американка с пятном на носу, задрав хвост, прижалась к облупившимся кирпичам и ненавидящими глазами взирала на незнакомку, вторгшуюся в ее владения.

Путь закончился возле проволочной сетки, натянутой от стены до стены. Девочка обнаружила ее, наткнувшись плечом. Насколько разглядел Андрей, ячейки были мелкими, перебраться по ним, как по ступенькам, на другую сторону было невозможно. Проулок завершился тупиком.

Девочка в отчаянии обернулась.

Автомобиль не испарился, как она того желала, а повернул следом за ней в проулок, заняв все пространство между стенами. О том, чтобы прошмыгнуть мимо него обратно на улицу, нельзя было и мечтать.

Мышеловка захлопнулась при активном содействии самой мышки.

3

Пикап медленно надвигался на девочку. Накрытый тенью, он больше напоминал горбатое чудовище, чем фургончик мороженщика. Люди в кабине не спешили, теперь им некуда спешить. Мышка в ловушке, можно потянуть удовольствие перед расправой.

Девочка боялась смотреть на них и разглядывала собственные сандалии. Андрей и сам не хотел видеть людей, которые вылезут из кабины. От тех, кто охотится на маленькую девочку словно на звереныша, ничего хорошего ждать не приходится.

Автомобиль подкатился очень близко. Андрею показалось, что он сейчас наедет на малышку. Отморозки в кабине мстили ей за бегство и получали удовольствие, пугая ее.

Хромированный бампер остановился в считаных сантиметрах от коленок. Открывшиеся дверцы ударили о стены. На асфальт спрыгнули ноги в шлепанцах: пара черных ног и пара белых. Чудовище изрыгнуло детенышей отродья.

Андрей отчаянно искал выход из ситуации. Среди скудного числа вариантов у него в мыслях не было оставить девочку одну, чтобы снова, хотя бы на секунду, выйти на равнину. За эту секунду могло случиться непоправимое, он потом себе не простит. Но что же делать? Бежать ей некуда. С двух сторон кирпичные стены, за спиной стальная сетка, впереди два чужака с непонятными намерениями. Что делать?

Хлопнули закрывшиеся дверцы. Андрей не услышал звука, но ощутил психический удар. Прижав куклу к обтянутой тонким хлопком груди, девочка изучала узор своих сандалий. Поднять взгляд не смела, ей было страшно.

Краешком глаза Андрей заметил движение позади белых ног. Вдоль стены кралась трехцветная кошка, с ненавистью разглядывая незваных гостей, устроивших конференцию в ее владениях. Она кралась, кралась... и вдруг исчезла, словно по волшебству!

4

Элли Кортес, девочка, которой было почти десять, не смела оторвать взгляд от своих сандалий. Казалось, стоит ей посмотреть на людей, появившихся из машины, как случится нечто ужасное – гораздо более ужасное, чем то, что уже случилось. Дело в том, что больше всего на свете Элли боялась незнакомцев.

Ее пугали все: старшеклассники и косматые уличные музыканты, торговцы в магазинах и учителя, дворники и полицейские, дворовые хулиганы и пьянчуги, мусорщики и, само собой, бездомные, а кроме них – любые другие взрослые. Незнакомцы излучали опасность. Элли казалось, что они только и ждали момента, чтобы прикрикнуть, заругаться, ударить – и хорошо, если только это! Они могли устроить такое, о чем даже страшно подумать. Если бы Андрей, изучавший в медуниверситете психологию, познакомился с прошлым девочки, то он наверняка бы сказал, что ее проблема связана с полным отсутствием социальных контактов. Шесть из своих неполных десяти лет Элли провела в доме мачехи, полностью изолированная от людей и общения с ними.

Мама умерла, когда ей было чуть больше трех. В воспоминаниях сохранилась лишь ее душевность и ласковый голос, шепчущий неразборчивые слова. Больше ничего. После смерти мамы девочке достались в наследство три вещи: кукла, мятая фотография и очаровательные глаза креолки.

По прошествии некоторого времени отец женился на красотки по имени Мария-Луиза, работавшей официанткой в кафе на федеральной трассе. А еще через какое-то время он сказал, что пошел за сигаретами, и исчез навсегда. Мария-Луиза говорила, что папаша Элли – тот еще охотник за юбками – наверняка сбежал с очередной потаскушкой. Но Элли не верила в подобное объяснение. Она полагала, что с отцом случилась беда. Скорее всего, он попал в руки незнакомцев, потому что отец не мог просто так бросить свою дочь. Правда, ей было трудно рассуждать о том, что он мог, а что нет – в отличие от матери, отца Элли не помнила совершенно. Иногда ей даже казалось, что его никогда не было, a pyгань Марии-Луизы в его адрес лишь повод, чтобы выместить на ком-то злость за жизненные неудачи.

Так Элли осталась жить с мачехой. Девочка привязалась к ней и уверяла себя, что любит ее, потому что та была единственным близким человеком. Однако Мария-Луиза считала по-другому. Она не уставала повторять, что падчерица испортила ей жизнь, называла девочку обузой, которую содержит исключительно из чувства прирожденного благородства (ну еще потому, что получала за нее денежную компенсацию от правительства). Кроме «обузы» в отношении Элли она также употребляла термины «тунеядка», «тупица», «бездельница», повторяла, что та не стоит бобов, которые лопает каждый день. Начиная с шести лет Мария-Луиза перевалила на девочку большую часть забот о домашнем хозяйстве, и Элли проводила дни напролет в стирке, глажке, уборке, не видя белого света, не зная детских Игр, не общаясь с ровесниками. Когда пришла пора идти в начальную школу, она думала, что наконец получит то, чего ей не хватало в жизни, что именно школа станет ее отдушиной. Вместо этого девочка превратилась в изгоя: зашуганная, самая маленькая и самая младшая из всех, она попросту не знала, о чем разговаривать с одноклассниками.

С каждым годом жить с Марией-Луизой становилось все тяжелее. Когда Элли перешла в следующий класс, мачеха возвращалась с работы исключительно ъ двух состояниях: сердитой и очень сердитой. В первом случае она постоянно одергивала Элли, утверждая, что та все делает не так. Во втором – просто била. Как выяснилось позже, неподалеку от кафе, где работала мачеха, открылся ресторан быстрого питания. Чтобы выжить, хозяину пришлось урезать официанткам зарплату. Ничего другого, кроме как таскать поднос, Мария-Луиза не умела, поэтому не могла уволиться, хотя до смерти ненавидела свою работу, свою зарплату и своих клиентов. По вечерам весь этот комплекс проблем и душевной неудовлетворенности обрушивался на ни в чем не повинную падчерицу.

Небольшое жалованье Мария-Луиза тратила исключительно на себя, любимую. В доме каждую неделю появлялась то новая блузка, то юбка, то туфли, в то время как Элли питалась бобовой похлебкой и ходила в одном и том же штопаном платье, над которым смеялись одноклассники в школе. Впрочем, эта расточительность в итоге обернулась боком самой Марие-Луизе, когда три месяца назад она купила замшевые сапоги, вместо того чтобы заплатить электрической компании. Через какое-то время в дом пришел незнакомец.Он вскрыл вечно запертый металлический шкафчик в коридоре и что-то сделал, отчего комнаты погрузились во мрак. Элли насмерть перепугалась. Тот день вообще останется в памяти надолго, потому что именно тогда разозленная Мария-Луиза уничтожила драгоценный подарок мамы.

Странно, но после этого все переменилось. Словно после бури выглянуло солнышко. Впервые за долгое время Мария-Луиза вернулась с работы довольная, не придиралась, не бросалась туфлями и кусками мыла. Она сказала, что сегодня Элли может не мыть посуду после ужина, а на следующий день даже накормила девочку в шашлычной. У нее вдруг появились деньги. Много денег! Она купила себе еще одни туфли, заплатила за электричество, после чего одолжила у соседа старенький «шевроле» и повезла падчерицу в Рио-де-Жанейро.

После рабской жизни в четырех стенах виды необъятных тропических лесов и холмистых равнин, сквозь которые прилегало шоссе, показались Элли непривычными и дикими. Она стала просить мачеху повернуть назад. Ей не хотелось уезжать далеко от дома – большой, незнакомый мир пугал. Кроме того, девочка переживала, что пропускает школьные занятия, особенно математику и португальский. В учебе она старалась быть прилежной и очень волновалась, когда что-то не успевала сделать. В общем, Элли сильно хотела вернуться, но мачеха вдруг нежно поцеловала ее (почти как мама!) и пообещала, что сама поговорит с учителями, объяснив им причину пропусков.

А дальше был супермаркет. Происшествие на стоянке Элли сочла ужасным недоразумением. Она решила, что мачеха потеряла ее. Мария-Луиза не могла оставить близкого человека в чужом месте, такое просто в голове не укладывалось! Ведь она целовала ее почти как мама... Элли надеялась, что через час или через день Мария-Луиза обязательно вернется, поэтому два дня бродила в окрестностях супермаркета и даже ночевала возле него, свернувшись калачиком в оставленной на улице продуктовой тележке. А через два дня случилось чудо.

Даже в самых смелых фантазиях Элли не могла представить, что ей достанется кукла. Та самая! Снова держа в руках свою единственную подругу, девочка вдруг поняла, что не одинока на улицах чужого города. За ней кто-то следит, кто-то добрый сопровождает ее.

И вот теперь девочка, которой было почти десять, стояла с этой самой куклой в темном проулке перед страшными незнакомцами, упрямо глядя на свои поношенные сандалии. Горячие слезы катились по щекам. Случилось то, чего она больше всего боялась.

Один из незнакомцев присел перед ней на корточки. Элли не хотела на него смотреть, но человек упрямо заглядывал в лицо. Он был по-настоящему страшный. Чернявый, бородатый, с бесцветными глазами и уродливыми шрамами на шее. Когда он раздвинул губы, во рту обнаружились клыки, похожие на волчьи. Человек был настоящим воплощением незнакомца.

«Боженька, что мне делать?!» – мысленно взмолилась Элли.

Боженька не ответил. Вместо него заговорил чернявый бородач.

– Ну и зачем ты убегала от нас? – спросил он, широко улыбаясь. – Мы продаем мороженое. Неужели ты не хочешь мороженого?

Сказать по правде, Элли хотела мороженого. Она пробовала мороженое лишь однажды, ее угостила девочка из параллельного класса. Элли несколько раз лизнула мягкий шарик, вдавленный в хрустящий стаканчик, и райский вкус навсегда слился с ее душой.

– Бедная маленькая Элли! – продолжал бородатый незнакомец. – Почему же ты не идешь домой? Потому, что он в двухстах километрах отсюда?

Он довольно загоготал.

Элли была растеряна и поражена. Откуда незнакомцы знали ее имя?

– Мы поможем тебе, – сказал бородач, перестав смеяться, – мы добрые мороженщики! – Фраза вызвала хихиканье у второго незнакомца, плечистого мулата. – Короче, мы отвезем тебя куда надо.

Куда они ее отвезут? Куда ей надо?

Ей надо домой, в Барбасену.

Внутри Элли вспыхнула надежда. Ее отвезут домой? Домой?! Вот будет здорово! Она сможет вернуться в школу. Пропущено всего два дня, но Элли наверстает, обязательно наверстает. Ехать в одной машине с незнакомцами, конечно, не слишком приятно, но ради возвращения к Марии-Луизе она вытерпит их присутствие.

Рядом с бородачом присел мулат-крепыш. Из-под его растянутой майки вывалилось серебряное распятие, подвешенное на веревке.

– Хочешь шоколадку? – неуклюже спросил он, протягивая батончик «Марса» в пленке. – На! Возьми!

Элли застыла, глядя на батончик.

Вот уже второй день рацион ее питания состоял из единственной хлебной горбушки. Голод был лютым, и шоколадка уняла бы его. Но Элли вдруг вспомнила слова мачехи, которая однажды сказала, что нельзя брать сладкое у чужих людей, потому что это может плохо кончиться. Элли осторожно спросила: насколько плохо? Мачеха ответила, что гораздо хуже, чем когда она забывает отполировать туфли.

Поэтому хотя ее терзал голод, хотя от него болело в животе, Элли не знала – брать ей шоколадку или нет?

5

Собственное бессилие и невозможность помочь изводили Андрея. Пока он боролся с туманом в мыслях, пока решал, как достучаться до девочки, ее окружили настоящие отморозки.

Один из них со шрамами на шее (очевидно, неудачная попытка побриться) выглядел по-настоящему жутко. Он улыбался наглой ухмылкой уличного бандита, типичная ширма «подойди ко мне, брат, я ничего не сделаю», только в глазах у него играет холодная ненависть, а в кармане прячется финка. Самое страшное заключалось в том, что девочка наивно верила этой улыбке и ничего не значащим словам.

Мелькнувшая под ногами кошка подсказала Андрею выход из ситуации. Существовал путь бегства, только как объяснить его девочке? Контакта с ней по-прежнему не было. Кроме того, кнопка пребывала в ступоре от общения с двоими головорезами, а потому ничего не видела и не слышала. Когда второй отморозок, лиловый крепыш, присел на корточки и протянул ей шоколадку, Андрей неожиданно открыл внутри девочки новое состояние.

Он ощутил отчетливый вопрос, который складывался из двух противоречивых желаний, тянущих в разные стороны. Похоже на то, когда оказываешься на развилке дорог без четкого представления, в какую сторону идти. Одна часть девочки хотела взять шоколадный батончик. Другая отчаянно этому сопротивлялась.

Когда перед тигром оказываются две одинаковые антилопы, он остается на месте, потому что не может выбрать наилучший вариант. Дилемма, возникшая перед девочкой в тесном проулке, решилась спонтанно, без малейших усилий. Просто Андрей знал, какая антилопа лучше. Его разум напрягся и выстрелил мысленным посылом...