Текст книги "Притяжение космоса"

Автор книги: Олег Газенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Напомним, что с середины 70-х годов XVIII века, с разработанного Джоном Ваттом в 1774 году первого парового двигателя началась эпоха работы на человека энергии пара, который славно послужил человечеству, и на смену которому с конца XIX века пришло электричество. Казалось бы, почти столетие успешной эксплуатации этого технического достижения на благо людей должно было хоть каким-то образом отразиться в фантастических произведениях на космическую тему этого времени. Кто-то, ну хотя бы один писатель, должен был поведать нам о полёте за пределы Земли с помощью парового двигателя. Как бы не так! Видимо, фантасты XIX века стали большими реалистами, нежели их предшественники, и не захотели использовать это крайне заземлённое и заведомо обречённое в космических путешествиях человеческое изобретение. Но зато уж дали они волю фантазии в использовании электричества, энергии тяготения и комет для близких и далёких космических вояжей!

По праву первого научного фантаста этот период должен был бы открыть выдающийся французский писатель Жюль Верн. Однако, не отнимая у него законного ведущего места в нашем повествовании, мы не можем не упомянуть прежде о двух фантастических космических произведениях, которые появились до великого француза, а значит, хронологически предшествуют ему.

Первое – это короткий рассказ русского писателя Демокрита Терпиновича «Путешествие по солнцу», увидевший свет в 1845 году. В нём автор, не стесняясь, заимствует для своего космического путешествия целый набор приёмов далёких и чуть более близких предшественников по фантастическому цеху. Первоначально его герой отправился в Африку, на гору Атлас, чтобы оттуда посмотреть на панораму всех человеческих слабостей и проказ. Насмотревшись досыта, прилёг на траву и глубоко заснул. Проснувшись, обнаружил себя летящим по воздуху. Задумался, отчего летит, и понял: оттого, что целую неделю, восходя на гору, пил одну только росу, она пропитала всё его тело и одежду, а взошедшее Светило силою своих лучей притянуло его к себе. На Солнце он обнаружил огромных великанов, в тела которых переселялись души людей, умерших на других планетах. Сами гиганты, умирая, превращались в солнечные лучи и снова попадали на планеты. Устройство жизни здесь оказалось во многом совершеннее и справедливее, чем на Земле, но имели место и беспорядки, определяемые тем, что приносили сюда с собой души со своих планет.

Пожалуй, произведение Терпиновича, построенное на использовании приёмов фантастического сочинительства из Плутарха, Лукиана, Кеплера и де Бержерака, заслуживало бы упоминания в нашем очерке лишь несколькими словами… Если бы не одна изюминка, которая не только является изобретением автора, но и протягивает очевидный мостик к последующим авторам, использующим в своих космических путешествиях куда более серьёзные и оригинальные способы передвижения. С Солнца наш герой вознамерился попасть и на другие планеты, первой из которых выбрал Меркурий. Отправляется он туда следующим образом. Забирается в нос к своему другу – местному астроному-великану, щекочет его, предварительно направив нос в сторону Меркурия, тот чихает, и землянин летит в нужном направлении. Неизвестно, ведал ли автор о том, что в момент этого физиологического акта воздушный поток в дыхательных путях человека на короткое время достигает огромной скорости (приближающейся к сверхзвуковой). Но можно точно сказать: сознательно или интуитивно он поставил перед собой серьёзнейшую проблему космического путешествия – проблему преодоления силы притяжения большого космического тела, для решения которой необходим адекватный источник энергии и скорость. Явно пребывая ещё во власти типично русской сказочной литературной традиции (вспомним путешествия сказочных героев к Месяцу на Коне-Горбунке или на небо верхом на чёрте), автор по-своему решил её и предложил совершенно оригинальный двигатель для этого путешествия.

Путешествие героя Терпиновича на Меркурий с помощью чиха из ноздри великана

Мы сознательно не упоминаем ни о каких политических, военных и экономических событиях в мире в этот период, коих было достаточно, потому что фантазии писателей они затрагивали мало, – тем более фантазии на столь неземную тему. Но одно событие обойти нашим вниманием невозможно. Это первая Всемирная выставка, проходившая в Лондоне в 1851 году, поставившая перед собой цель показать все достижения человеческой цивилизации и разместившая экспонаты со всего света. Перед входом на выставку посетителей встречала 24-тонная глыба каменного угля. Далее публика с удивлением взирала на огромный гидравлический пресс, железнодорожные локомотивы и трехколёсную паровую машину. Представленным здесь паровым молотом можно было расколоть простой орех или выковать сложную пароходную деталь. Воображение посетителей поражал установленный французами маленький фонтан из одеколона и статуя королевы Виктории из цинка.

Из Америки приехала скульптура выставленной на продажу обнажённой греческой рабыни и револьвер Кольта. Здесь был представлен «типограф» – предок современной печатной машины и электрический телеграф Сименса. Но особенно удивлял и озадачивал публику экспонат под названием «Мечтатель» – стул из папье-маше, к спинке которого были приделаны два крыла, символизирующие полёт мечты. Одно крыло птичье, напоминающее о светлых помыслах, другое – летучей мыши, олицетворяющее ужасные, потаённые мысли. Композицию дополняло символическое изображение Солнца и мечты – этот экспонат сжато выражал своё воздействие на людей всей выставки, порождающей в их головах мысли и мечты. В том числе и мечты о неземных путешествиях, что отразилось в появлении в этом экспонате крыльев и Солнца. Но если в сознании большинства людей планеты они присутствовали лишь в виде неосознанного, смутного ощущения, то писатели-фантасты взялись за их развитие с вполне конкретных позиций.

Видимо, появившаяся в рассказе Демокрита Терпиновича мысль о нахождении серьёзной силы для преодоления земного притяжения, выраженная им в столь примитивной форме, была не случайна – она стала отражением естественного этапа научно-технического уровня человечества и осознания фантастами этой серьезной проблемы. Уже в 1865 году французский писатель Ахилл Эро написал небольшую книжку «Путешествие на Венеру», в которой представил свою версию такой силы. Для достижения ближайшей к нам планеты он придумал космический корабль, приводимый в движение ни много ни мало «реактивным двигателем». Автор предложил читателям следующую логику такого выбора: если ракета для фейерверков взлетает за счёт реактивной силы, то почему бы не применить её и в космическом аппарате? Это произведение, написанное почти за 100 лет до реального полёта человека в космос на реактивной ракете, можно было бы считать литературным предсказанием этого события, однако, предложив для своего космического путешествия вполне современную идею, Эро совершил и современную же ему принципиальную ошибку. В качестве массы для создания реактивной силы в двигателе была вода, которая во избежание её потери выбрасывалась не наружу, а в большой контейнер – потом оттуда её можно было забирать для повторного использования. Сейчас любому школьнику, мало-мальски разбирающемуся в физике, понятно, что такой корабль вообще никуда не будет двигаться. Но не надо забывать, что мы имеем дело не с учёным трактатом, а с фантастическим произведением, написанным в середине 19 века!Совершенно иначе к проблеме космического полёта подошёл другой француз – всемирно известный основоположник научной фантастики Жюль Верн, создавший своё первое произведение на эту тему «С Земли на Луну» в том же 1865 году, а через пять лет появился роман-продолжение «Вокруг Луны». В своей литературной работе он шёл прежде всего, от науки, от уже существующих реальных расчётов. Задолго до него, в 1687 году, Ньютон в работе «Математические начала натуральной философии» не только вычислил, какую скорость нужно придать телу для преодоления земного притяжения – 11 километров в секунду, – но и рассмотрел артиллерийское орудие как средство для доставки грузов на орбиту вокруг планеты. Правда, великий английский физик использовал подобную схему в первую очередь для иллюстрации действия законов механики, но мысль была учёным высказана и, как оказалось, не осталась незамеченной. Великий французский фантаст, задумывая роман о полёте людей на Луну, выбрал именно этот способ доставки их туда. Метод работы Жюля Верна заключался в активном включении научных достижений в свои фантастические произведения (как известно, он имел огромную картотеку с занесёнными в неё научными фактами, к которой постоянно обращался при работе над своими произведениями), а идея выстрела из суперпушки была единственным по его представлению способом достижения такой скорости, уже проработанная с научной и отчасти технической точки зрения. Недостающие расчёты он проделал в романе сам и отправил трёх своих героев (вместе с двумя собаками и курами) на наш спутник из Флориды в снаряде диаметром 2,74 метра, выпущенном из пушки длиной 274 метра. Взрывчатого вещества для этого выстрела было использовано 122 тонны. Такие исходные характеристики, по расчётам Жюля Верна, дали начальную скорость снаряду в 16,5 метра в секунду, и, проходя земную атмосферу, он замедлялся до нужной скорости в 11 километров в секунду, чего было достаточно для полёта к Луне.

Лунная пушка Жюля Верна

Основательность, с которой герои этого фантастического произведения (а значит, и сам автор) готовились к покорению космического пространства, может сравниться разве что с тем, как готовился реальный полёт человека в космос. Такого мы в литературе еще не наблюдали – ну разве только герой Эдгара По немного потрудился перед полётом на Луну на воздушном шаре). И здесь, помимо детальной научно-технической проработки проекта всего внеземного путешествия, мы видим немало совершенно новаторских идей Жюля Верна, которые напрямую перекликаются с существующими и по сей день подходами в подготовке к полётам в космос. Выстрелу с людьми предшествовали настоящие наземные испытания, при которых сначала в маленький снаряд, который имел двойные стенки с сетью пружин из стали между ними, заключили кота и белку и выстрелили им в сторону морской бухты – животные остались целы. После чего провели еще и восьмидневное выживание человека в будущем космическом аппарате. Автор серьёзно позаботился о безопасности своих космических путешественников. Для компенсации больших перегрузок при выстреле в снаряде существовала тройная система защиты: пружины, вода и матрасы. Была предусмотрена и его герметичность. В самом полёте велась очистка атмосферы с помощью надперекисных соединений щелочных металлов – замечательно, что эти принципы используются в космонавтике и по сей день. Кстати, впервые в фантастической литературе на космические темы автор обратил внимание на токсичное действие углекислого газа и кислорода, описал некоторые физиологические особенности невесомости, отметил разогрев снаряда при прохождении через плотные слои атмосферы. Также впервые для манёвров в космосе применялись тормозные ракеты, принцип которых служит людям в космосе и в наши дни.

Жюль Верн сделал и много другого для того, чтобы его способ отправки людей на Луну заслуживал доверия. Свои расчёты по скорости снаряда он дал проверить специалистам-астрономам. В романе использованы самые последние технические достижения: пороховой заряд из пироксилина, изобретенного за 15 лет до этого; сам снаряд сделан из довольно редкого в те времена сверхпрочного лёгкого алюминия, и он достаточно большой, чтобы за ним во время полёта могли наблюдать с помощью новейшего телескопа. В общем, хоть и вправду бери и отправляй человека в космический полёт из пушки. Однако при всей правдивости многих цифр, вычислений и массы правдоподобных деталей произведение остаётся фантастическим. Реальные расчёты показывают, что не только никакая пушка не даст такой скорости снаряду, но даже при слабом приближении к ней человек погибнет от возникшей чудовищной перегрузки – в момент выстрела из орудия с подобными параметрами вес любого предмета увеличится в 30 тысяч раз. Потому роман и является научно-фантастическим произведением.

Отправляются герои Жюля Верна на Луну с первоначальной целью просто установить связь между ней и Землёй, но уже в полёте звучит нечто другое: чтобы именем США завладеть нашим естественным спутником, присоединить в качестве сорокового штата, колонизовать, заселить, насадив все чудеса науки, искусства и техники. А также цивилизовать селенитов. Правда, осуществить это им не удалось, поскольку на Луну путешественники так и не сели, а лишь облетели её во втором романе «Вокруг Луны», после чего благополучно вернулись на Землю. Видимо, верный своему строго научному подходу к фантастике, Жюль Верн решил не ставить перед героями заведомо нереальную задачу возвращения с Луны. Потому что другого способа старта оттуда, кроме пушечного выстрела, современная наука не давала, построить такое орудие вне Земли было невозможно, а придумать нечто совершенно нереальное ему не давал его литературный метод. И не будем судить автора за явно имперский и патерналистский подход к первой космической миссии, тем более что, возможно, то был просто сатирический взгляд на новую, бурно развивающуюся Североамериканскую страну, проводящую подобную политику в отношении коренных жителей континента. В конце концов, гуманитарные аспекты этого полеёта куда более существенны. Во-первых, объединение людей разных национальностей для космического путешествия послужило поводом для примирения двух американцев, а еще автор особо отмечает, что его космический полёт – это мирное употребление оружия убийства. Не правда ли, этот мотив очень понятен нам, знающим, что реальное покорение космоса стало возможным в первую очередь благодаря разработке реактивных аппаратов, которые были созданы для нанесения разрушительных, убийственных ударов по противнику. Как и то, что сейчас для выведения космических аппаратов в космос нередко используются ракеты, снятые с боевого дежурства! В обоих романах Жюль Верн просвещает читателей относительно существующих космогонических гипотез происхождения Солнечной системы и звёзд. Они воочию представляют прогресс науки и техники того времени, что проявляется не только в развитии основных идей произведений, но и в бесчисленных мелких научных сообщениях, насыщающих романы, и в отдельных их деталях.

В те же годы, когда писался второй космический роман «Вокруг Луны», Жюль Верн задумал и третий, который был закончен к 1877 году. Этот роман называется «Гектор Сервадак», и современники считали его самой фантастической книгой писателя. Действительно, если для первого своего внеземного путешествия к ближайшему космическому телу автор избрал способ, предложенный учёным, то на этот раз путешествие совершается по Солнечной системе, а способ передвижения используется настолько необычный и неожиданный, что во сне не привидится – на комете Галлея.

Здесь автор, отставив в сторону строгие расчёты и научные опоры, явно дал волю фантазии. По его замыслу в один из своих периодических подходов к Земле хвостатая космическая скиталица по необъяснимым причинам прошла настолько близко, что фактически столкнулась с ней, вырвала кусок Африки вместе с сушей, морем, атмосферой, тридцатью шестью людьми и понесла всё это в мировое пространство. В итоге на странном космическом теле диаметром 740 километров образовалась слегка разрежённая атмосфера, уменьшенная в 7 раз сила тяжести и меняющаяся от +50 до -53 градусов по Цельсию температура в зависимости от удаленности кометы от Солнца. Вот в этих необычных условиях на протяжении двух лет течёт жизнь невольных космических путешественников, полная тревог, неожиданностей, открытий и надежд.

Жюль Верн увлекательно рассказывает о разнообразных приключениях группы людей, уцелевших в космической катастрофе, предпринимающих совместные усилия для вы живания в непривычных условиях, и дополняет сюжет некоторыми политическими идеями своего времени в сатирической форме. Кроме этого, несмотря на предельно парадоксальный фантастический сюжет, он всё же не забывает о своём научном методе и насыщает повествование имеющимися в науке астрономическими сведениями о планетах нашей Солнечной системы. И наделяет своих героев настоящим космическим мышлением. Когда появляется угроза не вернуться к Земле, а лететь дальше по Солнечной системе и в другие звёздные миры, француз Сервадак и русский Тимашев не паникуют, а мысленно переносятся в неведомые дали – «…отвергают узкое представление о мире, созданном исключительно для человека, и стремятся охватить всю бесконечную и, возможно, обитаемую Вселенную». Можно считать, что в этом романе фантаст создал прообраз будущего космического путешествия большой колонии землян, где присутствуют разные нации, сословия и есть даже свои Адам и Ева, могущие дать жизнь будущим новым поколениям космической колонии. Но эта идея не получила своего дальнейшего развития, потому что по воле автора комета, описав эллиптическую орбиту в 630 миллионов лье, вернулась через два года к Земле, снова соприкоснулась с ней атмосферой, и путешественники перенеслись на родную планету с помощью воздушного шара.

Герои Жюля Верна путешествуют по Солнечной системе на комете

Любопытно, что когда во время беспримерного космического вояжа разговор у героев романа «Гектор Сервадак» заходит о возрасте планет Солнечной системы, они обращаются к книге соотечественника Жюля Верна, известного астронома, популяризатора науки и прозаика Камила Фламмариона «Рассказы о бесконечном», цитируя некоторые места из неё. Что говорит о большом уважении и доверии, которое испытывал фантаст к учёному.

Однако Фламмарион известен не только своими астрономическими идеями и популяризацией их среди широкой публики. Он также и автор нескольких произведений, в которых в оригинальной форме представлен главный предмет нашего обзора – внеземные путешествия. Но в отличие от Жюля Верна он пошёл в фантастической литературе на космические темы совсем иным путем. Представитель довольно точной науки, основанной на тщательных объективных наблюдениях и точных расчётах, он, видимо, не смог позволить себе отправлять людей в заведомо неосуществимые (пусть и фантастические) авантюры в космос. Поэтому избрал для своих научно-фантастических произведений способ, отдалённо напоминающий тот, что ещё до нашей эры мелькнул в индийской литературе и был разносторонне развит мистическими фантастами в XVII и XVIII веках, – путешествие за пределы Земли осуществляют не сами люди, а их духовные субстанции. Правда, в отличие от своих предшественников по этому методу, используя весьма сомнительный способ космического путешествия, Фламмарион знакомит читателей с реальным устройством Солнечной системы и Вселенной, насколько это стало к тому времени известно науке, и всерьёз рассуждает о множественности обитаемых миров.В небольшом произведении «Рассказы о бесконечном», написанном Камилом Фламмарионом в 1872 году и цитируемом Жюлем Верном в «Гекторе Сервадаке» в 1877 году, дух умершего человека рассказывает своему живому другу о своих путешествиях в пространстве и времени. Благодаря усилиям воли и неким силам природы, он может двигаться выше скорости света и таким образом, обгоняя свет, идущий от нашей планеты, видеть прошлое Земли. Совершая путешествия в разные миры и системы других звёзд, он обнаружил там самую разную жизнь, в том числе и сильно отличающуюся от земной. В следующем своем произведении на эту тему «Стела», написанном в 1877 году, автор придумал романтическую историю любви отшельника-астронома и богатой девушки из Парижа, которая бросает свет и богатство ради своего возлюбленного и переезжает жить к нему в горы. Здесь они и умирают вместе во время наблюдения подошедшей к Земле кометы и выпадения обильного метеорного дождя. Но их души, покинув земную оболочку, унеслись в пространство вместе с кометой, которая продолжила свой космический путь и перенесла их на Марс. Там счастливые супруги обрели очаровательное место второй жизни и часто смотрели на Землю, представляющуюся им большой и яркой звездой, твердо веря, что души их будут жить вечно, переходя из одного мира в другой.

Души влюблённых на Марсе

И, наконец, в романе «Урания», вышедшем в 1889 году, Фламмарион являет новую форму духовного внеземного передвижения. С помощью ожившей статуи Урании (музы астрономии) он совершает самое, пожалуй, далёкое из всех описанных до него космических путешествий. Они посещают другие звёздные системы, на которых есть иная жизнь, где живут андрогины – то же человечество, но без смуты и треволнений. Попутно высказывается мысль о бесконечности Вселенной, форм жизни и обитаемых миров в ней, о совершенствовании методов познания космоса на Земле и даже о грядущих контактах с другими цивилизациями. О том, что материальный мир только кажущийся и что в действительности каждое существо состоит из невесомой, невидимой, неосязаемой силы. Урания показала ему и вечность времени. Но всё это, видимо, оказалось настолько сложным для дальнейшего развития, а главное, для понимания массовым читателем, что автор заканчивает своё произведение… пробуждением от сна. Совершенно иную, можно даже сказать, революционную для подобной литературы основу перемещения материальных тел в космическом пространстве предложил в 1880 году английский писатель, поэт и учёный-историк Перси Грег в своём двухтомном произведении «Через Зодиак: история испорченной записи». Его герой, инженер, изучает проблему тяготения и натыкается на мысль о существовании отрицательного тяготения, названного им «апергией». Ему удаётся получить эту энергию и отправиться с её помощью на Марс. Это первое использование в фантастической литературе подобного способа внеземного путешествия. Удивительно, что оно произошло почти два века спустя после формулирования Ньютоном закона Всемирного тяготения. Ведь наука, хоть и не раскрыла природу подобного явления (кстати, не раскрыта она и на начало нашего XX века), но с этим открытием дала чрезвычайно перспективное поле для фантазий на космическую тему. А разве нужно писателям этого жанра иметь разжёванные сути тех или иных явлений природы?! Но они почему-то большей частью предпочитали на протяжении такого огромного времени обращаться либо к совершенно далёким от реальности сказочным космическим вояжам, либо делали крен в другую сторону и отправлялись от Земли с помощью нематериальных сил – духов, души человека. В лучшем случае появлялись произведения, основанные на использовании технических достижений человечества, которые позволяли как-то бороться с силой тяжести, – воздушные шары, пушки или нечто, напоминающее о реактивном движении. Но сама сила Всемирного тяготения, названная позже гравитацией, до сей поры была вне поля зрения фантастов.

Эксперименты Грега с «антигравитацией»

Свой оригинальный вклад в фантастическое покорение внеземных просторов внёс русский писатель, учёный и профессиональный революционер-народоволец Николай Морозов. Находясь в заточении в Шлиссельбургской крепости за участие в покушении на царя, он написал в 1882 году повесть «Путешествие в космическом пространстве», в котором вообще не затруднил себя выбором способа передвижения в космосе. Его герои, несколько мужчин и женщин, летят к Луне на некоем космическом корабле, приводимом в движение непонятной силой. Здесь впервые в фантастической литературе автор говорит об опасности попадания в корабль метеорита, а время года для полёта и его маршрут выбираются с учетом потоков этих малых космических тел в отношении Земли. Значительно подробнее, чем Жюль Верн, описывает он наступающее в космическом полёте состояние невесомости: некоторые ощущения людей, поведение воды и других предметов в ней. Опустившись на Луну, путешественники, не выходя из корабля, берут для последующего анализа на Земле пробы атмосферы и простейших форм обнаруженной там жизни. Они едва не погибают от падения на поверхность Луны метеорита, но благополучно возвращаются на родную планету.

Начавшаяся «эпоха электричества» не могла не оказать влияния на творчество фантастов, и в 1887 году появляется роман француза Андрэ Лори «Изгнанники Земли: компания Селена», в котором он ухитрился организовать своё космическое путешествие, используя для этого и электричество, и принципы Всемирного тяготения, и даже энергию Солнца. Некий известный астроном решил с помощью мощного электромагнита, действующего на основе солнечной энергии, приблизить к Земле Луну для приземления её в удобном месте и дальнейшего использования имеющихся там минеральных богатств. Однако один из участников этого проекта в последний момент, когда Луна была уже совсем близко, испугался его последствий и, желая остановить все предприятие, поменял действие магнита. В итоге произошло нечто иное: герои вместе со всей обсерваторией, откуда ведётся эксперимент, небольшим куском поверхности Земли и несколькими другими землянами переносятся на наш естественный спутник. Они путешествуют по поверхности Луны, не имеющей атмосферы, сделав себе некоторое подобие респираторов, и обнаруживают следы прошлой жизни селенитов – их рисунки, строения. А на Землю возвращаются тем же способом – приведя в действие электромагнит, который начал сближать два космических тела. Заключительная фаза приземления происходит на парашюте.

Космический корабль на солнечной энергии Фораи Графиньи

Явный прототип будущей, так называемой «космической оперы», которая займёт умы фантастов с 20-х годов XX века, предложили своим читателям в 1889 году французские писатели Жорж Ле Фор и Анри Графиньи в сравнительно небольшом романе «Вокруг Солнца» с подзаголовком «Необыкновенные приключения русского учёного». В нём, с одной стороны, присутствует круто закрученный приключенческий сюжет наподобие гомеровской «Одиссеи», с передвижением по всей Солнечной системе, злодеями и воровством идей и женщин, потерями и находками. Даже имя похищенной – Елена – ненавязчиво напоминает древнегреческий эпос. С другой стороны, роман насыщен таким количеством разнообразных способов передвижения в космосе, что с успехом может соперничать по этому показателю с непревзойдённым доселе Сирано де Бержераком.

Тут и первоначальное перенесение людей с Земли на Луну в вагоне-гранате путём выстрела из пушки с зарядом из сильно взрывчатого вещества еленита, а затем – из жерла вулкана. Далее герои направляются на Венеру в аппарате, приводимом в движение солнечными лучами, отраженными от огромного рефлектора. Это первое появление в фантастической литературе идеи «солнечного паруса», которая считается одной из перспективных для будущих космических полётов и в наши дни. Причём, конструируют аппарат на манер двухступенчатой ракеты: первая работает от солнечных лучей, и люди сидят в старом вагоне-гранате, а когда сила лучей ослабевает, эта ступень отбрасывается и спуск на планету происходит в нём. В какой-то момент путешествие продолжается от Меркурия на комете Туттля, которая столкнулась с этой планетой и оторвала от неё часть поверхности. При пересечении кометой орбиты Марса путешественники спускаются на его спутник Фобос на аэростате, едва не погибают из-за отсутствия атмосферы, но их спасают марсиане на своём корабле, представляющем из себя нечто среднее между дирижаблем и аэропланом. Для путешествия на Юпитер создаётся специальный космический аэроплан «Молния», передвигающийся в потоке астероидов посредством всасывания винтом астероидной массы спереди и выталкивания её сзади (что-то сходное с принципом турбореактивного движения), а винт аэроплана приводится в действие электричеством. На этом же аппарате, предварительно облетев Сатурн, возвращаются на Землю.

Могло показаться, что к концу XIX века, наука и техника уже настолько расширили понимание людей окружающего их мира и его законов, а их достижения начали входить в повседневную жизнь, что фантасты навсегда преодолели искус возвращаться в своих произведениях на космические темы к устаревшим, примитивным способам передвижения вне Земли наподобие летающих колесниц, птиц или их крыльев и даже воздушных шаров. Но, как известно, старые болезни и после нахождения радикальных способов борьбы с ними, способны давать рецидивы.

В 1892 году русский писатель Ананий Лякидэ в романе «В океане звёзд. Астрономическая одиссея» отправляется в космическое путешествие в явно неуместном для конца XIX века аппарате – орнитоптере. Это ящик с механизмами, вручную приводящими в действие два расположенных по бокам крыла. Столь же просто решалась и проблема защиты от космического холода – установкой стеклянной будки снаружи и печки внутри. Там же в сгущённом виде в особом резервуаре был запасён воздух для дыхания. Но вот к возможному покиданию аппарата вне Земли автор подошёл вполне по-современному: для этого был предусмотрен каучуковый костюм (по аналогии с теми, что применяли герои Жюля Верна в его «земных» произведениях для вылазок на дно океана) с запасом воздуха и тепла внутри. Для защиты от жары и холода костюмы пропитывались особым химическим составом. Несомненно, тут мы имеем дело с первыми прототипами будущих космических скафандров. В своём примитивном орнитоптере герой совершает путешествие по всей Солнечной системе – посещает Меркурий, Венеру, Луну, Марс, Юпитер и Сатурн со спутниками и даже добирается до Урана с Нептуном, почти везде находит жизнь, в том числе и разумную.

На конец описываемого нами периода приходится появление первых фантастических произведений удивительного человека, который, строго говоря, не являлся профессиональным учёным, но которому суждено было стать предсказателем многих идей, с успехом применённых впоследствии и применяемых людьми в наше время в реальных космических полётах.

В 1893 году учитель из российского города Калуга Константин Циолковский опубликовал (а подготовлена рукопись была в 1887 году) фантастическую повесть «На Луне». Она не отличалась большой оригинальностью, не несла в себе каких-то необычных литературных находок и явно была навеяна «Сном» Иоганна Кеплера. Автор (юноша, увлёкшийся астрономией) однажды просыпается на Луне и совершает вместе со своим другом путешествие по нашему спутнику. Схожая с произведением Кеплера не только по форме, но и по сути – в деталях описывается восприятие человеком на Луне Земли, Солнца, звёздного неба, – она имела и нечто новое. В отличие от Кеплера дается довольно подробное и точное описание физических и эмоциональных ощущений человека от пребывания в мире с существенно меньшей силой тяжести и отсутствием атмосферы. Герои проводят ряд занятных научно-бытовых опытов, основанных на упомянутых физических особенностях этого мира и специфического теплового режима на поверхности Луны, а также предпринимают кругосветное путешествие по ней, следуя за Солнцем – бегут огромными прыжками, то опережая Светило, то чуть отставая, чтобы не замерзнуть или не перегреться от его огня. Наконец у них заканчивается продовольствие, и они засыпают в наступающем холоде, обнявшись и бредя о родной планете, о своих близких, о тепле дома. Проснувшись у себя в постели на Земле, автор узнаёт от врача, что долго спал в летаргическом сне.