Текст книги "Специалист по выживанию. Том I (СИ)"

Автор книги: Олег Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

На помощь пришёл универсальный принцип – наблюдай и повторяй. У центральной кассы остановилась женщина в джинсах и безрукавке. Пальчики с красными ногтями быстро пронесли через сканер пару бутылок молока, пачку конфет, булку в полиэтиленовом пакете и ещё какую-то мелочёвку. И самое последнее действие – уже знакомая оплата с помощью смартфона.

Ну правильно, Верблюд остановился у левой кассы, у каждого товара на обёртке в обязательном порядке нашёлся штрих-код. Именно его считывает автоматика кассы. Ну а смартфоном в качестве кошелька пользоваться он уже умеет.

Сладкие батончики с нугой и арахисом, а также спелые бананы, помогли унять голод. Верблюд плюнул на приличия и от души перекусил прямо на крыльце магазина. И плевать, что и батончики, и бананы на деле всего лишь набор нулей и единиц. Оставшиеся продукты аккуратно улеглись в небольшой полиэтиленовый пакет с эмблемой сети «Гийкан». Со временем нужно будет обязательно обзавестись нормальной сумкой с лямкой через плечо.

Вестибюль станции метро «Левобережный вокзал» поразил своей скромностью. Белый потолок, тёмные стены завешаны рекламными щитами и три эскалатора в глубины Ксинэи. Только, только, Верблюд бросил взгляд на широкий столб с надписью «Касса», здесь есть какой-то подвох. Если на Ксинэе так развита автоматизация, то зачем устанавливать отдельную кассу для продажи билетов в метро? На пригородную электричку ещё ладно. Но в метро?

Верный принцип наблюдай и повторяй, Верблюд остановился недалеко от турникета. Ленты эскалаторов уходят на порядочную глубину. Так и есть – основная масса пассажиров просто проносит смартфоны рядом с условным жёлтым билетиком. Причём женщины, как и на вокзале, очень часто даже не вытаскивают смартфоны из сумочек. Объяснение только одно: у тех, кто регулярно пользуется услугами метро, куплены проездные билеты. Верблюд повернул голову, лишь редкие пассажиры останавливаются возле широкого столба с надписью «Касса». Даже из другого конца вестибюля можно узнать привычную процедуру оплаты.

Понятно, Верблюд вернулся к широкому столбу. Автоматическая касса предложила богатый набор абонементов, начиная сразу на год и заканчивая на день. Недолго думая, Верблюд оплатил всего одну поездку.

Подземная часть станции метро если чем и поразила, так это ещё более обнажённым функционалом. От Советского Союза Россия унаследовала хороший обычай украшать подземные станции. Благодаря чему буквально каждая из них превращается в миниатюрный музей. Здесь же, Верблюд покосился по сторонам, серые бетонные стены едва прикрыты тонкими пластиковыми панелями. Единственное, на что не поскупились владельцы метрополитена, так это на рекламу. Словно в художественной галерее абсурда, практически все стены увешаны крикливыми баннерами. Капитализм, одним словом.

Однако без сюрприза не обошлось. Едва электропоезд отошёл от перрона и набрал скорость, как по вагону стремительно проскочила красная призрачная стена. Верблюд торопливо развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть – он вновь вышел за пределы выделенной локации. Перед глазами вновь возникла стрелка виртуального компаса и замелькали цифры расстояния.

Ну дела, Верблюд моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Красная призрачная стена уходит и под землю. У игрока нет шансов случайным образом выбраться за пределы выделенной локации. Если, конечно, он в здравом уме и в твёрдой памяти.

Центр Гаочана находится на юго-западной оконечности острова Тихнан. Прогулка по нему доставила Верблюду массу новых впечатлений и ещё больше удовольствия. Как же приятно почувствовать себя беззаботным туристом. Площадь величия потому так и назвали, ибо на ней отгрохали правительственный комплекс. Точнее, он выходит многочисленными стрельчатыми окнами на северную и южной стороны площади.

Если верить описанию из ИПС, местного Интернета, то правительственный комплекс являет собой одно огромное здание, что раскинулось на целый квартал. Когда-то это был с десяток отдельных строений, но со временем их соединили между собой крытыми галереями и дополнительными корпусами. Вот так получилась эдакая крепость. Здесь находится не только мэрия Гаочана, но и канцелярия губернатора Гаочанского графства.

Из правительственного комплекса на Площадь величия спускается величественная, точнее не скажешь, каменная лестница. Толстые колонны подпирают массивный козырёк. Куча народу входит и выходит через широкие двери. Окна огромного здания едва ли не в прямом смысле светятся величием и мощью местной власти.

Правительственный комплекс не только похож на крепость, его и в самом деле можно легко превратить в крепость. Особенно если двери и окна первых этажей забаррикадировать, а на последующих и крышах оборудовать огневые точки. В многочисленных дворах сам бог велел развернуть артиллерийские и миномётные батареи, чтобы бить по наступающему противнику с закрытых позиций. Только сказки всё это, Верблюд кисло улыбнулся. Когда начнётся ядерная война, у Гаочана может быть и найдётся шанс избежать массированной бомбардировки или одного-единственного удара ядерной боеголовкой мощностью эдак в десяток мегатонн. А вот правительственный комплекс по-любому получит либо очень крутую неядерную ракету, либо относительно слабую ядерную, всего с десяток килотонн.

Посреди Площади величия разбита небольшая круглая лужайка. Несколько невысоких деревьев с аккуратно подстриженными кронами будто выстроились в хоровод. Верблюд остановился у края бордюра. Как гласит описание Гаочана из ИПС, именно с этого места на острове Тихнан много столетий назад начался Гаочан. Сперва как форпост юранских купцов на Нинхае. Несколько позже как настоящая крепость. Гораздо позже Юрания окончательно закрепилась на материке Алуна.

Слегка расслабить глаза, Верблюд развернул внутренний интерфейс игры. Увы, времени осталось ни то, ни сё. Искать новые достопримечательности Гаочана – слишком мало, возвращаться в выделенную локация на метро – ещё рано. Хотя, Верблюд свернул внутренний интерфейс игры, самый оптимальный вариант – дойти пешком. Благо, высоченная призрачная стена маячит на левом берегу Нинхаи словно исполинская башня. Всего и делов прогуляться по набережной, перейти мост, а там и рукой подать.

Недолгая прогулка закончилась в пяти метрах от призрачной красной стены. Верблюд остановился на тротуаре. Табличка на ближайшем доме указывает, что он находится на Акимовском проспекте. Тают последние минуты. Пока Верблюд шёл по набережной, то в душе созрел самый настоящий протест. Он решил буквально в последний момент пересечь незримую границу. Как-никак, а по эту сторону призрачной стены ему будет заказан ход на ближайшие три с половиной года.

На душе грустно и пусто. В некотором смысле ему предстоит сесть в тюрьму. Пусть в весьма просторную и даже комфортную, но всё равно в тюрьму. В ушах раздался тихий писк, Верблюд торопливо оглянулся по сторонам. Нет, это не на улице. Скорей всего, Верблюд развернул внутренний интерфейс игры. Да, так и есть: вот таким ненавязчивым образом «Другая реальность» предупреждает, что осталось меньше двух минут.

Со стороны он похож на психа. Верблюд грустно улыбнулся, ну и пусть. Вблизи граница локации поражает ещё больше. Верблюд задрал голову, снизу она кажется до небес. А вот если смотреть в упор, то очень похожа на очень тонкое стекло, хотя и насыщенного красного цвета. А если попробовать вот так?

Шаг вперёд, Верблюд встал боком. Левая нога в выделенной локации, правая – за её пределами. Граница проходит прямо через его тело. Причём, Верблюд чуть сдвинул голову в сторону, точно через нос. И-и-и… И никакой призрачной стены. Граница выделенной локации – игровая условность чистой воды. У неё просто нет толщины, только площадь. Если смотреть точно вдоль неё, то она будто исчезает. Но! Стоит хотя бы чуть-чуть наклонить голову, как призрачная граница тут же начинает переливаться всеми оттенками красного. Воистину, чего нет и быть не может в реальном мире, то может легко быть в мире виртуальном. Не стоит забывать об этом.

Писк уже не просто напоминает о своём существовании, а буравит мозги тупым сверлом. Верблюд вновь развернул внутренний интерфейс игры. Времени осталось меньше местной минуты.

Секунды утекают словно вода в песок. Писк в голове набирает обороты. Кажется, будто тупое сверло принялось наматывать на себя мозговые извилины, но Верблюд всё равно остался на месте.

Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Верблюд резко шагнул в сторону и развернулся. Перед глазами тут же возникла призрачная стена, он внутри выделенной локации.

Один… Лёгкий щелчок, время вышло.

Обратный отсчёт пропал, но тут же появился вновь. На миг перед глазами высветилась надпись: «3 года, 6 месяцев, 0 недель, 0 дней, 0 часов, 0 минут, 0 секунд». Но вот надпись сменилась: «3 года, 5 месяцев, 2 недели, 9 дней, 9 часов, 99 минут, 99 секунд». Последняя цифра принялась неторопливо сбрасывать единички. Ну вот и всё, обратный отсчёт пошёл. Создатели игры почему-то выбрали именно такой формат, и слава богу. Так наиболее удобно и наглядно. Теперь, пока все эти года, месяцы и недели не обратятся в ноль, ход на ту сторону призрачной стены ему заказан.

Писк в голове не унимается. Верблюд недовольно нахмурился. Так и умом тронуться недолго. Хотя правильно – граница выделенной локации в буквальном смысле перед носом. Шаг назад. Писк несколько сбавил обороты, но всё равно терзает мозг тупым сверлом. Интересно, чтобы нарушить границу выделенной локации, вполне достаточно высунуть нос? Или необходимо выйти целиком? К чёрту! Верблюд развернулся на месте. Какая разница! Нос, рука или всё тело целиком – какой ему прок от этого знания? Через десяток шагов противный писк в голове окончательно стих. Вот и не стоит подходить ближе к призрачной стене.

Ещё через десяток метров Верблюд не выдержал и оглянулся. Это даже обидно, чуток. Многочисленные прохожие на Акимовском проспекте как ни в чём не бывало пересекают призрачную границу в обоих направлениях. По проезжей части с рёвом проносятся легковушки. Обитателям Гаочана нет никакого дела до какой-то там выделенной локации. Они живут так, как жили, как будут жить в ближайшие три года. Верблюд усмехнулся. Как ни странно, последняя мысль несколько успокоила и даже развеселила. В том-то и дело, что последние три года. А дальше ядерная война, хаос и далее по списку.

Ладно, хватит терзать душу пустыми эмоциями. Верблюд отправился дальше по Акимовскому проспекту. Свой выбор он сделал ещё тогда, в «Липках». А сейчас торчать перед призрачной стеной, только время зря терять. Нужно готовиться к войне, к ядерной, прости господи, войне. Пережить её в густонаселённом городе будет ох как непросто. Теперь три года на подготовку уже не кажутся таким уж и большим сроком. Это мало. Создатели «Другой реальности» ещё те жлобы, могли бы накинуть хотя бы ещё десяток лет. Глава 9. Первые шаги

Ноги сами несут Верблюда по Акимовскому проспекту. Вдалеке уже видны красные островерхие башни Левобережного вокзала. Причём правая из них причудливым образом выделяется на фоне серых двадцатиэтажек. Нужно забрать сумку на колёсиках. В голове неторопливо крутятся мысли.

Готовиться к ядерному армагеддону надо и нужно, только как? Будет очень глупо завалиться в ближайший сетевой «Гийкан», схватить самую большую тележку и загрузить её с горкой консервами, солью и спичками. Верблюд улыбнулся. Нет, конечно же.

Подготовку к выживанию можно смело назвать объёмным и многогранным проектом, где важна каждая деталь, каждая мелочь. Даже десять больших магазинных тележек с консервами, солью и спичками сами по себе ему не помогут. Их ещё нужно где-то спрятать, сохранить, защитить, наконец. Нет. Прежде чем браться за столь большой проект, его нужно как следует обмозговать. Иначе говоря, составить подробный, многостраничный план. А первым пунктом в этом многогранном проекте будет поиск надёжного, крепкого и, самое главное, тайного убежища. Только в подобном убежище можно будет с гарантией уберечь стратегические запасы консервов, соли и спичек, а также благополучно пересидеть самую горячую и опасную фазу ядерной войны.

До камеры хранения на Левобережном вокзале Верблюд так и не дошёл, а завернул в туалет. Культурно говоря, полуторалитровая бутылка с водой, сладкие батончики и спелые бананы вежливо, но настойчиво, попросились на выход. К слову, это ещё один очень выразительный штрих к игре – естественные потребности тела. Будущее убежище придётся оборудовать полноценной канализацией. В вокзальном туалете, над узкой белой раковиной, Верблюд тщательно вымыл руки. К слову, в земных компьютерных играх подобные «мелочи» традиционно опускают. А во многих главному персонажу не требуется даже сон.

Облегчённый и слегка голодный Верблюд опустился на мягкое кресло в зале ожидания. Синяя сумка успокоилась между ног. Спать хочется, веки будто налились свинцом. Верблюд смачно зевнул. Если разобраться, то он не спал всю ночь, но день лишь перевалил на вторую половину. Эх, сейчас бы завалиться на мягкий матрас, положить затылок на мягкую подушку и укрыться тёплым одеялом. Но нельзя! Верблюд тряхнул головой.

Кресла в зале ожидания такие мягкие, такие удобные, только для сна они всё равно не годятся. Да и местные полицейские юмора не поймут. Из внутреннего кармана куртки Верблюд вытащил смартфон и склонился над экраном. К чему обманывать самого себя? Непосредственно думать о подготовке к выживанию ещё рано. Даже искать работу и то преждевременно. Сейчас главное найти крышу над головой, тот самый матрас, подушку и тёплое одеяло. Нужна база, пусть даже временная, где можно элементарно выспаться и отлежаться. Иначе говоря, гостиница, квартира, комната, угол, наконец, где он сможет перекантоваться хотя бы несколько дней.

ИПС, местный Интернет, великая вещь. Слегка покопаться в настройках, и вот на карте Гаочана рассыпались значки многочисленных заведений, где можно переночевать. Точнее, не всего Гаочана, а одного лишь Зинганана. Именно в этом районе оказалась выделенная локация. А вот и отличный вариант, Верблюд самодовольно улыбнулся. Капсульная гостиница «Оматар» на Весенней улице обещает вполне бюджетный отдых.

На Земле капсульные гостинцы впервые появились в Японии. Их номера представляют вполне уютные ячейки-кабинки. В них можно спать или сидеть. Как правило, каждая капсула снабжена телевизором или, как вполне логично предположить, информационным экраном для выхода в ИПС. Душ и туалет, конечно же, общие на этаже, зато очень дёшево. Капсульная гостиница «Оматар» не просто хороший, а идеальный вариант.

Конечно, прожить три года в капсуле проблематично. А вот перекантоваться три-четыре ночи вполне реально. Хотя, Верблюд тихо рассмеялся, как он слышал, в Токио и Гонконге в подобных пеналах люди ютятся десятилетиями. А всё из-за бешеной аренды жилья. В «Липках» сосед по палате как-то раз вслух прочитал статью в «жёлтой газетёнке».

По прямой от Левобережного вокзала до гостиницы «Оматар» будет шесть километров. По извилистым улицам и тротуарам все семь. Тащить за собой сумку на колёсиках не очень-то хочется. Душа настойчиво митингует вызывать такси и прокатиться с ветерком, только лучше этого не делать. Верблюд поднялся с удобного кресла в зале ожидания. Можно будет не только сэкономить на такси, но и разведать территорию. «Туман войны» на карте во внутреннем интерфейсе игры до сих пор укрывает выделенную локацию чёрной плёнкой. А подробная карта ох как пригодится, особенно в последние полгода.

Как это часто бывает, первоначальная решимость изрядно потрепалась и растряслась, пока Верблюд мужественно шагал все эти семь километров до гостиницы «Оматар». Сумка ещё ладно: тяжести почти никакой, колёсики без проблем прокатились по гладкому асфальту. Другое дело, что заныли, буквально взвыли, от усталости ноги. Словно после тяжёлого марш-броска на сорок километров с полной выкладкой. Верблюд едва-едва взобрался по каменным ступенькам капсульной гостиницы. Из головы очень быстро выветрился очень неприятный факт: меньше суток назад он был наполовину парализованным инвалидом и вообще не мог ходит. Возле стойки администратора Верблюд едва не рухнул на пол. Нужно признать, до пика физической формы ему ещё далеко.

На проверку гостиница «Оматар» оказалась почти такой же, какой он себе её представлял. Стройное прямоугольное здание приятного белого цвета с высокими окнами. Верблюд оплатил проживание сразу на двое суток и поднялся на второй этаж. Просторный зал в три яруса заставлен капсулами для постояльцев. Что самое интересное, никого из персонала гостиницы Верблюд так и не встретил. Информационный экран на стойке на первом этаже великолепно заменил живого администратора. экономкласс, если коротко.

Капсула под номером 284 порадовала размерами: длина два с половиной метра, ширина и высота не меньше полутора. У входа видна решётка вентиляции, с потолка свисает широкий информационный экран, одеяло и наволочка сверкают белизной. Ну а главное, Верблюд ткнул кулаком в стену, великолепная звукоизоляция. Соседи мешать не будут. Вход в капсулу легко запирается плотной пластиковой шторкой.

Измождённое тело с превеликим удовольствием бухнулось прямо поверх одеяла. Верблюд самодовольно улыбнулся. По плечам и спине растеклась приятная истома. Смачный зевок едва не свернул челюсть. Полный желудок (по дороге Верблюд заглянул в ещё один «Гийкан») и натруженные ноги едва ли не за уши тянут в сон. Но спать ещё рано, осталось ещё несколько важных дел. Да и день ещё не закончился.

Информационный экран подключен к местному Интернету. Печатать лёжа на спине сродни акробатическому трюку. В первую очередь Верблюд решил узнать побольше о районе Зинганан, где ему предстоит прожить три с половиной года. То ли специально, то ли случайно, выделенная локация почти на сто процентов совпадает с ним по площади.

История Зинганана по-своему вполне ожидаемая. Больше ста пятидесяти лет назад Юрания пережила промышленную революцию. Масса разорённых крестьян хлынула из деревень в Гаочан в поисках работы и лучшей жизни. В то же время делец по фамилии Зинганан быстренько развернул на правом берегу Нинхаи грандиозное строительство. Это ему самому первому в этой части материка Алуна пришла в голову мысль понастроить зданий в пятнадцать-двадцать этажей. Тем самым хитрый застройщик сэкономил много места и, вместе с тем, понастроил огромное количество простеньких квартир для рабочих. В те времена это были действительно небоскрёбы.

Примеру хитрого застройщика быстро последовали прочие дельцы. Так, за каких-то пятнадцать-двадцать лет, возник Зинганан, спальный район для простых тружеников на окраине большого города. Когда-то к Зинганану примыкало огромное количество мелких заводов и фабрик. Только, к настоящему моменту, большую часть из них закрыли и снесли. Ну а сам спальный район так и остался.

На данный момент Зинганан застроен добротными кирпичными домами в пятнадцать-двадцать этажей. В массе своей они запросто могут простоять хоть ещё лет сто. Лишь изредка среди суровых тёмно-красных «утёсов» встречаются более современные высотки и торговые центры.

Из туристических достопримечательностей в Зинганане только уже знакомый Левобережный вокзал и, как ни странно, Блошиный рынок. Верблюд прикинул по карте во внутреннем интерфейсе игры. Последний находится не только в центре района, но и в центре выделенной локации – очень интересное совпадение. Согласно путеводителю, на Блошином рынке можно купить как откровенный хлам, так и настоящий антиквариат. Именно там многие профессиональные реставраторы приобретают и продают старые вещи. Иначе говоря, Верблюд скосил глаза в сторону, купить пыльный никому не нужный хлам, сделать из него стильную винтажную вещь и продать с прибылью. Ну что же, весьма неплохой бизнес.

В целом вывод можно нарисовать такой: с выделенной локацией больше повезло, нежели нет. Пятачок земли в десять километров в диаметре, по сравнению с Гаочаном, – это немного, даже мало. Но почти восемьдесят квадратных километров, это же площадь отнюдь не самого крошечного городка. На карте Гаочана зелёными отметками светятся два крупных торговых центра и даже один оружейный магазин. Правда, прежде чем прикупить электромагнитные стволы, нужно будет ознакомиться с местным законодательством. Ладно, с выделенной локацией более-менее понятно.

Следующий важный вопрос – жильё. Верблюд критически оглядел убранство капсулы. Нет, он не японец или китаец, чтобы три года ютиться в этом белом комфорте. Через ИПС удалось найти жильё. Ну, Верблюд грустно улыбнулся, почти жильё. Это, конечно, что-то с чем-то: ушлый домовладелец превратил пространство под лестницей на второй этаж в натуральную квартиру. Впрочем, если судить по десятку фотографий, получилось очень даже неплохо. Довольно просторная кровать втиснута под лестницу. Имеется встроенный шкаф, холодильник, плита, микроволновая печь, туалет и небольшая душевая кабинка. Правда, от мысли, что ты тут спишь, а над тобой люди ходят, немного не по себе. Зато размер арендной платы радует глаз. Домовладелец клянётся, что квартиросъёмщик не проснётся, даже если на лестнице будет плясать стадо слонов. Это, типа, такая хорошая звукоизоляция.

Настоящий домовладелец всегда не прочь немножко приврать насчёт достоинств съёмной квартиры. Тут уж как карта ляжет. Верблюд торопливо отправил заявку и назначил встречу на завтрашнее утро. Если повезёт, то так называемая квартира достанется ему. Впрочем, заранее присмотреть ещё с пяток вариантов лишним не будет. Это даже поразительно, сколько же в ИПС выложено объявлений о сдачи жилых помещений. То ли Зинганан район не слишком престижный, то ли дезурбанизация активно продолжается.

От обилия информации разболелась голова. Верблюд протёр глаза кулаками. Спать хочется как из пушки. Но нельзя дрыхнуть, нельзя. Нужно, кровь из носа нужно, хотя бы просмотреть, хотя бы глянуть список вакансий. Тянуть с поиском работы просто опасно. Деньги на счёте тают. Верблюд экономит как может, однако почти половины сотни эсконов больше нет.

Виртуальная биржа труда трещит по швам от обилия вакансий. Увы, выбор серьёзно ограничен выделенной локацией. Пусть в массе предлагаемые места нельзя назвать высокооплачиваемыми, только ему, Верблюд грустно улыбнулся, выбирать особо не приходится. Это на Земле он майор ВДВ с высшим образованием. А здесь, на Ксинэе, простой работяга с начальным профессиональным обучением. Как не старайся, а жить придётся весьма скромно. Впрочем, выехать из Зинганана в отпуск на какие-нибудь райские острова всё равно не получится.

Вакансии, вакансии, вакансии. Длинные списки рабочих мест неторопливо сменяют друг друга на информационном экране. Верблюд недовольно засипел. Не то, не то, всё не то. Подсобный рабочий, ассистент мастера, уборщик, дворник, охранник – подобного добра хватает. Не то, всё равно не то. Ему нужна такая работа, которая не только принесёт ему доход, но и будет способствовать достижению самой главной цели – подготовка к выживанию в грядущей ядерной войне. Вряд ли охрана офиса от хулиганов и прочих неадекватов поможет ему в этом важном деле. Хотя физические данные и навыки очень даже позволяют сидеть у входа и своей мордой отпугивать потенциальных бузотёров.

В идеале, конечно, запустить личный бизнес. Самому распоряжаться собственным временем, максимально возможный доход, а не твёрдый оклад, и всё такое. Но этот вариант пока не катит. Сперва нужно адаптироваться в этом мире. С его «крысиным диалектом» ни один нормальный банк в долг не даст. Увы, среди людей бродит стойкое убеждение, будто убогая речь является признаком убогого ума. Причём под понятие «убогая речь» целиком и полностью попадает «крысиный диалект» дитарского языка. А это опять время, время, время. Полгода минимум. Так что по-любому эти самые полгода придётся работать по найму, на чужого дядю.

Пока наиболее привлекательным выглядит место подсобного рабочего на складе онлайн-магазина. Это, Верблюд на миг оторвал глаза от информационного экрана, грузчик, сборщик заказов, уборщик и вообще куда пошлют, хоть в магазин за бухлом для начальника склада. Вроде как ничего, склад, опять же. Только упрямая чуйка тихо шепчет не спешить.

Последняя страница. Верблюд тряхнул головой. Если и здесь ничего не найдётся, то лучше сразу же погасить свет и предаться блаженному сну. На то, чтобы ещё раз просмотреть список свободных рабочих мест, сил просто нет.

Голову посетило запоздалое понимание, Верблюд смачно зевнул. Вакансии по умолчанию рассортированы по времени. В начале списка наиболее свежие и горячие, в конце наиболее старые и, честно говоря, самые отстойные. Ладно, что там?

Снова помощник продавца в лавку на Блошиный рынок (упаси бог торговать старьём). Муниципальный рабочий. Верблюд уставился на запись как баран на новые ворота. От усталости голова уже не просто гудит, между ушами то и дело проскакивают электрические искры, а с кончика носа срываются шаровые молнии. Что значит «муниципальный рабочий»? А ладно, указательный палец ткнулся в запись.

– Ух ты, – Верблюд тихо выдохнул.

Под нейтральным названием «муниципальный рабочий» скрывается весьма грязное и вонючее занятие. Причём в прямом смысле грязное и вонючее. Администрации Зинганана требуется рабочий в бригаду по обслуживанию канализационной системы района. От одной только мысли о подземных туннелях, где темно, мрачно и воняет нечистотами желудок нервно дёрнулся. Верблюд торопливо прикрыл рот рукой, обед едва не выплеснулся наружу.

Ниже перечислены главные обязанности муниципального рабочего. Если отбросить все вежливые и обтекаемые формулировки, то будущему труженику придётся шариться по древней канализационной системе (осмотр туннелей), латать дыры (ремонт и профилактика) и в прямом смысле разгребать дерьмо (очистка стоков). Нет уж, Верблюд криво усмехнулся, лучше устроиться продавцом на Блошиный рынок. Конечно, впаривать покупателям хлам под видом антиквариата, общаться с капризными людьми – это не мёд большой ложкой хлебать. Зато рубашка и трусы не будут вонять канализационными стоками. Это ещё мягко говоря. Ладно, что там ещё?

Верблюд вновь вывел на информационный экран последнюю страницу с вакансиями. Опять помощник куда-то там, чего-то там… Всё! Голова мельничным жёрновом рухнула на подушку. Список вакансий в Зинганане закончился. Найти хотя бы один приемлемый вариант не удалось. Плевать! Верблюд смачно зевнул. Завтра будет новый день, будут новые силы, а там, глядишь, что-нибудь да найдётся. А теперь спать, спать, спать. Пусть на улицах Гаочана светская жизнь только-только набирает обороты, но куда уж плестись веселиться и развлекаться в таком состоянии? Да и эсконы, будь они неладны, экономить надо.

Смартфон в качестве будильника настроен на три часа. Это где-то, Верблюд скосил глаза, начало восьмого, если по земному счислению. Смартфон бухнулся на маленькую полочку над правой рукой. Верблюд завернулся в тёплое одеяло.

– Свет выключить!

Ничего не изменилось. Компьютерный контроллер капсулы так и не сумел понять стандартную команду на «крысином диалекте.

– Свет. Выключить.

Как можно более чётко и раздельно произнёс Верблюд. На этот раз контроллер его понял, свет в капсуле тут же погас.

Блаженство… Верблюд улыбнулся с закрытыми глазами. В расслабленном сознании мысли потекли тихим ручейком. Всё же, обидно, что так и не удалось найти ни одной приемлемой вакансии. На бирже труда даже самые низкооплачиваемые из них надолго не задерживаются. Огромный список свободных рабочих мест говорит о том, что в Гаочане живёт уйма народу. Как бы ни пришлось караулить подходящую вакансию целую неделю. А на Ксинэе в одной неделе целых десять дней. Зато выходных целых три.

Стоп! В голове сверкнула молния, Верблюд резко распахнул глаза. Мысль! Мысль! Очень важная мысль! Не дай бог её упустить.

– Свет. Включить, – Верблюд отбросил в сторону одеяло.

На удивление, контроллер капсулы сразу понял его команду и включил свет. Информационный экран над головой вновь разгорелся. Пальцы нервно забегали по кнопкам и настройкам. Проклятье, Верблюд недовольно нахмурился. Да где же эта чёртова биржа! А, вот и она. Прежние настройки фильтра…

– Ага! – Верблюд самодовольно усмехнулся, сна как не бывало.

Муниципальный рабочий для администрации района Зинганан. Описание ничуть не изменилось и никуда не делось. Предлагаемый заработок не стал больше ни на один эскон. Но это ладно. Верблюд буквально другими глазами глянул на предлагаемую работу.

Не-е-е… Зря он сперва как следует не выспался. Ой зря. Едва не проворонил такое сокровище. Когда начнётся ядерная война, дома на поверхности в прямом смысле могут обратиться в руины. А канализационные туннели, они же, прости господи, уцелеют. Восторг едва не проломил грудную клетку, Верблюд шумно выдохнул. А если ещё до войны он как следует излазит канализацию, то она во всех деталях и подробностях сохранится на карте во внутреннем интерфейсе игры. Это же… Восторг опять стиснул грудную клетку. Это же колоссальное преимущество! В его распоряжении окажется разветвлённая сеть тайных дорог. Можно будет чуть ли не в прямом смысле нырнуть под землю, либо вынырнуть в нужном месте как чёртик из табакерки!

Ну да, в канализационных туннелях пахнет не очень приятно. Откровенно говоря, противно там пахнет. Да и до стерильности операционной палаты невероятно далеко. Зато грязь и запах не в такой уж и хилой степени компенсирует хороший заработок. Администрации Зинганана наверняка пришлось отсеять множество потенциальных работников из-за пристрастия к спиртному и прочим дурным привычкам. Гаочан – город огромный, но желающих бродить по колено… В общем, по колено в грязи вряд ли найдётся много. Но даже это не самое главное.

От возбуждения покалывает кончики пальцев. Мегаполис, плотная городская застройка, не зря считается самой сложной территорией для выживания. Когда начнётся ядерный армагеддон, Гаочан превратится в бесплодную пустыню, в железобетонный ад. Охоты не будет, о земледелии лучше даже не заикаться. Зато будут колоссальные проблемы с едой и водой. Ну а самое печальное это люди. Огромная масса людей буквально в три-четыре дня превратится в голодную толпу, которой нечего терять и остановить которую способен только крупнокалиберный пулемёт.

Электричество вырубится, водопровод прикажет долго жить, магазины будут разграблены. Первые самые сложные полгода придётся рассчитывать исключительно на собственные запасы амуниции и продовольствия. Мало накупить консервов и сложить их под лестницей в той самой оригинальной квартире. Гораздо важнее и сложнее спрятать их. Буквально в первую неделю после отключения электричества в Гаочане разразится голод. Там и до людоедства дойдёт. Толпы бандитов и мародёров будут рыскать по брошенным домам в поисках выживших и их запасов. Тут уж не поможет даже крупнокалиберный пулемёт.