Текст книги "Так говорил Песталоцци"

Автор книги: Олег Агранянц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

26. Леопард и бегемот

«Тати» – небольшое кафе, всего десять-пятнадцать столиков. Когда я бываю в Вашингтоне, мы с Биллом приходим туда «на ланч». В проспекте кафе значится «французским». И действительно, владельцы, два уже немолодых грека, готовят французские блюда безукоризненно по-французски, и, что немаловажно, цены с годами почти не меняются, разве что порции уменьшаются в размере.

– Петух в вине, – заказал Билл.

– Мне тоже петуха в вине, – присоединился я. – И бутылку «Мутон Каде».

За петухом мы обсуждали последние сплетни. Сплетен по обыкновению было много, а петух как всегда великолепен.

Подали эспрессо.

– Что еще нового? – спросил я.

Билл посерьезнел:

– Когда ты был в Париже, ты встречался с… как его там… Дидье…

– Шаплоном. Ты мне дал его данные.

– Верно. У него неприятности. Его обвинили в том, что он промышляет перепродажей украденных картин.

– Ничего себе!

– Его допрашивали. Но потом выяснилось, что это ошибка. Обвиняли его и еще трех журналистов. Один парень из газеты «Паризьен». Его фамилия…

– Дешан, – подсказал я.

– Верно. Дешан. Откуда ты знаешь?

– Ты мне сам дал его фамилию для прикрытия звонков Шаплону. Хочешь, я догадаюсь, кто третий? Лекокк из «Экип». Ты тоже мне дал его телефон. Есть еще и четвертый.

Билл превратился в восковую фигуру, на его лице застыла гримаса, которую можно было расшифровать как: «А я не знал, что Вашингтон – столица Соединенных Штатов».

– Так это ты продавал тигра и верблюда? – произнес он, снова превратившись в живое существо.

– Я.

– Зачем?

– Я тебе рассказывал, что, когда приезжаю в страну, набираю случайные номера по телефону и задаю вопрос по поводу какой-нибудь глупости. Прекрасный метод для вхождения в язык. Я позвонил неизвестной даме. Предложил ей тигра полосатого и верблюда двугорбого. А она мне предложила крокодила зубастого. Шутка.

И Билл начал хохотать. Я никогда не видел, чтобы так хохотали. Стаканы на столике тряслись. Шторы на окнах шевелились. Билл разводил руками, как дирижер оркестра. Посетители смотрели на него, как на не совсем здорового человека. Подскочил хозяин и взглядом спросил меня, что с ним. Я ответил, что всё в порядке. А Билл повторял:

– Тигр полосатый! Крокодил зубастый! Верблюд двугорбый!

Потом, немного отдышавшись, залпом выпил бокал «Мутон Каде» и спросил:

– Ты хоть знаешь, кому ты звонил?

– Ни малейшего представления.

– Ты попал к хозяйке художественного салона, которая подозревалась в скупке краденых картин и к телефону которой была подключена прослушка. Ты ей предлагал тигра и верблюда. Французы решили, что это условные названия украденных картин. Допрашивали ее с пристрастием целую неделю. Ничего. Обыскали ее виллу. Ничего. И ты знаешь… На вилле у одного из ее любовников нашли украденный десять лет назад рисунок Дюрера.

– И что теперь?

– Сидят. И она, и ее любовник.

– А причем здесь журналисты?

– Когда начали расшифровывать звонки с телефона, по которому ей звонили, вышли на журналистов. Одному ты предлагал леопарда, другому бегемота. Как к тебе попал этот телефон?

Я решил правду не говорить.

– Совершенно случайно. Кто-то забыл его на скамейке.

– И ты не знаешь, чей это телефон?

– Ни малейшего представления.

– Профессора этики.

– Ничего себе!

– Крупного специалиста по проблемам этики.

– И его тоже допрашивали?

– Еще как! И про леопарда, и про бегемота. На вторую неделю он признался, что, будучи студентом в Сорбонне, украл у своего товарища кошелек.

– Видать, хорошо допрашивали.

– Французы это умеют.

– Ну и народ! Профессора этики воруют кошельки. Любовники владелицы салона картин крадут рисунки классиков. Ну, как жить после этого!

Прошло два года.

Фокусы и фокусники

Глава седьмая. Писатель Рогаликов

27. Элиз Мэрфи облокотилась на крышку рояля

Билл как всегда остановился в «Пибоди отель». Мы договорились встретиться в два часа. Я опоздал на двадцать минут и начал извиняться. У него было хорошее настроение:

– Не знал, что в Орландо тоже пробки.

– Пробок нет. Но есть жены, которые, отдав свою машину в ремонт, берут машины мужей, не поставив их в известность.

– Такие жены есть и в Вирджинии.

– Прилетел погреться?

– И погреться тоже.

– Что-нибудь случилось?

– Одна история. Пока ничего серьезного. Я, конечно, познакомлю тебя с официальными документами, но хотел бы, чтобы ты прочел и это.

Он протянул мне листок:

– Я мог бы прислать тебе иконку, но предпочитаю по старинке печатный текст. Почитай.

Я взял листок:

«Элиз Мэрфи облокотилась на крышку рояля:

– Ты скоро закончишь?

Андрей посмотрел на часы:

– Еще пять минут».

– Это fiction? – спросил я. (fiction – художественное произведение, выдумка, роман).

– Да. Автор некто Рогаликов. Андрей Рогаликов. Русский, сорок пять лет. Работал в Москве переводчиком. Кстати, у него очень хороший английский. У меня такое впечатление, что он вышел на людей, которые нас могут заинтересовать.

– Чем он занимается?

– Пианист в универмаге. Пять лет назад женился на американке Рогалековой. Взял ее фамилию. Переехал в Вирджинию.

– Фамилия не американская.

– Рогалекова она по первому мужу. Его фамилия Рогалек, он чех. А у чехов…

– Знаю. У чехов к фамилии женщины добавляется окончание «ова».

– Верно. При регистрации брака он взял фамилию жены. И стал «Рогалеков». Потом поменял фамилию на «Рогаликов». По его мнению, она звучит для русского уха более привычно. Это так?

– Так.

– Жена продавала нитки в открытом моле в Лэнгли около русского магазина. Он стал ей помогать. Они купили домик на две спальни в Фолс-Черче, спокойно жили четыре года. А потом она встретила своего первого мужа и уехала к нему в Чехию. Развелись. Магазин продали, деньги поделили. Деньги невеликие, но все-таки. Дом остался у него. Он хочет стать писателем. А пока работает пианистом. Играет в «Нордстроме» на втором этаже.

– Пишет по-английски?

– По-русски. Говорит, так удобней. Потом будет переводить на английский.

– Это понятно. Как ты его нашел?

– Если ты помнишь, в «Нордстроме» на первом этаже есть кафе. С полгода назад там должны были встретиться люди, связанные с наркоторговлей. Я попросил его последить. Он согласился. С тех пор мне помогает.

– Доволен?

– Доволен.

Он протянул мне еще несколько листов.

– Это две главы из его fiction. Там в литературной форме изложены события, которые меня заинтересовали. В их основе лежит эротический экстрим.

– Даже так?!

– Даже так. А в таких вопросах литераторы разбираются лучше полицейских.

Я вспомнил, что когда Иван Сергеевич Тургенев работал на русскую разведку, он писал «сообщения» совершенно не в литературной форме, тогда они назывались казенным словом «донос».

– И как ты классифицируешь его сочинения: доверительная информация или просто донос?

– Никак. Страна у нас свободная, запретить ему писать мы не можем. А так пишет под нашим контролем, не называет ни настоящих имен, ни настоящего места действия. Пока у нас нет замечаний. Если так будет дальше, мы поможем ему издать его fiction. Пишет он хорошо. Прочтешь с интересом. Прямо как detective story.

– Все доносы – это маленькие detective story, – проворчал я.

– А почему бы тебе не начать писать fiction?

– У меня не получится. «Элиз Мэрфи облокотилась на крышку рояля». Девятнадцатый век. А он нормальный?

– Нормальный.

– Ну, ну. А кроме «облокотилась на крышку рояля», есть у тебя что-нибудь попроще?

– На, читай. – Билл протянул мне папку с документами. – Я пойду, возьму еще кофе.

– Кофе в больших количествах вреден. И не забудь: сегодня вечером мы с Мариной отвезем тебя в «Texas de Brazil Churrascaria». Это тоже на International Drive только в другом конце, строение 5259. Самый лучший бразильский ресторан в этой стране. Это я говорю тебе как коренной бразилец.

* * *

Позже Андрей Рогаликов любезно предоставил мне право использовать по моему усмотрению отрывки из его так и не написанного романа.

Ниже я привожу две главы из этого романа. Я кое-что поправил, вернул некоторым персонажам их настоящие имена, вычеркнул все, что не имеет отношения к делу. Кроме того, не удержался и добавил к тексту свои комментарии. Но немного.

Итак, отрывок из романа. Который, естественно, начинается с «Элиз Мэрфи облокотилась на крышку рояля».

28. Эротический экстрим. Глава из романа А. Рогаликова

Элиз Мэрфи облокотилась на крышку рояля:

– Ты скоро закончишь?

Андрей посмотрел на часы:

– Еще пять минут.

– Ладно, ладно. Я подожду.

Андрей продолжал играть.

Три раза в неделю он играет на втором этаже в универмаге «Нордстром». Элиз работает там же манекенщицей или, как называют ее должность, «приходящей моделью». Он точно не знает, чем она и пять ее подруг, таких же длинных, как она, занимаются в «Нордстроме», но встречаются они часто, пьют вместе кофе, ходят на ланч.

– Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

Черный в обтяжку костюм придавал ей строгость и делал ее еще выше. «С ее ростом, – подумал Андрей, – ей было бы обеспечено место на правом фланге любой гвардейской роты».

– С тобой что-то стряслось?

– Дело не во мне. Я хочу тебе рассказать нечто важное.

Через пять минут они спустились на первый этаж и, взяв по экспрессо, сели за столик.

– Я тебе кое-что расскажу, но ты сразу не делай выводов, – начала она. – Я в этом году должна платить большой налог. С перефинансированием дома ничего пока не выходит. И надо чинить машину.

– Ты хочешь сказать, что тебе нужны деньги, – подсказал Андрей.

– Да, мне нужны деньги, и я взялась за работу, как бы тебе сказать… Ты меня, конечно, будешь осуждать… И не только ты… Но…

– Перестань. Я не вчера родился. Я знаю, как рождаются дети. Более того, я знаю, как сделать так, чтобы они не рождались. Говори, в чем дело.

– Ну, ладно. Я тебе расскажу. Я не могу не рассказать. Если я не расскажу, может произойти несчастье.

Она нервничала, руки у нее тряслись:

– Ты меня, конечно, будешь осуждать…

Андрею догадался, о чем пойдет речь:

– Ты начала любить за деньги. Не ты первая.

Однако, к его удивлению, Элиз отмахнулась:

– Да нет же, не то. Совсем не то.

– А что?

– Как бы тебе сказать… Ты, наверное, читал, что есть люди, которым нравятся всякие извращения. Им нравятся, когда их наказывают.

– Читал и никогда не мог их понять.

– Я тоже. Но, ты знаешь, эти люди совсем не производят впечатления сумасшедших или больных.

– Ты с ними знакома?

Теперь он действительно начинал догадываться:

– Ты получала деньги за то, что… – он сразу не мог подобрать слово, – за то, что помогала им получать удовольствие такого рода.

– Да, – обрадовалась помощи Элиз. – Ты меня не очень осуждаешь?

– За что осуждать?! Работа, наверное, не самая приятная.

– Очень неприятная. Но деньги… И труда никакого. И с клиентами нет проблем. Мне их находит одна женщина. Кстати, она русская. Ее зовут miss Natasha. Она объясняет мне, что надо делать.

Андрей решил продемонстрировать знание предмета:

– Тебе надо специально одеваться? Кожаное пальто, сапоги.

– Miss Natasha объяснила мне, что я должна выглядеть буднично, ее клиенты предпочитают именно таких. Она сама одета очень строго, во все серое. У нее длинные светлые волосы, может быть, даже некрашеные. И очки, как у профессорши. Теперь то, что произошло вчера. Принеси еще кофе.

Андрей принес. Элиз продолжала:

– Три дня назад miss Natasha позвонила мне и предложила работу. Сказала, работа нелегкая, но заплатят хорошо. Я спросила, какой сценарий. Она сказала, что на месте мне объяснят. Я согласилась. Она дала мне адрес и попросила, чтобы я приехала к клиенту в семь вечера. Это здесь недалеко, в Грейт Фоллс. Я приехала. Огромный дом, во дворе два «мерседеса». Позвонила. Дверь открыла миловидная дама лет тридцати, в светлом костюме. Пригласила в дом и сказала, что нужно поработать с ее мужем. «Он будет сопротивляться?» – спросила я. «Нет, – ответила она. – Он в игре. Вы у него будете требовать, чтобы он признался в том, что встречался с моей подругой. А потом накажете за это». «Как он переносит наказание?» – спросила я. «Он – тряпка и трус. У вас проблем не будет».

* * *

Мой комментарий.

Знал я в Москве одного такого. Солидный мужик, прилично зарабатывал. Захотел экстремальных эмоций. Нашел девчонку, между прочим, студентку философского факультета МГУ, заплатил ей. Но как только она приступила к работе, он взвыл и начал орать, да так, что соседи вызвали милицию. Студентку посадили на пятнадцать суток. Отсидев положенное, она вместе с тремя подругами, тоже будущими философами, явилась к нему, и они так его поучительно отделали, что он потом уступал место в троллейбусе всем женщинам. Даже девчонкам-школьницам.

* * *

Элиз продолжала:

– Клиент оказался симпатичным мужчиной, лет сорока, очень солидный, в костюме при галстуке. Наверное, только что приехал с работы. Не буду тебе рассказывать все детали, они не важны. Словом, мы его быстро раздели, я положила его себе на колени, начала шлепать и требовать, чтобы он признался. Жена была права, он сразу начал хныкать, просить прощения и потом все выложил про связь с подругой жены. Жена пришла в восторг: «Я так и думала, что он быстро признается. Сейчас я позвоню этой мерзавке, пусть она придет. А вы продолжайте, и как следует». И ушла. Ну, а что мне? Я на работе. Мне за это платят. Работаю и требую: «Признавайся!» А в чем признаться, понятия не имею. Но ничего другого придумать не могла. Говорю: «Признайся – и все». Ну, он и признался…

Она немного помолчала, потом выпалила:

– Признался в том, что готовит взрыв торгового центра.

– Стоп, – остановил ее Андрей. – С этого момента, пожалуйста, поподробнее. Что он сказал точно?

– Сказал, что помогает кому-то готовить взрыв торгового центра.

– Кому?

– Сказал, что знает только двоих. Имена не помнит.

– Не помнит?

– Я не дура, тут уж я начала со всего размаха: признавайся, негодяй, говорю. Получилось очень сильно, он завизжал: «Не помню. Только имена какие-то арабские».

– Он назвал торговый центр?

– Нет.

– Ты не настояла?

– Я его повернула к себе лицом и хотела хорошенько садануть между ног, но тут появилась жена и с ней подруга, молодая, в костюмчике в обтяжку, глаза большие, глупые-глупые, нос, как у поросенка.

– Об этом позже. Значит, какой торговый центр, он не сказал.

– Нет. Хныкал, что, мол, пока ничего не знает, но, когда я приду в следующий раз, он мне обязательно все расскажет.

– Когда у вас следующая встреча?

– Когда скажет miss Natasha.

– Еще что помнишь?

– Больше ничего. Он как увидел подругу, завизжал: «Ой, только не при Бетти!» и повернулся спиной. Жена сказала Бетти: «Он тебя стесняется». Та сняла с себя кожаный ремешок, подошла к нему вплотную, повернула к себе лицом. Жена захлопала в ладоши. Потом отвела меня к двери, отсчитала, не поверишь, три сотни. Три сотни! И я ушла.

– Что еще?

– Всё. Я всю ночь не спала, не знала, что делать.

– Ты понимаешь, что нужно немедленно сообщить об этом в ФБР?

– Тебе хорошо говорить! А как я им скажу, чем я занимаюсь? Меня потом выгонят с работы.

– Но так оставлять нельзя.

– Я понимаю и поэтому решила всё рассказать тебе. А ты расскажешь дальше. Ты ведь не очень меня осуждаешь? Ведь я по договоренности. У них такая игра. Он был в игре.

– Что ты сейчас будешь делать? – оборвал ее Андрей.

Она посмотрела на часы:

– Через полчаса у меня примерка в бутике Элио в Лонгли.

– Прекрасно, езжай туда. Ты там надолго задержишься?

– Часа на полтора-два.

– Отлично. Я туда приеду. Дождись меня.

– Хорошо.

Как только она ушла, Андрей сразу набрал номер Билла и пересказал всё, что услышал. Билл испугался. Спросил:

– Где ты сейчас?

– На первом этаже у кафе около «Нордстрома» на Тайсонс Корнер.

Билл подумал самую малость:

– Напротив есть кафе «Маделен». Иди туда и жди. Через двадцать минут я буду.

Андрей так и сделал.

Прошло полтора часа, Билл не появлялся. Андрей знал его пунктуальность, для него опоздание в сорок минут означает прийти вовремя. Но тут уж было слишком. Андрей несколько раз звонил ему, но он не отвечал.

* * *

Мой комментарий:

– Про Билла это правильно. Правдивость изложения – сильная черта этого парня.

* * *

Когда Андрей уже был близок к тому, чтобы окончательно потерять терпение, кто-то хлопнул его по плечу. Рядом с ним стоял пожилой мужчина, среднего роста, в светло-сером костюме.

– Вы ждете Билла?

– Да.

Он подсел к нему за столик:

– Билл просил вам передать, что немного задерживается.

Андрей уже догадался, что Билл немного задерживается.

– Дело в том, что мы должны были с ним ехать в одно место, – начал было он, но человек в сером костюме его остановил:

– Я знаю. Вы должны были ехать в салон Элио, чтобы встретиться с Элиз Мэрфи.

– Да, – ответил Андрей, не удивленный его осведомленностью.

– Этого можно не делать.

– Почему?

– Дело в том, что ее убили. Час назад. Повторите мне, пожалуйста, всё, что она вам рассказывала. И как можно подробнее.

29. В номере отеля «Шератон». Глава из романа А. Рогаликова

Через час Андрей и мужчина в светлом костюме сидели в номере отеля «Шератон», что на Лисбург Пайк около центра «Мерседес».

Явился Билл. Он был мрачнее тучи. Андрей спросил:

– Умерла сразу?

– Да жива, жива. Машина врезалась в стену. Она потеряла сознание, ее увезли в Рестон госпиталь. А там она пропала.

– Как пропала?

– Ее положили на носилках в приемной. А там такие порядки… И она исчезла.

– Она сама попала в стену или ей кто-то помог?

– Специалисты разберутся.

– Что теперь будем делать?

– Тебя прятать. Ты – следующий.

– Зачем я им?! Больше того, что она мне рассказала, я не знаю.

– Скорее всего, ты прав, – согласился Билл.

Начали приходить люди. Они здоровались и располагались в креслах. Ждали какую-то важную персону, а ее всё не было. Потом выяснилось, что эта важная персона уже прибыла и сидит в соседнем номере. Андрея позвали туда. Там уже было человек пять.

Этой персоной оказался седой человек в больших очках.

– Повторите, пожалуйста, еще раз всё, что вам рассказала Элиз Мэрфи.

Андрей повторил.

– Вы знаете подруг Элиз по «Нордстрому»? – спросил седой человек.

– Да, знаю.

– Знаете лучше, чем ее или так же?

– Так же.

– Как вы думаете, не занимаются ли они таким же делом?

– Вряд ли.

– Почему вы так думаете?

– Если бы занимались, то она, наверное, как-то дала мне понять, что не одна такая.

– В это можно поверить, – согласился седой человек. Потом спросил: – Было ли в ее характере что-либо такое, что свидетельствовало бы об ее склонности к насилию?

– Я думаю, склонности не было. Она просто рассматривала эту работу как заработок.

– Это выглядит правдоподобно, – снова согласился седой человек.

Открылась дверь, два официанта из гостиничного ресторана принесли сандвичи и кофейники-термосы с кофе.

– А что, если тебе, – обратился к Андрею Билл, держа в руке огромный сандвич, – если тебе записаться на процедуру к таким дамам? Придется потерпеть, но войдешь в доверие, сможешь узнать что-нибудь важное.

– Я не гожусь для этого, – долго не размышляя, ответил Андрей. – После первых же минут процедуры я выдам всё, что было и чего не было.

– И я тоже, – согласился Билл.

– И я тоже, – признался седой человек.

Открылась дверь, и в комнату вошел еще более седой человек в еще бòльших очках. Судя по тому, какими взглядами обменялись присутствующие, это был самый большой начальник. Тем не менее, все оставались на своих местах и продолжали уделять внимание кофе и сандвичам.

– Я внимательно следил за всем, что здесь говорили, – начал самый седой человек, сев на стул возле Андрея. – Благодарю вас за то, что вы оперативно сообщили нам о вашем разговоре с Мэрфи. Как долго вы были знакомы с Мэрфи?

– Года два. С тех пор, как она появилась в магазине.

– Она вам не говорила, где работала раньше?

– Нет.

– Вы с ней были близко знакомы? Впрочем, на этот вопрос вы можете не отвечать.

– Я не был с ней близко знаком. Встречались на работе, пили кофе, ходили на ланч.

– С кем, кроме сослуживцев, вы видели Мэрфи?

– Ни с кем.

– Вы знали ее друзей?

– Нет.

– Вы видели ее с людьми, которые могли оказаться мусульманами, арабами?

– Нет.

– В разговоре с вами она говорила об арабах, о мусульманах?

– Никогда. Кроме, разумеется, последнего разговора.

Отпустили Андрея только через час. И он поехал домой.

* * *

На этом заканчивается отрывок из романа.

30. Террористы и таинственная Наташа

Билл спокойно пил кофе. Увидев, что я кончил читать, спросил:

– Ну и как? Удивительная история.

– Меня трудно удивить. Надеюсь, торговый центр не пострадал?

– Нет. Мы быстро нашли этого любителя острых ощущений.

– Кто он такой?

– Некий Джеймс Вашковски. Поставляет супермаркетам йогурты. Его допрашивали с применением особых методов.

– И ему это не понравилась, – предположил я.

– Не понравилось, – согласился Билл. – Он признался сразу. Никаких мусульман он не знал. Просто придумал.

– Зачем?

– Это мы и пытались у него узнать.

– С применением особых методов допроса, – снова подсказал я.

– С применением особых методов допроса, – подтвердил Билл.

– И результат?

– Мы ему поверили. Он их придумал.

– Зачем?

– Чтобы действия Элиз были более правдоподобны.

– Ваши особые методы допроса, я полагаю, надолго отбили у него охоту к острым ощущениям.

– Я в этом уверен. Отбили у него и у его дам.

– Дам тоже допрашивали при помощи особых методов допроса? – поинтересовался я.

– Не только их. Но и мужа второй дамы. Он был удивлен. И применил нечто подобное по отношению к своей супруге. Они подали на развод. У нее сломана челюсть.

– Ну, а главная виновница, мисс Элиз?

– Здесь самое интересное. Она по дороге в госпиталь позвонила кому-то. И сразу же к ней приехала дама, которая накапала что-то из пузырька в стакан со «Спрайтом» и дала ей выпить. После чего она быстро пришла в себя, поднялась и обе уехали.

– Как выглядела эта дама?

– Правильный вопрос. Медсестра из госпиталя описала ее как женщину лет сорока-сорока пяти, белокурые волосы до плеч, в сером платье, в больших очках.

– Ты подумал сразу о miss Natasha.

– Да.

– И решил, что она капала «Мефистофель»?

– Да.

– И вы начали искать эту даму?

– Сначала нашли Элиз. Это оказалось нетрудно. Она пыталась устроиться приходящей моделью в «Нордстром» в «Монтгомери молл».

– Недалеко от вас, в Мериленде?

– Да.

– То есть чудес конспирации она не проявила?

– Нет.

– Что она рассказала, после того как вы ее допрашивали особыми методами?

– Ничего интересного. Пересказала всё, о чем сообщил Андрей. Она не знала, чем ее напоила miss Natasha, и клялась, что никогда никакими наркотиками не пользовалась.

– Ей поверили?

– Поверили.

– Что произошло с ее машиной?

– После визита к Вашковски она испугалась, решила рассказать всё Андрею и исчезнуть. Для этого она устроила небольшую аварию и с помощью этой miss Natasha исчезла.

– Как она познакомилась с miss Natasha?

– Ее познакомила некая Дорис Вайн, работавшая продавщицей в том же «Нордстроме». Когда однажды Элиз пожаловалась Дорис на финансовые трудности, та сказала ей, что знает некую miss Natasha, которая сможет помочь легко заработать большие деньги. Элиз заинтересовалась и попросила познакомить ее с этой miss Natasha. Знакомство состоялось в том же кафе на первом этаже «Нордстрома». Miss Natasha объяснила, чем надо заниматься. Элиз сначала не согласилась, но потом позвонила и дала согласие.

– Значит, она знает номер телефона этой miss Natasha.

– В том-то и дело, что нет. Во время первой встречи miss Natasha дала ей сотовый телефон и сказала, что ей нужно звонить только по этому телефону и она будет звонить только туда.

– И телефон исчез, – догадался я.

– Miss Natasha забрала его, когда увозила ее из госпиталя.

– На какой машине?

– На сером «Фольксвагене Гольфе».

– И номер Элиз не запомнила?

– Говорит, не обратила внимания.

– Такое может быть, – согласился я. – Но она должна была обратить внимание на штат, откуда машина.

– Обратила. И это интересно. Номер зеленого цвета.

– Из Вермонта?

– Из Вермонта. А там искать серый «Гольф» бесполезно.

– Где сейчас эта Элиз?

– Починила свою машину и спокойно работает в Монтгомери Молл.

– Вы, конечно, допросили, Дорис Вайн.

– Не успели. Она с клиентом занималась экстримом в туалете в «Pizza Hut», что в Стерлинге, и забыла закрыть дверь на замок. В туалет вошла какая-то дама. Увиденное потрясло ее и она позвала хозяина. А тот оказался чемпионом штата по боксу. Эта Вайн потом отлежала два месяца в госпитале и, получив от хозяина компенсацию за причиненный ущерб здоровью, отбыла из Соединенных Штатов в неизвестном направлении.

– И больше ходов нет?

– Есть. Вашковски сказал, что с miss Natasha его познакомила некая Элла Вульф. Кстати, тоже русская. Сейчас эта Вульф в Европе. Должна вернуться через неделю. Мы ее допросим.

– Отлично. Если будет что-то интересное, сообщи.

* * *

Билл позвонил через три недели:

– Я тебе отправил на почтовый ящик новый отрывок из книги Андрея. Открой.

– Открою. Прочту, позвоню.

– Думаю, позвонишь сразу.

– Заинтриговал. Опять что-нибудь в стиле Агаты Кристи?

– Да нет. Скорее, в стиле Хичкока. Позвонишь и прилетишь ко мне в Лейк-Плэсид.

– Ты в Лейк-Плэсиде?! – удивился я. – Что ты там делаешь?

– Прочтешь текст и не будешь задавать вопросов.

Билл оказался прав. Закончив читать, я сразу набрал его номер:

– Завтра вылетаю.

* * *

Я снова привожу отрывок из романа Андрея. Теперь уже четыре главы.