Текст книги "Пересекая границы"

Автор книги: Оксана Панкеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Ну, ты Сталина и Гитлера помнишь?

– Что ты, я родилась позже. Хотя по истории, конечно, изучала. Ты имеешь в виду, там диктатура?

– А, ты позже родилась? Ну, Латинскую Америку помнишь? По-моему, в ваше время там тоже было полное безобразие… Да, диктатура, и не первая, там уже двадцать лет переворот за переворотом, и сейчас опять в Зеленых горах окопались партизаны, так что продолжение следует.

– Партизаны? – развеселилась Ольга, тут же представив себе бородатых дядек в ватниках и ушанках с красной ленточкой, с автоматами наперевес. – А я думала, тут средние века…

– А что, в средних веках не бывает партизан? Или они тогда иначе назывались? И что я такого смешного сказал? Нет, я конечно шут, и все такое, но сейчас я серьезно.

Ольга не удержалась и призналась про дядек в ушанках, отчего Жак тоже расхохотался. Он потрясающе смеялся, искренне, заливисто и до невозможности заразительно.

– Ну, у тебя и воображение! – простонал он. – Дядьки в ушанках! Надо будет королю рассказать, обхохочется… В Мистралии субтропический климат, так что сделай поправку в костюмах и замени автоматы на арбалеты и мечи. Хотя, насколько я знаю, в последнее время в Мистралии, как и везде, появилось огнестрельное оружие. Переселенцы завезли, не иначе.

– А какое? – заинтересовалась Ольга. – Типа гладкоствольных ружей, или тех пистолетов, что с дула заряжаются, как у мушкетеров?

– Ружей пока не наблюдалось, а пистолеты вполне цивильные, типа кольтов, ну, как у ковбоев… с барабанами.

– Так тогда это не пистолеты, а револьверы, – поправила Ольга.

– А в чем разница? – удивленно захлопал глазами ее учитель. Ольга тут же пожалела, что выпендрилась, и напрягла память, вспоминая, что она вообще знает об огнестрельном оружии.

– По-моему, в барабане, – сказала, наконец, она. Точно она не была уверена, но подумала, что для местных и так прокатит, все равно они и того не знают. – Револьвер – это с барабаном, а пистолет – у него обойма в рукоятке… Или как-то так…

– А, ну это фигня, – успокоился Жак. – Здесь пока нет таких, что с обоймой, и поэтому все называют пистолетами. Да не в названии дело, и вообще, ну его на фиг, это оружие. Неинтересно. Поехали дальше.

Чуть западнее, на полуострове – Эгина. Я там не был, но говорят, там здорово. Тепло, оливки растут, виноград, прочие дары юга. Опять же море. На востоке – Голдиана, это страна молодая, всего сто пятьдесят лет назад была вассалом ортанской короны, но как-то один король лоховатый попался, упустил. Ребята завоевали независимость, и сейчас там буржуазная республика. Не сказал бы, что особо приличная, но все же такого бардака, как в Мистралии, нет. Голдианский – язык международной торговли, и всякий уважающий себя купец знает его хоть немного. Западнее Голдианы лежит Белая пустыня, там живут бедуины и есть несколько небольших эмиратов, но они все маленькие и несерьезные. Севернее – Галлант, еще севернее – Поморье, чуть дальше к северо-востоку – Лондра. Вот и все крупные королевства, мелкие удельные княжества не заслуживают внимания, да и не знаю я их все. Вот тут еще, на востоке, Хинская империя, но они живут обособленно, отгородившись от прочих стран Большим Хинским хребтом. Классно, даже стену строить не пришлось, как бедным китайцам.

– А вот это все? – спросила Ольга, указывая на совершенно голый кусок западнее Ортана и Эгины.

– А на западе… А ничего там нет, там варвары живут. Разные, бывают ничего, как наш принц-бастард, правда, душка?.. а бывают полные монголо-татары… Собственно, из-за них в основном мы и держим армию. Обстановка на континенте довольно мирная, друг с другом страны не воюют, разве что по мелочи, так, локальные конфликты. Наш король вообще считает, что война – это одно разорение. А вот его дед, великий Кендар Завоеватель, придерживался диаметрально противоположного мнения, за время своего правления оттяпал кусок у Голдианы, подмял с десяток удельных княжеств, и очень облизывался на побережье, но не успел, состарился… Так я о чем? А, о варварах. Они имеют дурную привычку периодически учинять набеги, когда им скучно становится или жрачка кончается. Хотя некоторые начинают потихоньку приобщаться к цивилизации. Вот, к примеру, одно крупное матриархальное племя обосновалось чуть к северо-западу от нас и перешло на оседлый образ жизни. Даже город начали строить, их вождь объявила себя королевой, но прочие королевства считают, что это она поторопилась, и высокомерно воротят нос от новых соседей. Дескать, не доросли еще по уровню развития. Только наш король относится к ним со всей душой, даже военный союз заключил. То ли приветствует само стремление к развитию, то ли рад, что между нами и варварами образовался некий буфер, то ли просто королева эта ему нравится.

– А она ему нравится? – поинтересовалась Ольга. Ей, в общем, было все равно, что там у этих королей между собой, но просто хотелось как-то больше узнать о том короле, с которым ей, не дай бог, придется общаться.

– Ну, раз он чуть не женился, значит, нравится.

– А чего ж не женился?

– Да вот незадача, она страдает неизлечимым бесплодием, а ему наследники нужны. Так что, ограничились военным союзом, и даже не переспали ни разу, растяпы… Ну ладно, не будем перемывать косточки его величеству, продолжим. Вот это, вопреки твоим догадкам, вовсе не Африка. То есть, этот материк на юге совсем не похож на вашу Африку. Климат примерно тот же, но люди там не обитают. Там, как ни странно, сохранились динозавры. И еще там живут драконы, единственные разумные обитатели в тех местах.

– А они разумные?

– Не дурнее нас. Но я о них знаю очень мало, да и вообще люди о них мало знают. Они не особенно с нами общаются, у них какие-то непостижимые для нас свои понятия, по которым они и решают, с кем общаться, а с кем не надо. Есть в мире специалисты по драконам, но это исключительно маги и их очень мало.

– А почему только маги?

– Хотя бы потому, что в гости к драконам можно попасть только телепортом. Представь себе, переться пешком через эту Африку, заросшую непроходимыми джунглями, полными хищных ящеров, а потом еще в горы лезть. Туда даже герои не суются, а то бы их там скоренько скушали голодные динозаврики.

– Послушай, Жак, а этот вот дракон, что у вас живет… Чего ему не сиделось дома? Или они все такие?

– Фиг их знает, какие они. Но обычно у нас оседают всякие изгои и отщепенцы, которые рассорились со своими или которых за какие-нибудь нарушения законов выперли пинками из родного драконьего общества. Само собой, раз они дома вели себя, как засранцы, то тут не становятся лучше, и начинают всячески гадить близлежащим людям. По-разному бывает, бывает, как наш, терроризируют все королевство и вымогают дань, а бывают попроще, так, по мелочи, либо хулиганят, либо едят все, что не успело спрятаться. Ну, надо же что-то жрать, вот и таскают то скот, а то и людей, им по фигу. Вот в таких случаях, когда заводится где-нибудь этакое стихийное бедствие, приходят доблестные герои, вроде нашего Элмара, и делают злобной рептилии секир-башка. Или наоборот, как получится, от квалификации зависит.

– А как же это у Элмара наоборот получилось? – спросила Ольга, вспомнив рассказ о последнем подвиге Элмара и мигом опечалившись по этому поводу. – Квалификации не хватило, или случайность?

– Не знаю, – пожал плечами шут, тоже сразу прекратив улыбаться. – Элмар никогда об этом не распространялся. А ты откуда уже знаешь? Азиль рассказала?

– Жак! – жалобно всплеснула руками Азиль. – А разве это тайна, которую нельзя рассказывать? Опять я сказал что-то лишнее?

– Да не тайна, а… ты разве сама не понимаешь? Элмар сам не любит об этом вспоминать, и ему будет очень неприятно узнать, что ты в первый же день знакомства рассказываешь направо и налево…

– Я не хотела… – искренне расстроилась нимфа. – Он теперь обидится?

– Могу по этому поводу посоветовать одно. Не говори ему, что ты рассказала. И ты, Ольга, сделай вид, что не знаешь. А то он, конечно, не обидится, но расстроится и будет переживать. Кстати, что он сам тебе рассказывал?

Ольга добросовестно вспомнила и изложила содержание ночной беседы с Элмаром, не упустив и количества пустых бутылок, скопившихся к утру, отчего Жак снова повеселел.

– Вот так, додумался его величество поручить Элмару переселенцев. Этого и следовало ожидать, что ж он еще мог придумать? Само собой, первым делом напиться. И вот это он после такой ночки отправился в поход, бедняга? Ой, сочувствую… небось опять, как всегда, навел переполох по всему дому, а с тобой и попрощаться забыл?

– Он вообще забыл, кто я такая, – засмеялась Ольга, вспомнив утреннюю встречу в коридоре.

– Представь себе, – подхватила Азиль, – увидел ее и даже не вспомнил, что она здесь делает, говорит «что стоишь, иди делом займись». Наверное, за служанку принял. А Ольга тоже растерялась и не догадалась ему напомнить.

– А чего это ты так растерялась? – хихикнул Жак. – Тоже с бодуна не сориентировалась?

– Ага, сориентируешься тут… Выходишь спросонок в коридор, а там этакий здоровенный голый мужик…

– А он что, был голый? – откровенно заржал королевский шут. – Ну, считай, тебе повезло, фиг бы ты его еще когда увидела во всей красе. Но что с ним будет, когда он вспомнит о королевском воспитании и о том, что недостойно и не подобает… Ты хоть не рассказывай никому, а то если эта история до мэтра дойдет, бедному Элмару кроме жестоких угрызений совести предстоит еще грандиозное нравоучение часа на полтора-два… Кстати, о часах. Исчисление времени здесь примерно такое же, как в твоем мире, поскольку астрономически это, собственно говоря, та же Земля и у нее тот же период вращения и та же Луна. Только календарь здесь лунный, вместо месяцев – периоды Луны, от новолуния до новолуния, двадцать восемь дней. В году тринадцать лун, то есть летом получается четыре. Названия потом выучишь по любому календарю, когда читать научишься. Сейчас двадцать седьмой день Багровой луны, послезавтра начнется Серая, в общем, зима на носу. Зима здесь теплая, можно без шубы обойтись, а лето не жаркое, приятный климат, мне нравится. Вот в Мистралии и Эгине летом жара, в Лондре ужасно пасмурно и сыро, в Поморье холодно, а здесь в самый раз. Первый день весны не имеет числа и не входит ни в одну луну, он просто сам по себе день, и в этот день сменяется год. Он просто лишний получается, поэтому с ним так и поступили. Если тебе хочется как-то провести параллель между датами, ну там, день рождения свой определить или праздник какой, можно привязываться к равноденствиям и солнцестояниям. Кстати, здесь они все считаются праздниками. Тебе все понятно?

Ольга молча кивнула, поскольку все действительно было предельно просто.

– Отлично. Приятно иметь дело с понятливым человеком. А то я как вспомню ту деревенскую тетку, которая и у себя дома-то ни читать, ни считать не умела, до сих пор дурно.

– Зато с ней, наверное, никаких проблем не было, – предположила Ольга. – Насчет что с ней делать и куда пристроить.

– Это точно. Не прошло и двух лун, как она нашла себе мужа на свой вкус, такого же, как и сама, уехала в деревню и совершенно счастлива. Сажает себе сахарную тарбу, клепает детей и варит щи, и ничуть не страдает от того, что читать так и не научилась. Оно ей надо? Есть дом, муж, корова и шмат земли, предел мечтаний бывшей крепостной крестьянки из девятнадцатого века. Но ты тоже не переживай, для грамотного человека работа всегда найдется, так что и ты не пропадешь. А мы пока продолжим. Кратко о системе мер и весов. Подробно узнаешь сама, когда пойдешь в город и начнешь сама что-то покупать. Итак, локоть – примерно сорок сантиметров. Палец – два сантиметра. Стоун – восемьсот тридцать граммов. Кварта – 0,75 литра. Основной валютой является золотая монета, так и называется, золотой. Ходит по всему континенту. Более мелкие, само собой, серебренники и медяки. Цены изучим на практике, я с тобой завтра в город схожу, покажу, что где, и заодно как делать покупки. Ну и местную кулинарию изучим, она того заслуживает. Ты сегодня завтракала?

– Конечно, – торопливо ответила Ольга, отвлекшись от размышлений о том, что этот симпатичный шут ничуть не похож на других местных обитателей, с которыми она успела познакомиться, а больше всего похож на ее приятеля программиста Ваську Любушкина. Васька ей тоже безумно нравился, но поскольку Ваське столь же безумно нравилась ее подруга Люська… в общем, так он ничего и не узнал. Зато можно было запросто ходить к нему в гости и занимать на всю ночь компьютер, пока сам Васька был занят Люськой. И до утра гонять четверку героев по зловещим замкам, полным гоблинов и всякой вредной живности.

– А ты завтракал? – тут же встрепенулась Азиль, вспомнив, что она хозяйка и у нее в доме гость.

– Ходил бы я по гостям голодный, – усмехнулся Жак. – Тем более, Элмара дома нет, так тут, наверное, и есть нечего. Я имел в виду только знакомство с местной кухней, ничего более.

– Яичница такая же, как и у нас, – доложила Ольга.

– Это само собой, куры тоже. Ладно, завтра я тебя поведу куда-нибудь пообедать и покажу что-нибудь поэкзотичнее. А сегодня мне неохота шляться по городу, так что лучше посидим дома и займемся … например, чтением. Если у тебя есть еще какие вопросы, спрашивай, я объясню.

– Есть, – ухватилась за тему Ольга и пожаловалась на проблему с подзарядкой аккумулятора для плэера.

– Жалко, конечно… – согласился Жак. – Хоть что-то должно быть на память о доме. Хотя должен сказать, что наслаждаться этими божественными звуками ты будешь в гордом одиночестве. Кроме тебя эту музычку вряд ли кто-то будет слушать. Там что у тебя?

– В основном рок, – пояснила Ольга, потом спохватилась, что это слово вряд ли что-то говорит местному жителю, и попыталась объяснить, что это такое, даже напеть для примера, но получилось ужасно фальшиво и ни на что не похоже.

– Безнадежный случай, – прокомментировал шут. – Народ не поймет. Даже профессиональные барды не поймут. Но все равно, конечно, жалко. Знаешь что, дай-ка мне все это добро, я попробую со специалистами посоветоваться. Может, что-то можно сделать.

– С какими специалистами? – не поняла Ольга.

– С магами, конечно. Раз они умеют кастовать молнии, значит, электричество им доступно. А если твой аккумулятор получится зарядить, сей прибор можно будет включить и все твои кассеты переписать на кристаллы, чтобы ты могла их свободно слушать и не бегать каждый раз со своим аккумулятором к Мафею или к мэтру Истрану. А теперь давай, я тебе руны покажу, и пойду домой, что-то у меня настроение совершенно не рабочее… сама пока попрактикуешься читать, а я приду завтра. Я сегодня тоже, если честно, не выспался…

Ольге показалось, что при этом королевский шут слегка помрачнел, но все равно остался очаровательным. Бывают же на свете такие симпатичные парни…

– И кстати, – уже от дверей напомнил Жак. – Азиль, очень тебя попрошу, найди девушке что-нибудь надеть. Такое, чтобы с ней можно было выйти на улицу и ходить, не опасаясь, что за нами увяжется толпа зевак.

Едва он ушел, Азиль добросовестно взялась за дело. Любимые Ольгины джинсы были забракованы сразу, ее единственное платье было признано вопиюще безнравственным, а юбка – неподобающе короткой, после чего Азиль распахнула перед ней свой собственный гардероб и предложила выбрать что-нибудь. Ольга честно выбрала себе платье попроще, и весь остаток дня провела, обучаясь его надевать и шнуровать, потому как «молнии» здесь еще не придумали. А вечером Азиль куда-то смылась, и оставила ее в обществе Элмаровых слуг, книг и музыкальных кристаллов. Поскольку книги читать Ольга пока не умела, а слуги пока стеснялись приставать к ней с расспросами, она послушала местную музыку некоторое время, потом у нее закончились сигареты, и от огорчения она завалилась спать почти засветло. Хотя музыка была местами ничего.

Когда пришел Жак, Азиль еще спала после своих ночных прогулок, а Ольга, которой нечего было курить, тихонько психовала в гостиной, пытаясь как-то успокоить нервы одним из понравившихся ей музыкальных кристаллов.

– Привет, – жизнерадостно возгласил с порога королевский шут, весело швыряя берет на стол. – Как дела? Музычку слушаем? И как, нравится?

– Нравится, – кивнула Ольга. – А что это?

– Это? – Жак почему-то сразу перестал улыбаться. – Это Эль Драко, золотой голос Мистралии… А что, Азиль тебе не рассказала, где у нее что записано?

– Рассказала. Только я не помню, а руны читать еще плохо получается.

– Это ничего, научишься… Знакомое платьице, это Азиль тебе выделила со своего изящного плечика? Тебе ничего, идет.

Это явно был комплимент, причем довольно грубый, потому что платье смотрелось на Ольге, как на вешалке. В талии было нормально, а вот там, где у нормальных людей бывает грудь, безнадежно висело. И подол был такой длины, что из-под него по идее должны были изящно виднеться только щиколотки и туфельки, но поскольку Ольга была немного выше, чем прежняя хозяйка платья, оно было ей чуть-чуть коротковато, и ее ножки, как у козы рожки, жалобно выглядывали из-под подола.

– А обувку тебе что, не нашли? – продолжал Жак, внимательно оглядев ее с головы до ног. – Не пойдешь же ты в тапочках по городу, тем более в этих. Нет, можно, конечно, если хочешь, чтобы над тобой весь город смеялся, но лучше не надо. Да и холодно как-то.

– Но у меня ботинки… – растерялась Ольга, представив себе, как она будет смотреться в этом платье и своих любимых ботах. Она и так выглядела полным чучелом, хотя все утро пыталась что-то приличное сделать на голове… Оно пытайся, не пытайся, а прическу люди делают из волос, и если их нет, то ничего и не сделаешь, кроме дурацкого хвостика. Надо было еще перед отъездом коротко постричься, как собиралась, но теперь уже поздно жалеть. Как всегда – если на горизонте появляется парень, которого ты находишь интересным, ты обязательно либо одета во что попало, либо на голове что-то типа «я у мамы дурочка», либо еще какая лажа…

– Эти ботинки не идут к платью… А кроссовки тем более…

– Нет, люблю я эту женщину! – вздохнул королевский шут, усаживаясь на стул верхом. – Я имею в виду Азиль. Ну, если ее сапожки на тебя не налезли, что вполне понятно, неужели нельзя было найти другой вариант? У нее что, служанок нет? Теперь я, как нахал какой, пойду у этих служанок стрелять обувку. Ей же проще было бы, это же ее служанки, а не мои! Никогда не подумает головой, когда что-то делает… И кстати, что это у тебя на голове? Волосы пучком только воительницы носят. Развяжи и сделай косичку.

– Косичку? – ужаснулась Ольга, представив себе этакую примерную пионерку пятидесятых годов, в которую она сейчас превратится. – Но из этого не получится…

– Тогда сделай две. Так даже лучше будет. Ну, поначалу будут торчать, а потом отрастут подлиннее, и все будет нормально. Да не отпадай на шести оборотах, ничего в этом страшного нет. Может, тебе просто непривычно, но тут так и ходят.

– Я не видела, – возразила Ольга.

– А кого ты вообще видела? Азиль? Так она не в счет, ей можно что угодно наворотить на ее прелестной головке, сойдет за норму. А ты все-таки поменяй прическу, пока я буду добывать тебе обувь…

Полчаса спустя Ольга уныло топала по мощеной каменными брусками улице вслед за жизнерадостным Жаком в состоянии, близком к истерике. То, что из нее получилось в конце концов, больше всего напоминало незабвенную Пеппи Длинныйчулок, насильно облаченную в цивильное платье. Правда, Жака это ничуть не смущало, да и, присмотревшись к встречным прохожим, Ольга убедилась, что здесь действительно так и принято одеваться, но все же, как невыносимо идти рядом с симпатичным парнем, который тебе нравится, и выглядеть при этом ну просто идиотски…

– Куда бы нам пойти? – сам себе размышлял Жак, совершенно не обращая внимания на ее дурацкий вид. – По лавкам гулять вроде пока рановато, тебе еще денег не дали… наверное, просто покажу тебе город, и… пожалуй, Королевский музей.

– Денег? – не поняла Ольга. – А мне что, их просто так дадут?

– Ну, вроде как подъемные. Чтобы ты себе шмоток местных купила, миски-ложки там всякие. У нас, понимаешь ли, существует программа адаптации переселенцев. Корона всячески о них заботится и прилагает все усилия, чтобы они у нас приживались, не сматывались в другие королевства и не делали обществу проблем.

– Жак, а зачем короне переселенцы?

– А на всякий случай. Все вы, каждый по-своему, источники уникальной информации, а наш король очень интересуется всем новым и необычным. Потому он и общается с каждым новым переселенцем, вот увидишь, он тебя расспросами замучает.

– А тебя замучил? – полюбопытствовала Ольга, которой эта предстоящая аудиенция с его величеством стала казаться еще кошмарнее, чем раньше.

– Меня? Да почему? – Жак удивленно захлопал глазами, но видно было, что он здорово занервничал. – Я же не переселенец.

– Нет? Серьезно? А похоже.

– Да что за ерунда тебе пришла в голову? Никакой я не переселенец, я местный, просто немного иностранец. Из Поморья родом, если точно, но давно там не был… Ты лучше не отвлекайся, а смотри по сторонам. У нас очень красивая столица, на нее стоит посмотреть. Тем более, мы находимся как раз в центре, в старой части города, и направляемся в сторону замка Харроу, бывшей королевской резиденции, а ныне там помещается тот самый музей, что я тебе обещал показать, и еще библиотека.

– Это вон те башенки? – спросила Ольга скорее для поддержания разговора, чем из интереса. Если честно, сам ее экскурсовод был намного интереснее, чем все музеи и прочие достопримечательности этого чужого города, хотя и город был довольно симпатичный.

– Нет, эти «башенки» – королевский дворец. Действующий, так сказать. Эти здания находятся почти рядом, и соединены славным таким висячим мостом. Скорее для красоты, чем по необходимости, потому как его величество обычно ходит в библиотеку телепортом… или посылает за книгами кого-то из придворных. Но зато этот мост делает из двух обычных зданий просто шедевр архитектуры. Очень оригинально получается… Да сама потом увидишь. Дворец я тебе тоже покажу, стоит посмотреть. Его несколько лет назад реставрировали, так как во время переворота он здорово пострадал. Что смешнее всего, один Мафей наделал разрушений больше, чем их наделали две армии магов при штурме. Вон ну башню, которую отсюда видно, пришлось отстраивать заново.

– А как это он ухитрился?

– Как и все убытки, что он наносит – нечаянно. Элмар тебе, кажется, говорил, что мальчишка от рождения невероятной мощи маг, а ума у него ровно столько, сколько положено нормальному подростку… и даже меньше, потому что эльфы медленнее развиваются. Если ты его успела рассмотреть, он даже внешне на свои пятнадцать не выглядит, а восприятие мира у него совершенно детское.

– Честно говоря, не успела, – призналась Ольга. – Да и не до того как-то было, голова кругом шла… только уши и успела заметить.

– Да, уши у него знатные… – согласился Жак. Затем, поколебавшись, как-то не очень уверенно спросил: – А чего ты такая… будто чем-то расстроена? До сих пор не можешь отойти от перемещения? Так вроде вчера все было уже нормально… Или вечер в одиночестве так подействовал, всякие грустные мысли в голову полезли?

– Да нет… не то чтобы… – Ольга задумалась, и тут же поняла, что сморозила глупость. Лучше было сделать вид, что она действительно до сих пор под впечатлением, тем более, это было почти правда. Не объяснять же веселому Жаку, что на самом деле ее так расстроил новый прикид. И что самое противное, на всех местных девушках, которых она видела по пути, он смотрелся нормально и даже мило, а на ней… Ужас просто! И что теперь сказать? Что она не расстроена, а ему показалось?

К счастью, Жак не стал настаивать на ответе, поскольку его внимание отвлекла незнакомая Ольге дама, которая, проходя мимо, с ним поздоровалась и остановилась перекинуться парой слов. Правда, при этом она смерила Ольгу таким взглядом, что та готова была сквозь землю провалиться. Нет, ну за что ей такое наказание? Обязательно, когда она идет куда-то с парнем, который ей нравится, где-нибудь по пути должна попасться этакая высокомерная красавица в дорогом наряде, которая здоровается с упомянутым парнем и попутно разглядывает Ольгу с этаким снисходительным любопытством, притом вполне оправданным, поскольку Ольга непременно выглядит при этом, как существо из «Звездных войн»… И остается только молча злиться, сказать-то нечего, поскольку с ней никто вообще не разговаривал и даже не здоровался.

– А, приветствую, – жизнерадостно отозвался Жак, тоже останавливаясь. – Что нового при дворе? А то я там вчера только показался и ни с кем не поговорил, а сегодня и вовсе не зайду.

– Полжизни потерял, – улыбнулась дама, оставив Ольгу в покое и переведя взгляд на Жака. При этом ее глаза тут же ласково потеплели, и все высокомерие куда-то испарилось. – Вчера и сегодня состоялось два замечательных скандала, которые бы тебе очень понравились.

– А именно? – живо заинтересовался Жак.

– А именно, его величество без всяких объяснений отставил графиню Монкар. Вчера вечером он – могу поклясться, совершенно намеренно! – прошел мимо нее, как мимо предмета мебели, и в ее присутствии любезничал с виконтессой Бефолин, после чего пригласил эту милашку в свои апартаменты якобы на ужин.

– И она, не помня себя от счастья, помчалась, – усмехнулся Жак. – Несмотря на то, что всего неделю назад доставала Алису, интересуясь, как ей не противно сносить ласки его величества. Что ж, все понятно. Представляю, что устроила по этому поводу Алиса.

– Не представляешь. И что особенно обидно, сама Дориана при этом не присутствовала, будучи занята якобы ужином с его величеством, а все, что сказала по этому поводу Алиса, досталось нам. Мне и герцогине Дварри, хотя мы тут совершенно ни при чем и более того, обе отставлены еще раньше. Зато маркиза Ванчир, когда пришла, чуть не рвала на себе волосы, что так не вовремя додумалась сходить в театр и из-за этого прозевала важный момент смены фаворитки. Она почему-то была уверена, что если бы она присутствовала, то его величество предпочел бы ее, хотя на мой взгляд, ему совершенно все равно…

– А наутро виконтессе высказали все, что она пропустила вечером? – поинтересовался Жак.

– Да нет, она наутро пришла такая помятая и несчастная, что даже Алиса не стала с ней скандалить, только поиздевалась… совсем немного и очень изысканно. Скандал учинил Алисин папаша, граф Монкар. Он вломился к его величеству и начал требовать, чтобы тот женился на его дочери, как подобает, поскольку он лишил ее чести и все такое.

– Вот дурак! – восхищенно просиял Жак. – Публично?

– Разумеется, публично, он на то и рассчитывал. А его величество столь же публично ответил, что утраченную честь своей дочери графу следует искать в другом месте, а именно – в раздевалке казармы паладинов. И если он хочет, чтобы эта самая честь была восстановлена, как подобает, пусть обращается к кавалеру Лаврису, только пока еще ни у кого не получилось заставить этого шустрого кавалера жениться хоть на одной из тех девиц, которые оставили свою честь в его объятиях. А его величество пусть не отвлекает от государственных дел подобными вздорными претензиями, делать его величеству более нечего, как жениться на всяких сомнительных особах, которые дают в раздевалках и изменяют его величеству с его же шутом…

– Ай, молодца! – восхитился Жак. – Ну не прелесть ли наш король? И все это, разумеется, спокойно, не повышая голоса, с едва уловимой усмешкой? Правда, жаль, что я не видел… Только зря он и меня сюда приплел, подумают еще, что это из-за меня Алису так жестоко отставили.

– А что, на самом деле не из-за тебя?

– Ну что ты, – как-то уклончиво ответил Жак. – Его величеству совершенно безразлично, верны ли ему его фаворитки. Можно подумать, ты сама не знаешь, ты же тоже ему со мной изменяла, и это его ничуть не волновало. Кстати, при дворе не будут делать ставки, пойдет ли граф Монкар к Лаврису и стребует ли с него восстановить порушенную честь? А то я могу…

– Да вряд ли, – рассмеялась дама. – Ты что, Лавриса не знаешь? Вот-вот, и все остальные тоже знают, так что ни у кого не возникнет сомнений. Интересно только, откуда король так точно осведомлен, где Алиса оставила свою честь?

– Вот у него и спроси, – посоветовал Жак. – Хотя я полагаю, что он заранее наводит справки о своих придворных дамах, чтобы случайно и в самом деле не напороться на принудительный брак. Ты же знаешь, какой он предусмотрительный.

Дама отчего-то недовольно поморщилась и уже без прежнего энтузиазма проворчала:

– Знаю, знаю, какой он, во всех отношениях. И совершенно не разделяю твоих восторгов… – она снова бросила нехороший взгляд на Ольгу и поинтересовалась: – Ты сегодня вечером что делаешь? Мне кажется, мы давно не виделись и нам есть о чем поговорить… наедине.

– Сегодня… не знаю, – заколебался Жак. – Насчет сегодня я не уверен, у меня много работы и мне, скорей всего, просто захочется отдохнуть. Давай лучше завтра. Завтра тебя устроит?

Даму вполне устроило завтра, и она удалилась, обворожительно улыбнувшись на прощанье. А Ольга в тихом недоумении потопала вслед за Жаком дальше, пытаясь как-то связать концы только что услышанных придворных новостей.

– О чем ты так задумалась? – окликнул ее Жак, оборачиваясь. – Ой, – тут же заулыбался он, – Теперь ты еще и сердитая! Неужели так разобиделась, что Эльвира на тебя свысока посмотрела? Так это естественно, аристократы всегда смотрят на горожан свысока. На меня при дворе тоже очень долго так смотрели, а некоторые и до сих пор… нашла на что обижаться.

– Все равно неприятно… – проворчала Ольга и, раз уж зашел разговор об этой даме, решилась спросить, чтобы не мучиться сомнениями: – Это твоя девушка?

– Нет, что ты, – засмеялся Жак. – Это одна из моих подружек, но вовсе не моя девушка. Да какая тебе разница? Ты постигай окружающий мир, а не мою личную жизнь.

– Ты тоже часть этого мира, – возразила Ольга, поскольку честный ответ Жака так ничего и не прояснил. – И эта задавака, и ваш король с его неверными фаворитками, вы все – часть этого мира. Только я все-таки не поняла, за что же король эту самую Алису отставил, если ему было все равно, что она ему с тобой изменяет?

– Значит, была причина… – неохотно пояснил Жак. – Ольга, ну, в самом деле, на кой оно тебе надо? Вон посмотри лучше, какой замечательный парк… Тебе что, так интересно сплетни собирать?

– Мне интересно, как здесь строятся отношения между людьми.

– Так же, как и у вас, уверяю тебя. Точно так же люди дружат и враждуют, влюбляются и ссорятся… так что эта часть человеческого бытия в объяснениях не нуждается. А всякие там сословные ограничения я тебе потом объясню, потому как мы почти пришли и… о, привет! А ты что здесь делаешь?