Текст книги "И во сне, и наяву (СИ)"

Автор книги: Оксана Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

"Знал бы он, насколько сейчас близок к истине!" – подумал Барсик.

И обучение началось. Малыш старался изо всех сил, и достижения радовали не только его, но и его Мастера, как он называл Снежного.

* * *

– Как у вас дела продвигаются? – сходу спросил Димитриэль, выходя с портала.

"Великолепно! Он схватывает на лету и выполняет, как и положено. Я им горжусь!" – похвалил Снежный своего ученика. Малыш смущенно сидел в сторонке.

"Я еще слишком слаб", – даже и не думал гордиться своими достижениями Барсик, зная, что еще очень много не умеет.

– Все еще впереди. У нас есть немного времени, я думаю. А я гостей привел, которые, как и я, хотели бы кое в чем убедиться с твоей помощью, – обратился Дроу к Барсику.

"Это касается моей Хозяйки?" – решил уточнить эфирчик.

Снежный открыл доступ к разговору Димитриэлю, и теперь они могли общаться уже втроем.

"Да, ты должен сейчас открыть связь и подпитаться от Ланки", – объяснил требуемое Дроу.

"Но сейчас вряд ли получится, как в прошлый раз. Я не чувствую счастья. Даже наоборот! Сейчас она сильно расстроена", – прислушивался к состоянию Хозяйки эфирчик.

"Не смей сейчас открывать связь!" – тут же приказал Димитриэль.

– Что происходит? – спросил, наблюдавший за мимикой дроу, Целитель.

– Барсик сказал, что Ланка сейчас очень сильно чем-то расстроена, поэтому я запретил открывать связь.

– Я тоже не думаю, что ему следует питаться отрицательными эмоциями, – подтвердил Лис.

– Я с Вами поделюсь половиной тех амулетов, которые зарядил мне до этого Барсик, -улыбнулся Дроу. Но улыбка коснулась только губ, в глазах плескалась тревога. Это не ускользнуло от внимательных взглядов Алусиора и Мелани.

* * *

Ложась спать, я уже на полном серьезе подумывала, надевать на себя шубу. Наверно, это было шестое чувство или еще что-то, потому что попала я в сугроб, провалившись в него по бедра. Я никогда не материлась, но именно сейчас очень хотелось обратиться к нецензурщине.

"Душа моя – потемки, и куда тебя все время несет?" – обратилась я к своей любимой составляющей.

Кое-как я выбралась из сугроба, напоминая при этом снеговика. Снег облепил меня по самую макушку. Так хотелось воспользоваться амулетами Дроу или Мелани, но ведь не зря же меня сюда занесло?! Очень на это надеюсь.

Оглядевшись по сторонам, я не увидела ничего, кроме бесконечных залежей снега.

"Снег, да снег кругом", – усмехнулась я. Красиво, конечно, но в пижаме сильно не налюбуешься.

"Эй, кто меня сюда закинул, куда дальше-то?" – подумала я. И тут же получила ответ, в нарисовавшемся передо мной в белоснежной шубе молодом человеке. Или не человеке?!

Он во все свои льдисто-голубые глаза со зрачком-звездочкой смотрел на меня, а я рассматривала его. Ничего так экземплярчик. Правда, не в моем вкусе. Мне больше темноволосые нравятся. Блондинчики меня как-то не впечатляют, да еще мелированные, как девица.

– Слушай, ты бы меньше пялился, а лучше бы шубкой поделился, если не хочешь через некоторое время наблюдать перед собой сосульку в моем исполнении! – наехала я на него. Я себя не узнаю, когда на Астер попадаю. Никогда нахалкой не была, а тут просто все мои темные стороны и открываются.

– Я то могу поделиться, только, если ответишь, как получилось, что кроме следов в сугробе больше нигде нет?! Ты спала в нем? И почему же тогда так легко одета? И почему замерзла только сейчас? Ты вышла из портала? Какой же мощности должен быть портал, чтобы пробить нашу защиту? Да и магии я не чувствую?! – разошелся мой новый знакомый.

– Это все? Учти, если еще пару десятков задашь, задавать вопросы будет некому! – заорала я на него. Он вытаращил на меня глаза. Попытался что-то возразить, но только и делал, что открывал, и закрывал рот. Слова у него попросту закончились от моей наглости. А я чувствовала, что уже горло першить начало. Так дело не пойдет, надо решать проблему с холодом. Я – человек теплолюбивый! Поэтому я, долго не думая, подлетела к нему, распахнула полы его шубы, прижалась к нему и запахнула шубу назад. Вы бы видели его глаза! Я прыснула со смеху, уткнувшись в его плечо.

– Кхм, – прочистил он горло. – Тепло? – поинтересовался кавалер.

– Очень! Хотя я бы предпочла быть в ней без тебя!

– Ой, простите, прекрасная леди, что я оказался здесь не вовремя. Шуба, к сожалению, пока еще не научилась ходить сама! – похоже, парень начал приходить в себя.

– А где это здесь? – вдруг вспомнила, что надо же узнать, куда меня опять занесло.

– В Северных землях снежных эльфов. А вот, кто Вы и что здесь делаете в таком виде? Вы – шпионка?

– Я похожа на шпионку? На ту, которая тщательно подготовилась к предстоящей операции?

– Может у Вас тактика такая?

– О, дааааа, всю жизнь мечтала прижиматься к чужому мужику! – воскликнула я. – У меня, между прочим, муж есть! А то, что я к тебе прижалась, это не значит, что занимаюсь соблазнением. В таком виде, навряд ли, на меня кто-нибудь соблазнился. Я только греюсь! Слышала, что в холоде так и надо делать – прижиматься друг к другу, чтобы сохранять тепло.

– А, может, я бы Вам другую шубку наколдовал? – шутливо сверкая глазами, сказала моя грелка.

– Ты можешь такое сделать? – подозрительно прищурившись, поинтересовалась я.

– Конечно, могу! – гордо ответил парень.

– Так какого ты меня морозил? – заорала я ему на ухо. Получай фашист гранату! Не мне одной должно быть плохо! Прочувствуй, как это!

–АААААА, – заорал он, хватаясь за ухо. – Ты меня оглушить решила?

– Пока ты мне теплую одежду не наколдуешь, будешь страдать от меня. Учти это! – заявила я ему. Он, косо на меня посмотрел, и выдал:

–А, может, я не хочу тебя никуда отпускать? Мне и так нравится!

– Тогда, чего жалуешься? Вот и терпи в тряпочку.

– В какую тряпочку? И что значит терпеть в тряпочку? Странно ты разговариваешь?!

– Я еще и не так умею. Птица Говорун отличается умом и сообразительностью! – "что я несу?".

– Ты как-то на птицу не похожа?! – осмотрел он меня скептически.

– Как это не похожа?! Я же сюда прилетела? Чем не птица?

– И откуда ты прилетела, Птица Говорун? – подколол он меня.

– Тайна Третьей Планеты! – выдала я.

"Если бы кто-то нас слышал, давно бы отправил в комнату с мягкими белыми стенами. Такого бреда я в жизни не несла".

И тут я громко и с чувством чхнула. И у меня тут же заложило нос.

"Оооо, здравствуй насморк!" – пронеслось у меня в голове.

– Что с тобой? – удивленно спросил мой собеседник, наблюдая за моим скисающим состоянием.

– Не сосульку, так больную ты точно получил, – констатировала я.

– Какую? – не понял меня этот любитель снегов.

– Заболела я! Чего тут непонятно? Я люблю тепло. А, если уж и попадаю в холод, то тепло одетая. Никогда не увлекалась закаливанием, – и снова чхнула.

И тут почувствовала, как меня будто в одеяло закутывают. Я аж глаза прибавила, так хорошо стало.

– Это ты сделал? Что это? – подняла я восхищенные глаза к эльфу. Он так и замер, не сводя с меня взгляда, что меня сильно смутило. Покраснев, я снова уткнулась в его плечо.

– Как тебя зовут? – еле слышно спросил парень.

– Кхм, – я прочистила горло, которое уже скоро откажется функционировать вовсе. – Мое имя Ланка. А тебя, как звать?

– Я – Фуирадан сим Сулмелдир, – представился альфар.

– УФ! – выдохнула я. – Блин, ваши имена мой мозг в трубочку сворачивают. Как вы их сами-то запоминаете?

Он сначала несмело усмехнулся, а потом и вовсе расхохотался от души.

"Ну, слава Богу, а то я уж думала, что он совсем из куска льда состоит. И не знает, что такое смех".

– А ты занятная. Меня за все свои тысячи периодов еще никто так не смешил.

– Это ты сейчас свой возраст назвал? – выкатила я на него глаза. А на вид и не скажешь. Ну, может, чуть старше тридцати.

– Да, а тебе сколько? – заинтересованно посмотрел он на меня.

– А мне тридцать один год.

– В смысле, период? – уточнил он.

– Если ваш период – это год, по-нашему, тогда ДА.

– Интересно "по-нашему" – это как? Да и тридцать один период – это еще дитя неразумное, по-нашему! – удивился он, осматривая мою вполне сформировавшуюся фигуру.

– А по-нашему, я уже вполне зрелая женщина и давно замужем, имеющая ребенка.

– У тебя уже есть ребенок? – воскликнул альфар, выпучив на меня, как на восьмое чудо Света, свои ледяные глаза. Бррр! Жутковатое зрелище, если честно. Аж, холодом пробрало.

– Уже почти восемь лет, – тепло улыбнулась я, вспомнив своего сынульку. Подняла на него глаза и обомлела. У него был такой взгляд – стопроцентная любовь, называется! А то и все двести. Мне тут же захотелось оказаться, как можно дальше, от этого самца. И, кажется, мне крупно повезло (как посмотреть, конечно!). За его спиной я увидела, поднимающегося на задние лапы огромного зверя, боюсь даже предположить, кто это. Я, естественно, завопила, смотря за спину эльфа. Даже голос прорезался. Зверь вторил мне своим ревом. Эльф хватался за свое оружие, а я падала в обморок, первый раз в своей жизни.

Проснулась я рывком в холодном поту. Из груди вырывались хрипы. Всё! Я окончательно и бесповоротно заболела!

Глава 14

Думаете, я не пошла на работу, раз заболела? Как бы ни так! Я – человек очень ответственный и переживающий за свою работу. Поэтому я наглоталась кучу таблеток и рванула на работу. В автобусе меня бросало и в жар, и в холод. Жаропонижающие таблетки начали действовать. На работе я первым делом заварила себе чай. Свекровь исподлобья глянула и опять закопалась в бумажки. Ну, и, Слава Богу! Мне сейчас только ее и не хватает! Хотя могла бы, и побеспокоиться о моем самочувствии. "Обидно, чесслово!"

Ближе к обеду, меня начало развозить по полной, и как раз примчался Дмитрий Александрович. Одного взгляда на меня ему хватило, чтобы развить бурную деятельность. Он подскочил ко мне, коснулся моего лба и завопил:

– Лариса Константиновна, у Светланы бешеная температура, а Вы спокойно на это смотрите? Да ей из дому сегодня выходить воспрещено должно было быть, а она на работу заявилась. Вы обязаны были отправить ее с Алексеем, раз уж она приперлась, назад домой. Как Вы можете так поступать со своей невесткой?

Боже, лучше бы он молчал! У меня голова итак болела, а теперь она звенела, как колокол. Да и Ларису Константиновну только разозлил против меня. Она вылетела, и, тыкая на меня, завопила:

– Это Вы у нее спросите, зачем она в таком виде на работу заявилась? Хотела перед Вами выпендриться? Такая уж незаменимая, что без нее здесь все развалится? – я со стоном обхватила голову и уткнулась ею в стол. – Вот! – обвиняющим перстом тыкала в меня свекровь. – Теперь она еще и на жалость Вашу давит!

– Простите, я наверно, лучше уйду, – поднимаясь, сказала я и сделала шаг к входной двери. У меня перед глазами все поплыло, и я покачнулась, хватаясь за край стола. Дмитрий Александрович среагировал моментально: подскочил ко мне и схватил за плечи.

– Никуда ты сама не пойдешь! – безапелляционно возразил директор. – В мою машину сейчас же! А Вам, Лариса Константиновна, должно быть стыдно за свои слова! – посмотрел он волком на свекровь. Она как-то странно шарахнулась и больше не произнесла ни слова, даже когда он меня вел к своей машине. Сама я бы не дошла. Что-то мне совсем плохо стало. Я вся горела, хоть и выпила лечебный чай. Куда меня повез Дмитрий Александрович, я воспринимала, как через толстый слой ваты. Пахло лекарствами, и вокруг меня суетились белые существа. Затем я провалилась в сон. Но перед этим я успела подумать:

"Барсик, солнышко, ты можешь помочь?!"

* * *

Я находился в лаборатории, когда услышал зов своего эфира:

"Хозяин, Вам срочно надо быть здесь. Срочно! Это касается Хозяйки Барса".

О большем говорить мне было не надо, я рванул с лаборатории, сбрасывая на ходу какие-то реторты, но даже и не подумал даже взглянуть на них. Что-то случилось с Ланкой – это было важнее всего! Я взлетел по лестнице в считанные мгновения и ворвался в гостиную. Она лежала на кушетке и стонала.

– Что с ней? – спросил я у эфиров.

"Барс говорит, что она заболела", – ответил мне Снежный.

"Что это значит?" – не понял я.

"Люди подвержены болезням, нет же магической защиты. Так вот она простудилась и очень сильно", – попытался объяснить мне Барсик.

"И что с этим делать?" – опешил я, впервые в жизни находясь в растерянности оттого, что не знаю, как поступить в этой ситуации.

"Может, следует обратиться к Целителю?" – неуверенно спросил Малыш.

"Какой же я – идиот! Точно, Целитель!" – и я рванул к камню связи.

* * *

– Господин Целитель, Вас снова вызывают по камню связи, – боясь получить по шее, что сообщает об этом в момент соединения двух опасных веществ, пробормотал ассистент.

– Кто на этот раз? – спокойно ответил Целитель, не отрываясь от своих манипуляций.

– Ненаследный Принц Дроу, Ваша Светлость. Он просил передать: "Срочно нужна помощь Ланке!" – промямлил ассистент.

– Что ж ты так долго мне об этом говорил? – вдруг прогремел всегда уравновешенный Алусиор кор Лускор. – Отныне передавать мне такие известия незамедлительно, где бы и в каком бы состоянии я не находился! Всем ясно? – взревел он, обводя сверкающим взглядом своих подчиненных, и сорвался из лаборатории. А на столе стояли пробирки с опасными веществами и уже начинали подозрительно шипеть. Ассистенты кинулись доделывать то, что внезапно забросил их Мастер.

– Что происходит с Ланкой? – врываясь из портала в кабинет, взволнованно спросил Алусиор.

– Барс говорит, что она заболела. Он стал для нее маяком, чтобы она смогла перенестись сюда. Думаю, тебе следует глянуть.

– Веди, – встревожился еще больше Лис.

Они чуть ли не бегом преодолели расстояние между кабинетом и гостиной.

– Я не стал переносить ее в спальню, ведь она все равно скоро уйдет, – оправдался дроу.

– А может и не скоро!? – проговорил Целитель, внимательно обследуя ее внешние показатели. Магическим взором он все равно бы ничего не увидел, уже убедился, поэтому оставалось только довольствоваться внешними признаками.

– Она очень тяжело дышит, значит, повреждены дыхательные пути или даже легкие. Если это так, возникает вопрос: Где она могла шляться, зная, что слаба магически? – разозлился Лис. Потом взял себя в руки и продолжил. – Температура выше обычной, – он уже касался ее и понял, что сейчас температура не естественная. – Я могу попытаться окутать ее магическим лечебным коконом...

– Она не поддается магическому воздействию, – тут вставил Димитриэль.

– Да? Хм, тогда остаются только лечебные обтирания и компрессы в область груди. И очень надеюсь, что они повлияют на ее телесную оболочку, – вслух размышлял Алусиор. И вдруг он резко повернулся к дроу и, хитро улыбаясь, поинтересовался. – Кто будет обтирать и накладывать компрессы?

Дроу стушевался и пробормотал:

– Я пошел вызывать Мелани, – и выскочил за дверь.

– Я бы тоже мог это сделать, – ни к кому не обращаясь конкретно, сказал Целитель.

– Что стряслось? – влетела в комнату Пантера. – Что с ней? Кто ее ранил? Кто посмел? Я за нее всех растерзаю! – взъярилась не на шутку Мелани.

– Успокойся, она всего лишь заболела. Правда сильно заболела! Ее надо будет обтирать целебными отварами – я тебе их приготовлю прямо сейчас – и накладывать компрессы в области груди. Сама понимаешь, мы мужчины и делать все это придется тебе. Я бы, конечно, мог сделать все и сам, ведь Целитель – это не мужчина, но я не смогу делать это с ней равнодушно, – спокойно вещал Лис. А Пантера только сейчас обратила внимание, как нежно он ее гладит по волосам.

– Я все сделаю, как надо. Не беспокойтесь, – улыбнулась Мелани и взялась за свою пациентку с удвоенным усердием.

* * *

Дмитрий сидел возле кровати Светы и держал ее горячую руку. Он с работы сразу же поехал в больницу, так как везти девушку в пустой дом, да еще в полубессознательном состоянии, он не смог. Он не находил себе места от беспокойства. Врачи сказали, что у нее острое воспаление легких и сильное истощение.

"Где она могла так заболеть? Ведь вчера была здоровая, веселая. И тут БАХ – острое воспаление".

Ей вкололи антибиотики, что-то со снотворным эффектом (хотя она и без них была уже почти без сознания), поставили капельницу. Он пригляделся к ней. Девушка спала, тяжело дыша.

"Удавил бы ее свекровь!" – вскипел парень, и его глаза полыхнули огнем. Он выхватил телефон из кармана и набрал своего помощника:

– Как вы за ней наблюдали? Где она была вчера, что так заболела? Вы понимаете, что она сейчас очень уязвима? Мы не можем ее потерять! – стараясь не орать на всю больницу, рычал Дмитрий в трубку.

– Простите, но мы не спускали с нее глаз. Она после работы никуда не заходила кроме магазинов, а затем сразу пошла домой. С дома она больше не выходила. Но наши датчики показали ночью, что спала она очень беспокойно и резко проснулась, закашлявшись, – попытался оправдаться помощник.

Дмитрий как-то с подозрением посмотрел на больную.

– И что это может значить? – спросил он в трубку.

– Даже не представляю?!

– Немедленно ко мне Целителя! – приказал Дмитрий.

– Слушаюсь! – ответил помощник и отключился.

А Дмитрий продолжал вглядываться в девушку. Не нравилось ему то, что он только что услышал.

"Если о ней кто-нибудь еще услышит – это будет провал моей операции".

Но и спешить он тоже не может, боясь ее потерять. Он уже не сможет ее отпустить. И это никак не связано с его заданием. Это связано с его появившимися чувствами к ней.

"И пусть говорят, что мы не должны проявлять какие-либо чувства, что должен быть только расчет и трезвый ум. Плевать! Я не хочу видеть рядом с собой бесчувственную куклу. Марионетку, как говорит отец. Не позволю!" – наконец понял, чего на самом деле хочет он сам, парень.

* * *

– Как наша подопечная? – спросил Лис, появляясь в дверях комнаты. Он нес на подносе кучу баночек, пузырьков. – Я принес все необходимое. Вот этим следует ее поить – одна капля на вот эту емкость воды, – начал он показывать и объяснять Пантере. – Этой мазью растирай ее грудь.

Дальше пошли демонстрации на объекте, так сказать. Мелани делала, а Целитель следил за правильностью выполнения.

– Все верно. Из тебя бы вышла замечательная помощница, – констатировал он.

– Так я только ЗА! – расцвела от удовольствия и предвкушения девушка.

– Мы решим этот вопрос после того, как выздоровеет твоя пациентка, – усмехнулся Лис.

– Она у меня не просто выздоровеет, она спортом займется и закаливанием! – пообещала Мелани.

– Ну, я не думаю, что стоит так резко менять ее образ жизни! – рассмеялся Целитель, наблюдая рвение своей невольной помощницы.

И потянулись кроны. Трое крон Ланка не приходила в себя. Это был пик болезни. Всем было непросто. Если бы можно было вылечить магией, дело бы не длилось и пары астер. А тут приходилось делать все механически. Мелани сменял Димитриэль, по ночам с Ланкой сидел Алусиор. Они никогда в жизни не тратили столько сил на лечение. Да они никогда об этом просто не задумывались. Регенерация сама делала все за них.

А тут – ни капли магии!

Только пробились первые лучики света в окно, как Ланка вдруг исчезла.

Целитель подлетел к кровати больной, но ее уже и след простыл.

– Надеюсь, это означает, что она пришла в себя там, а не еще что-нибудь?! – пробормотал он взволнованно и помчался будить своих друзей.

– Она исчезла, – влетел он в кабинет, в котором за чашкой отвара так и заснули Дроу и Пантера. Они глупо хлопали глазами спросонья, не понимая, о чем идет речь. Потом у них глаза начали принимать осмысленное выражение. Ребята вскочили и наперебой стали спрашивать Целителя:

– Как ее состояние?

– Когда она исчезла?

– С ней все в порядке?

– Вы видели ее исчезновение?

– ПТРУУУУУ! – замахал руками Лис. – Тормозите! Я сидел рядом и видел, как она исчезла. Выглядела она неплохо, и я очень надеюсь, что там она просто проснулась, а не еще что-то, – спокойно рассуждал Целитель.

– Мы тоже надеемся!

* * *

Я пришла в себя, открыла глаза и стала осматриваться. Оказывается, я находилась в больничной палате. Причем, я находилась в ней одна. От моей руки тянулась трубочка капельницы. Слабость была сильная. Я даже не могла поднять руку, не говоря уже о том, чтобы сходить в туалет. А мне очень надо было туда! И тут в палату заглянула санитарочка:

– Оооо, она очнулась, – выкрикнула она в коридор и влетела внутрь. За ней тут же забежал пожилой мужчина.

– Как Вы себя чувствуете? – обеспокоено спросил он, вглядываясь в мое лицо.

– Сильная слабость, – прохрипела я. – Я хочу в туалет, только сама не могу встать.

– Даже и не думайте вставать. Вы пролежали без сознания трое суток с огромной температурой. Где Вы умудрились так заболеть? – пытливо посмотрел он на меня, но, поняв, что отвечать я не собираюсь, не стал настаивать. – Но сейчас займемся насущными делами. Леночка Вам поможет. Я выйду на некоторое время, а вы тут разбирайтесь.

И он вышел, а мы попытались меня поднять.

* * *

– Слушаю? – раздалось на другом конце связи.

– Она пришла в себя, – отчитался Целитель. – Сильная слабость, но состояние намного лучше, чем было вчера. Как-то странно она заболевает и выздоравливает, – задумчиво сказал он. – Слишком подозрительно, но пока не могу объяснить, что меня настораживает. Такое ощущение, что совместно со мной еще кто-то занимался ее лечением, – сделал вывод мужчина.

– Что Вы хотите этим сказать? – насторожился Дмитрий.

– Пока не знаю!? – задумчиво проговорил собеседник. – Но состояние у нее улучшалось вдвое быстрее.

Глава 15

Я видел, как девушка падала, теряя сознание, но потом все мое внимание было занято мельвином. Я старался отвести его подальше от места ее падения, чтобы в пылу борьбы, он на нее не наступил. Когда же я расправился с мельвином, тут же кинулся к тому месту, где в последний раз видел это странное создание. Каково же было мое удивление, когда я не нашел не то, что девушки, я не нашел даже вмятины, куда она упала. Будто она провалилась в пустоту. На снегу остались только следы ее ног и моих. Я просканировал пространство – ничего магического. Это было слишком странно, чтобы в такое поверить.

"Мне это не могло померещиться, следы тому доказательство! Да, и она была такая теплая и живая. А ее нежнейшая улыбка, казалось, топит снега вокруг", – размышлял я. – "На сердце вдруг стало так тепло. Похоже, она все-таки растопила лед, но только в моем сердце. Кто же ты, Ланка?"

Архимаг Владыки Снежных эльфов задумчиво прохаживался взад-вперед на одном месте. Он вышел ненадолго из стен Академии, чтобы освежить мысли, не подозревая, что посреди снежной равнины, встретит нежнейший цветок, который коснется его сердца своими хрупкими лепестками. А потом исчезнет так же, как и появился. И вокруг останется все та же стужа, но не в сердце. Он понимал, что не сможет оставить ее себе даже, если и найдет. Она не выживет в таких условиях. Но другом он точно станет!

"Если ей понадобится моя помощь, я всегда, в любой момент приду и помогу, чего бы мне это ни стоило!" – решил он для себя.

* * *

Оказывается, Дмитрий Александрович позвонил всей моей родне сразу же, как привез в больницу и узнал диагноз. Хорошо, что я не видела те войны, которые происходили между моими родичами. Моя мама, естественно, позвонила моему, ничего не подозревающему мужу, и наехала на плохое ко мне отношение. А также обругала свекровь, чего Николай стерпеть – кто бы сомневался! – не мог и пошел в защиту своей мамочки и обвинения меня, бестолковой! Короче, все переругались, а я тем временем была на грани жизни и смерти. И, похоже, на тот момент обо мне, по настоящему, думал только Дмитрий Александрович, который выставил всех вон из палаты – баталии развивались непосредственно у меня под боком – и приставил ко мне сиделку-санитарку.

А врачам наказал вообще никого не пускать. В этом помог Григорий Петрович. Якобы знаменитый и уважаемый Академик Наук, который приехал по просьбе Дмитрия Александровича. Причем очень быстро приехал! Что было подозрительно, я не слышала, чтобы в нашем городке практиковал Академик Наук, да еще и знаменитый. А если он приехал с рядом находящегося города, несостыковочка выходила – этот город расположен в двух часах езды от нас, а Григорий Петрович примчался через полчаса после моего поступления в больницу.

Даже, когда я пришла в сознание и пошла на поправку, врачи продолжали блюсти мой покой. Они разрешали санитаркам брать только передачки, которые мой лечащий врач, Григорий Петрович, тщательно проверял, как-то странно смотря на пакет. Будто сквозь него! А руки тем временем перебирали продукты по одному. Прикольно было наблюдать. Честно, на тот момент он чем-то напоминал слепого, который на ощупь пытается понять, что попало ему в руки. Хоть эта процедура меня развлекала, а то было очень скучно лежать целыми днями в кровати. Я не умею болеть. Как я могу лежать в кровати, когда столько дел надо сделать?! Поэтому я настроилась на выздоровление. Говорят, подсознание – это наш персональный лекарь. Делаю себе установку, как Кашпировский людям, – "Я должна, как можно скорее выздороветь!" Это меня развеселило, и я сидела на кровати, сияя улыбкой. В этот момент открылась дверь, и в проеме появился Дмитрий Александрович с букетом чайных роз (откуда только узнал?!) и большим пакетом с фруктами. Он так и замер, увидев мою сияющую мордашку.

– Здрасьте! – сказала и улыбнулась еще шире.

– Я рад, что ты себя хорошо чувствуешь. Чему радовалась, когда я вошел? – поинтересовался директор, не сводя с меня какого-то внимательного взгляда. Будто пытался открыть глобальный секрет.

– Да, так. Решила настроить свой организм на скорейшее выздоровление. Подсознание творит чудеса! – призналась я.– Да и не удобно мне, что у Вас из-за меня столько проблем. Сколько Вы потратили на все эти больничные дела? Мы все Вам возместим.

– ТААК, я скажу раз, и повторять больше не намерен. С тебя я не возьму ни копейки! – чуть ли, не кипел от возмущения мой начальник.

А что я такого сказала, он же не обязан меня лечить. Кто я ему?

– Но, ведь...

– Я сказал уже. Всё! На этом закончим эту тему! – отрезал Дмитрий Александрович.

И ведь ни у кого не узнаешь, сколько он потратил. Это вам не заграница, где выставляют счет за лечение и все четко и ясно. Но я не успокоюсь. Пусть не думает, что я забуду об этом.

И тут (будто меня кто подтолкнул) я решила кое-что узнать:

– Скажите честно, что Вам от меня надо? – уставилась я на него. – Я не понимаю Ваших действий. Слишком много странностей, которые совершенно не стыкуются. Поэтому я начинаю понимать, что Вам что-то от меня понадобилось! – припечатала я. Интересно послушать его пояснения.

– Думаю еще не время, – просто ответил директор и встал, собираясь уходить. – Отдыхай и на работу не торопись. За зарплату тоже можешь не переживать. За все дни болезни тебе фирма оплатит по оговоренной ставке.

– Да? – удивилась я. – С чего это такая щедрость? – опешила.

– А разве ты не заработала за все твои годы работы на фирму? – вопросительно посмотрел он на меня. Не ожидала, что еще кто-то так считает. Поэтому я смущенно улыбнулась.

После его ухода я долго пыталась понять, что скрывается за словами "еще не время". Для чего?

Кстати говоря, у меня забрали мой телефон, и отдавать не собирались, пока не выпишусь. Распоряжение опять-таки Григория Петровича. И как это называется?

Через несколько дней врачи заявили, что моему здоровью уже ничего не угрожает, и я иду на поправку. Сказали, что я могу ехать домой. Григорий Петрович проследил за моими сборами, что было очень уж подозрительно. Чего это он вокруг меня так крутится, чуть ли не раболепствует? А отвезти меня вызвался опять-таки Дмитрий Александрович, хотя и мой папа мог преспокойно это сделать.

– Так я буду уверен, что ты благополучно добралась домой и с тобой все хорошо. Кстати, на работу ты выйдешь только на следующей неделе – это предписание Григория Петровича. Я бы приставил к тебе санитарку еще на некоторое время, но по тебе вижу, не согласишься, – зявил директор.

Бред! Чтобы директор так пекся о своей подопечной? Что происходит?

Дома меня ожидал грандиознейший скандал. Мой муж разошелся не на шутку. Обвинял меня во всех смертных грехах, это вместо того, чтобы позаботиться о жене, которая неделю валялась на больничной койке. Я молча развернулась и ушла к родителям. Еле добралась, если честно. Слабость еще сильная была.

А на следующий день мне пришел вызов на суд в связи с разводом. Это был удар ниже пояса, называется! Слезы покатились градом. И тут зазвенел мой телефон. Звонил Дмитрий Александрович.

– Да? – спросила я не в силах сказать большее.

– Здравствуй, Светик. Я тут кое-что узнал только что от твоей свекрови. Блин, слов нет! Цензурных все меньше. Только при тебе выражаться не могу, иначе...Ты как?

Я хлюпнула носом, он выругался, отведя трубку в сторону.

– Даже не знаю, что и сказать?! Прости, я этого не планировал. Я только о тебе беспокоился. Честно! Хочешь, я все объясню им? – делал попытки меня успокоить Дмитрий Александрович.

– Вы знаете, я придерживаюсь мнения: все, что ни делается, все к лучшему! Поэтому, это хоть и тяжелый момент в моей жизни, но больше я так жить не могу. Десять лет, как в рабстве себя ощущать – это тяжело. Все время сдерживать свои мечты и желания. Поэтому я даже благодарна Вам. Вы научили меня ценить себя. Хоть до этого еще далеко, но я буду стараться. Поэтому не переживайте за меня, со мной все будет в порядке. Только, что с работой? Придется, наверно, уволиться?! Я с ней работать больше не смогу.

– Когда суд?

– Завтра. Но это все формальности. Разведут ведь через месяц или сколько там на раздумья дают?!

– Ты хочешь ждать еще месяц? – прямо спросил он меня.

– Я бы уже завтра со всем покончила и забыла, как страшный сон. А так еще месяц будут душу вытягивать.

– За это можешь не переживать. И вообще можешь там не появляться, чтобы еще больше помоями не облили. За тебя все сделают.

– Вы думаете, после этого обо мне будут хорошо говорить? Как бы еще хуже не было!?

– Тогда пойдешь с моим знакомым адвокатом. Он не даст тебя в обиду, – отрезал директор.

"Уже бывший. Думаю, это будет последнее, что мы сделаем совместно!?" – подумала я, но Дмитрий Александрович был, как оказалось, другого мнения.

– После суда нам необходимо будет поговорить.

– Вы думаете, после всего я буду в состоянии вести разумные разговоры?

– Значит, с тобой пойдет еще и Григорий Петрович. Это было его указание, что тебе нельзя волноваться сейчас, и нужен отдых, поэтому пусть и заботится о твоем состоянии, – развивал бурную деятельность мой бывший директор.

– Зачем Вам то все это?– недоумевала я.

– Я тебе все потом объясню, – сказал он и отключился. Я вопросительно посмотрела на свой телефон.

Развели нас в тот же день. Свекровь заявила, что я вовсю изменяла своему мужу направо и налево, и она требует, чтобы ее сыночка тут же избавили от такой..., как я. Мой адвокат тут же уцепился за ее требование и уговорил судью не ждать положенного срока. К его требованию присоединился Григорий Петрович, который доказал, что мое здоровье не позволяет еще целый месяц находиться в напряжении, выслушивая обвинительные речи свекрови. Судья ознакомился с данными моей выписки, осуждающе покачал головой, смотря на мою свекровь, и заверил наш развод. Ребенок пожелал остаться с отцом, он уже взрослый и ему нужна мужская поддержка. Это меня, конечно же, расстроило, но он обнял меня и сказал, что очень меня любит и не верит всему, что наговорила на меня его бабушка, и что с ней он сильно поругался, защищая меня.