Текст книги "Шанс (СИ)"

Автор книги: Оксана Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

  Взгляд у служителей становился все более раздражительным (и это монахи, которые должны быть терпимы ко всем живым существам?), Улика тоже становилась все более дерганая. В итоге, не выдержав нашего переглядывания, она потянула меня за палец и зашептала: «Опусти глаза! Иначе нам обеим от керы Ариссы достанется». Ничего более не оставалась, как послушаться и опустить свои глазки долу, покраснев, как маков цвет. Типа, это все от волнения от предстоящих событий. Жрецы узрев такую мою реакцию, заугукали удовлетворенно и закивали друг другу головами, счастливо улыбаясь. Их поведение мне Даунов напомнило. От этого сравнения я покраснела еще пуще, сдерживая давящий смех. Даже слеза навернулась.

  Улика, за время общения со мной, уже спокойно улавливала мое состояние, поэтому сейчас впилась ноготками в мою ладонь, предупреждая о молчании. А я что? Я же молчу, как рыба. Только щеки раздуваю и пытаюсь дышать хоть через раз. Слезы скоро ручьем польют, дополняя мой образ невинной невесты. И все будут в шоколаде.

  Вышли мы из замка и оказались перед черной без окон (так и хочется продолжить: "...без дверей", но, к сожалению, только дверьми этот гроб на колесиках и красовался) и каких-либо щелей каретой. Меня арестовывать везут или как? Скорее всего, все вопросы были написаны на моем лице, так как Улика среагировала моментально:

  – Это, чтобы ты не отвлекалась на мирские радости, а готовилась к разговору с Богом, – зашептала она, низко склонив голову, чтобы услышала только я.

  – А в храме также темно, как в этой карете? – съязвила, не удержалась. Это все нервы, я тут ни причем.

  – Скажи, спасибо, что не порталом перемещаешься, – рыкнула девчонка, явно недовольная моим отношением к их обычаям.

  – О, да! За это огромнейшее спасибо, Боженька! – фыркнула ей в ответ. По-моему, так эта перспектива не лучше выглядит. – А долго хоть ехать? – что-то мне совсем не улыбается прочувствовать все прелести захороненной живьем. Ох, кажется, у меня начинает клаустрофобия развиваться на глазах. Даже руки вспотели.

  – Спокойно, – схватила меня за руку Улика, видя мое состояние, – все не так мрачно, как кажется. Внутри горелки висят и все видно. Да и ехать тут пару кварталов всего.

  – Правда? – с облегчением выдохнула и немного расслабилась. Оказывается, я так нервничала, что вцепилась в ручку девчонки всеми ногтями, а она терпела и ни единого звука не проронила. Вот, дуреха! – Прости! Прости меня, пожалуйста!

  – Не страшно, – улыбнулась она мне, не поднимая головы и скосив глаза, – я понимаю.

  Интересно, а как жрецы собираются все в нее запихнуться? Или они решили из меня отбивную сделать? Или на колени посадить? Я на такое не подписывалась. Если подумать, я вообще ни на что не подписывалась.

  – Керка Арисса, заходите внутрь, – склонил передо мной голову с колокольчиком один из жрецов, звякнув им так жалобно, что сердце сжалось.

  Легко сказать, да не просто сделать в полураздетом состоянии так, чтобы не продемонстрировать всем и каждому свои прелести. Хорошо хоть ветра нет, а то ловила бы я свое одеяние у себя над головой. Кое-как забравшись и прикрывшись тряпочками со всех сторон, уселась на жесткую скамью кареты. Ничто не должно отвлекать, да? Как можно вести задушевные разговоры с Богом, когда твой копчик каждую кочку отбивает?

  Жрецы, на мое счестье, остались снаружи, пешком сопровождая мою персону и заунывно выводя какую-то песню. Точно провожают в последний путь, чувствовало мое сердце! И их Бог после ТАКОГО еще может расщедриться на свое благословение? Да я бы давно избавилась от таких слуг. У меня от их завывания голова раскалываться начинает. Заткните их кто-нибудь! Да, кстати, Бог ты или кто? Услышь мольбу о помощи и тогда я в тебя уверую!

  Что-то громыхнуло снаружи, на гром похожее, и забарабанили по крыше капельки дождя, заглушая нытье моего сопровождения. Петь они ясное дело не перестали. СТОП! Какой дождь? Ведь только что ни одного облачка на небе не было. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Эй, Бог! Как там тебя? Я даже не в курсе, как к тебе обращаться-то?!

  "А как тебе нравится?" – раздался бас в моей голове.

  – Ауч! А потише нельзя? Итак голова скоро колокол напоминать будет! – рявкнула я, а потом выпучила глаза, оглядываясь по небольшому простору кареты. – Э? Это что только что было?

  "А так лучше?" – и головная боль моментально прошла, а вот тональность голоса ни на йоту не уменьшилась.

  – А я сошла с ума! А я сошла с ума! – спародировала я слова домоправительницы из "Малыш и Карлсон".

  "Смешная ты!" – загрохотал смех в моих мозгах, подтверждая мои слова. – "Я даю тебе свое благовловение!"

  – Так быстро? А-а-а...зачем тогда я еду в твой храм, если ты уже согласился?

  "Что? Даже чайку не попьешь?" – хохотнуло местное Божество.

  – С удовольствием, а то меня даже не удосужились накормить. Только...нагишом как-то не культурно за стол садиться-то, – закинула удочку, намекая на свое бедственное положение. Ведь, как только я переступлю порог молитвенной комнаты, одежку-то эту стырят.

  "Ты главное приезжай, а проблему с одеждой мы решим", – продолжая веселиться, добродушно ответил мужик. По голосу я бы ему дала лет сорок пять – пятьдесят.

  В следующее мгновение карета резко остановилась и дверца тут же отворилась, являя мне мокрых до нитки жрецов со злобными мордами лица.

  – Выходите, керка Арисса, – снова склонился все тот же жрец. Вот, вроде бы, и сказал вежливо, а словно выплюнул. Ну, и пожалуйста! Нечего было песни заупокойные завывать! Ни мне одной не понравилась сопровождающая оранжировка.

  В храм меня не повели. Как оказалось, не достойна я еще. Пока Богу не помолюсь в уединении, доступа в храм не видать, как своих ушей. Не сильно-то и хотелось!

  Пройдя через задний двор, мы вошли в какую-то конюшню. Строение было длинное с многочисленными комнатушками-кельями, как стойла в конюшне, один в один. Мои мысли скоро доведут Бога жизни до истерии. По-моему, он уже не в силах ржать, как коняка, а я терпи. Он же в моей голове грохочет. Так и не скривишься, и не прокомментируешь под хмурыми взглядами местной братии.

  Возле одного стойла, в смысле, келии, мы и тормознулись. Передо мной дверь распахнули и ждут, пока я встану лицом в комнату и к ним задом. Не иначе, как пинка дать хотят. С тяжким вздохом мученицы перешагнула через порог и встала. Сейчас эти извращенцы, которые построились позади меня рядком и глаз не спускают с моей пятой точки, будут услаждать свой взор. По-моему, они даже дыхание затаили.

  И вот когда один из них уже взялся за веревочку, вокруг меня взвился вихрь и жреца вынесло из комнаты, а дверь с грохотом захлопнулась прямо перед их носами.

  "Не знаю, почему они решили, что мне обязательно надо видеть деву голой, чтобы дать свое благословение?! В мои-то годы и такое!"

  – Какие Ваши годы! – усмехнулась я на одесский манер. – Вы еще мужчина, хоть куда!

  Хм, и где обещанный чай? Да и, вообще, хоть что-нибудь? Комната была абсолютно пустой, не считая какого-то постамента с толстенной книгой. Это, типа, я должна была ее весь день читать? Подойдя ближе, полистала ее и, ничегошеньки не поняв из написанной абра-кадабры, захлопнула. Зря я это сделала! Под книгой оказался тройной слой пыли, которая прилипла к кожаному переплету и сейчас взметнулась клубом передо мной.

  – Плохо тебя слушаются твои слуги. Что это такое? Лучше бы они вместо своих молитв, порядки навели. Ты посмотри, какая пылища! – кашляя и чихая одновременно, бурчала я. – И ты мне, между прочим, чай обещал... с плюшками!

  "Если мне память не изменяет..."

  – Кто-то только что на старость и дряхлость жаловался, – вставила я шпильку. Вот пусть только скажет, что плюшки не шли в наборе с чаем.

  "Ладно," – простонал "дедок", – "будут тебе и плюшки", – так-то лучше!

  Постамент вдруг исчез и на его месте материализовался небольшой столик с двумя удобными креслами. На столе, как на скатерти самобранке, появлялись чашки с блюдцами, вазочка с плюшками и пыхтящий паром самовар. Хм, а где сам радушный хозяин? И только я об этом подумала, как позади меня раздался уже настоящий голос:

  – Ну, что же ты стоишь? Присаживайся. Милости прошу!

  – А познакомиться? – брякнула я прежде, чем подумала, и обернулась.

  Мужчина действительно оказался средних лет, так сказать. Не красавец, конечно, но и не "обезьяна". Самая обычная внешность: темные короткие волосы, аккуратная бородка с усами. Из-под бровей на меня озорно смотрели темно-серые глаза. Губы чуть припухлые кривились в ухмылке.

  – Зови меня Гракхам, если тебе так уж надо имя, – и мне протянули руку для рукопожатия.

  – Очень приятно, Марлена, – кивнула головой и подала свою в ответ. Ее нежно взяли в захват теплых пальцев и поднесли к губам.

  – И мне приятно. Давненько я ни с кем не общался по-свойски. Все какие-то церемонии, надоело!

  – Прекрасно тебя понимаю! Как ты терпишь это их завывание? Бр-р-р! – меня всю передернуло от воспоминаний и я инстинктивно обхватила себя за плечи руками, словно согреваясь.

  – Они меня не видят и не слышат уже давно, – вздохнуло Божество, присаживаясь на противоположное от моего кресло.

  – Так отправь им письменное послание. Типа, ЦУ, – на меня вскинули удивленно бровь. – В смысле, ценные указания.

  – А это неплохая идея, – задумчиво протянул мужчина, поглаживая бородку.

  – Можно вопрос?

  – Конечно, – с улыбкой кивнул он и принялся разливать ароматный чай по чашкам.

  – Почему ты мне показался? Я ведь здесь никто...и зовут меня Никак, – прошу, только не говори, что на меня наложена какая-то там миссия по спасению Мира! Бог на меня покосился и фыркнул в усы.

  – Нет, Мир спасать не нужно, но кое-что сделать все-таки надо, – я даже вперед подалась на кресле в ожидании приговора. – До этого ты должна дойти сама. Только ты сможешь понять, что тебе необходимо сделать, поэтому, как ты понимаешь, рассказывать об этом я не стану.

  – У-у-у, вредина! Неужели, нельзя четко и ясно определить мою задачу? – притворно надула на него губы и нахохлилась в кресле, как воробей.

  – Не все так просто, – горестно покачал головой Бог. – Даже я ничем не могу помочь. Ты единственная, кому это под силу, – и на меня с надеждой воззрились посветлевшие в миг глаза.

  Я, конечно, ничегошеньки не поняла и объяснять мне что-либо, напрочь отказались. Так уж и быть, разберемся по ходу пьесы, а сейчас надо пить чай, пока окончательно не остыл. Весь день мы болтали обо всем на свете. Я рассказала о своей родной планете. Бог так заинтересовался, что решил сбегать к тамошнему Богу, как он выразился, в гости.

  – Время на исходе, за тобой скоро придут, – вдруг поднялся мужчина со своего места и посмотрел на дверь. А затем подошел ко мне, положил ладонь мне на лоб и сказал. – Нарекаю тебя Посредником и дарую тебе способность общаться с Богами и передавать их волю народу и их служителям, – вот же! Нашел выход из положения! Вернее, крайнюю. Язык мой – враг мой! Я вообще-то здесь временно. После свадьбы только вы меня и видели. – Он твой и ничей больше, – загадочно сказало Божество, смотря мне прямо в глаза. – Это твой Шанс стать счастливой! – словно издалека донесся до меня его голос. Я даже не заметила, как все исчезло и Бог в том числе. Загипнотизировали меня его глаза, что ли?! И только все пропало, как входная дверь распахнулась, являя мне недовольные моськи жрецов.

  – Выходите, керка Арисса. Ваш нареченный ждет Вас, – произнес все тот же жрец. Все остальные почему-то молчали. Они немые? Или не могут снизойти до такой, как я? Ну-ну!

  Запихнув меня назад в черную карету (не, ну, я понимаю туда ехали с мыслями о разговоре с Богом, а назад-то уже я должна быть занята исключительно мирскими делами, а их от меня до сих пор скрывают), жрецы, похоже, облегченно выдохнули. Думаете, сдыхались? Как бы не так! Я вас еще так погоняю, а то засиделись в своем храме. Надо бы и на мир посмотреть.

  "Неплохая идея!" – о, нет! И кто меня за язык постоянно тянет?

* * *

  Свадьба. Ох, что-то меня мандражировать начинает. И свадьба, вроде как, не моя, а почему меня так колбасит? Наверно, последние слова Гракхама из головы не выходят. Что бы они могли значить? "Он твой и ничей больше". Кто "ОН"? Ага, как всякую ерунду подслушивать и комментировать, мы тут-как-тут, а как ответить на более конкретный вопрос, занятые мы – не мешай!?

  Церемонию проводили на закате в храме. Меня подвели ко входу и я замерла, не в состоянии сдвинуться хоть на миллиметр.

  – Вдох, выдох, – сама себе твердила и проделывала дыхательные упражнения, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце. Как в руках оказалась золотая ленточка, даже не заметила. Нас ею, типа, жрец связывать будет. Навечно! Вот только имя фальшивое прозвучит и как в этом случае будет выглядеть наш брак перед Богом? А, Гракхам? Ты ведь в курсе всего, почему позволяешь этому произойти? Сжав кулаки и вскинув гордо голову, я с уверенностью вступила в темный проход и в ту же секунду зазвучала флейта. Шаг, еще один и мой взгляд наталкивается на жениха.

  УПС! Это шутка, что ли? И вот он – ГЕНЕРАЛ? Командующий армией? Может, это дружок жениха или еще кто? Где настоящий жених?

  А потом мой взгляд упёрся в маску, закрывающую почти пол-лица парнишки, которому по моим меркам не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Да, высокий. Да, стройный. Да, гордо несущий голову на плечах и, похоже, довольно умную голову, раз стал советником Императора...НО! Он же еще ребенок! У нас с ним разница в возрасте лет эдак шесть, не меньше. Я похожа на Аллу Пугачеву? В жизни не мечтала о муже младше себя. Боже, о чем я? Он же не мой будущий муж. Чего это я так разошлась, спрашивается? Правильно, венчаемся и я сваливаю, а вы нянчитесь с малолеткой, как вам вздумается. Кстати, если бы не повязка, думаю, выглядел бы парень отпадно. Интересно, какие у него были глаза? Бедняга, это ж надо было в таком юном возрасте лишиться всего? И чего все от него шарахаются? Я, между прочим, тоже решила от него сбежать. И чем я лучше остальных? Ой, нет, дорогуша! Только не начинай строить из себя мать Терезу. Тебе здесь не место! Бог может со мной и дома пообщаться. Он же в гости собирался? Правильно, у меня есть план! Или был? Ы-Ы-Ы, у меня, кажется, материнские инстинкты просыпаются, не к добру это. Интересно, а его дракон красивый? Мне бы хотелось провести рукой по его сверкающей под лучами солнца чешуе. Покататься, как героиня фильма "Он – дракон" я бы отказалась, все-таки боязнь высоты переборет любопытство, а вот погладить такое чудо хотелось бы. А для этого надо будет остаться рядом с ним, чего я делать не собиралась. Ведь не собиралась? Как же все сложно!

  А молитва-то кстати пришлась. Вот иду и не могу понять, как меня так угораздило? И почему я раньше ни у кого не расспросила о будущем женишке? Только с Шипсом и разговаривала еще в самом начале о нем. Как будто кто-то намеренно уводил мои мысли от него.

  Парень же стоял и, словно, смотрел на меня, следя за каждым моим движением. Его лицо безотрывно было повернуто ко мне, не обращая внимания ни на какие другие раздражители. А именно, рядом с ним стоял, не иначе, как сам император. Разоделся, как щеголь: белоснежная рубашка с рюшиками на груди, черные брюки со стрелочками, туфли от света свечей просто сверкали. На плечи накинут красный плащ с золотым шитьем и естественно корона, украшенная рубинами. А колец! На каждом пальце штуки по три, наверно. Вальдар рядом с ним смотрелся намного элегантнее и строже, что ли. Черный смокинг под красную рубашку и галстук-бабочку. Красные волосы аккуратно зачесаны назад и убраны в хвост. Ростом два парня хоть были одного, а вот телосложением разнились. Дракон был худощав, строен и в каждом его жесте сквозило благородство. Император был проще, что ли?! Его поведение больше смахивало на пани-братское. И на казенных харчах он неплохо "подобрел". До колобка, конечно, еще не дотянул, но уже близок к этому.

  "Мой" жених стоял и в упор "смотрел" на приближающуюся к нему меня. Парень чуть склонил голову к правому плечу и напряженно сжал губы. Император постоянно что-то ему шептал, немного склоняясь к его правому уху, но керк Дерк ни малейшего внимания не обращал на него. Я решила проверить, действительно ли он смотрит на меня, а не в пространство, и чуть отклонилась от середины дорожки, сделав маленький шажок в бок. Его лицо моментально повернулось вслед за мной. Шаг назад к середине прохода, лицо проследило за мной снова. Он точно слепой? Шипс был прав, говоря, что Вальдар, будто все видит. Драконье чутье? Возможно. Его тоже нельзя сбрасывать со счетов. Надеюсь, он не учует мой мешочек.

* * *

  Я стоял у алтаря и не знал, чего мне ожидать, ведь мы так и не смогли внедрить своих людей. Вернее, мы их внедрили, только керка Арисса оказалась умнее, чем мы предполагали. В плане безопасности, заставив всех наших людей дать клятву на крови. В смысле, поклясться ей в верности своей кровью. А это равносильно клятве на свобственную жизнь, ведь кровь – это наша жизнь. Им ничего не оставалось, как дать такую клятву, чтобы не раскрыть себя. И наш план провалился. Мы ничего не могли сделать. Наблюдения извне ни к чему не привели. Керка Арисса беззаботно разгуливала по своему поместью, ничем не выдавая себя. Нашла она себе замену или нет, мы так и не узнали.

  Поэтому и стою в ожидании приговора натянутый, как струна.

  – И как мы узнаем, что это та девушка, которая нам нужна? – прошептал Лариан, нервно комкая край своего плаща (шуршание было тому свидетельством). Я еще ни разу не видел его таким взволнованным. Всю фазу Лика он был похож на загнанного в клетку зверя. Метался по кабинету, не находя себе места, ведь это он придумал и воплотил в жизнь затею с подменой невесты. Ему-то что? Придумал, соединил и свободен, как ветер. А я? Что мне делать с керкой Ариссой, если это она, а не та, которую я так жажду видеть рядом с собой? Без которой не мыслю себя в этом мире?

  – Если это не незнакомка, я что-нибудь придумаю! – клятвенно пообещал друг, не веря собственным словам ни на шиш. В его голосе слышалась явная неуверенность.

И вот наступает решающий момент. Начинает звучать молитва-воззвание к Богу жизни, которая означает выход невесты. Створки огромных, едва не до потолка, дверей, как мне показалось, открывались слишком медленно, круша мои нервы в клочья. В проеме я "увидел" яркий ореол ауры девушки. Сначала ее аура отливала насыщенными красками страха. Движения были неуверенные, словно деревянные. Возможно ли, чтобы керка Арисса не умела ходить на высоких каблуках? Именно так все и выглядело.

В следующий миг страх резко заменяется недоумением и, я бы даже охарактеризовал это, как возмущение. Аура переливалась из одно цвета чувств в другой так стремительно, что я даже залюбовался. Темно-серые цвета страха перекрашивались в сиреневые оттенки удивления, в более темные тона фиолетового, означающие недоумение.

  Мое сердце в надежде едва не останавливалось, пропуская удары. Я не мог оторвать магического взора от ауры девушки, которая ни на секунду не оставалась однотонной, как у керки Ариссы на том званом обеде. Аура благородной девы выражала только одно чувство – отвращение. Даже ни страх, нет! Отвращение. Единственное, что чувствуют ко мне все мое окружение после трагедии. Я уже даже привык к черноте аур вокруг меня. Аура же приближающейся ко мне девушки была настолько насыщена красками, что я боялся верить – это она! Моя незнакомка! Чувства в ней так и кипели: страх – удивление – ярость (причем направлена она не на меня, а на окружающих) – сострадание (не жалость, нет) – нежность (как давно я не ощущал ее теплого касания к моей душе, замерзшей под толстым слоем льда отстраненности).

Я себя сдерживал из последних сил, чтобы не кинуться к ней. Сколько еще будет вытягивать из меня жилы эта молитва? Конец ей будет? Что же девушка так медленно движется? О, мой Бог, молитва только одну треть отзвучала. Еще шестьдесят шесть шагов. Как вытерпеть?

Дракон взвился во мне, принюхиваясь и порыкивая. Хоть бы не зарычать вслух.

– Эй, Вальдар, что-то мне неспокойно. Никогда бы не подумал, что из-за какой-то девушки буду так переживать, – взволнованно шептал Император, приплясывая на месте. Он нервничает, что уж говорить обо мне. – Кстати, ты в курсе, что я отправил приглашение на твою свадьбу вашему Повелителю...

–... и не получил от него ни словечка? – фыркнул я с толикой горечи. Как ни старался казаться безразличным, не вышло. Голос дрогнул.

– Ну, да, – виновато отозвался друг и почесал затылок в замешательстве.

– Если ты хотел отвлечь меня посторонними разговорами, то у тебя отлично получилось, – сыронизировал я.

– Прости! Зря я это ляпнул, ты прав. Испортил такой момент, – положил он руку мне на плечо и немного сжал в дружеском жесте поддержки.

– Все нормально, я уже перестал обращать на такое внимание, – как можно беспечнее ответил я.

Сорок три, сорок четыре, – даже во время разговора я ни на секунду не оторвался от девушки, считая ее шаги. С каждым шагом она становилась все ближе ко мне. Кто же ты? Пожалуйста, скажи, что ты не керка Арисса-настоящая. То, что ее сейчас назовут именно этим именем я уже давно забыл. Мне хотелось узнать ее настоящее имя и провести обряд произнося его, но не могу показать, что я знаю о подмене. Еще слишком рано.

"Как бы слишком поздно не стало!" – рыкнул мой дракон раздраженно. Ты тоже что-то чувствуешь? Вот и у меня душа не на месте, почему-то. Моя невеста уже здесь, идет ко мне, сейчас жрец повяжет на наших запястьях ленту и незнакомка из сна станет моей навечно, под моей защитой. Я уж об этом позабочусь! А все одно неспокойно на душе.

– Кто придумал этот обычай с молитвой? Сколько можно ползти, как чердыш? – пробурчал взвинченный не на шутку Император.

– Абсолютно с Вами солидарен, Ваше Императорское, – поддакнул, вынырнувший из ниоткуда, Санак.

– Удалось что-нибудь узнать? Это наша девочка? Или истинная керка Арисса? – подскочил на месте Лариан.

– Нет. Все ее слуги молчат, как воды во рты набрали. Она с них клятву на крови взяла, а вы знаете, что это равносильно жизнью поклясться. Никто из них не рискнет своей, пусть и жалкой, но все же жизнью. Вальдар, а твой дракон ничего не чует?

– Она ему нравится – вот и все, что я ощущаю, – ответил, не сводя глаз с решившей поиграть со мной девушке. Ну-ну, хочешь проверить, в самом ли я деле слеп?...Неужели? О, Бог жизни, услыш мою молитву! Неужели, это на самом деле ОНА?

– Что она делает? – изумленно спросил Император. – Она, что пытается...,– он замолк не то в изумлении, не то от радости дыхание сперло. Я же точно не мог проронить ни звука, затаив дыхание.

– Похоже на то. Тогда получается, – с волнением в голосе начал тараторить Санак, – что это та, которая нам нужна? Керка Арисса однозначно не стала бы проводить проверки на его слепоту. Все знаю, что это неоспоримый факт.

– Проверять будет тот, кто ни разу его не видел и не знает всю историю, – подхватил, воодушевляясь, Император. – Только вот ожидание какой-то пакости не отпускает даже после этого открытия, – сник его голос.

– Всё, все разговоры потом, она подходит, – зашипел на нас Санак.

* * *

  "Эй, Гракхам! А покороче молитву придумать нельзя было? У меня сейчас ноги отвалятся. Ты хоть раз на каблуках ходил?" – возмушалась я. – "В следующий раз заставлю тебя в них хотя бы десять минут походить. Уф, моя спина! А еще стоять перед алтарем придется. Стульчик что ли попросить, пока жрец будет речь толкать?" – в ответ услышала только хихиканье, что разозлило меня еще больше. Ах, так? Я не злая, у меня память хорошая – это обо мне. Кажется, до Бога дошел смысл моих мыслей и боль в спине моментально исчезла, как и в ногах. Я вдруг почувствовала такой прилив сил, что захотелось всех расцеловать в этом зале. Фу, ну и мысли полезли в голову! Вон того лысого, обрюзшего дядьку я бы ни за какие коврижки не поцеловала. На него просто смотреть противно не то, что целовать. Эта мысль меня вмиг отрезвила, даже дышать легче стало.

  Ну, наконец-то, конечный пункт моего шествия маячит в нескольких шагах. У меня такое ощущение, что, как только я приближусь к алтарю, упаду перед ним на колени и обниму, обуреваемая счастьем встречи. Алтарь, в смысле, не жениха. От него мне бежать бы надо со сверкающими пятками. Что я и собираюсь при первом удобном случае сотворить.

  Последний шаг и Вальдар протягивает мне руку. Я неуверенно приподняла свою, но вкладывать ее в протянутую руку не спешила. Однако парень неуловимым движением подхватил ее и поднес к своим губам. Нет, он точно все видит. Как можно быть слепым и такое вытворять? Ладно, шаги слышал, шуршание платья там, но угадать, где рука и безошибочно схватить ее – это немыслимо.

  По втолковываемым в меня правилам следовало, что сейчас мы обязаны повернуться к жрецу, но мой жених наплевал на писанные правила и даже не думал от меня отворачиваться.Жрец пару раз кашлянул, привлекая его внимание, но реакции от Дракона не последовало. Поэтому пришлось вмешаться Императору. Пошептавшись с недовольным служителем Бога, они пришли к выводу, что Вальдар невменяем и требовать сейчас что-либо от него, пустая трата времени и нервов. Тяжело вздохнув, жрец начал обряд. О, нет! Снова молитва!

  "Гракхам, если ты его сейчас не заткнешь, я сдохну! И не будет больше у тебя Проводника".

  Похоже, здешнее Божество сильно заскучал с подконтрольной ему паствой и решил развлечься за мой счет. Потому что мои мысли вызывают у него дольный (я бы даже сказала, здоровый) смех.

  В следующий миг с прозрачного потолка храма хлынул столб света и загробный голос начал вещать:

  – Я благословляю детей моих (какая я твоя?), Вальдара и Мару (о, как выкрутился-то!) и соединяю их судьбы в одну (ленточка, которую я до сих пор держала в кулаке, вдруг рванулась и взвилась вверх, а потом обмоталась вокруг наших запястий и впиталась в них, оставляя после себя золотой орнамент из кубиков и кружочков на коже)! – надо было видеть глаза всех здесь собравшихся. Гракхам, ты еще тот артист, оказывается. Такой спектакль разыграл. Ты бы еще оповестил их о моей новой должности. – Отныне Мара – Проводник Богов Мира сего! – эй! Что ты творишь? Ты что серьезно тогда говорил? Я думала, ты шутил?! – Да будет так! – громыхнул голос напоследок и замолк. Ну, попадись ты мне!

  – В-в-все с-с-лыш-шали б-благос-словение Б-бога наш-шего? – заикаясь, залепетал главный жрец. – Отныне вы спутники по одной нити судьбы, вы связаны самим Богом и никто не посмеет разорвать эту связь! Можете поцеловать свою спутницу, – дал он свое "царское" разрешение. Как бы не зажмуриться. Хотя жених все равно не увидит.

  Парень, не торопясь, протянул руки ко мне и неуверенными движениями нащупал фату (вот сейчас я точно вижу, что он слепец). Медленно откинул ее мне за голову и остановился, напряженно замерев, словно боясь моей реакции на его прикосновения.

  – Ну, же, кер! Что же Вы? – подталкивал Вальдара к активным действиям жрец. Давно свечку не держал?

  Лицо Вальдара, словно окаменело и уставилось на языкастого служителя. Угрожающе зарычав, парень оскалился, выставляя напоказ впечатляющей длины клыки.

  – Дружище, тише! Вспомни, где мы находимся, – взял дракона за плечо Император, только видя, что реакции со стороны парня нужной не добился, решил сменить тактику. – Спрячь свои кинжалы, ты пугаешь свою новоиспеченную спутницу, – лицо в маске тут же повернулось ко мне. Мне кажется, что я даже увидела раскаяние на нем. Клыки, как по волшебству, втянулись. – Простите его, уважаемая кера, переволновался он, – с волнением начал оправдываться Император (кто бы подумал, что доживу до такого), но взметнувшаяся рука дракона остановила его излияния.

  – Я слепой, а не немой, – впервые за все время подал голос мой нововиспеченный муж. Его глубокий бас пробрал меня до самых костей, проникая глубоко в сердце, словно обволакивая. Я же не извращенка, нет? А почему меня тогда так влечет к мальчишке? – Надеюсь, мой вид не напугал Вас, душа моя (и столько нежности прозвучало в этих словах, что мое сердце затрепетало, но надо помнить, что сказано все это было не мне лично, а Мариоке)?! – он аккуратно взял меня за руку и мягко коснулся ее губами. – Я так ждал нашу встречу и так неосмотрительно все испортил. Обещаю, впредь такого не повторится.

  – В смысле? Вы перестанете меня защищать? Я расценила Вашу реакцию, как способ защитить то, что по праву принадлежит Вам. Способ показать всем, что не потерпите указаний и приказов там, где другим соваться не стоит, или я ошиблась? – вскинула я гордо голову и скосила глаза на вредного жреца. Знай наших!

  – Вы абсолютно правы, душа моя, – о, прекрати так меня называть! Невыносимо слышать то, что к тебе не имеет никакого отношения. Да, я тоже жажду услышать от любимого нечто подобное и с такими же интонациями. Чтобы слова озвучивали истинные чувства человека. В ласковых обращениях дракона ко мне столько любви, что ее ощущаешь даже кожей. Словно огнепышущие волны летят в тебя и заставляют затаивать дыхание. Грудь сжимает и сердце грохочет о ребра в попытке высвободиться от тисков.

  – Может Вы, наконец, соблаговолите закончить обряд поцелуем? – съязвил жрец, уязвленный неуважительным отношением к себе любимому.

  Кер Дерк протянул руку к моему лицу и, обхватив щеку ладонью, притянул меня к себе. Его губы едва коснулись моих и меня шибануло током, заставляя отскочить от парня. Я ошарашенно смотрела на него, а он весь напрягся и стал покрываться чешуей. Что происходит?

  – Да, что с тобой сегодня, друг мой? Возьми себя в руки, слышишь? – подлетел к нему Император, загораживая дракона от меня. По-моему, это мой шанс! Не медля ни секунды, я завела руку под волосы и дернула на веревочку, при этом сильно потянув за волосы. На боль даже не обратила внимания, не до этого было. Перед глазами сверкнуло и я куда-то ухнула. Приземление оказалось не из приятных. Поздоровавшись спиной со всей дури с деревянным полом, я взвыла.

  – И чаго воешь, наче баньша? – раздался писклявый голосок над головой. Вскинув туда глаза, встретилась взглядом с махоньким старичком, сидящим на табуретке и весело машущим ножками в воздухе. – Ты хто така будяшь? Наче не нашенська?! А сукня-то, сукня! СРАМ! – воскликнул, а пялиться-таки не перестал. – Эк, сколько на нем побрякушек-то. Год всем селением шиковать можно, – глазки у него аж загорелись.

  – Да, ЩАЗ! – рявкнула я и обхватила себя за плечи. – Где кера Жасмин?

  – А пошто она тебе сдалася, если я тут? – напыжился старичок.