Текст книги "Шанс (СИ)"
Автор книги: Оксана Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Как это? – пискнула Улика, с ужасом смотря на меня. – Как же теперь нам быть? Ведь керка Арисса без проблем проходит сквозь них, – ее голосок стал тише шелеста травы.
– Значит мне придется постараться и подготовить МНОГО эликсира на будущее, – пожал плечами и просто ответил кер Стариус. – Ей придется перед использованием портала, выпивать бутылочку эликсира, и только после этого проходить через него.
– А если меня не поставят в известность, как в случае с похищением, и потащат через него, что тогда? – прохрипела я из последних силенок. Если так и дальше дело пойдет, боюсь, не дотяну до свадьбы.
– Мда-а-а, хороший вопрос, уважаемая керка, – покивал головой дедок, почесывая подбородок и меряя шагами комнатку. – В этом случае нужен будет амулет, а то может случиться, что Вы окажетесь без сознания на тот момент и не сможете быстро воспользоваться эликсиром.
– Боюсь, тогда мне уже точно ничего больше не поможет, – фыркнула я, наконец-то ощутив свое тело.
– Думаю, что Вы правы, – тяжко вздохнул мой собеседник. – Вам полегчало? Ну, и слава Богам! Побегу делать амулет, не откладывая, – воскликнул он, обращаясь к Улике, и только пятки засверкали.
– Смешной дедуля, – хмыкнула я ему вслед.
– Ага, но очень умный и сильный. В смысле, магически. Только Госпожа его ни в шиш не ставит, – расстроилась девчушка.
– Во что? – меня начало пробивать на смех. Это что же получается? У них так деньги называются?
– Шиш, – подтвердила мои догадки Улика, – самая мелкая монетка, – и вытащив красный, как кровь, кругляш, протянула мне, – вот! – я даже закашлялась, когда увидела, что на нем нарисовано. Нет, не дуля, а выставленный средний палец. Мда, веселый Мир, ничего не скажешь!
– Кхе-кхе, – попробовала прочистить горло и скрыть давящий смех, – так что у нас по плану?
– Много чего, – с жалостью посмотрели на меня карие глазенки и Улика начала, загибая пальчики, перечислять все пункты моего, вернее, керы Ариссы-старшей, плана обучения меня нерадивой. Сюда входили и уроки танцев (всегда хотела научиться бальным танцам), и уроки этика. И где я буду применять эти знания дома, спрашивается?! Ладно, лишними они точно не будут. Так уж и быть, учите! Даю свое царское соизволение!
Что у нас дальше по плану шло? Ах, да! Изучение драконьего языка. Как думаете, возможно за три месяца (это я перевела на земное время, чтобы самой разобраться в их "фазах") выучить то, что люди и нелюди учат в течение восьми лет (по их меркам это составляет десять гардов, чуть мозги набекреть не свихнула, пока высчитала) в Академии? Поэтому-то на мне и решили поставить эксперимент по вживлению их знаний в мою бедовую голову. Почему БЕДОВУЮ? Так сама же идею и подкинула, вспомнив, как в фэнтезийных книжках это делали попаданкам. Вернусь домой, сожгу все эти чертовы книги. Ага, и язык заодно в узелок завяжу, чтобы не болтал лишнего.
Вы бы видели, каким азартом загорелись глазки Стариуса, когда я задумчиво ляпнула эту идейку. Я сначала не заметила выражения его лица, смотрела в стену, а когда перевела взгляд на него (установившаяся вокруг тишина как-то напрягла), едва не сбежала обратно к своему двойнику. И плевать, что порталы меня хотят сожрать, ибо то, как смотрел на меня дедок, было в тысячу раз страшнее. От ощущения, что руки у него так и чешутся, вскрыть мою черепную коробку и посмотреть, какие еще идеи в ней таятся, меня начала бить нервная дрожь. А вот буду теперь молчать, как рыба, иначе сама же и огребу. И это неоспоримый факт! Урок на будущее – прежде думать, а потом языком трепаться.
Да только, как молчать, если надо мной измываются, как их душонкам заблагорассудится? Это не танцы, это уроки на выживание какие-то. В смысле, если к концу обучения останешься жив, ты победитель. Я себя чувствую после них, как после прохождения портала. Учитель "капоэйра" (только так и можно назвать их, якобы танцы), или кер Ламбдаль, вознамерился за месяц сделать из меня гибкую лань. Да я в жизни не сделала "мостик" со "шпагатом"! Этот многоуважаемый КОЗЕЛ решил, что леди обязана выглядеть, как тростинка и также изгибаться. Ох, как мы друг на друга орали, доказывая свою точку зрения. Не могу я за несчастный месяц стать той, которой не стала за все свои двадцать три года.
– А, может, я совсем откажусь танцевать, а? Скажу, например, что ногу подвернула? – с надеждой воззрилась на своего мучителя, по ошибке, зовущегося Великим Мастером танцев.
– Вы забыли, керка, что вокруг Вас будут маги, которые в один миг могут избавить Вас от неудобств с вывихнутой ногой. Да тот же кер Дерк является архимагистром и быстро справится с Вашим воображаемым недугом. Так что немедленно встали с лавочки и за дело! – рявкнул он мне, заставляя подскочить на месте и кинуться к центру танцпола (вернее, зала, в котором мы и репетировали). – Сильнее прогибайтесь...еще сильнее! Я сказал сильнее, Вы меня совсем не слышите?
– Куда уже сильнее? – прохрипела, стараясь удержать равновесие. – Если я склонюсь хоть на милиметр ниже, навернусь! – не спорю, мой мостик желает быть лучше, но больше, чем на четверть положенного, я прогнуться просто физически не могу. Спина, будто деревянная.
– Ниже! – гаркнул надо мной разъяренным быком мучитель, ткнув рукой мне в грудь.
Я естесственно испугалась и распласталась на полу, приложившись со всего маха спиной и затылком. От удара воздух из легких вышибло и спину пронзило болью. Слезы брызнули из глаз во все стороны.
– Я же предупреждала! Вы этого добивались? – заорала что есть мочи, аккустика подхватила мой крик, усиливая его в разы, от чего все зеркала в зале мелодично зазвенели, словно хрусталь.
Он зверски прищурился, вероятно, пытаясь меня этим выражением лица запугать, да только пуганые мы. Я и не такие морды видала. Один "Хищник" чего стоил. Я потом неделю заикалась. До дрожи не люблю ужасы, а моего брата прет от них. Вот и приходилось тоже смотреть, комната-то одна на двоих была.
– Я клятву дал, что Вы будете у меня танцевать так, как того требует этикет, – прорычал кер Ламбдаль.
– Да это не танцы, а спортивная аэробика какая-то. Хотя, нет. Это больше похоже на разминку перед тренировками по боевым исскуствам, вот! – вознесла я палец к небу для пущей убедительности своих слов.
– А Вы где-то правы, керка, – задумчиво произнес учитель. – Хм, я раньше никогда не пытался их сравнивать, но, если подумать, аналогия прослеживается, – закивал он довольный своим открытием.
– Счастье привалило, – буркнула себе под нос, поднимаясь на ноги, сидение на холодном полу настроения не прибавляет.
– Вот, когда с помощью моей науки Вы увернетесь от брошенного в Вас отравленного кинжала...
– Вы сейчас пошутили на счет кинжала? – севшим голосом прошептала, округлив глаза.
– Какие шутки, уважаемая? – воскликнул кер Ламбдаль. – Здесь жизнь течет на острие ножа, особенно во дворце.
– Средневековье стопроцентное! Куда меня притащили? Верните, где взяли! Мне там ОЧЕНЬ нравилось, – схватилась я за голову и завыла.
Я думала, что страшнее танцев уже быть ничего не может. Как же я заблуждалась. Правила поведения за королевским столом, стало настоящей экзекуцией.
– А можно я не буду за стол садиться? – глазки мои сейчас были настолько жалостливые, что самой плакать хотелось. – Уважаемый, Вы же даже не представляете, какую свинью хотите подложить королю.
– Я? Свинью? Императору? Да, что Вы такое несете, керка? – до глубины души разобиделся кер Обскер.
– Меня нельзя за стол садить, – покивала головой, – а особенно, когда за ним кроме меня еще люди сидят.
– Почему это? – опешил дядечка, обхватив свое пивное брюшко, словно я на него собралась посягнуть.
– Да потому что я обязательно что-нибудь на кого-нибудь переверну. И хорошо еще, если это что-нибудь будет холодным. А если кипяток? Вы представляете, какой будет крик?
– А зачем Вы будете что-то на кого-то переворачивать? – не понял препод.
– Карма у меня такая! Стоит мне сесть в компании за стол, все вокруг начинает падать и переворачиваться, – вымученно вздохнула я. – Из-за этой своей способности я перестала ходить в гости.
– Так, – сосредоточенно смотрел на меня кер Обскер, – сидите тут, я сейчас, – и ускакал, только дверь за ним и хлопнула.
Где он блуждал битых полчаса, не знаю, только вернулся не один, а со старухой, которая еле ноги переставляла.
– Кера Жасмин, вот она, – некультурно ткнул пальцем в меня этот маленький толстячок.
– Вижу, не слепая, – проскрипел голос бабульки. Мое сердце при звуках ее голоса (словно нож кто-то взялся точить)словно вибрировало. Неприятные ощущения, скажу я вам. Сама же бабушка выглядела, будто сгорбилась и сложилась чуть ли не два раза, с копной немытых седых волос, неряшливо заколотых на затылке, в каких-то затертых до дыр тряпках. – Сглазил тебя кто-то, девочка. Завистница. Давно это было и с этой дурой, – почти выплюнула она это слово, – ты больше не пересекалась, но ее дурной глаз так за тобой и таскается, – бабулька, кряхтя и опираясь на клюку, проковыляла ко мне. Позвала бы, я бы и сама подошла. Я всегда уважала старость и не перетрудилась бы от пары шагов. – Стой спокойно! – приказала она, не повышая однако голоса. – Как твое имя, дитя?
– Марлена, – пролепетала я, сглотнув. Меня всегда пугали всякие там колдуньи-ведуньи. Она кивнула головой и запела удивительно чистым и приятным голосом:
– Пером птицы провожу по челу Марлены, сглаз снимаю. Горящей свечой провожу по челу Марлены, сглаз снимаю. Острием ножа провожу по челу Марлены, сглаз снимаю. Прозрачным камнем провожу по челу Марлены, сглаз снимаю. Ногой три раза топаю, даю духам знак и наказ: унести сглаз от Марлены к тому, кто его сделал. Зло должно быть наказано, а добро поддержано, – где она доставала все озвученные предметы, неизвестно. Только стоило ее губам начинать озвучивать их, как они тут же появлялись у нее в руке. От ножа я чуть не шарахнулась. Кто ее знает, может она решит у меня на лбу какой-нибудь знак вырезать для пущего эффекта. Но огонь в ее глазах меня напугал еще больше и я не посмела даже моргнуть.
Трижды прочитав заговор, бабулька с охом осела на пол. С ее лба стекали капельки пота.
– Бабушка! – тут же подлетела я к ней, подхватывая под руки. – Чего стоите, как истукан? – рявкнула на кера Обскера. – Помогать не собираетесь? – на что он только фыркнул и отворотил морду в другую сторону. Ах, так! Тогда держись, козлина! – Ну, мужики пошли, хуже барышень, правда, уважаемая? А еще меня учить правилам поведения взялся. Кто ж его учил-то этим самым правилам, не знаете? – она хитро сверкнула зелеными глазами из-под седой челки и изогнула уголок губ в подобии ухмылки. – Вот бы познакомиться с тем халтурщиком. Я бы его поучила уму-разуму. Да, где ж это видано, так относиться к старым людям?! – мой препод уже был похож на пышущий со всех щелей паром чайник. Пухлая физиономия покраснела до цвета переспелой вишни, а я все не унималась. – У нас даже маленькие дети знают, что стареньким надо место в автобусе уступить и пропустить вперед, если куда-то входишь. А уж, если старый человек занемог, помочь ему в этот момент первостепенная задача каждого. Если Вы не знаете таких простых правил поведения в обществе, как Вы собирались обучать меня им? – усадив бабульку на стул, я повернулась к керу Обскеру и уперла руки в бока. Мой взгляд был полон гнева. Дядька, видя, что дело пахнет керосином, не будь дураком, шлепнулся на колени и стал просить прощения у старушки.
– Выйди, – коротко бросила она ему и, дождавшись, когда толстяк скроется за дверью, быстро зашептала мне. – Девочка, держи, – сунула мне в руки какой-то мешочек, – когда почувствуешь опасность, смертельную опасность, дерни за шнурок и тут же окажешься у меня. А я тебе сумею помочь, будь уверена, – заверила бабулька меня, видя скептицизм на моем лице, – даже не смотри, что я на вид такая немощная. Они все думают, что Элайзу Жасмин можно уже списывать со счетов, только глубоко ошибаются. А ты – молодец, не испугалась запачкаться. За это я дарю тебе свое благословение! Ты храбрая девочка и умная, не в пример Мариоке. И своего суженого не чурайся, он...
– Что здесь делает это отребье? – в зал влетела на всех парусах тетушка моего двойника, трубя на весь мир, словно пароход. – Кто посмел притащить ее в мой дом?
– Простите, кера Арисса, – пискнул кер Обскер за ее спиной, – на вашей подопечной висел сглаз, а его снять может только кера Жасмин, – совсем тихо пропищал он, побелев от страха, как полотно.
– И что она до сих пор тут делает? – не сдавала своих позиций кера Арисса-старшая.
– Уже ухожу, можешь не брызгать на всех слюной, – проскрипела кера Элайза, обращаясь к хозяйке дома, и почти беззвучно ко мне, чуть повернув голову к левому плечу, – не забудь – при первой же опасности дергаешь за шнурок.
Я склонилась в глубоком поклоне и шепнула:
– Запомню, обязательно запомню! Спасибо Вам!
– Это тебе спасибо, девочка, уважила старуху, – все так же тихо поблагодарили меня. – И учись, пока бесплатно, – фыркнула бабулька напоследок и пошла к выходу.
Я смотрела ей вслед и на душе разлилось тепло, что есть хотя бы один человек, которому не безразлична я, как личность, к которому я смогу сбежать в любой момент и который попытается мне помочь. Пусть даже и не сможет вернуть назад домой. Мое настроение стремительно полетело вверх. И косые злобные взгляды керы Ариссы-старшей не портили его ни на грамм. Пускай побесится, говорят, все в себе держать вредно для нервной системы. Так уж и быть, побуду сегодня добренькой и позволю ей пошипеть на меня.
Мегера поняла по моему взгляду, что не добилась должного эффекта и, развернувшись на металлических набойках на квадратных каблуках, умчалась прочь из зала.
Кер Обскер издал звук, больше похожий на всхлип, и осел там же, где и стоял, утирая пот со лба измятым платочком. Наверно, все это время вымещал на нем свой неземной страх.
– А почему кера Арисса назвала керу Элайзу отребьем? – решила я немного разрядить обстановку и не упустить момент, пока препод не очухался и точно ответит на мой вопрос, а не начнет тут же орать, как потерпевший.
– Потому что кера Жасмин не стала магом, а выбрала стезю ведьмы, хотя все пророчили ей великую судьбу магини. Но я подозреваю, что и маг она тоже неплохой. Только пользуется магическим даром крайне редко, дабы не привлекать к себе ненужного внимания.
– Почему? – подползла я ближе к учителю и заглянула в его глаза с детской непосредственностью во взгляде, стараясь не замечать холода камня подо мной.
– Точно сказать не могу?! – пожал он плечами. – Если не ошибаюсь, что-то было связано с тем, что она отказала самому королю.
– В смысле? Он сделал ей предложение руки и сердца? – жажда познаний сверкала в моих глазах неугасимым пламенем.
Мужчина фыркнул и улыбнулся:
– Не-е-ет, это тут совсем не причем. Предложение состояло в служении ему и его интересам, а кера Элайза считала, что он этого не заслуживает, так как думает только о себе, а не о народе. И служить ЕГО интересам она наотрез отказалась, поэтому однажды просто исчезла в неизвестном направлении. Ее очень долгое время искали. Однако, если ведьма захочет, чтобы ее не нашли, ей вся природа в этом поможет. Так и с керой Жасмин получилось.
– А как же Вы ее сейчас отыскали? Да еще так быстро? – изумилась я.
– Она уже давно вернулась из затворничества (сразу же после смерти короля) и сейчас живет в деревушке Лиственники. Правда, назвать, что она живет в деревне, нельзя. Скорее близ деревни. В лесу неподалеку.
– Но вся деревня бегает к ней за помощью, хоть и сторонится? – покачала я головой.
– Откуда ты знаешь? – вылупился на меня толстячок.
– Плавали, знаем! – усмехнулась я, чем еще больше запутала его. – Старая, как мир, история, когда ведьм сторонятся и боятся неизвестного, но при первом же недуге бегут к ним за помощью. И почему люди уверены, что в этом случае ведьма обязательно поможет?
– Ну, да! Ну, да! – согласился со мной кер Обскер и вдруг хлопнул рукой по полу рядом с собой. – Посидели и хватит! Пора и делом заняться, пока меня кера Арисса не отчехвостила.
– Не дай Бог! – тут же подскочила на ноги я. – Не могу позволить так поступить с моим преподавателем! Вы меня вполне удовлетворяете в этом плане и другого мне не надо! – от моей похвалы, щеки толстячка окрасились румянцем. Добрые слова всем и всегда приятны, по себе знаю. Ну, а чуть-чуть лести лишним точно не будет. Вдруг мне что-нибудь понадобится, будет к кому обратиться.
Три месяца, или цикл, пролетели незаметно. В смысле, я потерялась во времени. Каждодневные репетиции танцев, уроки истории этого Мира, уроки династических родов и их обычаев, драконий язык, который мне категорически не давался. Кто бы мне еще объяснил смысл всего этого действа?! Я до сих пор так и не врубилась, чем будет заниматься Мариока, пока я буду играть свою роль?! И, главное, как долго мне придется это делать? Нет, это не совсем главное. Больше всего меня волнует, что со мной будет, когда во мне перестанут нуждаться? Я благодарю Бога за то, что свел меня с керой Элайзой, которая вселила в меня надежду, что я все-таки выйду победительницей в этой схватке характеров. Где бы заныкать мешочек, чтобы он всегда был при мне и его не нашли? Теперь я с ним точно ни на минуту не расстанусь, а то мало ли что может придти в головы моих работодателей. Именно так решила называть семейство Ариссов, или Арисс. Как правильно-то? Да какая к чертям разница! От перестановки мест букв, смысл не меняется. Мегеры еще те!
– Завтра прибудет королевский кортеж, который обязан препроводить невесту к месту бракосочетания, – вещала кера Арисса-старшая, кружа вокруг моего постамента, как ворона. А что? В своих одеждах она именно на ворону и была похожа. Такая же важная и черная.
Спросите, почему я стою на каком-то постаменте? В этот самый момент кера Коридье, местная портниха, или кутюрье, производит последнюю подгонку моего свадебного платья. Последние штрихи, так сказать. Ведь фигуры у нас с Мариокой не совсем похожи. Вернее, совсем не похожи.
А платье отпад, если честно. Никогда даже не мечтала о такой красотище. Думаю, стоило попасть в другой Мир, чтобы надеть такое платье на свою свадьбу. Пусть я и фиктивная невеста. Эх, не будем о грустном. Лучше я платье попытаюсь описать. Так вот – плечи совершенно открытые (непривычно как-то видеть такой фасон в их повсеместной моде – они же закрыты едва ли не с головы до ног)и, как следствие, без рукавов и какой-либо накидки. Лиф представляет собой несколько десятков перекрученных между собой лоскутков белоснежной ткани. Они мягкими волнами переплетаются друг с другом, напоминая бушующий океан, и спускаются на талию, словно затухая прибоем по бокам платья. Юбка спереди похожа на колокольчик, а сзади образует длинный шлейф, как опущенный хвост павлина. Видели когда-нибудь? Так и кажется, что он сейчас поднимется и раскроется веером сверкающих алмазами перьев. Да, вы не ослышались, именно алмазами расшито все платье. Я, как увидела его, напрочь отказалась надевать это многотонное произведение искусства, но меня заверили, что оно не тяжелее перышка будет, так как с ним поработали самые сильные маги, накладывая специальные заклинания. И, действительно, я его почти не ощущаю на себе.
– А зачем надо было творить такое с платьем? Ведь жених все равно ничего не увидит? – долго меня мучил этот вопрос, не утерпела, уж простите.
Мегера скривилась, как от лимона, услышав мой вопрос, но все же снизошла до ответа. Вот только она не совсем поняла, о чем я.
– Это приказ Императора. Кер Дерк выразил желание видеть свою невесту в этом безобразии, – махнула она в мою сторону.
Ага, я все-таки была права на счет фасончика. Интересно получается, почему же жених решил подраконить местное общество? Или свою невесту? Сдается мне, что он тоже не в восторге от этой свадьбы, и таким образом пытается избавиться от навязанной невесты. Скорее всего рассчет был на то, что девушка наотрез откажется надевать это бесстыдство и закатит скандал, в котором он будет пострадавшей стороной. Он же хотел, как лучше! Только, как император на этот фарс поддался? Неужели не понял задумку дракона?
И тут на сцене появляюсь я и обе стороны остаются неудел, потому как мне платье безумно нравится и свадьбе быть. Окольцуемся и я сбегу (мешочек ни на секунду не покидает меня). Пусть разбираются со своими женами-мужьями как-нибудь без меня. Хватит и того, что надо мной целых три месяца измывались все, кому не лень, начиная с учителей всех пород и мастей и заканчивая служанками, которые воспринимали меня в отсутствии хозяйки, как самую последнюю тварь. Они всеми возможными способами старались мне напакостить. Только маленькая Улика меня и спасала, когда могла сбежать от Госпожи.
Девчушка каждую ночь учила меня более глубоким (с народной точки зрения) знаниям об этом Мире. Казалось бы, ребенок еще, а такой смышленый. Недооценивает ее Хозяйка, разглашая все тайны при ней. Улика – кладезь таких знаний, которыми нельзя пренебречь в будущем. Единственное, чего она не знала и очень по этому поводу расстраивалась, это о дальнейшей моей судьбе. И, вообще, зачем все это было задумано. Я, конечно, догадываюсь, но безумно не хочется верить сделанным выводам. Зря Мариока решила связаться с этим драконом. Из всей узнанной мною о нем информации следует, что он очень опасный противник. Не хотела бы оказаться рядом, когда он озвереет. А учитывая его слепоту, вообще хочется свернуться клубочком и забиться под землю – он же не будет видеть, на кого его гнев выльется.
– Завтра, – выдернула меня из размышлений мегера, ходя кругами и фактически каркая, – ты будешь вести себя тихо. Если попытаешься открыть рот и что-либо кому-либо даже шепнуть, я позабочусь об исчезновении твоего голоса навсегда. Амулет у меня уже подготовлен на случай потери тобой дара речи, – ехидно процедила она мне в лицо. Я с усилием сдержалась, чтобы не отпрянуть. И не от того, что испугалась. У нее изо рта воняло невыносимо! Даже задержка дыхания не помогала. Чувствуя, что задыхаюсь, я стала пунцовая и слезы накатывали на глаза, но не сдавалась. Мегера же тоже не спешила отходить от меня, наблюдая за моей реакцией, которая не замедлила проявиться. Кивнув удовлетворенно, она отвернулась и выскочила из комнаты, а я стала, как ненормальная, хватать ртом воздух, не в силах надышаться.
– Она, как тот тигр, который никогда не чистит своих зубов, – пробурчала я себе под нос, чем насмешила керу Коридье, которая в этот момент подшивала подол моего платья спереди. Мы с Мариокой, оказывается разнимся в росте сантиметров на пять. Вот и пришлось платье укорачивать, так как ходить на ходулях я наотрез отказалась. Каблуки у приготовленных к платью туфель итак не меньше пятнадцати сантиметров, куда уж больше-то?! Я и в данных туфлях разве что на месте стоять только и могу. Еще куда ни шло! А стоит поднять хоть одну ногу, чтобы сделать шаг, тут же перекашивает в сторону и я валюсь, как оловянный солдатик. Укоротить же каблуки категорически отказалась кера Коридье, ссылаясь на вышивку на платье. Если я на свадебной церемонии грохнусь, не обессудьте, я предупреждала! Ведь их предупреждали? Эх, только слушать меня никто не стал. Вот пусть и не обижаются потом. Со своей стороны я сделала все возможное, чтобы избежать катастрофы на глазах у всего честного народа и Императора. И мне ни капельки не будет стыдно, они же все будут думать, что это Мариока облажалась. Меня-то они знать не знают. А я потихому слиняю, словно и не было меня там никогда. Пусть Мариока потом сама свои проблемы расхлебывает. Ох, какой у меня настрой боевой накануне свадьбы-то, сама в шоке! Только бы не выдать себя раньше времени, а то еще следилку какую-нибудь повесят. Если уже не повесили?! Как бы узнать?
– Кера Коридье, а Вы видите чужую магию? – главное сделать глазки по-наивнее.
– А почему ты спрашиваешь? – на секунду оторвалась от своего занятия женщина, чтобы взглянуть на меня.
– У меня такое ощущение, что за мной все время кто-то следит, – и для верности передернула плечами, изображая неприятные чувства.
– Хм, – обвела она сосредоточенным взглядом комнату и чуть дольше задержалась глазами над моей головой, – висит сзади "хвостик", но очень слабенький, чтобы его чувствовать. Странно, и ведь дествительно чувствуешь, – впилась в мои глаза своими темно-синими, словно ввинчиваясь в мою душу, – но у тебя даже крохотных задатков магических сил нет.
– Может, это женская интуиция?! Она знаете, какая! О-О-О! Всем мужикам и магам на зависть! – патетично выдала я.
– С этим нельзя не согласиться, – усмехнулась кера, расслабляясь. – Не переживай на счет "хвостика", я его уберу перед церемонией и никто даже не заметит, – и сделала такие хитрые глаза, понимая, к чему я все эти вопросы затеяла.
– Спасибо! – благодарно ответила я, еле сдерживаясь, чтобы не броситься ей на шею и не расцеловать. – А почему Вы подшиваете платье вручную, а не магически? Ну, там – взмахнула ручкой и готово! – я последовала своему же совету, взмахивая изящно кистью.
– На этом платье уже столько заклинаний висит, что боюсь, еще одно может их все замкнуть и платье, или ты, просто развалитесь под его весом. Ну, или оно может стать твоей второй кожей, – серьезно ответила кера, не отрываясь от своего занятия.
– Боже упаси, ходить всю жизнь в одном и том же наряде! – ужаснулась я шутливо.
Кера Коридье подняла на меня задумчивый взгляд и некоторое время вглядывалась в мои смеющиеся глаза, а потом расхохоталась, подавая мне пример.
– Марлена, ты замечательная девушка и молодец, что не поддаешься подчиняющим чарам керы Ариссы. Правильно, надо всегда оставаться собой, – похлопала она меня по ладошке, а я смотрела на нее выпученными глазами. Какие-такие подчиняющие чары? Я абсолютно ничего подобного не чувствую. Поняв меня, женщина ласково улыбнулась и пояснила. – Если дух человека силен, то никакие чары не подейстуют. Если же ты сдался и смирился с обстоятельствами, погибнешь, как личность. Поэтому не смей проиграть им! Воспользуйся случаем, чтобы стать счастливой, – она взяла меня за плечи и крепко облняла.
Да, уж! Счастье! Какое, нафиг, счастье? Счастье, это когда согласие добровольное, а не по приказу. Но Кера Коридье по-своему права. Я стану счастливой! Без них. И без навязанного жениха. Как можно стать счастливым с тем, кого абсолютно не знаешь и ни разу не видел? Какой ты, северный олень?
– Все, готово, – меня снова выдернули из моих невеселых мыслей. – Теперь оно сидит на тебе, как влитое.
– Вот только за вторую кожу не надо! – хихикнула я, мастерица тоже улыбнулась.
– Можно сказать и так. Ты будешь самой красивой невестой...
– Или позорищем, – фыркнула я, намекая на свое бесславное будущее падение, но женщина поняла по-своему.
– Подумаешь, фасончик немного откровенный, – она подскочила к стулу, на котором висел кусок газовой ткани. – Мы сделаем тебе вуаль и твои плечи будут прикрыты, – пыталась меня убедить, набрасывая ткань на мою голову. Белоснежная паутинка плавно опустилась на меня, закрывая не только голову и плечи, но и половину груди. Мой облик сразу стал немного загадочным и расплывчатым. В смысле, лицо было неузнаваемым. Вроде и я, вроде и нет. Короче, мне понравилось и кере Коридье ее задумка тоже пришлась по вкусу. Она закивала своим мыслям и кинулась назад к столу, хватая какие-то булавочки и возвращаясь назад. – Сейчас мы немного спереди ее присберем и твое лицо вообще никто не разглядит за складками.
– Так если меня никто не рассмотрит под ней, может можно вместо меня кого-нибудь другого подставить? – с надеждой воросила я, вглядываясь в глаза моей невольной соучастницы.
– Не увидят до поры до времени, – окачала она головой. – ведь когда жених должен будет поцеловать свою новоиспеченную жену, ему надо будет поднять завесу твоей вуали..
-...фаты, – исправила я женщину автоматически.
– Что? – непоняла она незнакомого слова.
– Это, – я приподняла ткань, демонстрируя, – называется фатой в моем Мире.
– Да? Хм, интересное название, – пробормотала модельер местного разлива и тут же схватила свой свиток, бормоча под нос. – Надо записать, пока не забыла. Однозначно пригодится на симпозиуме щвей.
– А у вас и такое есть? – встрепенулась я. Интересно же.
– Конечно! Я бы и это платье предоставила на показ, только не оценят, – грустно вздохнула женщина.
– Почему это? Ведь платье восхитительно! – в полнейшем восторге провела по вышивке на животе рукой. Это же не машинная работа, а ручная. Даже представить боюсь, сколько надо было корпеть над ней.
– Ты просто не в курсе нашей моды и требований.
– Да куда уж мне! – всплеснула я руками в притворном ужасе. – Видела я вашу моду. Вы же упакованы c ног до головы, словно в мешке. А эти корсеты...чем только дышите? Я вот скоро задохнусь.
– Это всего лишь дело привычки, – усмехнулись в ответ.
– И почему мне не хочется к этому привыкать? Наверно, неправильная я какая-то?! Ненормальная.
– Как раз ты, Марлена, среди всех нас самая нормальная...чистая, что ли?! Душа у тебя светлая. И думаю, это-то и не нравится кере Ариссе, и она пытается всеми силами вывести тебя из равновесия.
– Ага, чтобы иметь веские основания лишить меня какой-нибудь части тела, – пробурчала я, вспоминая о ее угрозе лишения меня голоса.
– Голос – это только цветочки. Ты в курсе, что заклинание подчинения у нас уже 200 лет, как запрещено использовать по отношению к себе подобным?
– А к драконам и гарпиям этот пунктик относится? – и тут я зависла, выпучив глаза.– СТОП! То есть заклинание таскающееся за мной, как хвостик, может привести ее на эшафот, если я попадусь сейчас на глаза какому-нибудь сильному магу или Императору? А как же завтра? На свадьбе ведь будет присутствовать Император и этот...жених который? Они сильные в магическом плане, ведь так? – кера качала головой в знак согласия все время пока я предавалась рассуждениям.
– Сегодня его с тебя снимут, оно оказалось неэффективным...
– ...поэтому старая мегера, ой, в смысле, кера Арисса, решила меня запугать угрозами? – кивок был мне ответом. – А она действительно может лишить меня голоса навсегда? – то, как после моего вопроса на меня посмотрели, сказало о многом. Ладно, я помолчу сейчас, но когда-нибудь они у меня попляшут. Будет, будет и на моей улице праздник. Я хотела сразу вернуться домой, но теперь понимаю, что это не выход. Однажды они меня там нашли. Что мешает сделать это еще раз? И, кстати, дома я не смогу им ничего противопоставить, а тут у меня есть какая-никакая, а поддержка, в лице керы Жасмин. Я имею в виду магическая поддержка. Позади себя оставлять таких врагов не следует. Они не побрезгуют ударить в спину, а оно мне надо? Правильно, их надо лишить яда, чтобы больше не плевались и не угрожали спокойной жизни граждан. Вернее, гражданок, в моем лице.
