355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нора Робертс » Смертельная игра » Текст книги (страница 1)
Смертельная игра
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 11:22

Текст книги "Смертельная игра"


Автор книги: Нора Робертс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Нора Робертс
Смертельная игра

Кем ты предпочел бы быть:

олимпийским победителем или

глашатаем, объявляющим о его победе?

Плутарх


Речь о сновиденьях.

Они плоды бездельницы-мечты

И спящего досужего сознанья.

Уильям Шекспир

1

И пока грозные мечи молний резали и раскалывали покрытый рубцами щит неба, Барт Миннок, насвистывая, шел домой в последний раз. Безжалостно секущий дождь нисколько не испортил его приподнятого настроения: продолжая насвистывать, он шутливо отсалютовал привратнику.

– Как дела, мистер Миннок?

– Дела идут вперед, Джеки. Вперед и вверх.

– Дождь-то так и хлещет. Того и гляди весь город затопит.

– Какой дождь? – Барт со смехом прошлепал промокшими кроссовками к лифту.

Раскаты грома прогрохотали над островом Манхэттен. Пассажиры пригородных автобусов, ждавшие на остановках, ежились под ненадежными зонтиками, не стоившими денег, заплаченных за них уличным торговцам. Двухэтажные автобусы, подъезжая, поднимали фонтаны брызг. Но в мире Барта вечно сияло золотыми лучами солнце.

У него было горячее свидание с сексуальной Си-Си, а это вам не жук начихал, особенно для Барта, который честно признавал себя «ботаником» и оставался девственником до постыдного двадцатичетырехлетнего возраста.

Пять лет спустя, главным образом благодаря успеху «Играй», женщины слетались к нему стаями, и, хотя их влекли преимущественно деньги и слава его компании, он мог выбрать любую.

Барт не возражал.

Он знал, что не блещет красотой, и сознавал свою неуклюжесть в романтических ситуациях. Но только не с сексуальной Си-Си. Он плохо разбирался в искусстве и литературе, не отличал коллекционного вина от домашнего. Зато в компьютерах, в компьютерных играх, в новых технологиях он был царем и богом.

«И все-таки малышка Си-Си не такая, как все, – думал Барт, отключая замки и сигнализацию своей трехуровневой квартиры с шикарным видом на центр города. – Она любит игры, и плевать она хотела на картинные галереи и коллекционное вино».

Но тем не менее отнюдь не свидание с нежной и пылкой Си-Си было причиной отличного настроения и довольной улыбки на лице Барта, пока он, насвистывая, перезагружал охранную систему.

У него в портфеле лежала последняя версия «Фантастики», и пока он ее не опробует, пока с ней не наиграется, не выпустит ее из рук.

Домашний интерком приветствовал его жизнерадостным «Добро пожаловать домой, Барт!», а его любимая служанка-робот, смоделированная на заказ копия принцессы Леи из «Звездных войн» в классическом амплуа рабыни, наряженная в золоченое металлическое бикини, – пусть «ботаник», но он все-таки парень! – вынесла в холл стакан его любимой апельсиновой шипучки с колотым льдом.

– Вы сегодня рано, – заметила она.

– У меня еще есть работа. Надо кое-чем заняться в голографической комнате.

– Смотрите не перетрудитесь. Вам через два часа двенадцать минут выходить, если хотите прийти к Си-Си вовремя. По расписанию вы еще должны забрать цветы по дороге. Останетесь у нее на ночь?

– План таков, – весело подтвердил Барт.

– Желаю повеселиться. У вас туфли промокли. Хотите переобуться?

– Нет, все нормально. Я иду наверх, по дороге переобуюсь.

– Не забудьте, – сказала кукла-робот с игривой усмешкой Леи, всегда доставлявшей ему колоссальное удовольствие. – Мне напомнить о вашем свидании ближе ко времени отъезда?

Барт отставил портфель в сторону, откинул со лба светло-каштановые волосы, вечно лезущие ему в глаза.

– Не надо, все в порядке, я поставлю таймер. Можешь отключиться до утра.

– Хорошо. Если что-то понадобится, я здесь.

При обычных обстоятельствах, чтобы сбросить напряжение после рабочего дня, он бы поговорил с Леей о текущих проектах. В вопросах, требующих рационального подхода, по глубокому убеждению Барта, никто не мог сравниться с роботами. Они никогда тебя не судили, если только не запрограммируешь их на это специально. Но его манила «Фантастика». Он открыл портфель, вынул диск и шутливо чмокнул его, поднимаясь по ступенькам.

Квартиру Барт обставил согласно своим вкусам и капризам, поэтому игрушки были повсюду, причем в больших количествах. Оружие, костюмы, реквизит из фильмов и игр служили обстановкой и развлечением. Каждая комната была оборудована всевозможными игровыми системами, кинопроекторами, телевизорами и компьютерами. Для Барта это было воплощение его мечты. Он и работал, и жил в мире игр, в пространстве, начиненном электронными игрушками.

Его кабинет на втором уровне представлял собой точно выдержанную в масштабе копию рубки межгалактического корабля «Доблестный» из фильма с тем же названием. Именно работа над игровым диском по мотивам фильма вывела фирму «Играй» на серьезные стартовые позиции в бизнесе.

Он не стал переобуваться, не снял промокшую рубашку, а сразу поднялся на третий этаж.

Чтобы открыть двери голографической комнаты, требовался отпечаток его большого пальца, образец голоса и сканирование сетчатки глаза. Конечно, перебор, Барт это понимал, но в то же время это было и развлечение, а развлечение – ключевое слово для Барта в любой игре. Барт охотно и часто открывал свое голографическое помещение друзьям и гостям, но для себя раз и навсегда решил: пусть элементы игры в супершпиона остаются на месте.

Он реактивировал защитные устройства, когда вошел, после чего отключил все средства коммуникации с внешним миром. Весь ближайший час – ну ладно, даже полтора часа – он собирался посвятить игре и не хотел, чтобы его прерывали.

Весь смысл игры, по мнению Барта, заключался в полном погружении личности в фантазию, в состязание, в развлечение. А «Фантастика» продвигала само понятие о погружении в фантазию на несколько уровней дальше того, что имелось на рынке в середине 2060 года.

«Если последние усовершенствования сработают», – напомнил голос бизнесмена в душе игрока.

– Они сработают, – сам себе ответил вслух Барт. – Это будет чудо в энной степени.

Он вставил диск и запустил стартовую процедуру. Опять он использовал образец голоса, потом личный код. Новая версия была совершенно секретной. Фирма «Играй» процветала не только благодаря гениальным электронным находкам. Барт с партнерами создали и раскрутили ее, прекрасно понимая, что в бизнесе электронных, компьютерных и виртуальных игр царят волчьи законы, а корпоративный шпионаж считается геройством. Даже сам Барт усматривал в нем волнующее приключение.

Он был игроком до мозга костей. Не только в самих играх, но и в бизнесе. Успех его компании дал все, о чем он и его друзья, его партнеры мечтали, ради чего работали.

С «Фантастикой» они совершат настоящий прорыв. Станут крупнейшими производителями в игровом бизнесе, мысленно добавил Барт, суеверно скрестив пальцы, чтобы не сглазить.

Он уже выбрал сценарий – его любимый – и уровень. На стадии разработки Барт практиковался, изучал, совершенствовал свою фантазию, переделывал игру снова и снова бесчисленное множество раз, оттачивал отдельные элементы и теперь решил остановиться на кодовом названии КПЧР – Король против Черного Рыцаря. Взял на себя роль циничного, не раз битого, усталого героя, сражающегося с силами зла в осажденном царстве Юноны на опасной планете Горт.

Облицованные зеркалами стены голографической комнаты отразили игру Барта. Свет начал меркнуть, в воздухе закружились световые точки. Его сырые и мятые брюки цвета хаки, футболка с изображением известного рэпера Капитана Зи и промокшие кроссовки превратились в иссеченные следами битв доспехи и сапоги короля-воина.

В руке он ощутил рукоять тяжелого и длинного клинка – палаша. И еще он почувствовал знакомый прилив возбуждения, когда латы легли на плечи. Он стал героем. Героем грядущей битвы.

Превосходно, думал Барт. Просто отлично. Он не только видел, но и носом чуял дым сражения, запах пролитой крови. Он ощутил, как напряглись мускулы, как выступили на коже старые шрамы. Во всем теле отозвались боль и покалывание только что заживших ран, говорившие о целой жизни, проведенной в боях.

Он чувствовал себя великолепно. Он был сильным, смелым, храбрым, дерзким и свирепым. Он стал царем, готовым вести в бой свой бесчисленный, но измученный и израненный народ.

Барт испустил боевой клич – просто потому, что хотел, – и услышал, как воздух дрожит от мощи его голоса.

Это было классно. Просто классно.

Короткая взлохмаченная бородка покрывала его лицо, спутанные длинные волосы щекотали шею и плечи.

Он был Тором, воином, защитником и законным царем Юноны.

Он оседлал своего боевого коня – со второй попытки, что было не так уж плохо, – и с ходу врезался в бой. Он услышал крики друзей и врагов, звон скрещивающихся клинков и свист копий, несущих смерть. Его любимая Юнона пылала, и он врубился в самую гущу боя, туда, где лилась кровь. Он обливался потом, и брызги крови полетели ему в лицо.

По предложению его партнера Бенни они добавили опцию с любовной интригой. Чтобы воссоединиться с любимой женщиной, прекрасной и храброй воительницей, доблестно оборонявшей стены замка, он должен был прорваться вперед и вступить в решающую битву – один на один – со злобным лордом Манксом.

Барт много раз доходил до этого уровня, пока они разрабатывали игру, и лишь несколько раз пробивался дальше, когда программировал последний, самый трудный уровень. Тут требовались искусство, быстрая реакция, ловкость, чтобы прорваться сквозь пламя зажигательных копий и стрел, отразить удары мечей, но иначе – какой смысл?

Если его зацепят хоть по касательной, это снизит его суммарные очки, возможно, даже обратит его в унизительное бегство или обречет на героическую смерть. На этот раз игрок собирался не просто выйти на новый уровень, но установить новый рекорд.

Его конь призывно заржал, и они пустились галопом сквозь смрадный дым, перескакивая через тела поверженных. Барт сжал коленями конские бока, припал к гриве, когда его скакун встал на дыбы, и все равно еле усидел в седле.

Всякий раз, как это случалось в прошлом, он встречался с Манксом в пешем бою, и всякий раз в пешем бою он терял Юнону, свою женщину, и очко в игре.

«Только не в этот раз», – поклялся себе Барт и испустил боевой клич, прорываясь сквозь дым.

Вот они, стены дома, где храбрецы сражались с теми, кто вознамерился этот дом разрушить. И там он увидел зловещее темное лицо лорда Манкса. С его меча капала кровь невинных.

Он ощутил горечь утраты, тоску по счастливому детству, еще не замутненному предательством, обманом и убийством.

– Я не попал в твою западню! – крикнул Барт.

– В противном случае я был бы разочарован. – Манкс усмехнулся, в его глазах светилась смерть. – С самого начала я хотел встретить тебя здесь, покончить с тобой и с твоим родом на этой земле.

– Все и закончится здесь, но прольется твоя кровь.

Оба соперника сделали выпад, клинки встретились и высекли сноп искр. Этот последний штрих Барт специально добавил для пущего драматизма. Искры с шипением рассыпались и погасли.

Барт почувствовал удар по руке, отдавшийся болью в плечо, и мысленно пометил себе, что надо будет ослабить уровень болевых сигналов. Реализм крайне важен, но он не хотел, чтобы клиенты жаловались на слишком горячее программирование.

Он поднырнул под следующий удар, блокировал его, и вдруг плечо пронзила нестерпимая боль. Барт чуть было не отдал приказ приостановить игру, но ему было не до того: пришлось уклоняться от нового сильного удара.

«Какого черта, – подумал Барт и сделал выпад, причем почти пробил защиту Манкса, – победа не победа, если за нее не пострадать».

– Еще до захода солнца твоя женщина станет моей, – огрызнулся Манкс.

– Она спляшет на твоей… Эй!..

Его меч скользнул, а клинок противника резанул его по руке. Вместо мгновенного электрического разряда, обозначающего укол, он опять почувствовал дикую боль.

– Какого черта? Пауза в иг…

Но для Барта игра была окончена навсегда.

Лейтенант Ева Даллас на ходу махнула жетоном в сторону пребывавшего в шоке привратника и стремительно прошла мимо. Вчерашняя гроза, как и сменивший ее палящий зной, повысила ей настроение. Ее напарница Пибоди, тащившаяся следом, наоборот, увядала.

– Пару месяцев назад ты только и делала, что жаловалась на холода. Теперь ты только и делаешь, что жалуешься на жару. На тебя не угодишь.

Темные волосы Пибоди были стянуты на затылке в небольшой, ощетинившийся короткими концами хвостик. Она упрямо продолжала ныть.

– Почему они не могут регулировать погоду?

– Они – это кто?

– Ну, кто-кто?! Люди, которые регулируют погоду. Должна же быть технология! Ну почему бы не дать нам хоть пару недель с нормальной стабильной температурой? Неужели это так уж сложно? Ты могла бы попросить Рорка над этим поработать.

– О да, я попрошу его этим заняться, как только у него выдастся свободная минутка. Сейчас он занят: скупает последние десять процентов разведанной Вселенной. – Покачиваясь с каблуков на носки в кабине лифта, Ева задумалась о своем удивительном муже. Они были женаты вот уже скоро два года. Что ж, он, пожалуй, и впрямь мог бы придумать, как контролировать погоду. – Хочешь сама устанавливать комфортную температуру, найди себе работу в кабинете с климат-контролем.

– Считается, что июнь – это цветочки и легкий ветерок. – Пибоди помахала рукой в воздухе. – А вместо этого у нас грозы с молнией и громом и убийственная влажность.

– Мне нравятся грозы с молнией и громом.

Пибоди с едким прищуром устремила темные глаза на Еву.

– Ты небось вчера всю ночь занималась сексом. Что-то ты сегодня бойкая.

– Заткнись. Бойкая? Это вообще не про меня.

– Ну, почти. Почти бойкая. Балансируешь на грани.

– Пибоди, ты балансируешь на грани башмака по заднице.

– Уж лучше получить башмаком по заднице, чем смотреть, какая ты бойкая.

Ева невольно улыбнулась, расправила плечи и энергичным широким шагом вышла из лифта, когда двери разъехались в стороны.

Патрульные в коридоре вытянулись по стойке «смирно».

– Лейтенант!

– Офицер! Что тут у нас?

– Убитый – Барт Миннок. «Играй».

– Играй? Кто во что играет?

– «Играй», лейтенант, это фирма по выпуску компьютерных и голографических игр. Подружка нашла его этим утром. Говорит, он ее вчера продинамил, вот она и пришла сказать все, что о нем думает. Ее впустил домашний робот. Когда она пришла сюда, убитый был заперт в голографической комнате. Подружка заставила робота отпереть дверь. – Полицейский замолчал. – Мне кажется, вам лучше взглянуть своими глазами.

– Где подружка?

– Си-Си Роув. Она у нас тут, внутри, с ней дежурный офицер. Робот в режиме ожидания.

– Возьмем сначала место.

Ева вошла в квартиру, огляделась. То, что она увидела на первом уровне с порога, напоминало клубное помещение, принадлежащее очень богатому избалованному подростку.

Яркие краски, полно настенных экранов, игровых автоматов, развлекательных центров, приставок, бесконечные игрушки в основном военного характера. Не гостиная, а скорее большая игровая комната. Мебель представлена главным образом подушками. Что ж, решила Ева, это вписывается в его профессию.

– Третий этаж, лейтенант. Тут есть лифт.

– Мы поднимемся по лестнице.

– Это похоже на личный парк развлечений, – заметила Пибоди, когда они начали подниматься. – Макнаб заплакал бы от зависти, – добавила она, вспомнив любовь всей своей жизни. – Должна сказать, это жутко клево.

– Может, он живет как подросток, но охранная система у него на дверях вполне взрослая. – Ева быстро прошлась по второму уровню, убедилась, что хозяйская спальня представляет собой еще одну игровую площадку, да и гостевые комнаты экипированы всем, что нужно для забав. Домашний кабинет Барта Миннока напомнил Еве компьютерную лабораторию ее мужа Рорка, правда, он был более затейливо и легкомысленно обставлен.

– И к работе он относился серьезно, – пробормотала она. – Жил своей работой.

Ева вернулась к лестнице, подошла к офицеру, стоявшему у дверей голографической комнаты.

– Эта дверь была заперта?

– Его подружка говорит, что да, лейтенант, и все коммуникации отключены. Робот подтверждает. У робота есть разрешение на вход в чрезвычайном случае. Протокольная запись показывает, что убитый вошел и заперся изнутри в шестнадцать тридцать три. Никто больше сюда не входил и не пытался войти до девяти восемнадцати сегодняшнего утра.

– Хорошо. – Ева и Пибоди одновременно открыли полевые наборы, извлекли баллончики с изолирующим составом, обработали руки и ноги. – Включить запись, – скомандовала Ева и шагнула через порог.

Она редко чему-нибудь удивлялась. Скоро стукнет двенадцать лет, как она служит в полиции. Конечно, нельзя сказать, что она видела все: увидеть все невозможно. Но она повидала многое.

Однако на этот раз ее карие глаза невольно округлились, пока она оглядывала место преступления.

– Да… такое не каждый день увидишь.

– О черт… – Пибоди резко втянула в себя воздух.

– Не вздумай блевануть.

– Нет, погоди, дай подумать. – Пибоди судорожно сглотнула. – Ладно, не буду.

Тело мужчины лежало, широко раскинув руки и ноги, в растекшейся по всему полу луже крови. Голова лежала отдельно, в нескольких футах от тела. Подернутые пленкой глаза и рот были широко открыты.

– Можно сказать, убитый потерял голову. Неплохая догадка о причине смерти. Один в запертой изнутри голографической комнате. Оружия нет. Любопытно. Ну что ж, давай посмотрим.

Ева услышала, как Пибоди опять громко сглотнула.

– Ты бери щиток, посмотри, что он запрограммировал, – распорядилась Ева. – И еще мне нужны все диски с камер наблюдения, все протокольные записи этого компа и вообще все, что есть в здании.

– Есть, – в голосе Пибоди явственно слышалась признательность за данную ей передышку.

Ева подошла к телу.

Для протокола она проверила отпечатки пальцев.

– Убитый идентифицирован как Барт Миннок, проживающий по этому адресу, возраст двадцать девять лет. – Ева вытащила из набора пару очков-микроскопов. – Судя по осмотру на месте преступления, голова была отделена одним мощным ударом. Нет следов рубки или пиления. – С той стороны, где стояла Пибоди, донеслись приглушенные звуки сдерживаемой рвоты. Ева не обратила на них внимания. – К тому же у жертвы наблюдается шестидюймовая рана на левом предплечье. Есть кровоподтеки, но ни одно из этих ранений не привело бы к смерти. Пусть медэксперт подтвердит. Моррису это понравится, – добавила она, распрямилась и подошла осмотреть голову. – Хотела бы я посмотреть на этот клинок – здоровая небось, острая, сволочь. Это ж надо – так чисто голову снести! Удар нанесен с большой силой. Вторичная рана могла быть нанесена тем же оружием. Что-то вроде скользящего удара по касательной. Оборонительное ранение. Синяки незначительные.

Сидя на корточках, Ева откинулась на пятки.

– Здесь нет никакого оружия, способного нанести такие раны. Он никоим образом не мог сам отсечь себе голову – специально или случайно – тем, с чем работал.

– Не включается, – пожаловалась Пибоди. – У меня никак не получается запустить программу. Даже диск не вынимается без особого кода. Все, что у меня есть, это протокольное время включения и время окончания программы. Она работала чуть больше тридцати минут, закончила работу в семнадцать одиннадцать.

– Стало быть, он пришел домой, поднялся сюда, никуда больше не заглядывая, запрограммировал игру. Судя по всему, проработала она около получаса, плюс-минус пара минут. Пусть медэксперт пометит анализ на токс красным флажком. Может, кто-то ему что-то подсыпал, подлил, откуда нам знать? Может, на него так повлияло, что он каким-то образом обошел свою же охранную систему, как-то сумел не оставить следов? Все тут подготовь и берись за робота. Я возьму подружку.

Ева нашла Си-Си в телевизионной комнате на нижнем уровне. Хорошенькая блондинка с пышными локонами сидела в одном из широких кресел. В этом огромном кресле она казалась совсем малюткой, тем более что сидела, подобрав под себя ноги и сцепив руки на коленях. Веки, прикрывавшие большие ярко-голубые глаза, вспухли и покраснели, остекленевший взгляд свидетельствовал, что она еще не оправилась от шока.

Ева кивком отпустила стоявшего у дверей офицера, подошла к Си-Си и села. Она выбрала себе кресло напротив, чтобы ее глаза были на одном уровне с глазами женщины.

– Мисс Роув?

– Да. Мне велели оставаться здесь. Кто-то забрал мой мобильник. Я же должна позвонить кому-то, разве нет? Кому-нибудь.

– Мы вернем вам мобильник. Я лейтенант Даллас. Не хотите рассказать мне, что случилось?

– Я уже кому-то рассказала. – Си-Си растерянно огляделась по сторонам. – Кому-то из полиции. Я тут подумала… Барт устроил розыгрыш? Он иногда так делает. Устраивает розыгрыши. Любит развлечься. Это розыгрыш?

– Нет, не розыгрыш, – ответила Ева. – Вы договорились с ним встретиться вчера вечером?

– Да. У меня в восемь. Я приготовила ужин, мы собирались поужинать у меня, потому что я люблю готовить. Ну… иногда. Он забывает о времени. Я тоже иногда опаздываю, так что это ничего. Но он не пришел, и он не отвечал по телефону. Я и на работу ему звонила. Бенни сказал, что Барт ушел вскоре после четырех. Хотел поработать дома.

– Бенни?

– Бенни Леман. Он работает с Бартом, и он все еще был на работе. Они часто работают допоздна. Им это нравится.

– И вы приехали сюда, чтобы узнать, чем он тут занят?

– Нет. Я чуть было не поехала, я жутко разозлилась. Я же хлопотала, я столько трудов положила, понимаете? Я готовила, вино купила, зажгла свечи, в общем, все. – Си-Си судорожно перевела дух и икнула. – А он не пришел. Даже не предупредил, что опаздывает. Он иногда забывает, и я не сержусь, но он всегда отвечает по телефону или вспоминает, пока еще не слишком поздно. Он себе устраивает специальные напоминалки. В общем, я ужасно разозлилась, да еще и гроза была. И я себе сказала: «Не поеду я никуда в такую погоду». Выпила вина, съела ужин и пошла спать. Послала все к черту.

Си-Си закрыла лицо руками и тихонько завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Ева хранила молчание.

– Я просто сказала: пошло все к черту, пошел ты к черту, Барт, потому что я приготовила очень вкусный ужин. А уж этим утром я была просто зла как черт, потому что он так и не приехал, даже не позвонил, даже не извинился. Мне на работу только к десяти, вот я и приехала сюда. Ладно, думаю, ладно, получишь первый грандиозный скандал, потому что так с людьми не обращаются. Верно?

– Верно. Как долго вы встречались?

– Почти полгода.

– И это ваша первая серьезная ссора? Верно?

Си-Си чуть заметно улыбнулась, хотя слезы у нее текли не переставая.

– Мне иногда случалось разозлиться, но на Барта просто невозможно злиться подолгу. Он такой лапочка. Но на этот раз я жутко взбесилась. Лея меня впустила.

– Кто такая Лея?

– Лея? О, его домашний робот. Он сам ее спрограммировал, чтобы была похожа на героиню «Звездных войн». Из «Возвращения Джедая».

– Понятно, – кивнула Ева.

– В общем, она сказала, что он в голографической. Заперся там и все телефоны отключил. Режим «не беспокоить». Я посмотрела ее дисплей, и там было сказано, что он заперт с полпятого вчерашнего дня. Ну, я, конечно, забеспокоилась. Может, ему там плохо стало, может, он сознание потерял… В общем, я ее уговорила обойти систему и открыть.

– Вы уговорили… робота?

– Барт запрограммировал ее прислушиваться ко мне, когда у нас все стало прочно. И потом, он превысил свой лимит: не больше двенадцати часов за один раз. И тогда она открыла дверь, и… – Губы Си-Си задрожали, глаза снова наполнились слезами. – Этого же не может быть! Это же неправда! Я сначала поверила и закричала. А потом я подумала, что это шутка, что это робот, и опять чуть было не разозлилась. И тут я увидела, что это Барт. Это был Барт. Это было ужасно. Чудовищно!

– Как вы поступили?

– Мне кажется, я потеряла сознание. Но не упала, удержалась на ногах, просто вроде как затмение нашло: перед глазами все закружилось и потемнело. А потом прошло. И я побежала. – Си-Си покраснела, слезы выплеснулись и безудержно покатились по щекам. – Я побежала вниз. Чуть не упала. Прибежала вниз и позвонила девять-один-один. Лея заставила меня сесть, приготовила чай. Она сказала, что произошел несчастный случай и мы должны дождаться полицию. Я думаю, это часть ее программы. Но это же не мог быть несчастный случай! Как, каким образом? Как это могло случиться? Вы тоже думаете, что это был несчастный случай? Наверное, да. Иначе быть не может. А что же еще это может быть?

– Вы не знаете, кто мог желать зла Барту?

– Да кто же мог желать зла Барту? Он просто большой ребенок. Очень умный большой ребенок.

– У него есть семья?

– Его родители живут в Северной Каролине. Он купил им дом на побережье, когда его компания встала на ноги. Они всегда хотели жить поближе к морю. О боже, боже, его родители! Кто-то же должен им сказать!

– Я об этом позабочусь.

– Хорошо. Спасибо. – Си-Си зажмурилась. – Это хорошо, потому что я бы не смогла. Я просто не представляю, как это делается. Как все это делается.

– Расскажите о себе. Прежние приятели?

Глаза Си-Си округлились.

– Господи, нет! То есть, я хочу сказать, да, у меня были приятели до Барта, но никого такого… Ничего такого… Никаких бурных ссор… разрывов… У меня не было никого особенного… Я ни с кем не встречалась подолгу, пока мы с Бартом не сошлись…

– Как насчет его компании? Может, он кого-нибудь уволил недавно, сделал кому-то выговор?

– Не думаю. – Си-Си вытерла мокрые щеки, ее гладкий лобик нахмурился в раздумье. – Мне он ничего такого не говорил. А сказал бы, если бы что-то было. Он терпеть не мог стычек, разве что в игре. Он бы мне сказал, если бы у него были неприятности с кем-нибудь на работе. Честное слово, я уверена. Он веселый парень, понимаете? Счастливый. И он любит делать людей счастливыми. Ему хочется, чтобы все вокруг были счастливы. Как это могло случиться? Я не понимаю, как такое могло случиться. А вы? Вы понимаете?

– Пока нет.

Ева распорядилась, чтобы Си-Си проводили домой, а сама начала осматривать комнаты одну за другой. Комнат много, думала она, и каждая обставлена так, чтобы хозяин мог играть с удобством. Просторные кресла, диваны королевских размеров, обитые яркими тканями. Ничего скучного. Меню автоповаров и холодильников свидетельствовало о вкусах подростка: пицца, гамбургеры, сосиски в тесте, чипсы, сладости. Шипучки и прочих безалкогольных напитков куда больше, чем пива, вина и крепкого алкоголя.

Никаких наркотиков Ева не нашла. Все лекарства – их было немного – представляли собой лишь самые легкие средства, продающиеся в аптеке без рецепта.

Она уже заканчивала первичный осмотр хозяйской спальни, когда вошла Пибоди.

– Наркотиков я не нашла, – начала Ева. – Секс-игрушек тоже, хотя есть кое-какая порнушка на видео и на игровых дисках. Почти во всех компах вход закодирован, а если нет, они только для игр. Никаких данных, никаких звонков.

– Робот подтверждает заявление его подружки, сделанное прибывшим на место, – доложила Пибоди. – Убитый велел ей отключиться на ночь, когда пришел домой, и ее дисплей подтверждает, что она так и сделала. У нее таймер настроен на включение в девять утра. Он сработал, потому что хозяин не включил ее раньше. Меня от нее в дрожь бросает.

– Почему?

– Уж очень она деловая. И к тому же не похожа на робота. Никаких обычных признаков. Речь без запинки, и нет этого пустого взгляда, пока внутри соображалка работает, процеживает данные. Робот – на пике технологии, тут спору нет. Я точно знаю, что робот не может ощущать шок, горевать, но посмотришь на нее – похоже, она и вправду переживает. Она меня спросила, свяжется ли кто-нибудь с его родителями. Это не похоже на робота. Это активное мышление.

– А может, это глубокое и тщательное программирование. Давай разузнаем побольше о компании «Играй», – сказала Ева. – Трехуровневую квартиру в этом районе за мелочь не купишь. – Давай узнаем, кто получит деньги, компанию, кто стоит в очереди за наследством. Надо проверить, над чем он работал. И кто так же хорош в игре, как и он.

Ева помолчала, снова оглядела комнату.

– Кто-то сюда забрался, проскользнул мимо робота, проник в голографическую, не оставив заметных глазу следов.

Она знала только одного человека, который смог бы такое провернуть. За этим человеком она была замужем. Может, Рорк знает еще кого-нибудь.

– Первым делом надо извлечь диск из компа в голографической комнате и прокачать, – сказала Ева.

– Электронщики уже на подходе, «чистильщики» тоже. Один патрульный забрал все диски с камер наблюдения за последние сутки.

– Продолжай осмотр. Все помещение прочесывай комнату за комнатой. Я уведомлю родственников по телефону. Посмотрим, что нам предложат электронщики, потом нанесем визит в его компанию.

Уведомив родственников, Ева взяла несколько минут личного времени: ей надо было прийти в себя. Она только что разрушила жизни двух людей, о существовании которых не подозревала еще час назад, размышляла Ева, присев на край кровати Барта Миннока. Их жизнь никогда уже не будет такой, как прежде.

Так действует убийство. Одни жизни забирает, другие толчет в пыль, третьи необратимо меняет навсегда.

Так почему же кому-то захотелось или понадобилось отнять жизнь у Барта Миннока? И почему был выбран столь необычный способ?

Деньги. Ревность. Месть. Секреты. Страсть.

«Судя по всему, деньги у него были», – подумала Ева и провела быстрый стандартный поиск по финансам. Ладно, зафиксировали: деньги у него есть. «Играй» – молодая процветающая компания. Интуиция подсказывала Еве, что Си-Си можно верить на слово. Никаких ревнивых бывших у нее нет. Но деньги часто рождают зависть. Месть может исходить от конкурента или подчиненного, который почувствовал себя обманутым или недооцененным. Секреты? А у кого их нет? Страсть? У убитого, безусловно, была страсть. К играм.

Способ убийства… Убийство во время игры. Есть тут своя, пусть и извращенная, но все-таки поэзия. Обезглавливание. Отрубить голову – мозг, – и тело рухнет. Миннок был мозгом фирмы «Играй», насколько она могла судить по результатам своей блиц-проверки. И что теперь? Все рухнет без него? Или кто-то готов занять его место и ждет не дождется счастливой возможности?

Каковы бы ни были мотивы, метод дерзок, сложен и чрезвычайно важен для разгадки. Чтобы убить, есть способы попроще. Похоже, кто-то еще был предан игорной страсти не меньше, чем Барт Миннок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю