Текст книги "Девушка в наушниках (СИ)"

Автор книги: Нор Эли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Среда, 12 сентября 2019 года

Капля крови…Только маленькая капля крови на пальце. Что вы чувствуете? Боль? Злитесь на себя из-за неосторожности? Просто вытираете и продолжаете свое занятие? Я бы долго смотрела на свой раненый палец и думала о крови.

Красная кровь. Она красивая. Когда вы сдаете кровь на анализ, вы боитесь? Это же не страшно и совсем не больно, если правильно сравнивать с какой-то другой болью. Я часто чувствую уныние. Это слово всегда меня смешит. Абсурд. Думаю, что делаю это для кого-то. Для кого-то живу, учусь, разговариваю… Существую. Я не должна забывать, что я все делаю для себя. Это мой выбор. Я решила, что буду такой. Мой возраст. Может, он виноват? Я повзрослею и мой взгляд на мир изменится. Я очень надеюсь на это. Но снова… Все зависит только от меня. Замкнутый круг…

Капли крови…Разбита голова…Лужа крови…Пустые глаза…Я сижу над этим трупом…Я не плачу. Я смотрю. Разве можно быть удачнее?

Среда, 10 октября 2018 года

Я уже давно проснулась. Смотрю на потолок уже целую вечность, как будто дно моря меня пожирает, а я смотрю на лучи солнца, которые пробиваются вглубь воды и надеюсь, что смогу вынырнуть. Как потолок комнаты на втором этаже…преграда… я хочу пройти эту преграду и освободится…убежать, но почему-то не могу.

Я слышу шаги.

– Доброе утро, – слышу его голос с легкой хрипотцой.

Я перевожу взгляд на парня. Он стоит около дверей. Высокий, мускулистый, с широкими плечами. Можно рассмотреть его каждый кубик на животе, потому что он полуголый. Он трет глаз. Сонный.

Где он спал?

Я сажусь на кровати так резко, что у меня начинает крутиться голова. Моргаю и кружение утихает.

Понимаю, что уснула в его комнате и спала здесь всю ночь.

– Наглая ты оказалась, – шутливо произносит он и садится на край кровати.

Я отодвигаюсь, и моя спина врезается в прутья кровати.

– Ты уже знаешь ответ на мою загадку? – спрашивает он и его ладонь накрывает мое колено под одеялом.

Я вздрагиваю. Сердцебиение ускоряется. На глазах появляется пелена слез.

– Дурочка, – убирает он руку и ухмыляется.

Я сглатываю и вытираю скатившуюся слезинку.

– Я жду ответ на загадку.

Я попыталась вспомнить его загадку. Он говорил о девушке.

– Настя, – шепчу я.

Он кивнул.

– Молодец. Теперь твоя очередь.

Я молчала.

Он нахмурился и откинулся на кровать.

– Я ждууу, – протянул он.

Я посмотрела на его грудь и перевела взгляд на дверь.

– Что…убивает все на своем пути? – спросила я неуверенно. – Скалы, растения…все живое…

– Честно говоря, не думал, что буду смотреть фильмы, но мне стало скучно, – сказал он и засмеялся. – Ответ – время, но ты попыталась бы сама придумать.

Я вздохнула.

Мне больше ничего в голову не пришло. Дура…

– Слишком просто, – задумчиво произнес брюнет. – В твоей комнате очень неудобно.

– В моей комнате? – спросила, не понимая его.

Он резко сел. Я дернулась и ударилась головой о стену, но не подала виду.

Вспомнила, что часто плюхнувшись на кровать маленькой, когда мы с мамой спали в обнимку, я ударялась головой. Бывало чуть-чуть…бывало больно. Уж мама знает, что я неуклюжая и всегда ругала меня. Из-за этого, когда я ударялась, то виду не подавала, чтобы она не расстраивалась, не волновалась и не ругала. Даже когда я подросла и часто читаю книги на кровати, то подвинувшись ниже или выше могу зацепить головой прутья кровати и слегка ударится. Меня даже это расстраивает и я злюсь на себя.

Брюнет пристально смотрел на меня. Я задумавшись, смотрела в его глаза. Когда опомнилась, отвела взгляд.

– Мне скучно.

Парень положил ладонь мне на голову. Мгновение и он начал трепать мои волосы. Я оттолкнула его руку. Хоть он и не причинял мне боль, но это было неприятно.

Он не разозлился. Просто странно ухмылялся.

– Пошли есть, – сказал он и потянул меня за руку.

Брюнет привел меня на кухню и усадил за стол.

Я услышала как скрипнули двери. На кухню вошел Олег. Я замерла. Даже дышать перестала.

Он мне подмигнул и подошел к холодильнику, открыл его.

– Знаешь, мне это надоедает, – сказал он и вынул с холодильника тарелку с бутербродами.

Он поставил ее на стол и сел.

Смотря на меня, запихнул в рот кусок хлеба с сыром и стал жевать.

Мне было страшно и противно.

Брюнет поставил около меня чашку кофе и тарелку с творогом.

– Я не верю, что тебе это когда-то надоест, – сказал брюнет и подошел к раковине.

В ней была куча грязной посуды.

– Ты прав, – хлопнул ладонью по столу Олег и я вздрогнула.

Было видно, что моя реакция забавляет его.

– Custos, sub ipsum funus, – произнес Олег, пристально смотря на меня.

– Нет. Я сам решу, – сказал брюнет.

– Ты не любишь пачкать руки. Я твой друг. Помогу, если хочешь…

– Нет, – прервал он Олега.

Олег пожал плечами и продолжил есть.

– Ешь, – сказал брюнет и положил вилку на стол.

Я медленно взяла ее и попыталась набрать немного творогу. Руки дрожали и я передумала. Неожиданно Олег схватил мое запястье и моей рукой набрал творог.

Я очень испугалась.

– Не трогай.

Брюнет отцепил его руку от моего запястья. Блондин махнул другой рукой и толкнул чашку кофе, которая стояла около меня, в мою сторону. Она опрокинулась и я почувствовала, как меня резко потянули и я врезалась в голую грудь брюнета.

– Это же просто шутка, – насмешливо произнес Олег и взял еще один бутерброд.

Он спокойно сидел за столом и ел.

– Crudeli funere exstinctus, – раздалось над моей головой.

Что это за язык?

Я посмотрела на стол и стул на котором я сидела. Кофе разлилось на него и было видно исходящий пар.

– Смешно, – сказал Олег.

– Иди в мою комнату.

Крепкие объятия исчезли и я побежала на второй этаж.

Четверг, 13 сентября 2019 года

– Мне это так надоедает. Эти кошмары. Таблетки не помогают, – сказала я.

– Не принимай их каждый день. Может, тебе принимать снотворные, если ты не можешь спокойно спать.

– Тогда я застряну там, – показала я на свою голову. – Я не смогу проснутся.

– Уверена, что ты будешь крепко спать и без кошмаров.

– Не хочу рисковать.

– Как скажешь. Как твой дневник?

– Я все время забываю писать.

Женщина не поверила мне.

– Тогда нам нужно видится чаще. Ты не записываешь в дневник. Значит, будем разговаривать. Пожалуйста, отвечай на вопросы. Вернемся в первый день. Знаю, тебе больно это вспоминать, но твои воспоминания могли закрыться…спрятаться. Ты не хочешь нам рассказывать о них, потому что плохо помнишь?

– Да, – ответила я. – Я не помню. Помню только страх. Я могу идти?

Женщина глубоко вздохнула.

– Я изучала тебя. Ты врешь. Ты спокойно реагировала на мои рассуждения, но когда ответила, то отвела взгляд…

– Это не значит, что я вру, – перебила я ее.

– Эльвира, просто скажи где они. Ты не отрицаешь, что знаешь место. Ты говоришь, что не хочешь говорить, а это уже преступление.

Я сглотнула.

– Я думаю, что они…

– Что? – спросила она, когда я замолчала.

– Они…исчезли.

– Все равно мы можем найти улики или зацепки. Где они тебя держали?

Мои руки начали дрожать.

– Нет, – прорыдала я и закрыла лицо ладонями. – Я не знаю. Я ничего не знаю. Не спрашивайте. Их нет, нет, нет…

Я шептала себе, что это все не реально, что это просто сон.

Женщина попыталась обнять меня, но я ее оттолкнула и выбежала в коридор.

Глава 13

Пятница, 14 сентября 2019 года

Мост…Высота…Подо мной ледяная вода…Берег…Я смотрю на камни внизу…Шаг за шагом…Посреди моста…Манящая синяя пустота…

Мое желание прыгнуть противоречит всему. Это не всегда желание умереть. Желание почувствовать что-то такое… что разбудит меня…

Среда, 10 октября 2018 года

Его комната светлая. Простая. Стол на котором валяются разные вещи. Книги, ручки, стоит пустая чашка, монета…

Я подошла к столу и взяла монету. На одной стороне была звезда в круге, а на второй какой-то непонятный знак. Похожий на солнце с колючками и ветви по сторонам. Монета выглядела очень старой. Я положила ее на место.

Подошла к шкафу, открыла его. Немного одежды. Пару маек, футболок и джинсов. Две пары кроссовок… совсем одинаковых. Вынула ящик из-под кровати и начала рассматривать книги. Старые, с порванными страницами, покрыты пылью. Меня заинтересовала книжечка из черной кожи, на коже были вмятины и создавали узоры. Она была на каком-то странном замке. Это было не похоже на замок. Просто я не смогла её открыть и поняла, что эти странные узоры, как ветви дерева вцепились в нижнюю сторону книги и не позволяют открыть её. Странно.

Я попыталась разорвать эти штуки. Плохо, но я хочу узнать, что там написано. Отодрала одну кожаную веточку, вторую, третью и другие сами отлипли. Я открыла её и подула на страницу. Пыль поднялась и я закашлялась. Страницы очень старые. Я осторожно листала и не понимала ни одного слова… буквы… знака. Вот рисунки смогла рассмотреть. Они были ужасными. Какие-то чудовища с рогами и большими клыками, девушка с красивым лицом, но длинными руками и когтями. Ее ноги были сломанными в коленях, но она стояла, упираясь внутренней стороной стопы. Кто-то очень хорошо рисовал, не считая смысла рисунков. Я долго листала и замерла на следующей странице. На странице была нарисована странная пещера. Огромный камень был прозрачным, а внутри был человек. Кто-то очень хорошо передал страх, боль и неизбежность в его глазах. Я заметила странные кружочки у его ног. Похоже на монетки.

Услышав шаги, я бросила книгу в ящик и затолкнула его под кровать. Вскочила и прыгнула на кровать. Накрылась одеялом.

Брюнет вошел в комнату и посмотрел на меня. Я пыталась тихо дышать. Сердце грохотало.

– Он ушел. Спускайся. Мне надоело, что ты никак не можешь выпить это кофе, – раздраженно сказал он и вышел.

Я вздохнула и пошла к нему.

– Они приходят ночью. Дарят грусть или радость, – сказал брюнет, стоя спиной ко мне.

Он снова что-то готовил.

– Это загадка? – спросила я и села на стул.

– Да, – послышался его голос.

– Я не знаю, – пожала я плечами.

Брюнет поставил чашку кофе и тарелку с салатом.

Одна его рука оказалась на спинке моего стула, а вторая на столе. Он наклонился к моему лицу. Я наклонилась назад и врезалась в спинку стула.

– Ты даже не попыталась ее разгадать, – сказал он.

Парень отстранился и подошел к помытой посуде. Взял две вилки и сел около меня. Заиграла мелодия и брюнет вынул из кармана телефон.

– Я занят, – произнес он сразу же.

Некоторое время он молчал, слушая. Брюнет положил телефон на стол и взял вилку.

– Ты левша, – сказал он, смотря на вилку в моей левой руке. – Говорят, что такие люди видят все наоборот, – задумчиво промолвил, цепляя вилкой кусочек сыра.

Я схватила горячую чашку кофе и выплеснула содержимое ему в лицо. Послышалась ругань. Он упал на пол, закрывая лицо ладонями. Я взяла телефон и побежала к двери. Выбежав на улицу, начала разбираться в телефоне. Он был без блокировки.

– Боже, – прошептала я.

Руки дрожали. Я позвонила в полицию. Приложила телефон к уху и начала бежать по дороге.

Что-то сбило меня с ног и я упала. Я лежала на животе и глубоко дышала. Телефон около моей головы откинула в сторону нога. Я почувствовала как капли дождя впитываются в волосы и одежду. Горячие слезы хлынули из глаз. Удар, короткий, но жгучий, неожиданный – я вскрикиваю. Бедро ужасно болит. Меня толкают и я переворачиваюсь на спину. Моргаю и вижу Олега. Его глаза холодны как лед, он смотрит и ухмыляется.

Я слышу голоса и смотрю на телефон в метре от меня.

– Ты еще можешь успеть, – насмешливо сказал он. – Ползи, убогая, или умоляй меня.

Я сцепила зубы и резко перевернулась и стала на четвереньки, чтобы встать, но удар по спине подломил мои руки и я упала, чуть не врезавшись лицом в асфальт. Руки содрала до крови.

– Я сказал ползи, – услышала над собой.

Я плакала. Жалела себя. Смотрела на телефон и просто ревела.

– Не плачь, малышка, – он погладил меня по голове. – Просто ползи.

Я это сделала. Начала ползти к телефону. Когда было только рукой протянуть, Олег снова отбросил телефон ногой. Он схватил меня за локоть и перевернул на спину. Хлесткий удар по щеке мотнул мою голову в сторону. Я закрыла лицо ладонями, а ноги подтянула к животу.

– Стой! – услышала крик брюнета.

Было холодно и мокро. Я дрожала и плакала. Слышала странные звуки. Убрала ладони с лица и с ужасом смотрела на брюнета, который сидел на Олеге и бил его. Олег потерял сознание и не защищался, а брюнет продолжал бить его лицо кулаком. Лицо Олега было все в крови, нос сломан, на лбу рана с которой текла кровь. Но меня удивило не это, а то, что лицо брюнета было целым. Я точно помню, что на его лицо попало достаточно кипятка, чтобы остались ожоги.

Я глубоко вздохнула и начала искать телефон глазами. При каждом движении ужасно болело бедро. Я встала и подбежала к телефону. Он еще работал. Послышались гудки и с моих рук вырвали его. Брюнет схватил меня за шиворот и потащил в сторону дома.

– Я думал, мы подружились, но ты все испортила, – шипел он. – Зачем ты это сделала? Мы заключили сделку! – прорычал он и притянул меня к себе.

Парень больно приложил к моему уху телефон и я услышала гудки.

– Ты нарушила свое обещание, – сказал он, убирая телефон и замахнулся, выбрасывая его.

Он больно схватил меня за челюсть. Я почувствовала металлический привкус во рту.

– Хочешь узнать, что я делаю, если меня предали?

– Я не пред…

Он сильнее сжал мою челюсть.

– Я убиваю. Ты – труп, понимаешь? Твои родители очень расстроятся, если найдут твое тело у себя на пороге, правда? Так пожалей их. Веди себя хорошо, – наклонившись, прошептал он.

Мое сердце грохотало как сумасшедшее. Дышать было тяжело.

Он ослабил хватку и я вздохнула.

– Прости меня, – прошептала, глотая слезы.

– Прощаю, – ухмыльнулся он.

Парень отпустил меня.

– Но я все равно тебя накажу, – сказал он и поднял меня на руки.

Я испугалась.

Пятница, 14 сентября 2019 года

– Эльвира…

– Я не хочу с вами говорить, – перебила я женщину.

– Тебе придется, – сказала она.

Я сжала кулаки.

Ногти врезались в кожу до боли. Боль мне помогает. Не знаю как, но…помогает.

– Мы не можем ждать, – сказал следователь. – Ты видела их лица? Как они выглядят? Тату? Шрамы? Имена?

Я слизала с верхней губы слезу и сглотнула.

– Эльвира, расскажи, – попросила Анастасия Александровна.

– Я не знаю, – прошептала я, покачав отрицательно головой.

Я мельком глянула на массивное зеркало напротив стола, и у меня впервые возникла мысль, что возможно, это двустороннее стекло, за которым находится комната для наблюдений.

– Как они выглядели? – спросил мужчина, имя которого я забыла, как только он представился.

– Я не знаю, – сказала я хрипло.

Мне стало холодно. Я обняла себя руками. Посмотрела в зеркало.

Как противно видеть себя такой. Слабой, заплаканной, неуверенной и…больной. Я же больная?

Только больной человек не хочет рассказывать о его похитителях. Я знаю имена. Видела их. Знаю местонахождение дома.

Я закрыла глаза и вздохнула.

В памяти образовалось его лицо. Его глаза, которые иногда бывают чисто голубого цвета, а остальное время насыщенно синего. Его черты лица идеальные. Если честно, мне каждый человек кажется идеальным…Лучшим… чем я, но…Я должна помнить, что каждый чем-то особенный…Даже у меня есть что-то…Я часть чего-то большего. Одна из тысячи, миллиона, миллиарда… но я же существую. Это все мои догадки и фантазия. Меня похитили психи.

Это только часть правды…

Глава 14

Среда, 10 октября 2018 года

Я подтянула к себе озябшие ноги и, обняв колени, уместила на них подбородок. Тихо всхлипывала, дрожала, не зная отчего больше, толи от холода, толи от страха. Слезы не останавливались. Я ощущала на губах соленый вкус слез, пыталась вытирать их рукавом, но продолжала плакать и лицо оставалось мокрым. Крепко обнимала колени, чувствуя жжение содранной с ладоней кожи. Я разразилась тяжелыми всхлипываниями и стонами. Поглощающая меня темнота вселяла настоящий ужас. Я прекрасно понимала, что одна в этой комнате. В подвале. Никто не знает где я.

Я одна…Я одна…Я одна…

– Мам, – прорыдала я, сжимая свои колени.

Как будто могу просто спрятаться, уменьшится, чтобы защитится, чтобы меня не видели.

Сейчас это не сработает, потому что я…по-настоящему одна.

– Мама, – простонала я, глотая слезы. – Пожалуйста, пусть это закончится, пожалуйста…

С каждым словом я еще больше ревела. Мне было еще хуже. Я сама себя загнала в яму…

Я сама себя пугаю.

– Успокойся, – прошептала я себе. – Слезы не помогают. В этом нет смысла. Успо…

Новые рыдания разносятся по комнате и впитываются в мою кожу. Я сильно дрожу.

Время шло очень медленно. Я плакала, плакала, плакала…А потом просто смотрела в темноту. Слезы высохли, тело устало и расслабилось. Я уперлась спиной в холодную стену, повернула голову и прижалась щекой к стене.

Холод меня…охладил. Я закрыла глаза и поняла, что нету разницы. Совсем. Темнота все та же…

Дыхание успокоилось…Сердцебиение замедлилось…

Пересохшие губы приоткрылись и я медленно вздохнула. Холодный воздух коснулся языка, горла и я сглотнула, чтобы увлажнить пересохшее горло. Снова приоткрыла губи и начала медленно пробовать воздух на вкус. Холодный, свежий…

В голову пришла догадка. Может, комнаты как морозилки для трупов, чтобы не воняли и не разлагались. Странно, но эта мысль меня не напугала.

Я думала о других вариантах событий. А если бы я не попыталась убежать? Все было бы так…просто…и одновременно ненормально…Я должна была быстрее бежать. Я всегда такая медленная.

Уголок моего рта дернулся вверх.

– Медленная, – прошептала я. – Ну конечно, только в этом проблема.

Я повернулась и плечом оперлась о стену, прижалась другой щекой к стене. Спина уже как ледышка из-за прикосновения к стене.

Я провела ладонью по стене около своей головы. Ладонь болела, но холод усмирил жжение.

Теперь я знаю, как чувствуют себя слепые люди. Темнота.

Я всегда думала, что слепой человек видит только темноту и ему, наверное, страшно. Он слышит разные звуки, чувствует, но не видит. Я закрывала глаза и представляла, что слепая. Вечная темнота. Таким людям нужна помощь. Вот слепой держит кого-то за руку, а вот его отпускают и все…кромешная темнота заполняет тебя. Ты не чувствуешь поддержки. Ты паникуешь. Я бы паниковала. Я паникую.

А если ты паникуешь, ты тонешь. Вот и я тону…

Воскресенье, 15 сентября 2019 года

Говорят, что мы видим свое отражение в пять раз лучше…Кто-то говорит, что худше…Я же говорю, что все зависит от нас. Ты смотришь в зеркало и улыбаешься или хмуришься и отворачиваешься? Мне не нравятся мои искусанные губы. Мне не нравятся мои раненые руки. Мне не нравятся мои заплаканные глаза.

Но что-то есть в этом прекрасное. В моем бледном лице и пустом взгляде. В моих распущенных волосах. Так теплее. Одежда не помогает. Я всегда чувствую холод.

Я подула на него, зеркало стало мутным, однако вскоре оно снова стало прежним.

– Эльвира? – осторожно позвала меня Анастасия Александровна.

Как будто боялась, что я стану агрессивной, если она меня нормально позовет. Как будто я стану невменяемой. Это бесит.

Я медленно перевожу взгляд на женщину в зеркале. Она сидит за столом. Мужчина стоит около нее. Еще один мужик в полицейской форме и с оружием стоит около дверей.

– На нас смотрят? – спрашиваю я.

Зеркало огромное и выглядит чистым и новым.

Было бы красиво разбить его в центре. Чтобы расходились тонкие трещины. Паутина трещин росла и ширилась. Я думаю, было бы красиво…

– Девочка…

Начал говорить мужчина, но я его перебила.

– Я не видела тату. Думаю, их не было.

Одинокая слезинка скатилась по щеке. Я ее вытерла ладонью.

– Эм…они были высокими и сильными.

– Шрамы? Ты слышала имена? – спросил настороженно он.

– Настя, Анна, Александра, Дарья, – прошептала я.

– Что?

Психотерапевт встала и подошла ко мне.

– Это имена девушек? – спросила она.

Ее отражение было взволнованным.

– Ты сможешь опознать их? – спросил мужчина, стоя на месте.

– Девушек или похитителей? – спросила я, обводя пальцем на зеркале невидимый узор.

– Было бы хорошо, – сказал и прокашлялся мужчина. – Если ты не можешь подробно рассказать нам их внешность и создать фоторобот, то мы будем искать правонарушителей поблизости и ты будешь показывать пальчиком. Больше от тебя ничего не требуется.

– Перестаньте, – возмутилась Анастасия Александровна.

– Девочка психически больна и…

– Заткнитесь, Владимир Григорьевич…

– Знаете скольких девушек эти ублюдки поубивали?! – крикнул разъяренно мужчина. – Она единственный свидетель! Единственная выжившая и единственная зацепка, которая может привести нас к ним! Я уже тринадцать лет нахожу изувеченные трупы молодых девушек. Тринадцать! И улик нету! Ничего кроме трупа!

Мужчина глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулаки.

Я обернулась, переводя взгляд от его отражения на него настоящего. Он пристально и зло смотрел на меня.

– Вы даже не представляете, что она там пережила. Ужасные вещи. А вы только пугаете ее еще больше, – защищала меня женщина.

– Я просто делаю свою работу, – раздраженно сказал он и вышел из комнаты.

Он бы сейчас рассмеялся.

Улыбка сама появилась на моем лице.

Я заметила удивленный взгляд женщины и прикрыла ладонью рот.

– Извините, просто вспомнила кое-что. Это нервное.

– Я понимаю, – с жалостью сказала она и положила руку мне на плечо.

Я отошла от нее и осторожно села на стул. Обняла себя руками.

Покусала губы, чтобы исчезла улыбка и продолжила рассматривать себя в зеркале.

Женщина присела около меня.

– Эльвира, о чем ты думаешь? – спросила она меня.

– Я думаю, что вам пора перестать себя так вести.

– Как?

– Как будто я больная и если вы сделаете резкое движение, то я покусаю вас.

Она улыбнулась, я же говорила серьезно.

– Я просто не хочу, чтобы ты боялась.

– Вас? – спросила я, продолжая смотреть на нас в зеркале. – Или этого полицейского?

– Окружающих. Мужчин…

– Я не боюсь, – прошептала я. – Я уже не боюсь.

Я вздохнула.

– Я чувствую что-то другое и не могу понять что… Может, я просто не хочу понимать.

– Ты скучаешь? – спросила она.

– Что? – не поняла я.

– Ты общалась с похитителями? Кто-то вызвал симпатию. Ты чувствовала опасность и могла перепутать хорошую и плохую сторону. Ты скучаешь по одному из них?

Я некоторое время молчала.

– Вы говорите ужасные вещи. Вы правда думаете, что я скучаю по крови?.. или по насилию, или по боли? – повысила я тон.

Я вскочила и подошла к зеркалу.

– А может по темноте? – спросила я свое отражение.

Я со всей силы ударила по зеркалу.

– Боже! – крикнула женщина и схватила меня за талию.

Она оттащила меня от него. Я устало села на пол.

Боль отвлекает меня.

Я слышала разговоры, но не понимала.

Полицейский выбежал позвать на помощь. Женщина держала мою руку и что-то шептала.

Я не должна себя так вести. Я должна притворится нормальной.

Я больше не увижу его.

Я начала плакать и схватилась за руку женщины. Обняв ее, закрыла глаза. Она гладила меня по голове и шептала что-то.

Ну вот. Скажу, что просто стало страшно, когда я начала вспоминать их. Что меня напугал этот мужчина своим криком. Притворюсь, что я нормальная.

Я не должна позволить им закрыть меня в психушке, потому что я не такая, как они. А еще родители…Мама…Ради нее я должна быть кем-то другим…чем-то лучшим…