Текст книги "Семь жизней"

Автор книги: Нонна Монро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Изабелла

Спустя месяц

Нирвана длится вечность. С момента как я рухнула на пол и до сегодняшнего дня прошел целый месяц. Месяц, который я помню обрывками. Было очень много разговоров, много криков и алкоголя. И я тонула в нем как в океане. Плескалась как маленький ребенок. Наполняла себя им и сигаретами, не замечая, как жизнь теряет всякий смысл.

Больше не могу смотреть в зеркало. Вечно опухшая, с потерянным взглядом и резким шлейфом спирта. И если раньше я просто не принимала свое мужеподобное тело, то теперь ненавидела все. Абсолютно все.

Я искала спасенье. В других людях. Но никто не брал на себя эту ношу. Никому не было дела до странной девушки, с зелеными волосами и вскрытыми гнойными ранами. Я протягивала руку, а они предлагали постель. Словно секс решит все мои проблемы. На мою ухмылку, руку сжали до посинения. Я помню, как сверкнули карие глаза. Наполнились кровью и возбуждением. Выглядело, как неудачная шутка. Эй, сэр, сегодня не Хэллоуин, снимайте свою маску. Но это была не маска, а истинное лицо.

Прошла всего неделя. Неделя, наполненная разочарованием и грустью. Все мои мечты рухнули в одночасье, все мои надежды растворились в тишине. Ракетные залпы во мне не утихали. И пускай я попыталась вывернуть себя наизнанку, рассыпать боль по полу, а после заново зашить эту рану, у меня не получалось. Вокруг меня росла стена, которая не позволяла ребятам из команды приближаться. Безопасная дистанция. Для меня и для них. Я видела, как опускаются руки, как слова режут глотку, как эмоции берут верх, но ничего поделать не могла. Свою боль я проживала, как могла.

Но, когда я закрываю глаза, мысли снова возвращаются в тот день. Избирательная память сохранила каждое мгновение, каждую секунду.

Именно тогда я достигла дна.

* * *

Ласковое солнце пробиралось сквозь сомкнутые серые шторы, мягким светом падая на лицо Беллы. Та в ответ лишь нахмурила брови и сильнее укуталась в мягкую ткань. Голова раскалывалась от алкоголя. Во рту сухость и кислый привкус. Она раздраженно скинула одеяло. Резко встала с еще теплой постели и направилась в ванную. Склонившись над унитазом, Белла выплеснула все содержимое желудка. Но и он был пуст. За последние пару дней она съела сэндвич с беконом и яйцом. И алкоголь. На завтрак, обед и ужин.

Утренний душ как обычно не взбодрил. Белла обернулась полотенцем и вышла из ванной. Она распахнула шторы, позволяя солнечному свету проникнуть в комнату. Прислонившись к окну, девушка внимательно осмотрела местность. Она не знала, в какую на этот раз страну прилетела, но это не мешало насладиться прекрасным видом на море, на разноцветные маленькие домики, на кричащих чаек и заполненный пляж. Где-то внутри промелькнула мысль наплевать на завтрак и рвануть к воде. Раствориться в волнах, а после воскреснуть, словно феникс. Провести хоть один день в любви к себе.

Откинув эти мысли, Белла ринулась к бару и открыла маленькую бутылочку с виски. Залпом, до последней капли, она наполнила себя алкоголем и блаженно улыбнулась. Становилось легче.

Стянув с себя полотенце, Белла натянула темно-синие джинсы и черную футболку. Мокрые волосы завязала в высокий хвост. Хватило одного взгляда в отражение, чтобы уголки губ поползли вниз. Алкоголь оставил сильный отпечаток на лице: местами кожа пожелтела, местами шелушилась, темные круги надежно засели под глазами, а само лицо постоянно было отекшим.

В комнате сидеть на хотелось, а для завтрака оказалось слишком рано. Белла решила прогуляться по отелю, заодно узнать, где находится бар. Она плохо помнила, как вчера добралась до комнаты и видела ли вообще, где располагается самое любимое место. Девушка закрыла комнату на ключ, и, не успев добраться до лифта, столкнулась с Луисом. Вид у него был свежий: легкий загар оживил бледную кожу.

– Белла! Как здорово, что мы встретились, – неуверенно начал он.

– Привет, Луис, – смущенно ответила девушка.

– Я, вообще-то, хотел поговорить с тобой. Прогуляемся?

– Да, давай.

Внутри все сжалось. От нервов она начала теребить края футболки, лишь бы чем-то занять руки. Голос Луиса хоть и был мягким, но явно скрывал раздражение. Белла знала, к чему ведет эта беседа и из каких слов будет состоять их диалог. Внезапно стало стыдно. За то, что подвела, не оправдала надежд, опозорила.

На удивление девушки, они направились не в ресторан. Луис повел ее в сторону уличных беседок, что находились на заднем дворе отеля. Уютное место, скрытое от посторонних глаз массивными кустами роз. В самой беседке стояли две лавочки с резными рисунками, маленький деревянный столик и бумажные фонарики, свисающие с крыши. Воздух был наполнен цветочным ароматом, а ветер с моря гнал запах соли.

– Два кофе, – крикнул Луис официанту.

– О чем хотел поговорить? – голос Беллы предательски охрип.

– Что с тобой происходит? – Луис устало снял очки. Он потер переносицу, а после внимательно взглянул на девушку, в надежде услышать точный ответ.

– Каждый проживает боль, как умеет, – Белла не выдержала взгляда Луиса, пускай и ответила достаточно честно.

– Ты не должна хранить боль в себе. Поделись ею и, возможно, я смогу тебе помочь.

– Луис, мне никто не сможет помочь, – всхлипнула девушка, позволяя слезинкам скатиться по щекам. Она сжала пальцы не в силах рассматривать ободранный черный лак на ногтях.

– Чем больше ты закрываешься, тем быстрее погибаешь, как же ты этого не замечаешь? Белла, человеку нужен человек, если он не в силах разобраться в собственных проблемах. Давай запишемся к психологу или психотерапевту, не знаю, кто именно помогает с такими проблемами, – в его голосе звучало отчаяние. Он потянулся к ее руке, но девушка тут же отпрянула.

– Они мне не помогут.

– А алкоголь поможет? – раздраженно бросил Луис. Он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– По крайней мере, я не чувствую боль.

– Ты убиваешь себя.

– И что с того? – крикнула Белла, ударив ладонями о стол. – Что с того?

– Успокойся, прошу тебя. Я пытаюсь тебе помочь.

– Все пытаются помочь, Луис, но мне не нужна ваша помощь! – слезы хлынули из глаз. Она прерывисто вдыхала воздух, словно начинала задыхаться.

– Я не могу смотреть, как ты себя убиваешь, – он шумно вздохнул, а после сделал глубокий вдох. – Мы не можем прервать тур, но и играть тебе в таком состоянии я не позволю. Плевать на деньги и возврат билетов. Ты идешь в досрочный отпуск. Отыграешь сегодняшний концерт, а после недельку отдохнешь. Дальше посмотрим по твоему состоянию.

– Нет, – отрезала девушка, вытирая слезы и растирая их в ладонях. – Ни в какой отпуск я не пойду.

– Белла, но ты второй концерт играешь пьяной! Это ненормально!

– Ты не посмеешь отнять у меня музыку! – голос дрогнул, а вместе с ним и сердце забилось быстрее. – Забирай гонорар, выходные, но не музыку!

– А алкоголь?

– Сегодня я буду играть трезвой.

Обещание сдержать получилось. Белла целый день держалась подальше от бара, сосредоточенно отыгрывала партию и максимально держала улыбку на губах. И в какой-то момент Луис поверил ей. Но и он не мог предположить, что как только прозвучит последняя нота, будет сыгран последний аккорд, Белла пойдет в такой разнос, какой ему и не снился.

Концерт завершен. Публика в восторге. Сцена завалена цветами и розовыми бюстгальтерами на радость Арчи. Поклон, и группа скрылась за кулисами, жадно опустошая бутылки с минеральной водой. Посыпались предложения. Кто-то хотел остаться в клубе и оттянуться, кто-то вернуться в номер и посмотреть фильм, а кто-то предлагал завалиться в ресторан и поесть. Свой выбор группа остановила на клубе.

– Я прошу тебя, – шепнул Луис Белле на ухо.

– Мы договорились о концерте, – прошипела она в ответ.

От досады он сжал кулаки, но все же промолчал. И вправду, договор был только о концерте, а за его пределами он был не властен.

Порог клуба Белла пересекла с бокалом в руке. Вторым. Первый она выпила, пока переодевалась в номере.

Танцплощадка была заполнена людьми. Они двигались медленно, растворялись в танце, позволяя разноцветным лучам ласкать лицо. На их лицах улыбки, в их крови алкоголь, а легкие наполнены дурманящим дымом. Они свободны, в отличие от нее. Но последующие бокалы могли бы решить эту проблему.

– Какой напиток желаете?

– Водку с соком.

Минута и желанный бокал перед ней. Рывком она опустошает его и просит повторить. И снова. И снова. И снова. Отрывается только тогда, когда картинка перед глазами начинает плыть. Белла с трудом различала прохожих.

– Не спускай с нее глаз.

Голос принадлежал Джейсону. Все это время он находился за ее спиной и слегка покачивался в такт музыки.

* * *

Я помню огни. Много разноцветных огней. Они были повсюду. Скакали по людям, а после скрывались во тьме. Я помню, как тяжело было дышать: воздух пропитался запахом пота и дури. Я пыталась проследить за ним, но мои глаза упорно отказывались фокусироваться. Захотелось танцевать. Я ускользнула из-под взора парней и скрылась в толпе. Музыка охватила мое тело. Движения сами вырисовались, пока кто-то не обнял меня за талию. Теперь мое тело подчинялось другому. Я повторяла движения сзади стоящего парня или… Нет, это точно был парень. Его сильные руки покрыты татуировками. Кажется, дракон и языки пламени.

Неловкий танец перерос во что-то большее. Его руки без стеснения скользили по телу, стараясь стянуть футболку. Я попыталась их убрать, но силы неравны. Он был настойчив. Слишком настойчив.

Помню, горячий шепот на ушко. Грязь. Много грязных слов. Я предприняла еще одну попытку, но он лишь сильнее обнял меня за талию. Его прикосновения неприятны. Они грубые, противные и удушающие. Если бы не алкоголь в моей крови, я бы обязательно вырвалась, но в тот момент я была бессильна.

Он потащил меня с танцпола. Причем делал это аккуратно, словно я его подружка, которая перебрала с коктейлями, а теперь не хочет идти домой. Он что-то говорил, но слова неразборчивы. Темнота скрыла его лицо. Помню лишь серые глаза, затуманенные от возбуждения.

Когда мы добрались до туалета, он настойчиво стягивал с меня одежду. Я вырывалась. Пыталась кричать. Но он был слишком силен. В конце концов ему надоело мое неподчинение, и он резко схватил меня за шею. Сжимал ее так сильно, что каждый вдох давался с трудом.

«Заткнись», – единственное, что я разобрала из всех его слов.

И я заткнулась. Лишь всхлипы вырывались из меня.

Разорванная футболка полетела на кафель. Его рука соскользнула с шеи и потянулась к груди. Я попыталась закрыться, но он вновь схватил за шею.

Веки оказались слишком тяжелыми. Я сомкнула глаза и молилась, чтобы кто-нибудь зашел в чертов туалет.

Меня услышали.

Итен и Арчи ворвались в комнату, налетая на парня с кулаками. Следом залетел Джейсон и ринулся ко мне. Он стянул с себя кофту и велел мне надеть.

Что было дальше моя избирательная память стерла. Утром я обнаружила себя в номере отеля, а вокруг кровати лежали мои ребята.

Охраняли мой покой.

Изабелла

Я должна была сделать выводы, но не сделала. Я должна была прекратить искать спасение в алкоголе, но не перестала. Я должна была спасти себя, но не спасла. Мои же обещания рухнули, как карточный домик, а собирать его я больше не хотела. С того дня, я лишь сильнее закрылась в себе и поставила жирный крест на личной жизни. Меня никто и никогда не полюбит. Никогда.

Неделя была посвящена разговорам. Итен, Арчи, Джейсон, Джексон, Томас, Луис. Так много слов было произнесено, но ни одно из них не пробилось сквозь бетонную стену моих страхов. Я упорно кивала, но возвращалась в номер и прикладывалась к бутылке. Так было легче и проще.

Я провела показательную неделю: старалась не пить при всех и с гордо поднятой головой отыгрывать концерты. Но мало кто мог предположить, что ночами я напивалась до чертиков и, лишь под утро, засыпала.

Я не оставляла попыток флиртовать. Пыталась подкатить к барменам и официантам, но те упорно избегали меня. Даже статус звезды мирового уровня их не привлекал. И это било больнее, чем попытка изнасилования. Ведь тому уроду плевать было с кем спать. Животное влечение. Попытка удовлетворения. Мерзость.

Я потеряла себя. Свой смысл жизни. Цель существования. Цеплялась лишь за музыку и сцену, но моя ладонь была готова разжаться в любую секунду.

Привет, тупик, давненько мы с тобой не встречались! Смотри, что у меня есть! Бутылочка крепкого бурбона. Тебе налить? Не будешь? Тогда я выпью за двоих. Привет отчаянье! Ты тоже здесь? Присаживайся! Пить в компании, значит не в одиночку. А что это за тьма вокруг нас? Очень плотный туман. Нет, тебе здесь нет места. Хотя… Знаешь что? Садись. Чувствуй себя, как дома. Пожалуй, скоро я к тебе обращусь.

Ну какая же глупость: сидеть на подоконнике, высунуть ноги в окно и разговаривать с собой. А что если? Нет, глупость. Второй этаж. Максимум открытый перелом ног и огромная лекция, которую я не в силах слушать. Нет, ребята молодцы. Их поддержка – лучшее, что было в моей жизни. Но…

Столько «но». Любой аргумент – но. Любое убеждение – но. Любая попытка – но. Вся моя жизнь одно большое «но». Я не хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу быть заложницей собственной жизни. Я не хочу больше так жить.

Стрелки указывают на час ночи. Уверена, вся команда спит. У нас был долгий перелет и мощный концерт, после которого все валились с ног. А это значит, что никто и не заметит, как я свалю из номера и прогуляюсь по… Кстати, а что это за страна? Да ладно, какая разница. Главное, что за окнами темно и тепло.

Хочется выглядеть раскованной. Кажется, среди моих мешковатых вещей завалялась черная кожаная юбка. Неприлично короткая и броская. Думаю, именно в ней я буду щеголять вдоль ночных огней. А сверху… А сверху черная футболка. Еще бы. Ведь мой гардероб состоит только из черных вещей.

Волосы в хвост. На губы блеск. Глаза подведу черным карандашом, чуть оттягивая стрелку к виску. Вот и весь мой макияж. Осталось захватить маленький клатч на серебряной цепочке и можно выходить в свет.

Тихонько закрываю дверь и на цыпочках добираюсь до лестницы. Весь этаж принадлежит нашей команде, а значит любое лишнее движение может привлечь внимание. В спешке спускаюсь вниз. Осталось преодолеть холл, и я на свободе.

Свобода встречает меня теплым ветром. Он ласкает волосы, так и норовит высвободить их из-под тугой резинки. Иду ему навстречу и снимаю ее. Намного легче.

Я не знала, куда идти, но уверенно шла. Вскинув руки, подставляя лицо серебристому свету луны. Я планировала идти так долго, насколько хватит моих сил. Или ног. Ведь в спешке я забыла об обуви. Глупая пьяная девчонка. Зато могу почувствовать тепло асфальта. Он хорошо нагрелся под жарким солнцем. Кстати, что это за страна? Испания? Италия? Португалия? Пусть будет Испания. Мне нравится думать, что я в Испании.

Прошло лишь двадцать минут с моей босой прогулки, а я уже устала. Мне срочно нужно найти уютное местечко, с хорошим баром и жгучими испанцами. Испанцы? Да какая разница. Главное не стереть ноги в кровь до предстоящей встречи. Иначе вряд ли парни обратят на меня внимание. А Испанки? Загорелые, горячие, с сумасшедшими танцами и соблазнительными улыбками. Мне нужно к ним.

Музыка. Я слышу музыку. Громкую, манящую, зажигательную. Мне нравится эта музыка. Я люблю музыку.

Ноги сами несут меня к этому месту. Я даже забываю про боль. Все, что мне хочется, это нырнуть в пучину горячих тел и позволить им унести меня за собой. И пить. Много пить.

Я сворачиваю за угол и вижу самое уютное место на земле: бар с открытой верандой, большие колонки, из которых льется та самая музыка, и танцующих ребят. Эти улыбки излучают тепло. Я, словно завороженная, тяну руку и несусь к ним. Красивая темнокожая девушка идет мне навстречу. Берет за руку и начинает кружить со мной в танце. Я впитываю ее энергию. Пытаюсь слиться с ней. Стать ее частью. Но если она солнце, то я луна. Луна, что освещает путь в ночи, а после скрывается с наступлением дня.

Танцы длятся так долго, что я не чувствую ног. Вырываюсь из ее цепких рук, чтобы перевести дыхание и принять еще дозу губительной сладости. Иду к бару, расплываясь в улыбке. Вокруг меня столько приятных людей. Они машут руками и заключают в теплые объятия. Мне хорошо с ними. Уютно.

Чем больше во мне алкоголя, тем ярче блестят глаза. Я с трудом удерживаюсь на ногах, но отчаянно пытаюсь танцевать. Веселюсь, как в последний раз. Пью, как в последний раз.

Огни повсюду. Красные, желтые, зеленые. Словно на дворе не ночь, а разгар дня. Тот случай, когда луна не скрылась с неба, а продолжает находиться в тени солнца.

Двигаюсь в такт музыке. Хочется больше звука. Чтобы он проник в мою кровь вместе с алкоголем и разогнался по венам в самое сердце. Громче! Громче! Мой голос теряется в толпе. Я закрываю глаза и продолжаю танцевать. Мне так хорошо.

Мой танец прерывает парень. Безумно красивый шатен, с легкими кудряшками и медовыми глазами.

В них бы я могла тонуть и тонуть по утрам. Он соблазнительно улыбается своими пухлыми губами. Легонько берет меня за руку и ведет за собой. Я не в силах сопротивляться. Тем более, когда на нем черная облегающая майка и серые спортивные штаны. И тело. Накачанное, подтянутое тело. Если бы он попросил умереть за него, я бы покорно умерла. Такому дьяволу можно и душу продать.

Он предлагает выпить и забыться. Я не имею права отказать. Делаю все, что он говорит. Его слова – мед для моих ушей. Голос чуть хриплый, прокуренный, но такой сексуальный. Я бы слушала его всю жизнь, если бы только он позволил.

Алкоголь вконец окутал разум. Лезу на барную стойку и устраиваю сумасшедшие танцы. Та горячая темнокожая девушка с удовольствием присоединяется ко мне. В шутку цепляет край моей футболки и пытается стянуть ее с меня. Боже, какие у нее красивые губы. А зубы! Ровные, идеально белые. И эти большие карие глаза. Мне бы утонуть в них, а не в алкоголе.

Мужские руки скользят по ногам. Парень шепчет:

– Иди ко мне, солнце!

И от его слов я таю, как кусочек масла на разогретой сковородке.

Он помогает мне спуститься и заключает в свои объятия. Я и подумать не могла, что такие сильные руки способны так нежно обнимать.

– Прокатимся?

Его шепот отдается мурашками по всему телу. Тепло разливается во мне. Я глупо киваю, а после позволяю взять за руку. Мне хочется ему доверять. Я чувствую, что ему можно доверять.

Красивая спортивная машина красного цвета с откидным верхом стояла неподалеку от бара. Он только сейчас заметил, что я босая. Легко подхватил меня на руки и понес к автомобилю. Попросил открыть дверь, а после посадил на сиденье.

Щипаю себя за руку в надежде, что я не сплю. А иначе, как я умудрилась подцепить такого красавчика в Португалии. Ой! В Испании! Или где я?

Его правая рука ложится на кожаный руль. Он легко и не принужденно делает несколько оборотов и выезжает с парковки. От этого движения бабочки в моем животе устроили сальсу. Закрываю глаза и наслаждаюсь моментом: высокая скорость, сильные потоки ветра, что мигом придают объем волосам, рука красавчика на моей коленке и воздух, пропитанный любовью. Я так хочу поставить жизнь на паузу и как можно дольше вкушать это мгновение.

Пустая дорога. Ни единой машины и души. И где-то вдали я слышу музыку. Тяжелую, с громкими басами и сильным вокалом. Эта музыка не похожа на ту, что звучала несколько минут назад. От нее веет горечью и грустью. И чем быстрее мы к ней приближаемся, тем сильнее мне хочется выпрыгнуть из автомобиля.

Так мало света и так много мрака. В воздухе витают легкий дым сигарет и тяжелый дым кальяна. Странные люди, одетые в темную одежду, вальяжно прислоняются к стенам. Все мое нутро твердит немедленно бежать, но мой спутник предлагает заглянуть внутрь. Я так боюсь его потерять, что решаюсь зайти.

Очень темный подвал. Лишь изредка проскальзывает серебристый свет прожекторов. Несмотря на быстрый ритм, люди двигаются медленно. На их лицах красуются странные черные символы, от страха мои ноги подкашиваются.

Парень тянет меня к бару и пристраивает меж своих ног. Заказывает нам коктейли. Я больше не могу пить, но и трезветь рано. Пытаюсь рассмотреть прохожих: большинство в кожаных куртках и шипами на плечах, в тяжелых ботинках с широким мысом. Выглядят небрежно, ходят вразвалочку и крепко сжимают в руках свои бокалы, наполненные коричневой жидкостью.

Некомфортно. Неуютно. Меня вырвали из рая и погрузили в ад. Предоставили выбор без выбора. Судьба, будь снисходительней! Я глупая пьяная девочка, что отчаянно цепляется за любую возможность. Забери меня обратно. Позволь еще хоть миг насладиться любовью и заботой. Я впервые почувствовала себя желанной и нужной. Просила этого всю свою жизнь. И, когда я получила все, что хотела, ты вырвала меня у ангелов и швырнула в лапы демонов.

Он оставляет меня на несколько минут. Просит никуда не уходить. Конечно, я не уйду. Мне страшно пошевелиться. Ко мне подплывает девушка с красивыми кудрявыми волосами рыжего цвета. Задает странные вопросы:

– Ты здесь одна? С кем пришла? Следишь за своим бокалом?

Я невнятно отвечаю, лишь бы отвязалась поскорее. Она уходит. Следом подходит другая, с пышными формами и алой помадой на губах. Просит следить за своим бокалом и, если я почувствую себя плохо, добраться до пятого столика. Она с друзьями поможет мне. Я киваю и крепче сжимаю бокал.

Прошло десять минут, а его все нет. Демоны пытаются заманить меня. Их лица смешались. Сквозь черноту пробивается тусклый свет прожектора. Страх окутал тело. Я пью еще больше, чтобы как-то успокоиться, но сердце начинает лишь сильнее стучать. Виски сдавило. Голова начинает болеть. Боль возвращается.

Я отвлеклась на толпу и не заметила, как странный парень подкрался ко мне. Предлагал что-то купить. Дурь. Я зажмурилась и прикрыла уши. Не хочу слышать и видеть его. Пытаюсь отыскать в толпе того, с кем приехала. Перед глазами все плывет. Пытаюсь встать со стула, но ступни в кровь. И все же остаться у барной стойки безопасней.

Тянусь к бокалу и выпиваю залпом содержимое. Этот странный парень все еще маячит перед глазами. Свет прожекторов осветил лицо, но мое зрение подвело. Кажется, у него рыжеватые волосы, глубоко посаженные глаза и блестящие зубы. Словно он нацепил на них фольгу.

Прошу у бармена еще выпивки. Алкоголь утрачивает власть надо мной, а значит обнажаются мои раны. Хочется царапать стены и выть. Думаю, на этом празднике жизни никто и не заметит бьющуюся в истерике девушку.

Желудок болит. Печень болит. Даже веки болят. Я хочу спать и есть. Покидаю свою безопасную зону в поисках туалета. Ноги сводит от боли. Я готова упасть на четвереньки и ползти, лишь бы очистить желудок. Усталость наваливается внезапно. Я больше не владею своим телом. Чувствую невесомость, а после хрупкие женские руки удерживают меня над кафелем. Точно женские. Они очень мягкие.

Я пытаюсь оставаться в сознании, но мозг так и норовит отключиться. Мягкие руки сменились на грубые. Видимо девушка попросила кого-то отнести меня на диван. Цифра пять. Наверное, та самая – с алыми губами – что пару минут назад просила меня о чем-то.

Грубые руки бьют по щекам. Мои глаза то испуганно распахиваются, то плотно сжимаются. Картинка перед глазами окончательно размывается. Я слышу музыку, чувствую запах алкоголя, ощущаю чужие руки, но не могу совершить осознанное действие. Тело так и спешит слиться с полом: как только руки отпускают меня, я соскальзываю.

Слышу его голос. Среди всех голосов – он самый родной. Не бросил. Нашел. Теперь мне станет легче.

Боль в животе усиливается. Тошнота вновь подступает к горлу. Я закрываю глаза и понимаю, что больше их не открою. Горькая жидкость вырывается изо рта. Кажется, я упала.

Темнота накрывает. Лампочки в голове выключаются. Я не чувствую боли, привкуса алкоголя и музыки. Лишь собственное сердцебиение. Оно замедляется. Глухие удары. Неужели тьма составила компанию? Неужели конец настолько близок? Мне же всего двадцать один год. Я маленькая девочка с большой любовью в сердце. Просто мечтала кому-нибудь ее подарить и получить такую же взамен. Разве это много? Разве я многого просила? Если так, то мне и правда нечего здесь делать.

Тело не подчиняется. Тьма не рассеивается. Пытаюсь вспомнить лица моих парней. Их искреннюю улыбку, дурацкие шутки и заботу. Не помню. Но я люблю вас, ребята! И эта любовь взаимна! Простите, что не попрощалась. Знала бы я, что сегодня мой последний день, то крепко бы обняла всех вас.

Падаю во тьму. Время пришло. Мне пора.

Пронзительный женский визг вынудил диджея выключить музыку. После недовольных возгласов, клуб наполнился перешептываниями.

– Вызывайте скорую!

– Нужно везти ее в клинику!

– А ну все отошли, ей мало воздуха!

– Это барабанщица из той группы?

– Вроде она.

– Кто-нибудь вызвал скорую?

– Поверните набок, а то она захлебнется!

– Она не дышит!

– Щупай пульс!

Парень склонился к Изабелле и аккуратно приложил пальцы к запястью.

– Пульса нет. Она мертва.