Текст книги "Семь жизней"

Автор книги: Нонна Монро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Изабелла

Неделю спустя

Я часто вспоминаю о том времени, когда у меня было целое ничего. Как подрабатывала в кафе, мечтала о музыке, играла днями на пролет. Тогда мне также хотелось любви и заботы, но вылилось это все в группу. Луис – человек, который помог мне обрести новую жизнь. Человек, который помог запереть переживания в ящик Пандоры. Человек, который упустил момент, когда ящик раскрылся.

* * *

Два года назад

– Добрый вечер, – улыбнулась Изабелла, извлекая из фартука маленький блокнот.

– Сэндвич с курицей и картошкой, – бросил Луис. Его пальцы бегали по клавиатуре ноутбука.

– Напиток?

– Кофе. Эспрессо.

Белла кивнула и направилась на кухню. Листок из блокнота она прикрепила к стенду.

– Изи, глянь, кто сидит! – запищала Мэри, вторая официантка.

– Кто? – Белла вскинула брови, обведя взглядом зал.

– Дурочка, ты только что приняла заказ у него. Это же Луис! Музыкальный менеджер.

В глазах вспыхнул огонек. Белла вытерла руки о джинсы, а после поправила волосы, завязанные в небрежный пучок.

– Да плевать на внешний вид, главное начать диалог.

– Я смогу, я смогу, я смогу, – шептала девушка, сжав кулаки.

Изабелла ворвалась на кухню. Она внимательно следила, как повар Бен готовит картошку и сэндвич, а после выбежала к бару. Арчи неспешно заварил кофе, откровенно витая в облаках.

– Арчи! Прекрати мечтать! – зашипела Белла, слегка стукнув по стойке.

– А почему бы и нет, – обиделся парень. Он поставил чашку на стойку.

– Собери все свое обаяние и по моему сигналу приходи на подмогу. – Белла схватила чашку, чуть не вылив содержимое на пол, и помчалась к столику.

Арчи нахмурился, раскинув руки в сторону. Он не понимал, о каком сигнале идет речь.

– Ваш кофе, – расплылась в улыбке Белла.

– Спасибо, – Луис стянул очки с переносицы. Он протер сонные глаза и потянулся к напитку, задумчиво разглядывая милую официантку.

Тем временем Белла рванула на кухню. Грозным взглядом смерила повара Бена. Тот неторопливо выкладывал картошку на тарелку.

– Бен!

– Все готово, – пробурчал мужчина.

Белла схватила тарелку и помчалась с ней к Луису. Она не понимала, с каких слов начать разговор и как именно заинтересовать Луиса. Отсутствие плана не отразилось на уверенности девушки. Она четко понимала, почему так важно заговорить с мужчиной.

– Ваш заказ, – Белла медленно опустила тарелку на стол, а после сложила руки в карманы фартука.

Луис кивнул. Он взял в руки сэндвич и макнул его в соус. Краем глаза продолжал наблюдать за назойливой официанткой. Его смутило, что девушка переминалась с ноги на ногу. Вскинув голову, он смерил ее вопросительным взглядом?

– Могу я присесть? – щеки Беллы вспыхнули. Одной рукой она теребила блокнот, второй поправляла прядь волос, которая то и дело спадала на лицо.

Луис удивился, но головой кивнул на кресло.

– Я дико извиняюсь за свое вольное поведение, но то, что я вам сейчас скажу, возможно. Нет, я уверена, перевернет не одну жизнь, – слова, словно пули, вылетали из ее рта.

Луис нахмурился. Пальцы нервно теребили кончик носа, а маленькие карие глаза забегали по лицу девушки.

– Честно говоря уверена…

– Я понимаю, это неожиданно. У нас есть группа. Рок-группа, если быть точнее.

– Записи? Диски? Песни?

– К сожалению, нет. Мы арендуем в студии инструменты, на собственные денег нет. Возможно, вам захочется нас послушать.

– Любопытно, – протянул Луис, натягивая очки на переносицу. – Напишите мне адрес студии, я подъеду завтра к семи тридцати пяти.

– Спасибо! – на Беллу нахлынули эмоции. Она резко встала, вскинула ладони и попыталась то ли обнять мужчину, то ли пожать обе руки.

Арчи воспринял это как сигнал. Он отбросил тряпку, пригладил слегка мятую черную футболку, взъерошил густые волосы и, наконец, направился на подмогу.

– Добрый вечер, – Арчи остановился позади Беллы.

– Это Арчи! Он бас-гитарист.

– Очень приятно, Арчи. Луис. Думаю, мы с вами все решили, а сейчас позвольте я съем сэндвич. Уж очень голоден.

– Приятного аппетита! – Белла схватила Арчи за руку и потащила в сторону бара.

– Звони ребятам! Сегодня репетиция.

* * *

Оказалось, что договориться с менеджером – самая легкая часть нашего пути. Сложнее было собрать разбитые души воедино. И если Арчи всегда был под моим присмотром, даже когда напивался до чертиков, то остальные бродили в поисках себя, отсекая любую помощь. Нас объединяла музыка. Она же нас и разбивала вдребезги. Мы гнались за славой, а та ловко скрывалась за ближайшим углом. Но я была уверена, для достижений целей порой нужно остановиться и выдохнуть. Сделать один или два шага назад.

Именно так я и решила поступить.

Вечером того же дня я собрала парней в студии.

Джексон страдал от похмелья. Он приложил к голове прохладную бутылку пива и тяжело вздыхал. Его глаза все еще блестели от радости, а губы по привычке растягивались в улыбке, но что-то в нем меня беспокоило. Безжизненный взгляд. Джексон – самый жизнерадостный человек во всем мире. Человек, который заряжает тебя одним лишь видом. Человек, который сегодня был самым несчастным.

Его настроение передалось остальным. Джейсон с еще более унылым видом сидел рядом с братом. Итен и Томас развалились на полу в потрепанной одежде после дневной смены на заводе. Они хотели все бросить. Устали. Не хватало денег, времени, сил. А завтра новый месяц. Значит, придется вновь отдавать деньги за студию. Деньги, которых не было. Арчи просил их верить, но его голоса не хватило. Тогда пришлось вступиться мне.

Я запомнила каждое мгновение того вечера. Как обвела всех взглядом, собрала остатки уверенности и веры в общее дело, набрала полную грудь воздуха и заговорила.

– Я понимаю, что каждый из вас устал. Устал бежать в этом марафоне, пытаясь привлечь внимание толпы. Слишком много дверей было закрыто перед нами. Слишком много вечеров было потрачено на репетиции. Слишком много денег утекло на музыку, которая не принесла нам ни цента. Слишком много… Слишком. Но так ли много в масштабе жизни? Представьте, что мы дошли до той самой двери, за которой прячется наша мечта. Вы готовы развернуться и уйти прочь? Готовы остановиться возле финишной ленты? Я нет. Арчи не готов. Я прошу вас довериться мне. Довериться нам. Да, мы отдадим последние деньги, но, если все потерпит крах, я возьму дополнительные смены в кафе и постараюсь все возместить.

– Изи.

Это был Джексон. И то, как он произнес мое имя, разбило вдребезги сердце. Я не ожидала, что он сдастся. Кто угодно, но не Джексон.

Тогда я сделала шаг назад и позволила всем уйти. Остался только Арчи. Но и в его взгляде читалось разочарование. Помню, попросила его не сдаваться и дать мне чуточку веры. Он дал столько, сколько осталось у него. И с этой верой я легла спать.

На следующий день я отпросилась с работы. Первым делом заскочила на студию и попросила аренду лишь на один день. Дерек долго отпирался, но все же сдался под моим напором. Я отдала последние деньги и направилась к Итену. Его смена начиналась через час, а значит сейчас он пьет кофе в общежитии.

Мой план был таков: поговорить с каждым по отдельности.

Итен был удивлен моему приходу. Он предложил мне кофе, от которого я любезно отказалась. Мы вернулись в его комнату. Я не подготовила речь, слова сами полились из меня.

– Я понимаю и принимаю твое отчаянье. Не представляешь, сколько раз мне хотелось все это бросить. Но прошу тебя, давай сделаем последний рывок. В самый последний раз. В дань уважения нашей группе и всем тем стараниям, что мы приложили. Луис придет сегодня к семи тридцати пяти. Я буду рада, если ты придешь.

Итен промолчал, а я не стала давить. Просто молча ушла, но лишь на этаж ниже. К Томасу.

Уже тогда я была влюблена в него, но все мои чувства были спрятаны под ключ. Было не до них.

Томас явно не был готов к моему визиту. Он спешно натягивал брюки, когда я ворвалась в его комнату.

– Ты можешь прогнать меня, заблокировать мой номер, но позволь высказаться в последний раз. Пожалуйста, не сдавайся. Мир должен услышать твой голос. Мир должен узнать тебя. Не позволяй страху разрушить твои мечты. Я сняла студию на один день. Луис приедет к семи тридцати пяти. Я буду ждать тебя.

Я не готова была к его ответу, оттого и вылетела из общежития. Оставались только Джейсон и Джексон. И чем ближе я приближалась к их дому, тем меньше уверенности оставалось во мне.

Если память мне не изменяет, то я их разбудила. Трезвонила в звонок, пока ругательства Джексона не коснулись слуха. Они не ждали меня. Как и Итен. И Томас. И я.

– Назовите меня идиоткой, отправьте в далекое путешествие, но выслушайте. Я знаю, что ваша вера на исходе и желания совсем не осталось, но мы обязаны попробовать. В самый последний раз. Если все пойдет ко дну, я первая подниму белый флаг. Семь тридцать пять. Студия снята на один день. Дайте нам шанс. Дайте мне шанс. Самый-самый последний.

Я встала и ушла, оставив их наедине.

Я вернулась в студию и до семи часов барабанила. Никто не приходил. В семь десять в дверях появился Арчи. Слабая улыбка на его губах развеяла остатки уверенности. Мы сидели вдвоем, с грустью поглядывая на инструменты. Тишина давила. Я впервые почувствовала, как время одновременно бежит и тянется. Это было странно.

В семь тридцать четыре послышались шаги. Я молила всех Богов, чтобы они принадлежали кому-то из ребят, но нет, это был Луис. В его глазах читалось разочарование. Он устало взглянул на часы. Правая нога отбивала странный ритм.

– Подождем, – пробурчал он себе под нос, поглядывая на нас с Арчи.

Тридцать пять минут. Никто не пришел. Я почувствовала, как к горлу подступил ком. Глаза наполнились слезами. Арчи неожиданно взял меня за руку. Его глаза тоже были наполнены слезами.

– Думаю, мне пора.

И в этот момент ворвался Итен. В грязной одежде, растрепанными волосами и капельками пота на лбу. Он склонил голову, чуть отдышался. Взглянув на нас, Итен усмехнулся.

– Я опоздал?

Я кинулась ему на шею, сжимая в объятиях. Нас теперь трое, а значит не все потеряно.

– И что мы имеем? – спросил Луис, обведя нас оценивающим взглядом.

– Барабаны, бас-гитара и клавиши, – задыхаясь от радости, ответила я.

– Вы забыли гитаристов!

Джексон и Джейсон показались в дверях. Тогда я позволила слезам скатиться по щекам.

– Это весь состав? – теперь Луис был заинтересован.

– Нет, – вся моя радость улетучилась.

– Томас, – вздохнул Арчи.

– Томас? Ваш вокалист?

Мы дружно кивнули. Ребята предложили подождать, но Луис решил послушать нас и без вокалиста.

Помню, как вся дрожала, когда брала в руки палочки. Мы не репетировала два дня, а значит могли плохо сыграть.

Отбила ритм. Музыка пронзила стены. Я услышала, как сфальшивил Джексон, а за ним и Итен, но постаралась сохранять спокойствие. Без голоса Томаса мелодия звучала скучно. Не было драйва, энергии. Мы играли по отдельности, но не в команде. Луис слышал это. А я слышала, как он говорит:

– Перезвоню вам позже.

И, когда все пошло ко дну, дверь резко распахнулась. Ворвался Томас, весь в мазуте и копоти. Он схватил микрофон, дождался пока я ударю по крэшу и начал петь. Наш пазл сложился.

Лицо Луиса светилось от счастья. Я буквально видела, как он достает договор и с радостью требует наши подписи.

Эйфория. Счастье. Мечта. Которая исполнилась ровно тогда, когда нужно. Тогда, когда я поставила жирный крест на своей жизни и погрузилась в самые темные мысли.

Встреча с Луисом помогла мне на время забыть о своей главной проблеме. Но с каждым днем одиночество настигало, пускай я и была окружена людьми, пять из которых мои лучшие друзья. Это одиночество другое. Оно наполнено болью и горечью. Оно настигает по вечерам, когда я одна ложусь в кровать, будь она в Нью-Йорке или Греции. Оно застает по утрам, когда я наливаю лишь одну чашку кофе. Оно садится напротив, мягко касается плеч, опаляет щеку ледяным дыханием. Оно всегда со мной. Мы неразлучны.

Есть одно лекарство. Вредное. Губящее. Крепкое. В последнее время я использую его чаще обычного.

Изабелла

Спустя месяц

Алкоголь усмиряет боль. Янтарный обжигающий горло напиток помогает забыть о проблемах. Стопка за стопкой, бутылка за бутылкой и моя жизнь не такая жалкая. Вот сейчас сижу в лобби бара, пытаюсь флиртовать с барменом, и закрываю свои переживания на ключ. А ключ выбрасываю в бездну. Там ему и место.

Любовь – что это за чувство? Как оно появляется? И почему так необходимо людям?

– Ты влюблен? – обратилась Изабелла к бармену. Она подпирала рукой голову, стараясь не уронить ее на барную стойку.

– Влюблен, – подтвердил парень. Он был в белой обтягивающей майке, сквозь которую проступали мышцы. В руке зажата серая тряпочка, который парень протирал горлышко бокала.

– Это взаимно?

– Взаимно, – усмехнулся бармен.

– Каково это, взаимно любить?

– Это так просто не объяснить.

– Этому столику больше не наливать, – Джейсон внезапно подскочил к стойке и забрал бокал из рук девушки. – Пойдем прогуляемся.

– Джейсон, – вздохнула Изабелла, закатывая глаза. – Только разговорились.

– Думаю, он не расстроится, если я составлю тебе компанию. Ведь не расстроитесь? – Джейсон пристально взглянул на парня, изогнув бровь. Тот от испуга закивал головой.

– Только возьмем что-нибудь выпить.

– И здесь мимо. Ты уже достаточно выпила.

Джейсон помог Белле спуститься с высокого барного стула. Вид девушки его напугал: футболка заляпана пролитыми каплями, волосы завязаны в небрежный пучок. От нее разило алкоголем и табачным дымом. Джейсон постарался не выдать волнение. Он повел ее в сторону лифта, внимательно следя за каждым шагом – вдруг она упадет. Походка Беллы лишь подтверждала догадки Джейсона: она была сильно пьяна.

В лифте он не дал ей нажать на все кнопки. Вместо этого сам нажал на цифру пять.

– Что с тобой происходит? Я не узнаю тебя в последнее время.

– Все хорошо, – Белла расплылась в улыбке. Она едва держалась на ногах.

– Изи, – вздохнул парень.

– Почему все называют меня Изи? Изабелла или Белла звучит лучше.

– Пожалуйста, Белла! Объясни мне, что происходит? Ты не просыхаешь целый месяц. Это все из-за Томаса?

– Тш, – шикнула девушка. Она наигранно огляделась, словно в этом лифте есть еще кто-то.

Джейсон закатил глаза. Как только дверь распахнулась, он потянул Беллу на себя, увлекая в сторону комнаты. Джейсон незаметно вытащил электронный ключ из ее кармана и приложил к считывателю.

– Здесь точно лишних ушей нет, – процедил он, усаживаясь на кровать. – А теперь я хочу узнать правду.

– Джейсон, как ты справляешься с одиночеством? – Белла раскинула руки на кровати, уставившись в потолок.

– Наслаждаюсь им, – пожал плечами парень.

– Как это?

– Я не вижу смысла гнаться за тем, что мне не подвластно. Любовь – штука сложная, интересная и любит внезапность. Сегодня ты одинокий рокер, а завтра думаешь, чем порадовать вторую половинку на ужин. Наслаждайся свободой, пока есть возможность.

– А я устала от свободы! Устала засыпать и просыпаться одна! Хочу принадлежать человеку, а не сцене! – Белла сорвалась на крик. В этом крике было столько отчаяния, что парень сжался. Заметив слезы на ее щеках, он попытался приблизиться к ней, но Белла подскочила с кровати и принялась отмерять комнату шагами. – Я хочу любви! Взаимной, всепоглощающей. Когда все мысли заняты одним человеком. Когда скучаешь каждую секунду.

– Прости, но я не понимаю в чем проблема.

– Да я никому не нравлюсь! Посмотри на меня!

– Да с чего ты это взяла? – Джейсон не выдержал. Он также подскочил с кровати. Его недоумевающий взгляд лишь ухудшил ситуацию.

Белла рваным вдохом поймала немного воздуха, но и этого ей не хватило. Адское пламя в груди разгорелось до предела. Оно обжигало все органы и вырывалось наружу потоком слез. Она кричала, что есть силы, надрывала глотку, а после жадно вдыхала воздух и выла. Джейсон не знал, что делать с такой истерикой. Он сел напротив девушки и крепко взял за руки.

– Послушай меня, пожалуйста! Ты самый прекрасный человек на свете. Самая добрая, заботливая, красивая. Если бы… Изи, ты сама все знаешь!

Сквозь слезы Белла криво усмехнулась. Этих слов было недостаточно, чтобы залатать гнойную рану на сердце.

– Белла, ты алмаз. Самый настоящий, но только без огранки. Знаешь, как выглядят необработанные алмазы? Невзрачные, неправильной формы, тусклые, с мутной корочкой. Только благодаря опытным огранщикам алмаз становится произведением искусства. Стань этим огранщиком. Преобрази себя так, чтобы в первую очередь ты нравилась себе.

– Ты предлагаешь сделать мне пластические операции? – всхлипнула девушка.

– Тьфу ты, – лицо Джейсона в очередной раз сморщилось. – Причем тут внешность, Белла? Ты прекрасно выглядишь! Ответь мне на вопрос: как тебя полюбит другой человек, если ты сама себя не любишь?

Белла пожала плечами.

– Полюби себя и тогда весь мир тебя полюбит, – мягкая улыбка коснулась его губ. Он поправил упавшую на глаза прядку, заправляя ее за ушко. – Ложись спать, тебе нужно набраться сил.

– Хорошо, – прохрипела девушка.

Проводив Джейсона, Белла устало взглянула на свое отражение. Короткий вздох сорвался с губ. Заплаканное лицо опухло и покраснело.

И кто такую полюбит? Правильно, никто. Может быть, в словах Джейсона есть правда и мне действительно стоит начать любить себя, но я не представляю, как это сделать. Я всегда была уверена, что любовь к себе приходит через любовь другого человека.

И все же, я придержусь своего плана. Попробую найти того, кто полюбит меня.

В комнате слишком душно. Или мне душно наедине с собой. В любом случае необходимо проветрить. Оставлю окно открытым, а сама приму душ. Не думала, что похмелье наступит так быстро. Голова раскалывается, и тошнота подступает к горлу. Но все это мелочи. Благодаря алкоголю я не страдаю от бессонницы. Но и в этом Джейсон прав. Я никогда так не пила, как за последний месяц. Все лучше, чем наркотики. Многие рокеры любят так расслабляться. Я не осуждаю, нет. Каждый справляется с болью, как может. Кто-то выбирает такой путь, а я выбираю алкоголь.

Теплая вода, гель для душа с шоколадом и апельсином, и мысли постепенно раскладываются по полочкам. Но на замену им приходит новая мысль. Пугающая. От которой хочется сбежать и спрятаться. Кажется, она избавит меня от проблем, но… Нет. Не хочу.

Приятная прохлада вызывает мурашки. Сейчас укутаюсь в одеяло и постараюсь уснуть. Меня беспокоит лишь легкое головокружение. Комната плывет перед глазами. Надеюсь, это пройдет. И не только это.

* * *

Белла проснулась от жажды. Она потянулась к прикроватной тумбочке, в поисках бутылки с водой, но ничего не обнаружила. Пришлось скинуть одеяло и, с едва открытыми глазами, прошлепать в ванную.

Склонив голову, Белла начала пить прямо из-под крана, следом умылась. Она вытерла лицо темно-синим полотенцем, после склонилась над раковиной и заплакала. Отекшее лицо, заплывшие глаза, пожелтевшие зубы от сигарет и алкоголя. Она мало походила на молодую девушку, наполненную жизнью и счастьем. Последний месяц хорошо отпечатался морщинками вокруг глаз.

Смотреть на себя стало невыносимо. Белла швырнула полотенце в отражение и вернулась обратно в комнату.

Она знала, что Джейсон наведается с утра, поэтому решила опередить парня. Сделать вид, будто всерьез восприняла его слова. Стать вновь той веселой девочкой, что энергично стучала палочками. Скрываться под маской ей было легче, чем прислушаться к словам друга.

Белла натянула черные джинсы, серую толстовку и кепку с эмблемой группы. Сложив остальные вещи в чемодан, она поставила его возле двери, а после вышла в коридор. Там она и столкнулась с Джейсоном.

– Ого, ты проснулась! – Джейсон подозрительно взглянул на подругу.

– Я так проголодалась! Ты уже завтракал? – натянуто улыбнулась Белла.

– Как раз шел за тобой, – его взгляд изменился. Стал более подозрительным.

– Так пойдем скорее!

Переборщила.

Изабелла схватила Джейсона за руку и потащила в ресторан, что располагался на первом этаже. В коридоре они встретили Итена и Арчи. Оба потрепанные, заспанные и с легким шлейфом алкоголя.

– Мы вчера в клубе задержались, – пожал плечами Арчи.

– Где Томас? – Не удержалась от вопроса Белла.

– Он уже на завтраке с Луисом.

– Значит, где я, никому не интересно, – Джексон неожиданно возник из-за поворота. Он скрестил руки на груди, преграждая ребятам путь. – Боже, Джексон, мы так переживали. Мы так рады, что ты жив, а не валяешься где-то при смерти!

– Идиот, я видел тебя тридцать минут назад, – Джейсон с упреком взглянул на брата.

– А остальным неинтересно? – не сдавался Джексон.

– Не поверишь, Шипучка, нет. – Итен похлопал его по плечу. – Так ты идешь?

Джексон наигранно вздохнул, но покорно пошел с остальными на завтрак.

Ресторан выглядел лаконично и стильно. Из интерьера Белле приглянулись лишь фонтан, украшенный искусственными цветами, который находился по центру, и плотные бежевые шторы, не позволявшие жарким лучам солнца пробраться в зал и бар, с широким выбором алкоголя. За одним из столиков расположились Луис и Томас. Они о чем-то переговаривались, уплетая яичницу с беконом. Белла все еще ощущала сухость во рту и, под предлогом взять напиток, направилась к бару.

– В апельсиновый сок добавь водку, – девушка вытянула из кармана купюру и протянула бармену.

Парень одобрительно кивнул. Он смешал в шейкере водку с соком и добавил несколько кусочков льда.

Белла улыбнулась и залпом выпила коктейль.

– Когда официант принесет нам заказ, повтори, – она вытянула еще одну купюру и положила на стол, убедившись, что никто из группы за ней не наблюдает.

– Самолет через шесть часов. Завтракаем, и в аэропорт. – сообщил Луис, как только Белла заняла свое место.

Девушка смерила его недовольным взглядом, а после тихо вздохнула. Она определенно любила такой бешенный ритм жизни, однако сегодня ей хотелось оказаться в объятиях кровати и слезливого фильма, заказать вкусную еду и ведерко мороженого, укутаться в плед и отложить переживания в самый глубокий ящик. Но внутренний голос говорил обратное.

Ты не хочешь быть одна.

Хочу.

Нет смысла врать.

Замолчи.

Изабелла сжала руками скатерть, шумно вдохнув воздух.

– Ваш заказ, – официант подкатил тележку, нагруженную тарелками.

Столик погрузился в тишину, лишь звон столовых приборов нарушал ее. Белла лениво елозила вилкой по тарелке, то накручивая на нее бекон, то скидывая его обратно. Аппетита не было, а вот желание выпить чего-нибудь крепкого наоборот возникло. Она обернулась на бар. Жестом показала бармену принести напиток. Тот молча кивнул и передал официанту бокал с соком и водкой.

Настроение улучшилось. Больше не хотелось завернуться в одеяло и смотреть фильмы. Захотелось драйва. Новых эмоций. Знакомств. Музыки и движений. Легкого флирта и глубоких поцелуев. От этих мыслей на губах появилась улыбка. Белла замерла с вилкой в руке и уставилась на вазу с пышными розами.

– Ты здесь? – шепнул Джейсон.

– Нет, – на выдохе ответила девушка.

Ей тяжело было усидеть на месте. Взгляд то и дело устремлялся к бару. Все эти бутылки, наполненные янтарной, коричневой, красной, желтой жидкостью, манили. Белла понимала, что не может бесследно исчезнуть, но и демонстративно встать и уйти тоже не могла. Это бы вызвало лишние вопросы, жалостливые взгляды и долгие разговоры. Она прекрасно это понимала, но сделать ничего не могла. Ведомая жаждой, Белла молча встала и направилась к бару, моля всех Богов о том, чтобы она осталась незамеченной.

– Что с ней? – Луис нахмурил брови, проследив взглядом за Беллой.

Джейсон пожал плечами.

– Тогда сам узнаю.

Луис поправил коричневую оправу очков и медленно встал. Он не слишком любил встревать в личную жизнь своих подопечных, но и игнорировать их проблемы не мог.

– Белла, – Луис встревожено взглянул на девушку.

– Луис, не читай нотаций, пожалуйста.

– Я не могу бездействовать, когда ты спиваешься уже целый месяц.

– Я не спиваюсь, – Белла опрокинула в себя стакан, выпивая его содержимое залпом.

– Ты можешь со мной поговорить.

– Я могу с тобой поговорить, – подтвердила девушка, глупо улыбаясь.

Его лицо расплывалось, как и улыбка Беллы. Девушке все тяжелее было контролировать себя и свое поведение, но именно это было ей на руку. Луис не любил панибратские разговоры. Он намеренно избегал их, стараясь осторожно напомнить ребятам, что они коллеги, а не друзья. Но если Луис и намеревался нарушить собственные заповеди, то явно не в первую половину дня и не в туре, где каждый концерт отбирает у него силы, а отмененные и перенесенные рейсы – терпение.

– Белла.

– Луис, – вскрикнула девушка, разводя руками. – Мы оба знаем, что этот разговор закончился, не успев начаться. Дай мне двадцать минут.

Луис опешил, но все же кивнул. Он обессилено сполз со стула, уступая свое место Джейсону, который тоже подошел к бару.

– Не начинай, – взмолилась девушка, упираясь локтями в столешницу.

– Тебе можно, а мне нет? Вообще-то я старше тебя.

Белла удивленно улыбнулась.

– Ему, что и мне, а мне, что и ему, – пробормотала девушка, опуская голову на руки.

Вскоре к ним присоединились и остальные. Они так же заказали сок с водкой и заняли оставшиеся барные стулья. Диджей, заметив столпотворение, даже включил музыку.

– Пить рано утром – что может быть лучше? – Джексон задумчиво осмотрел коктейль, а после залпом выпил.

– Вы не обязаны пить.

– Если наш брат решил напиться, мы обязаны напиться вместе с ним! – Томас одним махом опустошил свой бокал.

В течение следующих двадцати минут ребята настойчиво пытались опустошить все запасы водки с соком. Но в этой битве победу одержал бар. Заодно и бармен, чье утро заметно улучшилось за счет щедрых чаевых.

Ребята не собирались уходить, пока Луис не стал настойчиво названивать Томасу. Как оказалось, машина уже ждала у входа.

Луис сурово поглядывал на них из-под опущенных очков, а после снова погружался в свой телефон.

Ты не сможешь осудить меня сильнее, чем осуждаю себя я. Но что поделать, если алкоголь – лучшее обезболивающее. Как мне усмирить бурю, если ветер лишь усиливается? Это начало – начало сильнейшего потопа, но, честно говоря, я не думаю, что смогу выжить. Вода уже достала до колен, скоро перекроет мне доступ к воздуху. Я тону, Луис, и ни один из вас не сможет меня спасти. Пожалуйста, не смотри так. Я знаю все сама.

От высокой скорости подступает тошнота. Ребята давно сопят на своих сиденьях, и лишь Луис продолжает терроризировать своей телефон. Интересно, а как ты, Луис, переживаешь свое одиночество? Тяжело ли смотреть на объект вожделения и не касаться его? Я знаю, как никто другой, что тяжело, ведь мой объект вожделения сидит напротив меня. Вот только твой объект не против, а мой занят. Нет, я не имею права рушить чужую жизнь. Не в моих правилах. А ты, Луис, дурак, да и только. Если бы Томас ответил мне взаимностью, то все было бы иначе.

И снова бокал с алкоголем. На его дне мои проблемы. Они не растворяются. Нет. Остается небольшой осадок. Но когда бокал наполняется снова, проблемы всплывают. И снова оседают. И так по кругу. Вот только не легчает. Смотрю в продолговатое зеркало заднего вида и вижу тень. Собственную тень. Парни пытаются остановить, но этот бой проигран. Нет, не ими. Мной.

Я проспала взлет. Я проспала полет. Проснулась лишь на посадке и первым делом обратилась к стюардессе. Ее осуждающий взгляд блуждал по моему лицу. Цокает языком, закатывает глаза, но несет вожделенную бутылочку. Маленькую, но со жгучим ядом внутри. И как только яд оказывается во мне, мир снова обретает краски. Мыслями я не здесь. Мыслями я где-то далеко.

А потом память рвется на части. Вот я спускаюсь по трапу, чуть соскальзывая со ступенек. Вот сажусь в машину и откидываю голову на сиденье. Вот я в отеле, разбрасываю вещи из своего потрепанного чемодана. Последнее воспоминание, как падаю на пол. Тяжелые веки так и норовят сомкнуться. Во рту слишком много слюны. Она стекает по губам и скапливается на плитке. А дальше полнейшая мгла.