![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skolzhenie-373381.jpg)
Текст книги "Скольжение"
Автор книги: Ноэль Веллингтон
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Ноэль Веллингтон
Скольжение
Посвящение
Посвящаю эту книгу моей бабушке, неустанно читавшей мне по вечерам на разных языках и рано привившей мне любовь к чтению.
Н. Веллингтон
Предисловие
ВЫ держите в руках, физически или виртуально, мой новый роман «Скольжение». Это фантастическая история о человеке, случайно оказавшемся под влиянием чужой магии и вовлечённом в заговор, к которому он не имеет никакого отношения. Действие начинается в конце двухтысячных годов в городе Лион во Франции и продолжается в будущее и далеко за пределы нашей вселенной, а о том, в насколько именно далёкое будущее и как далеко, Вы узнаете, прочитав его.
Магией пропитано всё действие этого романа. Её используют организаторы и участники заговора и те, против кого он направлен. Всё в их мире основано на магии. Существа, с которыми ненароком вступает в контакт главный герой – маги, и они пользуются магическим оружием. Оказавшись под её влиянием, магические способности приобретает и он сам. Так что, это роман о магах и магии. Также, главному герою придётся потратить много сил и времени на поиски своих врагов и распутывание загадок. Так что, это в некотором роде детективный роман. Что поделаешь? У меня всегда получается сплав более, чем одного жанра.
На страницах романа Вас, читатель, ждут тайные замыслы, сражения, поиски, отчаяние и победы, открытия, неожиданные союзники, ложь, благородство, предательство и многое такое, что делает фантастические произведения захватывающими.
Приятного чтения!
Призраки
СОЙДЯ с поезда в Отёне, Луи пересёк небольшую привокзальную площадь и по авеню Шарля Де Голля, улице Аркебуза и Мраморному Променаду направился к руинам римского амфитеатра, которые давно хотел посетить. Постепенно спускаясь вниз, к сцене, он сделал несколько фото и, наконец, остановился на самом нижнем ряду. День был будний, и в амфитеатре он был один, если не считать молодую маму с маленькой дочкой, гулявших вдали. Луи положил свой рюкзак и сел на каменную скамью первого ряда, чтобы насладиться тишиной и покоем.
Внезапно Луи почувствовал, что всё пространство вокруг него вздрогнуло и немного искривилось, и по нему пробежала какая-то волна, словно рядом произошёл взрыв, но ни вспышки, ни звука не было. Луи вскочил на ноги и обернулся. Вместо поднимающихся вверх рядов каменных скамей амфитеатра, перед ним прямо вдаль уходил большой, квадратный коридор, по которому к нему быстро приближались в невероятном танце два странных существа. В двух из своих четырех рук они держали некое подобие дубинок, а в двух других щиты. Тут он осознал, что их движения вовсе не являются танцем. Существа осыпали друг друга ударами, и их перемещение в пространстве как слева направо, так и по вертикали, было поединком.
Ближнее к Луи существо отступало под натиском другого. Они приближались, прыгая от стены к стене, от пола к потолку, задерживаясь даже посредине. Ошеломлённый Луи постепенно разглядел подробности, которые не сразу бросились ему в глаза. Оружие и щиты существ были почти совершенно прозрачные, а для опоры их ноги создавали в пустоте коридора временные твёрдые ступени, которые исчезали, как только они шагали дальше. Отступающее существо парировало очередные удары другого и оказалось позади Луи. Теперь он стоял прямо между ними. Следующий удар одной из дубинок наступавшего пришёлся прямо в него. Он вскрикнул от страха, но ощутил не боль от перелома всех костей, как следовало ожидать от удара дубинки размером с фонарный столб, а лишь как на мгновение он сам словно стал прозрачным и нематериальным. Какой-то невероятный поток знаний хлынул в его разум, его голова закружилась, и он почти потерял сознание. В следующее же мгновение отступавший точно так же ударил его щитом, чтобы парировать выпад своего противника, и похожее, но несколько иное ощущение повторилось. Почти теряя сознание, Луи проводил существ глазами и, к своему величайшему изумлению, увидел, что теперь они движутся вертикально вверх, потому что там, где он стоял, коридор поворачивал именно в ту сторону. Изумлённый, он сделал то, что подсказывал ему инстинкт самосохранения: отскочил к стене и в угол.
Всё было вроде бы ничего, но в тот же самый момент коридор исчез. Луи по-прежнему находился в руинах амфитеатра, и шаг он сделал в пустоту. Его нога соскользнула с края нижнего ряда скамей, и он полетел вниз, на сцену, с высоты около одного метра. Уже придя в себя, он рефлекторно сгруппировался, ожидая удара всем телом об каменистую землю, но вместо этого плавно затормозил прямо над ней, словно соскользнул по закруглённой поверхности, и оказался лежащим там, невредимым. Он сел и огляделся. Женщина и девочка шли прочь, спиной к нему, и ничего не заметили. Он встал и отряхнулся. Единственное, что ему хотелось, это выпить воды из бутылки, оставшейся в рюкзаке, но он боялся снова взобраться на ступени амфитеатра. Он подошёл туда, откуда упал, и поводил в пространстве рукой.
– Вроде всё нормально, – подумал Луи.
Он запрыгнул на нижнюю ступень и робко шагнул к своему рюкзаку, ожидая в любой момент оказаться в другом измерении. Всё оставалось самым обычным, и он напился и позвонил своей девушке, Селин. Она училась на медсестру, и он надеялся, что она может ему чем-то помочь.
– Салют, Лулу, – ответила она. – Только давай быстро, а то я занята.
– Кажется, у меня солнечный удар, – пробормотал он. – У меня только что закружилась голова, и я споткнулся и упал.
– Ой, бедняжка! Ты ушибся?
– Нет, удачно упал. Попил водички, и вроде всё в норме.
– А там что, очень жарко?
– Вовсе нет. На небе облачка, тепло, ветерок.
– Тогда не может у тебя, здорового молодого парня, быть солнечного удара.
– А, ну ладно, тогда до вечера! Целую!
– И я тебя, Лулу!
Луи вздохнул было с облегчением, но тут же подумал о том, с чего бы тогда ему примерещилась вся эта невообразимая сцена. Он огляделся. От поросших травой камней вокруг больше не веяло романтикой античности. Теперь он смотрел на них с опаской. Видимо, настроение у него было испорчено, и он взял рюкзак и направился вверх по ступенькам и обратно на вокзал по улицам Отёна. Сойдя с поезда в Лионе, Луи направился домой. Уже начало темнеть, когда он сошёл с автобуса и, чтобы не делать ещё одну пересадку, направился по Вердунской улице к своему квартирному дому на Канальной. На одном из перекрёстков трое молодых людей подбежали к нему.
– Гуляем, значит, по нашему району, – нагло заявил один. – А мы тебе разрешение давали?
– Гони бумажник и мобильник, – заявил второй, выхватывая выкидной нож.
– Берите их, только спокойно! – ответил Луи, уже собираясь вытащить бумажник из кармана брюк.
Вместо этого грабитель сделал выпад и замахнулся ножом, видимо стараясь посильнее испугать Луи. Тот непроизвольно заслонился от ножа рукой, и между ним и грабителем возник такой же волнистый, почти прозрачный щит, какие были у сражавшихся в коридоре странных существ. Ничего не ожидавший парень ударил в щит ножом, его рука соскользнула на лезвие, и он глубоко порезал себе пальцы и ладонь. Выронив нож, он вскрикнул от боли.
– Линяем! – крикнул другой, хватая его за куртку.
Все трое бросились бежать и скрылись за углом ближайшего здания. Луи пустился бежать туда, куда и направлялся. На его счастье, подошёл автобус, и он вскочил в него. Проехав две остановки, он без приключений добрался до дому, где его уже ждала Селин.
– Ну как ты, любимый? – спросила она.
– Чёрт, меня только что чуть не порезала какая-то шпана. Я уже собирался отдать им кошелёк и телефон, как он махнул на меня ножом.
– Ой, ужас! И как ты спасся?
– Их кто-то спугнул, – соврал Луи. – Они убежали, а я заскочил в автобус.
– Перестань ходить через этот ужасный квартал. Ты что, не знаешь, кто там живёт?
– Теперь больше не буду. А может нам вообще переехать? Они же не привязаны к одному углу на улице.
– Ладно, мы подумаем. Так давай, я тебе всё-таки померю давление.
И пульс, и давление, да и температура у Луи оказались повышены. Посмотрев его горло, Селин предположила, что у него грипп. Выпив травяного чаю с мёдом, он завалился в постель и скоро уснул в объятиях Селин. Утром он чувствовал себя нормально. Убедившись в этом, Селин поцеловала его и поспешила в медицинское училище. Оставшись один, Луи первым делом залез в Интернет и нашёл ближайший магазин товаров для самозащиты. Съездив в него, он обсудил свои злоключения с молодым продавцом, который посоветовал ему баллоны со слезоточивым газом.
– Я мог бы Вам, конечно, и газовый револьвер предложить, но сами подумайте: он тяжёлый, карман в итоге разорвёт, или придётся в кобуре носить. Хотите выглядеть и чувствовать себя, как ковбой на Диком Западе?
– Врядли, – усмехнулся Луи.
– Вот и берите эти. Струя газа действует не хуже пули. Тот, в кого она попадёт, забудет о вас минимум на полчаса, а больше Вам надо?
– Далеко не каждый даёт такие дельные советы, – улыбнулся Луи. – Спасибо за всё. Я их покупаю.
– Слушай, приятель, мы же в одной лодке, – улыбнулся в ответ продавец. – Я же не слепой и не глухой. Не бери в голову и береги себя. Будут вопросы, звони, вот моя визитная карточка!
Вечером ему пришлось убедить Селин взять и носить при себе баллон. Они потратили час до сна на поиск квартиры в районе получше, но обнаружили, что пока не могут себе позволить более высокую квартплату. Луи расстроился, хотя Селин и убеждала его, что достаточно вести себя осторожно, и что он вчера просто задумался и перестал следить за тем, что происходит вокруг.
Через несколько дней у Луи закончились каникулы. Это немного подняло ему настроение, потому что теперь он и Селин вместе выходили из дому и ехали на одном автобусе по крайней мере несколько остановок. Начался новый семестр, и он с нетерпением ожидал занятий в мастерской, которые всегда нравились ему. День прошёл незаметно, во вводных уроках, где его классу показали мастерские, оборудование и всё в таком духе. Возвращался из колледжа он уже один. Селин училась допоздна, и ему оставалось проехать ещё несколько остановок, сойти у магазинчика, купить еды и сесть на другой автобус до дому. Однако, проезжая следующий перекрёсток, Луи увидел боковым зрением быстро приближающиеся слева фары. Он только успел повернуть голову и увидеть летящий прямо в него тяжёлый грузовик с прицепом. Он непроизвольно поднял руку, чтобы защититься, и на его глазах даже уже не щит, а целая волнистая стена распространилась во все стороны за доли секунды прямо за окном автобуса.
На полном ходу грузовик врезался в эту стену. Луи ничего не почувствовал. Он лишь видел, как вдребезги разбивается передок грузовика, как брызнули во все стороны стекло его фар, пластик его бампера и решётки радиатора. Затем металл капота смялся в гармошку, колёса развернуло боком, и следом об эту же прозрачную стену разбился двигатель. Самое страшное было то, что он видел, как прямо перед его лицом водителя грузовика расплющило об стену под давлением разваливающегося прицепа, гружённого какими-то коробками, которые полетели во все стороны. Автобус с Луи продолжил свой путь через перекрёсток, как ни в чём не бывало, и прозрачная стена исчезла бесследно. На другой стороне водитель остановился и заглянул в салон.
– Все ли в порядке? Никто не пострадал? – спросил он. – Я вызываю скорую для водителя и могу сказать им, чтобы прислали ещё карету.
– Кажется, меня сейчас стошнит, – пробормотал Луи.
Он встал и вышел из автобуса, как и остальные шокированные пассажиры. На воздухе ему стало легче. Все смотрели назад, на перекрёсток, на котором теперь лежали лишь обломки грузовика и его прицепа. На труп его водителя, вылетевшего через лобовое стекло и оказавшегося между стеной, созданной Луи, и собственным грузом, было страшно смотреть. Он, как и многие другие, отвернулся.
– Я или что-то во мне только что убило человека, который иначе точно убил бы меня и ещё дюжину человек в нашем автобусе, а может быть и пешеходов, и других водителей, – подумал он. – Это уже не шутки.
Водитель вернулся с перекрёстка, куда уже прибыли полицейские и перекрыли его.
– Несчастному шофёру грузовика уже ничем не помочь, – сказал он. – Страшно подумать, что было бы, если бы он врезался в наш автобус.
– А что произошло-то? – спросил кто-то из пассажиров. – Он же летел прямо на нас!
– Божья милость? – предположил водитель. – Не спрашивайте, потому что я понятия не имею!
Пассажиры вернулись на свои места, и он продолжил путь дальше по городу.
– Как он в состоянии просто сесть за руль после такого? – подумал Луи. – Наверное, за свои лет двадцать за рулём, он повидал всякого. Какой же замечательный человек этот водитель!
Когда Селин вернулась домой, он рассказал ей о том, что произошло. Естественно, сначала она не поверила.
– Это должно быть в вечерних новостях, – пожал плечами Луи, включая телевизор.
Когда дошло до местных городских новостей, он сразу узнал место аварии и тут же позвал Селин. Она всё ещё была скептически настроена, но увидев развороченный грузовик, тревожно посмотрела ему в глаза.
– И ты говоришь мне, что сидел прямо там, где валяется мотор?
– Прямо между его фар. Не знаю, как заметил их! А дальше всё было, как с той шпаной: я подставляю руку, возникает стена, и, что бы оно ни было, ударяется в неё.
– Что, тех с ножом на самом деле никто не спугнул, а ты создал стену?
– По правде, да. Он ударился в неё ножом и порезался об лезвие.
– В такое трудно поверить! Просто невозможно! Давай-ка я тебе опять давление померю и всё такое.
Все показатели у Луи опять оказались повышенными, хотя он чувствовал себя в общем-то нормально. Селин не понимала, что с ним, и предложила просто подождать до завтра.
– А ты не можешь сделать это снова? – спросила она.
– Каждый раз, когда мне было страшно, я испытывал очень необычное чувство сразу перед тем, как возникала стена. Слушай, милая, а можешь ты меня напугать?
– Что-то мне не хочется пугать тебя, когда у тебя давление и пульс повышены, – с укоризной ответила она.
– Ну замахнись на меня, что ли? Мы же знаем, что ты мне не враг!
Селин взглянула на свой кулачок, сделала лицо, которое, наверное, считала очень страшным, и замахнулась, как будто для удара. Луи заслонился от неё рукой, но ничего не произошло.
– Может быть, ты возьмёшь какой-нибудь предмет? – робко предположил он.
Она огляделась, взяла из вазочки рогалик, как будто нож, и замахнулась им. Опять никакого результата не последовало.
– Слушай, давай уж настоящим ножом, что ли? – ухватился за соломинку Луи.
– Под твою ответственность, – заявила Селин.
Даже когда она занесла над ним нож, создать стену у него не получилось.
– Выходит, мне это привиделось, – вздохнул Луи. – Или ты недостаточно страшная.
– Пойдём лучше спать, – предложила она. – Утром, сам понимаешь, рано вставать.
Они легли, но Луи плохо спал. Он проснулся часа в два ночи и почувствовал, что замёрз. Как это могло получиться тёплым сентябрём, он не понимал, но ему хотелось выпить чего-нибудь горячего. Он тихонько встал и пошёл на кухню, чтобы заварить себе чашку чаю. Почему-то, наполняя чайник, он сначала подставил под воду ладонь. Не долетая до неё, вода растеклась по волнистой, почти прозрачной поверхности размером с блюдце и потекла с неё несколькими струйками в раковину. Он посмотрел на это, как зачарованный, а потом громко позвал: «Селин! Любимая, иди сюда!»
Из спальни послышались шорох и шаги её босых ног. Протирая глаза кулачком, она вошла на кухню.
– Ты только посмотри! – позвал он её.
Селин взглянула на текущую из крана воду и остолбенела. Её сон как рукой сняло. Она тоже подставила под струю руку, пощупала твёрдую, как камень поверхность под ней, и наконец, прикоснулась к краю, с которого стекала вода.
– Ай-ай-ай! – воскликнула она, отдёргивая палец.
На кончике пальца был маленький порез. Селин открыла аптечку и достала себе пластырь.
– Погоди, давай вытрем его сначала, – предложил Луи.
Щит исчез. Он закрыл кран, подал ей полотенце и высушил им воду с её руки.
– Я ещё сонная, – ответила она, заклеивая порез. – Выходит, твой щит тонкий, как бумага, но прочный, как бетонная стена?
– Кажется, так.
– Ты можешь опять создать его?
Луи вытянул вперёд ладонь и создал перед ней щит размером с тарелку. Селин постучала в него костяшкой пальца.
– Как будто в кирпичную стену стучишься, – сказала она. – Ни на миллиметр не сдвигается.
– Вот то же самое почувствовали те двое, – пожал плечами Луи.
– Это же невообразимо здорово!
– Чего в этом хорошего?
– Теперь тебе вообще ничего не угрожает! Тебя никогда не собьёт машина, на тебя никогда ничего сверху не упадёт. Да и собака, пожалуй, тоже не может тебя укусить.
– Поцелуй меня.
– Что?
– Просто возьми и поцелуй, прямо сейчас!
Селин привстала, наклонилась через стол и поцеловала его в губы.
– Уф, слава богу! – вздохнул он.
– А ты что, боялся, что оно опять появится?
– Признаться, я уже ни в чём не уверен.
– Как ты вообще создаёшь его? Ты какое-то усилие должен приложить?
– Точно не знаю. Вроде бы я разобрался, что нужно подумать или захотеть, чтобы он появился. Это что-то вроде мысли, но я не могу объяснить словами. Это вроде такого…
Луи попытался снова создать щит, но у него не получилось. Он снова и снова пытался и всё больше расстраивался.
– Брось ты это, и пошли спать, – предложила Селин.
Через два дня у Луи был перерыв в занятиях. Он воспользовался им, чтобы снова сесть на поезд и доехать до Отёна. С вокзала он почти бегом добрался до амфитеатра. Там опять было безлюдно, и лишь прогуливалась пара иностранных туристов. Он неуверенно встал на то же самое место, где стоял, когда всё произошло. Он постоял с минуту, но через редкие облака всё так же светило солнце и тёплый сентябрьский ветерок по-прежнему обдувал его. Он почувствовал тревогу от того, что не был уверен, произошло ли тогда с ним всё на самом деле, и в тот же момент амфитеатр исчез, и он увидел те же самые коридоры. В них на этот раз никого не было. Он взглянул вверх. Коридор уходил туда метров на сто и опять поворачивал. Луи вздохнул с облегчением и снова оказался в амфитеатре. Он быстро оглянулся и взглянул на туристов. Те, как ни в чём не бывало, готовились сделать очередной снимок руин. По-прежнему неуверенный, что всё по-настоящему, но, по крайней мере, убедившись, что что-то происходит, он направился домой.
Едва дождавшись возвращения Селин, Луи подхватил её на руки прямо в прихожей и закружил.
– Ты что-то выяснил? – спросила она.
– Я был в амфитеатре, – начал он и пересказал всё, что произошло. – Тот мир возникает, словно призрачный, и я даже не знаю, настоящие ли были те существа. Та штука, которой меня сначала ударил первый из них, тоже казалась призрачной и прошла сквозь меня, как луч света в тумане или в дыму.
– Да это же замечательно! – обрадовалась она. – Мало ли что всё вокруг такое обыденное, и все просто торопятся по своим делам. Кто сказал, что так должно быть всегда и с каждым? У тебя появилось что-то своё, особенное, и ты вполне можешь быть этому рад, ведь так?
– Что-то радости мне это пока не доставляет.
– Ты это серьёзно? – удивилась Селин. – Во-первых, это спасло тебя от порезанного ножом лица, а потом грузовик – это вообще ужас.
– Конечно же, я рад, что остался цел, но как-то всё это потустороннее слишком странное для меня, как бы это сказать, постороннее, чуждое. Ты же медсестра…
– Пока ещё только учусь!
– Конечно, но всё-таки, ты же понимаешь, что у всего могут быть побочные эффекты. Вдруг и этот щит что-то незаметно делает со мной?
– А ведь ты прав. Как бы узнать?
– Не знаю. Не могу же я пойти в клинику и сказать: «Доктор, я могу создавать бронестекло. Это очень опасно?»
– Увы, нет.
После этого разговора поначалу всё вернулось на круги своя. Ничего необычного с Луи больше не случалось, и они с Селин продолжали жить и учиться. Однако, у него появилось чувство, что в её отношении к нему что-то изменилось. Она стала чуть более предупредительной, чуть иначе разговаривала с ним, а иногда он ловил на себе её взгляд, и ему казалось, что и смотрит она на него по-другому, как бы подозрительно. Время от времени она предлагала померить ему давление и температуру, хотя он и уверял её, что чувствует себя прекрасно. Непроизвольно, он начал обращать на это внимание и наблюдать за ней. После нескольких дней такого напряжения Луи решил, что ему всё показалось, но затем он снова обратил внимание, что Селин словно осторожничает, приближаясь и прикасаясь к нему, будто опасается порезаться. Это его не на шутку расстроило.
В колледже занятия становились всё сложнее, но Луи было всё труднее сосредоточиться на них. Его отвлекало всё подряд. Глядя в коридорах на каждую встречную студентку, он прежде всего вспоминал о Селин. Каждый громкий звук от уроненного кем-то на верстак инструмента заставлял его вздрагивать и вспоминать происшествия в амфитеатре, нападение хулиганов и аварию грузовика. Отвлекаясь и задумываясь обо всём этом, Луи подчас просто переставал слышать преподавателей. Он с грехом пополам освоил пайку, нарезание резьбы, склеивание и обжатие полимерных трубопроводов, и как-то получил проходные баллы. Хуже всего было то, что ему начало казаться, что он потерял интерес к профессии, которую раньше любил. Его отец, дед, и прадед были слесарями-водопроводчиками в Дижоне, и их знала половина города. Луи собирался продолжить дело отца, чем тот несказанно гордился, но теперь всё просто пошло не так.
Чтобы разобраться и избавиться от постоянной тревоги, Луи хотел точно определить, привиделось ли ему всё в амфитеатре, или это было на самом деле. Он даже не знал, как это выглядело для стороннего наблюдателя. Его неудержимо влекло в Отён, и в один из дней он решился прогулять занятия. Соврав Селин, что в тот день его занятия должны начаться позже, он проводил её и собрался в поездку. Оказавшись на том же самом месте в амфитеатре, он включил камеру на мобильнике и попытался воспроизвести чувство, при помощи которого заглянул в коридор в прошлый раз. Всё вокруг него расплылось, словно он расплавил пространство. Произошло мгновенное смещение, и он оказался стоящим в похожем, но другом коридоре. Он осторожно попробовал то под своими ногами, что казалось полом. Убедившись, что по нему можно ходить, он сделал несколько осторожных шагов вперёд, в сторону ближайшего ответвления, в надежде что-нибудь увидеть или узнать. Когда он заглянул за угол, то увидел такое же точно существо, как в первый раз. Оно брело ему навстречу, словно осматривая коридоры. Завидев его, оно поспешило вперёд, поймало изумлённого Луи за ногу большими, словно колбасы, пальцами и подняло его в воздух. Не успел Луи ни испугаться, ни возмутиться, как рядом в стене открылось окно, и существо выбросило через него Луи, как выбрасывают жука или муху, сопровождая это серией звуков, которые, несомненно, являлись разумной речью.
Вот тут Луи испугался не на шутку. Помня о направлении, в котором шёл, он подумал, что, вернувшись в свой мир, он должен был оказаться под землёй, ведь коридор вёл вперёд, в сторону склона, на котором был построен амфитеатра. Вместо этого Луи оказался в паре десятков метров над небольшим парком на вершине холма. Вскрикнув, он почувствовал, что падает, но, как и в первый раз, перед самой землёй он притормозил и плавно опустился на неё. Встав на ноги и отряхнувшись, он взглянул вверх. Там было самое обычное голубое небо, по которому ветер нёс серовато-белые облачка. Луи поспешил назад в амфитеатр. Его рюкзак по-прежнему лежал на скамье. Он взял телефон из чехла на ремне, остановил запись на камере и запустил воспроизведение. Запись показала скамьи амфитеатра, потом изображение исказилось, и дальше шло то, что Луи видел собственными глазами. Он даже подпрыгнул и воскликнул: «Да! Да! Есть! Я это записал!»
Он подхватил рюкзак и со всех ног бросился обратно на вокзал. Зачем он спешит, он не мог бы объяснить, просто ему хотелось как можно скорее показать запись Селин. Пока он ждал поезда на станции, он уже хотел позвонить ей, но вдруг осознал, что она не одобрит, что он сбежал с занятий. Его приподнятое настроение резко испортилось, и возвращался домой он уже совершенно мрачным. От нечего делать, и чтобы прогнать мрачные мысли, он снова и снова воспроизводил запись, но это не помогало. Он хотел поделиться своим открытием с любимой, но боялся признаться ей, что у него проблемы с учёбой, и что он совершенно не старается их исправить. Вернувшись домой, Луи осторожно и издалека завёл разговор о посещении амфитеатра в Отёне вдвоём.
– В принципе можно, но ты же знаешь, что на неделе я занята, а в выходные просто хочется отдохнуть, да и дел полно: то к родителям съездить надо, то друзья зовут встретиться. Я могу в воскресенье, во второй половине дня, но успеем ли мы вернуться домой не слишком поздно?
Расписание поездов было неблагоприятным. Кроме того, Луи смущало то, что в выходные в амфитеатре всегда бывало людно. Именно поэтому он в самый первый раз отправился туда в будний день. Поскольку он совсем не хотел попадать в историю, он предпочёл бы заняться своими исследованиями именно в будни, но Селин совершенно не могла выкроить время между занятиями и работой в больнице.
– Ну ладно. Тогда я съезжу туда ещё раз один, – вздохнул он. – Мне пришло в голову, что нужно просто записать на камеру то, что там происходит. А потом мы сможем вдвоём во всём убедиться или разувериться.
– Конечно, поезжай, – улыбнулась она и обняла его. – Только не переживай уж слишком, а то у тебя опять будет давление и жар.
– Думаю, что я уже успокоился на этот счёт, – улыбнулся он. – Больше обещаю не переживать.