![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mosch-zemli-375043.jpg)
Текст книги "Мощь земли"
Автор книги: Нина Трамунтани
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Пикабо протянул руку в сторону Омилии.
– После тебя, Киана.
Бок о бок мы шли по проходу мимо голубых картин. В начале коридора нам навстречу вышли две фигуры. Мой спутник кивнул им, и только тогда я поняла, что это девочка Майла, которая по непонятным мне причинам терпеть не могла меня и совершенно не скрывала этого. Она была в сопровождении пожилого мужчины, которого я никогда не видела, но его наряд был такого же синего цвета, как и ее, и Пикабо.
Проходя мимо, я лучезарно улыбнулась ей. Надеюсь, это вывело ее из себя. Если верить Дарии, то она просто завидовала моей роли в Омилии. Как можно этому завидовать, было для меня загадкой. Я бы с удовольствием поменялась местами с кем угодно в этом городе.
Перед мраморной дверью кабинета Нерона мы остановились.
Она открылась прежде, чем мы успели заявить о своем присутствии.
Дядя Иви приветливо кивнул Пикабо, потом взгляд его ледяных глаз встретился со мной.
– Рад, что ты так быстро добралась сюда, – приветствовал он меня с радушием, которое так не соответствовало его выражению лица, и поманил меня в комнату. Пикабо попрощался и оставил нас одних.
По спине пробежал холодок. Я расправила плечи. Мне нечего было бояться, я являлась той, у кого существовали причины сердиться.
Нерон закрыл дверь и велел мне сесть в одно из кресел. Мой взгляд блуждал по рядам бесчисленных книжных корешков, прежде чем я снова обратила на него свои глаза и улыбнулась. Если он мог вести себя двулично, то и я тоже.
Между нами мерцала единственная свеча, а рядом стоял чайный сервиз из светло-голубого фарфора, расписанный золотыми треугольниками.
– Как поживаешь, Киана? – спокойно спросил меня Нерон, наливая дымящуюся жидкость в обе чашки. Его взгляд был таким напряженным, что мне пришлось опустить глаза.
– Великолепно, – отозвалась я, не потрудившись скрыть сарказм из своего голоса.
Он сложил руки на столе.
– Я хотел спросить у тебя, знаешь ли ты, что замышляет моя племянница?
Я быстро сделала глоток чая и обожгла себе язык. Он в самом деле хотел поговорить об Иви? После того как переправил ее на остров, чтобы она не рассказала мне о его темной тайне?
– И откуда мне знать? – невозмутимо спросила я.
– Ну, позволь мне объяснить. – Уголки его губ продолжали тянуться вверх, но синева глаз была холоднее, чем когда-либо. – Ответственность, которую я возложил на нее тогда, ударила ей в голову. Вместо того чтобы готовиться к твоему приезду в Тессарект, она сбила тебя с толку в дополнение к и без того не очень привлекательным событиям в твоей жизни.
Не поэтому ли и Нийол приехал в Лидс? Чтобы подготовить меня к этому городу?
– К сожалению, я до сих пор не знаю, о чем вы говорите.
– Очень хорошо, – его улыбка исчезла, он вынул что-то из кармана пиджака и положил на стол между нами. Это был сотовый телефон. Вопрос о владельце был излишним. Когда они забрали его у Иви? Вероятно, сразу после того, как она прибыла на остров, иначе она попыталась бы связаться со мной или другими ребятами.
Я подняла бровь. Теперь я полностью вошла в роль.
– Объясни мне, пожалуйста, почему я смог найти только один сохраненный контакт на телефоне Эвелин!
На это был простой ответ: потому что Иви оказалась достаточно умна и, конечно же, сумела стереть подозрительные следы пиро до того, как ее дядя смог до них добраться.
– И почему по этому номеру можно связаться с тобой? Хотя Уильям заверил меня, что оставил твой телефон в той квартире в Лидсе.
– Ах, это, – сказала я, пока в моей голове крутились шестеренки. – Иви купила мне телефон, чтобы мы оставались на связи, если ей снова придется уехать из города. – Хотя это был не оптимальный ответ, но лучше, чем упоминать Каспера, Нейта, Дарию и нашу экскурсию до водопада.
– Я скрыла это от Уилла, – поспешно продолжила я. Хотя я еще не простила ему утренний поступок, тем не менее я не хотела доставлять ему никаких неприятностей. Не тогда, когда я знала, что для него поставлено на карту. – Где он, собственно? Разве он не должен присматривать за мной?
– У него как раз тренировка. – Я видела, как гнев вспыхнул в глазах Нерона, прежде чем он взял себя в руки. – Во-первых, мы должны позаботиться о тебе. Я привел тебя сюда не только для того, чтобы поговорить с тобой о моей мятежной племяннице. В любом случае, она сейчас занята.
Да. Тем, что прячется от своих инвентов.
– И все же… – продолжил Нерон. Я задержала дыхание. – Ты чувствовала что-то… необычное в последнее время?
Потребность плеснуть ему в лицо горячий чай стала почти непреодолимой.
– Вы имеете в виду, помимо эмоций, которые я испытывала, когда меня оглушили и притащили сюда? Или тех, которые появились, когда я стала свидетелем того, как мои родители и друзья похоронили меня?
И не говоря уже о том, что, когда я выяснила, что случилось с моими биологическими родителями. И кем был Нийол.
– Мы не желаем тебе зла, – повторил он фразу, которую говорил мне в последний раз в этой комнате. Нерон улыбнулся, что растворило последние капли доверия к нему.
Ага, а я – Дед Мороз.
– Я бы хотела уйти, – вложив в слова остатки самообладания, произнесла я и поднялась. Мои руки дрожали, я сжала их в кулаки.
– Осталась только одна вещь. – Нерон тоже встал и посмотрел на меня свысока. – Думаю, что пришло время предоставить тебе доказательство того, что мы желаем тебе только добра… чтобы ты снова могла доверять нам немного больше. – Он глубоко вздохнул.
Как будто я когда-либо доверяла им…
– Ты доказала, что ты сильнее, чем можно было ожидать, учитывая ситуацию, – добавил он.
Я не могла больше терпеть этот фарс ни секунды! Все, чего я хотела, – это найти способ связаться с Иви, или хотя бы с Дарией и остальными, и поговорить о наших дальнейших шагах.
Его следующие слова заставили меня застыть.
– Ты хотела бы познакомиться со своими биологическими родителями, Киана?
Два
Акации
![](i_003.png)
Гондольер подплыл к широкому белому причалу и помог нам выбраться из лодки. Поездка заняла добрых полчаса. По словам Нерона, теперь мы находились на севере города. Странно, еще на прошлой неделе он сказал мне, что я ни в коем случае не должна покидать район Идор, чтобы не вызвать переполоха.
С каждым метром, который мы плыли по реке, становилось все холоднее. Ледяные брызги совсем не помогали, и я совершенно замерзла. Восхищенная, я наблюдала за нежными снежинками, приземляющимися на мое пальто.
Мои ботинки оставляли следы на земле, покрытой мелким слоем снега. При этом было только начало ноября! Ну, теперь я, наверное, знаю, какая погода была у чоев, принадлежащих к стихии Земли.
Мой взгляд блуждал по роскошным зданиям, которые возвышались на берегу и выделялись из темноты. Когда мы подошли к ним, я смогла разглядеть орнаменты – цветочные лозы, растения и колосья пшеницы обрамляли симметричные линии окон и дверей. «Модерн», – пришло мне в голову, и я подумала о курсах подготовки к университету. С ума сойти, какой далекой была эта жизнь.
– Впечатляет, не так ли?
Я повернулась к Нерону. Он поднял воротник своего серебристо-серого пальто, которое отлично подходило к его волосам. Шрам на правой половине лица был едва виден во мраке.
– У чоев всегда главное – красивый фасад. Дома, люди. Не позволяй первому впечатлению обмануть тебя, за каждым оптическим совершенством скрывается упадок.
– Что я здесь делаю? – спросила я, не поддерживая его зловещий разговор. Конечно, мне хотелось побольше узнать о Тессаректе и о моих родителях, но он же не предполагал, что его манипулятивные игры будут просто забыты только потому, что он показал мне другой район и при этом болтал всякие непонятные вещи?
Он посмотрел на меня слегка рассеянно, как будто забыл о моем присутствии.
– Как я уже сказал, я отведу тебя к Каю и Агнии, – ответил он после короткой паузы.
Недоверчиво я прищурила глаза.
– И какое это имеет отношение к району стихии Земли? Я думала, что мои биологические родители принадлежат Огню и Воде.
– Все так, но мы считаем более безопасным не давать им возможность иметь связь со своими элементами. Район Чой представляет собой нейтральную территорию.
– Но во всем этом нет никакого смысла! – вырвалось у меня. – Вы говорили мне, что одаренный ни в коем случае не должен покидать свой район и что любой контакт с одаренными других стихий может быть опасен.
– Верно. Но этот случай более чем необычен, как ты знаешь, – он одарил меня жалостливой улыбкой. – И кроме того, здесь лучшая психиатрическая лечебница.
– Почему?
Тем временем мы вышли на улицу, справа и слева застроенную почти одинаковыми домами. Они различались только своим цветом: самые разные золотистые, желтые и коричневые тона выстроились рядом друг с другом. Улица оказалась безлюдной и при этом была в два раза шире узких улочек Идора и Пиро.
– Дар чой очень сложен. Они могут повторить любой момент, когда находятся под землей. На протяжении всей нашей истории чой контролировали меньше, чем других одаренных, потому что сначала считалось, что их дар не может причинить вреда. Они были скорее интровертами, мирными созданиями. Но постепенно появились проблемы, которые повлек за собой их дар. Многие из них почти не жили в реальности, они тратили свои ночи на то, чтобы переживать моменты с близкими людьми в своих головах так часто, пока те не становились их реальностью.
– Это немного похоже на фотографическую память? – спросила я. Хотя существовали более насущные вопросы для обсуждения, Нерон пробудил мое любопытство. Я все еще слишком мало знала о дарах других стихий.
– Слишком сильное упрощение, – нахмурился Нерон. – Они могут запомнить не только точные детали, но и все, что чувствовали. Ощущения усиливаются каждый раз, когда они их переживают. Воспоминания становятся настолько живыми, что реальность больше напоминает бесцветную копию. Многие не могут с этим справиться и впадают в депрессию, или еще хуже: в цикл зависимости, которая заставляет их делать это снова и снова.
Некоторое время его слова проникали в меня. Почему-то я очень хорошо представляла себе, что хочется переживать самые приятные моменты снова и снова. Со мной сегодня утром было то же самое. Я не могла дождаться, чтобы снова вызвать видение с Софией, увидеть ее улыбку, сияние в ее глазах…
– Они тоже могут практиковать свой дар только в определенное время суток? – спросила я.
Мы дошли до конца улицы и вышли к небольшому дворику. Здания здесь были пониже, впервые я заметила горы, вырисовывающиеся за ними на фоне ночного неба.
– Да, чои могут вызвать свой дар только в полночь, когда находятся под землей. Но, в отличие от идоров, пиро и пноэ, для них нет ограничений по времени. Если они когда-либо отправились в прошлое, то только сами могут определить, когда вернутся в реальность. Это может занять часы, а в худшем случае дни.
Я уставилась на него. Неужели я так же рисковала провести в своей голове несколько часов или даже дней?
На мгновение я замерла. Было хорошо видно, как Нерон подволакивает ногу, и у меня вдруг возникло искушение спросить его, имеет ли травма какое-либо отношение к шраму на его лице. Но прежде чем слова успели слететь с моих губ, он уже продолжил:
– Я не хочу, чтобы ты возлагала слишком большие надежды. Они твои биологические родители, но очень маловероятно, что узнают тебя. – С убедительным выражением лица он посмотрел на меня. Яркая синева его глаз казалась почти прозрачной.
И снова я почувствовала гнев. Он может оставить свою заботу при себе.
– Я готова, – холодно ответила я.
⛛
Психиатрическая лечебница скрывалась в кремовом доме с двускатной крышей, возвышавшемся посреди замерзшего озера. Мы пересекли еще один причал, который был единственным связующим звеном между берегом и зданием, плавно переходившим в деревянную платформу, на которой выстроился дом. Я нахмурилась. Дом посреди озера – разве это больше не подходило для идоров?
– Лед – это всего лишь мера предосторожности, – прозвучал голос рядом со мной, когда мы почти добрались до входа. – Пациентам категорически запрещено использовать свой дар.
– А как же идоры? – спросила я.
– Твой отец – единственный идор в этом заведении, Киана, – со снисходительным видом пояснил Нерон. – И он навсегда потерял свой дар, когда ты появилась на свет.
С этими словами он схватился за дверной молоток в форме головы быка.
Через пять секунд дверь отворила пожилая женщина с огненно-рыжими волосами и родинкой в форме сердца на щеке. На ней была желтая униформа, а на переносице – очки. Благоговейная улыбка образовалась на ее узких губах, когда она увидела Нерона.
– Мы ожидали вас, сэр, – она сделала небольшой книксен, прежде чем ее взгляд переместился ко мне.
– А ты, должно быть, бедная девочка, – вздохнула она почти так же благоговейно.
Я подняла брови. Но у меня не было возможности прокомментировать это сомнительное приветствие. Нерон уже втолкнул меня в тепло, и дверь за нами закрылась.
Квадратная комната, в которую мы вошли, напоминала холл какого-то отеля. За мраморной стойкой сидели две молодые женщины, обе одетые в ту же униформу, что и первая, и неотрывно смотрели на нас. Несколько желтых кресел и столики светлого дерева были расставлены рядом со стойкой, между ними горшки с плющом, устремившимся к потолку. На фресках были изображены идиллические полевые пейзажи. Два пожилых джентльмена молча играли в шахматы, маленькая девочка сидела на полу, скрестив ноги, медленно раскачиваясь вперед и назад. Откуда-то доносились нежные звуки, которые, вероятно, должны были источать успокаивающее действие, но только усиливали странное настроение здесь. Кроме того, нигде не было видно ни одного окна.
– Сюда, мистер Лагард, мисс Либерт, – сказала наша сопровождающая, бросив строгий взгляд на двух женщин за стойкой. Пытаясь казаться занятыми, они начали хватать какие-то папки, при этом натыкаясь друг на друга.
Она повела нас через узкий коридор, мимо других пасторальных картин. В конце коридора она остановилась перед светлой дверью. «Страдание – это учение» было выгравировано на ней. На других дверях тоже были пословицы, хотя я не могла отсюда разглядеть слова.
У меня не было возможности подготовиться. В одну секунду я уставилась на золотые слова, а в следующую дверь распахнулась, и я задержала дыхание.
Нерон снова подтолкнул меня вперед. Комната оказалась значительно больше, чем ожидалось, по крайней мере раза в два больше приемной. Она была разделена на три зоны: прихожая с диваном, столом и умывальником, а за ней комната была поделена решеткой на две части, в каждой из которых стояло по кровати.
На первый взгляд ничего не обнаружилось, но потом я заметила движение в правой камере. Внезапно мои руки стали влажными, а во рту пересохло. Это не имеет значения. Это не имеет значения! То, что они были моими родителями, не означает, что я почувствую с ними какую-то связь. Они будут для меня такими же незнакомцами, как и все жители этого города.
Женщина в униформе вышла вперед и поманила меня к себе. Я осмелилась сделать шаг и уперлась взглядом именно в то место, где что-то двигалось. Зашуршало покрывало, и, наконец, кто-то сел.
Мое сердце забилось быстрее, когда я шагнула еще ближе к решетке. Сначала я увидела костлявые руки под широкой коричневой рубашкой, потом узкую длинную шею, и, наконец, мой взгляд встретился с лицом.
Женщина перед моими глазами была такой же, как на фото, которое Уилл вручил мне во вторую ночь в Тессаректе. Те же коротко стриженные волосы, те же тонкие темные брови и те же большие глаза. Только старше, намного старше девушки в ярко-красном сарафане. И в ее милых чертах я теперь не нашла и следа былого счастья. Его сменили темные, глубокие тени под глазами.
Мама? Я сглотнула. В один миг в горле у меня застрял болезненный комок, а сердце гулко застучало в груди.
На фотографии ее лицо тоже выглядело худым, но теперь она словно утонула в коричневой психиатрической бездне. Истощенная. Но это было не самое ужасное. Хуже всего было выражение ее светло-карих глаз. Без всяких эмоций она разглядывала меня, не смотря мне в глаза.
Меня охватила внезапная тошнота. То, что отношения моих родителей свели их обоих с ума, было очередной ложью Нерона, сказали Иви и ее друзья. В конце концов, Иви и Нейт были в здравом уме, хотя она была идором, а он был пиро, и они проводили вместе много времени. Но Иви и Нейт не были влюблены и не родили ребенка вместе.
Что, если это было доказательством того, что Нерон сказал правду? Что, если эйфория действительно овладевала теми, кто противился правилам? Если Нерон не просто так предал моих родителей и выдал их Омилии?
– Можешь осторожно подойти ближе, – раздался мягкий голос сиделки.
Только я хотела последовать ее совету, как Агния снова опустилась на матрас, как будто короткое выпрямление высосало из ее измученного тела всю энергию. Одновременно в левой клетке что-то шевельнулось.
Я вздрогнула и отшатнулась, когда человек появился у решетки всего на один удар сердца, обхватив прутья обеими руками. Его песочного цвета волосы, сквозь которые пробивались седые пряди, падали ему на лоб. Он прижал лицо к металлу.
Выражение его лица наполнило мои глаза горячими слезами. Было так же, как и с мамой. Апатия. Словно пустая оболочка.
– Он… узнает меня? – запинаясь, пробормотала я. Его пальцы все крепче сжимали прутья.
Я повернулась к сиделке и Нерону. Его лицо отражало, скорее, любопытство, в то время как на ее лице пробежали эмоции, которые я не смогла определить и которые она скрыла, откашлявшись.
– Боюсь, что нет, – пробормотала она. Затем она подошла и положила руку мне на плечо. – Он реагирует только на наше присутствие: это происходит каждый раз, когда медсестры входят в комнату.
Кивнув, я сжала губы, прежде чем снова повернуться к своему отцу. Он также был одет в коричневую рубашку и такие же свободные брюки, которые казались ему слишком большими, хотя он не был таким хрупким, как Агния.
– Что именно с ними случилось? – услышала я словно со стороны свой шепот после того, как успешно сдержала слезы.
Нерон встал рядом со мной. Я не могла перестать смотреть на отца. Неподвижно стоял он у решетки, устремив на нас пустой взгляд.
– Мы можем только предполагать, – тихо ответил мне Нерон. – Тебе было больше года, когда мы их нашли. Им помогали другие… мятежники в городе, я полагаю, поэтому тебе удалось жить с ними так долго. Также нет свидетельств того, что они использовали свои дары в твоем присутствии. Они с трудом могли говорить и не отвечали на простые вопросы, даже не были способны назвать свои имена. Только когда мы попытались разделить их, то смогли вызвать у них реакцию. Они кричали и злились, пока мы не свели их вместе. Врачи сказали, что для их здоровья безразлично, вместе они или нет, поэтому мы больше не пытались разлучить их.
Теперь я повернулась к нему лицом.
– Что такого плохого случилось бы, если бы они использовали свой дар передо мной?
Нерон глубоко вздохнул.
– Сейчас не самое подходящее время для такого разговора. Ты все узнаешь, но сначала я хочу, чтобы ты хорошенько на них посмотрела. Они – причина, Киана. Они – причина всего, что с тобой случилось.
Я взглянула на двух людей передо мной. Мне показалось, что мама на мгновение вздрогнула, но, когда я снова посмотрела на нее, она лежала совершенно спокойно.
А потом, когда я только подумала, что, возможно, Нерон все-таки прав, что дядя Эвелин, каким бы бессовестным он ни был, все время говорил правду, снаружи разразилась суматоха.
Несколько вещей произошло одновременно: проникающие до мозга костей крики пронеслись сквозь закрытую дверь, головы Нерона и рыжеволосой женщины повернулись в их сторону, а моя мать снова рывком поднялась с матраса. Хотя снаружи продолжался шум, я почувствовала внутреннее желание продолжать смотреть вперед, на клетку. Мой отец не сдвинулся ни на миллиметр, но, как только Нерон отвернулся, выражение его лица полностью изменилось. Как будто кто-то зажег огонь внутри темных глаз: теперь его взгляд пылал. Сначала я прочитала отчаяние, затем гнев и, наконец, боль. Боль, из-за которой почва уходит из-под ног и становится невозможно дышать.
Я смотрела ему в лицо. Внезапно оно перестало казаться равнодушным. Он ответил мне твердым взглядом и едва заметно покачал головой. Я посмотрела на Агнию в соседней камере и вздрогнула. Выражение ее лица было искажено болью. Складывалось впечатление, что ей стоило больших усилий не разрыдаться. Мое сердце билось так быстро, что стало больно. Беззвучно, одними губами она произнесла слово. По моим щекам потекли слезы.
В этот момент Нерон снова обернулся и посмотрел сначала на меня, потом, нахмурившись, на клетки. Внезапно любые эмоции стерлись с лиц моих родителей. Мама, как в замедленной съемке, с пристальным взглядом в потолок скользнула обратно в кровать, а отец смотрел куда-то сквозь меня.
Взгляд Нерона стал сочувствующим. Он взял меня за руку, в то время как медсестра бросилась из комнаты, вероятно, чтобы посмотреть на пациента, устроившего такой шум.
– Думаю, этого достаточно, – мягко сказал Нерон, прежде чем вывести меня в коридор, где крики стали громче и даже заглушили расслабляющую музыку.
Я больше не выдержала бы ни единого взгляда на клетки. Я дрожала, нервы были натянуты, как струны. Мои слезы медленно иссякли, когда мы прошли мимо стойки регистрации и вышли в снежную ночь.
Нерон оставил меня в покое. Ни разу он не попытался начать разговор, пока мы направлялись к гондоле, которая должна была доставить нас обратно на запад города. Я была уверена, что он истолковал мою эмоциональную реакцию как разочарование при виде моих лишившихся рассудка родителей, которые даже не узнали собственную дочь.
Он не мог знать, в чем настоящая причина того, что мое сердце так яростно колотилось в груди, а ноги подгибались. Он не видел взрыва эмоций на лицах моих родителей. И еще он не видел, как мама со слезами на глазах шептала мое имя.
⛛
– Отдохни хорошенько, завтра я назначил для тебя частные уроки.
Я лишь кивнула, чтобы как можно скорее избавиться от Нерона. Мы стояли в саду рядом с нашим домом. В гостиной горел свет.
На гондоле мы не обменялись ни словом, и, к моему сожалению, Нерон не вышел у Омилии, а настоял на том, чтобы «в свете, безусловно, травмирующих событий» сопроводить меня домой.
– Ты, конечно, понимаешь, что я попросил Уильяма обыскать твою спальню в поисках мобильного телефона и забрать его у тебя. Не стоит рисковать, хоть и в твоем состоянии, конечно, соблазнительно обращаться к людям из твоей старой жизни.
Ошеломленно я посмотрела на него. Потеря телефона на самом деле была моей последней заботой на данный момент, даже если это и осложнит мне задачу.
Мои мысли всю обратную дорогу кружились вокруг предложения, которое сделал мне Каспер при нашей встрече в лесу: они отвезут меня к родителям, если я присоединюсь к ним и всегда буду с ними откровенна. Друзья Иви, вероятно, также знали, что мои родители находились в лечебнице чой. И, как и Иви, они, казалось, не верили в то, что родители потеряли рассудок. Возможно, с их помощью мне удалось бы выяснить, как незаметно проникнуть туда.
– Эмм, конечно.
Уилл должен мне после того, что произошло сегодня утром. Посмотрим, смогу ли я заставить его достать телефон.
Нерон испытующе посмотрел на меня и убрал волосы назад. Моросил мелкий дождь, но я не жаловалась. Температура здесь была намного приятнее, чем у чой.
– Доброй ночи, Киана.
Я уже хотела подняться на первую ступеньку к входу в дом, как внезапная мысль удержала меня.
– Почему, собственно, для вас неопасно проводить время со старейшиной Пноэ? – в конце концов, и Арья, и он все еще были практикующими одаренными, не так ли? – Разве вы не боитесь этой… эйфории? – последнее слово прозвучало насмешливее, чем предполагалось.
Глаза Нерона сверкнули.
– Ария Фестида и я заключили соглашение, когда старейшины Чой и Пиро отстранились от нас. Мы ежедневно приносим жертву этого риска, чтобы обеспечить обучение одаренных. Было бы намного проще, если бы присутствовали законные старейшины отдельных стихий, но мы не можем изменить ситуацию. Поэтому стараемся использовать ее по максимуму.
Тон его голоса подсказал мне, что он считает разговор законченным, поэтому я только кивнула, прежде чем подняться по ступенькам ко входной двери. Я чувствовала его сверлящий взгляд у себя на спине, пока не оказалась наверху и не нажала кнопку звонка. Впервые я заметила серебряную латунную табличку с двумя выгравированными именами. Либерт и Лоу. Безумный смех закипал внутри меня. Как давно существовала эта табличка? Как давно они планировали привезти меня сюда и дать мне жить в этом странном доме, как будто это самая нормальная вещь на свете?
Только когда Уилл открыл мне дверь, я услышала за спиной гудящий двигатель машины и оглянулась через плечо. Темно-синий лимузин остановился перед нашим домом, и из него вышел человек в смокинге и с длинной бородой. С почтительным кивком он открыл Нерону заднюю дверь.
Я закатила глаза и снова повернулась к своему инвенту. Он был одет в темные спортивные штаны, которые слегка соскользнули, приоткрыв резинку его синих боксеров. Сверху на нем была оливковая футболка с обрезанными рукавами. На мгновение мой взгляд задержался на его сильных руках, прежде чем я посмотрела ему в лицо.
Я хотела изобразить неприступную улыбку, чтобы он не заметил, как сильно меня занимал его фальшивый поцелуй утром, но его обезоруживающая манера сделала меня беззащитной. Он протянул ко мне руку и втащил меня внутрь, не выпуская из виду лимузин.
Свободной рукой он толкнул дверь так, что она резко захлопнулась. Другая рука осталась на моем бедре, и Уилл немного надавил, пока я не отступила на шаг назад к теперь закрытой двери.
– Что он с тобой сделал? – хмуро пробормотал он. Под его прикосновением моя кожа стала совсем теплой.
– Что ты имеешь в виду?
– Почему ты была на севере? Почему ты совсем не в себе? Он угрожал тебе или..?
– Эй, – перебила я его. Грудь Уилла резко вздымалась и опускалась. Мой желудок сжался. В каком-то смысле он был со мной все это время – во всяком случае, в том, что касалось моих чувств.
– Со мной ничего не случилось. Он… я… я встретила своих биологических родителей, – выпалила я.
Глаза Уилла быстро расширились. Он начал было что-то говорить, но затем снова закрыл рот. Прежде чем я поняла, что именно он делал, юноша уже притянул меня к себе. Он уткнулся лицом в мои волосы и так крепко обнял меня, что у меня перехватило дыхание.
– Черт возьми, Киа, я так волновался…
Сбитая с толку, я ответила на его объятие, обвила руками шею и вдохнула его аромат, позволяя теплу тела успокоить меня. Вот и все, не сработал мой план быть холодной и отстраненной…
Через несколько секунд Уилл отпустил меня, держа на расстоянии вытянутой руки от себя.
– Ты в порядке? Все было очень плохо? И как, черт возьми, ему пришла в голову идея привести тебя к ним именно сейчас?
Во мне снова закипел старый гнев.
– Он сказал, что хочет доказать мне, что говорит правду, – с горечью повторила я слова Нерона.
Уилл помог мне снять пальто и повесил его в шкаф, положил одну руку мне на спину и повел в гостиную.
Мы опустились на диван перед камином, и я сняла сапоги, прежде чем подтянуть ноги к туловищу, обхватила их и уперлась подбородком в колени.
– И? – осторожно спросил он, положив руку на спинку позади меня.
– Мы отправились в какое-то психиатрическое учреждение, где они находятся. Нерон сказал, что они в районе Чой, потому что близость к району Идор и Пиро только сводила бы их с ума еще больше. Они… они находились в двух отдельных камерах, и сначала они выглядели апатично, они смотрели на меня, но как-то странно. – Мне стало совсем не по себе, когда я подумала о тощих руках матери. – Отец и мама выглядели действительно измученными, как будто они на самом деле не ели. Как будто в мыслях они не здесь.
Уилл ждал, пока я продолжу. Тем временем его пальцы блуждали по моей шее, затем медленно пробежались по моим волосам и остановились у моего плеча.
– Внезапно из другой палаты раздался крик, и в тот момент, когда медсестра и Нерон отвлеклись, лица моих родителей полностью изменились. Как будто они перестали притворяться, потому что не находились под наблюдением несколько секунд, – попыталась я объяснить, чувствуя, как мои заледеневшие руки снова начинают дрожать.
– Почему ты думаешь, что они притворялись? – мягко спросил он.
Я подняла голову.
– Агния… мама одними губами беззвучно произнесла мое имя. Я гарантирую тебе, что мне не показалось. А мой отец… он смотрел на меня так, словно узнал, словно испытывал невероятные муки. Он покачал головой. Это не может быть случайностью, не так ли? Это должно что-то значить… – Мой голос дрожал, как и пальцы.
Уилл взял мои руки в свои и осторожно повернул меня к себе.
– Мы все выясним, обещаю тебе, – его глаза сверкнули.
– Мне нужно связаться с друзьями Иви. Они говорили, что могут отвезти меня к родителям, значит, у них есть план, как я могу попасть в эту больницу. Я обязательно должна увидеть их снова.
Его взгляд стал бесконечно нежным.
– Хорошо. Хорошо, но не сегодня. Мы не можем позволить себе вызвать подозрения у Нерона.
Наверное, он был прав. Я кивнула, потом вспомнила слова Нерона.
– Ты нашел мой телефон? И думал, что это хорошая идея – дать этот номер Нерону?
Теперь на его губах появилась легкая улыбка.
– В следующий раз придумай более оригинальный тайник. Я должен был сообщить ему об этом, чтобы он не сомневался в моей лояльности к Омилии.
– Мне снова нужен телефон, – сказала я железным голосом. – Ты должен мне это.
Он поднял бровь.
– Зачем? Я думал, у нас больше нет секретов друг от друга, – пальцем он провел по моей пульсирующей артерии.
– Я понятия не имею, в каких отношениях с тобой нахожусь, – вырвалось у меня.
Уилл замер в середине движения. Я проклинала его за то, какой эффект это произвело на меня.
– Потому что я запер тебя сегодня для твоей же безопасности? – спросил он хриплым голосом и отпустил меня, чтобы заправить мне прядь за ухо.
– Да, об этом нам еще нужно будет поговорить. Но на самом деле я имела в виду то, как ты это сделал. – Мое сердце снова стучало в горле, но сейчас я была рада возможности отвлечься. Таким образом, я могла на мгновение отстраниться от пережитого в психиатрической клинике.
– Тебе не понравилось? – выдохнул он.
Жар разлился у меня по щекам. Не было слышно ничего, кроме нашего дыхания и потрескивания поленьев.
Лицо Уилла находилось прямо перед моим, отчего у меня во рту пересохло. Светлые ресницы были так близко, что я могла бы их пересчитать.
– Я понятия не имею, в каких отношениях с тобой нахожусь, – повторила я, ранимость в моих словах нельзя было игнорировать.