Текст книги "Шлюха (СИ)"
Автор книги: Нина Леннокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)
– Что за грубые словечки? У меня, правда, голова болит, – состроила гримасу Марина, изображая ужасные страдания.
– Ладно, – серьёзно сказал мужчина и оставил все попытки излечить её головную боль. – Я доберусь до твоей киски позже, когда у тебя не будет болеть голова, и... на тебе не будет этих ужасных пижамных штанов. – Недовольно подергал штаны. – Как ты, вообще, додумалась их взять с собой? Трусики, а лучше – ничего, идеальное решение. – Поцеловал в губы. – А что до грубых словечек... Скажи еще, что они тебе не нравятся, – оторвался от губ, чтобы задать вопрос. – Ну же, скажи. – Захватил нижнюю губу и потянул, вызывая в ней стон.
– Нравятся, – сдалась она и улыбнулась. – Но голова всё еще болит, – чмокнула в губы и отвернулась, пока он не сломил её волю, и она не скинула сама эти штаны.
Марина лежала, затаив дыхание. Никогда ей еще не приходилось возвращать украденные деньги. Она надеялась, что он крепко уснул. Когда Стефан перестал реагировать на её голос, она встала и тихонько вышла в коридор. Где же он хранил кошелек? Ни одной мысли не было. Поплутав какое-то время по комнатам, девушка набрела на его кабинет. Наверное, там. Кабинет был выполнен в стиле «минимализма», очень строгое помещение. Ей даже стало как-то не по себе. Вот она, обитель бизнесмена.
На столе она нашла горы бумаг, папок и канцелярских принадлежностей. Даже кейс там был. Кошелька нигде не было. В пиджаке! Он оставил его в пиджаке. А пиджак был в ванной. Марина отправилась туда и, действительно, нашла кошелек в пиджаке. Но не решалась открыть его. Это как открыть дверь в неизвестность. Дороги назад потом может не быть. Но она сделала это – открыла. Руки тряслись, становясь скользкими от пота. Воровка. Это слово сейчас заменило все шумы и звуки в голове. Деньги упали, не желая ей помогать и засовываться в кошелек. Выругавшись про себя, она наклонилась, чтобы их собрать, и увидела перед собой ноги.
– Что ты делаешь? – голос Стефана был бесстрастным. Но он не смог её обмануть, его глаза пылали.
Глава 19.
Даже кофе был не таким вкусным. Макс поморщился. Почему, когда она варила этот чёртов кофе, он был вкусным? Как только он сам включил кофеварку, так благородный напиток превратился в жидкое дерьмо? Мужчина отставил чашку. Настроения не было. Вот уже третий день подряд он сам делал себе кофе, разогревал полуфабрикаты и даже хлеб не ел. Хлеба просто не было, так же, как и времени ходить по магазинам. Раньше она сама всё покупала и готовила, и мыла, и убиралась... Теперь же у них пошёл новый круг противостояния. Зара больше не дерзила, не выкидывала фокусов, стала смиренной и послушной. Но и огонь в ней пропал. Видно, перестарался он с розами. Выбил из неё весь дух.
Испытывал ли он чувство вины? Скорее всего, нет. Какой смысл врать самому себе? Ему понравилось. Гадкий монстр, которому он столько лет потакал, снова ожил. Только было что-то в этой показательной порке отличное от того, что происходило раньше между ним и прежними... жертвами. Он ревновал. Он бил её не просто так, не вымещая злость на мать, на шлюх и весь мир. Просто боялся, что она начнет чувствовать нечто большее к Эндрю. Как же тогда он? Заставить полюбить невозможно. Никакие розы, шипы и кровь не заставят ее отдать ему сердце. Макс это понимал. И осознание невозможности добраться до ее души бесило. Поэтому он шёл по протоптанной дорожке из боли. Ведь он мог привязать её к себе страхом. Почему бы этого не сделать?
Он был честен с ней, когда сказал, что ненавидит её, задыхаясь от страсти, которая превратилась в болезнь. Макс ненавидел её за то, что... Как же, к чертям собачьим, объяснить? Он достал из шкафа коньяк и налил полный бокал. Нет, он не любил её. Любовь – это что вообще? Какая-то мифическая привязанность двух людей, основанная на взаимном безумии. Мужчина сделал глоток. А что? Звучало не плохо. Только все нормальные женщины хотели розовой любви, с мишками и сердечками. Вся эта романтика проникала в кровь, окрашивая её в малиновый. Он фыркнул. Чушь. Его любовь – цвета крови, а вместо мишек – боль. Хотя нельзя было не признать, что ему хотелось порой подарить ей какого-нибудь мишку Тедди, просто чтобы увидеть радость в глазах. Но какой мишка Тедди, если он грёбаный извращенец?
Признание своей слабости – есть первый признак силы. По крайней мере, так говорят. Но Максу всегда было плевать на то, что говорят люди. Он признавал свои слабости, все без исключения. Он лелеял их, дорожил ими. Эти слабости и пороки были его всем. Они шептали ему на ухо, как поступать и как дозировать боль. И он всегда им сдавался. Но чувствовал ли он себя сильным? Спорный вопрос. Бокал опустел, и мужчина с сожалением посмотрел на него. Бухать с утра не есть хорошо. Но душа требовала, поэтому он налил ещё бокал. Что этой душе было надо? Вроде бы он не сожалел о содеянном. Если Зара не понимает слова, то к физической силе точно прислушается. Что она и сделала. Все её поступки раздражали. Она всё переводила в крайности. Если быть дерзкой, то забываться в своей дерзости. Если подчиняться, то обязательно превратиться в бесчувственную ледышку. Это было его наказанием за все грехи. Макс усмехнулся истинности этих мыслей и допил второй бокал. Как он пойдет на работу? "Шатаясь", – сам себе улыбнулся.
– Почему ты пьешь с утра? – спросила Зара, входя в кухню.
– Потому, что хочу. Какие-то проблемы? – жестко сказал он.
– Абсолютно никаких, – спокойно ответила она и отвернулась от него, открывая холодильник.
– Что, сегодня уже разговариваешь? – бросил ей, впиваясь взглядом в спину, на которой еще были видны следы от шипов.
Она специально ходила только в открытых вещах, чтобы он видел. Но она даже не представляла, насколько ему нравилась эта картина.
– Разговариваю, – огрызнулась Зара. – Ой простите, хозяин. Собака подала голос. Ближайший цветочный магазин за углом. – Одарила его не менее суровым взглядом.
Макс встал и подошёл к ней. На минуту они оба замерли. Их лица находились в миллиметре друг от друга.
– Как же ты меня достала. – Со всей силы стукнул кулаком по столу.
Зара вздрогнула и закрыла глаза, чтобы не видеть, как он её ударит. Когда ничего подобного не произошло, она открыла их. Он просто смотрел на неё.
– Почему нельзя просто нормально себя вести? – прошипел Макс, почти касаясь её губ своими.
Она молчала. Он отошел от неё, собираясь выйти с кухни и не продолжать накалять обстановку между ними. Иначе цветочный магазин ему точно понадобится. А ей – закрытые кофты.
– Потому что больно, – прошептала ему вслед Зара.
Он остановился. Столько этой самой боли было в её голосе. Мужчина вернулся и сел на диван.
– Чего ты ждёшь?
Девушка села на диван рядом с ним и опустила взгляд в пол. Чувство неловкости повисло между ними. Макс громко вздохнул и притянул её к себе, усаживая на колени. Ничего не говоря, стянул лямки топа и дотронулся подушечками пальцев до спины, ощущая, как по ней пробежали мурашки. Она молчала, не поднимая взгляд.
– Больно? – участливо спросил он, спускаясь пальцами ниже, проходя по всей спине, по каждой отметине.
– Да, – выдохнула Зара и посмотрела на него с укором.
– Это только твоя вина, – уверенно сказал мужчина, переводя взгляд на её грудь. – Зачем ты пошла с ним на встречу? – Коснулся соска на левой груди. – Почему не сказала о дне рождении? – Потянул его, взглядом сосредотачиваясь полностью на ее лице.
– Почему ты меня постоянно обижаешь? – задала встречный вопрос, не обращая внимания на его манипуляции с её грудью.
Он хотел ответить, что он так хочет, но потом передумал. Это было несерьёзно.
– Не знаю. Я не умею иначе. – Руки просто нежно поглаживали каждую грудь по очереди.
– Умеешь! Посмотри, что ты сейчас делаешь, – зачарованно произнесла она.
– Глажу твою грудь...
Зара встретила его растерянный взгляд улыбкой.
– А до этого ты выкручивал соски. Что заставляет тебя причинять мне боль, если ты можешь быть нормальным? – Голос, полный веры в него. Веры, которую он не заслужил.
– Ты заставляешь меня причинять тебе боль. Ты! – Одел обратно топ на неё, чтобы не искушать судьбу.
– Спать с Алисией тоже я тебя заставляю? – вспылила Зара и попыталась встать, но он удержал её на месте. Она хотела опять на него накричать и получить за это. Но... зачем? Всё пустое, лишняя трата душевных сил. – Я устала, – перешла на шёпот и положила голову ему на плечо. – Лучше бы Михаил и дальше меня бил, продавал и делал, что хотел. Ты высосал из меня больше крови, чем он за все эти годы. Я так устала.
Макс долго молчал, понимая, что это важный момент в их отношениях. Она считала, что он хуже этого грёбаного сутенера. Она была права.
– Ты права, – неожиданно признался он. Зара подняла глаза. – Тебе было бы лучше с Михаилом, да с кем угодно. Хочешь уйти? Я отпускаю. Я и сам дико устал от наших отношений. Ты где-то посередине. И не в комнате, и не... – Он не мог подобрать нужное слово.
– Не в сердце, так? – подсказала Зара.
– Да, – вымученно кивнул головой. – Уходи. Прямо сейчас. Можешь идти к Эндрю, могу купить билет домой. Решай. – Посадил её на диван, а сам встал, намереваясь уйти.
Его, и вправду, все это дико достало. Пошло оно всё к чёрту. Пусть она уходит. Сколько можно мучить всех вокруг? Женится на Алисии, поднимет бизнес до ещё большего уровня, запишется куда-нибудь на бокс, чтобы его метелили, лишь бы не вспоминать мамашу и не срываться. Всё отлично. Только в его истерзанной душе черти водили хороводы, напевая весёлую песню о его страданиях. Страдания монстра. Несовместимые понятия.
Макс покинул кухню. Возьмёт сейчас необходимые вещи и уйдёт на работу. А когда вернется, пусть она скажет, что уходит. Он хотел этого. Правда. Разумный человек в нём понимал, что её надо отпустить. Законченный эгоист и садист требовал прямо сейчас разложить её на диване и оставить ещё отметин, чтобы она знала, что это не предел боли. Но он держал себя в руках, впервые в жизни чувствуя, что находится на верном пути.
– Я решила. – Зара появилась перед ним.
– И? – спросил так, будто ему было глубоко наплевать на её ответ, даже не смотря на неё, усердно начищая туфли.
– Я остаюсь, тут, с тобой, – несмело улыбнулась, разводя руками. – Да, вот такая я дура. Можешь и за это меня наказать.
– Ты серьёзно? Потому что я – да. У тебя есть реальный шанс уйти. Прямо сейчас могу отвезти в аэропорт.
Да зачем ей обратно? Теперь здесь была Маринка, да и с Максом могло получиться что-нибудь... не понятно, что, но что-нибудь... А там что? Истекающий ядом и ненавистью к ней Михаил, который просто растерзает её по возвращению?
– Я серьёзно.
– Ты уверена? – В его голове не укладывалось всё это. – Подумай, на что ты подписываешься. Я самый настоящий монстр, и я не изменюсь. Не факт, что те шрамы – последние.
Зара закатила глаза.
– Давай без всяких там драм, хорошо? – перебила его, снимая с себя одежду. Оставшись в одних трусиках, она повертелась перед ним, довольная его взглядом, в котором читалось "что-эта-ненормальная-опять-делает". – На мне нет розовых очков. Я вижу все эти следы и синяки от твоих рук, а еще попа болит, – усмехнулась. – Никаких иллюзий, Макс. Я знаю, что ты псих, тиран и собственник. Но... куда я теперь от тебя денусь? Кому я нужна? Так хоть ты меня и бьешь,тно иногда и гладишь, а без тебя... будут только бить, – говорила она, стараясь придать голосу радостный тон.
Что она сейчас сказала? Что готова принять его таким? Готова?!
– Может, уже скажешь что-нибудь? – подтолкнула его к действиям. Почему застыл, как статуя?
– Мне нечего сказать. Если ты хочешь остаться – оставайся. Только твой выбор, – холодно ответил он, желая оттолкнуть её своим безразличием.
– ОК. Тогда с тебя извинения и крем от шрамов. – Она не купилась на его "безразличие".
– Да что с тобой такое?! Я тебе говорю, что ты свободна. Можешь уходить, проваливать! А ты остаешься здесь, чтобы опять испытывать боль?! Где у тебя логика?
– Ты сломал меня, – голос Зары стал тише. – Я... не хочу от тебя уходить, хоть боль и идёт с тобой за руку. – Прислонилась к стене. – Ты рад? Превратил меня в тряпку, которая хочет, чтобы об неё вытирали ноги. Тряпка не знает для себя другой жизни. – Спустилась по стенке и села на пол.
– Не тряпка. – Макс сел рядом, не заботясь о том, что костюм может помяться. – Это мои ноги вечно не туда наступают. – Уставился взглядом в ту же стену, что и она. Оба пытались найти истину в этой стене. Но никакого ответа не находили.
– Просто извинись за то, что сделал, – попросила Зара.
– Нет.
– Ладно.
– Еще что-то? – отстраненно спросил, не желая идти на компромисс и извиняться. Лицемерие было не в его стиле. Он не чувствовал себя виноватым, ему понравилось то, что он сделал. Значит, и извиняться ни за что не будет.
– Да, – совсем тихо сказала Зара. – Мама.
– Что "мама"? – не понял, что она хотела этим сказать.
– Нужно оплатить её лечение. – Взгляд все так же исследовал стены и пол.
– Ясно. – Макс встал, не удивленный её словами.
– Нет, подожди. – Схватила его за пиджак, останавливая. – Мои прежние слова останутся в силе, даже если ты откажешь. Я не могу тебе доказать ничего, но... Я не знаю. Просто так получилось, что всё совпало, – обреченно сказала она, проклиная всё на свете в этот момент.
– Повторюсь – я понял. Чек отдам вечером. – Поправил пиджак и, взяв документы, ушёл. Но через минуту вернулся. – Этот придурок уже целый час тебе названивает. Ответь и скажи, что... Пошли его к чертовой матери, – гневно сказал он, протягивая ей вибрирующий телефон.
Это же её!
– Отвечай на звонок. Или я прямо сейчас поеду к нему и убью его. – Глаза Макса сверкали, не оставляя сомнений в том, что он так и сделает.
Зара подчинилась. Эндрю спрашивал, всё ли хорошо и смогут ли они встретиться сегодня. Она отказывалась от всего, отвечала короткими "нет", перебивала его, не давая договорить. Он спрашивал её, что случилось, нет ли Макса рядом. В конце разговора, она действительно послала его, как ей и было велено. Даже самой легче стало.
– Что мой телефон делал у тебя в кармане? – возмутилась она.
– Больше он не твой. – Забрал сотовый и сунул обратно в карман.
– Но...
– Никаких "но", – Макс был тверд в своём решении отрезать её от внешнего мира по максимуму. – А будешь возмущаться, он отправится туда же, куда и браслет с розами – в урну.
Девушка с сожалением вспомнила о браслете. Цветы было не жалко, столько её крови на них осталось. А вот браслет... Хоть книгу удалось уговорить оставить. Малюсенький, но все же плюс.
– А хотя бы на работу можно вернуться? Там же я буду под твоим присмотром, – не сдавалась Зара.
– Нет. Задолбало смотреть на то, как мои деловые партнеры пачкают костюмы слюной, мечтая засадить тебе. – Ревность явно слышалась в голосе.
– Но...
– Никаких "но", – отрезал он и ушёл, уже окончательно.
Всё. Это были все его слова. Он не понял её. Не поверил. Не услышал. Зара слегка ударилась головой об стену. Да, она действительно стала тряпкой, половой тряпкой. Куклой в его руках. Он ею вертит, иногда ломает руки и пришивает обратно неаккуратными стежками, а она и рада. Она привыкла. Как же она была жалка. И только моменты её бесстрашной дерзости ещё напоминали ей о том человеке, каким она могла стать. Так больно. Все живут, чтобы научиться жить. Но хватит ли им с Максом этой жизни? Она не знала, но боялась, что нет.
* * *
Голова раскалывалась. Макс выпил таблетку и удобно устроился на диване. Как в таком состоянии можно было работать? Перед глазами всё плыло, буквы, цифры... Он не понимал их значения. Не стоило утром пить, не стоило с ней разговаривать. Алкоголь и Зара плохо влияли на его нервную систему и трудоспособность. Первый затормаживал, вторая – возбуждала до предела. Его действия даже ему самому казались противоречивыми до крайней степени. То бил её розами, желая привязать к себе болью, то отпускал. Наверное, где-то на подсознательном уровне он знал, что она останется... Или в последний момент забрал бы свое великодушное предложение. Но она бы осталась рядом с ним. Она стала его навязчивой идеей. Прекратить её истязать, нужно было прекратить её мучить. И физически, и морально. Нужно было...
В дверь постучали. Макс разрешил войти, занося этого человека в черный список за его умение приходить в самый подходящий момент.
– Мистер Бекер, там, на входе охранник не пропускает мистера Эндрю Маквойта, как вы и велели. Но тот не хочет уходить, требуя встречи с вами, – осторожно сказала Венди, неуверенно переминаясь с ноги на ногу в дверях.
– А позвонить нельзя было? Обязательно прерывать меня своим приходом? – недовольно пробурчал Макс, пытаясь сильно не трясти головой.
– Телефон выключен. – Потупила взгляд она, как будто это была её вина.
Точно. Он же выключил все телефоны, чтобы его не беспокоили. Зачем этот придурок приперся?
– Пусть пропустят его, – распорядился он, уже зная, что навряд ли Маквойт уйдет из его кабинета целым и невредимым. Ему повезёт, если вообще уйдет, а не выползет со сломанными ногами.
– Макс, добрый день. Рад тебя видеть, – расплылся в неискренней улыбке Эндрю. – Так я и думал, что ты уже приехал. – Казалось, его не очень радовал этот факт.
– Скрой свою шакалью улыбочку, Маквойт, а то пасть-то порву, – сразу перешел к «делу» Макс, сжимая и разжимая кулаки.
Лицо Эндрю мигом переменилось.
– Хорошо, Бекер, хочешь войны – она будет, – жёстко сказал, захлопывая дверь. —Почему ты запрещаешь ей общаться со мной? Просто объясни. У тебя есть Алисия, с которой ты уже год спишь. Зачем тебе Зара?
– Не твое собачье дело, сученыш, с кем я сплю. Нехер в мою постель заглядывать. Или хочешь быть третьим? Я не против. Отымею тебя, как самую настоящую сучку. Так, как ты хотел отыметь Зару. – Макс закинул ногу на ногу и вальяжно развалился в кресле, крутя в руках карандаш.
– И отымею, – бросил Маквойт и уселся на диван, чувствуя себя, как дома. – Ты же видишь, что она сама хочет со мной общаться, её тянет ко мне. Ты стоишь у нас на пути. Отойди, Макс. Это всего лишь женщина, не бизнес, не деньги. Ничего ценного для тебя. Чего ты так держишься за неё?
– Заткнись. – Макс подался вперёд, до хруста сжимая карандаш и прожигая взглядом Эндрю. – Ещё раз скажешь что-нибудь подобное о ней, я вырву твой поганый язык. – Карандаш треснул.
– Вырывай, потому что скажу. – Также подался вперед Эндрю. – Знаешь, какой у неё сладкий ротик? Какие нежные губы и шаловливый язычок? Да я бы кончил от одних поцелуев, да не успел, твой дружок, – сморщился, – опередил меня.
Макс привстал, чтобы без лишних слов заехать ему по роже, но остановился, услышав упоминание о «своем дружке».
– О чём ты? – подозрительно спросил он.
– Как это о чём? Стефан был там, с какой-то малышкой. Кстати, тоже ничего, – оценил он девушку.
Стефан был там?! Макс не верил. Бред. С какой-то малышкой. У него же есть Клер. Он бы никогда не изменил ей. В этом мужчина был уверен.
– Не верю. – Мужчина откинулся обратно на кресло.
– Твое дело. Фото у меня, к сожалению, нет.
– Откуда у тебя фото с Зарой, кстати? В газетах ничего нет, значит, папарацци не было, – поинтересовался Макс.
– Бармен сделал фотографии. Я его попросил.
– Да ты не просто придурок, ты конченый придурок! – Макс рассмеялся. – Ты не подумал, что будет, когда она узнает?
– Она не узнает, – твердо сказал Эндрю. – А тебе не поверит.
– Ну, да... Ну, да... Так зачем ты соизволил явиться сюда? Решил всё-таки акции отдать?
– Нет. Пришёл сказать тебе, чтобы ты оставил Зару в покое. Дай ей самой выбрать, с кем быть.
– Даже так? Тогда можешь проваливать прямо сейчас, – лениво ответил Макс, сосредотачиваясь на телефоне, показывая ему, что разговор окончен.
– Ну, хорошо. – Эндрю встал. – Навещу-ка я тогда Зару и сам всё у неё спрошу. – дошёл до двери.
Макс быстро встал, откладывая телефон. Подошёл к двери и, оттолкнув от неё Маквойта, запер замок и, ухмыльнувшись, произнёс:
– Отчаянный придурок, – слова сопровождались ударом в челюсть.
Мужчина не успел даже встать, как Макс накинулся на него снова.
– Этим ртом ты её целовал? – Еще один удар в челюсть. – Этими губами? – Тряс за воротник и продолжал бить. – Эта женщина – МОЯ. Уясни это себе хорошенько, – прошипел ему в лицо. – И утрись, мудак. – Кинул ему носовой платок. – У тебя кровь.
Эндрю встал, пошатываясь. Макс стоял перед ним, сняв пиджак и закатав рукава рубашки, готовый к продолжению. Его глаза просто светились жаждой крови.
– Не дай Бог, я узнаю, что ты был у меня дома, – спокойно сказал он, выдерживая злой взгляд Маквойта. – Ещё один звонок на её телефон, и я сломаю тебе руки. Тот нелепый поцелуй можешь забыть. Она его уже забыла, поверь мне, – усмехнулся Макс. – А теперь, пошёл вон отсюда. Без звонка, а лучше – приглашения, не появляйся на моём этаже.
– Посмотрим. – Эндрю стер кровь с губы и, ничего больше не говоря, вышел из кабинета.
Выпроводив Эндрю, Макс почувствовал себя лучше. И голова прошла, чудеса, да и только. Наконец-то он врезал ему. Хоть руки перестали чесаться. Мужчина, довольный, вернулся к работе. Теперь ничто не мешало заниматься делами.
* * *
Книга была просто потрясающей. Зара читала подаренный Стефаном сборник, удобно расположившись на диване в гостиной. Прикасаясь к страницам, она слышала свои стоны и рычание Макса, чувствовала его удары и его безумие... На этой книге навсегда останется отпечаток тех событий. Как он только согласился оставить эту книгу? Она и сама не верила своему счастью. Пришлось чуть ли не в ногах у него валяться, чтобы убедить не выкидывать и не рвать этот шедевр мировой литературы.
Валяться в ногах... Она только это и делала. Только и валялась в ногах у этого садиста и психопата с манией величия. Он, видите ли, пуп Земли. Вертитесь вокруг него все! Хотя, она была согласна, что поступила не очень хорошо. Да, Алисия, да алкоголь и обида, но как это было мерзко. Невозможно построить что-то светлое с Максом, если даже она будет приносить на своих ногах грязь в их дом. В каком-то смысле его унижения были оправданными, но вот в каком... Боди-арт на спине её совсем не радовал, чего не скажешь о Максе. И задница действительно болела. Но анальный секс не был самым страшным. Самым страшным было то, что... в конце концов ей понравилось. С розами он явно перегнул, но к боли ей было не привыкать. Сейчас, когда эмоции стихли, Зара бы не отказалась повторить это всё, только без роз и браслета. На колени она и сама встанет перед ним, просить не надо. И ноги раздвинет. Пусть только свиснет.
«Нормальная ли я?» – задала сама себе риторический вопрос, переворачивая очередную страницу. Мысли уплыли далеко от книги и её содержания. Нормально ли это – хотеть мужчину со всей этой крышесносной жестокостью? И нормально ли признаваться в этом? По идее, надо бы молчать в тряпочку, чтобы никто и мысли допустить не мог, что ей понравилось. Самое большое впечатление на неё произвела ревность, дикая, необузданная ревность, которая и руководила его жестокими действиями. Значило ли это, что он сдался в плен своих чувств? Об этом было сложно говорить, потому что понять этого человека было не под силу даже психологам, куда уж ей-то.
Он хотел отпустить её... Блеф. Ни разу она не поверила. Только бы дала добро на отъезд, как он тут же бы её отшлепал розами или что бы ему там попалось. Но и осталась она не из-за страха перед ним. А из-за страха... остаться без него. Еще одна глупость, еще одно отклонение из области психологии. Но без него она уже не представляла себя и свою жизнь. Без его команд и приказов. Без его контроля и ревности. Без его грубости и варварства в постели. Макс просто слепил извращенку себе под стать. Зара вздохнула, осознавая своё бедственное положение. А с другой стороны, почему бы и нет? Да, это только её жизнь. Её и ничья больше. Хочет видеть рядом с собой тирана, в каком-то смысле любимого тирана, и будет видеть. Любимый тиран. Звучало как название какого-нибудь бульварного романчика в переходах для домохозяек, вечно ищущих горяченького. Был ли он любимым? Если это стремление быть поглощенной его извращенной любовью можно считать за любовь, то да – он был любимым.
Вся эти размышления грозили взорвать её мозг. Но пока этому не суждено было сбыться. В дверь позвонили. Макс? Рановато он. Или захотел опять что-нибудь с ней сделать?
– Сука, так ты реально тут живешь, – раздалось змеиное шипение из открытой двери.
Алисия. Зара моргнула. Но фигура женщины не исчезла. Та, не церемонясь и не спрашивая разрешения, вошла в квартиру.
– Я тебя не приглашала, – пришла в себя Зара.
– А мне и не надо. Это квартира Макса, а он – мой жених, – фыркнула Алисия.
– Жених? – усмехнулась Зара. – Когда он успел им стать? Когда спускал в тебя? Тогда ты решила, что после того, как он вытащит из тебя свой член, сразу сделает предложение?
Алисия побагровела. Приблизившись к Заре, она сказала, срываясь на истеричные нотки:
– Он может в меня спускать, потому что я его девушка. А кто ты такая? Какого чёрта ты делаешь в его квартире?! – Она разве что не плевалась.
– Живу! Ясно тебе? – Зара ещё ближе подошла к Алисии. Они, словно две змеи, уставились друг на друга, обе готовые к атаке. – Кстати, я тоже могу считать его своим женихом... Ну, ты поняла, почему, – сказала и отошла, оставляя девушку переваривать сказанное ею.
Зара ушла на кухню, ведя себя как полноправная хозяйка, показывая, что это её территория. Алисия последовала за ней, с таким же деловитым видом. Она тоже считала себя хозяйкой этой квартиры. Налив сок в стакан, Зара села за стол, наблюдая за соперницей.
– Чего ты ходишь тут, распушив свой павлиний хвост? Хотя знаешь, куриная жопа-то всё равно видна, – веселилась Зара, потягивая сок.
– Зато Макс обожает эту "куриную жопу", – издевалась Алисия в ответ. – Знаешь, что он вытворял со мной в Париже... – мечтательно протянула она.
Зара про себя закатила глаза. Представляла ли эта дура, что Макс творил с ней?! Да ей такое ни в одном из её ванильных снов не снилось! Но эти слова доставили боль девушке. Она знала, что Макс был с Алисией близок, догадывалась... Но всё равно, это было так больно.
– Знаешь ли ты, что он вытворял со мной, когда вернулся? Кстати, отгадай задачку, как раз для слабых на мозг, – криво улыбнулась Зара. – Почему он уехал раньше?
Алисия помрачнела, поняв всё без слов. Ещё эта отговорка с чайником. Она чувствовала себя полнейшей идиоткой тогда. Заметив её реакцию, Зара продолжила.
– Так вот, он вернулся ко мне. Сменил приспособление для слива своей спермы, так сказать. Считай, я тоже его невеста. Как будем делить жениха? Я – по чётным дням, ты – по нечётным. Или наоборот? – не могла остановиться она. Злость, обида, возмущение, которые она так старательно прятала, вылезли наружу.
– Таких шлюх, как ты, он всегда трахал на стороне. Не знаю, что ему надо, – равнодушно пожала плечами Алисия.
– Наверное, устает от таких шлюх, как ты. Дорогих и тупых, – парировала Зара.
Алисия не выдержала и, схватив стакан с соком, который Зара отставила минуту назад, выплеснула на неё. Девушка задохнулась от подобной наглости. Пока она в растерянности смотрела на Алисию, та прошлась по её лицу ногтями, точнее – когтями. Сделанными в ужасной, вульгарной манере длинными острыми когтями. Зара с криком бросилась на неё, вырывая ей волосы.
* * *
Макс вернулся домой раньше. Он принес ей чек об оплате лечения. Может, они хоть сейчас поговорят и всё выяснят? Он был готов к диалогу. Был готов на уступки, даже на серьёзные. Но и с её стороны ожидал шагов навстречу. Войдя в квартиру, он окликнул девушку, но в ответ услышал лишь тишину. Это его моментально насторожило.
Зара сидела на кухне. Сидела – слишком сильное слово, растеклась по стулу – больше подходит. Волосы на голове были спутаны и стояли торчком, лицо было расцарапано в кровь, а футболка была вся мокрая.
– Что ты опять отмечала? И с кем? – разозлился Макс, кладя рядом с ней чек.
Она безразлично скосила глаза на эту бумажку и опять вернула отстраненный взгляд куда-то в пространство, игнорируя его.
– С твоей девушкой, – голос, лишенный всяких эмоций.
– Что? – Он встряхнул её, заставляя посмотреть на него. – Алисия приходила? Зачем?
– Спроси у неё. После того, как сначала оттрахаешь.
– Перестань! – прорычал он. – Хватит вечно дуться и обижаться! Что произошло? – Сел напротив.
– Приходила Алисия. – Зара повернула голову к нему. – Рассказала, как клёво вы отдохнули в Париже. Ну, и она была очень дружелюбна. Сам видишь. – Указала на лицо, стойко выдерживая его взгляд.
Никаких эмоций, никаких надутых губ и обиды в голосе. Просто констатация факта, не более.
– Какого хрена её сюда занесло? – Потер подбородок. – В ванную, – коротко приказал он.
Девушка кивнула и тихо вышла. Макс встал и прошёлся по кухне. Алисия была в этой квартире всего лишь пару раз, да и то, так, забегала на пять минут. Не могла ей просто так прийти в голову эта идея. Только не в её голову. Если только она не шла сюда с конкретной целью. А цель могла быть только одна. Зара. Мужчина отборно выругался. Надоумить Алисию мог только Эндрю! Сукин сын! Надо было всё же вырвать ему язык. Ну, ничего... Никогда не бывает поздно совершать "добрые дела".
Зара набрала полную ванну и чуть не уснула в ней. Времени, должно быть, прошло немерено. Но она не хотела выходить и видеть Макса. Что ему сказать? Опять с ним ругаться? Или принять всё это дерьмо молча? Он принёс ей чек. Ещё месяц её свободы был куплен. Она промолчит. Будто ничего не было. Ну, приходила какая-то сумасшедшая, ну подрались они... с кем не бывает. Однако же, на сердце скребли кошки, такими же страшными когтями, какими эта сучка раздирала ей лицо. Не смотря ни на что, Зара собою гордилась. В драках, вот где она была так же хороша, как и на панели.
За что она дралась, непонятно. За какого-то мужчину, за какие-то чувства, за
что-то... Как всегда, война ни за что. Она не плакала. Уже было не до слёз. Этот порочный круг добивал её с каждым днём все больше. Куда бы она не бежала, везде было одно и то же. Везде был тупик. Девушка встала под душ, забываясь в теплых струях воды. Снаружи раздался какой-то грохот, потом ещё и ещё. Зара вылезла из ванны, быстро надела шорты и какую-то майку, висевшую на крючке, и выбежала. Что он там крушил?
– Это тебе за то, что такой тупой! – орал Макс и бил Эндрю.
Она вскрикнула. Откуда здесь взялся Эндрю? И почему он был в крови?
– Перестань его бить! – теперь кричала Зара, оттаскивая Макса от несчастного Эндрю.
– Убери руки, – злобно оскалился на неё и, убедившись, что она отошла, ещё раз ударил мужчину. – А это за то, что ты не сам пришёл в мой дом, а надоумил Алисию сделать это. Теперь можем поговорить. – Отошёл от него Макс, вытирая губу.
