Текст книги "Странная пара (женская версия) [др. перевод]"

Автор книги: Нил Саймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Олив. Да некогда мне было.

Флоренс. Некогда быстренько звякнуть? Где тебя носило?

Олив. По всей Шестой Авеню в поисках пары сережек.

Флоренс. Да у меня этих сережек полный ящик. Взяла бы.

Олив. Я же тебе говорила. Твои сережки для поколотых ушей. А на моих ушах мочки заросли.

Флоренс. Я могу их снова проколоть. Когда Сидни задерживался, он всегда звонил.

Олив. Задерживался?? Да не задерживалась я… самой первой пришла… В конце концов, какая разница, который час?

Флоренс. А разница вот какая. Ты сказала, что они придут в полвосьмого. Ты должна была прийти в семь, чтобы помочь мне с закусками. В полвосьмого приходят гости, и мы выпиваем по коктейлю. Ровно в восемь мы садимся ужинать. Сейчас восемь часов двадцать минут и мою большую и аппетитную птицу пора подавать к столу. Если мы не примемся за нее через пять минут, она возьмет и улетит к чертовой матери.

Олив(глядя в потолок). Господи, помоги!

Флоренс. Не в чем тебе помогать. Лучше спроси его, как спасти моего пятикиллограмового каплуна.

Олив. Пятикиллограмового? И ты его зажарила целиком? Да они заснут прямо за столом.

Флоренс. Я хотела как лучше. И сегодня на праздничном столе – шикарный пересохший каплун.

Олив. А сочным его снова сделать никак нельзя? (Ставит вино на стол).

Флоренс. Сочным??? Ты что не понимаешь? Он пересох. Совсем… Если его снова поставить в духовку, он него одни угли останутся.

Олив. Ладно, разделаем его и подадим холодным.

Флоренс(вне себя). Холодным? Каплуна? Холодным?.. К званому ужину?.. Я что, ненормальная?!!

Олив. Я просто дала совет.

Флоренс. Вот как? А может просто сосисок сварить? А на десерт подать «Биг Мак» и молочный коктейль? Мы что, в Макдональдс гостей пригласили?

Олив. Ты спросила, я ответила. Вот и все.

Флоренс(тычет ей в лицо половник). А может поставить большую коробку, да и дело с концом. Как на праздник «всех святых»…

Олив. Ладно, успокойся.

Флоренс. Думаешь, все это было так просто? Обежать магазины, вылизать квартиру, украсить ее. Я целый день на кухне, в духотище, а ты в своем офисе с кондиционером, сидя нога на ногу.

Олив. Нога на ногу?!. Я отвечаю на студии за подачу самых важных новостей. А ты знаешь, что в Баджи произошла настоящая революция? Настоящая!!!

Флоренс. А где это дурацкое Баджи.

Олив. Это новое африканское государство.

Флоренс. И давно оно образовалось?

Олив. В четверг.

Флоренс. Серьезно? Ну что ж, мой пересохший индюк постарше будет.

Олив. Да кто тебя просил на кухне торчать? Сидели бы себе в ресторане «Каза ми каза», нам бы фламенко станцевали. Вот это зрелище, не то что на твою поварешку смотреть.

Раздается звонок в дверь. ОБЕ застывают на месте

Флоренс. Ну вот, и гости пожаловали. Пойду птичке крылья отпиливать. (Направляется на кухню).

Олив. Стой! Ни с места!!!

Флоренс. Тогда за банкет я не отвечаю.

Олив. А кто тебя просит? Кому нужна твоя еда? Мы общаться будем, а не конкурс на лучшего повара устраивать.

Флоренс. А я горжусь своими кулинарными способностями. Весь Нью-Йорк о них знает. Так что сама с ними разбирайся. Расскажешь все как есть.

Олив. Расскажу все как на духу. Снимай свой дурацкий фартук. Я иду открывать дверь.

Флоренс. А может мне сбегать за рыбными палочками?

Олив. Высказалась?

Флоренс. Высказалась.

ФЛОРЕНС натянуто улыбается. ОЛИВ открывает дверь. За ней двое прилично одетых молодых мужчин. На них темные двубортные костюмы. Оба усатые. У каждого в руках по коробке конфет и букету роз. Оба исключительно вежливы, добродушны и жизнерадостны. Говорят с кастильским акцентом. Это, конечно же, МАНОЛО и ХЕСУС.

Олив. Привет, привет. Или как у вас говорится «Вена Да»?

Маноло. Можно, но не точно. Скорее «Вена Тае».

Хесус. «Диас» – это утро.

Маноло. «Тардес» – это вечер.

Олив. Понятно. Я капеш.

Маноло. Нет. Нужно сказать «копендо».

Хесус. «Капеш» – это по-итальянски.

Маноло. «Копендо» – это по-испански.

Олив. Я поняла.

Маноло. Замечательно.

МОЛОДЫЕ ЛЮДИ и ОЛИВ смеются

Олив. Ну, заходите, «амигос».

Маноло. Амигос! Здорово!

Входят.

Ну, Хесус, скажи слово. Скажешь?

Хесус. Си. Маноло и я поздравляем вас от всей души и просим принять от нас свежие розы и коробки свежих конфет.

Маноло. Красные розы под цвет ваших волос.

Олив. Ой, как приятно.

Хесус. Надеюсь, конфеты тоже понравятся. Только они с грехом.

Олив. С грехом?

Хесус. Си.

Олив. Конфеты с грехом?

Маноло. Си. Жевать тяжело.

Олив. Вы хотели сказать «с орехом»?

Маноло. Ну, конечно. С орехом! (ХЕСУСУ). Не с грехом. С орехом!

Хесус. Прошу прощения… Мы с английским пока еще не очень в ладах.

Олив. Зато какие манеры. Поставлю-ка я их в воду.

Маноло. Именно цветы. А положить конфеты в воду – это грех.

Хесус(МАНОЛО). Речь шла про орех.

Маноло. Нет, на этот раз я имею ввиду именно «грех».

Олив(держа в руках оба букета и обе коробки). Какие же они красивые. Чувствую себя «Мисс Америкой».

Хесус. «Мисс» ведь по-английски – «скучать»? Я тоже скучаю по Испании.

Маноло(ХЕСУСУ). Да нет. Имеется в виду девушка в купальнике. Ладно, объясню позже. (ОЛИВ). Вы сегодня одна?

Олив. Нет-нет. Куда она запропастилась?.. Маноло! Хесус! Я хочу представить вам мою подругу и сегодняшнего шеф-повара Флоренс Анджер.

Флоренс(протягивая руку). Здравствуйте, господа.

Маноло. Бесконечно рад. (Кланяется и целует ей руку). Меня зовут Маноло Костанцуэла. (Снова кланяется и целует ей руку). А это мой любимый брат Хесус Костанцуэла.

Флоренс(протягивая руку). Здравствуйте.

Хесус. Несказанно рад познакомиться с вами. (Целует ей руку, кланяется).

ФЛОРЕНС непроизвольно слегка приседает.

Олив(протягивая руку). И один мне.

Хесус. С огромным удовольствием. (Кланяется и целует ей руку).

Маноло. И я с таким же. (Кланяется и тоже целует ей руку). Миссис Анджер, я вами просто очарован.

Олив. Мальчики, а что если нам сесть за стол?

Маноло. Грациас. Мне сесть на этот стул?

Олив. Я даже и не знаю. Паркуйтесь, где хотите.

Хесус. Так мы уже припарковались. И очень удачно.

Маноло. Нет, нет. Ты не понял. «Паркуйтесь» – в смысле садитесь.

Оба смеются.

Олив. Хесус, может быть присядете на диван?

Хесус. Конечно, конечно, как вам будет угодно.

Олив. Да вы не стесняйтесь.

Молодые люди смеются.

А ты, Флоренс, может быть, сядешь рядом с Хесусом?.. Или на стул?

ФЛОРЕНС усаживается в кресло. Садится и ХЕСУС.

Маноло, а ты?

Маноло. Только после вас, Оливия.

Хесус(встает). Ой, простите.

Олив(ХЕСУСУ). Вам неудобно на стуле?

Хесус. Нет-нет, очень удобно. Может, предложить его вам?

Олив. Нет-нет, этот стул ваш. Садитесь пожалуйста.

Хесус. Сажусь, сажусь. (Садится).

Маноло(ХЕСУСУ). Только после Оливии.

Хесус(встает). Я дурак набитый. Извините.

Маноло(ОЛИВ). Ну, Оливия, садитесь.

Олив. Моя очередь. Замечательно. (Садится).

Маноло. Теперь моя очередь. (Садится. ХЕСУСУ). А вот теперь твоя. (Садится).

ФЛОРЕНС встает.

Флоренс. Кому что предложить?

МАНОЛО и ХЕСУС встают.

Олив. Ну что, мы так и будем поминутно вскакивать?

Маноло. Действительно. (Садится).

Олив(щелкая пальцами). Флоренс, сядь!

ФЛОРЕНС садится, а МАНОЛО и ХЕСУС снова почтительно поднимаются со своих мест.

Садитесь, садитесь.

ОБА садятся.

Маноло. Жарища, как в Испании. Поэтому у нас и существует сиеста… Оливия! Как же у вас хорошо.

Олив. Правда? Вам нравится?

Маноло. Нравится не то слово. У вас просто великолепно! (Целует кончики пальцев). Великолепно, как на картинах Эль Греко.

Олив. Картинах кого?

Маноло. Эль Греко. Художника.

Олив(оглядывается, пожимая плечами). А кто это все рисовал, понятия не имею.

МАНОЛО и ХЕСУС громко смеются.

Маноло. А вы, Оливия, сказали мне неправду. Что у вас дома беспорядок и гостей приглашать неудобно. На беспорядок и намеков нет.

Олив. Это потому, что в доме появилась женщина, которая драит квартиру каждый день.

Маноло. А у меня этим мужчина занимается. Хесус.

Оба улыбаются

Хесус. Что правда то правда. Люблю чистоту. Мы с Маноло такие разные. Я аккуратный, он неряха. Я никогда не опаздываю, он всегда опаздывает. С таким сложно ужиться, вы согласны?

Олив. Еще как согласна… Флоренс, а ты?

Флоренс(после паузы. МАНОЛО). Вы имеете в виду Эль Греко, великого испанского художника, да?

Маноло(смущенно). Си. Хотите о нем поговорить?

Флоренс. Нет-нет. Это я так.

Неловкая пауза.

Олив. Я рассказало Фло как мы познакомились. Забавная была ситуация.

Маноло. А-а-а… А кто это Фло?

Олив. Она.

Флоренс. Это я.

Олив. Фло – это уменьшительная форма от Флоренс.

Хесус. Да она совсем не маленького роста.

Олив. Не она сама. Имя уменьшено.

Хесус. Уменьшено?

Олив. Ну да… Как прозвище. Мое имя Олив. А иногда меня зовут Олли.

Хесус. Олли и Олив… Букв одинаково.

Олив. Но звучит короче.

Флоренс. А ведь Эль Греко был греком.

Маноло. Си.

Хесус. Точно.

Флоренс. «Эль Греко» – значит «грек». Переводится именно так.

Маноло(кивает). Да, верно. Мы же говорим по-испански.

Флоренс. Само собой. Просто разговор зашел об искусстве. А я как раз прочитала о нем в путеводителе. Он жил в испанском городе Толедо.

Хесус(поправляя ее). Толейдо.

Флоренс. По-моему, все-таки в Толедо.

Хесус. Нет. Произносится как Толейдо.

Олив(напевает). Она произносит «Толедо», ты произносишь «Толейдо». Она «томат», а ты «томейт»…

Она и молодые люди смеются.

Флоренс …У нас есть город Толейдо в Охайо… Толейдо, Охайо.

Хесус. Нет-нет… Там как раз Толедо.

Флоренс. О, Господи.

Маноло. Дело в том, что на кастильском испанском все звучит не так как по-английски. Барселона звучит как Барфелона. Сан-О’се как Сан-Хосе. Витамин как битамин. Водка как ботка… Так что ошень, ошень хорошие битамины в Сан-Хосе и ошень, ошень плохая ботка в Барфелоне… Правильно, Хесус?

Хесус. Ошень.

Оба смеются… Возникает неловкая пауза.

Олив. Ужасное лето, правда?.. Ошень, ошень плохое.

Маноло. Да, такого жаркого что-то не припомню. Вчера ночью мы с Хесусом спали голышом.

Олив(игриво). Даже так?

Маноло. Открыли мы дверь, чтоб прохладней было. И оказались на виду пожилой пары, наших соседей. Смотрят на нас и думают, что мы… есть такое слово про мужчин, которые любят друг друга.

Флоренс. Братья?

Маноло. Нет, не братья. Ну, вы знаете. Что-то связанное с цветом.

Олив. Голубые.

Маноло. Си. Голубые. Точно. Это соседи так подумали.

Хесус. Но мы не голубые, можете нам поверить. (Смеются). Как раз наоборот. Как это сказать?

Олив. Не «голубые».

Хесус. Си. Да. Совсем не «голубые».

Маноло. Совсем-совсем не «голубые».

Смеются.

Хесус. Флоренс, вот вы живете вдвоем с Оливией, про вас такое люди не думают?

Флоренс. Нет, конечно. Смешно подумать… А почему вы спросили?

Маноло. Потому что каждую пятницу, вечером, к вам приходят только женщины. Ну жильцы и болтают всякое.

Флоренс. Раньше играли в карты, теперь в «настольную викторину». Что тут такого?

Маноло. Вот именно Флоренс набрала очко.

Флоренс. Почему, когда мужчины собираются, чтобы поиграть в покер, никто не считает их «голубыми»?

Маноло. Еще одно очко у Флоренс.

Хесус. В Америке с подозрением относятся к неженатым и незамужним.

Маноло. Да. Это точно. Одно очко за тобой.

Олив. Так что Флоренс на одно очко опережает… По-моему, ребятам пора предложить по коктейлю… Как вы, мальчики? (Встает).

Маноло. Было бы очень мило с вашей стороны.

Олив. Так что вам предложить?

Маноло. Двойную водку, если это вас не затруднит.

Хесус. Маноло! Ты же обещал. Никаких двойных водок.

Маноло. Вы слышите? Заботлив, прямо как мамочка. Но он прав. Спиртное мне не на пользу. Как выпью, так становлюсь агрессивным, задиристым.

Олив. Да ладно, немножко можно… А вам, Хесус?

Хесус. А Хесусу очень, очень, очень сухой мартини.

Олив. Положу в стакан губку. Ну, я пошла. (Направляется на кухню).

Флоренс(идет за ней). Ты куда?

Олив. За закусками. А ты пока с гостями познакомишься.

Уходит на кухню. ФЛОРЕНС в растерянности. Поглядывает на молодых людей, те улыбаются. Она возвращается к своему стулу и садится, положив ногу на ногу.

Долгая неловкая пауза.

Флоренс. Итак… Вы братья, да?

Маноло. Да-да. Родные.

Флоренс. Хорошо… А откуда вы?

Хесус. Из Барфелоны.

Флоренс. Понятно… И давно вы в Америке?

Хесус. Трез аниос. Три года.

Флоренс. Три года… У вас отпуск?

Маноло. Нет-нет. Мы здесь работаем, правда, Хесус?

Хесус. Да. В «Иберии».

Флоренс. Вы работаете в Сибири?

Хесус. Нет. В «Иберии». «Иберия» – это испанская авиакомпания.

Флоренс. Ой. Я не поняла… Вы пилоты?

Маноло. Нет-нет. Мы занимаемся административными вопросами.

Флоренс. Пора браться за испанский. Весь Нью-Йорк его изучает. Если ты не знаешь, что значит «кабальеро», то стыд тебе и позор.

Маноло. Еще одно очко. Флай, у вас уже их три.

Флоренс. А почему Флай?

Маноло. Разве это не уменьшительное от Флоренс?

Флоренс. Фло.

Маноло. Фло! Прошу прощения.

Флоренс. Ничего, ничего, Менни.

Маноло. Менни?.. Ах, да, уменьшительная форма от Маноло. Красиво звучит, правда, Хесус?

Хесус. Не Хесус, а Хес!

Все трое смеются. ФЛОРЕНС громче всех.

Флоренс. Олив!!! Тебе помочь?!!

Олив(выглядывая). Управлюсь. Небольшая проблема со льдом. (Исчезает).

Хесус. А вы, Фло… Вы работаете?

Флоренс. Рассталась.

Хесус. С работой?

Флоренс. Нет, с мужем.

Хесус. Извините.

Флоренс. Раньше работала, потом бросила и стала матерью.

Маноло. А дети у вас есть?

Флоренс(выговаривая каждое слово). Да. Раз мать, значит у нее есть дети.

Маноло. И сколько?

Флоренс. Что сколько?

Маноло. Сколько у вас детей?

Флоренс. Э-э-э, трое… Нет! Двое… Я мужа посчитала. (Смущенно смеется. Братья тоже смеются). Но сейчас я в разводе и буду снова искать работу.

Маноло. В Испании все по-другому. Испания старомодна и вся во власти традиций. В Испании мужчина – работник.

Флоренс. Добытчик?

Маноло. Да.

Флоренс. Может быть, кормилец?

Маноло. Си. Кормилец… Но мы с Хесусом люди современные. Совсем не старомодные. Правда, Хесус?

Хесус. Очень, очень современные. Поэтому и развелись. И переехали в чудесную страну Америку, чтобы начать новую жизнь. Мы любим нашу родину, но пришло время сказать ей «адиос».

Флоренс. Грустная история… А детей много осталось?

Хесус. О, да. Их миллионы. В Испании очень много детей.

Флоренс. Нет, я имею в виду ваших.

Хесус. А, понятно. У нас нет детей. Мы люди чести. Были бы у нас дети, мы так до конца жизни и прозябали бы со своими женами и родственниками.

Флоренс. Тяжелое это дело, правда? Когда теряешь супруга.

Маноло. А, ну-да… А что такое супруг?

Флоренс(пытается объяснить). Ну, супруг!.. Мой муж мне супруг.

Маноло. А до замужества он вам был супругом?

Флоренс. Да нет же. Супруг – это тот человек, за которого выходят замуж. Ваша жена – это ваша супруга.

Маноло. Интересно, а в нашем языке есть такое слово?

Флоренс. Наверняка есть.

Хесус. Есть «супруг», по-испански – «марео». То есть ваш муж. Си?

Флоренс. Си. Си. Грациас.

Хесус. Плохо быть разведенной?

Флоренс. После четырнадцати-то лет совместной жизни? Конечно. Я полностью выбита из колеи.

Хесус. Из колеи? (Озадаченно). Ку эс из колеи?

Маноло(пожимает плечами). Из колеи… Но компрендо.

Флоренс(жестикулируя). Разорвана.

Хесус. Что он вам разорвал?

Флоренс. Жизнь разорвана. Из-за сложных противоречий. Я до сих пор не в себе. Черная полоса в жизни.

Хесус. Как я вас понимаю. Плохое дело.

Маноло(поправляя его). Не плохое дело, а плохо дело.

Хесус. Плохо дело.

Маноло(ФЛОРЕНС). Сейчас черная полоса, потом будет светлая. Как говорят испанцы: «Нет дома без очага»… Вы меня понимаете?

Флоренс. Не очень.

Маноло. Или лучше сказать так: «Будет день, будет пища»… А? Как?

ФЛОРЕНС качает головой.

Хесус. Или – «Утро вечера мудренее»…

ОНА качает головой.

Тогда – «Рассчитывай на худшее, надейся на лучшее.»

Маноло. Ладно, угомонись.

ФЛОРЕНС берет со стола фотографию и показывает их.

Флоренс. А это главные жертвы развода.

Маноло(встает и рассматривает фотографии). Ага. Любовь с детства?

Флоренс. Нет. Это мои детки. Мальчик и девочка.

Маноло. Да, пресиосос. Девочка, вылитая вы.

Флоренс. Это как раз мальчик.

Маноло. Ой… Они живут с отцом?

Флоренс. Нет. Они сейчас в летнем лагере. Отец у них прекрасный. Очень строгий, но и справедливый. Сидни человек исключительный. Однажды он… ой, что это я? Вам это неинтересно.

Маноло. Что вы, как раз наоборот. Изливайте душу, изливайте. А мы вам посочувствуем.

Флоренс. Хорошо. (Берет другую фотографию, показывает ее). А это Сидни. Собственной персоной.

Маноло(рассматривает фотографию, слегка скептически). Да, непростой непростой человек. Правда, Хесус?

Хесус(разглядывая фотографию. Тем же тоном). Да-да, очень непростой… Он что, ковбой?

Флоренс. Да нет. Просто сапоги ковбойские любит.

Хесус(смотрит на фото). Волосы у него красивые. Черные и густые. Он что, испанец?

Флоренс. Нет. Но волосы, как у испанца, это точно. (Берет очередную фотографию). Хорошая фотография. Что скажете?

ХЕСУС рассматривает ее. Он в недоумении. Показывает ее МАНОЛО, тот в недоумении тоже. Вертит ее в руках.

Хесус. Но на ней никого нет.

Флоренс. Ну да. Это фото нашей гостиной. Квартира у нас великолепная.

Маноло. О, да. Очень красивая.

Хесус(рассматривая фото). Светильники очень красивые.

Флоренс. Мы их из Италии привезли. В Америке такие не купишь. Как я любила свою квартиру. Как не хотелось из нее уезжать. Нам вместе было так хорошо. Мы жили весело и открыто… И мне казалось на веки вечные. И вдруг все кануло. В вечность… И так неожиданно… Сидни, веселье, светильники. (Неожиданно разражается плачем).

Хесус. Не огорчайтесь… Я знаю в Бруклине один магазин, там такими же светильниками торгуют.

Флоренс. Простите меня. Не смогла удержаться от слез. Закусить не желаете? (Подает закуски).

Маноло. Слезы это хорошо. На сердце легче становится. Правда, Хейз?

Хесус. Си. Когда Маноло прощался со своей супругой, то он три дня слезы лил.

Флоренс. Что вы говорите.

Маноло. Я любил ее всем сердцем. (Голос у него дрожит. Плачет). Каждый вечер вспоминаю ее. Правда, Зоос?

Хесус. Хейс!.. Что верно, то верно. Каждый вечер слышу, как он думает о ней.

Маноло(вытирая слезы). Иногда мне кажется, что я допустил ошибку. Если я так любил Салину, зачем я ее бросил? Я был не в себе. Но уже ничего не поделаешь. Слишком поздно. (Всхлипывает).

Флоренс. Может, еще не слишком?

Маноло. Слишком, слишком… (Жалобно). В прошлом месяце она вышла замуж.

Хесус. Моя история еще печальнее. Моя изменила мне. (Плача). Но сейчас я бы простил ее. Уж очень я любил ее. Второй такой женщины я уже не встречу никогда.

Флоренс. И вы знаете этого мужчину? Ну, с которым она изменила?

Хесус. Си. (Показывает на МАНОЛО). С мужем его бывшей жены.

Флоренс. О, Господи!!!

ВСЕ ТРОЕ плачут. Неожиданно появляется ОЛИВ с напитками в руках.

Олив. Ну, как вы тут? (Застывает на месте).

Все трое берут себя в руки.

Черт, что тут происходит? Чего ты им наговорила?

Флоренс. Ничего особенного.

Олив. Не лучшее место слезы лить.

Флоренс(вскакивая с места). Боже мой! Почему ты меня не позвала? Я же просила. (Бежит на кухню).

Олив. Совсем, мальчики, забыла вас предупредить. Она самая популярная ведущая на телевидении.

Маноло. И по-моему самая душевная женщина.

Хесус. Такая ранимая. Такая мягкая. Прямо, как испанка. Настоящая барселонка.

Олив. А, может, ей в Барселону и отправиться.

Из кухни вы ходит ФЛОРЕНС в кухонных варежках.

Флоренс. Мясо пересохшее, но есть можно.

Олив. Минуточку. Может, мы еще что-нибудь придумаем.

Флоренс. Ничего тут не придумаешь. Петух черный-пречерный. Как головешка.

Маноло(сочувственно). А можно на него посмотреть?

Хесус. Ну, пожалуйста.

ФЛОРЕНС неохотно идет на кухню и возвращается с блюдом, на котором лежит черная птица.

Маноло(подходит и рассматривает натюрморт). Хм. Ошень, ошень подгоревшая птица.

Хесус. Чепуха. У нас дома пирог с курятиной. Будет готов через десять минут.

Флоренс. Вроде этого?

Хесус. Ну, что вы. Он замороженный. Десять минут и он готов. Мы ему подгореть не дадим. Еда что надо.

Маноло. Так что ждем вас в гости. Квартира 14 Б.

Олив. И лифт не нужен.

Маноло. Вот именно. Вечно там собаки сидят.

Братья посылают воздушные поцелуи. Опрометью выбегают из квартиры. ОЛИВ сияет.

Олив. Правда, симпатичные?.. Симпатичные, правда???…Пришло наше время. Этот год для женщин будет – лучше не придумаешь. Ну, забирай закуски. (Берет бутылку вина).

Флоренс. Я никуда не иду.

Олив. Что?

Флоренс. С ними не о чем говорить. И понимаю я их плохо…

Олив. Ну и что? Главное общение. Так надоела тоска… Ну, бери закуски.

Флоренс. Не пойду я. Чувствую себя виноватой перед Сидни.

Олив. Флоренс… кусок пирога с Хесусом еще не супружеская измена. Ну, пошли. (Направляется к двери).

Флоренс(берет закуски и идет к двери). Ладно, ладно, только радости от этого будет мало. Я словно неживая. Застыло все внутри.

Олив. Ладно, перестань. А то еще прихватит в лифте.

ФЛОРЕНС делает один шаг и хватается за спину.

Флоренс. Ой!!! О, Господи!!! Моя спина!!! Ох!!! Спину прихватило. Радикулит, наверное. Ужасно больно.

Олив. Да нет у тебя ничего… Постарайся дойти до стула. Не спеша.

ФЛОРЕНС от боли не может сделать и шага.

Флоренс(прислоняясь к стене). Не могу!!! Не могу с места сдвинуться! Не трогай меня!

Олив. Вот черт, испортила мне весь вечер… Не могу же я тебя оставить в таком состоянии.

Флоренс. Да ты иди, иди. Мне из-за тебя еще хуже. Ну, прошу тебя, иди.

Олив. Дам тебе аспирина. (Идет на кухню).

ФЛОРЕНС стоит, не двигаясь.

Флоренс …О, Господи, лишь бы не упасть. Боже, не дай мне помереть, у меня ведь двое маленьких…

Олив(из кухни). Господи, сделай так, чтобы она заткнулась. Умоляю тебя.

Занавес.

Картина третья

Вечер следующего дня. Все готово для игры. ФЛОРЕНС пылесосит коврик. Дверь открывается и входит ОЛИВ. Вид у нее уставший. На ней слаксы, рубашка и плащ. В руках вечерняя газета. ФЛОРЕНС ее не замечает. ОЛИВ снимает плащ, подходит к розетке и отключает пылесос. ФЛОРЕНС тут же поворачивается и видит ОЛИВ. ОЛИВ усаживается на стул и раскрывает газету.

ФЛОРЕНС берет пылесос и идет с ним на кухню. ОЛИВ наступает на шнур. ФЛОРЕНС дергает шнур три раза. На третий раз ОЛИВ поднимает ногу и тут же с кухни доносится грохот.

ФЛОРЕНС, прихрамывая выходит из кухни. ОЛИВ улыбается и пересаживается на диван. У ФЛОРЕНС в руках блюдо с дымящимися спагетти. Она усаживается за стол, добавляет в спагетти сыр и принимается за еду.

ОЛИВ встает, берет в руки дезодорант и распыляет его вокруг ФЛОРЕНС. Последнюю струю направляет в блюдо спагетти.

ФЛОРЕНС снимает салфетку, кладет вилку, едва сдерживая себя. ОЛИВ снова садится на диван и продолжает читать газету.

Флоренс. Ну, и долго мы еще будем в молчанку играть?

Олив. Вчера вечером могла выговориться сколько душе угодно. Сама же не пошла в гости. Мне вечер испортила и себя довела до ручки. Чтоб я тебя больше не слышала, ясно?

Флоренс. Си. Йо компрендо. Грациас.

Олив(достает из кармана ключ и подходит к ФЛОРЕНС). Это ключ от черного хода. У тебя будет своя половина.

Флоренс(уже не сдерживаясь). Вот как? Между прочим, мы платим за квартиру поровну, так что она вся в моем распоряжении.

Олив. Только половина. И чтобы я тебя не видела и не слышала. (С угрозой). Я от твоих кухонных запахов одурела. С меня хватит. И убери спагетти со стола сию же минуту.

Флоренс(смеется). Ты меня рассмешила.

Олив. И чем же, черт побери?

Флоренс. Это не спагетти. Это лапша такая.

ОЛИВ смотрит на нее, как на сумасшедшую. Затем берет тарелку с едой, подходит к кухонной двери и со всего размаха швыряет ее в стенку.

Олив. Туда ей и дорога!! (Вид у нее очень довольный).

ФЛОРЕНС заглядывает в кухню.

Флоренс. Ты в своем уме??? Я это убирать не буду. Уберешь сама… Все стены заляпаны.

Олив(заглядывая в кухню). Здорово получилось.

Флоренс. Так все и останется, да? Засохнет ведь. Попробуй потом отмой. Ладно, придется убирать самой! (Принимается за уборку).

Олив(кричит). Только попробуй! Я тебе череп проломлю!

Флоренс. Но за что? Что я такого сделала? Что ты с ума сходишь? Из-за моей уборки? Готовки? Бесконечных слез? Ну, что тебя раздражает?

Олив. И то, и другое, и третье. Все вместе. Я уже ночами не сплю. Я на пределе. Я дошла до ручки. Меня все раздражает. Раздражение не проходит даже, когда тебя нет… Потому что знаю: ты придешь домой, и все начнется сначала. Вечные записки на подушке: «Пошла за кукурузными хлопьями». И подпись: Ф. А… Так до меня только через полдня доходит, что «Ф. А.» это Флоренс Анджер. Я тебя не виню. Просто мы не сходимся характерами.

Флоренс. Картина ясная.

Олив. Это еще не картина, это только ее рамка. Картина еще не закончена… Я веду дневник с тех пор, как ты переехала ко мне. Там все, что написано… Только вот про испанцев не успела еще написать.

Флоренс. А, вот в чем дело? Я мешаю твоей личной жизни. Не дала тебе вчера расслабиться.

Олив. Личная жизнь? Да я о ней и не мечтаю. Ты у меня всю охоту отбила.

Флоренс(тычет в нее пальцем). Я не причина. Я же просила не приглашать гостей.

Олив. Убери палец. Я так глаза лишусь.

Флоренс. Ладно, отстань от меня. Отстань! Понятно? (Отворачивается с победным видом).

Олив. Ты что? Решила характер показать? Давненько я тебя не видела в таком состоянии. Прямо тигрица.

Флоренс. Не надо меня провоцировать. А то такого наговорю – не обрадуешься.

Олив(с сарказмом). Страсть, как хочется послушать. Вся дрожу от нетерпения. (Садится на стул, закинув ногу на ногу).

Флоренс. Ладно, сама напросилась… Ты замечательный человек. Столько сделала для меня. Если б не ты, не знаю, что бы со мной стало. Ты меня забрала к себе, приютила, помогла отойти душой. Я этого никогда не забуду. Ты просто чудо.

Олив(не двигаясь, обдумывая ее слова)…что-то непохоже, чтобы ты перемывала мне косточки.

Флоренс. Все впереди.

Олив. Жду.

Флоренс. А еще ты стерва, каких свет не видывал.

Олив. Понятно.

Флоренс. Абсолютно ненадежная.

Олив. Вот как?

Флоренс. Живешь сама по себе.

Олив. Да ну?

Флоренс. Неблагодарная, безответственная и к тому же – белоручка!

Олив. Складно. Звучит, как стихи.

Флоренс. Все. Я закончила. Вот я тебе косточки и перемыла. Как впечатление? (Отходит в сторону).

Олив. Хорошо. А теперь моя очередь…

ФЛОРЕНС усаживается на стул, тоже закидывая ногу на ногу.

Почти год я жила одна. В тоске и унынии. Потом забрала тебя. Думала вдвоем будет легче… И вот после трех недель тесного общения с тобой я заработала себе крапивницу, опоясывающий лишай и псориаз… Я начала стареть не по дням, а по часам. Ладони стали как у старухи… Я так дальше не могу. Сделай одолжение, переезжай на кухню и живи там со своими горшками, кастрюлями и поварешками… Пойду прилягу… Зубы шатаются, как бы не начали выпадать. Опять тебе придется за пылесос браться. (Уходит удрученная).

Флоренс(после паузы). Иди по стенке, а то полы я только что полы вымыла.

ОЛИВ возвращается. Она вне себя и, кажется, готова убить подругу. Подходит к ФЛОРЕНС.

Не подходи ко мне. Я серьезно говорю.

Олив. Марш на кухню! Сунь свою голову в духовку, и пусть она жарится, пока не станет черной, как твой каплун.

Флоренс. Дело пахнет судом.

Олив. От меня не убежишь. Я знаю свою квартиру, как…

ОЛИВ пытается поймать, убегающую ФЛОРЕНС. Та бежит в туалет и запирается. ОЛИВ убегает в спальню. Некоторое время на сцене никого. ФЛОРЕНС пронзительно кричит. Похоже ОЛИВ вошла в туалет через запасную дверь. ФЛОРЕНС вбегает в гостиную.

Флоренс. Решила уладить дело силой, да? По-звериному? (Хватает сумочку, что-то выхватывает и наставляет на ОЛИВ). Не подходи! Тронешь меня пальцем, без глаз останешься. Это газ…

Олив. Ну, сейчас я до тебя доберусь. Я тебе покажу. (Убегает в спальню ФЛОРЕНС).

ФЛОРЕНС достает из сумочки полицейскую сирену.

Флоренс(громко). Ладно. Я тебя предупредила. Включаю сирену. (Включает сирену. Та молчит. Подносит ее к уху). Что такое? Ты что, трогала ее? (Бьет сирену об стол). Вот черт! Отдала двадцать пять долларов за кусок японского дерьма!

Олив. Ну, сейчас я тебе выдам! (Выбрасывает из спальни чемодан. Выходит). Вот! Решение всех проблем.

Флоренс(смотрит на чемодан, смущенно). Ты уходишь?

Олив(вне себя). Не я, идиотка! Ты!!! Уходишь ты. А сиреной вызовешь такси. Я помогу.

Флоренс. С чего это, ты?

Олив. Наш брак распался. Оформляем развод. Ни с кем больше не хочу жить. Собирай чемодан и отправляйся на все четыре стороны.

Флоренс. Ты меня выгоняешь?

Олив(направляясь на кухню). Именно! И прямо сейчас. (Возвращается с кухонной утварью, сваливает ее в чемодан). Вот! Утварь упакована.

Флоренс. Неужели ты это серьезно?

Олив(закидывая голову). Она что оглохла? Или я голоса лишилась?

Флоренс. Другими словами, ты меня вышвыриваешь вон.

Олив. Именно. Именно так. (Подает чемодан ФЛОРЕНС, но та его не берет).

Флоренс. Ладно. Просто хотела лишний раз удостовериться. Пусть это остается на твоей совести. (Уходит в спальню).

Олив. Останется что?!

Флоренс(выходя из спальни, одевая куртку). То, что ты меня выгоняешь. «Отправляйся на все четыре стороны» – твои слова. (Кладет в сумочку газовый баллончик и сирену). И запомни – что бы со мной не случилось, все это на твоей совести. И будет лежать на ней тяжелым грузом.

Олив. Лежать? Тяжелым грузом? Сними с меня этот груз!!!

Флоренс. Еды на кухне много, только разогреть осталось… Как пользуются спичками, спросишь у соседей. (Направляется к выходу).

Олив(загораживая выход и не давая пройти ФЛОРЕНС). Не уйдешь, пока не возьмешь свои слова обратно.

Флоренс. Какие?

Олив. Насчет «тяжелого груза»… Это что, проклятье какое-то?

Флоренс. Я ухожу. (Раздается звонок в дверь)…Это к тебе… Откроешь?

Олив. Мы столько лет были близкими подругами… Нельзя так просто взять и уйти. Мы же цивилизованные люди. Давай попрощаемся как положено.

Флоренс. Какие могут быть цивилизованные манеры, когда тебя вышвыривают вон.

Олив(кивает). Ладно… Как есть так есть.

Открывает дверь. Входят МИККИ и ВЕРА.

Микки. что тут у вас? (Смотрит на ФЛОРЕНС). На тебе лица нет.

Флоренс(подругам). Она вам все объяснит. Играйте себе в удовольствие. Проголодаетесь, Олив вас накормит… Ну, до свидания. (Выходит, закрывая за собой дверь).

Микки. Она что, сегодня не играет с нами?

Олив. У нее важное дело. Ходить со скорбным взглядом и навевать на людей тоску… Ладно, начинаем игру. Доставай.

ВЕРА достает игру и раскладывает ее на столе.

МИККИ идет в кухню, останавливается и с интересом рассматривает стенку.

Вера(раскладывая игру). С вами все ясно. Мы с Хэрри сегодня утром тоже здорово поцапались.

Олив. Из-за чего?

Вера. Придрался к моему наряду. Вид, говорит, у него слишком сексуальный.

Олив(смотрит на нее). Держись за мужа покрепче. Второго такого не найдешь.

Открывается дверь и входит РЕНЕЙ. Вид у нее обеспокоенный.

Реней. Привет… Мне виски и срочно. Плохие новости у меня. Мой доктор здорово меня огорчил.

Олив. Чем же? Послал проклятье на твою голову?

Реней. Он не колдун, а гинеколог.

Открывается дверь и входит СИЛЬВИ.

Сильви. Прошу всех сесть. У меня важная новость.

Олив. Господи, не квартира, а кабинет трудовой терапии.