Текст книги "Америка... Живут же люди!"

Автор книги: Николай Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Американцы в мире

Американцы не очень любят смотреть иностранное вещание, будучи убежденными, что на местном рынке СМИ плюрализма и объективности больше, чем в любой другой национальной системе средств массовой информации. Можно, конечно, оспаривать этот тезис, но по сути своей он недалек от истины. Более того, в США законом запрещена любая пропаганда, а само слово имеет крайне отрицательное значение и совершенно не может употребляться даже в своем нейтральном смысле. Это надо иметь в виду, употребляя его. Радиостанциям «Голос Америки», «Свобода», кубинским станциям в Майами и т. д. законом запрещено вещать на территории США, ибо они по определению являются пропагандистскими, так как создавались для воздействия на иностранную аудиторию. Впрочем, сегодня они смещаются в Интернет и становятся доступными американской аудитории, хотя ни на какую популярность здесь, естественно, рассчитывать не могут.

Замечу также, что американцы, как ни парадоксально, весьма консервативны в своих информационных пристрастиях, поэтому любым иностранным каналам пробиться на ТВ и радио практически невозможно. Наиболее успешными здесь, по понятным причинам, являются британская BBCи, пожалуй, «Аль-Джазира». Все остальные, независимо от огромных бюджетов, занимают микроскопическую долю рынка США и никак не могут влиять на информационное пространство этой страны, что тоже сказывается на умонастроениях иммигрантов. Их патриотизм стимулируется, в частности, рекрутерской политикой – новые иммигранты могут пойти служить в армию США, что не только значительно упрощает порядок получения ими гражданства, но и дает немалые финансовые льготы, в том числе для получения образования. Не говоря уже о том, что профессиональный военный – это очень неплохая специальность в сегодняшней американской экономике.

Несмотря на то что американцы живут в весьма пестром обществе, они не всегда легко приспосабливаются к другим культурам. Возможно, это следствие того, что простые граждане, в принципе, не интересуются остальным миром, общеобразовательные учреждения не делают акцента на изучении мировой истории или политической географии, а многие с детства вырастают с неагрессивным, но естественным для них чувством превосходства их страны и культуры над другими. В бизнесе американцы традиционно ценят агрессивность и нахальство, поэтому многие, выходя на международный уровень, испытывают определенные трудности, несмотря на прошлый успех у себя на родине.

Многие бизнесмены не понимают, как вести себя с партнерами из других стран, где важно личное общение во время совершения сделки, – таких как Россия, Япония, Китай и большинство стран Азии. Сегодня в бизнес-школах США уделяется много внимания умению работать с другими культурами – например, не класть ноги на стол в присутствии иностранцев. Как говорят сами американцы, они ведут себя в мире так, как нью-йоркцы ведут себя в провинциальной Америке. Американцы обычно предпочитают перейти сразу к делу, и их удивляет привычка русских идти в баню и обмывать сделку горячительным или традиция японцев в подробностях и подолгу обсуждать личные дела. Главная разница, мне кажется, в том, что американцам не нужно создавать видимость того, что они и их партнеры – друзья. Для них улыбаться и спрашивать «как дела» – декоративная часть рабочей рутины, а не культурная традиция.

Американский подросток, растущий в условиях «плавильного котла», с детства сталкивается с людьми с другим цветом кожи, другой религией, говорящими на английском языке с разными акцентами и представляющими совсем другую культуру. В определенном смысле он растет в условиях сильного культурного и этнического разнообразия, которое воспринимает как нормальное явление. Это с детства определяет его рамки толерантности к другим. Однако при этом любой американский ребенок понимает, что все эти люди приехали из своих стран именно в его страну. Потому что его страна – лучше. Лучше всех. Он знает, что все стремятся сюда, так как здесь жизнь лучше, зарплаты выше, можно достичь многого, что и не снилось людям там, за океаном. Другими словами, у него начинает формироваться ощущение, что мир за пределами его страны хуже, беднее, опаснее и т. д. Одновременно американский подросток много лет является объектом системы образования в стране, основанной на принципах политической корректности, гуманизма, благотворительности, желании делать добро и помогать людям – в сугубо американской трактовке всех этих понятий.

В результате подобной комбинации в его душе появляются и крепнут ростки знаменитого американского мессианства, то есть желания улучшить мир. Часто при этом он не задается вопросом о том, желает ли мир быть улучшенным по американскому образцу, чего хотят люди в других странах и как им нравится жить. Логика простая: раз они в массовом порядке стремятся в Америку и идут на тяжелые испытания, чтобы попасть сюда, значит, они хотят жить как в Америке.

Американцы – не самая умная и образованная нация, думает он, но нам повезло: отцы-основатели США создали самую лучшую в мире систему управления, которая позволила Америке стать тем, чем она стала. Почему люди в других странах не могут сделать то же самое – создать систему, которая повторит американскую и будет обеспечивать эффективное управление и развитие их стран? Основа американской системы – демократия, система сдержек и противовесов, свобода прессы, сильное гражданское общество, главенство закона и хорошо работающие общественные институты.

Разговоры о том, что нужно учитывать национальные особенности, в подобной логике легко разбиваются аргументом насчет того, что американская система подходит всем, кто приезжает в США. Она работает и для американских арабов, и для американских китайцев, и для американских русских. Глядя на национальный состав Америки, ребенок видит, что эта система работает для всех. Почему же она не может работать в других странах? Потому что там есть люди, которые не хотят, чтобы эта система была там установлена. Как правило, они у власти. Другая система дает им возможность обогащаться, подавлять желания людей, монополизировать власть в стране. Поэтому помочь народам этих стран убрать таких людей от власти, помочь им установить у них в стране эффективную систему управления, напоминающую американскую, – благородное дело, задача тех, кому повезло больше, то есть американцев.

Эта нехитрая, но по-своему логичная аргументация оборачивается известным всему миру противоречием: американцы готовы освобождать чужие страны, даже если люди, живущие в этих странах, не хотят освобождаться и уж тем более не просят об этом американцев. При этом сами американцы чувствуют себя благородными рыцарями, помогающими другим людям получить то, что им самим досталось лишь благодаря политической мудрости отцов-основателей. Все американцы в глубине души растут миссионерами и, если хотите, политическими первопроходцами. Они хотят изменить мир именно потому, что сочувствуют ему. Никаких других целей у них, как правило, нет. И они возмущаются, оскорбляются и чувствуют себя обманутыми больше других, когда выясняют, что под видом улучшения мира та или иная американская корпорация протаскивает свои денежные интересы. Тогда они забывают про свою «миссию» и начинают жестоко трепать эту корпорацию внутри страны, тем более что внутреннее устройство США действительно весьма демократично.

В результате мир наблюдает удивительный парадокс. Повторюсь: внутренняя политика США традиционно является глубоко демократической, причем американская демократия в целом развивается по возрастающей, хотя и испытывает периодически откаты назад, что в принципе нормально. Человек в этой стране неплохо защищен и устроен, демократические интитуты работают, а независимая пресса не дает чиновникам и политикам скрыть от людей что-либо значимое. Система сдержек и противовесов работает эффективно, выборы – непредсказуемые и т. д. Но во внешней политике демократическая Америка ведет себя часто крайне недемократично, а простые американцы, тем более подростки, это внешнее поведение своей страны, как правило, или игнорируют, или прямо поддерживают. Люди не интересуются внешней политикой, отдав ее на откуп профессиональным дипломатам и экспертам, поэтому она практически не попадает под контроль гражданского общества, которое внутри страны является главным противовесом государства. В связи с этим, когда речь идет о внешней политике, американский демократизм становится очень ограниченным, смешиваясь с американским патриотизмом и мессианством.

Многие россияне удивляются, когда я говорю им, что, хотя в США считается хорошим тоном публично критиковать страну, правительство, власти и т. д., ни один американец не будет этого делать, находясь за границей. Нельзя публично критиковать или ругать свою страну, если ты за ее пределами. Это неприлично, непатриотично, некорректно и только подрывает силу твоей страны – такова логика большинства американцев. Поэтому они с некоторой опаской наблюдают за представителями других народов, которые приезжают в США и с публичных трибун поносят свои страны. Отчасти это прощается, если в тех или иных странах оппозиция находится под запретом или жестким давлением. Однако если тебе есть что сказать критического о своей стране и ее правительстве и у тебя есть такая возможность, то ты должен это делать внутри страны, а не подрывать ее репутацию в глазах граждан других стран – такова массовая логика американцев. Они без особого уважения относятся к людям, не демонстрирующим патриотических чувств к своей родине. Хотя, конечно, в политическом истеблишменте США отношение к таким людям совсем другое.

В России любят цитировать слова Пушкина о том, что можно многое ненавидеть у себя в отечестве, но еще большую ненависть вызывает, когда это чувство разделяют иностранцы. Но именно американцы, по-моему, реализуют этот принцип в своей политической культуре. Даже ярые политические противники, скажем, Барака Обамы очень осторожно выбирают выражения, когда выступают за рубежом. Для американского политика прослыть плохим патриотом – значит загубить свою карьеру. А многие простые американцы, как я уже говорил, вообще уверены, что их страна – лучшая в мире, поэтому критиковать ее в странах, которые по всем показателям хуже США, бессмысленно, глупо и не по-американски. Критику надо высказывать внутри страны, это внутреннее дело, тогда она идет на пользу. Конечно, надо принимать в расчет, что политическая система США крайне восприимчива к внутренней критике. При этом можно критиковать другие страны и, естественно, подвергаться критике с их стороны. Ведь вся американская история началась с Декларации независимости, которая является документом, содержащим яростную критику Великобритании и ее короля.

Американский спорт – игры патриотов

Конечно, не остается в стороне от патриотизма и национальный спорт, который является одной из главных составляющих американской бытовой, информационной и развлекательной культуры. Спорт в США – многомиллиардный бизнес и неотъемлемая часть образа жизни. Делится он на профессиональный и студенческий, и американцы всерьез воспринимают и тот и другой – для них спорт давно стал еще одной причиной национальной гордости и патриотизма (в этом они, конечно, не сильно отличаются от жителей других стран).

Подавляющее большинство американцев или сами участвуют в тех или иных спортивных мероприятиях – в соответствии с возрастом, увлечениями или финансовыми возможностями, – или следят на ними с большим интересом. Все газеты страны имеют огромные спортивные разделы, которые, как правило, намного превышают объемы новостных, а уж тем более международных полос. Особенно много пишут про любимые американцами виды спорта – американский футбол, баскетбол, бейсбол и отчасти хоккей и гольф. Европейский футбол обозначается словом «соккер».

Странно, но футбольная традиция не перешла в США из Англии – родоначальницы этого спорта. Сам европейский футбол не является очень популярным видом спорта. Он постепенно стал в США спортивной игрой для женщин. Сборная Америки по футболу – одна из лучших в мире, в футбол активно и с увлечением играют девочки-школьницы. Небольшая популярность соккера парадоксальна, если учесть огромную латиноамериканскую диаспору в США, которая должна по определению любить футбол и играть в него при каждом удобном случае. Однако почему-то этого не происходит, хотя на американском телевидении есть несколько каналов, посвященных мировому футболу, которые двадцать четыре часа в сутки показывают только футбольные матчи, перебивая их футбольными комментариями.

Мои попытки понять, почему традиционный футбол не стал популярным мужским видом спорта, встречали объяснения, что игра слишком медленная – надо, мол, смотреть полтора часа и, может быть, увидишь гол или два. Этого, видимо, мало для энергичных американцев. Болельщики футбольных команд встречаются сравнительно редко, а матчи посещает в разы меньше зрителей, чем, скажем, соревнования по американскому футболу. Тем не менее в соккер играть умеют почти все и часто этим занимаются на любительском уровне. Футбольные фанаты в Америке практически отсутствуют, разве только как дань европейской агрессивной субкультуре фанатов. Однако многим американцам это не мешает, лежа на диване с пивом, смотреть чемпионаты Латинской Америки, не говоря уже про международные кубки и чемпионаты мира.

Бейсбол, на мой взгляд, игра не более динамичная, чем футбол, однако почти все американцы сходят от бейсбола с ума. Как и игроки в американский футбол, бейсболисты являются национальными героями. О наиболее выдающихся пишут книги и снимают фильмы, их имена становятся известны всем в стране, президент принимает их в Белом доме, а их фотографии и игровые коллекционные карточки стоят немалых денег на антикварном рынке США. При этом за пределами Америки они не известны почти никому, ибо и бейсбол, и американский футбол не особо популярны в мире. Это совершенно не смущает американцев, которые без зазрения совести называют свои чемпионаты по обоим видам спорта мировыми. Формально у них есть на это основания – обычно в соревнованиях участвует пара-тройка команд из других стран, в частности Японии и Канады.

Главное спортивное событие в Америке – финал чемпионата Национальной футбольной лиги, который проводится в январе-феврале и бьет рекорды по телевизионным рейтингам. Так, в 2011 г. его посмотрели примерно 163 млн телезрителей, одна секунда рекламы стоила в среднем 100 тыс. долларов. Многие рекламные ролики снимаются специально для показа во время этих матчей, после чего их можно просмотреть только в Интернете.

С флагом и значком

Я уже говорил, что американская модель патриотизма в немалой степени носит не государственный, а личный, сугубо частный характер. Никто не заставляет американцев вывешивать национальные флаги на своих домах или репетировать в самодеятельных оркестрах патриотические песни – они это делают исходя из собственной потребности. Проходящие в День независимости, да и в другие праздники по всей стране многочисленные и по-американски яркие парады и зрелищные шествия добровольно финансируются местными бизнесменами и обслуживаются волонтерами. На главный фейерверк страны, который устраивается в Вашингтоне, люди съезжаются изо всех уголков и занимают место на Национальном Молле в центре столицы чуть ли не с утра. Я уж не говорю про президентские инаугурации!

Патриотизм США максимально деполитизирован и деформализован – поэтому в него столь легко включаются новые иммигранты, которые действительно стараются быть больше американцами, чем сами американцы. Любой желающий может в этом убедиться, побывав на парадах по случаю Дня святого Патрика, шествиях иммигрантов-индусов и африканцев или карнавалах латиноамериканцев. В русскоязычных регионах празднуют День Победы 9 мая или старый Новый год, хотя эти даты никакого отношения к США не имеют. В Америке есть закон, по которому иммигранты могут взять выходной по случаю национального или религиозного праздника у себя на родине. Личный патриотизм американца, пусть и «нового», выше коллективных обязанностей.

Иными словами, личный патриотизм давно стал частью обыденной культуры США, а не государственной программой. Отцы-основатели американского государства, возведенные не без причины в ранг политических гениев, сделали в этой области главное: дали людям идеологию личной свободы, главенство закона и независимость судебной системы, стабильную конституцию и веру в эффективность и превосходство американской системы власти. Все это работает уже не одно поколение. Именно это является основой патриотизма американцев, а не какие-то придуманные чиновниками воспитательные и патриотические проекты. Американские дети растут в этой атмосфере и при всем естественном скептицизме, который отличает юный возраст, быстро становятся патриотами страны, системы, которая в ней существует, ее принципов и основополагающих идей. В результате американские подростки в массе своей растут большими патриотами, нежели подростки многих других стран.

Наличие флагов, значков и других патриотических символов отнюдь не всегда отражает истинный патриотизм. Часто это имитация, как это бывало в Советском Союзе, где на демонстрации выносили тысячи знамен, а все дома украшали лозунгами и транспарантами, или крайность, как в фашистской Германии, которая культивировала чувство превосходства немцев над другими, а флагов и транспарантов было не меньше, чем в СССР. Может ли Америка пойти в том или ином направлении?

Важно, что в отличие от подавляющего большинства стран, которые строились по традиционной схеме «сверху вниз», Америка исторически создавалась по-другому. Сюда приезжали первопроходцы, беглецы, ссылались преступники. Территория США в течение долгого времени осваивалась в условиях отсутствия какого-либо правительства, власти, закона и порядка. Опираться надо было на собственные силы, на отряды самообороны, соседей и друзей. Первопроходцы шли по Америке с востока на запад, защищая сами себя и сами себе создавая правила, законы и порядки. Отсюда в крови каждого американца осталось определенное пренебрежение к формальной власти, чиновникам и политикам в сочетании с уважением к закону, ибо американец привык, что законы создает он сам. Чем выше власть, тем меньше она значит для рядового гражданина страны, тем меньше ее влияние на него. А чем власть ближе, чем более «местной» она является, тем большими полномочиями обладает и тем больше от нее зависит. Америка для американца – это страна, которую «он построил», а не «ему построили».

Таким образом, в США государство движется за обществом, а не наоборот. Если этот тренд начинает пробуксовывать, как это случилось после 11 сентября 2001 г., многие американцы с возмущением начинают говорить о том, что США превращается в коммунистическую или фашистскую страну. Им не нравится, когда государство увеличивает свою роль и влияние, их политический менталитет сформирован иначе. Именно поэтому объектами выборов продолжают оставаться не только местные политические власти, но и, скажем, полиция и администрация учебного округа. То, что вся полиция в США является муниципальной и ее руководство выбирается на местных выборах, армия по конституции не может быть использована внутри страны, а на руках у граждан находится много единиц оружия, делает Америку страной, в которой государство не может откровенно доминировать над своими гражданами, и в этом основа не только американской модели патриотизма, но и единства страны.

При всей любви к своей стране и уважении к отцам-основателям и принципам, на которых базируется Америка, абсолютное большинство американцев никоим образом не распространяют эти чувства на правительство страны, власть и ее действия. Эти два фактора не дают – и я надеюсь, что не дадут – американскому патриотизму выродиться в нечто неестественное для этой страны, в нечто, более присущее тоталитарным, фашистским или коммунистическим режимам, где патриотизм в первую очередь проявляется в подчеркнутой лояльности к власти. Патриотизм американцев по отношению к стране сохраняется, даже когда авторитет власти и уважение к ней падают – президентства Билла Клинтона, Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы подтверждают это.

Конечно, у России своя великая история и своя политическая культура. Ее путь был другим. Да и Америка далека от идеала, которым ей хотелось бы быть. Всего два-три поколения назад американцы давали взятки полицейским, судьи попадались на коррупции, а на местных выборах побеждали представители мафии. Страна была расколота целым рядом, казалось бы, непреодолимых противоречий – от войны во Вьетнаме до расовых конфликтов, от отношения к иммигрантам до преследования сексуальных меньшинств. Часть этих противоречий до сих пор время от времени себя проявляет. Однако США сумели собраться и преодолеть большинство внутренних конфликтов в сравнительно короткий срок. Патриотизм многонациональной, многорелигиозной, политически плюралистической Америки оказался в том, чтобы искать общее для всех, а не различное, и делать на это общее ставку. Отсутствие монополии на власть наверху, общие ценности внизу и главенство закона сравнительно быстро изменили страну.