Текст книги "Наномашины, Кошмар Академии! Том 10 (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Парень, сидевший на троне, внимательно посмотрел в глаза лишь чудом выжившей женщины.

– Вивьен… ты никчёмна. Ты понимаешь, что ни о каком деторождении, ни о каком домене для вас двоих не идёт и речи? – тихо произнёс Люцифер, – Теперь ты лишь работаешь за свою жизнь.

– Я ВСË ИСПРАВЛЮ! – прорычала бывшая Герцогиня Обжорства, – Я вернусь… вырву этой твари все её сотни сердец… принесу её душу тебе! И я приведу Михаэля! Я его приведу! – она схватилась за ноющее, едва бьющееся сердце, – Мне нужна лишь сила. Лишь немного силы! Я всё исправлю! Всё верну! Всем. Тебе и мне!

Вивьен, которую отправили за владельцем Демономании – вот уже в очередной раз облажалась. Её почти убили. У неё забрали Геном. Она никчёмна.

Но…

Она в отчаянии. В горделивом отчаянии, опозоренная и лишённая будущего. А отчаянные – лучшие клиенты Дьяволов.

– Хорошо. Ты получишь силу. Но если ты не справишься… – сжал Люцифер кулак, – Я лично приду за твоей душой. И поверь… лучше бы ты тогда умерла.

* * *

От автора:

Обычно перед платной главой я как-то рекламирую, что будет дальше. Подогреваю интерес. Но думаю… в данном случае слова излишни.

Вы же и так понимаете, что начинается веселье, верно?

Как и всегда, за ЛЮБУЮ награду к покупке – чибик. Всем! Любую, даже самую минимальную!

Даже 10 ₽!

Если не можете оплатить по какой-либо причине – пишите, решим.

Глава 7

Я держался за ноющее ребро, кряхтел и смотрел не просто на новый класс, но и на знакомые лица. Краем глаза я видел своих друзей. Счастливую Суви, предвещающую проблемы Катю. А спереди сидели мои новые одноклассники, среди которых были Иоганн и Теодор.

Ну и открывшую рот Жасмин я тоже вижу. А ещё слышу бегущий дисциплинарный комитет – вернее они УЖЕ забегали в класс, потому что по Академии они могли свободно телепортироваться. И полагаю, бежали устранять угрозу.

Ох…

Ну, вам, наверное, интересно, как я оказался в такой прикольной ситуации?

Для начала перенесёмся на сутки назад…

* * *

Переносимся за сутки до этого.

– Я взял на себя обязанность направить вас ко Свету – и сегодня я укажу вам один из путей к нему, – сказал Михаил.

Я осмотрелся. Мы были… на арене. На какой-то небесной арене.

– И сколько это займёт?.., – уточняю, уже предполагая ответ.

– Пока не узрите, Апостол.

– А если неделю?

– Здесь нет голода и жажды. Неделя – значит неделя.

– ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ⁈ – едва не запищал я, – У меня поступление ЗАВТРА. Ты хочешь, чтобы я здесь застрял на НЕДЕЛЮ⁈ А ты не мог, чёрт возьми, раньше меня сюда вытянуть⁈

– Вы могли предупредить о лучшем дне для тренировок, – смотрел он на меня без эмоций.

– Д-да, но… но… гра-а-а-а, да ты будто специально мне жизнь портишь! – затопал я ногой по небесному полу, – Давай послезавтра!

– Поздно, я уже запечатал выход.

– Да ты же можешь открыть!

– Для сдерживания вашей тёмной сути я запечатал выход на ваше просветление. Ваш успех – единственный ключ отсюда.

– Да ёп твою! Что за идиотский метод⁈

Да ну вот почему с Бездной – куча свободы и минимум головняка, а как Небеса – так обязанности и правила! Ну что за отстой⁈ Теперь понимаю, почему в аду людей раз в миллион больше! Ты там хотя бы в туалет не по расписанию ходишь!

Гра-а-а-а-а! Чтоб ЕЩË РАЗ я связался с чем-то святым…

– Я вижу, что ты раздосадован, Апостол. Ты злишься на меня. Я понимаю. Потому и избран Я.

– Потому что тебе насрать на чувства внука⁈

– Потому что я – клинок Небес, – прогудел архангел, – Тот, кто марает руки в крови, чтобы не пришлось марать другим. Я – жертва. Жертва во имя Света и Небес. Мученик, если угодно, – он смотрит мне пряма в глаза, – И я сам избрал сию участь. И ты…, – наклоняет он голову, – Меня прекрасно понимаешь. Не так ли, «Трибунал»?

Я внимательно и без капли страха смотрел в глаза сильнейшему на небесах. Хотелось возразить. Подколоть. Огрызнуться.

Не мог. Я всегда выбираю своё страдание в обмен на справедливость и жизнь других. Хорошо то, что я при этом в итоге и не страдаю – будто вселенная видит мою жертву и старания, и забывает взять с меня плату. Но я… на это не рассчитываю.

Помогая людям, я понимаю и готовлюсь к проблемам. Всегда. Просто я слишком быстро качаюсь и несусь вперёд, чтобы проблемы успевали меня догонять.

– Мы с тобой, Михаэль – клинки. Воины. Окровавленные руки. Во имя тех, кто достоин не видеть крови вовсе, – он развернулся, шагая вдаль, – И пусть тебя не заботят Небеса – Небесам это не важно. Мы видим твои намерения, а не прикрытие для них. Ты, тёмная сущность, творя «что пожелаешь», делаешь для Небес больше, чем многие праведники, – он остановился, на секунду задумываясь, – Мы… видим кто ты на самом деле. Я и Справедливость. Не ТО, кем ты БЫЛ. А ТО, кто ты СЕЙЧАС.

– И кто же? – наклоняю голову.

– Либо наш величайший провал, либо величайшая победа. И мы готовы рискнуть, – глефой он резко очертил перед собой линию.

Этот разрез вспыхивает, преломляя пространство, раскрывая её на манер широкой двери! И во вспышке появляется… демон. Обычный такой зашуганный низший демон. Только в золотых цепях.

– Ты готов к тренировке, Трибунал? Готов овладеть своей Благодетелью?

Я протяжно вздыхаю, нервно топая ногой.

Да ну чтоб вас всех…

– Ну давай, чо, – качаю головой, – Сила есть сила.

Михаил кивает, а демонюга испуганно оглядывается.

– Сейчас мы в моём карманном измерении. Это – пленник небес. В прошлом и настоящем – убийца, – указывает глефой на демона, отчего тот лишь от одной близости с ангельской сталью начал буквально плавиться и верещать, – Нет лучше учёбы, чем практика.

– И чему учимся? – покосился я на Михаила.

– Святой магии тебя обучит бывший Апостол Доброты. Я же покажу тебе суть Справедливости.

– А ты умеешь? – задираю бровь.

– Я наделён частицей каждой Добродетели.

– Сволочь! А мне⁈

– Но я не владею ни их полномочиями, ни полной силой. Я не в праве быть судьёй. В отличие от тебя, – он отходит, – Я смогу тебя направить. Раскрыть потенциал. Ты же не ведаешь как пользоваться этой силой, так?

– Ну…

– Вспомни, когда ты ударил меня по броне. Что ощутил?

– Вернулось больше, чем должно.

– «Отдача» – так бы ты это назвал, – он продолжает говорить, не меняя ни выражения под шлемом, ни совершая жестов, – Это не «Отражение» и тем более не «Кара», где лишь мысль возвращает весь урон. Но это первый шаг к ней. Творящий зло – получает то же зло. Таков закон Справедливости. И ты – апофеоз этого закона. Должен быть.

– И демон, так полагаю… будет меня нещадно фигачить?

– Теперь я не испытываю тебя, а лишь учу. Вернёшь ему часть урона – не будет.

– А если не верну?.., – снова заранее понимаю ответ.

– Будет.

Я протяжно выдыхаю.

Не, я хотел учиться способностям Справедливости… я умею-то только её энергию нагнетать и уже потом смешивать с другой техникой, что само по себе просто позорный костыль, но…

Но не в такой же момент и не в таких условиях!

– Быстрее сделаю, быстрее выйду, значит… – разминаю шею, – Ну давай, дед. Учи.

– Приступаем, – говорит ангел, и золотые цепи рвутся, освобождая демона.

Обучение техникам Справедливости началось.

Очень, чёрт возьми, не вовремя.

* * *

Переносимся в настоящее.

Ну вот, в общем, как-то тааааааааак.

А кровь на мне демоническая, как можно догадаться. Повезло что он слабый, пугливый, я хоть и получал кривым мечом по спине и рукам, но всё без серьёзных ран – тем более с такой адаптацией.

Да и Михаил меня на землю спустил сразу куда надо и почти аккуратно!

Вооооот…

Обучился ли я «Отдаче»? Можно сказать и так. Нужна практика, но саму суть я уловил, и не без помощи Роя. Вообще могу сказать так – колония в коже была ОЧЕНЬ кстати. Она помогает мне буквально по всем фронтам! С призывом помогла, – высвобождать Эфир, – и теперь со Справедливостью вот. Как именно?

Чётким, чёрт возьми, математическим расчётом!

ВСЯ сложность моей Добродетели – в расчёте кто и сколько должен отхватить. Меньше не даст, больше не даст. Не сработает! Ну и кто, если не я, ваш благородный слуга с суперкомпьютером, способен стать буквально ходячим сенсором кинетических пиздюлей прилетающих по моему телу? Пхе-хе, ну конечно я, ну я! Я тут ходячая биомашинка, йаа!

По идее тут надо «чувствовать» и «как душа велит», едва ли не «по кайфу делай, Апостол, есть же», но оставьте всё это духовное тем, у кого есть время! «Рой, вычисли кинетическую» и погнали. Так и научился.

Чем сильнее мой геном и ядро – тем сильнее отдача. Как-то так.

И вот, я стою в классе. С новой техникой, в кровище, и готовый к приключениям. Погнали! В новую жизнь, ха-ха!

Весь класс смотрел на меня… да, собственно, ожидаемо. Одна девочка побледнела, один мальчик потерял сознание и лежал на парте. Ну да, у меня ведь волосы от кровищи слиплись – демонюга умер там навсегда, его Михаил взорвал взглядом. Вот бы мне такую силу… бошки бы взрывал!

Жасмин, молодая дамочка в очках, которую я уже видел вчера, вроде как держалась. Хм… а она молодцом! Возможно, протянет годик и не сопьётся!

Ну а мои друзья и подруги кто на что горазд. Они не пугались крови – они просто реагировали на очередной мой… ам… «перфоманс». Кто-то рад, кто-то устал, кто-то Катя.

Но тут в класс залетает дисциплинарный! Бам! Почти спецназ, но академического разлива! Они тут вместо охраны – они так готовятся к решению проблем! Практика! Крутые чуваки!

И один знакомый среди них.

– Ярослав! – увидели мы его.

Это он! Это реально он! Помните⁈ Он был главной дисциплинарного в нашей школе, я ещё ему втюхал ноотропы, а он в обмен глаза на делишки закрыл! Я ещё тогда Порядок встретил!

Стоп…

А-а-а-а-а. Так он ТОЖЕ для Академии их просил! Вот хитрец!

– Ха, ты и тут в дисциплинарном! – указываю на него.

– Миха… эль… – пробормотал короткостриженый широкий парень в мантии, будто увидев давно забытый ужас, – О нет…

– А ето йаааа, ха-ха! – искренне радуюсь как обезьянка, едва не хлопая в ладоши от кучи всего весёлого и нового – Не ждали⁈ А я пришёл!

Подбегают ещё люди.

– Как ты сюда попал⁈ – резко и дерзко спрашивает какая-то старшекурсница с длинным чёрным хвостиком, – В Академию невозможно прилететь извне!

– Не могу сказать. Но обещаю больше так не делать! – машу руками.

– Ты идёшь с нами! – процедила она, уже шагая в класс, – И ты всё объяснишь…

И тут в дверях показывается другой парень. Прямо невероятно похожий на Ярослава, только ещё лысее, ещё шире, и взгляд у него ЕЩЁ строже. Тут к гадалке не ходи – его старший брат. У него же вся семья такая.

И кто-ж знал, что этой семейке на роду написано быть мне союзниками.

– Лея… – прогудел он низким голосом, – Отбой. Не ведём.

– Ч-что⁈ – с шоком повернулась она, уже планируя схватить меня за руку, – Но!..

– Потом объясню. Отбой, – надавил здоровяк, – Ничего же не порушено? – оглядывается, – Не вижу. Полагаю нет. Значит отбой.

Хех. Да-да, это я ожидал!

Блат.

Увы, Вильгельм категорически отказался оставлять меня, такого балбеса, без привилегий. И Рихтер сразу пояснил в чём они будут заключаться – поблажки. Я, конечно, должен буду объяснить произошедшее важным людям, но если на это можно закрыть глаза – будут закрывать. «Не поломал, не убил, не ранил? Тогда постарайся больше так не встревать», типа такого.

Естественно, терпение не бесконечное, лучше не наглеть… или не попадаться. Но вот сейчас – простят. Ну влетел в неприступную крепость и влетел. Чо бубнить.

– В-в любом случае, он весь в крови! – ну успокаивалась старшекурсница, – Как минимум его нужно отвести в…

– А, да это мелочь, – вспоминаю я.

Я напрягаю Жар в теле, с помощью второй колонии направляю энергию на поверхность кожного покрова и точечно просто выпариваю кровь. «Пш-ш-ш-ш!» – послышался звук пара. Тёмно-алое облачко поднялась к потолку, и магическая вентиляция всё тут же всосала и где-то выплюнула.

Девушка с хвостиком смотрела на всё это… с открытым ртом. На кровавый пар, на мою раскалённую кожу, и на гудящий вокруг меня воздух.

А подошедшая Суви, начавшая жарить об меня зефир – её добила.

– О, зефир?.., – прошептал я, – Можно?

– Держи, у меня много, – достала она огромную пачку из малюсенького кармана.

Я тоже начал жарить зефирку об… ну, себя же.

Брюнетка Лея окончательно потеряла свет в глазах.

– Можно… подать заявление на уход из дисциплинарного?.., – пробубнила она.

– Нет, это же твой первый день.

– Вот именно!

– Отказано, и так нехватка, – развернулся брат Ярослава, – Возвращаемся.

И он исчез во вспышке. А за ним повспыхивали и остальные. Остался лишь Ярослав, обречённо вздохнувший, и Лея. Первый – тоже улетел, вторая – неуверенно на меня повернулась и увидев, как я подмигнул – дрогнула! Да по её коже наверняка побежали мурашки!

Бах! Вспышка. Улетела наша Лея, бедный стажёр дисциплинарного.

«Тебя я тоже запомнил…», – улыбаюсь.

К этому моменту моё тело остыло, но Суви уже успела пожарить все зефирки, и уже раздала каждому из нашей компашки. Кроме Кати – та стояла как статуя, замерев с открытым ртом, не веря, что ЭТО происходит в первый день её столь ожидаемой учёбы в Европе. Пришлось эту зефирку ей в открытый рот и засунуть. А куда девать? Жаренная же уже.

– А что стоим? – спросил я Жасмин и учительницу, про которую все уже напрочь забыли.

– Да… ничего… – сглотнула женщина, – С-садитесь на любое свободное…

Я устало и облегчённо выдыхаю. Ну наконец.

Начинается.

* * *

От автора:

Вы тут? Ну тогда ловите от меня контент и личную благодарность! Ну что-б я без вас делал? Да как минимум бы не писал!

Чибиков раздам через пару дней ожидания – чтобы накопились.

И ещё раз – спасибо, что со мной! Я не подведу.

Глава 8

Первым шагнул именно я. Ведь я и стоял ближе всех, практически в центре нашего косяка. Следом за мной шагнули Суви и Максим. Видимо самые отважные… ну или невдуплённые. А потом уже пошли и остальные.

Мы двинулись к партам.

Первое – установить доминацию! Посмотреть на каждого, прямо в глаза! Не опускать взгляд, не казаться потенциальной жертвой! Барон меня учил: «Первым делом всегда вываливай яйца. Пусть видят их размер и процент стали». Я верю – Барон фигни не скажет!

Тут было около двадцати детей, не считая нас. Несколько азиатов, четыре темнокожих, – один из них КАПЕЦ какой здоровый, и почему-то радостный нас видеть, – два индуса, и остальные европейцы. И вот о последних меня предупреждали – нельзя болтать лишнего, потому что вот ОНИ смогут что-то заподозрить. Точнее, разболтать старшим, и вот те уже свяжут один плюс один.

Впрочем, после сцены с дисциплинарным – это лишь вопрос времени.

«Рой, каждого запомни, потом как узнаем – подпишешь имена. Увидишь их в толпе – подсвечивай»

«Принято»

Некоторым хватало смелости не отводить взгляд, но это меньшинство. Остальные всё же либо стеснялись, либо побаивались.

И почти все дети здесь богачи! Осанка, взгляд, какое-то благородство на лице – всё это и правда видно. За них отвалили много денег и навесили большие надежды, и раз они здесь – значит их оправдывают.

Но было ещё кое-что. Два таких жирнющих слона в комнате.

Теодор. Грёбанный Теодор! Моя головная боль, мой архивраг ещё с садика. И он здесь. Ну его будто специально мне подсовывают! А с ним и его меч в ножнах – Миазма. Крайне тёмное, гадское существо, словно паразит наполняющее подростка тьмой.

Ну и вторым сюрпризом, конечно, был сидевший рядом с ним Иоганн. Вот уж кого вообще не ожидал! Я ему почему-то удивлён даже больше, чем Теодору!

– Усаживайтесь на любое доступное место! – услышали мы голос учительницы, – Только побыстрее!

Началось следующее испытание: кто куда сядет.

Мы встали посреди класса и переглянулись. Раньше, ещё в нашей старой школе, вопрос парт не поднимался, потому что половина в другом классе училась, а половина садилась куда давали.

А теперь выбор есть… а значит есть и пожелания.

– Чур я к окну! – сказал Макс.

– То что ты «какнёшь» это понятно. Но у окна Я сижу! – возмутился Лёня.

– Да с фига ли ты?

Мне же вопрос парты вообще не принципиален – я в любом случае учиться не собираюсь.

Рядом стояла Суви, и я решил спросить у неё.

– Куда хочешь? – тихо интересуюсь.

– А ты?

– Мне без разницы.

– Тогда мне тоже, – пожала она плечиками, – Рядом с тобой буду.

Свободна была одна парта у окна, одна дальше у стены, и остальные как бы вокруг, эдакий островок чисто нашей компашки. Куда угодно садись – будешь среди друзей! Но… только вот…

Они продолжают спорить. Время тянется. На нас все смотрят. Ждут. Слушают всё это! А ведь в Академии ты понимаешь ВСЕ языки! Да-да, то что я понимал Рихтера, Жасмин и учительницу – это не потому что Рой переводил, а потому что магия Академии расшифровывает смысл, хоть и не переводит сам язык!

И одноклассники всё это слушают. В первый же день отличился я сам, а теперь за мной тянутся и остальные. И судя по лицу Кати, которая грезила о Европе – всё это выглядит… да просто позорно.

Мои друзья дети. Они ведут себя как дети, которые вот-вот станут подростками. И этот пубертатный гонор начинает проклёвываться.

Галдят и галдят… не обращают внимания…

Я злюсь. Я не хочу слухов о нас как о деревенщинах. Я грёбанный принц, а они мои друзья!

«Нужно их успокоить… но нельзя гаркать, иначе уже ИХ ни во что ставить не будут…»

Замолчите… замолчите… просто… замолчите!

*Ту-дум*, – раздаётся глубокое биение из-под земли.

«Пользователь, повысился уровень Гнева»

«О, да я заметил!»

И вместе с этими же словами я понимаю, что так же и заметил… как все замолчали. Галдящие и спорящие пацаны умолкли, и все повернулись на меня.

В воздухе успокаивалось нечто гудящее, а мои сжатые кулаки медленно разжимались.

Ну да… я же Герцог Гнева. Не стоит забывать.

– Вы же меняться можете, – чётко и уверенно сказал я, глядя на двух друзей, – В камень-ножницы до одного кто сейчас, дальше уроки наполовину распределите.

Молча и без возражений два пацана разыграли партию в ультимативный способ решать все споры, и победил Максим. Лёня цыкнул, буркнул, и устало рухнул за парту позади.

И это всё и разрешило.

Лиза села рядом с Лёней, Лёша рядом с Максимом. Оставались мы трое, и уже сейчас понятно, что я буду сидеть рядом с девочками. Ну и конечно я сажусь в центре этих трёх парт. Уверен, не сделай я этого – пошли бы ещё одни возмущения, почему одна дальше, а другая ближе.

И как бы я хотел, чтобы справа от меня села Суви! Ещё дальше сидел Теодор, которому капитально плевать на кореянку! Но… Суви села спереди.

А справа, между мной и Теодором, уселась Катя. Прямо между нами.

Я старался не придавать этому значения, но ещё когда мы шли, Теодор на самом деле ведь смотрел не на меня. Он смотрел ЗА меня. А за мной шла Катя. И я не видел, как она смотрела в ответ!

Но вот сейчас я всё прекрасно вижу.

Катя и Теодор встретились взглядами. И Катины мысли я прочесть не могу, но Теодора вот легко – волнение, влюблённость, обида. Он за ней бегал, он ради неё прилетел в школу. Да понятно, что он от неё без ума! И вот Катя снова рядом. Снова маячит на глазах. Да даже сидит близко! Ближе некуда! Для влюблённых школьников это благословение!

И… я переживаю, не станет ли это огромным источником проблем.

Чёрт с ним, если Катя сама его выберет, – что будет очень неприятно, – но если он решит… не знаю, брать силой? Быть настойчивым? Чёрт знает что в его башке, и что с ней сделала Миазма. Он ведь реально может в психопата превратиться.

Вольно-невольно, мой мозг начинает рисовать разные варианты. Он просто начнёт сталкерить? Приставать? Не отстанет? Или… что-то хуже?

Не думаю, что у него хватит смелости на подобное решиться, но думаю, что её может дать Миазма. Нужно будет решить этот вопрос. Ведь какой бы Катя ни была змеюкой и как бы порой меня ни раздражала… ну она ведь исправляется! Она уже не такая гадина. И… не знаю, не хочется давать её в обиду.

– Привет, Кать, – услышал я тихий голос Теодора.

– Ага. Привет, Тео, – она уселась, приглаживая юбку.

Услышал их голоса. Тц, блин… а неприятно ведь. Хотя причин пока и нет. Только вот я не контролирую жизни, время и чужой разум. И нет никаких гарантий… что причины не появятся потом.

И перед тем, как урок полноценно начался, я глянул на красивую зеленоглазую девочку, сидящую по соседству. Она подпёрла голову о кулачок и с полуулыбкой глянула в ответ.

– Чего? – буднично спросила она, не находя ничего, о чём стоит переживать.

– Да нет. Ничего.

Теодор смотрел на меня сквозь златовласую голову соседки. Вот теперь уже точно на меня. Прямо в глаза.

Меня он не боялся.

«Мда уж…», – вздыхаю, отворачиваясь, – «Беда».

Я прекрасно знаю, что за чувство во мне сейчас бурлит.

Да ревность это. Я ревную Катю и, скорее всего, буду ревновать Суви. Я не буду бегать от этого факта – они мне, чёрт возьми, нравятся! Не как друзья, а именно как девочки.

«И впрямь… беда»

– Начинаем урок, дети! – сказала учительница на французском, – Тема – теоретическое влияние времени суток на магическую эффективность.

* * *

Спустя час. Перемена.

На удивление – никто не бросился к ним знакомиться! Видимо это из-за «выступления» Михаэля. Остерегались. Ну, вполне логично, что к мальчику, покрытому КРОВИЩЕЙ стоит хотя бы присмотреться пару дней, а лучше недельку! Тут Катя винить их не могла – только болвана Кайзера.

И потому когда урок закончился, – на удивление информативный, интересный и практичный для любого мага, – они остались наедине с собой. Даже казалось, будто толком ничего не изменилось! Вот Михаэль снова что-то натворил, вот все снова начали его расспрашивать, и вот сейчас пойдут на другой урок. Будто не переехали никуда!

Но это было последнее совпадение.

Во-первых, в Академии ты ходил по классам только в половине случаев. Если класс позволяет прийти учителю – придёт он. Если для урока нужно другое помещение – идут ученики.

Сейчас вот нужно было идти детям, что, конечно, с непривычки заставило новеньких озадачиться.

– Я ВАЩЕ не понимаю куда! – оглядывался Максим в коридоре.

– Да потому что ты дебил! – Лёня всё ещё обижался за парту.

– Сам такой!

Стояла забавная атмосфера первооткрывателей школьных коридоров. Вся компашка в сборе! В новом вместе! И разбираются все вместе! Это же прям целое приключение, отдельный квест! Все глазеют, вертят головой, всем жутко интересно! И главное – есть с кем обсудить!

И единственным загруженным и хмурым здесь был Михаэль. Он единственный не включился в спор дурак ли Максим, и просто подошёл к информационной панели и сразу определил куда идти.

– На второй этаж надо. Там лестница, – указывает он.

Он в целом ориентировался здесь на удивление резво, будто уже бывал. Катя это сразу приметила.

Все принадлежности и тетради сами перемещаются между классами, так что все тут ходят без рюкзаков и сумок. Компашка переглянулась, замечая хмурость друга, и просто согласилась идти куда предложили.

Катя шагала позади всех. Спустя время к ней подошла Суви.

– Миша хмурый, – пробормотала кореянка, – И злой.

– Угу.

– Ты знаешь почему? – внимательно посмотрела брюнеточка на подругу.

Катя внимательно смотрела на Мишу, прямо в затылок. На его серые волосы, на широкую спину. Она знала с каким лицом он идёт, и знала, что в его голове.

Конечно она прекрасно всё понимала.

– Почём знать? – пожала она плечами.

Суви очень внимательно, пристально и даже хмуро глянула на девочку и, встретив уверенный взгляд в ответ, вздохнула, покачала головой и пошла к Мише. Катя же осталась позади, медленно и незаметно от всех отдалясь.

Мелкие записки лежали в кармане у девочки, отдавая необычной для бумаги тяжестью.Она знала, кто и зачем встретит её у следующего класса. С кем она сейчас будет разговаривать.

Там будет Теодор, с которым они обменивались записками на уроке.

И в конце бесшумного и тайного диалога они договорились встретиться. Отдельно. Чтобы Михаэль… ничего о них двоих не знал.

И Теодор сдержал обещание, которое сам же и дал, как сам же и инициировал переписку. Он стоял у окна, делая вид что рассматривает что-то на улице, но Синицина прекрасно понимала, что он хочет поймать её отдельно и поговорить.

И потому она позволила всем уйти, сама же оставаясь наедине с Салтыковым…

* * *

Не то, чтобы у меня не было настроения, но я явно радовался не так сильно, как остальные. Ну во-первых, я тут уже и раньше был, мне всё показывали – для меня всё вокруг не так ново. А во-вторых, вступительный денёк у меня и впрямь не задался.

Я зашёл первым. Следом остальные. И повернувшись я понял… ну да, Кати здесь нет. А она шла последней, и видимо задержалась рядом с Теодором, который ждал возле окна.

Хотелось выбежать, узнать в чём дело! Мне очень дискомфортно! Но что-то меня останавливало. Наверное… гордость? Очевидно, они сейчас разговаривают, и если хотят делать это тайно – пусть делают. Я не буду бегать.

Катя сама сделает свой выбор.

– Ты! – услышал я голос… Иоганна.

Оборачиваюсь. Со всё тем же несуразным, но «типа серьёзным» лицом, пацан стоял и хмуро на смотрел.

– Чего? – спрашиваю.

– Ты не говорил, что тоже здесь учишься!

– Эм… да как бы и не должен был, – задираю бровь, – Ты тоже не говорил, и что?

Он явно пытается как-то во мне покопаться, но, очевидно, не понимает как. Видать когда я ему навалял, такому уверенному и опасному, я засел в его голове. Да это в целом мой талант, полагаю – оставлять неизгладимое впечатление.

Его тёмный меч всё ещё был с ним – в ножнах. Да, если по Теодору ещё не поняли, то здесь можно носить фамильные артефакты.

Блин, а может Иоганн и Теодор вообще друзья? А что, сидят вместе, оба с мечами. Вроде как даже парой слов обменивались на уроке! А мечи вообще из источника!

– Вы знакомы? – подошёл Лёша.

– Пару раз виделись в… э-э… не помню где, – пытаюсь не спалиться что я наследник страны по соседству, – Где-то, короче. Но виделись.

– Как это не помнишь⁈ – возмутился шатен, – Мы же были в…

«Вот и всё», – подумал я, – «Припыли. Спасибо, дебил»

И я бы никогда не подумал, что от ТАКОГО моментального палева меня спасёт… темнокожий мальчик.

– Вы же русские! – тот самый темнокожий здоровяк, который радостно на нас смотрел, столь же радостно подошёл.

Я аж опешал! А Иоганн и вовсе дёрнулся, потому что тёмная сила появилась у него прямо за спиной. Мои друзья моментально навострили головы, недоумённо глядя на темнокожего.

Так, стоп. А почему он говорит на русском⁈

– А ты кто?.. – аккуратно спрашиваю.

– Святослав Русов, – гордо улыбается парень.

– Окак…

У него были невероятно белоснежные зубы и широченная, лучезарная улыбка. И ещё он был нереально здоровым! Как Максим, я бы сказал. А Максим тот ещё медведь будет – я с наномашинами и пожиранием ядер по размеру едва его обгоняю, а он обычный парень!

Суви тут же восхищённо вскинула брови.

Так… ну а это ещё что⁈ Ну только не ты, Суви!

– Ты славянский⁈ – подняла она голову на здоровяка, – Наш, отечественный⁈

– А по мне видно? – говорил он на чистейшем без акцента русском, – Отец мой – глава охранного агентством в Российской Империи. Вырос там же.

– Я вот – славянская! – гордо зачем-то заявила Суви.

– Ну… ладно. Тогда я тоже, – задрал он брови, смотря на очень уверенного и настойчивого мини-человека.

Я устало вздыхаю и хмурюсь, но Суви решила, что доминация установлена, потому кивнула и ушла обратно, потеряв интерес. Вот кто-кто, но не ей сомневаться в правдивости таких заявлений!

Ну и кажется… интереса она в нём не испытывает. Так чисто, брат по странному славянскому признаку.

Вхух. Я прямо искренне выдохнул. Спасибо, булочка – продолжаешь не приносить мне головняка.

– Вы откуда будете? – отечественный Святослав не отставал.

– Город N.

– Сибирский? Бывал там, – кивает он, – Можно к вам в компанию? Авось подружимся. Я тут уже второй год, подскажу если надобно.

– Друзей нет?

– Менталитетами не сошлись, – пожимает он плечами.

– Чего так?

– Я не терпила и не мышь.

Иоганн продолжал на нас хмуро и с полной серьёзности смотреть. Такое ощущение что его мозг вообще не воспринимал ни доли абсурда и юмора жизни, и у него всё должно быть непременно серьёзно. Странный парень.

Весь подтягивающийся класс, естественно, грел уши. Но думаю, это нам только на пользу – мы себя вполне адекватно ведём, и, возможно, не будем изгоями как обычно! Может даже… сможем нормально поучиться?

«Ага, как же», – вздыхаю я, вспоминая, что Катя всё ещё там, в коридоре с Теодором, – «Не всё будет гладко как бы хоте…»

И тут…

*Тик. Тик. Тик*.

«Кха-а-а», – я протяжно вдохнул, пытаясь заполнить резкую пустоту в груди.

По моей коже побежали мурашки, отчего волосы попытались встать дыбом. У меня увеличился угол зрения, всё отдалилось, и я будто попал в совершенно иное воспринятие мира!

Звуки вокруг приглушились, зато своё дыхание я слышал очень громко. Это паническая атака, только без паники. Предчувствие, но не плохое, и не… в мою сторону.

*Тик. Тик*.

Часы… снова забились. Тот же самый тик Судьбы, который я не слышал уже столько времени! Это он!

Только… он не надо мной.

Раньше я слышал его так отчётливо, потому что это тикали МОИ часы. Над МОЕЙ головой. Но сейчас я не просто слышу их приглушённо… я и вовсе понимаю, где они стучат.

Где-то неподалёку.

Я медленно встаю с парты и молча пытаюсь осмотреться. Какое-то обострённое чутьё заставляло смотреть на мир иначе, картинка была искажена.

Ничего не вижу.

*Тик*.

Не здесь.

Слышу, как меня кто-то пытается позвать, но не могу обратить внимания.

Ноги сами пошли на выход, будто на автопилоте.

Что это? Я теперь слышу чужую судьбу? Или это моя же… но в другом месте? Что если теперь я понимаю, где важные моменты моей жизни?

Я должен выяснить.

* * *

За минуту до этого. Катя.

Катя очень хотела этим воспользоваться. Огромный и очень мощный плацдарм для манипуляций! Теодор – это ходячий инструмент по дёрганью Кайзера за ниточки! Ревность и зависть – это мощные, и очень эффективные инструменты! И Катя хотела ими владеть. Хотела пользоваться! Ведь почему она должна ревновать его к Суви, а он получать всё что захочет?

Она ХОТЕЛА видеть метания Михаэля. ХОТЕЛА, чтобы мальчики за неё дрались! Да все этого хотят – это подпитывает эго, даёт самоуверенности и ценности!

И Катя уже готова ответить ему лживой взаимностью! Держать на поводке, но не близко. Пусть бегает. Пусть пресмыкается! Этим она засядет в голове Миши, заставит его бороться!

Да Катя уже так делала! Она же за этим Теодора и пригласила в школу!

Только вот…

«А может… нет?», – она едва себя перебарывала.

Когда она приняла ноотроп и сказала про семейного психолога – она не шутила. Она ведь правда подняла эту тему с матерью! И обе Синицины… реально пошли на терапию.

Там вскрылось ТАКОЙ ужас, что психологу так же понадобился психолог. Она не верила, что могут существовать такие опасные и озлобленные женщины!

И вместе с семейной общей терапией, дамы ходили и на личную. И Кате, естественно, пришлось рассказать про Михаэля. Краснея, заикаясь и повторяя: «Ну это не правда, я так, балуюсь, и вообще не такой уж он и прикольный, это я от скуки», – но рассказать. Следовательно – и про приглашения Августа и Теодора тоже. А следовательно…