Текст книги "Похоже, вы доигрались. Том второй (СИ)"

Автор книги: Николай Новиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Я всё равно нихера не понял.

– В общем, нанороботы не допустят ухудшения её здоровья из-за гормонов, а потому волосатой прыщавой чупакаброй она не станет, но вот на сознание это повлияет.

– Боюсь спросить каким образом.

– Ну…, – почесал он затылок, – Всё, что я могу посоветовать, это не ходить раздетым по квартире и огородить её от темы сексуальных сошествий.

– Ох, господи…, – потёр я глаза, – Ладно, ничего уже не поделаешь, верно? Заводи там свою шарманку медицинскую.

Главврач достал из кармана шприц-пистолет, подошёл к картотеке и с минуту искал в одном из её отсеков маленькую стеклянную капсулу с чёрным содержимым.

– Мсье больной, шею, – подозвал меня лысый страшный мужик.

– Целуй нежнее, чтобы без засос... А-а-а-а-а! – заорал я от резкого введения нанороботов, – Тебя предупреждать не учили?!

Альберт молниеносно убрал руку со шприцем обратно в карман и сел за кресло перед капсулой.

– Я ввёл нанитов, нацеленных исключительно на починку модулей. Могут возникнуть боли и галлюцинации, но зато вмешательство со стороны потребуется лишь под конец, как раз после окончания операции Эмилии.

– И когда это? – я тёр шею на месте стального проникновения.

– Полтора часа. Всё, я приступаю к работе, а потому шуруй отсюда. Погуляй по комплексу или в отдел исследований загляни, Фиалку свою навести.

– Слухи и до медицинского отдела дошли? – задрал я брови.

– По всему АльтерИнк они ходят уже как полгода. Всё-всё, иди отсюда, не отвлекай. Нанитов нужно каждую секунду перенастраивать, а любой шум сбивает концентрацию, – Альберт вытолкал меня в коридор и заблокировал дверь.

Вокруг стояла непривычная этому месту тишина, и лишь жужжание ламп напоминало о текущем положении во вселенной. Казалось, кроме ослепительно белого пространства вокруг, ничего более существовать и не может – лишь больница, спрятавшийся Альберт и мирно спящая сестра.

“Што-ш”, – пустота больницы навивала тоску, – “И что мне делать среди этой кучи развлечений?”, – глаза бегали по всему помещению в поисках хоть какого-то занятия, встречая на пути лишь кулер да диваны.

– Што-ш, – повторил я, на сей раз вслух, – И впрямь к Фиалке что ли сходить?

Не ожидая совещания в голове и вынесения ими вердикта, ноги сами зашагали к лифту на второй этаж.

“Теперь то про срез уж точно помню”, – думал я на протяжении получаса путешествия по коридору второго этажа.

– Ну, наверное, не туда свернул, – по итогу пришлось утешать самого себя, – Должно быть, скоро выберусь, – ноги ныли от очередного преодолённого метра, – Должно быть…, – со вздохом я упал на диванчик в форме буквы “Г”, – Должно быть, я хочу умереть…

За одним лишь исключением, происходящее вокруг безумие походило на зацикленный лабиринт проклятья времени. Но это ведь чёртова реальность! Я не могу блуждать по одному и тому же коридору и натыкаться на практически одни и те же пейзажи раз за разом! Что за идиот строил эту больницу?!

– Ох, бедные мои ножки, – кряхтел я, – Это просто невоз…, – в затылке вспыхнула резкая боль.

Полураскрытая челюсть издала громкий щёлкающий звук и из последних сил сдерживала рвущийся наружу вопль от боли вонзённых в голову раскалённых спиц. Я чувствовал рвущуюся связь меж каждой частичкой головы и слышал пронзительный писк внутри черепа, а невероятно жгучая, но вместе с тем леденящая каждый фрагмент плоти боль, импульсом отдавала по всему телу и заставляла то содрогаться в мимолётной агонии.

Что это?

Голос, сильно походящий на мужской, эхом отразился в резко опустевшей голове и в один миг перевоплотился в женский.

Не знаю. Нашла упаковку в обломках магазина. Похоже, это нужно растворять в воде. Давай попробуем?

Вспышка, и вместе с искажением коридора пришло осознание иллюзорности всего проделанного пути – только сейчас я вспомнил, что всё ещё на первом этаже, а пройти удалось едва ли несколько метров.

– Эти фразы…, – но больше меня интересовало другое.

Вцепившись в голову ещё во время зарождения звона, я так и не отцеплял руки на протяжении всего пути до кулера, и лишь с попаданием в глотку первых капель воды смог наконец схватиться за убегающий поток мыслей и обдумать произошедшее.

– Галлюцинации, точно, – после минуты размышлений из глубин памяти наконец вышли слова Альберта, – Да, это точно галлюцинации, – с пустым выражением лица закивал я, – Не более…

Гудящая голова словно уничтожала понятие времени, и сознание утягивало в омут самокопаний. Не знаю, сколько бы я просидел с остекленевшими глазами и устремлённым в одну точку взглядом, если бы не замелькавший на горизонте периферийного зрения силуэт – моё спасение, из незримой бездны самобичевания; моё спасение, от пробуждающегося Света.

– Ох, боже, ты весь день собрался мне глаза мозолить? – Вайолет упёрла руки в бока и породила чувство, словно кто-то схватил тебя за руку и вытягивает из созданных тобой же зыбучих песков.

– Ты-ж мой цветочек, – выдернутый из омута памяти, я лишь улыбался объявившейся гостье, – Как я рад что ты пришла!

– М-м-м, – девушка вытянула красные губки и нахмурилась, – Да что ты говоришь. Знаешь ли, если часто шутить подобным образом, то можно разбить даме сердце.

– Ну я и вправду рад тебя ви…, – взгляд зацепился за глаза Вайолет, – Почему они другого оттенка?

– Кто? – спустя секунду до неё доходит, – Ах, глаза? Решила вот операцию сделать, ведь кем надо быть, чтобы ходить в очках? Я же не идиотка.

– И впрямь…, – я смотрел, как бывшая коллега в привычном белом халате наливает воду из кулера и присаживается рядом, – Только вот аугментации нынче стоят дороже простой лазерной коррекции. Откуда деньжища, красотка?

– Между прочим, – она закинула ногу на ногу, отчего я только сейчас заметил, как ей идут тёмные колготки, – Если бы у тебя, придурка, чудесным образом не полетел модуль, то ты бы самым первым узнал о моём повышении.

– Повышении? Куда уж выше?

Быть умным – значит вовремя прикинуться тупым. Очевидно, что Вайолет не должна знать о махинациях на голосовании.

– Меня выбрали на место Лоренса. Говорят, что он повесился.

– Одна новость круче другой. То есть, ты теперь в совете?

– Смышлёный мальчик, – Вайолет облокотилась о край угловатого дивана и теперь мы сидели едва ли не лицом к лицу.

– И на кой тебе сдались дорогущие аугментации глаз? Ох… неужели, чтобы фотографировать меня? – я театрально откинул голову, – Какая честь.

Вайолет прищурилась левым глазом. Она что, и впрямь только что фотографию сделала?

– У тебя шея мокрая, – её взгляд устремился в пустоту проецируемого изображения.

– Ну-с, когда перед тобой сидит такая красотка, сложно сдерживать протекающие в организме процессы. Это ещё хорошо, что ты ниже пояса не смотрела.

В ту же секунду её взгляд упал прямо туда.

– Врун, – ничего не увидев, Вайолет сделала закономерный вывод и слегка потускнела в лице.

– А мне вот интересно, – спустя полминуты молчания произнёс я, – Какого это, ходить с искусственными глазами?

– Странное ощущение, – нахмурилась девушка, – Могу приближать картинку, словно смотрю в бинокль, могу делать фотографии и видеозаписи, вести прямые трансляции и включать режим дополненной реальности. Словно нахожусь в игре с урезанным функционалом.

– И впрямь необычно, – взгляд не отрывался от глаз цвета морской глубины, – Только вот на кой оно тебе?

– Давно хотела, – пожала плечами Фиалка, – А у совета есть традиция дарить деньги новому коллеге. Так и насобирали на операцию.

– Хах, то есть, ты теперь официально стала всеобщей Госпожой?

– Похоже на то, – усмехнулась она и перевела взгляд обратно на меня, отчего наши взгляды вцепились друг в друга на пару секунд, – Тебе повезло, что ты уволился.

– И почему же?

– Ну, шантажировала бы тебя, заставляла убираться в квартире, готовить еду, носить все документы, а после тяжёлого рабочего дня делать массаж ног.

– Да я и не против, как бы. Особенно последнее.

– Давай.

– Не, шучу, – отмахнулся я.

В эту же секунду со стороны девушки послышался странный звук.

– Ты что, только что цыкнула?

– Еда в зубах застряла, – прогудела она и поднялась с дивана, – А ты то что здесь сидишь?

– Ах, к слову об этом, – я так же подскочил, – Пошли прогуляемся. Мне всё равно ещё одного знакомого человечка ждать часа полтора, а время то коротать как-то надо. Имплант я и так уже починил, а больше тут заняться и нечем, – спустя секунду спешки, мне удалось поравняться с быстрой девушкой.

– Как, уже?

– Ага, – стучусь в имплант и вызываю окно отправки сообщения.

“Эти чёрные колготочки тебе очень идут” – сообщение улетает в сторону Вайолет Гербер.

Ох, какой же спектр эмоций она испытала в тот момент. Хмурость при прочтении сменилась распахнутыми от возмутимой наглости глазами. Вскоре обе эти эмоции нашли общий язык и соединились в одну недоумевающую гримасу, сдержать кою Вайолет не смогла и в итоге молча на меня повернулась, со всё ещё нахмуренными бровями и распахнутыми тёмно-синими глазами.

“Она что, покраснела? Надо же, впервые вижу”.

Как уже и говорил: смущающиеся милашки – услада для глаз. Особенно, когда видишь это впервые.

Перебиваясь разговорами о том да сём, мы покинули территорию больницы и сразу же оказалась на исследовательской территории АльтерИнк.

– О, Фиалка, а хочешь анекдот? – спрашиваю я.

– Ну давай, – ухмыльнулась она и убрала руки в карманы халата.

– Читала же сказку “Снежная Королева”?

– Ну.

– В общем, встречаются как-то Кай и Герда. Болтают о том, о сём, обсуждают насущные проблемы – в общем, хорошо проводят время. Но вот, пришла пора прощаться. Кай такой говорит: “Ну всё, пока, Герда”, – на моём лице расползлась идиотская улыбка еле сдерживаемого смеха, – Она такая отвечает: “Пока, Кай”. А он такой: “Я НЕ ХОЧУ”. ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА.

“Боже, мама, я дебил”.

За собственным смехом я едва слышал любые другие звуки в помещении, а гудящие приборы четвёртого отдела так и вовсе казались тихими комариками на фоне разразившегося хохота. Однако, не только моего. Совершенно идиотскому анекдоту каким-то чудом удалось рассмешить очаровательную спутницу. Её алые тонкие губки контрастировали с белоснежной улыбкой, а звонкий, но сдержанный смех напоминал о сокрытой в строгой начальнице игривости.

И наблюдая за лицом смеющейся девушки, я только сейчас осознал всю её прелесть.

– А тебе идёт, – улыбнулся я

– А? Что? – отвлеклась Вайолет от смеха.

– Смейся почаще. Тебе идёт, – говорю я и захожу в открывшуюся дверь бывшего кабинета Фиалки.

Смотри какая милая шляпка. Скажи, мне идёт?

Эхо женского голоса вновь воззвало к раздирающей череп боли и заставило сжать челюсть в попытке не выдать галлюцинацию. Резко выступивший пот обдал тело спасительной прохладой, однако через секунду та превратилась в промораживающий каждую клетку озноб, отчего все конечности затряслись, а внутри ремонтируемого нанитами мозга прошла волна омерзительной дрожи. На секунду я потерял ощущение реальности вокруг и едва не упал наземь в бессознательном состоянии.

Не знаю, сколько продлилась попытка совладать с отказывающими ногами и уходящим сознанием, однако мне с трудом удалось не выдать качающуюся землю и скрыть помутнение рассудка от давно зашедшей Вайолет.

– Ты не смотри, что здесь бардак, – сказала она, – Уже завтра запрягу кого-нибудь отнести основную часть. Ох, и кстати, пока ты здесь.

Мне едва удавалось улавливать довольно громкую и внятную речь – словно уходящие мимо ушей звуки кружились на ободе сознания и никак не позволяли схватить себя достаточно крепким хватом. Я понимал общий смысл прекрасной спутницы, однако полностью его осознать был не в состоянии.

– Сядь-ка и заполни все документы вот по этому образцу, – хлопнула листом по столу, – Боже, ну что за бред? На дворе машины летающие и роботы говорящие, а мы до сих пор на бумаге что-то карякаем.

Быстро бьющееся сердце потихоньку успокаивалось, а звучащие под ухом слова знакомого человека слегка согревали тело и искореняли омерзительный озноб.

– Ну, что вылупился, будешь помогать? – сказала Вайолет.

– Ах, помогать…, – моргаю в попытке окончательно прогнать сплошной поток несуразных мыслей, – Да, конечно буду. Что делать?

– Ты чем слушаешь? Давай бумаги заполнять, мне тут одной до вечера возиться.

И вновь, синеглазая Фиалка вытянула меня из пучин терзающих сомнений. После изгнания множества мысленных потоков и сотен вопросов, в голове осталось всего лишь два: почему галлюцинации столь знакомы, и всегда ли Вайолет была такой… хорошей?

– Ч-что? У меня что-то на лице? – она без труда заметила моё разглядывание и прикрыла часть лица рукой.

Да и слова у неё стали как-то теплее.

– Нет, ничего, – от душераздирающих галлюцинаций остался лишь лёгкий звон в ушах, дрожь в руках и пачка вопросов, – Кстати, милая родинка.

Странно, но родинку над алыми губками Вайолет я заметил только сейчас – лишь когда её лицо заиграло по-новому.

– Ты сегодня странный, Артур, – она легонько коснулась пальцами объекта похвалы.

– Ох, и впрямь, жизнь тяжёлая штука, – с трудом справляясь с сокрытием дрожи, я сажусь за стол и беру ручку в трясущуюся руку, – Ну, что там надо заполнить, – свободной же рукой вытираю испарину со лба.

– Вот, – огромная пачка бумаг упала на стол и едва его не проломила.

– Ты бредишь? – посмотрел я исподлобья.

– Не дрейфь, вдвоём за десять минут управимся, тут всего пара строк!

Да уж, не так я себе представлял веселье с бывшей симпатичной коллегой. Ну, ладно, благо копировать текст я умею достаточно быстро, ибо грамматики здесь знать не нужно.

– …доставить в кабинет номер четырнадцать…, – в пятый раз я уже пишу эту фразу, отчего невольно начал бормотать себе под нос, – Слушай, а это всё обязательно? Мы, два взрослых одиноких человека, вместо веселья должны заполнять бумажки?

– Как выяснилось, да, – Вайолет не отрывалась от листка, – Вместе с силой пришла и ответственность – теперь следить за мной в два раза усердней будут.

– Хорошо, что я уволился, – вновь забубнил я и в какой раз поправил неровно лежащую бумажку на краю стола.

Странно, но в отличие от прошлого раза, последствия галлюцинаций не хотели меня отпускать и всё ещё порождали едва заметную дрожь. Но, должен признать, сбитое с того времени дыхание окончательно выровнялось, а водопадом льющийся пот наконец прекратил попытки покинуть тело.

Да и писать однотипный текст меня не особо то и напрягает, что весьма странно, ибо неделю назад всё моё существо молило бы о скором прекращении канцелярского ада, тогда как сейчас лёгкость в руке только способствует скорой кончине стопки переработанного пластика.

Единственный раздражитель на данный момент – чёртов беспорядок на столе! Постоянно приходится пододвигать бумажки и прочий раскинутый мусор. Напрягает.

Меж тем, уже в какой раз замечаю разглядывающую меня и в то же время отлынивающую от работы Вайолет. Раз в пять минут она прекращает записи и на пару секунд цепляется взглядом за летающую по документам ручку, отчего всё ещё дрожащая конечность напрягается и кривит почерк до едва читаемого состояния. Что ей нужно?

“Да Господи, ну почему она так криво кладёт готовые документы?!”, – скулы на лице напряглись от раздражения, – “Вот так надо”, – не прекращая писать, я второй рукой выравниваю листок и пододвигаю его на угол стола, – “Вот, так намного лучше”.

С момента начала работы, в комнате повисла странная душащая тишина, и лишь падающий на меня взгляд Вайолет сбивал сконцентрированное на работе сознание.

– Эй, Артур, – через десять минут она всё же наполнила комнату звуками, отличными от шкрябания ручек по столу.

– Да, что такое? – я поднял взгляд, однако писать не перестал.

С игриво-весёлого, лицо девушки сменило выражение на нахмуренное и серьёзное.

– Как давно ты стал левшой? – спросила она.

– В… в смысле? – взгляд упал на действующую руку.

“Какого…”

– В прямом, – она положила ручку и бросила взгляд на усердно складываемую мной стопку, – Ты всегда писал правой.

Похоть – 1

– Ах… я…, – взгляд заметался по столу, в попытке придумать ответ, – Да правая устала что-то – одинокий мужчина, сама понимаешь. А тут как раз последний месяц тренировался левой писать, вот и задействовал все навыки шаловливых ручонок. А что-то не так?

– Нет, – вздохнула девушка, – Всё нормально. Пожалуй, стоит на этом закончить. Мы и так уже почти всё написали. Не хочу напрягать одинокого мужчину лишней работой, – она собрала все документы в коробку, – Вот, последнее задание, – протянула её, – Отнеси бумаги секретарше. Это буквально через сотню метров отсюда. Как из кабинета выходишь, сразу направо и до конца. Девушка с чёрными волосами по пояс.

– Ну…, – не нравится мне всё это, – Ладно.

Принимаю коробку и быстрым шагом удаляюсь от помещения.

– Твою мать! – мысли превращаются в бормотание.

“Альберт, долго там ещё?” – отправляю сообщение доктору.

“Минут двадцать” – тут же прилетает ответ.

Значит, можно возвращаться, ибо дорога как минимум эти двадцать минут и займёт.

Меж тем голову вновь заполонили вопросы без ответа, существование коих я никак не хотел принимать. Возможно, причина тому собственная трусость, а возможно, понимание необходимости немедленного возвращения домой, ведь если Вайолет начнёт копать, и я этого не замечу, она без труда найдёт множество несостыковок.

Но боги, как же я не хочу подобный исход. Да и не похожа она на ту, что будет творить преднамеренное зло.

“Да, Вайолет не может так поступить”, – киваю с прикрытыми глазами, – “Я в это не ве…”, – размышления прерывает резко возникший спереди мягкий объект.

– Ай, – пискнула девушка.

Распахиваю глаза и наблюдаю наклоняющийся горизонт, летящую коробку с документами и лицо черноволосой девушки в нескольких сантиметрах от моего.

Очевидно, врезался. Интересно, когда параметр удачи успел столь сильно уйти в минус, что на секунду закрыв глаза, я тут же умудряюсь вписаться в вылетевшую из-за угла даму? Да и как так получилось, что простое столкновение привело к падению обоих участников ДТП?

“Эх”, – ничего не остаётся, кроме как вздохнуть с безразличным лицом и пронаблюдать за танцующими в воздухе документами, – “А я ведь локтем ей в грудь упаду, если всё так продолжится”, – вновь вздыхаю.

И без того разогнанный до этого мозг дожал ещё чуть-чуть вычислительной мощности и без труда придумал план спасения черноволосой сотрудницы. Всё оказалось проще простого – выставить левую руку и схватиться за край выпирающего стола, в то время правой рукой заключить в объятия коллегу по несчастью.

Притягиваюсь к опоре и прокручиваюсь на сто восемьдесят градусов, меняясь положением с девушкой и под итог падая на спину.

– Кха, – однако же, через секунду налетевшая на живот дама оказалась тяжелее чем ничего, и выбила из груди все остатки воздуха.

Наши слепленные воедино тела привлекли внимание всех находящихся в помещении людей, чему я был вовсе не рад. Да, ощущать прижимающуюся к тебе не полную и не худую девушку безусловно приятно, однако, не в данном случае и не с предсмертным потемнением в глазах.

– Ай-ай-ай, – она наконец отлепила свою грудь от моей и присела на пятую точку.

И, должен признать, судя по ощущениям в районе живота – весьма мягкую пятую точку.

А меж тем я всё ещё пытался справиться с застилающей глаза тьмой. Да, судя по всему, она вовсе не толстая Миссис Корова, однако это не отменяет существования гравитации и несовместимости локтя и солнечного сплетения.

“Ещё и бумаги все разлетелись, ну что за жизнь”.

С трудом возвращая ровное дыхание, я наконец заполучаю возможность сконцентрироваться и присмотреться к удобно устроившейся даме.

– Ты в порядке? – спросила она и сверкнула тандемом синего и карего глаза.

У неё гетерохромия! Хотя, справедливости ради, отмечу, что подобного достичь не так уж и трудно.

– Жить буду, – прохрипел я.

– Ты меня спас, – вздохнула она.

Она специально там ёрзает? Если всё так продолжится, то и до конфуза не далеко, ведь, как и обговаривалось ранее – мужчина я одинокий.

– Ты точно не ушибся? – в дополнение к и без того развратному положению, она положила руки мне на грудь.

Женщина, ну что ты творишь?!

– Да говорю же, всё в порядке, – я приподнимаюсь на локтях и заполучаю возможность детально рассмотреть наездницу.

Первое, на что упал взгляд – естественно, грудь, коя оказалась даже больше, чем у Вайолет.

А второе, и, пожалуй, самое главное – лицо, с манящим и одновременно пугающим хищническим выражением. Слегка прищуренные глаза, задранные уголки губ и выглядывающие из-под них белоснежные клыки – подобный вид невольно заставлял почувствовать себя попавшимся в лапы волчицы ягнёнком.

Взгляд разноцветных блестящих зрачков жадно вцепился в мои глаза и словно пожирал увлечённое горящим двуцветием сознание. Скалящееся, можно даже сказать, безумное лицо увлекало рассудок и кружило голову спектром всевозможных эмоций – от страха, до невероятной по силе симпатии.

Безусловно, я попался в капкан незнакомки, и с каждой секундой он сжимал меня всё сильнее и норовил навсегда разломить волю надвое, хороня личность и порождая на её месте маниакальное влечение, кое испытывала и она. Но, хотел ли я этого?

Не знаю. Раньше бы точно не хотел.

– Можешь слезть? – спросил я и коснулся рукой бедра девушки, дабы спихнуть в случае отказа.

Это ненормально. Я не должен смотреть ей в лицо и позволять сидеть в таком положении! Не знаю почему, но любовь к состоянию жертвы с каждой секундой утягивает меня в бездну и норовит навсегда в ней запереть. Каждое мгновение, с коим мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, пространство вокруг размывает грани и теряет всю свою надобность, ибо единственное, чего я желаю – никогда не отрываться от двух сияющих огней.

– Да..., – раздался сладкий голос, – Конечно могу, – ладонь на бедре ощутила мягкое прикосновение.

По телу вмиг распространились мурашки и выступил пот.

Облизнув губы, она нарочито медленно пододвинулась поближе к паху и наконец освободила тело от полюбившейся тяжести.

Мне едва удавалось скрывать учащённое дыхание, отчего ещё несколько секунд я просто наблюдал за прекрасной, облачённой в белый халат и чёрную футболку фигурой встающей хищницы.

“Это ненормально!”, – в тот миг, как наши тела разъединились и более не представляли собой картину сексуального соития, дурманящее разум воздействие значительно ослабило хват.

А меж тем, стоило лишь девушке отойти от меня на метр, как горящее до этого тело вмиг похолодело и покрылось волнами дрожи, обходя лишь место прикосновения наших ладоней.

Лишь однажды я испытывал подобное – когда находился в одной комнате с объектом ноль-три, “Богом из Плоти”. Способная менять структуру тела, она без труда выделяла лошадиную дозу феромонов и сводила с ума любого проходящего рядом мужчину. Неужели упавшая на меня девушка – Джина?

Не отрывая взгляда от улыбающейся незнакомки, я только сейчас замечаю истинный цвет её волос – он ближе к тёмно-синему, нежели чёрному.

“Прекрасный цвет… прекрасная фигура… прекрасные гла…”, – я зажмурился из последних сил.

Нет, это точно не Джина, ибо её не отправят свободно гулять по городу без сопровождения объекта ноль-один. А ноль-первого не выпустят без ноль-второго, ибо никто кроме меня не способен остановить всепожирающий рой наномашин. Именно поэтому мой побег из Атараксиса нанёс столь огромный ущерб их боевой мощи – они не способны контролировать каждого Бога по отдельности.

Рой уничтожает Плоть; Плоть лишает тело Сознания; Сознание внедряется в Рой – таков порядок вещей. Если исключить из цепи хоть одно звено, то созданный для уничтожения собрата Бог без труда вырвется из-под контроля Атараксиса. Лишь находясь на базе, совет орбитальной станции может контролировать объекты по отдельности. Да и то, так считали до моего побега.

Именно поэтому упавшая на меня женщина не является Джиной, ведь иначе пришлось бы выпускать и ноль-первого. Но что если бы они ошиблись, и искомый акселератор оказался бы гражданской версией? Верно, тогда бы Алексис уничтожил Бога из Плоти и сбежал.

“Вхух”, – я вздохнул от собственных умозаключений.

Получается, девушка просто набрызгалась специальным препаратом, дурманящим рассудок противоположного пола. А значит, мне остаётся только оторвать взгляд от прекрасного лица и быстро отсюда уйти.

“Да, так и сделаю”, – меж тем замечаю, как обозримое пространство перестало являть собой лишь силуэт незнакомки.

Наконец я получил возможность смотреть хоть куда-то, кроме двух сияющих огней, а сладкий аромат сменился присущим офисным помещениям запахом.

– Артур, ёп тваю мать, стоило оставить тебя на пять минут, как ты тут же устроил порнографию! – послышался знакомый голос.

И именно он стал последней каплей в море вернувшегося самообладания. Вновь.

– Ох, Вайолет, – я встряхнул головой и подскочил с земли.

– Сегодня ты меня невероятно бесишь! – она стояла в проходе.

– Ох, даже не представляю, как так вышло, – я виновато почесал затылок и отошёл от синеволосой девушки.

– Вайолет…, – едва слышимо прорычала незнакомка сквозь зубы.

“Ч-что?!”, – я смотрел на суженные зрачки хищницы, – “Почему она так реагирует?”, – её взгляд исподлобья и дергающиеся мышцы всего лица пугали даже меня.

– А ты ещё кто?! – однако же, Вайолет выстояла под тяжёлым презрительным взглядом.

Стоящая передо мной темноволосая девушка значительно расслабилась в позе, негромко вздохнула и медленным, по кошачьему грациозным шагом, зашла мне за спину.

– Да так, лишь проходящая мимо незнакомка, – её голос сменился с разъярённого рыка на сладкий шепот.

Я почувствовал тёплое дыхание в шею, отчего огонь фантазий воспылал во вновь одурманенном сознании.

– Надеюсь, ещё увидимся, – она медленно провела кончиками пальцев по моей шее, а губы едва не коснулись уха.

По коже прошлась волна мурашек, а ровный сердечный ритм вновь предстал в обличии дёрганого эпилептика. Благо, насквозь облитая феромонами девушка перестала красть последние очаги рассудка и медленно зашагала прочь от теряющей контроль Вайолет.

– Артур! – прорычала Фиалка.

– Да чего?! – мне же хотелось плакать.

Девушки – страшно. Случайно врезался в сексуального монстра – огребаю от ни коим образом не относящейся к этому Вайолет.

– Ничего. Бесишь, – пробурчала она и помогла собрать разлетевшиеся бумажки, не обращая на зевак никакого внимания, – День сплошных разочарований.

– И не говори, – я кладу последний документ в коробку, – Ну, мне нужно бежать. Без меня же справишься?

– Да-да, вали отсюда, – она отвернулась и поправила и без того ровную стопку.

– И я тебя люблю, – быстрым шагом покидаю помещение и наконец перестаю ощущать десяток заинтересованных взглядов.

Спустя сотню метров белоснежного коридора я останавливаюсь и прислушиваюсь к возможному преследованию.

“Она не идёт”, – выдыхаю от радости, – “Однако, как же легко теперь дышать”, – прикладываю руку к месту прикосновения её пальцев и ощущаю распространяющийся от него жар.

За еле сдерживаемым порывом сексуального маньяка я и позабыл о возникавших минуты назад галлюцинациях. Теперь же, вместо размытых образов прошлого, неровность сердцебиению придавало представление нагой темноволосой красавицы. Однако, чем больше проходило времени, тем менее явной становилась её красота и сексуальность. Да, она довольно симпатична, но не настолько, чтобы при одном лишь взгляде терять голову и мечтать о скорейшем сексе.

“Крайне дерьмовая ситуация! Почему выражение её лица мне так знакомо?”, – со сжатыми от злости кулаками я шёл по коридорам исследовательского корпуса АльтерИнк.

Я ненавижу незнание. И именно с ним я только что столкнулся. Почему у девушки такая реакция на Вайолет? Почему она использовала кратковременный, но вместе с тем дорогой эффект афродозиака именно на мне? Она меня знает? Если да, то откуда? Вопросы, вопросы, вопросы… кругом одни лишь вопросы!

– “Дерьмо!”, – я прорычал одновременно со Светом и ударил кулаком в стену.

Мы ненавидим неведение.

Однако, лезть в жизнь незнакомки я не собираюсь, как бы подозрительно она не выглядела. Не хватало ещё порушить жизнь девчушки и узнать о разыгравшихся предрассудках. В конце концов, когда я стал главой отдела ЭндГейма, множество девушек в миг обратили на меня внимание. Возможно, она одна из них.

“А возможно они нашли способ контролировать Джину”, – вмешалась Тьма.

– Вхух, – я облокотился об стену и медленно задышал, избавляясь от последних очагов воздействия незнакомки.

Последние четыре дня – сплошной карнавал всевозможных чувств. Поганый ЭндГейм, чтоб тебя прошли однажды.

Отдышавшись, и, что самое главное, успокоившись, я наконец собираю всю волю в кулак и быстрым шагом покидаю основной корпус корпорации. Третий поход по одним и тем же коридорам на сей раз не вызывает такой же неразберихи и в кои то веки оканчивается спустя двадцать минут после начала.

Стальная дверь кабинета Альберта беззвучно въезжает в стену и пропускает незадачливого меня.

– Ну что, как там? – спрашиваю я у развалившегося на кресле врача.

– Да вот, в туалет только что сходил, – пожал он плечами.

– Каво?

– Таво. Если бы всё прошло неудачно, думаешь я бы стал здесь вот так вот просто рассиживать? С кем угодно, но только не с Эмилией.

– Вхух, ну, значит всё хорошо. Так где она?

– В процессе пробуждения. Минут пять ещё. Потом твоя очередь лезть в стальной гроб – буду выкачивать технологичных тараканов.

– А это больно? – я так же присаживаюсь на кресло рядом с Альбертом.

– Специально для тебя сделаю больно.

– После слов о ценах, больней ты мне уже не сделаешь.

– И то правда, – почему-то приуныл товарищ, – Ты мне лучше скажи, где собрался деньги искать? На повторное обследование тысяч сто уйдёт, не меньше.

– Ох, а вот это хороший вопрос. Если честно, я бы и сам на него хотел найти ответ. Давай поразмыслим.

– О боже, давай лучше без ме…

– Банки грабить я не могу, – загнул палец, – Чёртов Атараксис в первую очередь на них ИИ и нацелил. Заработать сумму на оплату квартиры и операции тоже не выйдет – где это такую работу найти, чтоб пол ляма за неделю делать. Брать в долг не вариант – так уж заведено, что приходится отдавать. Что предлагаешь?

– Займись проституцией, – пожал плечами интеллигент Альберт.

– Тю, если бы! – вскинул я руки, – Кому я такой надо.

– Ну, тогда остаётся лишь по коням и криминал.

– Большие деньги мелкими кражами не добыть. Есть идеи?

– М-м-м-м…, – замычал врач, – Ну, могу предло…

– Я придумал!

– Вот и помогай тебе после такого, – притворно надулся собеседник.

– К тебе заходил Григорий Арцепальс? – мой голос едва заметно стих.

– Весьма тупая, но знакомая фамилия. Напомни.

– Самый богатый человек в нашей шарашке под названием страна.

– Ах, этот, который без нейромодуля ходит? Ну да, частенько заглядывает. А что?