Текст книги "Выбранные места из переписки с друзьями"
Автор книги: Николай Гоголь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
33
Из стихотворения Г. Р. Державина «Храповицкому» (1797).
34
Здесь Гоголь исповедует и собственный грех. 6 февраля 1842 г. он писал П. А. Плетневу об издании первого тома «Мертвых душ»: «…что ж делать: у меня больше никаких не оставалось средств». Ссылка на «обстоятельства, важные для одного только Автора» предваряла и первую поэму Гоголя «Ганц Кюхельгартен». Также, издавая «Арабески», Гоголь признавался: «Недосуг и обстоятельства <…> не позволяли мне пересматривать спокойно и внимательно свои рукописи…» Обобщая все это, Гоголь питал между 1 и 14 декабря н. ст. 1844 г. П. А. Плетневу: «Крутые обстоятельства заставили меня прежде времени выдать некоторые сочинения, на которых я не имел времени даже взглянуть моими тогдашними глазами, не только теперешними, и в каком ярком виде я показал всем и свое невежество и неряшество и своими же словами опозорил то, что хотел возвысить».
35
Вероятно, Гоголь оспаривает здесь суждение А. С. Пушкина из статьи «Вольтер» (Современник. 1836. Кн. 3): «Всякая строчка великого писателя становится драгоценной для потомства. Мы с любопытством рассматриваем автографы, хотя бы они были не что иное, как отрывок из расходной тетради или записка к портному об отсрочке платежа. Нас невольно поражает мысль, что рука, начертавшая эти смиренные цифры, эти незначащие слова, тем же самым почерком и, может быть, тем же самым пером написала и великие творения, предмет наших изучении и восторгов».
36
Послание апостола Павла к Ефесянам (гл. 4, ст. 29).
37
Гоголь цитирует Книгу Премудрости Иисуса сына Сирахова (гл. 28, ст. 28–29). В традиции Восточной Церкви (в отличие от Западной) эта книга считается неканонической и, следовательно, не обладающей качеством боговдохновенности, хотя издревле рассматривалась как глубоко поучительная для тех, кто искал уроков мудрости и благочестия, особенно для вступающих в Церковь. Святые отцы нередко пользовались этой книгой в своих писаниях Синодальный перевод данного места выглядит так: «Свяжи серебро твое и золото, и для слов твоих сделай вес и меру, и для уст твоих – дверь и запор». Каким переводом пользовался Гоголь – неизвестно. Возможно, что это его собственный перевод.
38
Адресат письма неизвестен. В 1843 г., во время Великого Поста, в Москве, но инициативе М. С. Щепкина были устроены публичные чтения произведений русских писателей. Помимо Щепкина участие в них принимали П. М. Садовский, П. С. Мочалов и другие актеры. Читались главным образом сочинения Гоголя. См. об этом статью Ригельмана «Вечера для чтения» (Москвитянин. 1843. № 5).
39
Письмо адресовано Александре Осиповне Смирновой (рожденной Россет; 1810–1882), фрейлине императрицы Александры Феодоровны. Ее воспоминания о Гоголе см.: Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М., 1989. Об их взаимоотношениях см.: Колосова Н. Смирнова и Гоголь // Кавкасиони: Лит. сборник. Вып. 3. Тбилиси, 1985.
В настоящем письме нашла отражение переписка Гоголя со Смирновой в 1844 г., в частности письма Смирновой от 18 и 30 декабря (опубликованы: Русская старина. 1888. № 10) и письмо Гоголя от 28 декабря.
40
Джованни Баттиста Рубини (1794 или 1795–1854) – итальянский певец-тенор, выступавший с концертами в России в 1843–1845 и 1847 гг. О его гастролях в Москве С. П. Шевырев писал в «Москвитянине» (1843. № 4. Московская летопись): «Рубини за 3 концерта повез из Москвы 70 000 р<ублей> ассигнациями. В последнем собрано им было 10 000 р<ублей>, по причине ограниченности мест театра, который был, однако, полон».
41
Письмо адресовано Николаю Михайловичу Языкову (1803–1846). Гоголь познакомился с ним в июне 1839 г. за границей. В дальнейшем их связывали тесные дружеские отношения. Через Языкова и его братьев Гоголь получал из России книги, в том числе духовного содержания. Посылая П. А. Плетневу настоящую статью. Гоголь писал ему 4 июля н. ст. 1846 г.: «Покамест к тебе маленькая просьба <…> Жуковскому нужно, чтобы публика была несколько приготовлена к принятию «Одиссеи». В прошлом году я писал Языкову о том, чем именно нужна и полезна в наше время «Одиссея» и что такое перевод Жуковского. Теперь я выправил это письмо и посылаю его для напечатания вначале в твоем журнале, а потом во всех журналах, которые больше расходятся в публике, в виде статьи, заимствованной из «Современника»…»
Статья была опубликована в «Современнике» (1846. № 7) и, при посредстве Н. М. Языкова, в «Московских ведомостях» (1846, 25 июля. № 89) и в «Москвитянине» (1846. № 7).
«Одиссея» была издана В. А. Жуковским в 1849 г.
42
В связи с этим суждением архимандрит Феодор (Сухарев) писал, обращаясь к Гоголю: «Вы сказали глубокую истину, – такую, которую за пятнадцать веков изрек великий отец Церкви, величайший мыслитель и поэт св. Григорий Богослов. Он сказал об Одиссее, что она вся похвала добродетели» (Три письма к Н. В. Гоголю, писанные в 1848 году. С. 52).
43
О современных Гоголю теориях по «гомеровскому вопросу» см.: Лосев А. ф. Гомер. М., 1960.
44
Гоголь использует выражение В. А. Жуковского из письма к нему от 31 марта н. ст. 1846 г., где тот, имея в виду крыловский перевод начала первой песни «Одиссеи» (присланный Гоголем), говорит: «Наш дедушка Крылов не подмел горницы: убрал ее прекрасно, да на полу валяются бумажки» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 1. С. 192).
45
Критера (кратер) – у древних греков большой сосуд для смешивания жидкостей, преимущественно вина с водой.
46
Письмо адресовано А. П. Толстому (о нем см. в коммент. к письму III. Значение болезней).
Публикация этого и следующего письма («О том же») встретила препятствия в духовной цензуре. «Нельзя пропустить, – сделал заключение цензор, – ибо у сочинителя понятия о силе предметах конфузны». Только после обращения П. А. Плетнева к обер-прокурору Синода Н. А. Протасову Синод разрешил публикацию писем за исключением нескольких фраз.
Гоголь сознавал огромное нравственное и культурное значение духовенства. Он был знаком со многими церковными иерархами и русскими священниками за границей, среди которых было немало широко образованных людей. Что касается сельского духовенства, то Гоголь, видя его не всегда высокий культурный уровень, тем не менее настойчиво стремился внушить прихожанам уважение к любому пастырю. В этом он следовал заветам святоотеческой литературы. В сборнике выписок Гоголя из творений святых отцов и учителей Православной Церкви помещена выдержка из св. Иоанна Златоуста – «О почитании священника, хотя бы и погрешающего»: «Кто чтит священника, тот будет чтить и Бога. Но кто научился презирать священника, тот будет хулить и Самого Бога» (ОР ЦНБ АН Украины. Ф. Дис. 2165. Прил. С. 14).
47
Рассказывая в письме к графу А. П. Толстому от 10 июля 1850 г. о своем посещении Оптиной Пустыни, Гоголь заметил о ее иноках: «Я не расспрашивал, кто из них как живет: их лица сказывали сами все».
48
Письмо адресовано А. П. Толстому.
49
Обращено к Василию Андреевичу Жуковскому (1783–1852). Это второй вариант письма, что явствует из начальных строк статьи (первый был написан в 1845 г.). Посылая П. А. Плетневу 16 октября н. ст. 1846 г. заключительную тетрадь «Выбрадных мест…», Гоголь писал, имея в виду настоящую главу: «Нужно выбросить все то место, где говорится о значении власти монарха, в каком оно должно явиться в мире. Это не будет понято и примется в другом смысле. К тому же сказано несколько нелепо, о нем после когда-нибудь можно составить умную статью. Теперь выбросить нужно ее непременно, хотя бы статья была и напечатана, и на место ее вставить то, что написано на последней странице тетради». Плетнев выполнил просьбу Гоголя.
Многие современники усмотрели в статье искательство перед царем. В записной книжке Гоголя 1845–1846 гг. содержится набросок, помогающий уяснить его представления о назначении монарха: «Соединяя в лице <своем> званье верховного хранителя и блюстителя Церкви, из которой исходит свет просвещения и которая неумолкаемо молится о свете просвещения, государь у нас <1 нрзб.> стремится к свету. И если только он вполне христианин, если первый выполнит долг свой в том духе, какой повелевает ему Церковь, и как строгий христианин будет взыскательнее всех к самому себе, ничего не может произвести он худого, ибо Сам Дух Божий двинет его повеленьями».
Цитаты в настоящей статье не всегда точны, так как приводятся Гоголем большей частью по памяти
50
Речь идет, по-видимому, о первоначальной редакции статьи «В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность».
51
Здесь, как и в главе XXXI – В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность, – слышны отзвуки древнего учения исихастов («безмолвников»), известного также под именем «трезвения» или «умного делания». Оно восходит к истокам монашества, ко временам св. отцов Антония Великого, Макария Великого, Иоанна Лествичника и др. В позднейшие века учителями «умного делания» были преподобный Григорий Синаит (умер в 1346 г.), Солунский архиепископ св. Григорий Палама (1296–1359) и др. подвижники Восточной Церкви, а затем преподобные отцы Нил Сорский (ок. 1433–1508) и Паисий Величковский (1722–1794). Эта традиция получила развитие у старцев Оптиной Пустыни. Подробнее см. об этом: Концевич И. М. Стяжание Духа Святаго в путях Древней Руси. Париж, 1952.
52
Имеется в виду стихотворение А. С. Пушкина «В часы забав иль праздной скуки…» (1830). История его создания такова. В 1828 г. Пушкин написал стихотворение «Дар напрасный, дар случайный…». Митрополит Московский Филарет (в мире Василий Михайлович Дроздов; 1782–1867) ответил Пушкину стихотворным посланием «Не напрасно, не случайно…», которое распространялось в списках. Впервые опубликовано С. А. Бурачком в его статье «Видение в царстве духов» без указания на авторство преосвященного Филарета (Маяк. 1840. Ч. 10):
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Господа дана!
Не без цели Его тайной
На тоску осуждена!
Сам я своенравной властью
Зло из бездн земных воззвал;
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, забытый мною!
Просияй средь смутных дум —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светлый ум!
Пушкин ответил на это стихотворением «В часы забав иль праздной скуки…» (напечатано в «Литературной газете» 25 февраля 1830 г.).
В марте 1845 г. Гоголь, живший во Франкфурте, обращается к своему парижскому знакомому Ф. Н. Беляеву с просьбой, чтобы отец Димитрий Вершинский, настоятель русской посольской церкви в Париже, списал для него «стихи Филарета в ответ Пушкину». Беляев через графа А. П. Толстого переслал стихотворение Гоголю.
53
Стихотворение А. С. Пушкина «Странник» (1835; впервые опубликовано в т. 9 посмертного собрания сочинений Пушкина в 1841 г. под заглавием «Отрывок»). Есть свидетельство П. И. Бартенева, касающееся этого стихотворения: «Припомним также загадочное стихотворение «Отрывок», которое Гоголь в статье о лиризме наших поэтов назвал таинственным побегом из города. По словам Гоголя, которые удалось узнать мне частным образом, Пушкин за год до смерти действительно хотел бежать из Петербурга в деревню; но жена не пустила…» (цит. по: 3айцев А. Д. Петр Иванович Бартенев. М., 1989. С. 78). Это свидетельство подтверждается записью в дневнике Екатерины Александровны Хитрово, передавшей слова Гоголя о Пушкине: «Он хотел оставить Петербург и уехать в деревню; жена и родные уговорили остаться» (Гоголь в Одессе. 1850–1851 // Русский архив. 1902. № 3. С. 554).
54
ветхозаветный пророк из Третьей и Четвертой книг Царств.
55
Стефан Баторий (1533–1586) – польский король, в 1581–1582 гг. осаждал Псков.
56
Из стихотворения Н. М. Языкова «Тригорское» (1826).
57
Из стихотворения Г. Р. Державина «Мой истукан» (1794).
58
Из стихотворения Г. Р. Державина «Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества» (1812).
59
Здесь и далее Гоголь, по-видимому, передает слова А. С. Пушкина, сказанные в личной беседе. Приводимое высказывание Пушкина о Соединенных Штатах подтверждается в мемуарах В. И. Анненковой: «Разговор был всеобщим, говорили об Америке. И Пушкин сказал: «Мне мешает восхищаться этой страной, которой теперь принято очаровываться, то, что там слишком забывают, что человек жив не единым хлебом» (цит. по: Андроников Ираклий. Лермонтов: Исследования и находки. М., 1964. С. 175).
Слова Пушкина о «высшей милости, умягчающей закон», по наблюдению М. Новиковой, прямо перекликаются с финалом первоначальной редакции «Повести о капитане Кочейкине» в «Мертвых душах». Копейкин после разбойничьих похождений бежит в Соединенные Штаты а пишет оттуда государю письмо с объяснением мотивов своих поступков, – царь прощает его и повелевает учредить комитет по обеспечению раненых воинов.
60
Отрывок от Это внутреннее существо до личность императора Николая – в первом издании был исключен цензурой. (Впервые опубликован П. И. Бартеневым в «Русском архиве» за 1866 г.) К словам «уподобить его» была сделана сноска: «В стихотворении, начинающемся:
С Гомером долго ты беседовал один,
Тебя мы долго ожидали – и проч.».
61
Гоголь имеет в виду стихотворение А. С. Пушкина «К Н***» (1832), опубликованное в томе 9 посмертного Собрания сочинений поэта (1841). Современники считали адресатом стихотворения Н. И. Гнедича. Так, В. Г. Белинский в пятой статье пушкинского цикла упоминает его под заглавием «К Гнедичу» (Отечественные записки. 1844. № 2). В советском литературоведении также утвердилось мнение, что это стихотворение обращено к Н. И. Гнедичу, как к переводчику «Илиады» (историю вопроса см.: Мейлах Б. С. «С Гомером долго ты беседовал один… // Стихотворения Пушкина 1820—1830-х годов. Л., 1974). Однако обращенность данного стихотворения к Гнедичу проблематична. Вопрос требует дальнейшего изучения. Спор по этому поводу был начат С. П. Шевыревым, который писал Гоголю 30 января 1847 г.: «Как мог ты сделать ошибку, нашел в послании Пушкина к Гнедичу совершенно иной смысл, смысл неприличный даже? Не знаю, как Плетнев не поправил тебя Послание адресовано к Гнедичу: как же бы Пушкин мог сказать кому другому «ты проклял нас»?» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 345). С. П. Шевырев цитирует стихи Пушкина по первой публикации. Ни он, ни Гоголь не видели автографа стихотворения, – а в нем указанная строка читается: «Ты проклял ли, пророк, бессмысленных детей…» Аргумент. Шевырева, таким образом, оказывается несостоятельным. В ответ Гоголь посылает ему исключенный цензурой отрывок статьи и в приписке сообщает: «Слух о том, что это стихотворение Гнедичу, распустил я. С моих слов повторили это «Отечественные записки» (Миллер О. <1>. Неизданные письма Гоголя // Русская старина. 1875. № 12.,С. 661).
62
При первой публикации стихотворения А. С. Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» в томе 9 посмертного собрания сочинений поэта – в нем были сделаны (очевидно, В. А. Жуковским) исправления, в частности, выражения «Александрийского столпа» на «Наполеонова столпа».
63
В первоначальной редакции вместо этих слов было: «Полномощная власть монарха не только не упадет, но возрастет выше по мере того, как возрастет выше образованье всего человечества. Чем более всякое звание и должность станут входить в свои законные пределы и отношения между собою всех станут определяться точней, тем более окажется потребность верховодящей силы, которая, собравши в себе всю силу отдельных единиц, показала бы в себе доблести высшие, приближающие человека прямо к Богу, – те верховные собирательные качества и свойства, которых не могут иметь отдельные единицы. Полюбить весь миллион как одного человека трудней, чем полюбить немногих из этого миллиона; восскорбеть болезнями всех людей в такой силе, как болезнью наиближайшего друга, и мыслить о спасеньи всех до единого как бы о спасеньи своей собственной семьи, может вполне только тот, которому это постановлено в непременный закон и который слышит, что за неисполненье его он подвергнется такому же страшному ответу пред Богом, как и всякая отдельная единица за неисполненье своего долга на своем отдельном поприще. Не будь этой верховодящей силы, обнищает дух человечества. Полномощная власть государя потому теперь оспоривается в Европе что ни государям, ни подданным не объяснилось ее полное значение. Власть государя явленье бессмысленное, если он не почувствует, что должен быть образом Божиим на земле. При всем желаньи блага он спутается в своих действиях, особливо при нынешнем порядке вещей в Европе; но, как только почувствует он, что должен показать в себе людям образ Бога, все станет ему ясно и его отношенья к подданным вдруг объяснятся. В образцы себе он уже не изберет ни Наполеона, ни Фридриха, ни Петра, ни Екатерину, ни Людовиков и ни одного из тех государей, которым придает мир названье Великого и которым определено было, вследствие обстоятельств и времени, сверх должности государя сыграть роль полководца, преобразователя, нововводителя, словом, показать с блеском одну какую-нибудь в себе сторону, вводящую в такие заблуждения подражателей и так соблазняющую многих государей. Но возьмет в образец своих действий действия Самого Бога, которые так слышны в истории всего человечества и которые еще видней в истории того народа, который отделил Бог затем именно, чтобы царствовать в нем Самому и показать царям, как царствовать. И как Он небесно царствовал! Как умел возлюбить Свой народ пуще всех других народов! С какой любовью Отца учил его и с каким долготерпеньем небесным ждал исправленья его! Как неохотно подымал карающий бич Свой! Как даже и тогда, когда вопли нечестия и грехов достигали самих небес, не спешил наказаньем, но умел сказать:
«Дай сойду Сам на землю и рассмотрю, точно ли так велика неправда!» И Кто же это говорит? Всезнающий и Всепровидящий, напоминающий об осмотрительности земным царям! Как и самые казни насылал Он не затем, чтобы уничтожить человека, которого не трудно уничтожить, но затем, чтобы спасти его, потому что трудно спасти человека, чтобы средством потрясающим разбудить его бесчувственную природу и, показавши ему весь ужас того, к чему он в неведеньи стремится, напомнить, что есть еще время спастись ему! Как, зная неподкупность ничем не одолимой правды Своей, употреблял Он все для того, чтобы не подпал под нее бессильный и немощный человек: засылал от Себя пророков, которые, исполнившись любви к своим братьям и нашедши язык им доступный, образумили бы их; и наконец, видя, что все уже тщетно, и ничто не в силах образумить их, и нет средств укрыть людей от Его неотразимой правды, Сам решится Самого Себя принести в жертву за всех, чтобы ценой такой жертвы победить и самую правду Свою, показав людям, что такая любовь есть уже выше всего, что ни есть, и сама по себе есть уже верховнейшее правосудие небесное! Все сказал Бог, как нужно действовать в отношении к людям тому, кто захочет показать им Его образ в себе. А чтобы показать в то же время царю, как он должен действовать относительно Его Самого, Творца всех видимых и невидимых, Он оставил им образцы в помазанных им же царях Давиде и Соломоне, которые пребывали всем существом своим в Боге, как бы в собственном дому своем, и которые в царской власти своей показали мудрое соприкосновение двух властей – и духовной и светской, в таком виде, что не только одна из них не мешает другой, но еще взаимно одна другую утверждает и возвышает. Так в книге Божьей содержится полное и совершенное определенье монарха, этого отделенного от нас существа, которому достался такой трудный жребий на земле: исполнив прежде все, что должен исполнить всякой человек, уподобясь Христу в малейших действиях своей частной жизни, уподобиться сверх того еще Богу-Отцу в верховных действиях, относительно всех людей. В этой книге полное определение монарха, а не где-либо в ином месте. Оно еще не приходило в ум европейским правоведам, но у нас его уже слышали поэты, оттого и звуки их становились библейскими».
64
Подразумевается Петр I.
65
Первый русский царь из династии Романовых – Михаил Феодорович (1596–1645), сын Ф. И. Романова (позднее патриарха Филарета), двоюродный племянник царя Феодора Иоанновича, был избран всенародно на Земском Соборе 21 феврали 1613 г. В числе других претендентов на престол были упоминаемые далее Гоголем князь Димитрий Михайлович Пожарский: (1578–1642) и князь Димитрий Тимофеевич Трубецкой (умер в 1625 г.).
66
Здесь говорится об Иване Сусанине, крестьянине из костромского села Молвитино, который зимой 1613 г. спас царя тем, что завел отряд поляков в непроходимые места.
