Текст книги "Время сирот"

Автор книги: Николай Побережник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

  – А жандармерия что, не расследовала?

  – От чего ж, расследовала, но то ли плохо это делала, то ли еще что, но Арк сейчас один из самых уважаемых в столице аристократов, в торговой гильдии состоит, а недавно ссудный банк открыл. Ну что, понятно теперь кто такой этот Арк?

  – Понятно, – поставил допитую кружку на стол Кинт, – Тармат, вы сможете отвлечь как-нибудь этого, в плаще, мне нужно уйти отсюда без его сопровождения.

  – Запросто, оставь ребятам на пиво только.

  Кинт кивнул и выложил на стол две серебряные монеты. Тармат наклонился к рядом сидящему товарищу, сказал ему пару фраз, указав глазами на 'плащ'.

  Здоровый мужик поднялся из-за стола и шатаясь побрел к выходу, дошел до крайнего стола, за которым сидел уже расслабившийся 'хвост', оперся на столешницу своими огромными ручищами и взревел на всю харчевню:

  – Я узнал тебя! Это ты ходишь к моей Канэ, пока я разгружаю баржи целыми днями! – здоровяк притянул к себе 'плаща' за грудки.

  – Вы что-то путаете, – завизжал 'плащ', бесполезно пытаясь освободиться, – отпустите!

  – Ага! Чтобы ты убежал а завтра опять пришел к Канэ?

  Практически все посетители харчевни уже отвлеклись на эту сцену, причем кто-то даже выкрикнул:

  – Извалять его в дегте и бросить в опилки!

  – Да... Правильно! – подхватил еще кто-то.

  – Давай Кинт, спокойно рассчитывайся и уходи, этому заморышу уже не до тебя.

   Отойдя от харчевни на сотню шагов Кинт обернулся, и посмотрел как несколько здоровых мужиков волокут трепыхающегося 'ухажер' к одному из ближайших пирсов. Кинт осмотрелся и побежал к дому Тоя и Викена. Начинало темнеть, он остановился у приоткрытой калитки и пару раз свистнул, спустя минуту к нему выбежал Той.

  – Где Викен?

  – Так спит же...

  – Буди... я пройду?

  – Конечно, проходи... мамка в ночную на прачке, – ответил Той, и поправив лямку от штанов на плече побежал в хижину.

  – До завтра никак нельзя подождать? – недовольным и сонным голосом спросил Викен сидя на кровати.

  – Нельзя... мне помощь твоя нужна.

  – О как, – протерев глаза ответил Викен и заинтересованно посмотрел на Кинта, – я боюсь как бы шторм не начался... Тебе... Тебе нужна моя помощь? Шутишь?

  – Нет, это очень серьезно... и очень опасно.

  Викен заговорчески посмотрел на Кинта, взял с тумбочки у кровати трубку, раскурил ее и сказал:

  – Рассказывай...

   'Утренний оркестр', как говорил старик Итар про гудки труб со стороны промышленного района, разбудил Кинта, когда на улице еще не рассвело. Позавтракав тремя сваренным с вечера яйцами и запив холодным чаем, Кинт отправился на рынок, то есть на работу. Баката еще не было, и Кинт самостоятельно открыл мастерскую, переоделся, прошел к своему верстаку, и стал разглядывать накопившиеся железки. Позже пришел и мастер Бакат, с рулоном чертежей под мышкой, одобрительно кивнул усердному работнику и поднялся к себе в контору. День прошел быстро, обедали вместе с Бакатом в конторе, прибегала Лана, строила глазки, ну и попутно принесла большой кусок аппетитной ветчины.

  – Да куда столько? Пропадет же.

  – А вот с мастером Бакатом поделись, и с другом своим, этим стариком...

  – Нет больше Итара, два дня назад повозка сбила в порту.

  – Как же так? – охнула Лана.

  – Вот так, – ответил Кинт, – ладно, мне есть с кем поделиться... спасибо.

  – Как же жалко Итара, – шмыгнула носом Лана.

  – Да, жалко... Слушай, – Кинт схватил Лану за руку, ты тайны хранить умеешь?

  – Хм, – закатила глаза Лана, – если папенька до сих пор не знает, куда ветчина девается, то как ты думаешь?

  – Ну, понятно... Лана, у меня к тебе просьба, если у мастерской кто-то незнакомый крутиться будет, про меня выспрашивать, то ты уж будь добра, предупреди сразу... хорошо?

  – Хорошо, – с придыханием ответила Лана, а потом стала серьезной и спросила, – Что случилось?

  – Я еще не знаю, но есть у меня подозрение, что Итара специально сбили повозкой.

  – Убили что ли?

  – Именно!

  – Ой! – Лана охнув, закрыла рот рукой, ее глаза округлились, – кто же это мог сделать?

  – Ты вот только не ойкай, хорошо?

  – Угу, – часто закивала головой Лана.

  – Пойми, это все может быть очень опасно... Слышала про Арка?

  – Да-а, – глаза Ланы стали словно блюдца.

  – Зря я тебе это сказал...

  – Нет, нет! Не зря! Я обязательно тебе расскажу, если кто-то будет тобой интересоваться... Ты только береги себя... пожалуйста.

  – Это только подозрения... но ты будь внимательна.

  – Буду... ну, я побежала...

  – Беги, – улыбнулся Кинт.

   Ужинать Кинт отправился в портовую харчевню, компании грузчиков еще не было, зато в дальнем углу сидел Викен и изучал масляные пятна на старой скатерти, Кинт подошел и поздоровался.

  – Что будем есть? – с довольным лицом поинтересовался Викен, вытирая руки о жилетку.

  – Можешь вот с этого начинать, – Кинт положил сверток на стол, – а я пока схожу, и закажу ужин.

  – Вкусно как пахнет, – начал разворачивать бумагу Викен, – вот это да! Вкуснятина!

  В портовой харчевне не было никаких гастрономических изысков в меню, поэтому Кинт составил на деревянный поднос поданные ему две миски с похлебкой, еще хлеб, две кружки морса, и сам, не дожидаясь обслуги, отправился к Викену, который уже достал из-за голенища нож и нарезал ветчину крупными ломтями.

  – Домой-то оставь что отнести, – Кинт поставил на стол поднос и сел рядом.

  – Еще кусочек, а остальное, да, домой...

  – Ну, рассказывай.

  – Сегодня особо рассказывать нечего, этот твой Жорэ...

  – Он не мой...

  – Жорэ в общем этот, укатил сразу с утра куда-то на повозке, один малой из нашего квартала прицепился, да проехал с ним до центра... Там Жорэ посетил жандармерию, а потом пешком отправился к ратуше, где и застрял до обеда, на обед в 'Желтую Розу' он пошел с каким-то чиновником из ратуши, обедали, какие-то бумаги там рассматривали, а потом к ним присоединились еще двое, с виду так чистые разбойники. Потом все четверо вышли, чиновник вернулся в ратушу, а Жорэ и эти двое здоровяков уехали с ним на повозке... А появился Жорэ в гостинице у мадам Милы, только полтора часа назад, один.

  – Значит жандармерия, а потом ратуша, – пробубнил Кинт.

  – Угу.. и это, Кинт, ватага из нашего квартала конечно старается просто из уважения ко мне, но надо бы им деньжат подкинуть, как считаешь?

  – Да конечно, – спохватился Кинт и выставил на стол стопку из пяти серебряных монет, – сам там распредели между своими.

  – Богатенький Кинт, – ухмыльнулся Викен, сгреб монеты в ладонь и положил их в карман, – вот еще что, я ближайшие три дня буду на выходных, пакгауз полный, и в него погрузка идти не будет уже, так что я пока свободен, и есть возможность взять повозку в аренду у одного старого возницы.

  – Хорошо, а столько это стоит?

  – Я спрошу, но думаю, пары монет серебром ему хватит, чтобы весь день провести в пивной.

  – Возьми, – Кинт положил на стол еще монеты, – пойду я, и будь осторожен...

   К ночи зарядил мелкий, моросящий дождь. Крыша протекала в нескольких местах, и Кинт прежде чем улечся спать, около часа пристраивал всевозможные миски, кастрюли и тазы под капель. 'Музыка дождя' прогнала сон, пришлось искать чем себя занять. Кинт достал из своего походного баула школьный пояс с тяжелым пехотным револьвером, пенал из толстой кожи с принадлежностями для чистки оружия, перевесил лампу на балку над кроватью и выкрутил на ней фитиль прибавив света.

  – Вот, так лучше, – сказал сам себе вслух Кинт, – надо только шторы плотнее задернуть.

  Подтащив от окна стол и усевшись на кровати, Кинт удобно расположился и принялся за чистку и перезарядку оружия, он решил теперь носить с собой оба револьвера, но если подарок от капитана Агиса удобно и почти незаметно располагался под камзолом на поясе, то с пехотным револьвером все было сложнее. Конечно, можно было бы и не стесняясь одеть школьный пояс с кобурой поверх камзола, но в центре столицы это будет привлекать излишнее внимание, не военный же и не жандарм... но решение нашлось – почистив и перезарядив револьвер, Кинт убрал его в небольшую торбу, с которой он ходил на работу в мастерскую. Вот, и незаметно, и случись необходимость, то просто сунул руку в торбу, взвел курок и выстрелил, главное чтобы этот курок не зацепился за сверток с обедом...

  – Ладно, может и зря я так, – снова пробубнил Кинт, – а с другой стороны, вот мешал 'им' старик, и 'они' эту помеху убрали со своего пути не задумываясь, да еще как обставили все, мерзавцы! Нет уж, раз Жорэ ко мне с подозрениями да еще следить посылает, то и мне будет спокойнее с пехотным револьвером в торбе, кроме того, что есть на поясе.

  На следующее утро, Кинт быстро позавтракал, и стараясь изобразить беззаботный вид, отправился на работу, правда остановившись в арке, он незаметно посмотрел назад, вроде как поправил лямку торбы... может и показалось, но вроде качнулась штора в одной из комнат на первом этаже хозяйской половины дома.

  В воздухе уже пахло осенью, и хорошо, что ветер этим осенним, но все еще теплым утром, дует в сторону промышленного района, и можно дышать полной грудью, наслаждаясь запахом со стороны моря. Иначе, пришлось бы дышать взвесью сгоревшего угля и еще этим новым топливом, что начали привозить с запада по железной дороге в огромных бочках. В лабораториях уже месяц как производят всякие опыты с этой черной тягучей смолой. Кинт читал в газете, что ученые и инженеры терратоса возлагают большие надежды на это новое топливо, однако никаких особых успехов пока не добились, так, жгут в печах, да пользуются тем, что тепла от сгорания выделяется больше чем от угля, да и добывают эту смолу просто перекачивая насосами, из двух больших озер, которые собственно из этой смолы и состоят.

  День прошел буднично, ничего странного и опасного вокруг Кинта не происходило, слежки вроде тоже не наблюдалось, и он немного успокоился. Хотя, пока утром дошел до работы изрядно переволновался при виде нескольких странных и подозрительных, как ему казалось прохожих, и каждый раз он запускал руку в торбу, нащупывал массивную рукоять револьвера и клал большой палец на курок. А вечером на выходе из рынка его поджидал Викен, сидя на облучке, скучая и теребя вожжи.

  – Этот мерин не издохнет, если придется быстро и долго ехать? – Кинт скептически обошел повозку, – да и ступицы глянь, совсем сухие.

  – Не издохнет, – важно ответил Викен усаживаясь поудобнее, а ступицы да все остальное я вечером осмотрю, смажу да подтяну где надо. На завтра повозка наша.

  – Хорошо... Куда?

  – Как куда, ужином меня кормить поехали, весь день ни крошки во рту.

  – Ну, поехали, – ответил Кинт и ступил на подножку, от чего повозка страдальчески заскрипела и Кинт покачал головой.

  – Да сделаю я все...

  – Надеюсь. Какие новости?

  – Ну.... – Викен хлестнул вожжами и старый мерин неохотно двинулся с места, – утром тебя 'проводил' какой-то тип до мастерской... вечером он тоже пришел.

  – Где? – Кинт начал осматривать улицу.

  – Ему не до тебя сейчас, какой-то воришка дернул у него с пояса кошель, – подмигнул Викен Кинту, – так что он сейчас бегает где-то по торговым рядам с двумя жандармами.

  – Уф, – Кинт облегченно выдохнул, – вот же прицепился этот Жорэ.

  – Завтра выходной, ты же к своим мучным толстухам пойдешь, булки с этим... как его...

  – С какао.

  – Точно, с какао... Вот и иди, делай то что делаешь всегда в выходной.

  – Угу, занесу белье в прачечную, и пойду есть булки и читать газеты, а потом по центру погуляю.

  – Правильно, и Лану с собой возьми.

  – Ее отец не отпустит.

  – Прав ее отец... кто ты и кто она? Не из аристократов конечно, но на их лавке герб торговой гильдии, а это что-то да значит. Прижал хоть пару раз-то за мягкое? – спросил Викен и глупо как-то улыбнулся.

  – Ага, чтобы её папаша мне своим тесаком отхватил то, чем прижал? Да и мы же с ней так... просто дружим...

  Викен громко расхохотался.

  – Ну да дружите... ага... ох и бедолага. Ты Кинт, хоть и образованный за казенный счет, а в простой жизни не понимаешь совсем.

  – Чего это?

  – Ладно... прижмешь еще, – снова хохотнув ответил Викен, затем громко и неприлично выругался на мерина наподдав вожжами, и свернул на узкую улочку ведущую вниз, к порту, и проехав немного, остановил повозку, – тут сходи, а я пока отгоню повозку. Встретимся в харчевне.

  – Хорошо, – Кинт спрыгнул, придерживая шляпу, поправил лямку торбы и зашагал вниз, а Викен свернул на узкую улочку, осыпая проклятьями неторопливого старого мерина.

  'Это наверняка по мою душу', – подумал Кинт, когда до харчевни оставалось полсотни шагов. У пакгауза, в тени навеса пристроилась повозка, в ней двое, одного Кинт сразу узнал по мятому котелку и серому плащу. Сунув руку в торбу Кинт решительно направился к харчевне, чуть опустив голову, так, чтобы поля шляпы скрывали лицо. Пройдя в харчевню Кинт присел у окна и чуть отодвинув штору посмотрел на повозку – сидящие в ней двое мужчин о чем-то спорили, в конце концов второй, не знакомый Кинту спрыгнул и направился к харчевне. Кинт немного улыбнулся, вспомнив, как здесь в прошлый раз обошлись с 'плащом' и жестом показал суетливой помощнице кухарки, что можно подать ужин.

   Кинт уже доедал, когда пришел Викен и уселся рядом.

  – Ну, что на ужин?

  – Омлет...

  С утра Кинт завтракать не стал, предвкушая праздник живота в булочной, он оделся 'по выходному' – чистая сорочка, новые суконные штаны, заправленные в начищенные до ослепительного блеска сапоги. Остановившись у двери, Кинт проверил кобуру на поясе под камзолом, постучал по кармашку на груди, в котором звякнуло несколько монет, взял с кровати тюк с приготовленным бельем и вышел.

  – Кинт, а я как раз к тебе, – по лестнице поднимался Жорэ.

  – Вы простите, но я тороплюсь, если ничего срочного, то давайте побеседуем вечером... мне надо успеть отнести белье прачкам, а потом в булочную... холодная сдоба не такая вкусная.

  – Очень кстати, – ответил Жорэ с озабоченным лицом, – мне как раз по пути, ты же в булочную мадам Шодэ?

  – Да, я каждый выходной там завтракаю... очень вкусно.

  – Неси тогда белье в повозку, заедем к прачкам, а потом в центр, нам надо поговорить.

  – Что-то случилось?

  – Ничего особенного, – Жоре развернулся и пошел вниз по лестнице, – все готово?

  – Да господин Жорэ, – ответил Мус, новый подсобник при гостинице, которого сам Жорэ и привел на днях. Неприятный тип, явно из бывших матросов, который не искренне улыбаясь, демонстрировал пораженные цингой зубы, точнее то, что от них осталось.

  Закинув тюк на сиденье, Кинт забрался в повозку, Жоре сел рядом, уперев резную трость в пол и положив на неё руки.

  – Поехали Мус, сначала к прачкам, что у рынка, затем в центр, – повелительно сказал Жорэ и откинулся на спинку сиденья.

   Возвращаясь из прачечной к ожидавшему его в повозке Жорэ, Кинт обратил внимание на стоящую недалеко другую повозку, с запряженным в нее 'знакомым' старым мерином. 'Викен уже начал слежку' – подумал Кинт усаживаясь.

  – Так о чем вы хотели поговорить господин Жорэ?

  – Мы с Милой запланировали небольшой ремонт и перестройку гостиницы... у нее в последнее время не очень хорошо идут дела, дом ветшает... а я имею некоторые средства которые готов вложить эм... в модернизацию, мы же теперь семья, – тут Жорэ как-то неприятно улыбнулся, – нужно чтобы ты съехал с мансарды, ненадолго, максимум на неделю, а потом мы найдем в какую комнату тебя поселить, ведь это дом уважаемого Чагала, а Мила сказала, что он распорядился обеспечить тебя жильем... эм... на неопределенный срок.

  – Да это так.

  – Я могу снять для тебя комнату, это правда, совсем ненадолго... просто эм... работы начнутся уже сегодня вечером... А рабочих мы и запланировали заселить в мансарду.

  – Понятно, – насупился Кинт.

  – Вот, это компенсация за эм... за неудобства, – Жорэ протянул небольшой кошелек с интересным теснением и цветным шнурком, – сними себе комнату, постарайся сделать это до вечера.

  – Постараюсь, – кивнул Кинт и взял кошелек.

  – Вот и хорошо... Ну вот, почти приехали, мне надо направо, а булочная как раз в квартале отсюда.

  – Спасибо, – Кинт спрыгнул с повозки, проводил ее взглядом. Следом проехала повозка с Викеном, одетым в помятую и поеденную молью шляпу и безразмерный суконный пиджак.

   Выходной день. Столица проснулась, и представители светского общества, которые не особо утруждают себя повседневным трудом, натирая мозоли в цехах и на других работах, уже неспешно прогуливаются. Две пары молодых людей встретились у газетного киоска и радостно общались, Кинту пришлось громко кашлянуть, чтобы дать им понять, что из-за них теперь затруднительно подойти к небольшому окошку, за которым уплетая сдобные булочки из бумажного пакета сидела полная женщина – продавец.

  – Кхм, – еще раз кашлянул Кинт, – вы не могли бы...

  – Как не вежливо! – выглянула из-за плеча своего молодого человека девушка.

  – Не вежливо думать что вы одни на этой улице, – буркнул Кинт, – подвиньтесь... пожалуйста, мне надо купить газету.

  – О! Он даже читать умеет, – развернувшись и оценивающе осмотрев Кинта, сказал очень богато одетый юноша, не на много старше самого Кинта.

  Кинту очень не понравилось, что о нем было сказано как о попугае, который сидит в клетке у владельца магазина часов в квартале отсюда – 'Ой, он еще и разговаривает'! Но портить себе выходной очень не хотелось и он аккуратно, но сильно толкнув плечом одного из, как они считают себя, будущих аристократов, сунул медяк в окошко, продавец одобрительно кивнула, Кинт взял одну из газет, и развернулся по направлению к булочной.

  – Деревенщина... чего с него взять? Никакого почтения... – услышал Кинт голос одной из молоденьких барышень, – ты это стерпишь Жак?

  – Дамы, не будем портить такой замечательный день, не мешало бы и проучить его конечно...

  Барышня что-то еще отвечала, но Кинт уже не слышал, он пресек мостовую, пропустил громыхающий и пыхтящий паром самоходный пассажирский фургон, и вошел в булочную.

  – Доброе утро Кинт, – приятно улыбаясь, сказала мадам Шодэ.

  – Доброе утро мадам, – Кинт почтительно поклонился, и сняв шляпу повесил ее на предназначенную для этого вешалку у дверей.

  – Как всегда?

  – Да, – ответил Кинт, и положил на стойку пару монет.

  – Иди, присаживайся, сейчас принесу.

  Поприветствовав кивком отставного вояку, Кинт присел за 'свой' столик у окна, раскрыл газету и изобразив на лице заинтересованность статьей, подумал:

  ... Что-то замышляет этот Жорэ, и похоже торопится, вероятно похождения за мной его убедили в том, что старик Итар мне ничего не успел сказать о его прошлом, и возможных намереньях, это радует. Теперь, я обязательно постараюсь нарушить его планы... как? Телеграф! Точно, и в газете писали на прошлой неделе, что на вокзале, в здании почтовой конторы открылся телеграф. Да! Сегодня же отправлю телеграмму Чагалу, и сегодня же поговорю с тетушкой Милой. Эх, а ведь она этого мерзавца и вправду любит...

  – Газету переверни, – Шоде поставила тарелку с булочками и кружку с горячим и ароматным какао, – ты о чем так задумался-то?

  – Эм... а... да так ничего, просто задумался... – смутившись, ответил Кинт.

  – А я все думаю, когда вы юноша поймете, что держите газету вверх ногами, – вступил в разговор отставник, – и знаете ли, почти поверил, что вы можете читать перевернутый текст...

  Кинту стало немного неловко от этой ситуации, а именно от такого количества внимания,..

  – Ну подумаешь, задумался... с кем не бывает, – буркнул Кинт, отложил газету и склонившись над тарелкой шумно втянул носом аромат свежевыпеченной сдобы политой фруктовым сиропом, – как вы это делаете мадам Шодэ?

  – Колдую, – отшутилась она и вернулась за стойку.

   Расправившись с завтраком, Кинт вышел из булочной и громко свистнул замечтавшемуся о чем-то вознице, что стоял неподалеку, облокотившись на повозку.

  – Поехали на вокзал.

  Возница кивнул и забрался на свое место, взявшись за вожжи.

  Всю дорогу до вокзала Кинт периодически свешивался и выглядывал назад, при этом попросив возницу ехать не по центральной улице, ведущей от ратуши к вокзалу, а немного покрутится кварталами. Убедившись, что слежки нет, Кинт уселся поудобнее, и стал наслаждаться столичной архитектурой.

  На вокзале было многолюдно, отправлялся поезд до Майнга – большого города в предгорьях Белого хребта. Кинт о нем только слышал и читал, Майнг был своего рода промышленным центром терратоса, все крупное производство находилось там, а еще там был университет паровых машин, оружейные мастерские и большая лаборатория легкого газа, название которого Кинт все время забывал. Этот газ закачивался в дирижабли и не только, его использовали и для уличных светильников и для плавильных печей. Для получения этого газа сжигали в специальных емкостях невероятное количество угля, шутка ли, обеспечить цеха аэронавтики. Тем более что, как писали в газете, парламент терратоса поручил торговой гильдии создать корпус гражданских воздушных перевозок, и скоро станет возможным добираться в разные концы терратоса по воздуху, и самое главное за перевал, куда сейчас ходят только пароходы вокруг континента, волоча за собой пассажирские баржи.

   Сунув вознице серебряную монету и пару медяков, Кинт пошел к почтовой конторе – небольшому одноэтажному каменному зданию с черепичной крышей. Часто натянутые 'струны' проводов от здания к столбу нависали над дорогой. Толкнув тяжелую дверь, обитую железом, Кинт вошел внутрь. Пахло краской и свежеструганными досками, было заметно, что внутри совсем недавно закончили перепланировку и ремонт. Кинт подошел к окошку с яркой надписью – 'Телеграф'.

  – Здравствуйте.

  – Здравствуйте, – не глядя на Кинта, ответила девушка, сосредоточенно что-то переключая на огромной, во всю стену деревянной панели.

  – Скажите, а в школу сирот можно написать телеграмму?

  – Написать можно письмо, и отправить по почте, а телеграмму можно отправить, – девушка уселась за столик у окошка, – в какую школу сирот?

  – Эм... ну та, что на севере отсюда... там еще корпус охраны дорог недалеко.

  – Понятно... запомните, это 'Степная' станция телеграфа.

  – Степная так степная... так что, отправить-то можно?

  – Диктуйте...

  – Что?

  – Телеграмму диктуйте.

  – Эм... Мастер-наставник, срочно приезжайте, ваша сестра в опасности.

  – Имя...

  – Чье?

  – Получателя, – закатила глаза девушка.

  – А, Чагал.

  – А ваше?

  – Кинт... Кинт Акан.

  – Десять монет серебром.

  – Пожалуйста, – Кинт отсчитал монеты, – скажите, а когда он ее получит?

  – В сиротской школе прямо сейчас, а уж как ему передадут телеграмму, тут уж я вам не подскажу. А вообще в течение суток, наша служба уже быстро справляется, а в школе сирот, так там вообще из армейских корпусов офицеры на приеме сидят.

   Мало ли как теперь сложится ситуация, Кинт решил прогуляться пешком до рынка и где-нибудь в его районе, в кварталах торговцев, поискать себе комнату... на последней странице газеты, он видел пару объявлений. Спустя час Кинт уже медленно прогуливался по неширокой мощеной улочке торгового квартала, остановившись у маленького ресторанчика, что был на первом этаже четырехэтажного каменного дома очень старой постройки. Кинт сверил адрес и вошел в дверь...

  – Доброе утро, – приветливо улыбнулась женщина в длинном фартуке, и отвлеклась от полировки воском толстых дубовых столешниц, – вы позавтракать?

  В ресторане было пусто, вероятно посетители и постояльцы завтрак закончили, хотя нет, в углу помещения сидел какой-то старик, и судя по одежде только с дороги. Разглядеть его лицо не получалось, но профиль показался Кинту знакомым.

  – Нет, я хочу комнату снять у вас.

  – Тогда подождите, я позову хозяина, – сказала женщина и вытерев руки о фартук направилась к двери у стойки.

  Кинт чуть прошел вдоль стены и еще раз посмотрел на показавшегося знакомым посетителя... Саквояж! Кинта прошиб холодный пот, в ушах зашумело... Посетителя разглядеть не получалось, но саквояж что стоял на стуле Кинт узнал бы из тысячи таких же. Старик, вероятно ощутив на себе взгляд повернулся.

  – Вы! Вы почему не предупредили? Из-за вас все погибли! – Кинт решительно двинулся на старика, сжав кулаки.

  – Вы меня с кем-то путаете, – подскочил старик, схватил саквояж и прижал к груди, точно так же, как тогда на посту корпуса.

  – Ну уж нет! Я все отлично помню!

  – Хм... Что тут происходит? – громогласно спросил грузный мужчина, лысый и с густой бородой почти до глаз, при этом, опустив руку на рукоять револьвера, что висел у него на поясе.

  – Молодой человек обознался, – начал продвигаться старик вдоль стены, – это недоразумение.

  – Я не обознался! – Кинт громко сопел и побелел от злости.

  – Попрошу на улицу, – строго сказал хозяин заведения, – если это вы интересовались комнатой, то вам отказано... не успел заселиться, а уже посетителей мне тут пугает! Да-да! Прошу за дверь!

  Старик переместился за спину бородатого здоровяка, который большим пальцем взвел курок, показав всю серьезность своих слов. Кинт молча и быстро вышел, перешел через дорогу и присел на каменный фундамент дома напротив, продолжая кипеть от злости. Спустя некоторое время из ресторанчика вышла женщина что натирала столы, бросила быстрый взгляд на Кинта и придерживая рукой длинное платье поспешила в сторону рынка. Следом из двери вышел хозяин и громко, перекрикивая шум проезжающей повозки сказал:

  – Я отправил Мэр за жандармами!

  – Вот и хорошо! – крикнул в ответ Кинт.

  Здоровяк ничего не ответил и вернулся в ресторан. А через пару минут, из проезда меж домами выехала повозка, возница, осыпая громкими ругательствами пару лошадей, хлестнул плетью и повозка набирая скорость покатила вверх по улице, пассажиром был старик с саквояжем...

  – Проклятье! – Кинт сорвался за повозкой, но бесполезно.

  Пробежав квартал в невероятном темпе, видя как повозка скрылась за далеким поворотом, Кинт, выбившись из сил, опустился на бордюрный камень и заплакал... от обиды, от злости и невероятного желания вернуться в ресторан и застрелить его хозяина, за то, что помешал, что полез не в свое дело!

   Кинт медленно брел по улице, периодически толкая плечом прохожих и не слыша их замечаний, на глаза попался табачный киоск, рядом с которым был небольшой уличный ресторанчик, в котором пили пиво несколько посетителей, наслаждаясь его вкусом, хорошей погодой и разговорами...

  – Трубку... вот эту, табак и огниво, – Кинт склонился над окошком киоска.

  – Какой марки табак предпочитаете? – поинтересовался седой, горбатенький старичок – продавец.

  – Все равно.

  – Пожалуйста, – продавец выложил на узкий подоконник трубку, не из дорогих, небольшой кисет с табаком и латунный цилиндр огнива, – два кеста серебром.

  – Вот, – Кинт рассчитался, сгреб покупки и направился к одному из свободных столиков уличного ресторанчика.

  Набив трубку Кинт сидел еще некоторое время молча уставившись в кругляшек сучка на изогнутой ножке стола.

  – Эм... что будете заказывать?

  – Что? А... есть у вас какао?

  – Конечно, – улыбнулся высокий парень-официант.

  – Принесите, пожалуйста.

  – Один момент, – официант удалился.

  Кинт раскурил трубку, и затянувшись скрючился от надрывного кашля, слезы брызнули из глаз, дыхание перехватило... откашлявшись и продышавшись, ловя на себе насмешливые взгляды посетителей, Кинт снова затянулся, но осторожно и не так сильно. После третьей затяжки почувствовалось легкое покалывание по венам, немного закружилась голова, но в целом ощущение Кинту понравилось.

  – Ваш какао... Что-нибудь еще? – официант снял с подноса чашку и поставил на стол.

  – Нет, спасибо.

  Кинт наверное и пива бы сейчас заказал, того что покрепче, темного, но двое прогуливающихся жандармов уже обратили внимание на юношу и стояли неподалеку, убедившись что Кинт не заказал алкоголя, они пошли дальше. Хоть Кинт и стал полноправным гражданином терратоса раньше времени, но употребление алкоголя до восемнадцати лет это преступление, за которое можно на полгода отправиться за решетку, или на месяц работ на угольных шахтах.

  – Кинт! Тоже вышел прогуляться? – рядом стоял Бакат и улыбался, – что-то вид у тебя... Неприятности?

  – Здравствуйте, – ответил Кинт и пожал плечами, – как сказать, есть кое-какие заботы.

  – Какие, если не секрет? Позволишь?

  – Да конечно, присаживайтесь... Эм... комнату, комнату вот думаю где снять, чтобы поближе к рынку.

  – А как же та мансарда, в которой ты жил?

  – Там ремонт в гостинице затеяли, попросили съехать... говорят, не надолго.

  – Ну, если не надолго, то можешь в конторе пока пожить.

  – Правда?

  – Конечно, – улыбнулся Бакат, – но мне кажется, не только проблемы с жильем тебя заботят.

  – Да, есть кое-что, но я не могу сказать... может потом.

  – Ну, хорошо... Официант! Темного, пожалуйста.

   Попрощавшись с Бакатом, и получив от него ключ от мастерской, Кинт взял повозку и поехал к гостинице, собрать вещи и перевезти их в мастерскую.

  – Да, вот сюда проезжайте, – Кинт указал вознице на арку, – я быстро.

  Угрюмый возница кивнул, повозка въехала в арку и остановилась во дворе. Кинт быстро вбежал по лестнице, отомкнул дверь и начал собираться. Особо барахлом обрасти Кинт не успел, положив у двери ранец и походный баул, он достал с балки в темном углу мансарды, где устроил тайник, тряпичный мешочек с монетами и сунул за пазуху, покидал в большую плетеную корзину остатки продуктов и навьючившись спустился вниз.

  – Подождите еще немного пожалуйста, я ключ хозяйке отнесу.

  – Угу, – кивнул возница, слез с повозки пошел проверять упряжь.

  – Тетушка Мила, я войду? – Кинт постучал в дверь.

  – Да, конечно.

  Мила сидела у окошка в небольшом тамбуре и что-то шила.

  – Вот, – Кинт протянул ключ.

  – Что это, зачем?

  – Как же, господин Жорэ сказал, что вы ремонтировать гостиницу собрались и что мне нужно съехать.

  – Какой ремонт? – удивленно подняла бровь Мила и отвлеклась от шитья.

  Кинт передал ей разговор с Жорэ, положил ключ на подоконник и сказал:

  – Я все же съеду, а вы сами разбирайтесь... и знаете что, этот ваш Жорэ... – Кинт запнулся.

  – Ну, договаривай, – Мила отложила шитье в сторону и нахмурившись сказала, – господин Жоре мой муж! Он честный и уважаемый человек! И возможно он самостоятельно решил, что надо делать ремонт, я ему во всем доверяю!

  – А Чагал? Вы у брата спросили? Это ведь его дом.

  – Я знаю, что это его дом! – вдруг вспылила Мила, – и что? Он может и не вернется сюда никогда!

  – Я дал ему телеграмму, уж простите что вмешался, так как есть обстоятельства, из-за которых я это сделал...