Текст книги "Двойной знак защиты (СИ)"
Автор книги: Николай Крюков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
– Братец, подключайся к обсуждению. Нам нужен мозговой штурм.
– Мы не успеем сделать грузового слона, потеряем время. При этом не поставим задачу на эвакуацию, не продадим имущество. Бросать все в спешке неправильно.
– Тогда сначала летим в Читу, ставим задачу Шляпину. Он отправляет всех людей на баркасах, там всего три десятка человек, вместе с детьми. Оставшееся место заполняет самым ценным имуществом, остальное продает. Снимает деньги со счетов, загружает в фургон и ждет нас в обусловленном месте.
– Лучше пусть он ждет нас на базе, сделав запас продуктов. Если не будет никуда выходить, риска для него не будет никакого, гварды защитят. Оставим левитирующую плиту, включать не будем, на нее сундуки под серебро. Там должно набраться более тонны, и это без учета распродажи. На обратном пути захватим.
– А может, часть имущества отправим в Кяхту?
– Из Иркутска так и придется делать, до Читы они не успеют добраться.
– Тогда несколькими партиями, чтобы внимания не привлекать.
– А сколько там у нас людей вообще?
– Две семьи, что согласились пойти слугами Рода, и несколько человек на контракте.
– Тогда вообще нет проблем, своих вывозим на слоне, остальных увольняем, закрыв контракт. Оставляем пару человек для распродажи имущества, по той же схеме, потом заберем. Не придется искать временное пристанище в Кяхте, мудрить с фургонами. По прямой нам лететь около 2200 километров, за сутки доберемся, или за двое, с ночевкой.
– Лучше оставить семью Соловьевых, ты на Петра доверенность в банк уже оформлял, сыну Ивану пятнадцать, в помощь отцу, жена на хозяйстве, ей с запасами привычно. Только прибыть туда надо заранее, пока информация не дошла.
– Согласен. Если за один раз снимать все деньги, будут лишние вопросы. А так – имущество закупает для отправки в Читу.
– Когда вылетаем?
– Сделаю пару станций связи, две левитирующих плиты, и можно отправляться.
– С собой берем кого?
– Нет. Все лишнее оставляем, только экипаж и уголь.
Три дня ушло на подготовку, это не гварды на потоке клепать. На такое расстояние связь организовывать еще не приходилось, так что с усилителем и антенной повозиться пришлось. И плотники успели сделать два ларя, оббитых железом, объемом в кубометр. Не знаю, сколько удастся снять со счетов, но место про запас должно быть.
– Штурман, высота тысяча пятьсот, курс двести семьдесят, средний ход. Вахту сдал.
– Вахту принял. Где посадку будем на ночь делать?
– Особой разницы нет, перед заходом солнца определимся.
– Логично. Отдыхайте, Константин Алексеевич.
Все правильно. Наш слон не привязан к взлетным полосам аэродромов, достаточно ровной поляны, не требует дополнительной защиты, помимо гвардов, способен перемещаться и на одной паровой машине, не сильно теряя в скорости. Не надо сжимать штурвал в руках, управляющие реостаты успешно выполняют роль автопилота. Можно и ночью лететь, но зачем торопиться? В кабине сухо, тепло, уютно, только музыки не хватает. Маршрут пролегает над тайгой, гор здесь нет, только редкие сопки. И к Чите надо подобраться поздним вечером, свидетели не нужны. Зайдем со стороны Атамановки, а там вдоль Ингоды, и на базу. Крюк небольшой, зато зимой там нет никого.
Хорошо, что при строительстве не поленился поставить светильники по всему периметру. Так что мы скользнули неясной тенью, не включая посадочного прожектора, и спрятались за высоким забором. Двигатель? Ну да, шумит что-то, так у нас в ангарах катера весны ждут, вот и ремонтируем. А так, кому какое дело, здесь таких складских помещений уйма. Открылись большие ворота, слоновья туша плавно заползла внутрь, сдув с посадочной площадки небольшой слой снега со следами угольной сажи. Ночью на базе остаются только свои, контрактники живут за рекой, и приходят по вызову перед ледоходом.
Прохор Шляпин крепился, но было заметно, как его потряхивает при каждом осторожном взгляде на непонятное чудовище. Хорошо, что я сразу вылез из кабины, руководя осторожными маневрами при перемещении, держа в руках светильники.
– Что это, ваша милость?
– Не бойся, Прохор, лодка это летающая. И молчи про нее и меня. Нет нас здесь, и не было. Закрывай ворота, пойдем в дом. Команда машины обслужит, и к нам присоединится. Разговор важный есть.
– А в ящике что? Такой большой и легкий.
– Смотри, слушай и запоминай. Нажимаю сюда, потом сюда, и говорю. Сейчас сына услышишь, не удивляйся. Аппарат специальный, позволяет новости узнавать.
– Поместье, ответьте Главе. Как слышите меня, прием.
– Глава, поместью, слышу вас хорошо. На связи ноль-сорок второй, прием.
– К аппарату ноль-сорокового, прием.
– Понял, сейчас подойдет. Как у вас дела, прием.
– Прибыли на базу-1, все по плану. Жду, прием.
– Ваша милость, а кто такой ноль-сорок второй?
– Дежурный связист в Родовом поместье. А твой сын руководит всеми связистами, и имеет позывной ноль-сорок. Сейчас подойдет, и поговорите. Только не кричи, он тебя будет хорошо слышать. Твой позывной с этого дня будет «Чита ноль-десять». Инструкцию тебе дам, как и кого вызывать, что говорить.
– Глава поместью, на связи ноль-сороковой, прием.
– Как ты там, сынок? Ага, прием.
– Все хорошо, батя. Как у вас? Прием.
–У нас все ладком, не переживай. Теперь чаще будем слышать друг друга. Эта, прием.
– Поместье Главе. Мой вылет на базу-2 послезавтра, все по плану. Конец связи.
– Принято, отбой.
– Вот так, Прохор. Если появятся важные новости, вызывай Поместье, или Форт, в любое время, там всегда дежурные ответят, и мне передадут. Если очень важные, что и отложить нельзя, сразу вызывай меня. Только делай это так, чтобы никого рядом не было. Все ли понял?
– Понял, ваша милость.
– Тогда слушай дальше. Важные события произошли, из-за них я сюда и прибыл. Из Иркутска в этом году будет последний караван. С людьми я поговорю, часть согласится ко мне переехать, остальных рассчитаю. Всех посадишь на понтоны и баркасы, загрузишь самое ценное имущество, и пусть плывут. Остальное продашь, за серебро, всех лошадей и фургоны тоже. Заберешь из банка все, что там есть на счету, не за один раз, а за несколько. Будут вопросы, ответишь, что надо за поставки материалов рассчитаться. Сделаешь запас продуктов, чтобы тебе с супругой на год хватило, после отправки каравана со двора не выходи, и ее не выпускай. Ворота держи закрытыми и к ним не подходи. Опаска у меня есть, что недруги мои захотят ударить, и тебе может достаться. Каждый вечер выходи на связь, даже если новостей нет. Послезавтра я отправлюсь в Иркутск, там тоже дела срочные есть, потом вернусь, и будем ждать караван. Как вылетать буду, тебе сообщу, баню подготовишь. Теперь спрашивай.
– Ваша милость, а враги то кто?
– У самого трона сидят. Сильные и жадные. Только и я на месте не останавливаюсь, сам видишь. Ничего, справимся.
– А меня с собой заберете? Если здесь никого не будет, что мне делать?
– Заберу, конечно. К маю все решится, а может и раньше. Главное, за ворота не выходи, а там защита справится. Завтра все проверю, потом в баню. Не забудь экипаж разместить, штурман Ершов теперь офицер, в Род его принял.
– Что, и место силы есть?
– Все есть, Прохор. У меня уже двое детей, сын и дочь. И присягу принял у пары тысяч человек, а будет еще больше.
– Ух ты! А два года назад только три десятка было.
– То ли еще будет!
Глава 3
Глава 5.
Из Читы вылетели еще до рассвета, чтобы не привлекать к себе внимания. Морозная дымка, смешанная с выхлопом растапливаемых печей, делала нас еще одним облачком, через нее даже лучики звезд еле пробивались в долину. В моем мире было тоже самое, смог накрывал город плотным одеялом. А здесь еще нет железной дороги, с комплексом дико чадящих ремонтных мастерских, и дворов всего ничего. Другой мир, другая история, только люди не меняются. Пустить газопровод в Китай, набивая собственный карман, оставив областной центр задыхаться от дыма угольных котельных – на внутренних продажах много не заработаешь, еще и следить за оборудованием в домах надо. Город ссыльных, город-тюрьма, нечего с ними церемониться. Чем дальше от столицы, тем меньше лоска на дряхлеющем теле империи, тем виднее глубокие язвы и незаживающие шрамы. Экология? Не слышал о такой. Гигиена? Грязь спасает тело от холодов. Социальные реформы? Зачем, когда есть казак с нагайкой. Ничего, поражение в войне встряхнет страну увесистым пинком, а я помогу со своей стороны, изменив баланс сил в регионе. Всего пару лет, чтобы встать на ноги и окрепнуть.
До Иркутска добрались за один день, идя экономным ходом. Чтобы выйти в район слияния Иркута с Ангарой, где и располагалась наша база, пришлось идти над рабочими окраинами, прячась за облаками, а потом резко снижаться, заходя на подсвеченный двор. Собаки. Ай, Моська, знать, она сильна, раз лает на слона. Жалко их, но пришлось угомонить заходящуюся в истерике стаю. Те, кто выживут, очнутся через пару часов. А вот и люди, ружья в трясущихся руках.
– Соловьев, отставить тревогу, свои.
– Ваша милость?
– Открывай ворота, будем технику в ангар заводить. И скажи Ивану, чтобы мне в спину не целился.
– Не чаяли вот так вас увидеть, ваша милость. Ванька, все в порядке. Помогай, воротину снегом замело.
– Не забудь собак убрать, Петр. Пришлось их успокаивать, слишком громкие.
Здесь повторился сценарий читинской беседы, с небольшими изменениями. Так как по зимнику с караваном убыли все люди, привлеченные к делу, то на базе оставалась одна семья, присматривать за хозяйством. Оставив Соловьеву инструкции, связь, сундук для денег на платформе, наказав не высовываться, через два дня убыли в Читу. Кроме двух самых старых псов, стая выжила, но теперь жалась к стенам амбаров и сараев. Ничего, найдут себе другое место обитания, если корейцам не попадутся.
Все таки внимание к себе мы привлекли, в эту пору здесь не бывает столько посторонних, пытающихся заглянуть во двор. Пришлось улетать в самое глухое время, воспользовавшись снегопадом. Даже светильники выключили на время, чтобы тени не мелькали. Винты дополнительно закручивали снежные вихри, свист ветра глушил все звуки. Ничего не скажешь, ушли по-английски.
– Штурман, пробиваем облачность, курс на Читу, малый ход.
– Есть малый ход.
– Что теперь, Кость?
– Примем слугами желающих, остальных рассчитаем. Ничего ценного не оставляем, в Иркутск фургоны не вернутся. Если надо, Шляпин докупит баркасы, лишь бы катера потянули.
– Не перехватят их?
– Только бы ледоход не задержался, иначе могут и напасть.
– Не хотелось бы лишних жертв.
– А мы сжигать никого не будем, парализатором обойдемся.
– Хорошо бы.
В итоге, мы ждали прибытия каравана три недели. За это время Шляпин снял все деньги со счетов, распродал лишнее имущество, и вызвал экипажи катеров, для решения их дальнейшей судьбы. Дав прибывшим два дня отдыха, я собрал всех в зале, где и озвучил свои предложения.
– Прошу внимательно меня выслушать, все вопросы будут потом. Первое. Свою работу вы выполнили полностью, контракт закрыт, расчет получите на месте, с солидной премией. Второе. Предлагаю всем стать слугами моего Рода, вместе с семьями, принеся соответствующую клятву. С теми, кто не захочет, мы распрощаемся прямо сейчас, никаких штрафов не будет. Третий и другие пункты будут озвучены тем, кто останется. Причины такого решения весьма важные, оглашать их не могу. Пока господин Шляпин проводит расчет, думайте.
Я успел не спеша собрать малый гвард из заготовок, прежде чем меня позвали. Из пятнадцати перевозчиков осталось девять, еще и один экипаж катера отказался. Убедившись, что деньги выданы, ведомости подписаны, я забрал у отказников медальоны и проводил до ворот. Вольному воля, каждый сам себе lupus est.
– Я, глава Рода Челышевых, принимаю вашу клятву служения, вместе с ответственностью за ваши поступки. Теперь пункт третий. Готовьтесь убыть со своими семьями на мои родовые земли. С собой забирайте только самые ценные вещи, остальное продавайте, вместе с домами. До ледохода живете здесь, места всем хватит. Домашнюю живность на общий двор, под их перевозку выделены три понтона. Готовим клетки, завозим корма. Все инструменты забираем с собой, мужчинам получить новое оружие, запасайтесь качественной одеждой и обувью на всех членов семьи. Будете делать покупки, избавляйтесь от ассигнаций, серебро пригодится потом. Четвертое. Мы уезжаем, чтобы не попасть под удар влиятельных врагов. С этого дня все выходы с базы только по три человека, для перевозки вещей берите фургоны. Если заметите, что к вам проявляют внимание посторонние, запомните их, и сообщите Шляпину, или мне. Если будет спрашивать полиция, то вы переезжаете на земли Рода, пусть спрашивают у Главы. Пятое. Расположение земель узнаете по прибытию на место. Теперь можете задавать вопросы.
– Ваша милость, а мы надолго туда едем?
– Рассчитывайте на несколько лет, а там видно будет.
– Мы там одни будем?
– Пару тысяч человек там есть, поговорить будет с кем.
– А детей куда?
– Не переживайте, семейных много. У меня самого там дочь и сын. Всем дело найдется.
– А земли там много?
– Много, на всю рук не хватает. И будет еще больше.
– Мы все сделаем, как вы сказали, не сомневайтесь.
Вот и все. Цели определены, задачи поставлены. Осталось дождаться ледохода, загрузить и отправить караван. Время не будет потрачено зря, на борту полно заготовок для гвардов. Пока мои руки отработанными скупыми движениями собирают еще одного охранника, мы с Костиком размышляем над дальнейшими действиями, обговариваем тактику и стратегию. Виртуальная игра «Цивилизация», в чистом виде. Дано: – стартовый капитал, позволивший закрепиться на небольшой территории;
– инсайд по возможным путям развития мира; – личные магические навыки. В минусах: – куча влиятельных врагов; – малочисленность соратников; – отсутствие информации по персоналиям противника. Требуется: – выжить; – развить все доступные аспекты магии; – стать настолько сильным, чтобы с тобой и твоим Родом считались.
– Братец, скажи мне, какую территорию ты посчитаешь достаточной для себя, при условии, что сможешь ее защищать?
– В этом регионе? Всю Манчжурию, с выходами к Желтому морю и Корейскому заливу, внутреннюю и внешнюю Монголию, до Кяхты. До остального мне дела нет, пока.
– И как будем действовать?
– Поэтапно, используя принципы игры «го». Не важно, какие силы есть у соперника, для победы достаточно занять стратегические поля.
– И какое поле мы сейчас захватываем, сидя здесь?
– Мы сосредотачиваем силы, используя вынужденную паузу. Сунь Цзы что говорил? Усиливая себя, ослабляешь противника. Вроде бы мелочь, сотня топоров, сотня лопат, пил и мотыг. Но она сделает наши земли лучше, людей сытыми. Победа куется в тылу. Мы еще не скоро станем производить свои скобяные товары, придется покупать. А что у нас есть, чтобы расплатиться? Леса мало, и трогать его не хочу. Уголь нужен самим, и понадобится скоро для паровозов. Остаются люди и земли, так что быть нам еще долго житницей и транзитными путями для торговли. Для обработки земли мы везем инструменты, а пути придется поставить под свой контроль. Закроем перевалы Хингана, отрежем тропы контрабандистам, поставим таможни у Благовещенска, Хабаровки, Владивостока и Кяхты. Это цели стратегические, на перспективу. А в ближайшее время надо захватить столицы провинций, Гирин и Цицикар. Еще и наглам при этом хвост прищемим. Помнишь те бумаги? Так это планы только одной из стран, что будут раздирать на части Манчжурию и Китай. А скоро и Россия к разделу пирога подтянется, а тут мы. Если не успеем закрыть все дыры, нас сметут. Лучше воевать с наглами, чем с русскими, а тех просто не пустим к себе.
– Согласен.Но чем нам помогут эти два десятка людей?
– Мы сами не можем заткнуть все дыры, нужны помощники. Вот и будем их воспитывать и использовать.
– Тогда будем придерживаться принятых решений.
Рассмеши бога, рассказав о планах. Всю неделю, что по Ингоде шел ледоход, пришлось сидеть за высоким забором, отказавшись от посещения города. Люди в штатском, полицейские чины, солдаты и казаки плотно перекрыли все тропы и дороги, ведущие к базе. Не будь гвардов, воротам и забору было бы не устоять, а так даже постучать в калитку никто не мог. Подходы со стороны реки ежедневно подвергались попыткам проникновения, в результате чего росло число получивших электромассаж тел. На крики и свистки мы не отвечали, спокойно загружая спущенные в затоне баркасы и понтоны. В день отплытия завели на борт живность, люди укрылись в каютах. Пора. Прогретые машины бодро вытолкали слона из ангара, вот его туша нависла над причалом. Хоть и не хотелось, но придется сопроводить караван до Шилки, там уже не перехватят.
– Штурман, высота двести, малый ход, проводим разведку маршрута вниз по течению.
– Принято.
Интересно, чья мудрая голова отправила на наш перехват казачью сотню? Ладно, пара катеров перекрыли фарватер у Атамановки, а эти чем могут помешать? Неужели собрались стрелять? Лошадей жалко, многие пострадают.
– Лидер Главе, встречу вас у Атамановки, держитесь стрежня, прием.
– Принято, Глава.
Хорошо, что взяли на борт пару человек, самому снимать с якоря эти суденышки, скрепленные цепью, невместно. Пока они делали свое дело, слон прикрывал своим телом, не давая целиться. Только дайте повод, хоть раз пальните. Таки хватило ума, не стали рисковать. Все, фарватер свободен, люди поднялись на борт. Пугать никого не стал, обозначил намерения, летим дальше. Больше никого нет, да и откуда? Все население Читы составляет меньше пяти тысяч человек, казаки здесь самое боеспособное формирование, при том, что половина ушла на войну. Пушки только в остроге, остальное не страшно.
– Лидер Главе, средний ход, помех и преследователей нет, прием.
– Глава лидеру, вас понял, прием.
Так, пробежимся до Шилки, осмотрим подозрительные места, и можно идти домой.
Хорошо, когда есть связь. Можно удаляться от каравана, проверяя подозрительные места, получая доклады о прохождении контрольных точек. Ставки повысились, и теперь требуется хорошо продумывать дальнейшие шаги. Нет теперь за спиной поддержки большой страны, наоборот, нужно в любой момент ждать удара.
– Что будем делать, Кость?
– У нас есть полтора-два года до начала решительных сражений опиумных войн. Придется постараться, чтобы столкнуть лбами Англию, Францию, Россию и Китай. Мы должны стать той соломинкой, что сломает всем спины, иначе юридически никто не признает наших прав на Манчжурию.
– А подробнее?
– Закрываем Амур в районе Благовещенска, Хабаровки, Владивостока. Готовим запас гвардов, чтобы взять под контроль Сунгари по всей длине, потом придет черед Уссури. И строим большого слона, без него не справимся. Самое интересное, что нам не надо добиваться сплошного перекрытия рек, достаточно лишить противника мест высадки и проходимых дорог. Пусть карабкаются в горы, волокут на себе припасы и снаряжение. А мы ударим по Гирину и перекроем Корейский залив.
– Придется постараться, брат.
Глава 6.
Времени очень мало. Времени почти нет. Нас очень мало. Нам с братом не разорваться. Мысли скакали по кругу, руки механически выполняли однообразные движения, соединяя блоки очередной секции корпуса глайдера. Внезапный крик выбил сознание из медитативного состояния. Кто пустил детей в мастерскую? Кого из них хватать, вытаскивая из под льющейся раскаленной струи? Пока я в длинном прыжке летел с высоты в сторону опрокидывающегося котла, боль, нет, Боль прошлась по всему телу, от пяток до головы. Так рвется живая плоть пока еще живого человека, за мгновение до того, как того милосердно покинет сознание. Но даже так, разорванной половиной, я успел выхватить тельце дочери из под огня. Хуан… Мне показалось, или это его плач? Но как, ведь он подбежал с другой стороны струи кипящего камня? И кто держит его на руках? ****ть! Что это за ****я! Это я, в переливающемся коконе, точнее, моя оболочка, с плотной дымкой внутри. И эта оболочка держит на руках живого, невредимого сына, размазывающего сопли и слезы по лицу.
– Братец? Это ты?
Мысленный запрос эхом отразился в гулкой тишине, пришлось повторить его вслух. Оболочка кивнула, подойдя, передала ребенка мне на руки, и растаяла в воздухе, обвив тонкой змейкой мое тело. За эти мгновения, что прошли с появления детей, чувство, что я голый, сменилось привычным осознанием защищенности.
– Это я, Кость. Теперь я вновь тебя слышу и ощущаю в нашей голове. Не спрашивай, что это было, у меня нет ответа. Главное, дети целы.
– Подожди минутку, дай успокоиться. Иначе я сейчас просто убью этих тупых куриц.
– Скажи, ты тоже почувствовал, что нам вырывают все зубы через задницу? А потом разрывают надвое?
– Примерно так, только еще больнее. Все, я готов. Иваныч, на сегодня все, плавить больше не будем.
– Как дети попали сюда? Ведь у входа стоит малый гвард, доступ только у пяти человек. Тем более, ни у Хуана, ни у Ксии нет с собой медальонов.
– У нас тоже нет и никогда не было медальона. Вспомни еще, что дети спокойно проникают через кокон.
– Надо ставить внутренний запор на двери мастерской. А служанок я выпорю.
Я просто переступил через распластанных на полу в позе полного подчинения девушек, и направился наверх. Спокойнее, только спокойнее. Гнев плохой советчик, сначала надо разобраться, что произошло, кто виноват, а потом уж наказывать всех подряд.Так, и эти валяются на полу, упершись лбом в пол. Повышать голос не буду, дети и так получили стресс.
– Хуан, Ксия, пошли в ванную, надо умыться. Вот, так намного лучше. Вижу перед собой нормальных детей, а не чумазых обезьянок. Ладно, полетели, раз уж вам так хочется. Держите шарики, не позволяйте им упасть. А теперь заставьте летать вокруг себя. Смотрите на меня, как я это делаю. Взгляд переводим на шарик. Нет, не так, а по настоящему смотрите, чтобы увидеть изнутри. Так, чтобы разглядеть переливы внутри камня. А потом пожелайте, чтобы шарик все выполнял. Нет, не вслух, желайте молча. Вот, у Хуана получилось. Не надо кидать камень в сестру, пусть повисит в воздухе. Я буду его держать на месте, а ты пробуй притянуть к ладони. Ксия, делай то же самое со вторым.
– Кость, ты очень хорошо все объяснил, даже у меня стало получаться. А легче всего выходит с шариком из метеорита.
– Работа с ним – начальный этап. С нефритом уже сложнее.
– Понял. Чувствую, ты полностью успокоился. Может, разрешишь уже подняться с пола Мэй и Джан?
– Уговорил.
– Слушайте меня внимательно. Из за вашего недогляда дети едва не погибли. Если бы они пострадали… Со служанками разберетесь сами, бить и калечить запрещаю. Малышам сделать мягкие постромки. Держать пристегнутыми к себе постоянно, кроме сна и купания. Появляться в спальне, разговаривать со мной, запрещаю на месяц, только короткие ответы на мои вопросы. Если понятно, кивните. Так, детки, пора обедать, идите к мамам.
– Они очень легко отделались. За такое здесь можно лишиться головы.
– Знаю, брат. Вспомни, мы в ответе за тех, кого приручили. Кто не давал поставить запор в мастерской? Так что и на нас есть доля вины.
– Согласен. Так что ты думаешь о том, что с нами произошло?
– Есть одна идея, надо проверить у камня Рода, сделать отпечаток ауры.
– Тогда с раннего утра. А то мне, после этих приключений, муторно, и кожу саднит.
– Так и поступим.
Ну что сказать. Моя смутная догадка подтвердилась полностью. На пергаменте отпечатки аур, ранее составлявшие восьмерку, теперь не соприкасаются. У Костика вместо круга источника с лучами наружу, теперь широкое радужное кольцо с тремя шипами внутрь. Мой источник разросся вдвое, обогнав уровень архимага. Радужная полоска истончилась, но полностью не пропала. Несколько зубьев шестеренки значительно увеличились, по сравнению с остальными. Между нашими аурами протянулась тонкая белесая ниточка.
– И что все это значит?
– Этот документ полностью переворачивает всю теорию магии. Помнишь, дед рассказывал, что источник размещается рядом с сердцем? Так вот, это не так, он может находиться только в голове. Иначе, при разъединении, мы не потеряли бы способность слышать мысли, и ты бы не имел доступа к моей памяти.
– А эта ниточка?
– Думаю, что по ней мы и общаемся сейчас, и энергией делимся. Ты себя вчера полностью опустошил, пока форму поддерживал. Еще и сына на руках держал, а он в это время не левитировал, всем весом на тебя давил. Сейчас ты восстановился, камень помог, но впредь будь осторожнее. Тренироваться тебе надо, но при этом не удаляйся от меня далеко.
– Согласен, самого колотит до сих пор. А тренировать я буду дракона, мы еще сможем всех удивить.
– Мне тоже надо тренироваться, защитный слой очень тонкий, смотри сюда.
– Знаешь, Кость, на что вся картинка похожа? Клетка разделилась на две части, остался только тоненький поводок.
– Что-то в этом есть, только у твоей клетки ядро отсутствует, одна оболочка. Так что не торопись рвать поводок, пока не окрепнешь.
С этого дня распорядок дня несколько изменился. Зарядка, завтрак, четыре часа на глайдер, обед, три часа на гварды, ужин, час медитации с расщеплением оболочек. При этом расстояние между нами постепенно увеличивалось, но так, чтобы не возникало чувства сосущей пустоты. Костик тренировал изменение формы оболочки, а я наращивал толщину своей. После медитации общение с детьми, что давало ускоренное восстановление потраченных сил. Через день пару часов занимала работа с людьми, обход хозяйства, контроль за монетным двором и мастерскими. В выходной день короткий облет окрестностей, обязательно прогулка с детьми, занятия языками и баня. Раз в неделю проверка боевой подготовки новобранцев, по отделению набранных с каждого поселка. Инструкторами и командирами стали те солдаты, что в свое время были в отряде сборщиков налогов. Теперь они учили молодежь, и учились сами. Нам не нужна многотысячная армия, состоящая из вчерашних крестьян, а нужен сплоченный отряд тренированных бойцов. Так что они бегают кроссы с полной выкладкой, занимаются на полосе препятствий, работают с тренажерами и оружием. В этом мире нет шаолиньского монастыря, но ушу практикуется. Вместе с местными занимаются свободные от вахты связисты, пушкари и другие русские парни. Чувство локтя и воинского братства само по себе не возникнет, это дело многих месяцев, в армии много пота не бывает. Для них выходные – учеба в классе, изучение языков, тактические игры, футбол и баня.
За лето парни отъелись, набрали мышечную массу, больше не походя на тощих заморышей. Будем считать, что КМБ прошли, можно повышать нагрузки.
К нам все больше шло сорванное с мест войной местное население, пришлось уделять внимание восстановлению покинутых деревень. Никакой благотворительности, люди знают, за что им придется платить, и готовы на это, принося вассальную присягу. Мастерские и кузница загружены заказами на сельскохозяйственные инструменты, мы уже пустили на переплавку все сломанное трофейное оружие, железа требуется все больше. Рынок предлагает слитки такого низкого качества, что у парового молота работают две смены кузнецов. Для солдат на штыки к винтовкам пришлось переделывать английские офицерские клинки, а их запас не бесконечен. Да, профессиональная армия очень дорого стоит, и очень долго готовится. Одно утешает, она составляет половину процента от всего нашего населения, что уже превысило пятнадцать тысяч человек. Чтобы не подорвать бюджет, будем и дальше придерживаться такого соотношения.
