Текст книги "Двойной знак защиты (СИ)"
Автор книги: Николай Крюков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Будете в наших краях, милости прошу в гости. Еще много там белых пятен, есть, где приложить руки нашему брату.
– Надо срочно выпить. Удивили вы меня, до глубины души.
– Хотите, еще больше удивлю? Сергей Иванович, найдется в доме большой стол?
– Извольте, сейчас все будет. Такой устроит?
– Вполне. Смотрите, это рисованная карта, весьма подробная. А вот оригинал, с которого они была снята.
– Что это?
– Фотография с большой высоты. Метод мой собственный, называется аэрофотосъемка. Печатаются большие листы, обрезаются, состыковываются. Детализация зависит от выдержки и экспозиции, а также высоты и прозрачности воздуха. Дальше по старинке, ножками, снимаем высоты. Накладываем координатную сетку, отмечаем, результат перед вами. А вот и вершина Хан-Тенгри, заснял по дороге.
– Как?
– Без комментариев, тайна Рода. Удалось удивить?
– Нет слов.
– Снимки дарю, пользуйтесь. Если интересно, предоставлю возможность провести полное картографирование новым методом земель моего доверителя. Думаю, за один полевой сезон управитесь, не набивая мозоли, лишь бы фотопластинок хватило.
– А в России?
– Если император договор соответствующий подпишет. Вот тогда точно за один сезон не управитесь!
– Кость, ты их просто убил. Спать не смогут, кусок в горло не полезет. Настоящие фанатики, их поманили конфеткой, а потом спрятали. Думаю, они сначала пойдут к канцлеру, допекут беднягу, что будет прятаться от них. А потом и до императора доберутся.
– Скорее всего, так и будет.
– Как поступим?
– Сначала Манчжурия, на борт пустим только одного фотографа. Поставят нам промышленное оборудование, сдадим малого слона в аренду, с жесткими ограничениями. Думаю, к этому моменту у нас еще один аппарат появится, с лучшими характеристиками. Заработаем, бесплатно получим свой экземпляр снимков. Карты нужны всем. Пусть они секретят часть полученной информации, нас это не коснется. А вот если пойдет разговор о фотографировании чужих территорий… Пока не представляю, что можно будет за это потребовать, помимо нашего комплекта.
– Как обоснуем?
– Так мы и без них справимся, а они нет. Долго ли, фотографа обучить, да пластинок запас сделать? Чей слон, того и снимки. Самое вкусное, помешать никто не сможет.
– Согласен. Что делаем дальше?
– Ждем, когда император решение примет. Я пока гвардами займусь, материалов много, ты драконом занимайся, сценка удалась великолепно. Кстати, мы один вопрос не обговорили, о железной дороге.
– Так в чем проблема? Рано или поздно, дотянут до Кяхты.
– А дальше? В моем мире, в свое время, была выделена полоса земли. Все пути, вокзалы, станции обладали экстерриториальностью. Одно дело, взять в аренду, а тут на нашей земле будет хозяйничать другой человек! Я на такое не пойду. Так что придется вкладываться в строительство, покупать локомотивы и вагоны, обучать людей. Никаких концессий! Или открытое общество на паях, или собственность государства.
– Так ты говорил, что у нас есть десяток-другой лет, придумаем.
– Ты прав, не будем пока забивать голову. Как насчет бани сегодня?
– Всегда готов!
Я уже засыпал, после всех приятных процедур, когда меня начал тормошить братец:
– Слушай, ты не спишь?
– Уже нет. Что случилось такого срочного?
– Решил посчитать, во что по деньгам и времени выльется картографирование. Не так все просто. Площадь Манчжурии, внутренней и внешней Монголии составляет более пяти миллионов квадратных километров. Если делать один снимок с высоты, получится захватить квадрат десять на десять километров, не более. Получается пятьдесят тысяч фотопластинок! Стоимость каждой – пять рублей серебром. И их надо сразу обрабатывать, больше месяца хранить нельзя. Дальше, считаем время. Пролететь змейкой по маршруту – пятьсот тысяч километров, средняя скорость с остановками для съемки, сто километров в час, время в пути пять тысяч часов. На сколько лет растянется работа, если вычесть зиму, облачность, туман? Не менее пяти лет. И последнее, самое важное. Такой квадрат можно фотографировать с высоты восемь-десять километров, иначе ничего не выйдет. Значит, придется делать высотного слона. Год работы, а то и более. Простая арифметика, вот и думай.
– Не мог до утра подождать, злыдня. Как теперь засыпать буду?
– А ты еще раз горничную потискай, лучшее снотворное.
– Пошляк вы, сударь. Но совет хорош.
Всех с праздником! Ваш ННК.
Глава 15
Глава 14.
Утром фельдъегерь доставил пакет из дворцовой канцелярии. Вскрыл, расписался на обороте конверта. Итак, нас ждут к пятнадцати часам в резиденции канцлера, на Английской набережной. Надо идти, от этого визита зависит многое.
– Добрый день, ваше высокопревосходительство.
– Проходите, коллега, присаживайтесь. Не думал, что вам за несколько дней удастся так взбудоражить общество, все разговоры исключительно о молодом Челышеве. Государь принял решение о поставках промышленного оборудования, осталось согласовать порядок и сроки. Будут какие-либо предпочтения?
– Первой очередью кирпичный завод, цементная фабрика, потом металлургический комбинат. Второй очередью пойдут консервный завод, ткацкая фабрика, медеплавильный комбинат. Все остальное потом, по готовности. Желательно первые поставки сделать этой зимой, к февралю. За это время успею подготовить базу, дома для работников.
– Пометил. Как можно будет известить вас о готовности?
– Через моего представителя, господина Горина.
– Вот как? Значит, у вас есть способ быстро получить информацию, не поделитесь?
– Тайна Рода.
– Понятно. Я уполномочен сообщить о ратификации Договора и передать все необходимые документы. Держите.
– В таком случае, господин Горин скоро будет вручать свои верительные грамоты, как полномочный посол. Кого планируется послать в Гирин?
– Скорее всего, генерала Муравьева, вы с ним уже работали. Письмо ему уже отправлено, только путь до Владивостока не близкий.
– Что по выделению казаков?
– Вопрос обсуждается, рассматриваются варианты. Думаю, тысячи три-четыре будут. Но это процесс не быстрый, с места столько народу снять.
– Согласен. И у меня к тому времени жилье для них подготовят. Что по беседе с господином Алтуфьевым?
– Если дадите слово, что после встречи прокурор останется жив и здоров. И я буду присутствовать.
– Даю слово.
– Пройдемте.
– Добрый день. Я искренне рад нашей встрече, и жалею о причинах, вынудивших меня ее добиваться.
– А я бы и вовсе не желал с вами видеться, молодой человек.
– Прошу надеть этот обруч. Никакого вреда не будет, господин канцлер свидетель. Я буду задавать вопросы, некоторые покажутся странными. Отвечайте коротко. Готовы?
– Да.
– Вы имперский прокурор Алтуфьев?
– Да.
– Вы сегодня обедали?
– Что? Нет.
– Вы принимали участие в нападении на моего деда, барона Штерн?
– Нет.
– Вы знали о нападении на моего деда, барона Штерн?
– Нет.
– Вам поступали документы об убийстве барона Штерн?
– Да.
– Вам заплатили за закрытие дела об убийстве барона Штерн?
– Нет.
– Вас попросили закрыть это дело?
– Нет.
– Вам приказали закрыть это дело?
– Нет.
– Вы опасаетесь за свою жизнь?
– Да.
– Мы закончили, можете снять обруч.
А теперь, когда ты уже расслабился, получи по мозгам!
– Кто тебя просил? Не вслух. Произнеси имя мысленно! Иначе я выжгу тебе все!
– Голицыны. А их попросили Лещинские, вассалы Рода. Не надо, мне больно!
– Живи и помни.
– Господин канцлер, задержитесь еще на пару минут. Видели, как загорался красный камень на обруче?
– Как раз хотел спросить об этом.
– Он загорается всякий раз, когда человек лжет. Я узнал все, что хотел, оставляю господина прокурора в целости. Поклон его величеству. Честь имею!
– Да, брат, хорошо ты прокурору врезал. А ведь он юлил, как мог. При данном обещании, без возможности влезть в голову, ничего бы мы ему не сделали. Надо и дальше тебе эту магию развивать.
– Согласен. Значит, Лещинские. Будем вызывать на дуэль, или тихо прирежем?
– У нас на них ничего нет, кроме заявления Алтуфьева. Предлагаю выкрасть того, кто в курсе дела, допросить, а потом уже определимся.
– Тогда я дам команду егерям, пусть походят, посмотрят. А мы займемся заказом машин, можно будет готовые сразу с собой забрать, вместе с кирпичным заводом и лесопилкой.
– Так они большие!
– Чертежи! Купим комплект документации и то, без чего на месте не обойтись.
– Вот теперь понятно.
Пока егеря следили за перемещениями своих подопечных, изготовил для Николая Павловича верительные грамоты, обрадовал необходимостью расширения штата. Пусть сам ищет кандидатов в торговое представительство, да скидывает часть своих обязанностей.
Лучшие паровые машины удалось купить на Адмиралтейских верфях. Компактные, двойного расширения, большой мощности. Для двух готовых оформил доставку в Иркутск, еще две заказал. В голове уже крутились мысли по строительству суперслона, этакого амурского мамонта. Будет у него четыре пламенных сердца. А лучшее оборудование для лесопилки нашлось на новом Обуховском заводе, взял два комплекта без машин, поставлю снятые с канонерок. И подшипниками запасся впрок, без них никуда.
– Глава, докладываю. Старший Лещинский, Павел Петрович, ежедневно бывает вечерами в Дворянском собрании. Оттуда по вторникам отправляется к своей содержанке, девице Лопатиной, где проводит два-три часа. В четверг посещает салон графини Рощиной, по субботам играет в карты в Английском клубе. Остальные вечера проводит дома, днем в людных местах. Наследника в столице нет, несет службу в восьмом драгунском полку. Весной прошлого года приезжал на длительную побывку и лечение.
Так, а вот это интересно. Скорее всего, тогда и завертелась вся эта история. Парня пока не достать, а вот с главой Рода пообщаемся.
– Очень удачно, сегодня как раз вторник. Возьми крытый экипаж, вечером будем беседовать с господином. Где там квартира той девицы?
– На Литейном проспекте, доходный дом генеральши Поповой.
– Смотрим за окнами, вяжем на лестнице, уходим через черный ход. Кучер, ты и я.
– Сделаем, Глава.
Не готовы местные земляне к таким афронтам. Спускаешься ты, весь довольный приятным вечером, по лестнице, мурлычешь под нос легкомысленную мелодию, а тут тебе электрический разряд на все тело, воздушный пузырь на голову, глушащий любой твой крик, да ледяные оковы. И вот уже волокут тебя не по главной, а черной лестнице, бросают в темную карету, и мчит она в неведомые дали. Поневоле начнешь думать о самом страшном, да штаны пачкать, а тут еще прямо в глаза светильник яркий, да руки-ноги в камень замуровали.
– Расскажи-ка нам, любезный, как и почему решил барона Штерн извести.
– Не знаю ничего! По какому праву меня схватили?
– Поздравляю, дядя, соврамши. У тебя на голове обруч особый, что сразу ложь чует. А вот тебе урок, чтобы правду сказывал.
– Ааааааа! Не надо, все скажу! Это все Голицын! Я только пожаловался, что Штерны богатеют, вместе с мальчишкой своим. А он еще виру с нас брал! Князь все сам придумал, да посоветовал зятя с Румынии позвать, вместе с братьями. Это они барона убили, я никого не трогал! Отпустите меня…
– Сейчас тебе дадут бумагу, напишешь все, как было, и печать приложишь. Вот, а ты боялся. Добавь, что жалеешь и раскаиваешься.
– Выводим гостя дорогого, да в экипаж.
– Куда сейчас?
– К задним воротам усадьбы Лещинских, а то для главного входа гость наш плохо пахнет.
– Сей момент!
– Куда вы меня тащите? Почему в конюшню?
– Помолчи, скоро все кончится. И мы тебя отпустим.
– Давай вожжи. Все, отпускаю.
После короткого полета тело закачалось в петле, высунув язык набок. Бумага с признанием заняла свое место за лацканом сюртука, оковы с рук и ног сняты, можно уходить. Слабый воздушный вихрь заметает следы, никто ничего не поймет.
– Кость, ты зачерствел душой.
– Око за око, зуб за зуб.
Глава 15.
Три дня мы спокойно занимались в Гатчине своими делами. Я занимался расчетами для мамонта, играл с воспитанниками мамы Анны, братец упражнялся с трансформациями тела Дракона. На четвертый на меня вышел по связи Горин, запросил встречу, предупредив, что будет не один. Пришлось делать вид, что ничего не знаю, подпустив в голос недовольство оторванного от высоких дум важного господина, и дать согласие.
– Добрый день, господа. Николай Павлович, представьте мне ваших гостей.
– Барон Утяшев, секретарь Дворянского собрания, следователь прокуратуры по особым делам Павлов, начальник отдела дознаний главного управления СИБ Фролов.
– Чем обязан, господа?
– Тут такое дело, Константин Алексеевич, несколько дней назад обнаружился самоубийца, с покаянным письмом, заверенным печатью. Из него следует, что господин Лещинский был причастен к смерти вашего деда, барона Штерн, и называет сообщников, князя Голицына в том числе. Дело прокуратурой отправлено на доследование, только прямых улик, кроме слов Лещинского, нет. СИБ прямо заявляет, что по их ведомству такие вещи не проходят, но дуэли препятствовать не будут. Дворянское собрание недоумевает, почему еще не было официального вызова, все общество бурлит.
– А можно ознакомиться с текстом записки? До Гатчины еще информация не дошла.
– Прошу, копию специально сняли.
Интересно девки пляшут! Получается, меня явно сталкивают с Голицыным лбами. Скорее всего, господин Алтуфьев подсуетился. Текст полный, ничего не убрали и не добавили.
– Господа, в данной ситуации мне ничего не остается, как послать официальный вызов князю. Моим первым секундантом будет магистр земли Игнатьев, второй на ваш выбор.
– Мы предполагали такое развитие событий, текст подготовлен, вам остается только подписать и заверить печатью. Есть какие-либо предпочтения по выбору оружия?
– Бой до смерти, выбор за князем. Чем скорее, тем лучше.
– Благодарим за содействие, вас сразу известят. Будете в городе?
– Да. Честь имею!
На всякий случай, надо еще пару пистолетов купить, пристрелять, и найти завалявшуюся с прошлой дуэли кровопускательную машинку. А если противник шпаги выберет? Я уже года три не брал белое оружие в руки, непорядок. Позову на тренировку Игнатьева.
– Что думаешь, братец?
– Скорее всего, пистолеты не понадобятся. Твою дуэль запомнили и сделали выводы. Тут к таким делам относятся очень серьезно, даже детские травмы учитываются в раскладах. Или чистая шпага, или в совокупности с магической защитой. Все знают, что в академию ты не поступил, не учился, а магию относят к помощи Дракона. Так что никаких электрических разрядов, огня и прочих штучек показывать нельзя.
– Соглашусь. Тогда изображу слабый щит, разок пропущу удар в плечо.
– Джокер будет?
– Обязательно.
– Тогда остается здоровая пища, крепкий сон, тренировка утром и вечером. Баня только после боя!
– Вот так всегда, на самом интересном месте.
На следующий день, после обеда, прибыл назначенный мне от собрания секундант, виконт Баратов. Условия согласованы, бой утром на городской арене. Как и предполагалось, князь выбрал шпаги, кинжалы и магию. Никаких кирас, наручей и шлемов. Ну и славно, все идет по плану.
– Господа, не желаете ли примириться?
– Нет.
– Никогда.
– На счет три, начали!
Разорвем дистанцию, надо приглядеться.
– Что видишь, братец?
– У него артефактный клинок. А еще, он водник.
– Согласен. Побегаем немного.
Да, князь сильный боец. Под пятьдесят лет, а жилистый, сильные ноги, слитные экономные движения. Не ниже магистра, вон как часто водными дисками швыряется. Да и щит мощный, переливается в лучах солнца. Бегу по сужающейся спирали, отбивая клинком тонкие линзы. Князю проще, он поворачивается за мной, оставаясь на месте. Делаю вид, что пропускаю удар, расцарапываю плечо. Белый рукав окрашивается, воодушевленный успехом князь учащает атаки. Так, начал выдыхаться, пора, я против солнца. Ускоряюсь, отбиваю вскользь шпагу, светящуюся голубым огнем, пробиваю кинжалом в печень. Будь он простым, застрял бы в толстом щите, так ведь он плазменно-кумулятивный, еще и удлинился во время удара. Да, после такого никакой паталогоанатом не поймет, что это было.
– Остановите бой, лекаря!
Наивные. Тихо отхожу в сторону, салютую шпагой зрителям. Их много, вся площадка экипажами была забита, нашли люди себе развлечение с раннего утра. От помощи отказываюсь, накидываю камзол. В ожидании секундантов, что-то бурно обсуждающих, присаживаюсь на скамейку.
– Господин Челышев! Газета «Ведомости», корреспондент Иванов. Вы позволите задать вам несколько вопросов для наших читателей?
– Только по существу.
– Ходят упорные слухи, что гибель князя Голицына на сегодняшней дуэли не первая в ряду старших Родов, и все они связаны между собой. Что можете сказать?
– Могу сказать, что ваши источники информации лучше моих. До недавнего времени я ни разу не сталкивался с родом Голицыных.
– А что вы можете сказать по поводу смерти господина Лещинского? Ведь у вас уже была стычка с этим Родом.
– Несколько лет назад они принесли извинения, выплатили виру, на этом все закончилось. Кто старое помянет…
– Говорят, вы являетесь завидным женихом. Есть ли у вас дама сердца?
– Всего хорошего, господин Иванов, интервью окончено. Меня ждут секунданты.
– Константин Алексеевич, вот шпага вашего соперника. Удар оказался смертельным, князь скончался на месте. Не покажите, чем вы его так?
– К сожалению, кинжал не выдержал столкновения со щитом и рассыпался. Всех его свойств не знал, реликвия Рода. А шпага самая обычная, в отличии от княжьей, можете полюбопытствовать.
– Все вопросы закрыты, протокол подписан. Можем ехать. До свидания, господа!
– Доволен, Кость?
– Скорее, удовлетворен, на данный момент. Вот достану братьев Антонеску…
Глава 16
Глава 16.
– Вот скажи мне, Кость, зачем нам в Порт-Артуре военная база, да еще и с тысячами казаков? Ты же и так гвардами все защитил.
– Понимаешь, братец, есть у меня определенные сомнения. Хоть и есть грозозащита, да не всякую молнию схема выдержит. Вспомни, при каких условиях ты в кому впал, а я сюда перенесся. Нельзя полагаться на один рубеж обороны, вот поэтому и пушки будут в крепостях, и казаки на земле. К тому же, есть еще один способ защиту обойти. Когда наши пленные в подвале сидят, им гварды ничего не делают. Теперь представь, найдется у хитрого врага сильный маг земли, сделает подкоп, всего то надо полосу в пятьдесят метров преодолеть. Все, в нашем тылу появляется чужак. А вот в сочетании с регулярным патрулированием система приобретает надежность. Идем дальше. Полуостров Ляодун с кем граничит? Правильно, с Кореей. А Корея является частью Меконга, хоть и окраиной. Раньше ей Поднебесная владела, да с началом опиумных войн и потеряла. Сидит там оккупационная администрация на штыках лаосского корпуса, всячески притесняя местных. Вот и думаю я прибрать те земли, вышибив захватчиков, да объявить автономию, под нашим протекторатом. Но сделать это получится не ранее, чем появятся те самые казаки. Мало захватить власть, надо ее удержать. Это не Монголия, которую нам по договору отдали.
– Да понял я уже. Тогда нам не пять, а все десять тысяч штыков понадобится.
– Может, еще больше. Но думать об этом будем завтра.
– А что сегодня?
– Так князь Горчаков приглашение передал, заскочим в посольский Приказ. Узнаем, чего хочет.
– Ваше высокопревосходительство, прошу в мой кабинет.
– Да полно вам, можно по простому.
– Как скажите, Константин Алексеевич. Помимо того, что есть необходимость уточнить кое-какие моменты, сверить границы на картах, мне порекомендовали вас, как знатока редких языков. Тем более, вы когда-то переводы для Приказа делали. Вот, гляньте.
Ничего себе! Листы с тщательно перерисованными, иначе не скажешь, знаками.
– Узнаешь, братец?
– Так это страницы из нашего дневника. Тут наш второй полевой сезон описан. Я то думал, что он потерян.
– А ты еще спрашивал, зачем на древнешумерском пишем.
– Ну так что, можете перевести этот любопытный документ?
– Могу, но не буду. Более того, скажу, что в данной ситуации мне придется сделать официальное заявление.
– Поясните.
– Это копия со страниц моего личного дневника. Думал, потерял, теперь склоняюсь к мысли о краже. Вот, сравните, это мой текущий ежедневник. Тот, кто передал вам эти листы, может вывести на исполнителя.
– Да уж, чувствую себя нашкодившим сопляком. Вот так угораздило, на старости лет!
Ну, я им задам! Ради Создателя, простите. Я немедленно приму все меры, и канцлера Нессельроде оповещу. Такой афронт!
– Тогда все надо тихо сделать, чтобы не спугнуть. Со своей стороны, мешать не буду, да проверю сохранность остальных документов.
– Благодарствую, вошли в положение. Вот же, канальи!
– Предлагаю считать эту тему закрытой, вернемся к картам. Какие возникли трудности?
– Да вот, гляньте. Первоначально планировалось, что граница в районе Владивостока пройдет по берегу реки Хун-чун-хэ, а в подписанном договоре она сместилась на север.
– Все верно. В районе города Хун-чун богатый действующий золотой прииск, найден и много лет разрабатывается манчжурскими старателями. Поэтому граница и проведена по берегу реки Мангучай.
– Неприятно, но понятно. Мое беспокойство вызвано близостью границы к Владивостоку.
– Так у Хабаровска она еще ближе, несколько километров. И Благовещенск рядышком. Не переживайте, я Владивостоку помогал, и сейчас не наврежу.
– Успокоили. Тогда на этом все, не смею задерживать.
– Честь имею!
– Кость, а не могли наш дневник из усадьбы стащить? Когда блокаду выставили, много людей ушло в деревню, часть назад не вернулась.
– Скорее всего, так и произошло. Там и деньги пропали, что мама Анна на текущие расходы держала.
– Ей говорить о том не будем.
– Согласен. Задержались мы здесь, домой пора. Покупки наши уже загружены, так что завтра в путь.
– А что по братьям Антонеску?
– Николай Павлович все спокойно выяснит. Никуда наша месть не денется, а так за год-другой враги успокоятся немного.
– Куда направимся?
– Домой.
Конец 2 части.
Часть 3.
Интерлюдия 1.
– Ваше величество, прибыл первый лорд адмиралтейства.
– Зовите.
– Нижайше прошу прощения за опоздание, ваше величество, был с инспекцией на верфях.
– Сэр Джон, когда будет готова к отправке новая эскадра? Время идет, дефицит бюджета, по уверениям премьер-министра, растет третий год подряд! Сначала мы теряем три эскадры в этой чертовой России, вынуждены выкупать пленных офицеров, так еще и поражение в Китае! Мало того, что за адмирала Хоупа заплатили золотом по его весу, так еще и лишились всего груза опиума, что должен был принести чертову кучу денег! Еще и Франции должны, за их бригаду. Порадуйте своего короля.
– Ваше величество, мы были вынуждены пересмотреть наши планы. По уверениям выкупленных офицеров эскадры адмирала Прайса, они были издали поражены новым, необычайно мощным оружием. Флагманский корабль пошел ко дну после одного попадания! Так что теперь пересматриваем тактику сражения с учетом отказа от парусников, с их гладкоствольными орудиями, в пользу бронирования паровых судов. Идет установка новейших пушек, чтобы на равных сражаться с врагом. Что касается поражения в Китае, то у нас, по заверениям французских союзников, появился куда более сильный соперник. Некий Дракон заявил свои права на Манчжурию, воспользовался тем, что экспедиционный корпус ослаб в сражении с китайцами, добил и тех, и других, а потом навязал свою волю императору. Говорят, что новый богдыхан – его ставленник! Наши торговые суда разворачивают, им запрещено проходить в порты без досмотра. Весь опиум изымается, как и оружие. Отлаженные за десятилетия торговые маршруты перекрыты. Из двух десятков французских судов, что отправились прошлым летом в Тянь-Цзинь, никто не вернулся. Наши прикормленные японские контрабандисты пытались сунуться, едва унесли ноги. Так что больше распылять силы нельзя. Уже готовы тридцать фрегатов из сорока. Союзники выставляют пятнадцать, плюс тридцать транспортных. Общее число составит двадцать тысяч пехотинцев и пять тысяч морского десанта. Кандидатуры командующего и адмиралов рассматриваются, список будет подан вам на утверждение. Дополнительные расходы уже превысили смету на восемь миллионов фунтов, что грозит задержкой выхода эскадры еще на пять месяцев.
– Мы вас услышали, сэр Джон. Мистер Палмерстон выделит деньги в ближайшее время, хоть и придется вводить еще один налог. За время подготовки постарайтесь выяснить, совместно со службой разведки, все об этом Драконе. Если удастся, ликвидируйте, нам сильные соперники не нужны.
– Будет исполнено, выше величество.
