Текст книги "Марионетка (СИ)"

Автор книги: Николай Калифулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 21

Андреев засек его около магазина. Сидя в своем «жигуленке», он хорошо видел, как в магазин входили и выходили люди. И вдруг среди этих людей он увидел его. Нет, он спутать не мог. Андреев видел его один раз, но запомнил хорошо. Без сомнения, это был именно он, тот, который подозревался в нескольких убийствах. Именно тот преступник, который скрылся от них в похищенной «Волге» в тот момент, когда их неудачная погоня с Левченко после обстрела сорвалась. Сейчас объект не догадывался, что он был под наблюдением. Выйдя из магазина и сев за руль «уазика», преступник поехал в сторону города. В машине он был не один. Сыщик вырулил следом за ними.

Объект наблюдения ехал по довольно скользкой дороге, и Андреев старался от него не отстать, хотя ему это удавалось с трудом, так как машину то и дело заносило. В то же время он держался от него на большом расстоянии, чтобы не спугнуть. Так они доехали до города. Остановившись около многоэтажного дома, один из бандитов вышел из автомобиля и вошел в подъезд, другой остался в автомашине. Из машины выскочил Андреев и проследовал следом за ним в подъезд. Сыщик поднялся по ступенькам на первый, а затем на второй этаж, прислушался, но в подъезде было тихо, лифт не работал, двери не хлопали. Подождав некоторое время, сыщик вышел на улицу и сел в свою автомашину. Прождав полчаса, Андреев увидел, что объект наблюдения вышел из подъезда. Бандит внимательно осмотрелся и неожиданно пошел в противоположную от своего «уазика» сторону. Объект направился по дороге мимо домов. Андрееву это показалось странным, тогда он вышел из своей автомашины и, не торопясь, пошел за ним. Вдруг бандит остановился, потом резко развернулся в прямо противоположную сторону и направился навстречу сыщику. Андреев понял, что допустил промах, преступник что-то заподозрил и проверяет. Сыщик сунул руку в карман, нащупал рукоятку своего «Макарова» и спустил предохранитель. В этот момент в голове мелькнуло: «Я в зимней одежде, он меня не узнает». Бандит, в котором Андреев узнал водителя из «санитарки», приближался. Вот он поравнялся с сыщиком, скользнул по нему равнодушным взглядом – мало ли бездельников шатается по городу – и прошел мимо. Андреев тоже миновал его и уже было вздохнул с облегчением, как вдруг его чуткие уши уловили, что преступник за спиной остановился. Сыщика от предчувствия опасности словно током ударило. Он метнулся к стене, и в ту же секунду хлестко ударил выстрел, пропела пуля и донесся крик:

– Пришью, гад! Срисовал я тебя, падла ментовская!

Два выстрела подряд. Пули выбили куски бетона намного выше головы. Сыщик выдернул свой «Макаров» из кармана и, не целясь, навскидку выстрелил несколько раз. Бандит прыгнул в сторону, сделал кувырок и опять прыгнул в сторону. Пули пролетали мимо, не причиняя бандиту никакого вреда. Наконец такими перебежками бандит добежал до автомашины и заскочил в нее. «Уазик», взревев, на полном газу пронесся мимо сыщика, не причинив ему вреда. За рулем сидел «Калифорниец».

– Молодец, «Калифорниец», вовремя ты срисовал этого мента, жаль, не попал в него, – отреагировал Артур.

– А ты почему не стрелял, Артур? Ведь мог и прикрыть меня, пальнув пару раз в мента.

– Ты извини, бродяга, растерялся я, но о тебе я хозяину свое веское слово скажу. Не сомневайся!

* * *

Верижников оторвал глаза от стола и увидел в дверях кабинета мужчину. Ему совсем не хотелось разговаривать с нежданным гостем.

– Ну что там еще?

Вошедший гость подошел довольно близко к столу и в упор уставился на хозяина кабинета.

– Я капитан милиции Андреев, – представился оперативник и продолжил:

– Я расследую убийство директора фирмы «Панда» Григоровского, и поэтому у меня к вам вопрос. Пятнадцатого февраля с двенадцати до семнадцати часов у вас находился Григоровский. Мне хотелось бы в интересах следствия знать, о чем была беседа между вами, а также какие отношения связывают вас с этой фирмой.

Верижников самодовольно откинулся в кресле и с усмешкой произнес:

– К сожалению, уважаемый капитан Андреев, я ничем не смогу вам помочь: Григоровского я не знаю. Пятнадцатого февраля, как вы говорите, я не имел чести с ним беседовать. Об этой фирме я также слышу впервые.

– В таком случае могу сообщить вам, что у нас имеются свидетельские показания о том, что Григоровский в указанное мной время входил в ваше здание.

– Ха-ха-ха! К нам в течение дня входят и выходят множество клиентов. У меня огромный штат сотрудников, каждый из которых занимается своими обязанностями. Возможно, он к кому-нибудь обращался. Так что извините, я ничем вам помочь не могу. Прощайте.

Сыщику ничего не оставалось делать, как выйти из этого здания ни с чем. Внешне это происходило именно так, но в мыслях своих Андреев считал иначе. Наконец-то он своими глазами увидел главаря преступной организации по кличке «Туз», и для него стало совершенно понятно, какие отношения могут связывать Григоровского с Верижниковым.

«Да, убийство Григоровского, без сомнения, дело рук Верижникова», – заключил Андреев.

Теперь ему оставалось выяснить другие вопросы. Для этой цели он встретился со своими друзьями, работающими в ГУВД на Петровке, 38.

* * *

Крымов, как всегда, устраивал разнос своим помощникам. На этот раз досталось и Артуру:

– Вы какого хрена в городе стрельбу открыли не по делу?

– Извините, Евгений Андреевич, нас менты выследили, срочно надо было уходить. Пришлось нам с «Калифорнийцем» отстреливаться от погони. «Калифорниец» молодец, настоящий «бродяга», с ним можно хоть в огонь – не подведет, ручаюсь, я его видел в деле.

– Ну, довольно, довольно хвалить, а то перехвалишь, лучше пригласи мне этого «бродягу».

– Слушаюсь, Евгений Андреевич.

Спустя минуту вошел «Калифорниец».

– Проходи, присаживайся, – произнес Крымов.

«Калифорниец» присел в кресло и, закурив сигарету, вытянул ноги, слегка расслабившись.

– Давай по рюмашке армянского разлива, расширяет сосуды.

– Не возражаю, хозяин.

Крымов разлил коньяк, и они одновременно выпили, закусив дольками лимона.

– Эти менты все ближе подбираются. Мне кажется, их кто-то наводит на нас, – начал конкретный разговор «Калифорниец».

– Возможно. У меня есть кое-какие догадки, сейчас их перепроверяют. Артур мне рассказал, как лихо ты ушел от них. Хвалю, с ними только так, не иначе, а как только слабину дашь, то захомутают сразу – и небо в клетку. Этот «Туз» еще поперек дороги путается.

– Есть проблемы с ним? – спросил «Калифорниец».

– Немного есть! Был у меня информатор в его хозяйстве и связная, теперь уже все равно, можно говорить. Ликвидировал он их обоих – и Григоровского, и Марину. Сколько же я качал информации от них, а теперь все. В своем хозяйстве я пока не нашел предателя. Так вот, я тебя попрошу – по возможности подключись и найди эту гниду.

– Поищем, Евгений Андреевич, но найти не обещаю, дело сложное.

– Ну, «бродяга», если бы это было простое дело, я бы его давно наизнанку вывернул.

* * *

В ГУВД Андреев засиделся допоздна, выясняя все интересующие для уголовного дела вопросы. Распрощавшись с друзьями, он уверенной походкой направился навстречу холодному зимнему ветру. Выйдя из проходной ГУВД, сыщик двинулся по Петровке. Краем глаза он уловил, что за ним следовала легковая автомашина. На углу Страстного бульвара сыщик в нерешительности остановился, повернувшись спиной к ветру, чтобы прикурить сигарету, а заодно внимательней посмотреть за сопровождающей его автомашиной. Автомобиль тоже остановился. Андреев тянул время, нервно переступая с ноги на ногу и никак не решаясь двинуться ни вперед, ни назад. Он искоса внимательно разглядывал автомобиль, делая вид, что ждет кого-то. Люди из тридцать первой «Волги» также выжидали дальнейших действий сыщика. Периодически поглядывая на часы, Андреев подумывал вернуться назад в ГУВД, тем самым своей не-решительностью умышленно провоцируя своих преследователей. В предвкушении опасности такие действия придавали ему чувство азарта в сыскной работе, он быстрым шагом направился в сторону метро «Тверская». Сыщик чувствовал всем телом, что «Волга» следует за ним. Решив проверить свои предположения и, как в боевых условиях, провести комбинацию по захвату «языка» противника, Андреев резко свернул во двор дома и оглянулся: «Волга» ехала медленно, выключив фары. Спрятавшись за углом дома, он стал наблюдать за действиями преследователей. «Волга» остановилась. Из нее вышли двое и направились за ним во двор. Андреев вошел в подъезд дома и стал за дверью. В это время к подъезду подошли преследователи, один из них вошел в подъезд, и в этот момент сыщик сильным ударом в шею отключил его. Второй, услышав возню, также бросился в подъезд, и здесь Андреев его встретил прямым ударом в нос. Послышался хруст, и второй рухнул рядом с первым. Сыщик не спеша обыскал преследователей. У обоих он обнаружил пистолеты системы «Макаров», которые забрал себе. Документов у них не оказалось. После этого он связал их брючными ремнями и направился к «Волге». Она стояла на прежнем месте. Сыщик подошел к автомашине и открыл заднюю дверцу. В салоне находился водитель, который изумленно смотрел на него. Андреев вытащил трофейный пистолет и направил на водителя:

– Ну что, приятель, поехали.

Водитель испуганно смотрел на сыщика, а потом, опомнившись, спросил:

– Куда?

– Во двор, твоих друзей заберем.

«Волга» медленно въехала во двор и остановилась. Сыщик резко ударил водителя пистолетом по темечку и на время отключил его. Обыскав водителя, Андреев обнаружил еще один пистолет и водительское удостоверение, которое он изъял. После этого он перетащил бесчувственных преследователей в автомашину. Водителя он поместил в багажник. Сам сел за руль и поехал в сторону улицы Тверской. На Пушкинской площади сыщик свернул на Тверскую. Проехав площадь «Тверская застава», «Волга» уже неслась по Ленинградскому проспекту. Далее по Ленинградскому шоссе она въехала в Химки. Потом, свернув влево, направилась на проспект Маяковского. Проехав улицы Глинки и Павлова, она остановилась около лесного массива рядом с речкой, которая впадала в канал им. Москвы. Сыщик вытащил водителя, который уже очнулся, и привязал к дереву. Ударив его резко по щекам, сыщик задал ему несколько вопросов, на которые водитель ответил, испугавшись той обстановки, в которой он оказался. От него Андреев узнал, что двое его товарищей – отъявленные бандиты из группировки «Туза». После этого сыщик в жесткой форме допросил остальных бандитов, но от них ему ничего не удалось узнать. Оставив их раздетыми на дороге, в темном и холодном лесу, он уехал. Водителя он взял с собой, почувствовав, что из него он выжмет многое. Преодолев небольшое расстояние, сыщик остановил автомашину и более подробно допросил водителя. В процессе допроса он узнал, что водителя зовут Григорий Терехов, кличка его «Тетеря», он дважды побывал в местах лишения свободы. Вот что он поведал следователю:

– Отмотал свое, вернулся домой, думал на работу устроиться, однако кукиш. Как узнают, что «чалился», никто не принимает на работу. Сколько у матери на шее сидеть? Пошел разгружать вагоны на станцию Москва-товарная. Однажды встретил бывших дружков. Они меня свели с «Тузом», который взял меня к себе. Вот сейчас кантуюсь с этими гнидами.

Немного помолчав, он добавил:

– А сейчас мне конец! «Туз» этого промаха не простит. Не знаю, как он с нами разделается, но одно знаю: мамани своей мне на этом свете больше не увидеть.

Сыщик еще долго беседовал с ним, но для себя он уже принял решение относительно Григория Терехова. Андреев завел двигатель «Волги» и резко рванул с места. Обратно он возвращался той же дорогой. Григорий ему рассказывал все, что знал о Верижникове. Слушая его, Андреев понимал, что это для него единственный шанс рискнуть, чтобы иметь своего человека в стане неприятеля, которым для него являлся «вор в законе» «Туз».

Андреев подъехал во двор, где он нейтрализовал двоих бандитов, и, выхватив пистолет Терехова, несколько раз выстрелил в воздух, а потом по автомашине «Волга», оставив на ней отметины. Потом, передав Григорию документы и пистолет, Андреев заявил:

– Ну что, Григорий, я тебе поверил, надеюсь, ты меня не подведешь, а звуки выстрелов и следы от них на «Волге» – это хорошее алиби для тебя перед «Тузом».

Распрощавшись с ним, Андреев быстро скрылся в темноте морозной ночи.

* * *

– Привет, Глушков! Я пришел от Крымова.

Перед толстяком стоял старший лейтенант милиции. Нежданный гость внимательно, с нескрываемой ухмылкой смотрел на него. Толстяк был озадачен.

– Моя фамилия Миронов Михаил Иванович.

– Слышал, слышал я о вас, – отреагировал толстяк.

– Ты что меня держишь в прихожей, приглашай в комнату, – с некоторой издевкой заметил милиционер.

Толстяк засуетился.

– Пожалуйста, пожалуйста, проходите в комнату, присаживайтесь. Может, выпьете чего – чай, кофе?

– Нет, не беспокойся, не хочу.

Гость присел на стул и закурил. Толстяк, тем временем придя в себя от волнения, спросил:

– Что-нибудь случилось с Андреем?

– Откуда ты это взял?

– Вот уже несколько дней его нет. Как уехал в город в прошлую пятницу, так и не возвращался. Вот я и подумал, и потом менты на днях в колхозной конторе крутились. Чувствую, что-то неладное творится.

– Ты прав, «Глушок», действительно, случилось несчастье.

Толстяк с нескрываемым испугом смотрел на сотрудника милиции и ждал разъяснений. Миронов подробно поведал ему о приключениях «Калифорнийца» и отметил:

– Не волнуйся, «Глушок», сейчас он в безопасности.

– А где он сейчас? – спросил толстяк.

– В городе, на одной из тайных квартир.

– А мне его можно увидеть?

– Нет, нельзя, это опасно. «Сыскари» с ног сбились, разыскивая его. Все подняты по тревоге. Перекрыты все дороги. Идет повальная проверка автомашин.

Миронов пристально смотрел на толстяка, о чем-то размышляя, потом сообщил:

– Теперь я буду заниматься вашим делом. Я вне подозрений, и у меня больше возможностей перемещаться. Хозяина волнуют некоторые сыщики, которые близко подобрались к «Калифорнийцу». Сыщики следили за ним, так как один из них узнал его по прошлым делишкам.

– Постой, ведь так они могут выйти на меня и на председателя?

– На тебя – не знаю, а вот на председателя уже вышли. По номеру машины они вышли на след. «Уазик» числится на балансе в этом хозяйстве. Сыщики уже с председателем беседовали.

– Ну и что дальше?

Председатель заявил, что машина была угнана из хозяйства. Обнаружилось это днем позже.

– Все, это крышка. Эту липу они раскусили. Сыщики напали на след, – отреагировал толстяк.

– Согласен, «Глушок», с тобой, – утвердительно кивнул головой Миронов.

Толстяк засуетился и взволнованно заметил:

– Мне срочно необходимо отсюда отчаливать, пока меня не накрыли.

– Вот за этим я и приехал.

Толстяк быстро оделся. Побросал в спортивную сумку свой нехитрый скарб и выскочил на улицу, где стоял милицейский «бобик». Миронов вывез толстяка в город, где по заданию Крымова оставил его в одной из конспиративных квартир.

Председатель Романов предусмотрел все пути отхода, а поэтому в ту ночь, когда не возвратился Андрей Северов, они по команде Крымова со своими помощниками сменили место хранения наркотиков.

* * *

Григорий Терехов осторожно поднимался по ступенькам подъезда, словно выверяя каждый шаг. Торопиться некуда. Есть время отдохнуть и подумать. Эта гениальная по простоте практического исполнения легенда, которую ему подбросил Андреев, попала в самую точку и сыграла свою положительную роль. «Туз» ему поверил. Поняв, в каком он состоянии, «Туз» отпустил его домой отдохнуть. На пороге его встретила мать. Она устало и с какой-то острой болью в душе спросила:

– Гриша! Что ты опять натворил? На тебе лица нет.

– Все хорошо, мать, мне надо отдохнуть, – механически ответил сын.

Григорий зашел к себе в комнату. Он пробежал взглядом по зашарпанному шифоньеру, пружинной кровати и маленькому самодельному столику, спрятавшемуся в углу. На потертом коврике, лежащем на полу, клубком свернулся кот Васька, просматривая никому не ведомые сны. Подойдя к окну, он посмотрел на звездное небо. Взяв с подоконника пачку «Примы», прикурил и глубоко затянулся, чтобы унять дрожь в коленках. Простояв так очень долго, Григорий решил прилечь. Выключив свет, он плюхнулся одетым в кровать и уснул глубоким сном.

* * *

Очнулся Терехов рано утром оттого, что его кто-то тряс за плечо. Он открыл глаза и увидел, что перед ним стоит мать. Думая, что видит ее во сне, он попытался перевернуться на другой бок, но явный голос матери сообщил, что его по телефону спрашивают с работы, потом уточнила: кажется, директор.

Подскочив с кровати, он подошел к телефону, сон как рукой сняло.

– Прости меня, что разбудил тебя, Гришенька, – раздался мягкий голос Верижникова, но, тут же сменив интонацию голоса, он потребовал, чтобы Терехов немедленно приехал в офис.

Григорий выскочил на улицу, одеваясь на ходу. Накануне «Волгу» он оставил около подъезда дома. Сев в автомобиль, пока прогревался мотор, он лихорадочно думал: «Что могло случиться? Неужели меня заподозрили? Хотя вряд ли, козыри у меня веские, пушка на месте, «Волга» цела».

Подъехав на Тверскую, 19а, Терехов вошел в парадные двери и по высокой лестнице поднялся наверх. Войдя в кабинет директора, он увидел «Туза». Тот сидел и что-то писал. Закончив писать, хозяин посмотрел на него и, улыбнувшись, произнес:

– Подойди поближе, Гришенька.

Терехов подошел ближе, и хозяин протянул ему листок, при этом сообщил:

– Вот тебе записочка, передай Степану Степановичу. Отвезешь груз в крематорий. Когда дело сделаете, сообщишь мне. После этого даю сутки на отдых. Понял?

– Понял, Анатолий Сергеевич! – заискивающе ответил Терехов.

Григорий, до конца еще не понимая сути сказанного «Тузом», как в тумане, поплелся на выход из кабинета. Спустившись по порожкам вниз, он увидел, что охранники забросили два мешка в салон его «Волги». Он сел за руль и уехал прочь. Подъехав к крематорию, Терехов остановил автомашину и заглянул в мешки. В них он обнаружил трупы своих бывших подельников.

Глава 22

Генерал Шубин зашел в службу технического контроля, которая была напичкана различной аппаратурой. Здесь имелись мощные станции, современная электронная аппаратура прослушивания. Крутились огромные бобины, монотонно накручивая на себя магнитную ленту. Несколько десятков мониторов располагались в ряд над всем этим чудом современной техники. Множество камер слежения внимательно наблюдали за людьми, каждая из них – за своим разрабатываемым объектом в разных местах столицы. Двое сотрудников, сидя в удобных креслах, с оттенком озабоченности на лице сосредоточенно занимались своим делом, неся дежурную вахту. Увидев своего шефа, оба, не сговариваясь, приподнялись с кресел и выжидающе посмотрели на вошедшего генерала.

– Сидите, сидите, – негромко сказал Шубин.

Он подошел ближе и присел в третье кресло. Взяв со столика наушники и надев их, он включил один из многочисленных тумблеров на пульте управления и покрутил одну из ручек, увеличивая громкость звука. Услышал что-то в наушниках, и лицо его вытянулось и напряженно замерло. Он внимательно слушал, поглощая каждое слово, сказанное собеседниками. Беседа, происходившая между Брокманом и Хитровой, записывалась.

«– Недурно. Признаться, сначала я не хотела сюда ехать, все-таки молодой интеллигентной женщине надо соблюдать приличия. Шикарный номер холостяка в отеле обычно прельщает путан.

– О да, милая Таня! Я часто бываю в зарубежных командировках, и мне очень много приходится отбиваться от этих назойливых проституток.

– А услугами, Эдуард Карлович, этих ночных бабочек вам приходилось пользоваться?

– Не откажу вам в женской проницательности, приходилось, но очень редко.

– Почему же?

– Не скрою, мне очень трудно угодить. Если я не вижу перед собой умного собеседника, мне становится неинтересно. Вот такой я невежа. Я люблю все идеальное, в том числе умных и красивых женщин. Кстати, вот вы мне по вкусу. Вы относитесь именно к этой категории женщин.

– Спасибо за комплимент!

– Для вас, милая Таня, я готов на многое.

– Ну что вы, это переходит все границы.

– Я об этом только и мечтаю.

– Мечтать не вредно. Вы романтик, Эдуард Карлович, а я расчетливая реалистка по жизни и люблю романтиков. Поэтому у нас могут быть общие интересы.

– Что это?

– Это? Это мой талисман из Вьетнама. Я всегда его вожу с собой. Вам нравится?

– Да, нравится, красивая вещь!

– Вы любите красивые вещи?

– Да, Эдуард Карлович. Как всякая красивая женщина, я люблю красивые вещи и ценю их.

– Вы, Танечка, наверное, любите красиво пожить, любите?

– Для того и жизнь создана, чтобы человек пользовался ее радостями.

– Абсолютно с вами согласен. Для нормальной жизни человека, а особенно такой женщине, как вы, очень многое нужно. Нужен покровитель. Таких женщин, как вы, нужно ценить, и не каждый, уверяю вас, ох, не каждый может ей дать все необходимое.

– Действительно, трудно найти такого человека. Покровителя, как вы говорите, да еще чтобы он был предан.

– А зачем искать? Он перед вами!

– Господь с вами, Эдуард Карлович!

– Я вполне серьезно. Располагайте мной.

– Это уж слишком, так мы с вами далеко зайдем.

Воцарилось молчание. Послышались бульканье напитка и звон бокалов.

– Во всяком случае, я рада таким словам, сказанным от души. Преданность и предательство ходят рядом и граничат между собой. Помимо своей воли, в сущности, зависимый от каких-то обстоятельств человек пересекает эту тонкую грань, хотя внешне не меняется, приняв облик Мефистофеля.

– В каждом из нас уживается несколько человек: тот, каким вы сами себя представляете, каким видят тебя другие, и тот, каков ты есть на самом деле. Пожалуй, вот в таких незначительных поступках человек раскрывается настоящим образом.

– Хотите сказать, что теперь вы наконец меня раскрыли? Поняли мою сущность?

– Думаю, что да!

– Вы умный и тонкий психолог, Эдуард Карлович.

– Я этого не отрицаю и хочу перейти к более серьезным вещам.

– Люблю деловых людей.

Послышался шелест бумаги.

– Здесь список номенклатуры и процент отчислений каждому.

Некоторое время собеседники молчали, видимо, просматривая бумаги.

– М-да, любезная Таня, я удовлетворен! Оговоренную сумму мы положим на ваш счет в швейцарском банке. Надеюсь, Анатолий Сергеевич ни о чем не догадывается.

– Нет, не волнуйтесь за меня, Эдуард Карлович.

– Вам надлежит к концу каждого месяца продолжать готовить для нас подробные отчеты о его деятельности. Нам интересна та информация, которая поступает к нему от его информаторов».

Шубин отключил тумблер и сидел несколько минут, думая о чем-то, потом он снял наушники и вышел из комнаты.

* * *

Афганистан, 1996 г.

Вертолет завис над площадкой. Северный Афганистан принимал его в свои объятия. Медленно опускаясь и завихряя все вокруг, он коснулся земли своими шасси. Поднятая им пыль медленно оседала на головы ожидающих вооруженных людей. Их было не меньше двадцати. Они стояли полукругом и внимательно смотрели на чудо современной техники. Лица южан были прикрыты, а взгляд темных глаз выражал любопытство.

Когда лопасти вертолета прекратили свое движение, открылся боковой люк, и оттуда выпрыгнули двое. У одного в руках был кейс, у другого – автомат «Узи». Первый был среднего телосложения, подтянутый мужчина лет пятидесяти в летнем белом костюме. Второй – негр двухметрового роста, с выдвинутой вперед челюстью и огромными руками, с виду напоминающий гориллу. Одет он был в армейскую форму защитного цвета.

Внимание азиатов привлек негр, и они с нескрываемым интересом смотрели на него. Из группы встречающих выделился один из вооруженных людей и подошел к европейцу. Он поприветствовал гостя на своем родном языке. После рукопожатия в знак дружбы и уважения по местному обычаю они обнялись.

Рядом с вертолетной площадкой находилось белое двухэтажное каменное здание, построенное в мусульманском стиле. Национальные узоры и резьба по камню, присущие только талантливым мастерам, отражали его красоту.

Солнце находилось в зените, пытаясь растопить снежные лавины, покрывающие горные хребты. Казалось, еще чуть-чуть, и эти лавины устремятся вниз, сметая все на своем пути. Угроза обвала не пугала обитателей этого сказочного особняка, так как их защитой было глубокое ущелье, на дне которого бурлила пенящаяся горная река, петляя, она уходила далеко на юг.

Гости вошли в дом, где их ждал сервированный стол. На нем сверкали хрустальные фужеры и графинчики с рубиновым вином. Огромные куски бараньего мяса с разной зеленью и фрукты составляли национальную закуску гостеприимного хозяина. Усевшись удобней в кресло, гости пили предложенное им вино и, с аппетитом закусывая, говорили на всякие отвлеченные темы. Когда закончилась процедура трапезы, телохранители хозяина и гостя удалились.

Европеец, встав с кресла, достал свой кейс и положил его на стол. Ловким движением он открыл секретный замок, и взору хозяина предстали аккуратно уложенные пачки долларов.

– Здесь задаток, остальную сумму получите после окончания операции.

– Меня интересуют детали, – сказал хозяин.

Европеец достал из потайного отсека пакет и передал собеседнику.

– Здесь подробные инструкции.

Немного помедлив, он добавил:

– Начнем ровно через неделю. За это время вы должны ликвидировать «Горбуна».

– Не волнуйтесь, от своих людей я жду известий. Через неделю его не будет. Мои люди хорошо знают свое дело. Если они не выполнят мой приказ, то Аллах покарает их моими руками.

– В таком случае, Дауд Шах, я уверен в благополучном исходе предстоящей операции.

– Не сомневайтесь, генерал Дрейк, все будет о, кей.

* * *

Россия, 1996 г.

В это же самое время Крымов готовил западню Верижникову. Пригласив его на переговоры, он ждал приезда своего соперника. Загородная резиденция была подготовлена к приезду гостя. Стол был накрыт в английском стиле – дорогими и разнообразными винами и закусками. Охрана профессионально рассредоточилась, контролируя дом и прилегающую местность.

Наконец появился кортеж автомашин, которые подъехали к воротам и просигналили. Ворота отворились, и вся эта кавалькада въехала во двор. Из автомобилей выскочили охранники и разошлись в разные стороны, обозревая и контролируя ситуацию на территории усадьбы. Из дома вышел хозяин и направился к прибывшим. В это время из одной автомашины вылез Верижников и медленной походкой пошел навстречу. Соперники обнялись и вошли в дом.

Разместившись на диване, Верижников достал дорогую сигару и прикурил. В комнате, кроме хозяина и гостя, никого не было. Крымов включил магнитофон, и заиграла легкая музыка. Потом он подошел к столу и, обращаясь к Верижникову, произнес:

– Тебе что-нибудь наше, русское, или предпочитаешь импортное?

– Пожалуй, водочка «Золотая Москва» меня устроит вполне.

Крымов откупорил бутылку и налил в два бокала, один из которых он подал гостю. Они выпили молча. Верижников нанизал вилкой кусок копченой севрюги и закусил. После минутного молчания Крымов, обратившись к собеседнику, отметил:

– «Туз», я тебя глубоко уважаю и ценю твой ум, который ты иногда напрягаешь по отношению ко мне. Уверяю тебя, это напрасно. Мы друг друга знаем еще с детской колонии, и с тех времен разногласий между нами не было. Мы всегда находили общий язык. Так зачем мы сейчас должны быть врагами? Какая кошка между нами пробежала? Почему в последние годы ты пытаешься загнать меня в угол?

– Ох, «Жека»! Хитришь ты опять со мной, пытаясь изобразить себя безобидной овечкой. Я-то тебя вижу насквозь. Ведь ты первый начал. Ты, верно, забыл, как два года назад нарушил наши обязательства, захватив часть рынка сбыта, а чуть позже втайне от меня использовал мой южный канал. На этом я потерял миллион баксов.

– Постой, постой! Ты, верно, путаешь что-то. У нас с тобой была одна неувязка, которую мы на «сходке» согласовали с нашими друзьями, и эта неувязочка произошла не по моей вине, а по вине Коли «Горбуна», который и должен был выплатить тебе компенсацию за убытки. Разве он тебе не возвратил долг?

– Нет, не возвратил. Он скоро рассчитается со мной сполна! – сквозь зубы процедил Верижников.

Крымов продолжал убедительно, как он сам себе это представлял, доказывать свою правоту в этом сложном деле. Он искусно лицемерил, пытаясь аргументированно доказать свою невиновность в прошлых делах, отрицая свою причастность в тайных операциях «Горбуна», тем самым предавая его. Но Верижников был непреклонен и отстаивал свою точку зрения, игнорируя все доводы Крымова. Наконец, не найдя компромиссного решения, гость сухо попрощался и уехал.

* * *

Вереница из четырех автомашин приближалась к посту ГАИ, расположенному перед въездом в город Екатеринослав. Иномарки двигались медленно, словно подкрадывались, сохраняя дистанцию и придерживаясь ограничительного знака по скорости. Подъезжая к посту, пассажиры увидели, что шлагбаум вдруг внезапно перекрыл им дорогу. Позади них появились автомашины с милицейскими маячками. Со всех сторон к ним приближались сотрудники ОМОНа в своем боевом снаряжении. Голос, прозвучавший в мегафоне, предложил им выйти из автомобилей. Верижников некоторое время сидел молча. Никто из автомобилей не выходил. Голос повторил свое требование. Наконец, приняв решение, Верижников спокойно вышел из автомобиля. Охрана последовала его примеру. Омоновцы со всех сторон обступили задержанных и начали бесцеремонно производить досмотр. Результаты досмотра были неутешительными, и Буйнов был взбешен. По телефону он немедленно сообщил Крымову:

– Улик против него нет. Изъятое оружие зарегистрировано. Оно выдано столичной милицией в соответствии с лицензией на охранный вид деятельности. Охрана у него сплошь из бывших сотрудников спецслужб. Что будем делать дальше, шеф? Я не имею права его больше удерживать!

– Делай, как знаешь! Но он не должен выйти на свободу!

И на другом конце провода бросили трубку.

* * *

Камера изолятора временного содержания. Двое держали Верижникова за руки. Буйнов аккуратно и методично избивал его. Голова авторитета крутилась, как маятник. Лицо главаря было в крови и ссадинах. Ноги его не слушались. Начальник уголовного розыска выругался отборным матом и вслух произнес:

– Почему вся грязная работа достается мне?

Потом в пылу ярости он нанес задержанному главарю сильный удар ногой в пах, от которого тот закатил глаза кверху, тело его обмякло и повисло на руках милиционеров. Те, в свою очередь, небрежно бросили его на нары.

– Пусть, сука, очухается! Завтра утром я с ним еще побеседую. Никуда он не денется от меня, расколется, – заключил Буйнов.

* * *

Было уже поздно, когда служебная автомашина подъехала к дому по улице Советской. Из нее вышел мужчина. Дверь хлопнула, и автомобиль, развернувшись, уехал. Мужчина вошел в подъезд этого дома и окунулся в темноту. Вытянув руки, он ощутил впереди что-то мягкое. В это время металлический голос произнес: