Текст книги "Чистилище для Гурова"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Охранник заскочил следом за ним, но Шабаршин, расхохотавшийся при виде Гурова, отправил его обратно в приемную:

– Ступай! Господин полковник слишком уважает законы, чтобы нарушать их! – и, когда охранник вышел, спросил: – Ну, и чего тебе, Гуров, в этот раз от меня надо? Неужели еще не убедился, что об меня ты только зубы обломать можешь, а вот доказать что-нибудь – нет?

– Шабаршин! Меня удручает твоя самоуверенность! – ответил Лев, садясь на стул напротив него и положив телефон на стол. – Да, то дело развалилось! Заказчик до сих пор за рубежом отсиживается и боится в Россию нос сунуть, а Расул Мизоев был убит при задержании. Но ты-то, сыгравший роль посредника, здесь! Деньги тебе на киллера заказчик выдал немалые и за границу уехал, чтобы его ничего с этим убийством не связывало. Да вот только ты решил скрысятничать и нашел для этого дела не профи, а молодого горячего кавказского парня, которому ужасно хотелось доказать всем вокруг, какой он крутой. Да! Человека он завалил! Вот только следы за собой оставил, а я по ним вышел на тебя и, когда прижал, ты сдал мне Расула как миленький! К сожалению, парень погиб при задержании, а у тебя адвокатов, как у сучки блох, вот ты и выкрутился!

– Так разговор у нас с тобой без протокола был! Его никуда не подошьешь! Или ты забыл, как дело было? Я тебе сказал, что под протокол буду говорить только тогда, когда ты Расула возьмешь. А раз нет Расула, значит, нет и протокола! А других доказательств против меня никаких, – нагло заявил Шабаршин.

– А ты не подумал о том, что я наш с тобой разговор записываться мог? – усмехнулся Гуров.

– Это для суда не доказательство! – парировал тот.

– Для суда? Да, не доказательство. А для господина Джафара Мизоева? Кто мне запретит мою личную, не относящуюся ни к какому уголовному делу запись дать ему послушать?

Шабаршин сверлил Гурова ненавидящим взглядом, а потом сквозь зубы процедил:

– Ты этого не сделаешь!

– Ошибаешься! Да! Раньше я этого никогда не сделал бы! Ни при каких условиях! – бешеным голосом заговорил Гуров, чувствуя, что от ярости у него темнеет в глазах. – Потому что в этой стране был закон! И я ему служил верой и правдой! Ни жизни, ни здоровья не жалел. Только такие, как ты, этот закон отменили и установили свои правила игры. А я их взял и принял! И теперь тоже играю по этим правилам! Вот и получайте «обратку»!

– Чего тебе от меня надо? – поняв, что Гуров не блефует, спросил Шабаршин.

– Диск с камеры видеонаблюдения из твоего клуба «Чистилище». У тебя там дочь одного очень известного человека пропала, а поскольку простые смертные туда не ходят, и мог разразиться нешуточный скандал, тебя тут же известили, и ты приехал туда сам. Девушку начали искать уже под утро, когда все разъехались, а ее машина осталась на стоянке. Вы просмотрели записи с камер видеонаблюдения и выяснили, что девушка тайком уехала из клуба вместе с парнем на его машине – это черный «Range Rover» с дьявольским номером «666» и чертом на заднем стекле. Потом приехал Лошкарев, начальник службы безопасности отца этой девушки, и ты отдал ему диск, но копию оставил себе – я слишком хорошо тебя знаю и поэтому уверен, что такой компромат ты бы ни за что не упустил, а время, чтобы ее сделать, у тебя было. Или ему ты отдал копию, а оригинал оставил себе. Меня такие подробности не интересуют, но мне нужен этот диск и имя того парня.

– А какие у меня гарантии, что ты ничего не будешь против меня предпринимать?

– А какие у меня гарантии, что это будет нужный мне диск и подлинное имя? Вдруг это все туфта, но, пока я это проверю, ты уже с концами свалишь из страны?

– Хорошо! – Шабаршин на кресле развернулся к вмонтированному в стену у него за спиной сейфу.

Гуров, мгновенно достав пистолет, тут же его предупредил:

– Медленно! Очень медленно и очень плавно! В темпе вальса!

– У меня пистолет в ящике стола, и, если бы я тебя хотел застрелить, ты бы уже давно трупом валялся, – буркнул Шуршик.

– Не обольщайся! Я стреляю быстрее! – охладил его пыл Лев.

Шабаршин достал из сейфа диск и по столу толкнул его к Гурову, который убрал его в карман и напомнил:

– А теперь имя.

– Там нет имен – полная анонимность, потому что светить свои настоящие фамилии эти придурки не хотят, а то родители, чего доброго, с довольствия снимут. Там только псевдонимы. У этого парня, например, был «Дейвил», то есть «дьявол» по-английски. Да он и сам смуглый, черноглазый, черноволосый. Эдакий мачо!

«Так вот почему дочь Болотина на него клюнула – это же ее тип!» – подумал Гуров, а Шабаршин спросил:

– Это все?

– Последний вопрос – кто там у тебя наркоту распространяет?

– А это-то тебе зачем? К твоей проблеме это отношения не имеет!

– Самое прямое – девчонка-то обдолбанная была! – Это было только предположение, но, судя по ее поведению, такое вполне возможно. – Так кто?

– Может, ты еще и клуб захочешь закрыть?

– Моя бы воля, я бы его с лица земли стер, чтобы даже воспоминаний об этом вертепе не осталось, – сквозь зубы процедил Лев.

– В том-то и дело, что не твоя! – рассмеялся Шабаршин. – Все, кто надо, прикормлены и носа туда не сунут! А если кто другой сунуться решит, тут же предупредят! Торгует вся обслуга, чтобы клиенты ни в чем неудобств не ощущали! Тебя такой ответ устраивает?

– Вот видишь, как мы с тобой плодотворно побеседовали, – сказал, поднимаясь, Гуров и взял со стола телефон. – Живи пока! – и вышел, но пистолет вернул в кобуру только в холле, где также переключил телефон на обычный режим и спросил: – Джафар Мусаевич! Вы все хорошо слышали?

– Очень хорошо! – подтвердил тот. – Уважаемый господин полковник! Аллах судил так, что мы с вами не можем быть друзьями, хотя я желаю этого всей душой, но очень прошу помнить, что мы перед вами в большом долгу!

– Спасибо, господин Мизоев! Я буду это помнить! – ответил Лев. – Джафар Мусаевич! Я не знаю, какую судьбу вы уготовили этому человеку, но он мне еще нужен для того, чтобы дать показания под протокол по другому делу.

– Уважаемый Лев Иванович! Этот человек будет жить столько, сколько вам нужно. И он все сделает! И напишет! И показания даст! – заверил его Мизоев. – А мы подождем! Мы столько времени ждали, что еще чуть-чуть совсем не считается! Храни вас Аллах, уважаемый Лев Иванович!

Гуров ехал на работу, и его трясло от бешенства – Господи, в какое же время мы живем и в кого он сам превратился?! Ему было уже плевать на то, следят за ним или нет, но если бы только кто-то попытался на него напасть или остановить, он бы стал стрелять, не раздумывая. Приехав в главк, Лев пошел прямиком к Орлову.

– Садись, – напряженным голосом предложил тот. – Может, коньячку?

– На меня, что, смотреть страшно? – криво усмехнулся Гуров.

– Лева! У тебя лицо каменное. Что случилось?

– Ничего! Сейчас отпустит! – ответил тот, стараясь взять себя в руки, а потом заявил: – Петр! Делай что хочешь, но в «Чистилище» нужно провести серьезную совместную операцию вместе с наркоконтролем – там наркоты немерено! А распространяет ее обслуга! Представляешь, – нервно рассмеялся Лев, – подходит какой-то недоносок к бармену и говорит: «Мне коктейль «Блевотина вампира» и пару таблеток экстази»!

– Это-то ты откуда взял? – спросил Орлов, с тревогой глядя на Гурова, потому что знал, что в таком состоянии тот может многое натворить.

– Агентурная информация. Мне сказали, что в этом клубе даже от одних названий напитков уже тошнить начинает, вот и придумал. И вообще прикрывать надо этот вертеп к чертовой матери! Если хочешь, я тебе сам лично и собственноручно все, что хочешь, напишу! И подпишусь: Вампир-упырь гребаный тринадцатый!

– Успокойся, Лева! Все решим! Я сейчас с людьми свяжусь, и мы все обсудим, – умиротворяющим тоном говорил Орлов. – Может, ты домой поедешь? Отдохнешь?

– Все, Петр! Я уже в норме! – сказал, поднимаясь, Лев. – Кстати, новости какие-нибудь есть?

– Есть, – кивнул Орлов.

– Ну, раз ты сразу не поделился, значит, нерадостные, – понял Гуров и снова сел. – Излагай!

– Ты помнишь тех четверых?

– Что на меня во дворе напали? Конечно, помню!

– Так вот, троих уже нет! Четвертый, может быть, выживет, и около него сейчас следак дежурит, чтобы, как только он в себя придет, выяснить, кто же это их так невзлюбил? А возле палаты охрана.

– А ведь я говорил Краснову, чтобы он их поберег!

– Он тут ни при чем – это уже в ИВС случилось. Траванули парней!

– Так их, что, в одну камеру посадили? – Орлов кивнул. – Ну, так лопухнуться там не могли, а это значит…

– А это значит, Лева, что все было спланировано, как только узнали, что их повязали. Только тот, что выжил, – последняя спица в колеснице и многого знать не может.

– Да мне бы только узнать, кто их науськал! – воскликнул Гуров, а потом махнул рукой: – Ну, и черт с ним! Я и так знаю, кто всем парадом командовал.

– Мне сказать ничего не хочешь? – осторожно спросил Орлов.

– Может, сегодня попозже и скажу, а может, и нет! – многозначительно ответил Лев и ушел к себе.

Сев за компьютер, он вставил полученный от Шабаршина диск, но, сколько ни смотрел, сколько ни увеличивал изображение, лицо парня хорошо рассмотреть было невозможно. Да, из клуба вышли парень с девушкой. Да, сели в черный «Range Rover», причем парень девушке дверь открывать не стал, она села сама. И номер, и серия, и регион автомобиля были отчетливо видны, но что толку, если его нет в базе данных ГИБДД. Вот они поехали, и стала видна рожа черта на заднем стекле. И все! Ничего больше из этого диска выжать не удалось. Своим отдавать диск было нельзя, потому что Гуров уже никому не верил и понимал, что информация утечет мигом. Можно было, конечно, отдать его компьютерному гению по прозвищу Ежик, который уж точно добился бы результата, прогнав изображение через одному ему ведомые программы, но подставлять еще и этого парня? Нет, на такой шаг он пойдет только в том случае, если это окажется последним шансом, чтобы выяснить, ради кого всю эту карусель закрутили.

Лев убрал пробирки и диск в сейф и задумался: ну, что? По его программе мелких шагов ему только один шаг и остался. Нужно было лететь в колонию! И он позвонил Болотину на тот телефон, что специально для него купил.

– Привет олигархам!

– Судя по голосу, Доктор сам заболел, – заметил Болотин.

– Грусть-тоска меня снедает, – буркнул Гуров.

– А от нее первейшее средство – охота. Не составишь компанию?

– Ты решил лететь вместе со мной? – удивился Лев.

– Да вот, решил поразвлечься, – легкомысленно ответил тот.

– Ты даже не предполагаешь, какие развлечения тебя ждут, – предупредил его Гуров.

– Ах, Доктор, какие бы ни были, все лучше, чем скука. Сядем мы с тобой в самолет и, куда ткнем пальцем на карте, туда и полетим.

– Ну, смотри! Сам напросился! Тогда давай встретимся на аэродроме в семь утра. С учетом времени полета и разницы часовых поясов, прибудем как раз в начале рабочего дня. Правда, завтра суббота, но я сейчас попрошу Орлова, чтобы он организовал нам встречу с руководством.

– Да брось ты! Сам же знаешь, что я с любым губернатором договорюсь! – возразил Болотин.

– Э нет! Чем меньше народа в курсе, тем лучше, так что ты свой энтузиазм пока попридержи. Я на этой поляне лучше ориентируюсь, – остановил его Лев.

– Ладно! Как скажешь! Ты же у нас спец по крупной дичи! – не стал возражать олигарх. – Значит, завтра в семь?

– Завтра в семь!

Заперев кабинет, Гуров пошел к Орлову и положил тому на стол ключ от своего сейфа.

– Это еще что за фокусы?

– Так, Петр, «черная» зона, она «черная» и есть! Болотин, по незнанию своему, этого пока не понимает и думает, что на экскурсию отправляется.

– Вы летите туда вместе? – удивился Орлов.

– Да, но я по дороге попробую его от этого отговорить, а то как бы беды не приключилось. А сейчас я тебе все в подробностях доложу, чтобы ты знал все то же, что и я. – И Гуров начал рассказывать, не упуская ничего, а закончил словами: – Вот таким путем, господин генерал-майор!

– Знаешь, Лева, мне после всего этого очень хочется нажраться до зеленых чертиков и пить неделю без просыпа, чтобы потом очнуться, а в голове ни проблеска никаких мыслей и воспоминаний. Начать все с чистого листа. Выращивать огурцы, кабачки, сидеть по вечерам на веранде и пить чай из самовара с вишневым вареньем.

– А уж мне-то этого как хочется, только куда мы от себя денемся? – вздохнул Гуров. – Слушай, Петр! Я понимаю, что рабочий день в колонии уже закончился, но ты как-нибудь доберись до начальника и предупреди его, что завтра туда приедет один из твоих сотрудников, чтобы допросить осужденного, который может быть свидетелем по одному уголовному делу, только никаких имен не называй. Пусть он или сам там будет, или начальника оперчасти на работу вызовет.

– Сейчас! – Орлов достал справочник и позвонил дежурному по колонии, от которого узнал номер домашнего телефона начальника. – Да нет! Никакая это не проверка! – говорил он в трубку. – С ума сошел, что ли? Какое мы к вам отношение имеем? Нет, гостиница не нужна! Я же тебе объясняю: человек на один день приедет! И баню тоже организовывать не надо! Не по чину ему такие приемы! Обедом? Ну, обедом накормите! – Генерал положил трубку и повернулся к Гурову: – Все, они тебя там уже ждут, – а потом, чтобы немного подбодрить его, добавил: – А этой ночью «Чистилище» трясти будут. Я тут кое-кого за горло взял и все организовал.

– Предупредят, – обреченно махнул рукой Лев.

– Не в этот раз! Операцией лично я руководить буду. Все уже на боевом взводе, но объект знаю только я.

– Ну, ни пуха ни пера! – без особого энтузиазма пожелал ему Лев. – Ладно! Пойду я. Надо отоспаться и отдохнуть, а то завтра вставать ни свет ни заря.

– Может, мне тебе Фомича прислать, чтобы в аэропорт отвез? – предложил Петр.

– Ну, чего мы будем старика гонять? Пусть себе отдыхает! Я уж сам как-нибудь!

– Так ведь следят же за тобой!

– Ничего! Я что-нибудь придумаю.

Гуров ехал домой, поглядывая в зеркало заднего вида, и снова убеждался в том, что пасут его плотно. «Ничего! – злорадно подумал он. – Я вам завтра устрою представление!»

Дома Мария, едва взглянув на мужа, тут же стала обращаться с ним как с тяжелобольным. Сначала он это терпел, а потом, не выдержав, очень серьезно сказал:

– Маша! Умей вовремя остановиться. У меня нормальная рабочая ситуация! Кстати, я завтра очень рано уйду и вернусь, наверное, очень поздно. А вот тебя попрошу весь день неотлучно быть дома, потому что возможны варианты. Дверь никому не открывать, кем бы ни представлялись, а в случае малейшего подозрения, нажимай кнопку тревожной сигнализации без всяких колебаний – тут лучше перебдеть, чем недобдеть. Один раз тебя уже похищали, и я не думаю, что тебе хотелось бы пережить подобное второй раз, – и, увидев, что она смотрит на него полными слез глазами, попросил: – Машенька! Я знаю, что со мной очень трудно, но прошу тебя, потерпи еще чуть-чуть! Совсем немного осталось!

Гурову очень хотелось прижать к себе жену, обнять ее, погладить по волосам и утешить, но расслабляться было нельзя, и он, выйдя в другую комнату, позвонил Мизоеву – на этот раз его соединили мгновенно.

– Здравствуйте, Джафар Мусаевич. Так получилось, что мне нужна ваша помощь.

– Всем, чем сможем, – заверил тот его. – Что вам нужно?

Гуров объяснил ему свой план и, получив заверение, что все будет выполнено в точности, пошел на кухню – есть хотелось неимоверно, потому что за весь день у него маковой росинки во рту не было. А потом он завел будильник и пошел спать, причем уснул, кажется, еще до того, как его голова коснулась подушки, и никакие угрызения совести его не мучили.

Суббота

Проснулся Лев за несколько минут до того, как должен был зазвенеть будильник, и успел выключить его, чтобы не разбудить жену – он уже давно научился просыпаться в заранее запрограммированное время, над чем иногда сам и посмеивался, вспомнив, как Маша однажды назвала его «машиной по раскрытию преступлений». Он тихонько вышел из спальни и в гостиной, подойдя к окну и чуть отодвинув занавеску, выглянул во двор – так и есть! Лев давно жил в этом доме и знал все местные машины наперечет, так что незнакомая «Тойота» тут же бросилась ему в глаза. «Ну, ждите!» – усмехнулся он и пошел приводить себя в порядок. Когда вышел из ванной, оказалось, что Мария не только встала, но уже и завтрак ему приготовила, а судя по ее виду, она этой ночью совсем не спала. Лев только удрученно покачал головой и вздохнул, а она в ответ пожала плечами – какой, мол, сон, когда с мужем такое творится? Поев, Гуров снова подошел к окну и выглянул во двор. Ну, что можно сказать, Мизоев свое обещание выполнил – там стояли три совершенно одинаковых белых джипа.

– Все, Маша! Я пошел! – попрощался он, целуя ее в щеку. – И помни, о чем я тебя предупредил! Бдительность и еще раз бдительность!

– Ты лучше сам будь осторожен, – попросила она и перекрестила его вслед.

Спустившись вниз, Гуров сел в один из джипов, и все три машины, выехав из двора, направились в одну сторону, а незнакомая Гурову «Тойота», чуть помедлив, – за ними. Да вот только, пользуясь тем, что дорога в этот ранний час была почти пуста, джипы, словно играя, постоянно менялись местами, перемещаясь из ряда в ряд, как три колпачка в руках у мошенника возле станции метро, так что, в конце концов, стало уже непонятно, в какой именно машине сидит Гуров. А потом на одном из перекрестков джипы ушли в разные стороны: вперед, направо и налево. Те, кто был в «Тойоте», обалдели окончательно, и им не оставалось ничего другого, как остановиться. Это был полный провал, и они принялись совещаться, как докладывать о нем шефу и какое оправдание себе придумать. Но связаться с ним они так и не смогли, потому что за время их препирательств два пустых джипа уже успели, обогнув квартал, вернуться обратно и заблокировать машину спереди и сзади. А потом в окно «Тойоты» постучали неприветливые смуглые парни и предложили им пересесть в свои машины. Бедолаг привезли к Мизоеву, и тот, позевывая и укоризненно качая головой, негромким голосом произнес:

– Ай-яй-яй! Зачем хорошего человека обижаете? Зачем ему спокойно жить не даете? Вы расскажите, кто вас послал? Зачем послал? Только, пожалуйста, не молчите! Я очень не люблю, когда мне не отвечают!

И бедолаги в ответ запели так слаженно, словно долго и старательно репетировали перед этим свое выступление.

А Гуров спокойно ехал в аэропорт и, когда до него оставалось совсем немного, позвонил Болотину:

– Игорь! Ты сможешь организовать, чтобы белый джип, – он посмотрел на приклеенный к стеклу талон техосмотра и продиктовал номер машины, – пропустили прямо к самолету? – и, отключив телефон, попросил водителя: – Притормози у ворот, нас там будут ждать.

У ворот их действительно ждал какой-то мужчина и, когда Лев, чуть опустив стекла, сказал ему: «Я – Доктор», – быстро открыл их и показал, в какую сторону им ехать.

Болотин уже ждал его возле самолета, причем без охраны, и Гуров, прежде чем выйти из машины, сказал водителю:

– Передай уважаемому Джафару Мусаевичу мою искреннюю благодарность.

– Это мы вас благодарим, уважаемый Лев Иванович, – ответил водитель и уехал.

Гуров подошел к Болотину и удивленно спросил:

– А ты чего без охраны?

– Там на месте своя есть, – отмахнулся тот. – Ну, что? От винта?

– От винта! Только я свой телефон уже отключил, и ты свой тоже отключи, а потом ты его еще и в самолете оставишь, от греха подальше, и разговаривать мы с тобой в салоне начнем только после того…

– Как ты его проверишь снизу доверху, – закончил за него Болотин.

– Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я тебе полную коробочку «жучков» насобираю, – хмыкнул Гуров.

Они сели в самолет, и тот, разогнавшись по взлетной полосе, тут же поднялся в небо. Когда он набрал высоту, Гуров отстегнул ремень и принялся за поиски, под едкое похихикивание олигарха, которое моментально смолкло, едва Лев продемонстрировал первый «жучок». Остальные он даже искать не стал – ну не нанялся же он, в конце концов, к Болотину в службу безопасности! Вернувшись на место, он устроился поудобнее и задремал. Иногда приоткрывал глаза и видел, что Игорь сидит, взбешенный до предела, и из-за «жучка», но еще больше из-за того, что не может отвести душеньку и высказаться по полной программе. Вот так они в полной тишине и летели. Болотин все-таки взял себя в руки и немного успокоился, а потом вообще достал какие-то документы и стал их изучать. Когда они сели в Нижнем Тагиле, к трапу почти тут же подкатили два огромных джипа – один явно с охраной. Но, едва они спустились на землю, как Игорь схватил Льва за рукав и, оттащив подальше, чтобы их никто не слышал, бешеным шепотом проорал:

– И долго я еще должен терпеть это издевательство! Может, меня еще и в сортире слушают? И в нашей с женой спальне?

– Не исключаю, – спокойно ответил Гуров. – Но тебе осталось подождать совсем чуть-чуть.

Яростно матерясь сквозь зубы, Болотин направился к машине, а Лев – за ним. Видя, в каком настроении начальство, никто не посмел даже звука произнести, даже поздороваться. Они сели на заднее сиденье, а место впереди рядом с водителем занял один из охранников, но машина не трогалась с места.

– Чего стоим? – взорвался Болотин.

– Куда ехать, Игорь Петрович? – тихо спросил водитель.

– В колонию! – выкрикнул тот и, отвернувшись от Гурова, словно он был в чем-то виноват, уставился в окно. Постепенно успокоившись, он открыл мини-бар и предложил Льву: – Угощайся! – а сам, плеснув себе коньяка, залпом его выпил.

– Панкреатит, – напомнил ему Гуров.

– Ну и черт с ним! – буркнул Болотин и повторил «лечебную», исключительно в целях успокоения нервов, процедуру.

Гуров немного подождал, а потом поинтересовался:

– С тобой уже можно разговаривать?

– Все нормально! Извини за срыв. А о чем ты хочешь со мной поговорить?

– Игорь, ты знаешь, что такое «черная» зона?

– Ты меня об этом уже спрашивал. Да, знаю!

– Нет, дорогой! Ты о ней слышал или читал, но ты не знаешь! – возразил Гуров. – Там администрация, вохровцы и все остальное – просто декорация, а настоящий хозяин там – смотрящий. И без согласования с ним начальник колонии ничего делать не будет! Даже по мелочи! Поэтому на территорию ты со мной не пойдешь! – и, увидев, что Игорь готов взорваться, быстро проговорил: – Стоп! Ты не веришь моему мнению, так давай подождем! Вот доедем до колонии, я вызову того, кто там меня сегодня дожидается, и ты с ним будешь договариваться. Идет?

– Посмотрим, как он сможет мне отказать! – усмехнулся Болотин.

Гуров не стал его переубеждать – дело заведомо бесполезное, взял бутылку воды и ехал себе, попивая потихоньку, а Игорь, велев водителю немного опустить стекло со своей стороны, сидел, курил и тихонько посмеивался, будучи твердо уверен, что всегда своего добьется, потому что деньги – это сила!

– Поесть ничего не захватили? – неожиданно спросил он у охранника.

– А как же, Игорь Петрович! В машине охраны в багажнике и стол раскладной, и стулья, и всякой всячины полные сумки, – охотно ответил тот, повернувшись к хозяину, но когда встретился взглядом с Гуровым, Лев сразу понял, что приобрел союзника, потому что парень жил в этих местах и о зонах знал намного больше, чем Болотин.

Наконец они подъехали к воротам колонии, и Гуров, выйдя из машины, нажал кнопку звонка – Болотин, естественно, стоял рядом с ним. Окошечко открылось, и Лев предъявил караульному свое удостоверение:

– Я из Москвы, меня должны ждать.

– Так точно, господин полковник! Вас начальник оперчасти ждет!

– Попроси его к нам сюда выйти.

Окошко тут же закрылось, и через некоторое время к ним вышел майор, но представиться он даже не успел, потому что увидел Болотина и застыл с открытым ртом.

– Э, служивый! Очнись! – сказал ему Гуров, предъявляя свое удостоверение.

Майор потерял дар речи во второй раз – слишком много потрясений на него сразу свалилось, но, прочистив горло, все-таки сумел ответить – правда, очень растерянно:

– Сам Гуров… А мы думали, капитан какой-нибудь… Что ж не предупредили-то! Мы бы и шашлычки, и баньку организовали! И вообще приготовились!

– Брось, майор! Мы по делу! Точнее, так! Я по делу, а вот господин Болотин хочет вместе со мной на экскурсию сходить. Ты как?

– Нет! – вдруг твердо произнес майор.

– Сумма? – спросил олигарх.

– Господин Болотин! Вы, видно, не очень понимаете, куда собрались, – стараясь деликатно формулировать свои мысли, начал объяснять майор. – Это же «черная» зона! О том, что вы на территории, через пять секунд будут знать все, а через пять минут вас возьмут в заложники. А потом выдвинут требования: самолет, деньги, наркоту, девочек… Да что угодно! И они все это получат! Вот только не факт, что вы после этого останетесь в живых! Меня тогда за то, что я вас на территорию пустил, посадят, и очень надолго. Я, конечно, понимаю, что вам меня с работы выгнать легче, чем другому чихнуть, только лучше уж я буду свободным безработным, чем мои дети без отца вырастут.

– Ты был прав, Лева! – повернувшись к Гурову, сказал Болотин, на что тот просто пожал плечами, давая понять, что он прав всегда. – Майор! Но мне, понимаешь, лично мне, нужно поговорить с этим человеком!

– С кем конкретно? Может, я что-нибудь и придумаю.

– Нам нужен Алексей Солнышкин, – объяснил Лев.

– А-а-а! Маленький принц! – покивал головой майор. – Нет, это нереально!

– Как он здесь у вас? – спросил Игорь.

– А как может жить принц, если у него папа – король? – усмехнулся майор. – Когда-то был сын полка, а вот у нас – сын колонии!

– А давай-ка мы с тобой, служивый, сядем рядком да поговорим ладком! Может, чего и измыслим, – предложил Гуров. – Где тут у вас поблизости симпатичное место под пикничок имеется?

Майор постоял, покрутил головой, а потом предложил:

– У нас тут недалеко, метров через двести речка протекает, так там, на бережку, устроиться можно.

– Вот мы там привал и организуем, а потом туда Алешу и пригласим! – предложил Гуров.

– Да Конь его в жизни одного не отпустит! – рассмеялся майор.

– Поживем – увидим! – хмыкнул Лев и повернулся к Болотину: – Господин олигарх! Распорядитесь, чтобы там скатерть-самобранку накрыли! А мы пешочком прогуляемся и побеседуем.

Игорь только чуть повернул голову, и один из стоявших у него за спиной охранников тут же бросился к машинам, которые мгновенно сорвались с места, а они неспешно двинулись следом.

– Ну, майор! Рассказывай про Алексея все с самого начала, – предложил Болотин.

Шагая между ними, тот откашлялся и начал:

– Дело было в конце февраля. Зимы у нас тут хоть и не лютые, но все же холодно. О том, что Солнышкин прибудет, нас Конь загодя предупредил, чтобы парня в его первый отряд зачислили. Ну, заехал автозак, начали оттуда зэки по одному выпрыгивать, вокруг, как положено, вохровцы с собаками, с автоматами… А потом мальчонка оттуда выпрыгнул, да неудачно так, упал, следом за ним старик начал вылезать, мальчонка вскочил, сам прихрамывает, а все тому помочь пытается. Вылез старик, гляжу, у него все лицо в кровь разбито.

– Непорядок, майор! Куда же конвой смотрел? – покачал головой Гуров.

– Ты дальше слушай! Дальше интереснее будет! Ну, выстроились они, началась перекличка, а Конь недалече стоит, наблюдает. Я его повадки уже изучил и сразу понял, что злой он до чертиков. И тут!.. О Господи! Вот вам истинный святой крест, – перекрестился майор, – что рассказываю чистую правду, только вы в нее не поверите. Да я и сам бы не поверил, если бы своими глазами всего не видел.

– Короче можно? – нетерпеливо перебил его Болотин.

– В общем, есть у нас одна огромная сука Тайга. Собака, то есть. Злобности лютой, силы неимоверной и нрава неукротимого! Она и проводника-то своего через раз слушается, потому одна и на строгом ошейнике, что иначе с ней никакого сладу нет. Причем никогда не лает, рычит только, но так, что мороз по коже. Ей человека с ног сбить, как нам крошку со стола смахнуть, а потом клыками по горлу – и труп. А тут она рваться с поводка начала, прямо бесится! Ну, проводник ее подальше и оттащил, чтобы она других собак не нервировала. Я еще подумал, это потому, что у нее щенков недавно забрали. В общем, сорвалась она! Как потом оказалось, ремешок возле карабина перетерся немного, вот и не выдержал. Все врассыпную! Кричи: «Стой! Стрелять буду!», не кричи – толку никакого! Потому что пуля может и мимо пролететь, а вот от Тайги – верная смерть. Кто на землю попадал и калачиком свернулся, чтобы горло и все остальное прикрыть. Словом, полный дурдом! И вдруг парень из третьего отряда, Колька Боков, из валенок аж выпрыгнул и с ними в руках ей наперерез бросился, а сам кричит дурным голом: «Лешка! Падай на живот и шею прикрой!» А сам одним валенком в нее запустил, но промазал, потом вторым – попал, но она на это – ноль внимания. А мальчонка этот Тайге навстречу пошел, представляете? Я, как это увидел, понял – будет труп! А она, сука, затормозила прямо перед ним, на задние лапы села, передние ему на плечи положила и стала лицо ему облизывать, а он смеется, гладит ее и приговаривает: «Какая ты хорошая! Какая ты красивая!» Тут проводник подскочил, стал ее за ошейник оттаскивать, а она упирается и обратно к мальчонке рвется. Еле-еле оттащили! Хозяин…

– Это начальник колонии, – объяснил Гуров Болотину.

– Так вот, хозяин, – продолжил майор, – когда в Екатеринбурге на совещании был, про этот случай рассказал, так ни один человек ему не поверил! Но мы же все это своими глазами видели! Может, запах от него какой-то особый идет? – Он пожал плечами. – Не знаю!

– Просто святых и блаженных даже дикие звери не трогают, – объяснил Гуров.

– Только двуногие звери оказались намного опаснее, – добавил Болотин.

– Это вы по поводу того, что его сюда без всякой его вины закатали? Так стоит только на него посмотреть, и все сразу ясно становится, – заметил майор.

– Ну, а что дальше было? – спросил Лев.

– Ну, навели порядок, построили всех обратно, только тут уже Конь бразды правления в руки взял. Подошел к мальчонке и спрашивает: «Ты кто?» А тот: «Я – Леша Солнышкин!», а он ему: «А я – дядя Ваня, о котором тебе дядя Леша говорил!» Потом к Бокову обратился: «Ты, что, не понимал, что погибнуть мог?» Николай на него вытаращился и говорит: «Так это же наше Солнышко! Мы с ним в одном детдоме выросли! Как же я мог допустить, чтобы он пострадал? Да я бы после такого жить не смог!» Конь тогда к нам повернулся и спросил: «А за вас кто-нибудь вот так на смерть пойдет?» А что мы могли ему ответить? – Майор посмотрел по очереди на Гурова, на Болотина, но оба отвели взгляд. – Вот и я о том же! А потом Конь у старика спросил: «Ходок! Кто тебя так?»

– Ходок? – воскликнул Гуров. – Это же Луноход! Его так из-за походки прозвали, а сокращенно, все правильно, Ходок! Так ему же уже за семьдесят!