Текст книги "Люкс с видом на кладбище"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

Ближе к девяти утра Гуров на своем «Пежо» прибыл на Полтинную. Перед самым выездом он просмотрел на компьютере материалы по Антоновскому и Бубниксу, присланные ему Жаворонковым. К досаде Льва Ивановича, их оказалось не так уж и много.

Антоновский, как явствовало из справки, родился в шестьдесят пятом году в Днепропетровской области. В восемьдесят пятом он окончил автодорожный техникум, отслужил в армии и до девяносто второго года работал в Черниговской области мастером дорожно-строительной организации.

Потом Антоновский внезапно уехал в Россию, обосновался в Подмосковье и устроился в художественно-оформительскую мастерскую. Году в девяносто седьмом он создал банно-прачечный кооператив, который просуществовал до начала двухтысячных. Антоновский продал это предприятие своему соучредителю и открыл несколько массажных салонов и фотостудий уже в самой Москве. Последний его проект – консалтинговая фирма «Ноу-Хау-Вест». Она была создана четыре года назад.

По Бубниксу информации было еще меньше. Родился в семидесятом в Люберцах, в девяностых подался в профессиональный бокс, в конце этого десятилетия организовал фитнес-центр. Четыре года назад устроился работать в консалтинговую фирму. Все.

И тот и другой в браке в настоящее время не состоят. Антоновский ушел из семьи, оставил ее на Черниговщине. Бубникс вообще не был женат.

Какие-то мутные биографии, рассудил Гуров, поднимаясь по ступенькам к входу в здание под номером тринадцать. Охранник, уже знакомый полковнику, открыл дверь и огорченно сообщил, что никого из начальства нет. На месте была лишь все та же Яна Константиновна.

Увидев Льва Ивановича, главная бухгалтерша улыбнулась ему как старому знакомому и сообщила, что вчера при ее участии был успешно составлен фоторобот Штирлица. Заодно женщина пожаловалась на то, что руководство фирмы куда-то испарилось. Она даже не знает, будет ли «Ноу-Хау-Вест» существовать и дальше. Если фирма закроется, то где искать хорошую работу?

– Мало тех неприятностей, что были позавчера, так на нас еще одна свалилась, – горемычно посетовала Яна Константиновна. – Надо оплачивать коммунальные счета, на днях уже придется выдавать зарплату персоналу, а подписать распоряжение некому. Нет ни Евгения Эрастовича, ни Георгия Павловича. Что делать – ума не приложу. Но это еще что! Вчера вечером я проверила счета компании и клуба, и что бы вы думали? Ни копейки! Ни на одном из счетов! Кто-то снял все деньги и перевел неведомо куда.

– А вы звонили по месту жительства Антоновского и Бубникса? – спросил Гуров, заранее предчувствуя, что она может ответить.

– Да, вчера я весь день обзванивала все мыслимые телефоны – и сотовые, и городские. – Женщина недоуменно развела руками: – Ни гугу! Ни по одному номеру. Как будто они растворились в воздухе.

Лев Иванович глубоко задумался, глядя перед собой, куда-то в пространство.

«Это точно – растворились, – с досадой отметил он. – Зря я сказал Антоновскому, что мы с ним когда-то виделись. Как говорят на Востоке: «Язык мой – враг мой». Но теперь уже ничего не поделаешь. Все, надо объявлять его в розыск. Да и Бубникса тоже».

– У вас их фотографии есть? – осведомился Гуров, увидел утвердительный кивок и попросил Яну Константиновну найти снимки босса и его заместителя. – Да, и домашние адреса заодно, – добавил он.

Порывшись в столе и шкафах, главная бухгалтерша нашла корпоративный альбом с дежурными снимками, как одиночными, так и групповыми. Фото Антоновского Лев Иванович выбрал сам, а вот Бубникса из альбома извлекла Яна Константиновна. Гурову так и не довелось встретиться с ним.

Рассматривая физиономию лысеющего ломовика с ехидным взглядом завзятого выжиги и интригана, Лев Иванович вдруг подумал, что этот человек способен на многое. В том числе и на предательство, убийство, на любую низость ради денег и личных амбиций.

– Они были друзьями? – указав взглядом на фотографии, как бы невзначай, между делом поинтересовался Гуров.

Его собеседница отрицательно покрутила головой.

– Деловыми партнерами они были, а вот какой-то дружбы между ними я не замечала, – задумчиво пояснила Яна Константиновна. – Скажу даже так. Мне кажется, Евгений Эрастович несколько побаивался Георгия Павловича. Иногда у меня возникало впечатление, что главный у нас не Антоновский, а Бубникс.

«О-го-го! Да тут, ешкин кот, очень даже интересный винегрет получается, – подумал Гуров. – А посему нам обязательно нужны отпечатки пальцев обоих этих господ».

– А где у них здесь рабочие кабинеты? Как бы туда пройти? – Сыщик выжидающе посмотрел на главную бухгалтершу.

Та отчего-то сразу же примолкла и даже сникла.

– Прошу меня простить, но посторонним туда входить строго запрещено! – наконец-то решилась она ответить.

Лев Иванович ободряюще улыбнулся и осведомился:

– А чего вы боитесь-то? Неужели вам непонятно, что здесь этих господ вы больше не увидите?! Все, спеклись хлопцы! Дай бог, чтобы их удалось найти хотя бы с собаками.

Как видно, о подобном исходе этой ситуации Яна Константиновна уже задумывалась, но даже себе боялась признаться в том, что это не досужие фантазии, а жестокая, объективная реальность. На ее лице появилось выражение обреченности.

– Господи! А что же теперь делать-то?! – почти прошептала главная бухгалтерша. – Как дать людям зарплату, сохранить рабочие места?.. Тут же половине обслуги и охраны попросту деваться некуда.

– Какие-то деньги у вас есть?

– Да, полтора миллиона наличными. – В голосе женщины звучали горечь и даже отчаяние.

Гуров понимал, что это, разумеется, вовсе не его проблемы, чужая головная боль. К тому же профиль деятельности «Садов Астарты» ни одобрения, ни сочувствия у него не вызывал. Да и вообще, обязан ли он где-то что-то разруливать, регулировать, поправлять, налаживать? Правда, он видел и другое. Если не разрулить ситуацию, то, к примеру, той же горничной Наташе теперь нечем будет расплачиваться за ипотеку.

«Блин, вечно мне приходится заниматься не своими делами! – с досадой подумал Лев Иванович. – Все! Не хрен в эти дебри залазить, пусть сами крутятся, как уж хотят».

Однако вслух он сказал другое:

– В случае отсутствия обоих руководителей кто у вас остается в качестве исполняющего обязанности?

– Я, – чуть слышно выдавила Яна Константиновна. – Есть приказ по фирме.

– Ну и чего вы тогда переживаете? – Гуров пожал плечами. – Издайте свой приказ: «В связи с отсутствием первых лиц фирмы и каких-либо контактов с ними временно принимаю на себя руководство ее работой для недопущения сбоев в финансовой и иной деятельности». На всякий случай проконсультируйтесь со своим юристом. Он ведь у вас имеется?

– Да, по договору. – Главная бухгалтерша робко улыбнулась.

На ее лице отразилась мина, каковая могла бы появиться у безнадежно тонувшего человека, которому кто-то сунул в руки спасательный круг.

– Ой, Лев Иванович! Вы правы на все сто! Надо срочно вызвать юриста, оформить необходимые распоряжения и провести положенные выплаты. Так! Вам нужно открыть кабинеты Антоновского и Бубникса? Идемте! – уже совсем другим тоном проговорила Яна Константиновна, поднимаясь из-за стола.

Лев Иванович упреждающе поднял руку, достал телефон, подивился молниеносной перемене в своей собеседнице и проговорил:

– Секунду! Я сейчас вызову из ближайшего райотдела криминалиста, чтобы он, как оно и положено, снял отпечатки пальцев.

Они вышли из бухгалтерии и уже шагали через фойе, когда к ним подбежал несколько взъерошенный охранник.

– Яна Константиновна! – с нотками недоумения заговорил он. – Там вон два каких-то охламона приехали. Говорят, их фирма давала нам мебель в аренду всего на три месяца, а теперь – назад гоните! Что им сказать-то?

Оглянувшись в сторону стеклянной коробки вестибюля, Гуров увидел двоих долговязых, угловатых парней в дорогих костюмах, топчущихся на крыльце.

– Позови их сюда! – распорядилась главная бухгалтерша решительным, строгим тоном, явно несвойственным ей.

Охранник удивленно посмотрел на Яну Константиновну и поспешил назад. Через пару мгновений визитеры, ворвавшиеся в холл, уже стояли перед бухгалтершей и Гуровым. Они были настроены решительно и категорично.

– Мы намерены забрать пятьдесят единиц мебели, аренда которой просрочена сверх оговоренных сроков, – даже не поздоровавшись, объявил фрукт с рыжими усами и ярким, попугайским галстуком. Он решительно протянул Яне Константиновне лист бумаги с длинным перечнем предметов мебели.

Этот тип наверняка рассчитывал на то, что эта дамочка растеряется, испугается, начнет заикаться и спотыкаться, но крупно ошибся.

Яна Константиновна внимательно изучила всученную ей бумагу и уверенным, спокойным голосом объявила:

– Согласно договору от пятнадцатого мая текущего года мебель, о которой идет речь, считалась взятой у вас в аренду до момента полного погашения ее продажной стоимости. Десятого сентября текущего года было сделано последнее перечисление на ваш счет. Теперь мебель является нашей собственностью. Мы вам ничего не должны. Претензии предъявляйте банку.

– Но мы этих денег не получили! – заорал второй субъект с кое-как загримированным синяком под левым глазом.

– Мы проводили платежи через банк, который был предложен вашей фирмой. Свои обязательства мы выполнили от сих до сих. Если что-то не нравится – подавайте в суд!

Видимо, визитеры поняли, что их тут ждет полный облом, и нервно переглянулись.

Рыжеусый субъект недовольно хлопнул себя руками по бокам и заявил:

– Мы ничего не знаем! Нам начальство дало такое распоряжение, мы вон уже наняли фуру, грузчиков. Так что мебель мы сейчас увезем. Если суд признает вашу правоту, то вы сможете забрать ее обратно. Вот так!

Яна Константиновна невозмутимо улыбнулась и отрицательно качнула головой.

– И не мечтайте! – лаконично уведомила она. – Лохов тут нет. И наглеть не советую. Вам, господин экспроприатор, я вижу, люди, не пожелавшие расстаться со своей мебелью, уже поставили фингал. Смотрите, наш Володя – перворазрядник по боксу. Сейчас оба уйдете с подарками.

Охранник расплылся в улыбке и воодушевленно подтвердил:

– Это я мигом, Яна Константиновна!

Парни в момент скисли. Соотношение сил явно складывалось не в их пользу. Гурова, пока еще не сказавшего ни слова, они тоже восприняли как безусловную угрозу.

Но рыжеусый тип попытался провернуть свою аферу в несколько ином варианте.

Он огляделся и заговорщицки предложил приглушенным голосом:

– А давайте договоримся? Мы же с вами деловые люди, прекрасно понимаем, что здешней фирме пришел полный кирдык. Антоновский – тю-тю. Люди даже говорят, что он уже остывает в морге. Завтра-послезавтра обязательно все растащат. Мы берем вас в долю. Получите свое прямо сейчас. Хоть при бабках будете. Аренду оплачивать вам нечем, хозяина нет. Что уж брыкаться-то?

– Нет, никто ничего тут растаскивать не будет, и наша фирма пока еще жива, – все так же улыбаясь, строго возразила Яна Константиновна. – Не смею вас задерживать.

Обескураженные визитеры дернулись было уходить, но их остановил жесткий возглас Льва Ивановича:

– Куда? Главное управление уголовного розыска! Вам придется задержаться на пару минут.

Парни испуганно оглянулись. Их глаза забегали, как у насмерть перепуганных зайцев. Они никак не ожидали, что здесь окажется представитель столь серьезного, даже сурового ведомства.

– Ч-что вы хотели, г-гражданин начальник? – начав заикаться, неуверенно и скомканно спросил рыжеусый тип.

– Откуда у вас информация о том, что Антоновский в морге? – Гуров смерил их взглядом и выжидающе прищурился.

– Нет-нет! Ни от кого!

– Это мы для хохмы придумали, – наперебой загалдели визитеры.

– Значит, едем в КПЗ, – объявил Лев Иванович, многозначительно покачав головой. – У меня есть все основания вас туда определить. Вы в моем присутствии пытались облапошить частную организацию. А это уже статья о мошенничестве, причем в крупных размерах. Срок, видится мне, вам отмотают самый серьезный – мама не горюй!

Окончательно деморализованные жулики переглянулись и понуро сообщили, что о происшествии в «Садах Астарты» им сообщил хозяин транспортной конторы «Транзит-Гепард», у которого они работают уже два года. У него имеется свой информатор в одном из городских отделов УВД.

Гуров выяснил адрес конторы, телефон хозяина и отпустил вымогателей. Потом они с главной бухгалтершей поднялись на второй этаж.

Кабинеты Антоновского и Бубникса находились в крайнем левом коридоре, тянущемся от гостиной до тыльной стены здания. В это время Льва Ивановича и его спутницу снова догнал охранник, который сообщил, что прибыл криминалист.

Молодой парень с кейсом в руках, как видно, недавний выпускник института МВД, был сдержан и малоразговорчив. Он сноровисто отработал все предметы и поверхности, на которых могли иметься отпечатки пальцев.

Первым помещением, куда они вошли, был кабинет Антоновского. В приемной, изобилующей дорогим антиквариатом, никого не было. Яна Константиновна пояснила, что Сонечка, секретарша босса и, соответственно, его штатная любовница, ни вчера, ни сегодня на работе не появлялась. Точно так же, как и Римма – секретарша и любовница Бубникса.

Осматривая кабинеты, Лев Иванович сразу же отметил, что, в отличие от босса, его заместитель предпочитал современный авангард. Разве что кожаные диваны в обоих кабинетах были совершенно одинаковыми.

Направляясь к машине, Гуров созвонился с дежурным главка и через него поручил стажерам доехать до Линейной, семьдесят, а также Иваницкой, десять, выяснить, дома ли хозяева. Если таковых не обнаружится, узнать, как давно они не появлялись. Сразу же после этого он созвонился с хозяином «Транзит-Гепарда», неким Кириллом Мукконтом.

Прозвучало пять или шесть гудков, лишь после этого раздался недовольный голос:

– Кто там? Слушаю…

Узнав, что ему звонит сотрудник главка угрозыска, Мукконт долго кряхтел и сопел, после чего столь же недовольно уведомил, что у него нет времени на то, чтобы ездить по встречам и отвечать на всякие пустые вопросы. Однако предложение прибыть в главк по повестке быстро переменило его настроение. Он тут же сам предложил Льву Ивановичу съехаться на нейтральной территории и там обговорить все, что необходимо. В качестве таковой было выбрано кафе «Капель» на Стародворской.

Вскоре полковник подъехал к типичной стекляшке, стилизованной под современные веяния моды. На парковке рядом с большой липой он увидел черный «Опель» с тремя двойками в номере. Это было авто Кирилла Мукконта. Грузный небритый мужик лет пятидесяти пяти уже сидел за столиком и со скучающим видом отхлебывал минералку.

Гуров поздоровался, сел напротив, заказал у подошедшей официантки кофе и нейтральным тоном отметил:

– Я постараюсь не отнимать у вас много времени. Его и у меня не хватает. Поэтому вопрос такой: откуда к вам поступила информация о том, что Евгений Антоновский мертв? Насколько она достоверна?

Кирилл Мукконт тягостно вздохнул, почесал нос, пожал плечами и ответил:

– Как говорится, сорока на хвосте принесла. Скажем так, я стал случайным свидетелем разговора двух клиентов. У меня небольшой парк грузовых «Газелей» и пара крупных фур. Мужики арендовали три «газельки» для перевозки овощей и между делом трепались насчет какого-то ДТП, случившегося где-то под Клином. Вроде того, покатилась «бэха» под откос и полностью сгорела. Они подъехали посмотреть, что к чему. Гаишники в это время запрашивали базу данных по владельцам. Вот один другому и крикнул, что это тачка Антоновского, хозяина «Ноу-Хау-Вест». Вот и все, что я могу сказать.

Выслушав его, Лев Иванович иронично улыбнулся. Ему было яснее ясного, что этот рассказ – чистейшей воды выдумка, за исключением того, что касалось факта ДТП. Вот уж это, скорее всего, было правдой.

Ну, ничего, пока и так сойдет, рассудил Гуров.

– Хорошо. Будем считать, что ваша версия принята, – заявил он. – Ну и на десерт еще небольшой такой вопросик. А зачем это ребята из «Транзит-Гепарда» приезжали в этот самый «Ноу-Хау-Вест» и требовали отдать им мебель?

– А вам кто об этом сказал? – Мукконт впервые за все время разговора в упор посмотрел на своего собеседника.

Лев Иванович взял доставленную ему чашку кофе, отхлебнул и неспешно ответил:

– Я сам присутствовал при этом разговоре.

– Вот уроды! – Кирилл свирепо засопел. – Выгоню обоих к чертовой матери! Короче, получилось так. Мне из торгового дома «Мебель-Хоум» заказали фуру для вывоза мебели из помещения «Ноу-Хау-Вест». Как они сказали, те им обязаны ее вернуть. В общем, туда должен подъехать их представитель с договором, а я обеспечиваю транспорт, экспедиторов и грузчиков. Машина с моими людьми уже уехала, а через минут двадцать звонок: извините, ошибочка вышла. Деньги к ним пришли, они претензии сняли. За холостой пробег машины и прочее пообещали нам оплатить. Я этим двоим дебилам позвонил. Мол, заказ отменен, возвращайтесь на базу. Ну а они, я вижу, решили схитрожопить, сделать вид, что неправильно поняли, и заграбастать мебель уже самим себе. Вот козлы! Сегодня же уволю!..

Гуров сделал вид, что поверил, и неспешно кивнул.

– И последний вопрос, – отхлебывая кофе, сказал он, рассеянно поглядывая на Мукконта. – Вам знаком такой человек – Валентин Сивяркин?

– Слышал, что его грохнули, – не очень охотно заявил Кирилл. – Лично с ним я знаком не был, но мужики рассказывали, что его в большие шишки тесть пропихнул, Пустожаров. Есть в верхах такой авторитет. Этот Сивяркин на его дочке для того и женился, чтобы в люди выбиться. Он и до этого был несколько раз женат. И всегда с хорошей выгодой. Вот как человек на этом может подняться! А ведь из простых таксистов вылез!..

– Даже так?! – Для Льва Ивановича этот факт был новостью.

– Да! – Кирилл как-то сразу расслабился, откинулся на спинку стула. – Он еще сопливым был, таксовал по Москве сразу после армии. Как-то подвез с банкета до дома бабенку одну подпитую, лет этак сорока, помог ей подняться на этаж. Попутно узнал, что ее папаша какой-то начальник из Мосгорисполкома. Остался с нею, приласкал ее. Бабенке понравилось. Она сошлась с ним, бросила мужа и детей. Ее папаша куда-то его пристроил, наподобие банно-прачечного треста. Лет пять он там покрутился, дорос до заместителя генерального директора. Потом нашел бабу покруче. Ушел к той, стал директором крупной продуктовой базы. Лет через восемь-десять еще раз женился и возглавил отделение коммерческого банка. Ну а как стал зятьком Пустожарова – сразу в министерство пролез. Так вот верхи наши новыми кадрами и пополняются. Кругом блат. Все у нас так, через одно место!..

Выйдя из кафе, Гуров набрал номер капитана Жаворонкова и попросил его взять информацию обо всех ДТП по Москве и области за минувшие сутки, в первую очередь таких, где погибали люди, сгорали в момент аварии. Кроме того, он сообщил капитану телефонный номер эксперта, бравшего отпечатки пальцев в кабинетах «Ноу-Хау-Вест», и поручил ему через базу данных определить их подлинную принадлежность.

Теперь полковник ехал на улицу Некрасова, чтобы там встретиться с инженером Токаревым, который получил отказ во внедрении сберегающей системы подачи тепловой энергии от котельных к жилым и производственным объектам. Как явствовало из заявки на внедрение этого новшества, система Токарева Виталия Алексеевича позволяла на семьдесят процентов предотвратить потери тепла при транзите теплоносителя. Тем не менее в левом верхнем углу было выведено женственным округлым почерком: «Отказать ввиду явной неэффективности и неработоспособности данной системы». Ниже стояли дата и подпись.

Лев Иванович позвонил в дверь и увидел перед собой худощавого, но вполне крепкого мужчину лет шестидесяти, который недоуменно взирал на нежданного гостя. Гуров объяснил суть своего визита, прошел следом за хозяином и оказался в квартире, увешанной свидетельствами об изобретениях и уставленной моделями каких-то устройств. Они сели в кресла у небольшого столика, заваленного технической периодикой, и за чаем обсудили особенности внедрения всяческих новшеств в условиях современной России.

Как оказалось, творческий путь современных Кулибиных не менее, а порой и более тернист, нежели у великого русского изобретателя прошлых веков.

– Я уже как-то подсчитал, что если была бы внедрена хотя бы половина моих разработок, то наша казна имела бы триллионные прибыли, – грустно констатировал хозяин квартиры.

– Да и вы были бы пусть и не миллионером, то – уж точно – состоятельным человеком, – продолжил его мысль Гуров.

Токарев вздохнул и безнадежно махнул рукой.

– Знаете, я еще старой, советской закваски, когда главный девиз был «жила бы страна родная». Я был бы доволен, если бы мои разработки послужили России. В этом я полностью солидарен с Михаилом Тимофеевичем Калашниковым. Но немалая часть наших чиновников – как бы не большинство! – категорически настроена против любого технического прогресса. Им выгоден избыток ручного труда. Почему? Только на этом они способны паразитировать. Вот недавно я предложил универсальный автокомбайн по уходу за улицами. Он один заменяет сотню дворников как летом, так и зимой. После его работы наши улицы стали бы как вымытые. Разве это плохо? Нет! Не пропустили! Дескать, нужны заключения каких-то особых технических экспертов. А они, вроде того, есть только за границей. Мне, оказывается, за свой счет надо сделать действующий образец, вызвать тех экспертов, оплатить им испытания и получить заключение. Уж тогда бы они подумали, а стоит ли внедрять.

– Да-а, интересные запросы, – согласился Гуров.

– Но ведь за этим кроется элементарный шкурный интерес нашей коммунальной мафии! – Виталий Токарев развел руками. – Наняв несколько десятков гастарбайтеров, коммунальная верхушка за год наварит на них сотни тысяч рублей. По стране – миллиарды. Хотя эти же деньги могли бы пойти на восстановление коммунальных сетей, которые мы используем еще с советских времен. Вот они, деньги на коммунальную реформу! Но черта с два это докажешь!

– То есть торможение очень мощное, – задумчиво констатировал Лев Иванович.

Он сделал вывод о том, что этот человек – по-настоящему интеллигентный, увлеченный, настроенный на позитив, на творчество – убийцей быть никак не может. Даже с учетом того, сколь непорядочно и скверно поступили с ним министерские инноваторы и технологи.

– Знаете, Лев Иванович, в сложившейся ситуации и это не самое подлое. Вот недавно читаю в Интернете заметку на одном из англоязычных сайтов – язык я знаю отлично. И что я там вижу? Новое изобретение западных специалистов – автокомбайн для уборки улиц. Причем один в один моя разработка. Как она могла туда попасть? Только из этого гребаного Министерства инноваций и технологий. Я им предоставил всю документацию, расчеты, а они это скопировали и продали за рубеж. Мне дали отписку: «Отказать ввиду неэффективности и дороговизны производства». Какая чушь! Заводская стоимость моего комбайна была невелика. Окупается за год! Нет. У нас – нельзя. Там – можно. И где найти управу на этих тварей?!

– А вот эта энергосберегающая система – она-то чем не устроила господ чиновников? – поинтересовался Гуров, достал уведомление об отказе и показал его своему собеседнику.

– Дешевизной, – с оттенком сарказма в голосе пояснил тот. – Это вообще копеечная элементарщина. Кто знает законы термодинамики и свойства различных материалов, сразу, с первого взгляда сможет понять суть замысла. Это материал для теплоизоляции трубопроводов, несущих горячую воду. Он пятислойный, но общая его толщина не превышает пяти миллиметров. Наружный слой – защитный пластик. Потом специально обработанная алюминиевая фольга, опять пористый пластик – это моя личная разработка! – фольга и еще один защитный слой. Суть вот в чем. Если такой оболочкой обмотать трубу, то она, даже нагретая внутри до ста градусов, снаружи будет чуть теплой. Сам сделал образец, показал, объяснил. Сказали – результат сообщим через две недели. Было это весной. Не сообщили до сих пор. Теперь надо искать в Интернете информацию о новом прорывном изобретении западных ученых.

– А что вы можете сказать об этих вот изобретениях и их авторах? Мне они интересны как люди. – Лев Иванович достал из папки отказные уведомления.

Токарев неспешно перебирал листы бумаги с министерскими печатями и чьими-то росписями, хмурил лоб, потирал кончик носа и говорил:

– Так, новая система впрыска горючего в инжекторный двигатель. Да, знаю этого парня – очень талантливый инженер, и идея чрезвычайно продуктивная. Почему отвергли – не могу сказать. Но, скорее всего, не дремлет иноземное лобби. Если наши легковушки станут на треть экономичнее и экологичнее, то они запросто потеснят иностранок и на внутреннем рынке, и за границей. Отказали. Так, а это что? Установка для очистки бытовых и промышленных стоков. Автор Псакин. Балабол и бездарь. Его установка – ухудшенная копия японской, существующей уже лет десять. Отказано закономерно, хотя это-то и удивительно.

– А почему удивительно?

– Не так давно дали стомиллионный грант некоему Аверию Тубу. Он, видите ли, изобрел фильтры из кокосовой копры для питьевой воды. Я проверял расчеты и все прочее. Бред сивой кобылы. Так я и написал в Академию наук. Там мое мнение поддержали, вышли на правительство. А гения уже волной смыло – исчез вместе с миллионами. Но, думаю, кое с кем он поделился.

– Скорее всего, с помощником министра Сивяркиным? – Гуров вопросительно взглянул на Токарева.

– Вот именно! Самое страшное, когда человек – полный тупица, а ему доверили решать судьбы чьих-то изобретений. Не буду говорить про всех прочих. В том министерстве встречаются и порядочные люди. Но эта тварь причинит еще немало вреда стране и людям, живущим в ней.

– Уже не причинит, – обронил Лев Иванович без каких-либо эмоций. – Позавчера вечером его убили.

Недоуменно посмотрев в его сторону, Токарев понимающе улыбнулся.

– Ах вон оно что! Все понятно. Вас интересует, не убил ли его кто-то из нашего брата? – спросил он. – Нет, Лев Иванович, те личности, которые могли бы убить, наподобие Туба, они у него в фаворе. А люди, зацикленные на работе, на это пойдут едва ли.

– Да это я уже и так понял. – Гуров убрал в папку листы с отказами и поднялся, считая этот вопрос закрытым.

Выйдя на улицу и направляясь к машине, он размышлял о том, что в России по некоему, весьма распространенному недомыслию символом богатства и экономической мощи государства считаются газ, нефть, золото и алмазы. Никто до сих пор так и не научился ценить подлинные сокровища, рождающиеся в умах российских талантов.

Недалекость, продажность и беспредел, определил Лев отношение отдельных госструктур к изобретателям в России.