Текст книги "Алиби с того света"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Визг тормозов, отчаянные звуки автомобильного сигнала, потом удар!.. Света сразу стало вдвое меньше. Гуров успел подумать, что одна фара автомашины, протаранившей мотоцикл, вылетевший из темноты, погасла. В рассеянном свете в воздух взлетел сначала человек с широко расставленными ногами. Потом подскочил, крутанулся и с грохотом упал на асфальт мотоцикл. Его двигатель еще несколько секунд работал, но потом заглох, как будто захлебнулся.

Справа стало тихо. Машина Коюшева перестала реветь от натуги. Теперь ее двигатель работал тихо, на холостых оборотах. Фары выхватили из темноты дымящийся капот белой иномарки, мотоцикл, валявшийся в луже чего-то темного, и человеческое тело в паре метров за ним. Водитель иномарки заглушил двигатель и открыл дверцу. Гуров подумал, что у этого человека сейчас наверняка ноги подгибаются и стоять ему с перепугу будет трудно.

– Абзац! Взяли, – раздался злой голос Коюшева.

Майор подошел к распростертому телу и приложил пальцы к сонной артерии. Потом он вытащил из кармана мобильный телефон, включил его в режиме фонарика и посмотрел в широко открытые глаза Смурного. Уголовник явно был мертв. Сомнений в этом у Коюшева не оставалось.

– Руки нам отрывать за такие операции! – проворчал он и поднялся на ноги. – Мы имеем всего лишь труп.

– Точно? – спросил Гуров, подходя к майору и глядя на тело.

– Точнее некуда. Неужели я мертвецов не видел? А где ваш курсант? Что он там такое пытался сделать.

– Олег! – закричал Гуров и пошел к тому месту, где грунтовая дорога выходила на шоссе.

За его спиной хлопнула дверца и послышались мужские голоса. Коюшев разговаривал с водителем иномарки. Что-то шевельнулось в темноте около кустов. Гуров прибавил шаг, стараясь внимательно глядеть под ноги.

– Здесь я, – неохотно отозвался из темноты курсант.

– Ты что там делаешь? Что случилось?

– Лежу, – не очень весело ответил Коренной. – С рукой у меня… не того.

Гуров подошел и наконец-то увидел, как его стажер пытался подняться с земли, прижимая левую руку к груди.

Лев Иванович подхватил парня, поставил его на ноги, посмотрел в лицо и спросил:

– Что случилось, Олег?

– Я его остановить хотел, Лев Иванович, – угрюмо ответил курсант, нянча левую руку. – Я думал, он испугается от неожиданности. Все-таки давить меня ему было бы опасно. Мог и сам слететь с мотоцикла. Ну, в общем, так и получилось.

– Что у тебя с рукой? Сломал?

– Не знаю. Наверное. Он, Лев Иванович, вильнул, я думал, все, упадет. А он по газам, переднее колесо у него вильнуло. Наверное, это рулем меня по руке ударило, когда мотоцикл под ним скакнул. Как он только усидел на нем?!

– Ладно, пошли. Держись за меня. Коюшев уже «Скорую помощь» вызывает.

– Кому? Этому?

– Этот разбился насмерть. Тебе.

– Значит, не взяли? – Курсант остановился и с сожалением покрутил головой. – Эх, что теперь будет?..

Гуров устроился за столом и изучал на ноутбуке подборку странных несчастных случаев с трагическим исходом, которую сделал Коренной. Курсант сидел рядом, бледный, но деловитый. Левая рука у него висела в гипсе на груди.

– Может, отправить тебя в Москву, а? – в который уже раз спросил полковник.

– Да ладно, Лев Иванович, ведь ничего страшного нет. Трещина же только. Я и не работаю этой рукой. Заживет. Вы вот лучше посмотрите на этот случай.

– Ну?.. Никитин Ярослав Николаевич погиб от удара током в своем гараже. И что в этом необычного? У тебя гараж есть? Нет? Вот ты и не поймешь никогда, что для мужиков это не просто место, где машина стоит, а вторая половина их жизни. Необязательно туда ходить, чтобы рюмочку хватануть с соседями. Это ритуал, способ существования. Прийти в гараж, открыть, подмести, повозиться с железками. Это же…

– Разрешите? – В дверях появился Коюшев, не выспавшийся и заросший щетиной.

– Ну, что новенького? – осведомился Гуров.

– Да ничего. – Майор присел на край соседнего стола и потер колено, ушибленное вчера. – Калачев в бегах, Егорычев тоже неизвестно где. Засады я не снимаю. Только что Лариску Жильцову допрашивали. Клянется, что ничего не знает о делах Смурного.

– Вы ей верите?

– Не очень. Мы решили так: она якобы на пару недель уезжает в Псков к тетке. Мои парни ее проводят на территорию соседнего района, а там сдадут под надзор местным операм. Письмо я подготовил, начальство подписало. В ее доме устроим засаду. Может, эту нашу ночную клоунаду никто больше и не слышал. По крайней мере, есть шанс. Прокуратура к нам претензий не имеет. Говорят, что мы были правы.

– Спасибо, Георгий Васильевич. Вы отдыхайте. Если что, пусть ваши помощники меня поставят в известность.

Майор кивнул и вышел. Гуров посмотрел ему вслед, а потом покосился на Коренного. Курсант пребывал в состоянии смущения и недовольства собой. Мало того что он изуродовал руку и теперь его помощь Гурову может сойти на нет, так еще чуть ли не из-за него погиб один из подозреваемых. Мог бы и броситься на мотоцикл всем телом. Все равно ведь рука повреждена. Так хоть была бы польза от этого.

– Что еще у тебя в списке невероятных происшествий? Человек застрелен во время охоты? Случается такое. Хотя, помнится, была в моей практике попытка скрыть за несчастным случаем убийство. Еще что?.. Утонул во время пикника на Москве-реке? Эка невидаль. За лето по пьянке много народу тонет. А этот?.. Аллергический шок, отравление?

– Лев Иванович! – начал горячо отстаивать свою точку зрения Коренной. – Я про охоту хочу сказать. Человек перед гибелью не стоял «на номере», не шел по следу кабана. Ружье, как говорят очевидцы, выстрелило само, когда лежало в багажнике. Кто-то не разрядил его. А тот, который утонул на пикнике, вообще не пил. Непьющий он. И жары не было, если вы хотите мне сказать, что ему голову напекло. А от анафилактического шока люди умирают редко. Они знают об опасности, о том, на какие продукты питания и вещества у них такая страшная реакция. Вот это и смущает меня во всех перечисленных случаях. И потом, вы еще не все знаете. Никитин раньше работал в фирме, которая называется «Владислав».

Гуров, который уже собирался небрежно отодвинуть ноутбук, замер с поднятой рукой и уставился на курсанта.

– «Владислав»? Это та самая фирма, в которой работал водителем Александр Белый? – спросил он.

– Совершенно верно, Лев Иванович. Работали в одном месте, странно погибли. А знаете, как я на этого Никитина вышел? Я просто ввел в поисковик название фирмы, и он выдал мне кое-какие вещи в виде упоминания в прессе, регистрации и тому подобного. А потом вдруг ссылка на статью, в которой сказано, что погиб от удара током в собственном гараже инженер фирмы «Владислав». Что-то еще о том, как у нас в стране готовят инженеров, раз…

– Стоп, парень! Когда погиб инженер?

– Два месяца назад, Лев Иванович.

Глава 6

Гуров затормозил и посмотрел на номер дома. Здесь. Пятиэтажка старая, но почти все окна пластиковые. Газоны у подъездов ухоженные, лавочки целые. Ничуть не роскошный, но вполне благополучный дом.

– Вон в том подъезде. – Коренной показал правой рукой.

Гуров с сомнением посмотрел на стажера. Вести его с собой в квартиру вдовы с гипсом на руке?.. Несолидно как-то. А может, наоборот? Отважный страж порядка, раненный в схватке с криминалом. Так, кажется, было в фильме «Старики-разбойники», откуда пошла и фраза «Бандитская пуля» в ответ на вопрос «Что с вами?». Ладно, пусть будет так.

Они вышли из машины. Стажер тут же стал набирать номер телефона вдовы погибшего инженера Никитина. Коренной объяснил ей, что они и есть те самые работники уголовного розыска, которые договаривались с ней о встрече, и поспешил к двери с домофоном.

Через минуту Гуров с курсантом входили в маленькую уютную прихожую двухкомнатной квартиры. Обилие занавесок говорило о старомодности вкусов хозяйки. Женщина, встретившая их в дверях, была одета в длинный халат, сшитый из плотной ткани. На плечи она накинула большой шерстяной платок. По грустным глазам было видно, что горе потери мужа далеко еще не улеглось в душе.

– Извините, что потревожили вас, – сказал Гуров, представившись. – Но у нас возникли некоторые вопросы, которые необходимо задать вам.

– Да что вы, – заявила женщина без улыбки. – Если надо, значит, надо. О нем говорим, вроде как он и жив. Мне все полегче, чем одной в четырех стенах куковать.

– А дети? У вас же они есть?.. – вмешался Коренной.

– А что дети? – Женщина вздохнула, провожая визитеров в гостиную. – У них своя жизнь. Они горе потери родителей легче переносят. Да и кто с работы на столько времени отпустит?.. Три дня по закону положены, да на девять дней сердобольный начальник помянуть разрешит. Иногда и на сорок дней отпускают, но это уже редко. Так-то вот. Чужое горе никого не печалит.

Гуров осмотрелся в комнате. Кроме фотографии в серванте и чистой пепельницы на подоконнике, ничего и не напоминало о том, что здесь совсем недавно жил мужчина. Диван у стены застелен клетчатым пледом, коврик под ногами, большой ковер на стене. У окна телевизор, у второй стены кресло и журнальный столик. На нижней его полке какие-то журналы и газеты явно не женского содержания. Значит, от мужа остались.

– Ольга Владимировна, скажите, а где работал ваш муж? – спросил Гуров на всякий случай.

Интуиция его не подвела. Точнее сказать, он не надеялся извлечь какую-то пользу из конкретного ответа вдовы. Просто ему вдруг захотелось выяснить это. Ответ его поразил.

– Я даже и не знаю, как вам сказать, – проговорила женщина. – Может, и в нескольких местах работал. Я ведь названием-то никогда не интересовалась. Говорил, что то там заказы выполняет, то здесь. Главное, что ему платили, а как эти места называются, я и не спрашивала. Он ведь не то что скрытным был, просто кормилец, хозяйственный человек, а я домохозяйка.

– А в какой области Ярослав Николаевич был специалистом?

– Так он инженером был.

– Это понятно, а каким именно? Электрик, механик, может, химик?

– Ой, я даже и не знаю. – На глаза женщины навернулись слезы. – Но только не химик. Все с железками возился какими-то, проволочками.

– Понимаете, Ольга Владимировна, нам это очень важно. – Гуров старался вести себя как можно мягче. – Как могло получиться, что инженер вдруг погиб от удара током? Он же специалист!..

– Так вот и бывает, – тихо ответила вдова. – Судьба, наверное.

– А у вас сохранились документы об образовании вашего мужа? – поинтересовался Коренной.

Гуров дернул локтем, но понял, что вмешаться уже не успевает. Легкомысленный мальчишеский поступок. Сейчас последует негативная реакция!.. Вот, пожалуйста!

– Есть документы. – Женщина кивнула, поднялась с дивана, но тут ее глаза вдруг наполнились слезами, а голос дрогнул: – А вы что же, думаете, что это не током его?.. Кто-то виноват в смерти мужа?

Гуров вскочил на ноги, одарил стажера огненным взглядом и схватил вдову за руки. Он заговорил тихо, но уверенно, с настойчивыми интонациями. Сыщик принялся убеждать горемычную женщину в том, что ничего подобного полиция не подозревает. Просто всегда кто-то виноват даже в несчастных случаях. Не просто же так на гололеде падают прохожие. Надо найти истинную причину несчастья, тогда можно будет предотвратить следующую подобную беду.

Его речь, кажется, подействовала, и вдова удалилась в другую комнату. Олег понурился под свирепым взглядом Гурова, хотел что-то сказать и слишком эмоционально взмахнул травмированной рукой. Этот жест, видимо, отдался сильной болью. Стажер скорчился на стуле, глядя на свой гипс и покусывая от досады губу.

– Вот диплом его, еще из университета. – Женщина протянула Льву Ивановичу синюю «корочку». – Теперь и я вспомнила. Он на физическом факультете учился. Я когда с ним познакомилась, он уже давно университет окончил, а я как-то не особенно интересовалась его специальностью. Ну, руками много чего умеет, починить может все, вот и радовалась втихомолку.

Гуров раскрыл диплом, посмотрел и спросил:

– Скажите, а дома он чем-то занимался? Я имею в виду, делал ли ваш супруг что-то по выполнению заказов, для своей работы?

– В гараже он и возился с этим. Помню, как сам говорил, что надо для дела что-то. Я же его пилила тогда, чтобы своими паяльниками в квартире не вонял. Вот, видать, сама и подтолкнула к смерти…

– Ну-ну! – Гуров положил руку на ладонь женщины и тихо, но веско сказал: – Этого вы на себя не берите. Только бог решает, когда и кого призвать. А мы этого не можем.

Стажер с удивлением посмотрел на полковника и в задумчивости почесал подбородок.

– Скажите, Ольга Владимировна, а мы можем посмотреть, чем Ярослав Николаевич занимался в гараже? Какие у него там были приборы, оборудование? – осведомился Лев Иванович.

– Сходите сами, я не пойду, – устало предложила женщина. – Там замок просто открывается. Ярослав сам его делал. Я вам два ключа дам. Один в замочную скважину внизу вставите, повернете вправо. А потом второй в верхнюю скважину и тоже повернете. Вот и все.

Гуров взял ключи, с интересом осмотрел один из них, со сложными бородками по обеим сторонам. А вдова уже объясняла, как найти гаражи и который из них принадлежал ее мужу.

Когда они вышли из квартиры и спускались по лестнице, Олег не выдержал и спросил:

– А вы что, Лев Иванович, в бога верите?

– Слушай, стажер!.. – Гуров остановился и взял Коренного за отворот куртки. – Ты когда захочешь рот разинуть в доме, где недавно случилось горе, которое напрочь перечеркнуло чью-то жизнь, сначала подумай о последствиях. Ты только что чуть не убедил несчастную женщину в том, что ее мужа убили. А мой долг обязывает меня хоть козлом скакать, лишь бы ее в этом разуверить.

– Извините, я просто не подумал.

– Скакать следующий раз я заставлю тебя!

Замок и в самом деле открылся легко. Ключи повернулись без большого усилия, даже послышался какой-то вполне мелодичный щелчок. У сыщика сразу создалось впечатление, что Никитин был действительно хорошим инженером. Только вот в дипломе у него указано, что он по образованию не просто физик, а акустик.

Гуров распахнул дверь и шагнул в холодный гараж. Где-то слева, как предупредила вдова, должен включаться свет. Присмотревшись, Лев Иванович увидел небольшой электрический щиток с двумя выключателями и парой розеток. Раздался щелчок, и гараж заполнился светом четырех люминесцентных ламп, подвешенных к потолку.

– Да, инженер!.. – тут же с восхищением заметил Коренной, стоя за спиной Гурова. – Сразу чувствуется. Я и определить не могу, из какой области это оборудование. Вот этот ящик похож на обычный выпрямитель, на зарядное устройство для автомобильных аккумуляторов. А вот это что?

– Интересно другое, Олег. Что сказали эксперты об этом хозяйстве? Куда погибший сунул руку и почему его убило током? Какими именно экспериментами он тут занимался? Ничего не поймешь. Железки какие-то валяются со следами сварки. Может, среди оборудования есть сварочный аппарат? Бетонные блоки старые, кирпич древний.

– Интересно!.. – Коренной хмыкнул. – У меня возникает ощущение, что у этого верстака он занимался изготовлением какого-то сложного оборудования, а вон в том углу колошматил молотком строительные материалы, разряжался таким вот образом, когда у него ничего не получалось. Может, он был психопатом?

Гуров вытащил телефон и набрал номер майора Коюшева. Коротко объяснив, где они с курсантом находятся и почему, он попросил прислать какого-нибудь толкового криминалиста. Желательно с техническим образованием.

– Здорово! – раздался за спиной сыщика хрипловатый мужской голос. – Вы новые хозяева, что ли?

Гуров и стажер оглянулись. В дверном проеме нарисовался мужичок неопределенного возраста, подсвечивая большой прорехой на колене грязных рабочих штанов. Он вытирал руки ветошью и сонно, без всякого выражения глядел на незнакомцев.

– А я гляжу, гараж открыт. Думаю, Ольга пришла или покупатель нашелся. Что, продает она его?

– Ну, как бы да. – Гуров неопределенно пожал плечами. – А ты кто? Сосед, что ли?

– Ну да. Вон мой гараж наискосок, сто пятьдесят второй номер.

– Ты с покойным Вячеславом по-соседски небось дружил? – поинтересовался Гуров.

– Со Славкой, что ли? Захаживал я к нему иногда. То железку какую попросить, то сигарету стрельнуть.

– А чем он тут занимался? – Гуров кивнул на приборы, смонтированные на стене и расставленные на верстаке.

– Славка-то? Электрик, наверное, он был. Только хреновый. Тут ведь как, если с током дружишь, то ты электрик. У меня на работе один кореш есть, так он запросто за оголенный провод берется. Говорит, хрен мне что будет, потому что я от природы электрик, с током дружу. А если у тебя диплом есть, так это ничего не значит. Чего там в университетах могут дать? Тут талант нужен. Вот у нас на заводе есть Митрич. Сроду нигде не учился, а в любой схеме разберется. Учатся те, у кого своих мозгов нет.

Гуров постарался не выдать своего отношения к этому тезису, хотя сделать это было сложно. Коренной вон не выдержал и прыснул в кулак, правда, сразу отошел в глубь гаража и сделал вид, что закашлялся. Обоим было понятно, что от этого типа интересной информации не получишь.

Но Гуров на всякий случай сделал еще одну попытку.

– А что, к Вячеславу часто коллеги приходили? Кроме соседей по гаражу, к нему кто-то заглядывал? Вдруг с этим хозяйством неплохо калымить можно? – Гуров окинул взглядом оборудование, заполняющее гараж. – Я его по простоте своей выкину отсюда, а оно на вес золота?!

– А не надо выкидывать!.. – Глаза мужика загорелись почти плотоядным огнем. – Чего не надо, я прямо сейчас и заберу.

Гуров шагнул мужику навстречу, чтобы предотвратить его попытку проникнуть в гараж. Он подумал, что зря так сформулировал. Получилось, что Лев Иванович соблазнил собеседника дармовым хламом, среди которого хватало и не самого дешевого цветного металла. Про вопрос тот уже и забыл. Видимо, по причине вспыхнувшей жадности и отсутствия интеллекта.

Сыщик предпринял еще пару попыток так или иначе выудить из соседа по гаражу информацию о круге знакомых и интересов погибшего Никитина, но ничего не добился. Мужик постоянно пускался в идиотские рассуждения о вреде знаний и пользе практического опыта. Все они заканчивались предложением забрать ненужное оборудование, дабы освободить гараж.

Вскоре этот субъект сообразил, что ему тут не обломится ничего, даже сигарета. Он с невнятным бормотанием удалился к себе, перебросившись по пути несколькими фразами с соседями. Оказалось, что за это время еще несколько человек появились в ближних гаражах. Гуров велел Олегу оставаться внутри, не мешать и вышел наружу.

Гараж, находившийся через один от того, который принадлежал Никитину, даже снаружи выглядел неухоженным. Молодая женщина и старик принесли какие-то пакеты и банки и на сыщика внимания не обращали.

Почти напротив двое парнишек лет восемнадцати открывали ворота, за которыми виднелся поднятый капот старенькой «десятки». Соседи их тоже нисколько не интересовали.

А вот соседний гараж отпирал вполне приличный мужчина лет пятидесяти, который коротко кивнул Гурову, потом скрылся внутри. Через минуту он вышел, неся в руке мощный электрический паяльник.

– Здравствуйте. – Он протянул Гурову руку, потом кивнул на гараж и спросил: – Новые хозяева? Или Славкины родственники?

– Да, – опять неопределенно ответил Гуров. – Мы по линии его супруги. А вы сосед, значит? За стенкой от него.

– Да, лет десять соседствовали. Я как купил этот гараж, так с ним и познакомился. А оно вон как получилось. Жаль мужика, нормальный был. Я вот паяльник принес. Брал у Славки, а кому отдать, уже и непонятно. С женой-то его я незнаком и адреса не ведаю.

Гуров понимающе улыбнулся. Бывает. Только вот у председателя гаражного кооператива есть все адреса и телефоны. Так что нечего тут свои фантазии выдавать за действительность. Совесть замучила, раз решил отдать, или побоялся, что кто-то проболтается, что он у Никитина всегда что-то брал.

Гуров не любил делать выводы о людях, которых совсем не знал, но очень часто внешность, кое-какие детали выдавали человека с головой. Этот был делец. Не бизнесмен, не мелкий предприниматель, а именно делец. Что-то перепродать, скалымить, цветной металл где-то позаимствовать и сдать в приемный пункт. Наверное, не погнушается.

– Дружили по-соседски, значит, – проговорил Гуров.

– Ну, как дружили. Разговаривали, помогали друг другу, когда надо. Славка-то был мужиком общительным. Всегда можно поболтать зайти.

– Рюмашку махнуть, – заявил Лев Иванович и подмигнул.

– Вот этого не было, – не то строго, не то огорченно ответил мужик. – Тут следователи приезжали, тоже все норовили выяснить, а не по пьянке ли его долбануло током. Только чего спрашивать, когда вскрытие делать будете?.. Да и не алкаш он, мужик толковый, с руками, а что током его шарахнуло, так это иногда бывает. Электричество, оно ж не разбирает!..

– Да, общительный, – кивнул Гуров. – Так к нему много знакомых приходило? Я чего спрашиваю, мне человек один нужен, они работали вместе. Может, видели?.. – Полковник стал описывать Егорычева, особенно выделяя заметные внешние приметы, тот же отколотый зуб, который виден при разговоре и особенно во время улыбки.

Гуров не успел договорить, как сосед тут же уверенно заявил, что приходил такой человек. Более того, он его хорошо запомнил.

– Видуха у него была, я вам скажу, еще та. Как-то они не подходили один другому. Славка-то человек интеллектуальный, а этот чуть ли не зэк бывший. Интонации, жесты… какое-то все такое, приблатненное, что ли. Но Славка с ним по-свойски. Вроде они работали вместе. Когда я паяльник вернуть собрался, он как раз пришел к нему. Мне что-то и не очень захотелось идти. Ну, думаю, в другой раз отдам, а другого, вишь ты… и не получилось.

– Это как раз в тот день, когда Ярослава током убило? – Гуров понимающе покивал, сдерживая волнение.

– Да. Еще светло было… нет, смеркалось как раз. Я ушел. А утром слышу, люди говорят, что нашли его. Он всю ночь пролежал. Или не утром?.. Может, жена спохватилась, что муж долго из гаража не приходит?

Когда сосед по гаражу ушел, Гуров снова набрал номер Коюшева и заявил:

– Слушайте внимательно, Георгий Васильевич! К Никитину, погибшему от удара током в своем гараже, неоднократно приходил молодой человек, который по описанию очень похож на Егорычева. Мы с курсантом приходили к вдове Никитина и уже некоторое время торчим в его гараже. Поэтому я предполагаю, что кто-то может нас увидеть и насторожиться.

– Почему вы так думаете, Лев Иванович? – спросил майор после короткой паузы.

Видимо, он воскрешал в памяти все, что знал о гибели Никитина.

– Восстановить вам всю цепочку? Пожалуйста. Александра Белого придавило плитой у подъезда, а он работал водителем в ООО «Владислав». Дальше! Габитяна постигла та же участь, а на стройке непосредственно перед этим мелькал Егорычев с котенком. Никитина убило током в гараже, к нему захаживал Егорычев. Сам Никитин имел отношение к ООО «Владислав», у него в гараже до черта всяких приборов и строительных материалов. Продолжить пояснения или цепочка и так получилась красивая?

– Вот как, – медленно произнес майор. – Значит, связали вы это таким образом. В таком виде мне вся история совсем не нравится. Вот что, Лев Иванович! Вы уж, пожалуйста, там не дергайтесь и спокойно ждите эксперта, которого просили прислать. Я отправлю пару ребят, которые ненавязчиво посмотрят со стороны как за вами, так и за теми, кто может выпасать вас. Если вы там нашли что-то важное, то это попытаются изъять. Вдову Никитина мне придется тоже взять под надзор и охрану. Она же одна живет?

– Одна. Поднимите дело о гибели Никитина, которое, видимо, закрыто за отсутствием состава преступления. Кстати, с погибшим поддерживал отношения сосед по гаражу. Придется допросить его и предъявить ему фото Егорычева, но это потом.

Криминалистом, приехавшим из УВД Зеленодольска, оказался невысокий пухлощекий молодой человек, лет двадцати восьми или тридцати. Очки делали его лицо еще более юным. Эксперт, наверное, об этом знал и постоянно хмурился, стараясь выглядеть солидно. Это проявлялось даже в его интонациях.

Представился он капитаном Волошиным Романом Валерьевичем, но потом подумал и разрешил называть себя просто по имени.

– Мне сказали, что пришлют технаря по образованию, – проговорил Гуров, пожимая руку эксперта.

– Да, я физик, – заверил Волошин. – Заместитель начальника лаборатории.

– Ну, Роман, тогда вам и карты в руки. Посмотрите, что мы тут из приборов имеем, и скажите, для чего все это было нужно. Чем человек мог тут заниматься с помощью такого хозяйства?

– Да, солидная база, – пробормотал эксперт.

Он не менее получаса рассматривал приборы, включал некоторые из них, снимал задние крышки или кожухи целиком и знакомился с тем, что скрывалось под ними. Волошин все чаще и чаще поглядывал на разбитые бетонные блоки, кирпичи и железный хлам, валявшийся в дальнем углу гаража.

Наконец он вытер руки платком, подошел к Гурову и сказал:

– Это похоже на лабораторию.

– Физика-акустика?

– Акустика? Пожалуй. А вы уже с кем-то консультировались?

– Просто у хозяина этой кунсткамеры диплом физика-акустика.

– А, ну это многое объясняет. Работал он, по-видимому, в том же направлении, потому что все это имеет отношение к ультразвуковым исследованиям.

– Что-то новое? – насторожился Гуров. – Подпольный гений? Гиперболоид инженера Гарина?

– Нет, там… – начал было возражать эксперт, но потом посмотрел в лицо сыщику и засмеялся. – Понятно, шутите. Нет, тут ничего такого фантастического не представлено. Вот это два сварочных аппарата типа «Мультиплаз». Правда, значительно модифицированных. Я думаю, что он экспериментировал с толщиной свариваемых деталей.

– А немножко понятнее можно?

– Товарищ полковник, ультразвуковая сварка применяется для соединения деталей, незначительных по толщине. Это фольга, другой листовой материал, проволока. Данный метод сейчас все шире используется в микроэлектронике, полупроводниковых приборах, при изготовлении различных нагревателей, бытовых холодильников, приборов тонкой механики и оптики. Даже для сращивания рулонных тонколистовых материалов типа меди, алюминия, никеля, различных сплавов.

– Значит, он тут готовился какое-то производство открывать? – осведомился Гуров.

– Не думаю, – ответил Волошин и покачал головой. – Видите ли, толщина свариваемого металла ограничена. Чем она выше, тем большую амплитуду колебаний необходимо использовать. Иначе будут слишком велики потери в толщину металла. А вот увеличение амплитуды допустимо лишь до некоего предела, связанного с опасностью появления усталостных трещин.

– Металл будет разрушаться?

– Стареть, так точнее. В итоге, конечно, терять прочность, а потом и разрушаться.

– Значит, этот человек изобрел способ разрушать самые разные материалы?

– Это громко сказано. Использование ультразвука для резки бетона и камня придумано давно. А сейчас есть процессы и интереснее. Знаете, что такое бетонамит? Это такое вещество, которое разводят водой и заливают в отверстия, просверленные в нужных местах в бетоне или камне. Если правильно использовать этот материал, то можно разрушить все виды камней и любой бетон. Это, так сказать, современные технологии.

– А может, он использовал тут технологии будущего?

– Скорее прошлого, товарищ полковник. Он тут, видимо, экспериментировал с ультразвуковой резкой, причем неудачно. А она придумана была лет пятьдесят назад в Америке. Я сейчас не помню точно фамилию этого инженера. То ли Меламут, то ли Беламут. Только он начал с контактного и узколокального воздействия. Ведь ультразвук благодаря высокой частоте колебаний и короткой длине волны в воздухе практически не распространяется. Американец придумал, как обрабатывать камень, наносить четкий рисунок, точно повторяющий форму инструмента. Так что ультразвуковые станки давно изобретены. А современные образцы фактически представляют собой ручной инструмент.

– Хорошо, а мог он научиться разрушать бетон с помощью вот этого оборудования?

– Разрушать? Громко сказано. Тут надо умудриться подобрать частоту, кое-какие иные параметры. Нет, не думаю, иначе все диверсанты мира уже давно использовали бы эту технологию для разрушения мостов и долговременных укреплений. А вот попытаться состарить некий участок, нарушить его прочность можно. Но я думаю, что это у него скорее не цель, а проявление брака. Он хотел резать, а получалось, что старил структуру, уменьшал прочность. Так что ничего у вашего Кулибина не получилось.

– Ладно, тогда скажите мне, как будет выглядеть, допустим, рука человека, если она попадет под такого рода ультразвук?

– Не знаю. – Волошин пожал плечами. – Наверное, как глубокий ожог или отбивная. В хирургии используют ультразвук довольно широко. Я думаю, что ткань разрушается на клеточном уровне или плавится. Точно сказать не могу.

– Ладно, спасибо вам за консультацию. – Гуров пожал руку эксперту и проводил его до ворот гаража.

Волошин вышел. Прежде чем он прикрыл за собой железную дверь, Гурову показалось, что на него кто-то посмотрел. Он не удержался и выглянул из гаража. Парень, стоявший метрах в двадцати, тут же повернулся к нему спиной так, как будто прятался от ветра, и стал прикуривать.

Весь оперативный опыт старого сыщика сработал сейчас мгновенно. Во-первых, никакого ветра на улице не было. Стояла вполне тихая пасмурная осенняя погода. Во-вторых, почти сразу, как только парень с сигаретой во рту повернулся к Гурову спиной и склонился, над его головой поднялся столбик дыма. Значит, он прикурил сразу, но продолжал делать вид, что огонек никак не зажигается.

– Останься здесь, – бросил Гуров Коренному через плечо. – Охраняй приборы.

Лев Иванович мельком окинул взглядом видимую часть гаражного кооператива и не увидел никого, кто мог бы оказаться оперативником. Собственно, только двое приоткрытых ворот. Женщина с ребенком за руку и сумкой. Да какой-то дедок выплеснул на улицу из гаража полведра воды.

«Что теперь делать? Опера еще не прибыли или же я их не вижу, – размышлял Лев Иванович. Вернуться в гараж?.. А если этот тип с сигаретой подослан преступниками? Допустим, теперь они поняли, что полиция начала разбираться во всем и не посчитает смерть Никитина несчастным случаем. Вдруг они начнут подозревать, что полиция начинает связывать кое-какие вещи? Да, нельзя ему дать уйти! Если оперативники Коюшева здесь, то они подключатся к задержанию. Если их еще нет, тогда…» – Гуров неторопливо пошел между гаражами, стараясь держаться ровно посередине прохода.

Он мысленно прикидывал варианты поведения незнакомца:

«С виду парень спортивный, но на гараж ему не запрыгнуть. Тут как нарочно подобрались все гаражи с внутренними замками. Почти нет навесных, так что опереться ногой ему некуда. Рванет бежать вперед, тут я ему не дам пройти. А если он бросится в другую сторону?»