355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Леонов » Алиби с того света » Текст книги (страница 2)
Алиби с того света
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 11:53

Текст книги "Алиби с того света"


Автор книги: Николай Леонов


Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Это который на машине разбился сегодня утром? – спросил Гуров.

– Уже читал в сводке? И еще, Лев Иванович, чтобы вы там не шалберничали, проведи проверку работы учетно-аналитической группы. Она у нас стояла в плане на сентябрь, но мы не уложились.

Глава 2

– Вот в чем твоя главная ошибка, Олег! – рассуждал Гуров, устроившись на переднем сиденье служебной машины, выделенной им с Коренным на время командировки в Зеленодольск.

Стажер сидел за рулем и сосредоточенно смотрел на дорогу. Парню было неудобно, но он старался делать вид, что Гуров не совсем уж и прав. Олег то выразительно шевелил бровями, то кривил губы, но свои возражения все же держал при себе. Понятия о дисциплине им в высшем учебном заведении все же внушили.

– Твоя ошибка еще и в том, Олег, что ты слишком поспешно судишь о ситуации. Не владея всей информацией, делать выводы, тем более такие, далекоидущие, нельзя. В результате именно ты оказался в смешном положении. Мужской коллектив, Олег, это штука очень простая. Пока не пытаешься возвыситься над всеми, ты ровня. Стоит только попытаться подняться над головами других людей, не имея на то оснований или подтверждений своего превосходства, и незамедлительно последует соответствующая, весьма жесткая реакция.

– Я же просто хотел уточнить.

– Нет, Олег, ты хотел показать, что тоже умный, не по годам развитой, лучше всех разбираешься в теории. Ты решил, что все мы, сотрудники главка, отстали от науки и современной практики. Даже еще хуже. Ты почему-то решил, что в министерстве сидят в креслах только блатные, которые ни дня не работали на земле, в самых низах. С чего ты это взял? Кто тебя навел на эту абсурдную мысль?

– Если честно, то мама, – признался курсант. – Вы извините меня, Лев Иванович. Получилось, что я попытался вас поправить, показать, что вы недоработали. А ведь у меня в голове совершенно другое было. Я ставил перед собой иные цели.

– Беда не в том, что ты и как ты сделал, а в последствиях. Олег, запомни. Цена твоего поступка определяется его результатами. Уронил ты по безалаберности цветочный горшок с балкона. Какова цена такой оплошности? Стоимость горшка, грунта для цветов, рассады или семян, которые ты купил. Мелочь, да. А если горшок попал в голову прохожего и тот умер? Вот и вся разница. Неумение предвидеть результаты своего поступка!.. Оно-то и отличает молодого, зеленого и торопливого юнца от опытного человека, умудренного жизнью.

– Поумнею со временем, – заявил Олег и вздохнул.

– Дело не в уме. Он у тебя и сейчас есть, причем довольно неплохой. А вот жизненного опыта не хватает. Именно он и подсказывает человеку все возможные последствия его действий. Например, ты пришел на работу, увидел там сотрудника почти пенсионного возраста, решил, что должен занять его место, и начал его критиковать. Ты стал подчеркивать те недостатки в работе пожилого человека, которые, по твоему разумению, следуют из его преклонного возраста. Но ты и предположить не мог, что он дружен с вашим общим начальником. И где ты будешь со своим подсиживанием? За порогом учреждения. А почему? Потому что не подумал, что последствия твоей активной деятельности могут быть иными, чем ты предполагал. И хватит об этом. Учись, пока тебе добровольно и бесплатно передают опыт.

– Опыт – это главное богатство человека, – изрек стажер.

– Вот именно, – согласился Гуров, глядя на березовые перелески и сосновые рощи, проносившиеся за окном.

– А знаете, Лев Иванович, я ведь и правда люблю поразмыслить. Вот вы смеяться будете, а я разработал свою теорию преступления.

– Да? И в чем ее суть?

– Она очень проста. Любое преступление можно записать в виде формулы или схемы, если прибегнуть к графическому способу. Главное – наличие стандартного набора компонентов или слагаемых. А суть в их взаимодействии. На определенном этапе разработки этой теории я смогу создать программу для компьютера, которая сможет решать эти задачи. Вводишь необходимые данные, а программа выдает тебе алгоритм преступления и направление розыска преступника.

– На дорогу поглядывай, – посоветовал Гуров, после того как Коренному пришлось дважды резко давить на тормоз.

Он зазевался и не заметил маневров машины, идущей впереди.

– А вообще-то ты пока ничего нового не сказал. До сих пор мы пользовались такой схемой, только без компьютеров. Точнее сказать, мы применяли их для хранения базы данных и быстрого поиска в ней. А что касается преступлений, то давай разберемся. Мы находим в гостиничном номере труп человека с признаками насильственной смерти. И что ты можешь сказать? Сразу!

– Что убийца – работник отеля, постоялец или гость потерпевшего, пришедший снаружи.

– Не с того начинаешь, Олег. На первое место всегда надо ставить мотивы. А их, уверяю тебя, не так уж и много. Личная неприязнь, основывающаяся на прошлой жизни убитого или возникшая в процессе ссоры, вспыхнувшей непосредственно перед убийством, попытка ограбления либо сокрытия другого преступления, профессиональная деятельность потерпевшего. Все остальные мотивы так или иначе вписываются в этот перечень.

– Правильно, – не сдавался стажер. – Вот вам и первый алгоритм. Возможные личности и ситуации по каждому мотиву. Отрабатываем их все одновременно, ищем точки сопряжения и таким вот образом выходим на преступника.

– Никуда ты не выйдешь, потому что человеческие эмоции, чувства не алгоритмизируются. Как ты оцифруешь ненависть, вспыхнувшую внезапно, основанную, как ни странно, на нежных чувствах, воспоминаниях о жене, умершей совсем недавно? Допустим, пьяный собутыльник оскорбил память о ней. Причем он имел в виду не именно эту женщину, а всех сразу. Более того, версии с причастностью персонала или случайных знакомых, как правило, рушатся первыми. Потом нам очень долго и скучно приходится выходить на того человека, который когда-то воспылал ненавистью к убитому или лишил его жизни умышленно за какие-то нынешние дела. Так-то.

Коренной промолчал, хмуро глядя вперед, на дорогу. Видимо, он подбирал слова и искал доводы. Гуров посмотрел на его сосредоточенный профиль и улыбнулся.

«Давай-давай, парень, шевели мозгами, – подумал Лев Иванович. – В нашем деле это самое главное. Ничего другого мы преступному миру противопоставить не можем, кроме собственных мозгов. А все эти учеты, картотеки, агентура – лишь инструменты в руках умного сыщика. Как и весь многовековой опыт сыскного дела, вся криминалистическая наука. А глупому даже они не помогут».

– Смотри!.. – Гуров резко выпрямился и показал рукой вперед.

Но курсант и сам уже увидел, как из салона сотовой связи выскочили трое мужчин в темных куртках и так называемых балаклавах – вязаных шапочках с прорезями для глаз и рта. Они держали в руках почти одинаковые мешки. Одна только поспешность, с которой эти люди покидали салон и запрыгивали в черный внедорожник, выдавала в них преступников. Гуров успел отметить, что номера машины так удачно забрызганы грязью, что разобрать цифры на них невозможно.

– За ними! – рыкнул Гуров, но курсант и сам уже прибавил газа.

Дальше случилось совсем уже обидное. Казалось, что удача близка. Простая случайность позволила двум сотрудникам полиции оказаться на месте преступления фактически в момент его совершения. Олег был хорошим водителем, и можно было надеяться, что внедорожник от него не ушел бы.

Но преступники показали себя талантливыми тактиками. Бортовая «Газель», стоявшая у тротуара, вдруг резко тронулась с места и стала разворачиваться. Коренной ударил по тормозам, машина резко присела на передних амортизаторах и замерла. Гуров успел упереться руками в приборную доску, что спасло его от удара головой.

Хлопнула дверь, в притормозивший внедорожник на ходу заскочил водитель «Газели», и иномарка скрылась за поворотом. Гуров выбрался из машины, но окликнуть курсанта не успел. Олег, разгоряченный ситуацией, бросился к «Газели» намереваясь, видимо, убрать ее с дороги и продолжить преследование. Но преступники постарались этого не допустить.

– Не заводится? – спросил Гуров, когда Олег появился возле него.

– Они блок предохранителей с мясом вырвали. Быстро и надежно! Вы номер запомнили?

– Одна тройка в конце номера, которая может оказаться и восьмеркой и пятеркой. И код подмосковного региона. Лихие ребята. Ладно, не горюй, а поставь-ка лучше машину к обочине и догоняй. Пойду в салон, узнаю, что они там натворили, успели ли сотрудники вызвать полицию.

В салоне две заплаканные девушки собирали в коробку телефоны и другой товар, разбросанный по полу. Хмурый высокий парень подметал битое стекло. Гуров сразу понял, что продавцы салона находились в глубоко подавленном состоянии. Сейчас по этой вот причине они необдуманно уничтожали следы преступников.

– Остановитесь! – громко приказал полковник. – Ничего не трогать!

Сотрудники салона замерли и уставились на незнакомца. При этом одна девушка продолжала машинально складывать что-то в коробку.

– Я из полиции, – веско добавил сыщик, вытащив из кармана служебное удостоверение. – Полковник Гуров. Я прошу вас ничего не трогать, потому что вы сейчас уничтожаете улики. Тут предстоит работать экспертам, выявлять следы грабителей.

– Говорил вам!.. – недовольно проворчал парень и бросил половую щетку. – А вы свое: «Накажут, салон работать должен».

Только теперь Гуров увидел на щеке парня ссадину. У одной девушки на коленке были порваны колготки. Лев Иванович поманил всех троих к себе и предложил им отойти к витрине, не тронутой бандитами. На ней были размещены только чехлы для телефонов, различные переходники, зарядные устройства и тому подобное.

– Вы полицию вызвали? – спросил сыщик.

– Да, тревожную кнопку нажали, – ответил парень, замялся на несколько секунд и добавил: – Только вот сделали мы это не сразу, после того как они ушли. Раньше не получилось. Никого рядом с кнопкой не оказалось, когда эти уроды в масках влетели.

Тут за окном завыла сирена, замелькали синие сполохи, и у двери остановился белый «Форд» с надписью «Вневедомственная охрана». Гуров посмотрел на часы – четыре минуты. Многовато для такого маленького городка. Люди в погонах влетели в салон, быстро убедились в том, что преступники скрылись, а двое посторонних являются полицейскими, прибывшими из Москвы, и принялись связываться со своим начальством.

Еще через десять минут прибыла опергруппа из местного ГУВД.

– А вы здесь как оказались? – осведомился молодой следователь, закончив опрашивать продавцов и наблюдая за работой экспертов.

– Собственно, мы видели самый финал ограбления, – ответил Гуров. – Трое работали в салоне, четвертый ждал окончания нападения вон в той «Газели», которая стоит поперек дороги. Как только они отъехали на черной иномарке, он сразу перекрыл дорогу машиной и прыгнул к ним. Вот этот курсант попытался отогнать «Газель» в сторону, чтобы мы могли преследовать преступников, но там оказались слишком сильные повреждения. Машину завести не удалось.

– Значит, вы преступников тоже видели?

– Конечно. Правда, с расстояния не менее двадцати метров. Двое выше среднего роста, около ста семидесяти пяти сантиметров. Третий чуть ниже. Примерно сто семьдесят. Мешки с похищенным – стандартные мусорные пакеты. На них черные куртки полувоенного образца, каких сейчас полно в магазинах.

– Они были в масках, когда выбежали из салона?

– Да, в балаклавах, – вставил Коренной, блеснув познаниями в специальном жаргоне.

– Хороший мы сделали подарок преступникам, – бросил Гуров стажеру. – Изобрели и растиражировали специальное средство, исключающее идентификацию внешности. Теперь расхлебываем!.. – Гуров тщательно описал машину, на которой уехали преступники, изложил свои впечатления о самом этом событии. Они с Олегом оказались очевидцами только финальной части ограбления, но и этого было достаточно, чтобы понять, что салон связи преступниками выбирался тщательно, по нескольким признакам.

– Во-первых, они знали ассортимент, не сомневались в том, что здесь полно дорогой техники, – уверенно заявил следователю Лев Иванович. – Во-вторых, расположение салона таково, что от его дверей можно свободно уехать в любом направлении. В двухстах метрах перекресток магистралей районного масштаба. Им важно было быстро и без помех отъехать от здания. Так они и сделали, а еще блокировали улицу другой машиной. Они же рассчитали, что проезжая часть тут достаточно узкая. А «Газель» эта наверняка угнана полчаса назад.

Следователь кивал с недовольным видом. Было понятно, что умозаключения московского полковника его тяготят, что он считает себя достаточно опытным и умным, чтобы не выслушивать чужие предположения. Обычная реакция.

– А что-нибудь конкретное вы заметили, – все тем же недовольным голосом спросил следователь. – Какие-то отличительные особенности, которые позволили бы?..

– Я заметил, – вдруг снова вставил Коренной, высунув длинную шею из-за плеча Гурова.

– Что именно? – без особого энтузиазма спросил следователь.

– Один из преступников, тех двух, что были выше ростом, перенес в свое время полиомиелит.

– Что?.. – Взгляд следователя, направленный на курсанта, сделался еще более угрюмым.

– Болезнь такая, – терпеливо принялся объяснять стажер. – Острая вирусная инфекция, которая поражает нервную систему. В частности, серое вещество спинного мозга. Болеют в основном дети до четырех лет. Заражение происходит через пищу, грязные руки, водопроводную воду. Вирус проникает в нервные клетки и разрушает их. У зараженных детей начинаются параличи. Причиной является то, что двигательные клетки спинного мозга и мозгового ствола гибнут, а мышцы от этого слабеют и атрофируются.

– Простите, а что конкретно вы заметили? Не нужно читать лекцию.

– Видите ли, соседский мальчишка в свое время перенес эту болезнь, и я видел результаты. Теперь-то он уже вырос. Так вот, полиомиелит приводит к деформациям конечностей и туловища. Своевременное лечение, восстановительная терапия могут значительно улучшить физическое состояние, но до конца последствия, насколько я понимаю, устранить нельзя. Один из преступников прихрамывал на левую ногу так, как будто его не слушалась ступня.

Коренной отошел в сторону и довольно правдоподобно продемонстрировал такую походку.

Он торжествующе посмотрел на Гурова, следователя, многозначительно потыкал пальцем в свою левую ногу и заявил:

– Понятно? Они торопились. От дверей салона им нужно было пройти совсем немного, а потом они прыгнули в машину. Я не заметил бы этого дефекта, если бы машинально не сравнил походку одного из бандитов с тем, как шагал больной мальчик.

Оперативник из уголовного розыска, стоявший неподалеку и опрашивающий свидетеля, оказывается, слышал этот разговор.

Он подошел к курсанту, хлопнул его по плечу и сказал:

– А ты молоток, стажер! Из тебя толк будет. – Потом опер вспомнил, что перед ним стоит еще и высокий чин из Главного управления уголовного розыска, и смутился. – Извините, товарищ полковник. Просто парень – молодец. Не думаю, что будет сложно поднять карточки всех мужчин, перенесших полиомиелит в городе и районе. Их будет не слишком много.

Как Гуров и боялся, в ГУВД они прибыли с опозданием аж на три часа. Из руководства на месте никого не было, все начальники убыли по срочным делам. Отдуваться перед московским полковником был оставлен майор Коюшев.

Молодой сухощавый человек быстро спустился в дежурную часть, когда оттуда сообщали, что прибыл проверяющий из Москвы. Лицо у майора было хорошее, энергичное, без тени ложной скромности. Весь его облик, манера жестикулировать, мимика подсказывали Гурову, что Коюшев не выдвиженец по родственным связям, а толковый опытный оперативник. На эту должность он попал не по блату, а по деловым качествам.

Они обменялись представлениями и рукопожатиями, а потом поднялись на третий этаж в кабинет Коюшева. Гурову очень понравилось, что из уст майора до сих пор не прозвучало предложения перекусить с дороги, попить чайку.

Он не поинтересовался, как и где устроились московские гости. Сразу дело, служба. «Не испортили бы майора на этой должности высокие начальники, которые любят комфорт, внимание к себе и предупредительность подчиненных», – подумал Лев Иванович.

– Часто гостей из вышестоящих организаций приходится встречать? – спросил он, поудобнее устраиваясь в кресле, стоявшем у окна.

Майор, рука которого тянулась к телефону, замер, как-то сразу насторожился, изучая лицо полковника.

– Я, наверное, чаю вам не предложил? – с сомнением произнес Коюшев. – Или пообедать с дороги?

– Я просто так спросил. – Гуров едва сдержал улыбку. – Без намеков. Мы не дети, сами сообразим, где нам поесть и поспать. Давайте-ка к делу. Вы, кажется, хотели вызвать вашего главного криминалиста?

– Да, конечно. – Майор с готовностью кивнул.

Гурову даже показалось, что тому сразу стало легче.

Начальником отдела криминалистики оказалась дородная тетка, капитан полиции с короткой стрижкой, которая делала ее лицо слишком уж широким. Она не продемонстрировала вообще никаких эмоций в связи с предстоящей проверкой, спокойно выслушала пожелания московского полковника и удалилась готовить документацию.

– Так, Георгий Васильевич, – Гуров неторопливо положил ногу на ногу и сцепил пальцы на колене. – Я приехал к вам по двум вопросам. По-моему, оба они не являются настолько серьезными, чтобы мешать вам работать своими советами или лезть во все дыры. Проверка, я полагаю, не выявит сколько-нибудь серьезных нарушений, а методическую помощь мы всегда готовы оказать. То же самое, я думаю, касается и работы отдела криминалистики. А вот второе мое задание, полученное в управлении, касается трагической гибели заместителя главы местной администрации.

– Каткова? – понимающе переспросил майор. – У вас возникли подозрения в том, что его смерть?..

– Я обязан убедиться в том, что расследование ведется должным образом, и вовремя пресечь утечку информации, если вдруг окажется, что Катков погиб вовсе не в результате несчастного случая…

– А был убит? Понятно. Хотите, чтобы мы особым приказом включили вас в состав оперативно-следственной группы?

– А вы ее уже создали? – удивился Гуров. – Быстро перестраховались!..

– Понимаю вас, Лев Иванович. Я и сам был против. Действуя таким вот образом, мы просто привлекаем внимание преступников, если они существуют. Необязательно создавать группу на бумаге. Она может работать и на основании устного приказа.

– Вы давно в начальниках? – спросил Гуров.

– Четвертый месяц, – ответил майор и опустил голову.

– Что, не нравится ходить в руководителях?

– Не в этом дело. Я даже рад такой должности. Только поймите меня правильно. На ней я могу хоть как-то влиять на ситуацию с раскрываемостью, учить молодых оперативников, формировать свою эффективную систему. В этом смысле должность иметь хорошо. Ну а все остальное, как вы догадываетесь, – бесплатное приложение в виде ответственности не только за себя, но и за всех, за их работу. Даже за то, на что я повлиять никак не могу. Например, дядя Ваня по пьянке саданул ножом дядю Петю, а потом с перепугу утопил тело в проруби.

– Ну-ну, Георгий Васильевич, – запротестовал Гуров. – Это вы через край хватили. Профилактики преступлений никто не отменял. Она как была действенным инструментом, так им и остается. А опера ваши должны знать всех таких вот дядей в округе, первым делом вспоминать именно о них, когда кто-то пропадет, а потом всплывет в проруби.

– Ну, это я так, для окраски. – Майор шевельнул желваками на скулах.

Он уже пожалел о том, что затеял этот бесплодный разговор с начальством.

Коюшев был уверен в том, что руководители никогда не понимают подчиненных. Он даже за собой стал замечать такое, думал, что иногда забывал о самых простых нуждах рядовых оперативников. Тогда майор укорял себя в том, что сам становился начальником со всеми болезнями, присущими этому сословию.

– Вы сейчас подумали, что начальство никогда подчиненных не поймет, так? – спросил Гуров, прищурившись. – Напрасно вы всех руководителей под одну гребенку! Себя ведь вы таким не считаете? Наверное, стараетесь быть иным. Если начальником стал человек, который эту работу знает от и до, прошел все служебные ступеньки одну за другой, то все не так плохо. Я это говорю больше не для вас, Георгий Васильевич, а вот для курсанта.

Коренной дернулся на стуле. Он не понимал, нужно ли встать, потому что к нему обратился старший по званию, или не стоит демонстрировать такую приверженность к уставу.

– Ну как, Олег?.. – Гуров улыбнулся. – Сможешь быть начальником и остаться приличным человеком?

– Постараюсь. Если только это не потребует поступиться моими принципами.

– Пошло-поехало, – мягко проворчал Гуров. – Вот и давай отстаивай принципы, но в рамках приличного поведения. Я назначаю тебя представителем Главного управления уголовного розыска для координации оперативно-разыскных мероприятий по делу о гибели гражданина Каткова. Пока я тут бумажными проверками занимаюсь, ты окунись в живую работу. Будьте добры, Георгий Васильевич, введите в дело курсанта Коренного.

– Какого?.. – не понял майор, но тут же спохватился. – Ах да. Это фамилия.

Коюшев вызвал своего подчиненного и передал приказ Гурова относительно полномочий курсанта.

Когда они остались вдвоем, Лев Иванович виновато посмотрел на майора и проговорил:

– А вот теперь неплохо было бы кофейку хлебнуть да пару бутербродов организовать. С утра во рту ни крошки.

Коюшев понимающе взглянул на дверь, потом решительно поднялся и сказал:

– Пойдемте, я провожу вас в буфет. Я ребятам намекнул, они курсанта вашего накормят. По дороге отдам соответствующие распоряжения. Потом обсудим детали проверки. А курсант ваш каков!

– Что, понравился? – выходя вместе с майором из кабинета, спросил Гуров.

– Как вам сказать. Хлебнете вы с ним, с его мировоззрением!.. В нашем деле главное – дисциплина, а он стремится показать свою независимость.

– Я бы сказал, что он пытается доказать свое право быть равным. Если не по опыту, то по пониманию, зрелости суждений, таланту, конечно.

– Мягко вы его характеризуете, Лев Иванович.

– Будет вам, Георгий Васильевич. Ей-богу, Олег парень неплохой. А все, о чем вы говорите, – шелуха. Она сойдет, дайте только ему окунуться в работу.

Гуров сидел в кабинете, выделенном ему на третьем этаже, и заканчивал дела за день. В дверь кто-то пару раз деловито стукнул. Потом на пороге появился курсант Коренной со счастливым лицом. Парень тщательно скрывал это довольное выражение, но оно все равно прорывалось. Так солнечный свет проникает через ветхую ткань застиранных гардин, висящих на окне.

– Разрешите, Лев Иванович? Я с докладом.

– Ну, раз с докладом, тогда можешь приступать, – разрешил Гуров, складывая бумаги в стопку.

– Это не убийство, Лев Иванович, а стопроцентный несчастный случай. Чистой воды дорожно-транспортное происшествие.

– Любопытное умозаключение, – заявил Гуров, с интересом разглядывая курсанта. – И что же навело тебя на столь оригинальные выводы?

– Вы напрасно иронизируете, Лев Иванович, – чуть нахмурившись, заявил Коренной. – Я, между прочим, проанализировал всю информацию, которая была в моем распоряжении.

– Всю? А ту, которой не было?

– Я имею в виду… вы поняли… – Курсант сбился с делового тона и обиженно засопел носом.

– Шедевр! Верх совершенства! Образец доклада начальству. «Вы поняли». Ты закончил?

– Лев Иванович! – Олег хотел было шагнуть вперед, но снова замер у двери и стал смотреть в окно, за которым уже темнело. – Я вот замечаю, что вы все время насмехаетесь надо мной, иронизируете над моей неопытностью. А вы разве не были таким в мои годы, пришли в органы, все зная и понимая? Я, может, еще не научился излагать суть дела так, как вам нравится, но понимание у меня есть. Я лучший на курсе, у меня…

Гуров засмеялся, встал из-за стола, подошел к молодому человеку и заявил:

– Эх ты, стажер! Иди сядь.

Олег вздохнул, послушно прошел и уселся рядом с рабочим столом Гурова. Он сложил руки перед собой и стал разглядывать ногти.

Лев Иванович некоторое время с умилением смотрел на курсанта, потом заговорил почти отеческим тоном:

– Не скажу, что ты все понимаешь неправильно. Ты сейчас похож на человека, который выдернул из книги несколько листков, причем из середины, а выводы делает такие, будто прочитал ее всю, от корки до корки. Спешишь, торопишься. Не стоит делать выводы с такой поспешностью. Ни на работе, ни в быту. Знаешь, как это называется? Подростковый максимализм. Не все понял, но уже решил. Никаких сомнений! Только по полной программе, сплеча! Жизнь куда сложнее, Олег. В ней нет простых ситуаций. Но и усложнять в ней все тоже бессмысленно.

– Как это?

– Да так вот. Ты смотришь на здание только с одной стороны и говоришь, что оно красиво, недавно отремонтировано. А на деле один только фасад вчера и покрасили, потому что сегодня проедет мимо губернатор. Бывает такое? В жизни иногда так случается, а у тебя – каждый день. Невозможно дать ответы на все вопросы, не выносив их, не переспав с ними несколько ночей, не мучаясь поисками, как зубной болью. Ты приходишь в музей, глядишь на одну и ту же картину и получаешь разные впечатления после первого и двадцатого просмотра.

– Но ведь бывают ситуации, когда время решает все, рассусоливать нет возможности, надо немедленно принимать решение: поступить так или иначе.

– Конечно! Но это наша беда. Таких ситуаций надо избегать. Очень хорошо, что они бывают редко. А вот чтобы не ошибиться в этих ситуациях, о которых ты мне говоришь, нужно нарабатывать опыт. Годами, мой друг!.. Тогда, если потребуется, ты быстро сделаешь правильные выводы.

Олег вздохнул и снова стал разглядывать ногти. Ему не терпелось начать рассказ, а Гурова, как назло, раззадорило со своими воспитательными беседами.

– Ладно! – разрешил полковник. – Докладывай, что там у тебя по этому ДТП?

– Так вот, Лев Иванович, – оживился Коренной. – Это ДТП и есть самый настоящий несчастный случай. Нет там никакого убийства.

– Поясни, откуда такие выводы.

– Выводы простые, Лев Иванович. Нам на лекциях постоянно говорили, что невозможно совершить преступление и не оставить хотя бы одного-единственного следа. Да, очень часто его нельзя идентифицировать, понять характер. Но тут-то вообще нет ничего, что могло бы хоть косвенно намекнуть на возможную инсценировку.

– Любопытно. – Гуров хмыкнул. – Ну а подробнее?.. Чего ты должен был найти, а не нашел? Каких именно следов тебе не хватает?

– Смотрите, человек едет по шоссе…

– По автомагистрали, – поправил его Гуров.

– Ну да, едет он, а потом вдруг что-то случается, и машина летит в кювет. Эксперты всю тачку пальцами перещупали и дорогу на четвереньках излазили. Ничего!.. Нет следов пуль, если вдруг Каткову кто-то решил прострелить колесо. Не обнаружено никаких повреждений тормозной системы вроде подрезанного шланга или подпиленной рулевой тяги. Гидроусилитель руля в момент аварии работал, это эксперты установили точно. Стабилизатор курсовой устойчивости тоже исправен. Даже давление в шинах соответствует норме. Следов торможения нет.

– Ох, Олег, опять ты торопишься. Я ведь в самом начале твоего словоизлияния попытался тебе подсказать, что Катков ехал не по шоссе, а по автомагистрали. Там разрешена скорость сто десять километров в час. Это не девяносто! Разница очень даже значительная. Любая пылинка в глазу, попытка прикурить за рулем может оказаться роковой.

– Вы хотите сказать, что он мог просто не справиться с управлением на высокой скорости?

– Именно. Но никаких следов этого ты не найдешь.

– А если найду?

Гуров внимательно посмотрел в горячо блестевшие глаза курсанта, не удержался от улыбки и заявил:

– Значит, решил доказать, что это убийство? Ты же пять минут назад слюной брызгал, утверждал, что это обычное ДТП!

– Я просто подумал… – Курсант замялся, беззвучно шевеля губами и глядя куда-то в угол комнаты. – Допустим, если бы я захотел убрать человека, то как бы поступил на месте киллера?

– И как же?

– Подрезал бы машину Каткова на большой скорости. Надо проверить, какой дорогой он обычно ездил в Москву, не было ли заявлений в полицию по поводу свидетельства ДТП.

– Молодец! – похвалил Гуров. – Вот это уже конструктивно. Единственное, что меня беспокоит, – это не линейная логика в твоей голове, а спонтанные выводы, которые имеют обратные знаки. То ты так считаешь, то вдруг наоборот. Осенило тебя, видите ли! Идею нужно вынашивать, постоянно проверять на жизнеспособность. Так-то вот, стажер. Ты идешь в гостиницу или у тебя дела?

– Я попозже приду, Лев Иванович. Обещал с ребятами посидеть вечерком, о столице рассказать, новости всякие. Опять же новинки в теории криминалистики.

Выйдя из здания ГУВД, Лев Иванович поднял воротник куртки и с сомнением посмотрел на небо. То ли польет, то ли нет. Небо хмурилось, шевелило низкими темными облаками и пыталось показать, что готово обрушить на город долгий и монотонный дождь.

«Ну и пусть, – подумал Гуров. – Дождь – это как стена, которой можно отгородиться от всего мира и спокойно подумать о своем».

Но дождь все не начинался. Фонари освещали унылые тротуары, усыпанные грязными листьями, да редких прохожих, торопливо спешащих по домам.

Почему именно по домам? Наверное, потому, что ему самому вдруг захотелось в тепло, в уют привычной комнатной обстановки. Хотя бы в гостиничный номер, где можно принять горячий душ, надеть спортивный костюм, шерстяные носки и завалиться в кресло перед телевизором. Или на диван с книгой. Пусть за окном хлыщет, льет и плещет дождь…

Сыщику представилась мокрая дорога, свет фар и шелест шин. Его мысли вернулись к разбитой машине, валявшейся в кювете. Когда погиб заместитель главы местной администрации, дождя не было. Это уж так, попутно все представилось.

«А что было? Почему он, опытный водитель, не справился с управлением и слетел в кювет с автомагистрали? – рассуждал Лев Иванович. – Зачем его понесло на эту трассу? Он ведь по ней почти никогда не ездил. Да и крюк для него на том маршруте.

Что там углядел в этой истории Олег? Из документов, составленных по итогам экспертизы, следовало, что оснований для возбуждения уголовного дела здешние оперативники не нашли. Не все еще закончено, идет дознание, но это скорее для проформы, а не в надежде найти еще что-то. Стоит подумать, потому что курсант принес полезную информацию. Местные сыщики не стали на нее опираться, посчитав все случайностью. А мы не будем. Мы возьмем за основу следующую цепочку событий: опытный водитель с более чем десятилетним стажем, ответственный чиновник местной администрации, человек, который несколько месяцев не пользовался скоростной автомагистралью, теперь неожиданно выезжает на нее. Тут же случается авария со смертельным исходом».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю