Текст книги "Панельный ямб. Книга 1"

Автор книги: Николай Гиливеря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

В маленьком магазине кассирша смотрит на нас подозрительно. Трое оборванцев. Вечер. Наваром от нас не пахнет, но продавщица знает (насколько позволяет моя выдуманная эмпатия предположить), что мы и не те школьники, которые заходят за конфетами. Она нас прочитала; она знает, что сейчас мы возьмем алкоголь. Эта полная rogatka уже предвкушает на своих губах волшебную фразу: «предъявите паспорт». И когда это действительно случается, Б. резко достаёт свой измятый документ, тыча бабе в лицо так, будто показывает средний палец.

Этой suchke приходится проглотить наш толстый аргумент; немного поломавшись со своим внутренним голосом недоверия – пробить покупки, отдав горсть мелочи сдачи. Теперь мы вооружены. Три мушкетера. Три – потому что никто больше не согласился на сомнительную тусовку в выгребной яме Б., так что наш альянс равнобедренного треугольника (что я blyat на радостях несу) будет упиваться плодами лучшего, что может нам дать этот Мир. Тем более, что пиво мы взяли по скидке, его количеством можно наполнить даже ванну.

Б. живёт в квартире с отцом и сестрой. Мать после развода очень быстро смогла найти себе мужика, с которым уже успела завести ребёнка. Хоть Б. поддерживал с ней хорошие отношения, (да и жила она не так далеко, всего в двух кварталах) познакомиться с ней мне так и не удалось. Отца же я знал в лицо, даже перекидывался несколькими фразами. Обычный работящий мужик. Возможно немного скрытный и молчаливый, но это только добавляло ему веса.

В коридоре неизменно нас встречали вишневые обои. Не знаю, как объяснить, но такой цвет всегда ассоциировался с чем-то blyatskim. Создавалось ощущение, будто я попал в закрытый стрип-клуб. Это всегда заставляет меня улыбнуться, почувствовать себя дядькой, у которого есть секреты от семьи.

В квартире три комнаты, одна из которых является проходной в комнату Б. Так что обойти её просто невозможно. Это комната отца. Здесь уже более привычные обои: старые, наклеенные в конце девяностых-начала нулевых. По всему периметру висят картины с пейзажами и портретами. Как потом выяснилось, дед Б. был художником и даже состоял в союзе, пока алкоголь не довел его до могилы.

В целом квартирка достаточно ламповая, атмосферная. По углам стоит куча старого барахла, даже швейная машинка хрен знает каких годов. Комната Б. отличается своим более маленьким размером и деталями. В старую мебель натыканы журналы про музыку, всевозможные книги современных авторов, банданы, разбросанные носки. Одежда вся навешана на спинки стульев. Рядом с компьютерным столом стоит старенькая гитара. Типичная комната разгильдяя. Самое стрёмное, что этот засранец не удосуживается хотя-бы протирать пыль время от времени. Я не подарок, но blyat’, пыль я просто не переношу. У меня нет аллергии и прочего der’ma, но пыль меня раздражает фактически. Я ненавижу её видеть, так как начинаю чувствовать её. Будто я снова грязный. Ну да ладно, что-то я завелся. Не в первый раз, переживу.

Начинаем доставать из пакетов все ништяки. Пиво сразу в холодильник, никто не собирается летом пить мочу. Сухарики с чипсами кидаются на засаленный диван. Сигареты летят на кухонный стол. Вся семья Б. курит, поэтому никто в этом доме не скрывается.

После Р. начинает шарить за занавеской, отыскивая долгожданный пакет govna. Чёрт, он действительно забит доверху. Подсушенные девчонки пахнут восхитительно. Даже не знаю с чем можно сравнить этот запах. Скорее с сухой травой, которую сначала подпалили, а потом намочили ароматизированным маслом, дав затем постоять на солнце с недельку. И когда резкий запах гари и масла выветрился – остаётся благородный аромат.

Прежде чем начать забивать – идёт прелюдия. Р. идёт к холодильнику, разливает всем в кружки холодного пива. Мы осушаем их почти сразу. Духота дома стоит приличная, во рту уже давно пересохло. Мы болтаем, веселимся. Хотя, по большей части болтают Б. и Р., а я выступаю в роли человека, который докидывает в этот словестный костёр дров, но только иногда, дабы тот не потух. Мы стоим, курим на кухне, а после, налив себе ещё пивка, идём в комнату.

Я отлучаюсь из комнаты на минутку, чтобы позвонить маме и сказать, что все «ok». Эти сальные прыщи смеются надо мной, но я уже привык. Смех-смехом, а матушка доверилась мне, я буду ответственным сыном. Да и не хочется, что бы она потом звонила сама, когда я уже не смогу нормально ворочать языком.

Быстро перекинувшись парой слов, я возвращаюсь в комнату. Б. успел включить компьютер. Выбор пал на stand-up Дэйва Шаппела. Это такой чёрный комик. Я видел с ним только отрывки, но поверьте, этот парень просто бог по части юмора. Я бы даже сказал, что его шоу – чёртова библия юмора. Что бы так шутить – одного таланта мало. Нужно многое пережить. Пережить иногда страшное, иногда экстремальное, несправедливое, а потом найти в себе силы увидеть все эти ситуации с другой стороны. С той, где темная завеса сменяется радужными переливами игры слова. Вот так то. Это моё мнение.

Б. и Р. о чём-то базарят, но я стараюсь их не слушать. Я смотрю на этого чёрного парня. Смотрю, как он стоит за кулисами и ведущий вот-вот объявит его со сцены и он ворвётся, чтобы порвать всех наповал. Показать свою сил. Когда он наконец выскакивает на сцену под бурные аплодисменты, Р. и Б. закрывают свои гнилые варежки. И я им, блин, чертовски благодарен за это. Не хочу пропустить ни слова. Мои уши и мозг готовы к наслаждению.

«Расизм в Америке в основном направлен на одну группу людей. Думаю, мы все понимаем, что это правда. И мы можем согласиться, что обычно этой группой являются афроамериканцы, в частности – афроамериканские мужчины. Хотя я вижу, что в последние годы в эту группу попали и мексиканцы, и осмелюсь сказать, арабы. И мы, чёрные американцы, хотим поблагодарить вас за вашу жертву и вашу борьбу. Нам нужен был перерыв»

«Я поддерживаю право любого человека быть тем, кем он чувствует себя внутри. В этом я на вашей стороне. Однако, мой вопрос заключается в том, до какой степени я должен быть вовлечён в ваше самовосприятие? <…> Если я надену свитер с ромбиками и скажу: «Эй, народ, в этом свитере я чувствую себя белым, так что проявите уважение и дайте мне кредит». Это не сработает»

«… Так люди и разводились в 40-е годы. Тогда в Америке не было суда по бракоразводным делам. Если хотел покончить с браком, просто говорил жене: «Детка, я пойду куплю пачку сигарет. Скоро вернусь». И ты просто уходил с тем, что на тебе надето. Тогда мужчины были мужчинами. И ещё тогда не было интернета, так что ты мог уехать километров за двадцать и начать новую жизнь»

Чёрт! Этот ниггер просто разрывал нас на тряпки. Я говорю «ниггер» без капли расизма, наоборот, этот чёрный парень самый что есть нигер в лучшем понимании. Да что кривить душой, каждый хочет также легко и просто владеть словом. Каждый мечтает побороть свои комплексы и начать смеяться над этим. Сделать из обидного обращения – титул, национальное достояние и, в конце концов, образ.

Б. ставит выступление на паузу. Все пункты прелюдия соблюдены, можно и курнуть. Р. допивает последние капли газировки, которую мы купили специально для нашего пиршества. Затем ножницами проделывает дырку у основания, запаска сантиметра в четыре. Б. достает заготовленный кусок фольги. Иголочкой, словно профессиональный дирижёр, проделывает с десяток маленьких дырочек, пихая получившееся подобие ситца в горлышко бутылки. Запаска краев загибается. Она не требует дополнительного фиксирования ниткой или скотчем. Фольга отлично держит форму. На все операции у парней уходит не дольше трёх минут. Ещё через четверть минуты в ситце фольги появляются раскрошенные бошки. Зажигалка у меня в руках.

Встаёт вопрос кто первый. Очень ответственный момент. Решаем скинуть на утка-озеро-ружье. Я сраный везунчик: закатываю два камня этих ублюдков своей воображаемой бумагой. Р. и Б. скидываются еще раз. Теперь Б. режет ножницами бумагу Р. Рассчитались, можно стартовать.

На мгновение мне становится немного страшно. Такой ли я действительно счастливчик? Нужно было думать башкой, ведь первый всегда выступает в роли «лётчика-испытателя». Но деваться некуда. Чиркаю кремнем зажигалки и подношу огонек к шмали. Рот мой уже в районе проделанной дырки. Я слышу приятное потрескивание сушенных бошек. Дым резко заполняет объем бутылки, В это же мгновение делаю глубокую хапку.

Мои лёгкие вмещают весь дым, я не выпускаю его из себя. Держи как можно дольше. Горло pizdecki першит. Наконец я выдыхаю содержимое. Его оказывается намного меньше, чем я вдыхал. Осело. Начинаю громко кашлять, нет сил держаться. На глазах появляются слёзы. Б. замечает, что не все бошки выгорели. Повторяю операцию. Снова сухой кашель и слезы. Голова медленно погрузилась в туман. Появилось чувство, будто я прилёг на вату, очень нежную, объемную вату. Р. тянет мне кружку с пивом. Эти два додика наперебой спрашивают, вставляет ли это der’mo. Но я в силах только показать большой палец вверх.

Пока я прихожу в себя, парни, в порядке очереди, повторяют операцию. Мы ненадолго осаживаемся. Никто не говорит. Б. нажимает кнопку play, выступление продолжается:

«…К слову о политике. Я видел одного наркошу, который пытался вскрыть чью-то тачку машину, мужик и это взяло меня за душу. Я попытался остановить это. Я сказал: „Эй!– Он обернулся, увидел меня и сказал – О! Постой на шухере!“ Я говорю: „Нигер, это я тебе сказал. Я не стараюсь тебе помочь, заканчивай эту хрень“. Нарики, они такие. Однажды наркоман разбил окно моей машины. Просто разбил. И знаете, что он украл? Сраный шоколадный батончик с сиденья. Он только это и взял. Просто чёртову шоколадку. Я был так зол, я колесил по району часов пять, высматривая нарика с шоколадом на лице. Так и было. Наконец нашёл, я схватил его. Говорю: „Эй, чувак, а чё это у тебя вся морда в шоколаде? Пидорас“ Он удивился: „Шоколад? Это какашка, детка“. Вот блин, сумасшедшее место»

«…Разве не странно, что заболевание, которое внезапно появилось в 80-х, убивает только ниггеров, педиков и наркоманов? Какое ахуенное совпадение, что эта болезнь ненавидит всех, кого ненавидят старые белые люди…»

«… Мужчины и женщины просто не ладят. Я всё время слышу, что женщины говорят: „Галантность мертва“. Понимаете? Будто мужчины больше не джентльмены? Всё верно. Галантность мертва. И убили её – женщины. <…> Галантность погибла, потому что феминистки задурили голову женщинам, через женские журналы, которые сводят их с ума… Ведь женщины получают слишком много советов о мужчинах от других женщин и они понятия не имеют о чём говорят. <…> И затем, журналы обманывают женщин, журналы угнетают вашу самоуверенность, с каждой страницей вы чувствуете себя всё толще, и страшнее, вам кажется, что ваша одежда недостаточно хороша, из-за журналов вы забываете, как вы на самом деле красивы. Вот и получается, смотрите что получается. Когда вы забываете, как вы красивы на самом деле, мы все страдаем. Если вы забыли об этом, то ваше самоуважение падает, и вы отдаётесь слишком быстро, слишком легко. Я просто честен с вами. Я это так, к слову. Слишком быстро. По новостям: „Сегодня, женщина снова подешевела“ , „Золото подорожало на десять пунктов“… Вы видите, так все запутано, вот вам пример на практике: допустим, вы отдыхаете, со своими друзьями, в клубе, баре, заходит девушка, и черт, она хорошо выглядит. Хорошо не в том обычном смысле, я имею в виду, что из под юбки видно часть попки, ее сиськи сжаты выпирая из декольте чуть ли не до шеи. Вы с приятелями, выпили по пиву, почему бы с ней не поговорить, вы ведь не скажете: „Блин, шикарные сиськи!“ Девушка возмутится: „минуточку, минуточку! То, что я так одета, еще не значит, что я шлюха!“ И это правда. Господа, так и есть, то что они так одеваются, еще не значит, что они такие, никогда этого не забывайте, но дамы, вы должны понять: это вводит в гребаное заблуждение. Это все равно, что я, комедиант Дэйв Шапелл, ходил бы по улицам в полицейской униформе. Кто-то может подбежать ко мне: „слава богу, офицер, помогите нам, давайте, они там, помогите!“ А я отвечаю: „О, то, что я так одет еще не значит, что я полицейский!“ Понимаете о чем я? Ладно, женщина, хорошо, хорошо. Ты не шлюха. Но ты в униформе шлюхи, скажу я тебе. Недоразумения могут случаться, уж извини…»

Выступление шло своим ходом, а наша покурка шла своим. Мы уже не ставили видео на паузу. Не очень понимаю, кто мне подливает пиво, но, сколько бы ни пил – кружка оставалась полной. Спасибо тебе, невидимый герой. Или спасибо моему автоматизму. С шишек тяжело убирает. Нужно постоянно догоняться алкоголем, плюс горло разрывает так, словно ещё чуть-чуть и выкашляешь оба лёгких наружу.

В какой-то момент я словил испуг за себя. Слегка загнался. Состояние отвратительное. Потерять контроль – самое huevoe в подобной движухе. Я собрал всю волю в кулак и смог дойти до сортира. У Б. его никогда особо не чистят, поэтому хорошо проблеваться не составило никакого труда. Желудок начало жечь, да и воняло отвратительно. Зато какое облегчение, дорогие друзья, вы бы знали.… Затем умылся холодной водой, вытирать лицо не стал (зачем, если вода на теле быстро высыхает), да и, учитывая одно единственное полотенце в ванной, кто знает, чью жопу я растер бы у себя по лицу.

На кухне выпил холодной воды, закурил. Как хорошо.… Снова набираю номер матери. Уже поздно. Говорю, что сейчас будем ложиться спать (нет). Да, до завтра, приду днём. Теперь можно и продолжить. Наливаю пива, всё начинается по новой. Б. и Р. уже не болтают друг с другом. Каждый находится на кончике своего сознания, стараясь держать равновесие. Главное – не упасть в бездну.

В какой-то смутный момент кутёж заканчивается. Мы вымотались, мы пьяны и убиты в хлам. Сестра Б. так и не вернулась домой. Мы три мушкетера.

После недолгих раздумий принято решение всем троим лечь спать в одной кровати Б. Как и любой диван, этот вонючий кусок мягкости разложился ещё на метр пространства. Теперь мы помещаемся.

Б. лёг с правого края, я смог забить себе левый край. Р., бубня что-то про pidarasov, лёг посередине. Через мгновение Б. уже не отвечал на говоримую нами глупость, он спал на животе, лицом в подушку, наблюдая яркие сны, а может кошмары. Кому какое дело. Я и Р. мирно болтали по ерунде, вспоминая какие-то шутки, строя планы на следующие беззаботные дни. Наши голоса с каждым отрезком всё больше и больше смазывало. Я чувствовал, как начинаю вонзаться в глубокий сон…

Разбудило меня отнюдь не утреннее солнце за окном и даже не пронзительная головная боль. Сквозь сон я почувствовал вибрацию. Что-то трясло диван подо мной. Открыв глаза, с ужасом понял, что это трясётся Б. Этот uebok дёргался как проклятый. У него были ужасные судороги. Тело его было будто под напряжением. Сраная анаконда!

Признаюсь, я чуть ли не наложил в штаны. Зрелище pizdec пугающее. Р., говнюк, как ни в чем не бывало, спал в своей серединке и был таков. Я начал трясти его, будить. Орать и говорить, чтобы этот отбитый дебик посмотрел, что с нашим корешем, с нашим мушкетером. Р. в полусонном состоянии матерился себе под нос, очень вяло пытаясь разбудить Б. От волнения я вскочил с дивана, наблюдая весь этот сюр со стороны. Р. более-менее проснулся и начал активно расталкивать Б., но всё было безрезультатно. В какой-то момент Б. вздрогнул в последний раз и больше не шевелился.

Pizdec, товарищи! Скажу честно: я ещё никогда так не подсаживался на измену. Плечи Б. даже не шевелились. Я начал шепотом говорить Р., что Б. не дышит, что ему хана, всё! Pizdec! Наш хиленький товарищ откинулся. Но самое der’movoe не это, дорогие друзья. Самый «сок» заключался в том, что мы на хате у этого жмура. А это значит, что нужно что-то предпринять.

Я начал ходить по комнате его отца и обмозговывать. Непривычно вот так с бодуна решать серьезные проблемы. Р. смотрел на меня своими ошалевшими пешками и опять что-то начал бубнить непонятное.

Первый вариант, который мы сразу рассмотрели: просто s`ebat` отсюда. Просто рвануть куда подальше, и пошел он nahui. С другой стороны мы понимали, что наши пальчики везде уже наследили, наша ДНК-а здесь повсюду. Плюс нас видели его соседи, нас увидят выходящими из подъезда. И хоть мы не виноваты в том, что Б. откинулся, но мы будем виноваты в том, что не помогли ему.

Второй (и последний) вариант – вызвать скорую помощь; рассказать всё как было. Правда, мы тогда влипнем в серьезную историю с пакетом нелегального govna. Нас точно будут судить по малолетке. И всё пропало. Да хрен бы со мной и Р., но у наших мамаш крыша просто съедет к чёрту на куличики. Был ещё предложен варик избавиться от пакета, но из крови Б. мы ведь не можем его выветрить. С каждой минутой нас накрывало приступом паники. Два сопляка на квартире со жмуром. Оба варианта обеспечивали хреновый исход. Я пошел на кухню, нужно было покурить.

Вдруг из комнаты послышался смех Р. Он смеялся как blyadskaya гиена. На моём ледяном лице вдруг резко появился румянец от прихлынувшей крови. Я не знал в чём дело, но мне тоже хотелось смеяться. Ведь смех Р. мог означать только одно – всё обошлось, как нельзя можно лучше. Я бросил тлеть сигарету, бросившись на звук смеха.

Когда зашел, предо мной предстала следующая картина: Б., повернувшийся на бок, был весь в своей рвоте. Этот подонок непонимающе кривил носом от вони не в силах врубиться, что с ним произошло. Блевота была мерзкой субстанции, больше похожая на кошачий жидкий корм. Пасло ужасно. Я начал также громко смеяться. Сначала от облегчения (моя жизнь не пройдет в глиномесной тюрячке из-за дурачка), а затем от жалкого вида этого ожившего жмура.

Б. сходил умыться, а затем в одиночку начал убирать все следы катастрофы. Правда, правой стороне кровати было уже трудно чем-то помочь. Она так и останется навсегда: вонючим фрагментом жизни Б. Будет напоминать ему об этом инциденте еще долгое время.

Кстати после я и Р. рассказали нашему бравому мушкетёру, что приняли его сначала за жмура, а затем честно признались в намерении просто оставить, бросить его. Б. воспринял нашу исповедь с улыбкой сказав, что он бы на нашем месте просто обоссал нас. Ближе к одиннадцати я и Р. наскоро оделись, и в тишине, пока еще не так много людей, выдвинулись домой. Нужно было отмыться и отоспаться.

You know that it would be untrue

You know that I would be a liar

If I was to say to you

Girl, we couldn't get much higher

Come on baby, light my fire

Come on baby, light my fire

Try to set the night on fire

The time to hesitate is through

No time to wallow in the mire

Try now we can only lose

And our love become a funeral pyre

2.Ну же, крошка, дай мне жару

Ты знай, то быть могло во сне -

Но знай, что я б не был мужчиной,

Если бы сказал тебе -

Нет, нам трудно взять вершину

Ну же, крошка, дай мне жару

Ну же, крошка, дай мне жару

Быть сумей всю ночь пожаром

Минут, чтоб сомневаться, нет

Минут, чтоб ползать в луже грязи

Глупо клясться – способ – бред

И любовь сгорит в кострище разом

The Doors – действительно потрясная группа. Сверху переведенный фрагмент песни под названием «Разожги мой огонь», но для особо viёbistih: «light my fire». Иногда я переписываю понравившиеся моменты песен к себе в тетрадку. Это вторая моя тетрадка и она секретней первой. Ведь в этой тетрадке я храню ещё свои гейские заметки, и пишу свои гейские стихотворения. Может я слишком суров к себе, но признаться кому-то из своего окружения в подобных занятиях – всё равно, что схлопотать клеймо гнусного латентного pedika. В общем, меня куда-то не туда повернуло. О чём это я…

Да. В эту тетрадь иногда попадают чужие произведения, которые заставляют меня встрепенуться, почувствовать что-то хорошее и приятное. Честно говоря, Джим (для необразованных чертил поясняю: это солист группы, все тексты песен – его стихи) заслуживает ohrenitel’no огромный памятник. Каждое его произведение – загадка, или же драйв, или же философское рассуждение. А часто бывает и так, что его слова являют перед зрителем совокупность всех вышеперечисленных вещей. Создаётся чувство гипноза и волшебства. Создаётся тайна…

На «дверей» меня подсадил Р. с неделю назад. Знаю, недели мало, чтобы прослушать досконально все альбомы, разобрать тексты песен. Но, blyat`, я просто в детском восторге от этих ребят. Я в восторге от Джима. Мне нравится его голос, нравится, как он одевался, его манера держаться на сцене. Между нами девочками, Джим – великолепен. Первый раз я услышал его в наушниках Р., сначала очень приглушенно. Мы катались на досках, играли в «s-k-a-t-e». Кататься мой кореш начал раньше меня, многое уже умел, потому я, как всегда prodryuchival. На последней букве у меня оставалась последняя попытка. Я остановился рядом с этим ниндзей перевести дух (трёшку я навряд ли повторю), и услышал далёкий, волшебный голос. Этот голос тихо кричал, призывал какую-то «Бэйби» разжечь огонь! Я nihera не знаю английского языка, но это не помешало мне НАСЛАЖДАТЬСЯ, по-настоящему получать удовольствие, даже не зная смысла спетого. Также, по наставлению Р., я начал не только слушать, но и читать переводы песен, да и просто читать поэзию Моррисона (для необразованных чертил поясню: это Джим).

Я был немного в ahue, когда узнал, что этот гениальный красавчик умер в двадцать семь. За такое маленькое количество времени оставить такое огромное наследие – уму непостижимо. Через одиннадцать лет я буду в его возрасте. И чего добьюсь я? В лучшем случае не откинусь в ванной под колёсами. Простите, не то время. В современном Мире людей погибает больше от суицида, нежели чем от наркотиков.

Возвращаясь к теме, сразу хочу сказать, что, во-первых: песня сегодняшнего дня (разожги мой огонь) была выбрана не случайно. Во-вторых: спустя шесть месяцев Н. намекнула мне, что сегодня будут наши первые potrahushki.

Её «намёк» был достаточно банален, она сказала что-то по типу: «Слушай, не хочешь, после как погуляем, позависать у меня, поваляться. Родители уехали на дачу, и будут только завтра вечером».

Конечно! Я не мог не согласиться. Мой взволнованный дрожащий голос дал утвердительный ответ. Честно сказать, я ждал этого момента давно. Каждый мальчик с детства мечтает viebat` девчонку – здесь нечего стыдиться. Против природы не пойдешь. Или как говорят алкаши, срущие под деревом у дома: «Что естественно, то не безобразно», хотя не думаю, что эта история имеет хоть сколько-то правдивой ноты, учитывая, что наш с Р. общий друг П. – законченный… врун. Не хочу его называть более грубым словом, ведь не смотря за свой язык без мозгов – он славный малый. Всегда хорошо ко мне относился.

Первым серьезным испытанием стало покупка презервативов. Это только кажется со стороны, что всё проще простого. Но когда ты сраный pizd’yuk у которого лицо глаже жопы младенца; Когда ты выглядишь на четырнадцать, а за спиной в очереди стоят взрослые тётеньки (некоторые из которых могут оказаться ещё и подругами матери, или матерями твоих одноклассников, город-то маленький), в такой ситуации вместо уверенности и храбрости приходит покрасневшее лицо, дрожащий голос и нервный тик правого глаза.

Когда публичное унижение позади – можно выдохнуть полной грудью, продолжая заниматься дальнейшими приготовлениями.… Говоря о приготовлениях, я имею в виду душ, еще раз почистить зубы иииии самое первое, что делает каждый мальчик, купивший впервые презерватив… правильно, он его примеряет. Дорогие мои выдуманные присяжные, особенно если среди вас есть девочки, а я уверен, что такие найдутся; Скажу честно: со стороны это звучит и выглядит дико, но так и есть. Я заперся в сортире и, возбудившись, начал примерять резинку. Лучше быть опозоренным и обсмеянным кем-то там неизвестным, зато не попасть впросак с реальным человеком. Конечно, я немного увлёкся, по итогу запузырив в него. Зато сам перед собой оправдался проверкой на прочность. После всех приготовлений я был готов идти навстречу своей цели.

Подводя логическую линию в прежний стройный ритм, где не бывает ничего просто так – на встречу с Н. я пошел под песню группы «The Doors – Light My Fire». Настроение моё стало очень приподнятым. В наушниках на полной громкости, вприпрыжку, я начал напевать вместе с Джимом:

Йо кнов би тхэнт унтрэ

Йоу кноу тэт би лир

Ив са ту сэ йу

Гёрл ви кулднм матч хаер

Комон бэби лайт май фаер!

Комон бэби лайт май фаер!

Три ту сэт найт о фаер

Зэ тайм то хэстат трогх

Но тайм ту валоу дзэ пайр…

Как я уже говорил: городок у нас маленький. Если в запасе есть от пятнадцати до сорока минут, то можно дойти пешком (в пределах района) куда угодно. С Н. мы договорились встретиться у её дома, а там уже двинуть куда-нибудь гулять. Она встретила меня в коротких белых шортиках, чёрной футболке с непонятной надписью на сиськах, а на ножках были надеты чёрные кеды. Волосы она собрала в хвостик.

Не знаю почему, но мне никогда не нравится, когда девушки что-то делают со своими волосами. Я ненавижу хвостики, но молчу об этом. Но больше всего я ненавижу праздничные причёски. На свой выпускной (я решил продолжить учиться до одиннадцатого класса под натиском школьного кореша, да и типа это престижней) все мои одноклассницы пришли с полным pizdecom на голове. Я не утверждаю, что до этого они были все красавицы. НО! Большинство из них были вполне миловидными девчонками. Такими их делал общий образ, в который входила, в том числе, и прическа. У каждой она была разной формы, разной длины; Локоны по-разному вились. Эти естественные и простые волосы шли им. Но на выпускной… боже, держите меня семеро, эти idiotki решили «шикануть», решили «блеснуть», закрутив такой шакальный шлак, да ещё выкрасились, как последние blyadi. Меня чуть не вывернуло наружу. Дал себе зарок держаться от этих uebih подальше.…

За несколько метров меня увидела Н., пойдя сразу же навстречу. Я улыбался ей, потому что действительно был рад её видеть. Мы поцеловались. Я, как истинный джентльмен, сразу отпустил в её адрес несколько лестных комментариев, опустив момент с волосами. Если бы она спросила про свою прическу, клянусь всем мусором у себя в кармане, я бы не выдержал и сказал правду. Но, слава случаю, обошлось.

Мы двинулись в сторону торгового центра. Там мне предстояло пройти первое испытание. Н. срочно понадобилось зайти в отдел с косметикой и начать рассматривать каждую vaflёnuyu колбочку на прилавках. Периодически она что-то брызгала себе на руку, нюхала. Хрень в виде карандашей намазывала себе на руку и растирала.

Моя голова кружилась от изобилия тысячи запахов, но скажу честно: держался я просто блестяще. Иногда даже удавалось создать заинтересованный вид. Спустя тридцать две минуты (я засекал) мы все-таки вышли на свободу, а Н., держала в руках маленький пакетик с недорогими духами, которые я вежливо оплатил. Хотя моя матушка говорит, что я еще маленький сраный pizdyuk без работы, что я не должен делать девочкам подарки, но всё же мне хотелось порадовать свою маленькую женщину.

Теперь, когда главный pizdec был позади, мы отправились вглубь дворов. Купили мороженое и, найдя более-менее приличную лавку под кроной деревьев у садика, начали болтать. По большей части трепался языком я. Обычно меня не так просто разговорить, но приближался вечер, а значит, приближалась самая волнительная часть шоу. С каждым часом я становился более нервным, а это, в свою очередь, влекло за собой большую активность моего ebal’nika. Честно признаюсь, я начал говорить всё подряд, просто убрал мысленную ногу с педали тормоза, что контролировала и фильтровала мою речь в нужные моменты, и начал без остановки (будто говорил не с Н. вовсе) формировать необдуманные предложения:

«Мозг – вирус. Да. Прикинь. Он моделирует всё вокруг посредством новых знаний. Вот тебе говорят: это зонт, это носки, плащ, это штаны, и так далее. И теперь ты начинаешь видеть всё это вокруг себя и ahuevat` от того, что раньше ты была ребёнком и просто не знала всего этого. Каждый засранец на Земле постигает предмет не путём визуализирования, а через его понимание и цельное представление. Прикинь. Всё подчиняется описанию. Да. Добро порождает зло, так как составляет свой список дозволенного, где любое отклонение является чем-то супротив лежащему. Ключ всех проблем находится в корне благодетельной среды норм. А на деле – всего лишь ebuchaya иллюзия.

Есть много общих иллюзий, которые созданы давно и подчиняют большие группы: религия, институт семья.… Но и болезни передаются также: африканская истерия, например – вопрос страха, угнетения, а по итогу и порабощение настроения (эмпатия). Попробуй выбраться, когда большой ком давит сверху. Вся паразитическая жизнь человека висит на соплях. Важно только мгновение.

Учёные смотрят в небо через свои здоровые телескопы и видят ahuet` как далеко. Прогнозируют там много лет, что какой-то метеорит пройдёт очень близко от нас, но не заденет. А к слову… другой каменный pizd’yuk подлетит с другой стороны, где никто не думал смотреть. И всё! Мгновенный всепоглощающий pizdec! Или вот ещё допустим.… Ты ведь мечтала когда-нибудь? Да и сейчас, наверное, мечтаешь, но ты не задумывалась, что мечты – страшный продукт человеческого сознания. Суррогатный источник возможного разочарования. Допустим, когда девочка мечтает кататься на лошади и иметь её в принципе – она представляет картинку, у которой нет ничего общего с действительностью. У этой картинки нет запахов, к ней не привязан вестибулярный аппарат и отсутствует физическое восприятие. В своих мечтах девочка не чувствует запах лошадиных экскрементов, динамику движения лошади и силу отдачи при прыжках, и чем это может быть чревато. Девочка не думает о том, что у лошади есть свой характер, да и большую часть времени она потратит не на скачки, а на уход за питомцем. Я уже молчу о финансовом вопросе. Мечты – удовольствие дорогое и они часто не оправдывают ожиданий своих хозяев.

Не буду кривить душой – у меня иногда появляется соблазн придаться каким-то мечтам. Надумать себе кучу всего прекрасного. Рассуждать о том, что вот я через сколько-то лет закончу учиться, поступлю в институт. А после найду высокооплачиваемую работу, и все будет raspizdato. Но я прекрасно знаю, что так не бывает. Для хорошей жизни нужно порвать себе очко, разбиться об асфальт в лепешку. Плюс нужно понимать своё время, понимаешь? Нужно понимать место. Сейчас, где мы находимся – шансов мало. Да и в стране этой шансов мало. Понятное дело, что есть достаточно людей в пример, которые живут очень хорошо. Но их все равно не достаточно, чтобы переплюнуть общую часть населения, которая находится за чертой бедности. Где гарантия, что завтра всё вокруг; всё что держало тебя на плаву – не оборвётся мелочью, случаем. Да и к тому же, достаточно большое количество людей разбогатели только ко второй половине своей жизни.