Текст книги "Истоки и уроки Великой Победы. Книга I. Истоки Великой Победы"

Автор книги: Николай Седых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Следует обратить внимание на то, что, когда марксистские историки пишут: восстала такая-то рота или такой-то полк, то это не значит, что офицеры и солдаты упомянутых воинских подразделений все, как один, стали на путь неповиновения и начали стрелять в своих начальников. Реально в воинских коллективах количество наиболее недисциплинированных и агрессивных солдат может составлять несколько процентов. Что могли сделать десять, сто и даже тысяча солдат против гарнизона столицы, состоявшего из 127 тысяч военнослужащих, и всей семи с половиной миллионной Русской армии, хотя бы при минимальной активности если не рядовых, то, по крайней мере, их командиров-господ офицеров? Однако проблема состояла именно в том, что офицерский корпус, как и их высшие начальники, вел себя крайне пассивно, точнее, преступно в условиях надвигающейся катастрофы. Им была безразлична судьба Родины.

Дело в том, что к 1917 году 66 тысяч лучших и преданнейших отечеству офицеров Россия уже потеряла на фронтах Первой мировой войны, а оставшиеся – далеко не всегда соответствовали своему предназначению и своим воинским званиям. Царские чиновники, должностные лица империи, как правило, саботировали любые распоряжения Николая II, направленные на обеспечение хотя бы минимального порядка в стране. Создается такое впечатление, что они действовали по принципу: «чем хуже, тем лучше». Правда, они скоро очень горько будут сожалеть об этом, но это потом.

Чего стоит, например, только отказ выполнять указание (фактически – приказ) царя, Верховного Главнокомандующего, генералами Алексеевым и Рузским, уже неоднократно упомянутыми выше, о посылке войск в Петроград для подавления бунтующих частей.

Известен просто анекдотический случай: 26 февраля генерал Хабалов, как командующий Петроградского военного округа, чтобы прекратить беспорядки в городе, решил ввести в Петрограде осадное положение. Для этого нужно было расклеить по городу соответствующее объявление, но градоначальник столицы Балк отказывается выполнить эту обычную для него работу, сославшись на то, что у него нет кистей и клея. Саботаж слуг царя переходил все границы. Они якобы не могли найти несколько рублей на решение пустяковой задачи, притом что золотой запас России весил более двух с половиной тысяч тонн.

Таким образом, Россия по вине своих правителей, не способных умерить жадность, привыкших к привилегиям и богатству, не допускавших даже мысли о необходимости вернуть народу хотя бы часть веками награбленного у этого же народа богатства, была ввергнута в новую кровавую смуту. Личная вина царя состоит в том, что он, с одной стороны, не ограничил, хотя бы в рамках какого-то приличия, алчность эксплуататоров: капиталистов и помещиков, а с другой – был преступно мягким к явным врагам отечества.

В результате, еще недавно, 2–3 года назад, блистательная держава, Россия, с неограниченными возможностями, по темпам развития экономики опережающая и удивляющая весь мир, потенциальный мировой лидер накануне победы в Первой мировой войне, оказалась у разбитого корыта.

Авантюристы всех мастей руками солдат 2 февраля 1917 года захватили власть, совершив так называемую Февральскую революцию. Но главными действующими лицами переворота считали себя «февральские демократы»: Родзянко М. В., Керенский А. Ф., Милюков П. Н., Львов Г. Е., Львов В. Н., Шульгин В. В., Гучков А. И., Терещенко М. И., Годнев И. В., Ефремов И. Н., Караулов М. А., Некрасов Н. В. Именно они, по праву «главных», с остервенением делили свалившуюся на них власть уже 3 марта.

Отлично понимая, что их преступные действия скоро проявятся, чтобы избежать законного наказания, «февральские демократы» начали с разрушения основы любого государства – ее армии.

Для этого новым руководством страны был издан приказ № 1 и не менее знаменитый приказ № 8 военного министра Керенского, так называемая «Декларация прав солдата», в которой государство, в лице нового правительства России, дало своим защитникам все права участия в политической деятельности, в том числе антивоенной, то есть – антигосударственной. Эти приказы уничтожили остатки дисциплины, полностью разложили и лишили силы Русскую армию, еще совсем недавно одну из сильнейших армий мира. Приведем текст этого исторического, губительного для нашей страны приказа.

Приказ № 1 Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов.

1 марта 1917 года.

По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.

Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:

1. Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отделениях служб разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

2. Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной думы к 10 часам утра 2-го сего марта.

3. Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.

4. Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять только в тех случаях, когда они не противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.

5. Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее, должно находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в каком случае не выдаваться офицерам, даже по их требованиям.

6. В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя, в своей политической, общегражданской и частной жизни, солдаты ничем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане.

В частности, вставание во фронт и обязательное отдавание чести вне службы отменяются.

7. Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п. – и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д. Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности обращение к ним на «ты», воспрещается. И о всяком нарушении сего, равно как и обо всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов…

Несмотря на то что этот «знаменитый» по пагубности для России приказ воспроизводится довольно часто в различных источниках, авторы его, даже в современных исследованиях, указываются редко, и при этом – разные. Произведенное Временным правительством расследование «не обнаружило» официальных авторов данного приказа. Скорее всего, авторы этого документа прекрасно осознавали, что они делают, поэтому в знаменитости не рвались, чтобы потом не оказаться повешенными, однако от заслуженного возмездия все же удалось уйти не всем.

Чаще всего основным исполнителем этого убийственного для русской армии приказа упоминается Стеклов (Нахамкис) Юрий Михайлович – в революционном движении с 1893 года, после Февральской революции член Исполкома Петроградского Совета, активный участник Октябрьского переворота, редактор «Известий ВЦИК», член Президиума ВЦИК.

В 1941 году расстрелян как враг народа.

А некоторые историки главным автором приказа № 1 считают масона Соколова, о котором нам ничего не известно.

Однако во всех случаях главную вину за издание этого приказа несет упомянутый выше председатель Петроградского Совета Чхеидзе Н. С., несмотря на то что он впоследствии отрицал свое личное участие в редактировании приказа. Конечно, Чхеидзе Н. С. лукавил, более искренним был его подчиненный – Иосиф Гольденберг, член того же Совета рабочих и солдатских депутатов и редактор «Новой жизни» (еще тот рабочий и солдат в одном флаконе. – Н. Сед.), который говорил:

«Приказ № 1 – не ошибка, а необходимость… В день, когда мы «сделали революцию», мы поняли, что если не развалить старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были выбирать между армией и революцией. Мы не колебались: мы приняли решение в пользу последней и употребили – я смело утверждаю это – надлежащее средство».

Очень удивительно то, что в первые месяцы революции высшее командование Русской армии недооценило возможных последствий этого губительного для себя приказа, хотя безусловный вред его, казалось бы, должен быть понятен даже тем, кто прослужил в армии хоть один месяц.

Удивительно и то, что Русская армия, имеющая в своем составе многие тысячи отличившихся в боях бойцов, солдат и офицеров, – стала управляться комитетами, чуждыми ей нерусскими людьми, не нюхавшими пороха. Так, во главе фронтовых съездов, представлявших несколько миллионов бойцов, были поставлены: Западного фронта – штатский, социал-демократ, большевик, еврей Познер; Кавказского – штатский, социал-демократ, меньшевик, грузинский шовинист Гегечкори; Румынского – социалист-революционер, врач, грузин Лордкипанидзе.

Таким образом, приказ № 1, искусственно превратив боевых офицеров во врагов для солдатской массы, в лидеры вывел более-менее образованную мелкую буржуазию: врачей, фельдшеров, инженеров, адвокатов, вольноопределяющихся. Эти люди, не понимающие даже азов военного дела, получили громадную власть, сразу почувствовали себя «вожаками» революции, очутились фактическими начальниками (командующими) корпусов и даже целых армий.

Понятно, что под руководством таких «выдающихся» военачальников Русская армия была обречена. Скоро это стало ясно и Временному правительству. Чтобы как-то ослабить разрушительное действие комитетов, правительство вводит в армии институт комиссаров, штат которых, в основном, занимали эсеры и меньшевики. Однако и это нововведение не улучшило положение дел на фронтах Первой мировой войны. Революционный хаос уже поразил практически все части русской армии.

До основных высокопоставленных инициаторов смещения царя, охотников «порулить» Россией, дошло, что они натворили. 14 мая 1917 года военный министр Гучков подал в отставку, мотивируя ее собственным бессилием изменить условия, угрожающие безопасности и самому существованию России. Через день подал в отставку министр иностранных дел Милюков. Попросили освобождения от командования генералы Гурко и Брусилов. Уход из правительства этих политических и военных деятелей означал крах русского либерализма; в результате чего окончательно исчезли сколько-нибудь серьезные препятствия на пути политического экстремизма.

Чтобы поднять свой авторитет, Временное правительство, во главе со Львовым, решило организовать крупное наступление. Главный удар был нанесен на Юго-Западном фронте 1 июля 1917 года, а затем наступление должно было быть поддержано на других фронтах. Удар на город Львов начался успешно. К 8 июля русские войска сумели пересечь Днестр. Однако к 19 июля немцы, срочно подбросив подкрепления (11 дивизий из Франции и 3 австро-венгерские дивизии из Италии), перешли в контрнаступление в районе города Злочев. Разложенная и деморализованная демократами Русская армия побежала. Офицеров, пытавшихся остановить бегство, убивали. 3 августа были потеряны Черновцы, затем – города Тернополь и Станислав. Ничейная земля между позициями воюющих армий была завалена горой трупов. Потери войск только Юго-Западного направления составили 132,5 тыс. человек, а общие потери всей действующей армии составили 200 тыс. человек.

Таким образом, Русская революционная армия под командованием нового Верховного главнокомандующего генерала Брусилова, отца знаменитого «Брусиловского прорыва» (май 1916 г.), на этот раз потерпела тяжелое поражение. Неудачное наступление деморализовало даже наиболее стойких защитников отечества.

В Петрограде прошли стихийные выступления против политики Временного правительства. Так, 17 июля в демонстрации приняло участие до 500 тыс. рабочих, солдат и матросов Балтийского флота, которые требовали отставки Временного правительства и передачи власти Советам. Большевики приняли решение возглавить демонстрантов. Однако это выступление было расстреляно и разогнано частями Петроградского военного округа (командующий войсками округа – генерал-майор П. А. Половцев). Не обошлось без крупного кровопролития: было убито со стороны демонстрантов 50 человек, со стороны правительственных войск – 7 казаков и 5 солдат.Обвинив большевиков в организации демонстрации с целью захвата власти, Временное правительство обрушило репрессии против их руководителей: В. И. Ленин и Г. Е. Зиновьев были вынуждены уйти в подполье, Л. Д. Троцкий и Л. Б. Каменев были арестованы и посажены в «Кресты». Однако вскоре были освобождены Керенским: Каменев – 4 августа, Троцкий – 4 сентября.

Председатель Временного правительства Львов подал в отставку. Власть в России перешла от министров-капиталистов к социалистам, во главе с новым Бонапартом – авантюристом Керенским, известным стране не только пресловутым оптимизмом, но и безответственностью.

1 сентября 1917 года Временное правительство провозгласило Россию республикой.

Молодой 34-летний лидер России питал надежду на то, что русские социалисты окажут влияние на немецких социал-демократов. Знаменитый лозунг «Запад нам поможет» был известен и весьма популярен уже в то время. Керенскому теперь уже не нужным стал Константинополь: он начал мечтать об «идеальном мире, который обеспечил бы право самоопределения для каждой нации».

Окончательно стало ясно, что на тех принципах, которые положила революционная демократия Февральской революции в основу существования Русской армии, последняя ни строиться, ни жить, ни, тем более, воевать – не может.

Большинство высших офицеров Русской армии наконец осознало гибельность курса Февральской революции. Так, 16 июля 1917 года на совещании в могилевской ставке командующий Западным фронтом генерал Деникин в присутствии Керенского заявил следующее:

«Я слышал о том, что большевизм разрушил армию. Я отрицаю это. Большевики – это черви, которые паразитируют на ранах армии. Армию разрушили другие, те, кто провел военное законодательство, разрушительное для армии; те, кто не понимает образа жизни и условий, в которых существует армия… Власть была отменена, офицеры унижены. Офицеров, включая главнокомандующего, изгнали, как слуг. Военный министр однажды заметил, что может разогнать верховное командование в течение 24 часов. Обращаясь к солдатам, военный министр сказал: «При царях вас гнали в бой кнутами и пулеметами. Командиры вели вас на бойню». Ведите Россию к правде и свету под красным знаменем свободы, но дайте нам возможность вести наши войска под старыми знаменами, освященными победами, чьи ленты целовали тысячи воинов, давая клятву верности отечеству… Это вы опустили наши славные знамена в грязь и вы должны поднять их, если у вас есть совесть».

После июльского поражения свою полную несостоятельность как военных стратегов осознали и новоиспеченные министры-социалисты. Наконец они поняли, что армией должен управлять решительный и волевой профессионал-военный, без их приказов и директив. В целях собственного спасения надо было поступиться и собственными демократическими принципами.

Поэтому 19 июля 1917 года постановлением Временного правительства генерал Лавр Георгиевич Корнилов был назначен (вместо генерала А. А. Брусилова) Верховным главнокомандующим, у многих офицеров появилась надежда на восстановление армии. Корнилов принял назначение со словами, что он за дальнейший ход событий отвечает перед своей совестью и народом в целом. Выходец из казацкой среды, новый Верховный главнокомандующий Русской армии отличался сильной волей, цельностью характера и патриотизмом; владел, кстати, семнадцатью языками. В течение нескольких лет он вырос с поста командира бригады до должности Верховного главнокомандующего самой большой армии в мире.

Корнилов был убежден, что для спасения России военные должны взять власть в стране, установив контроль над промышленностью и железными дорогами. Он считал, что «для окончания войны миром, достойным великой, свободной России, нам необходимо три армии: армию в окопах, непосредственно ведущую бой, армию в тылу – в мастерских и заводах, изготовляющую для армии все ей необходимое, и армию железнодорожную, подвозящую это к фронту».

Одновременно он считал необходимым остановить всякую смуту в стране, восстановить исключительные права офицеров производить повышения и понижения своих подчиненных, запретить политические партии, митинги, игры в карты и большевистскую литературу. В целях восстановления порядка и воинской дисциплины он приказал расстрелять около ста дезертиров и выставить их трупы на обочинах дорог с надписями: «Я был расстрелян, потому что бежал от врага и стал предателем Родины».

Вместе с тем Временное правительство не могло поступиться принципами, а отдельные полумеры, принятые этим правительством, не давали требуемого результата, окончательное разложение армии становилось делом не месяцев, а недель.

Глава 9

В условиях всеобщего хаоса в стране, при разложенной революционерами и анархистами всех мастей армии Л. Г. Корнилов понял, что требуются неизмеримо более крутые меры, чтобы спасти страну. Поэтому Корнилов как Верховный главнокомандующий счел себя вынужденным принять ряд мер для спасения России: прежде всего – направить войска и навести порядок в столице. Непосредственное руководство этими войсками он поручил командиру 3-го конного корпуса генералу А. М. Крымову.

Керенский потребовал отмены приказания о направлении 3-го конного корпуса в Петроград.

27 августа на обращение Корнилова о своей поддержке из пяти главнокомандующих фронтов отозвалось четыре: один, главнокомандующий Юго-Западного фронта генерал А. И. Деникин – с поддержкой; трое: главнокомандующие Северного, Западного и Румынского фронтов генералы В. Н. Клембовский, П. С. Балуев и Д. Г. Щербачев – оказались лояльными Временному правительству.

Корнилов, первоначально решившись, казалось, все поставить на карту, внезапно заколебался. Высшие офицеры очередной раз предали Россию, а прогрессивная, так называемая русская общественность внезапно и бесследно сгинула, иначе – струсила.

Одна надежда оставалась только на Крымова, о котором Корнилову было ничего не известно. Вместе с тем генерал Клембовский, заподозренный как тайный сторонник Корнилова, был немедленно снят с должности и заменен на генерала М. Д. Бонч-Бруевича (родного брата знаменитого революционера-большевика В. Д. Бонч-Бруевича). Новый главнокомандующий Северного фронта принял все меры, чтобы приостановить движение крымовских эшелонов.

Летчик и целый ряд офицеров, посланных для связи с Крымовым, застревали в дороге или были перехвачены, и никто не возвращался.

Великий патриот России, преданный всеми, смелый, решительный, прямой и честный генерал А. М. Крымов застрелился. По-видимому, Керенскому и мертвый враг был страшен; публичные похороны Крымова были запрещены. После унизительных ходатайств вдовы разрешение на захоронение покойного генерала по христианскому обряду было получено, но не позже шести часов утра и в присутствии не более девяти человек, включая духовенство.

Кстати, примерно так же хоронили Маршала Советского Союза Ахромеева, покончившего с жизнью в критический момент истории нашей страны.

Вечная им память!

Действия Крымова – последняя попытка военным путем предотвратить наше отечество от величайшей катастрофы – гибели почти 18 миллионов русских людей в братоубийственной Гражданской войне.

Очень жаль, что русские генералы, казалось, неглупые и очень влиятельные в то время люди, ни тогда, ни позже не послушали своего коллегу, командира 79-й артиллерийской бригады генерала П. П. Сытина. Этот генерал не раз предлагал им, для укрепления фронта и наведения порядка в стране, объявить солдатам, что земля помещичья, государственная и церковная будет отдана в собственность крестьянам, но исключительно тем, кто находится в действующей армии. Может быть, к этому проекту следовало бы добавить еще одно условие: после победы в Первой мировой войне.

Принятие такого решения на государственном уровне в один момент преобразовало бы Русскую армию, подняло бы в ней порядок и дисциплину, а следовательно, и боеспособность на невиданный уровень. Для крестьянина земля была дороже жизни, поэтому 7 миллионов молодых, здоровых, закаленных в боях мужиков снесли бы все препятствия, включая и немцев, на пути к осуществлению этой вековой мечты. Удивительно, что это хорошо понимали большевики, но это же упорно не хотели понимать русские генералы, включая и тех же Корнилова и Крымова, у которых корни народные и интересы, казалось бы, не должны были расходиться с интересами народа и государства.

Казалось, свидетельство тому не только их дела, но и смерть каждого. Эти люди не раз смотрели смерти в глаза. Занимая высокое положение и поднимая бунт во имя отечества против Временного правительства, они рисковали своим благополучием, которое у них как генералов, разумеется, было и могло бы быть неизменным, как свидетельствует жизнь многих их коллег, при любой власти, включая советскую.

Казалось, для таких людей интересы государства превыше всего, благодаря им, государственникам, и существует наша многострадальная Россия.

Однако проект П. П. Сытина был объявлен демагогическим, и он не нашел должной поддержки не только среди крупных помещиков и капиталистов, но и генерала-государственника Корнилова, хотя этот факт трудно понять, читая его «преступное» (с точки зрения Временного правительства), наполненное тревогой о будущем России и безразличием к личной судьбе заявление:

«Русские люди! Великая родина наша умирает. Близок час ее кончины. Вынужденный выступать открыто – я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большевистского большинства советов, действующих в полном согласии с планами германского генерального штаба и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри.

Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Всех, у кого бьется в груди русское сердце, всех, кто верит в Бога – в храмы, молите Господа Бога об явлении величайшего чуда спасения родимой земли.

Я, генерал Корнилов, – сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ – путем победы над врагом до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни.

Предать же Россию в руки ее исконного врага – германского племени и сделать русский народ рабами немцев – я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли.Русский народ, в твоих руках жизнь твоей Родины!»

Такие дела и слова власть предержащие не прощают. 29 августа 1917 года Керенский отдал приказ об отстранении от должностей и предании суду за мятеж генерала Корнилова и старших его подвижников. Новым Верховным главнокомандующим вместо Корнилова стал сам Керенский, а начальником штаба у него – генерал Алексеев, тот самый, который еще в феврале был начальником штаба при императоре Николае II.

1 сентября генерал Корнилов был заключен в Быховскую тюрьму по обвинению в попытке государственного переворота. Кстати, 4 сентября Временным правительством был отпущен на свободу Бронштейн-Троцкий. Стало быть, Керенский видел в офицерах русской армии для своей демократии значительно большую опасность, чем в лице большевиков.

19 ноября вместе с группой арестованных генералов и офицеров генерал Корнилов совершил побег из тюрьмы и добрался до Новочеркасска, где принял непосредственное участие в создании и военно-оперативном руководстве Добровольческой армии.

31 марта 1918 года он был убит во время артиллерийского обстрела под Екатеринодаром, можно сказать, случайно: один снаряд попал только в один дом, только в одну комнату Корнилова и убил только его – одного.

В Елизаветинской тело командующего омыли и положили в сосновый гроб, убранный первыми весенними цветами. Ввиду неопределенности положения фронта решили похоронить генерала Корнилова тайно. Лишь несколько человек конвоя присутствовали при погребении. Могилу сразу же сравняли с землей.

Но судьба к вождю белого движения была безжалостна не только при жизни, но и после смерти. В начале апреля Елизаветинскую заняли большевики, могила генерала была найдена и разрыта. С мертвого Корнилова сняли генеральский мундир, и его труп в одной рубашке привезли в Екатеринодар, где в центре города его тело было сброшено с повозки на панель. С мертвого Корнилова была сорвана последняя рубашка, несколько человек пытались повесить мертвеца на дерево, но оборвалась веревка и тело упало на мостовую. Толпа все прибывала, волновалась и шумела.

Руководители большевиков произнесли речи с балкона и отдали приказ: увести труп за город и сжечь его. К этому времени труп уже был неузнаваем, он представлял собой бесформенную массу, обезображенную ударами шашек и бросанием на землю. За городом, где городские бойни, в присутствии высших представителей большевистской власти все, что осталось от трупа, обложили соломой и стали жечь. Солома не давала нужной температуры, поэтому в один день не смогли завершить данную работу. На следующий день продолжали жечь жалкие останки, жгли и растаптывали ногами и потом снова жгли.

Вот такой был ответ на призыв Верховного главнокомандующего Русской армии генерал-полковника, сына казака-крестьянина Корнилова Л. Г. спасать Родину. Какая дикость, но удивляться нечего, если вспомнить, что кричал народ в отношении самого Иисуса Христа: «Распни его, распни». А генерал Корнилов по способностям – далеко не сын Божий, а его нерешительность и двусмысленность в вопросе о земле, как уже было сказано выше и будет сказано еще ниже, загубило его и многих русских патриотов, без сомнения, загубило бы и Россию, если бы не появился великий государственник И. В. Сталин.

Удивительно, что не увидел спасительного пути – превращение идей П. П. Сытина в государственный закон – для себя и Отечества и преемник Корнилова, очередной вождь белого движения – А. И. Деникин, которого тоже трудно отнести к крупным капиталистам и помещикам. Происхождение и этапы жизни Антона Ивановича Деникина, по его словам:

«Отец – суровый воин с добрейшим сердцем. До 30 лет – крепостной крестьянин; сдан в рекруты; после 22 лет тяжелой солдатской службы николаевских времен, добился чина прапорщика. Вышел майором в отставку. Детство мое – тяжелое безотрадное. Нищета – 45 рублей пенсии в месяц. (Нищета, разумеется, по генеральской мерке. – Н. Сед.). Смерть отца. Еще тяжелее – 25 рублей пенсии матери. Юность – в учении и в работе на хлеб. Вольноопределяющимся – в казарме на солдатском котле. Офицерство. Академия. Беззаконный выпуск… Борьба с отживающей группой старых крепостников; обвинение в демагогии. Генеральный штаб, цензовое командование ротой в 183-м Пултусском полку. Вывел окончательно рукоприкладство… Потом маньчжурская война. Боевая работа. Надежды на восстановление армии. Открытая борьба в удушаемой печати с верхами армии против косности, невежества, привилегий и произвола; борьба за офицерскую и солдатскую долю. Время было суровое – вся служба, вся военная карьера была поставлена на карту… Командование полком. Непрестанные заботы об улучшении солдатского быта. Опять война. Железная дивизия. Близость к стрелку, общая работа. Потом длинный страдный путь, полный славных боев, в которых общая жизнь, общие страдания и общая слава сроднили еще более и создали взаимную веру и трогательную близость.Нет, я не был никогда врагом солдату».

Однако при всем, что пережил генерал Деникин, он, как и Корнилов и многие другие генералы, так и не снизошел до первой жизненной потребности солдата – необходимости передачи ему земли. Поэтому при всех его достоинствах и благих устремлениях практические дела А. И. Деникина привели к тому, что генералы и солдаты стали на фронте и в тылу смертными врагами. Что привело, в свою очередь, не только к смерти огромного числа солдат и к гибели генералов, но и поставило на грань гибели их общей родины – России.

Стало быть, как ни странно, но интересы крестьян-генералов и крестьян-солдат оказались диаметрально противоположными, а у дворянина В. И. Ульянова (Ленина) и солдат-крестьян они оказались общими. Значит, дело не только в происхождении, а в самом человеке, прежде всего – в его совести и наличии чувства справедливости. Положение людей часто меняет и их сознание. Классический пример тому – поведение старухи из весьма поучительного произведения гениального русского поэта А. С. Пушкина, под названием «Сказка о рыбаке и рыбке».

Вот нам всем еще несколько примеров: жизни и смерти, безусловно, выдающихся личностей, патриотов своей страны Л. Г. Корнилова, А. М. Крымова, А. И. Деникина, А. М. Каледина, да и других генералов, которые еще раз подтверждают, что сильной армии у нашего государства, построенного на социальной несправедливости, быть не может. Поражение такой армии неизбежно при столкновении со сколько-нибудь серьезным противником.

Судьба генерала П. П. Сытина, великого патриота и, может быть, одного из наиболее дальновидных людей России того времени оказалась также трагичной, несмотря на то, что он, видя пагубность действий своих бывших товарищей по оружию, один из первых перешел на сторону советской власти. Учитывая его солидный боевой опыт, председатель Революционного военного совета Л. Троцкий назначил его, боевого генерала, командовать Южным фронтом. В это время представителем ЦК на этом фронте был И. В. Сталин, который настаивал на назначении на эту же должность Ворошилова. Таким образом, генерал Сытин оказался между двух огней. В конечном счете этот заслуженный и исключительно порядочный человек стал жертвой взаимного уничтожения сталинистов и троцкистов в 1938 году.

Однако снова вернемся к началу 1917 года, тогда ситуация в нашей стране была тяжелой, но далеко не безнадежной. В Русской армии тогда находилось семь с половиной миллионов человек и два с половиной миллиона – в резерве. Если Германия к этому периоду подошла к пределу своих сил, то Россия, обладая бездонной людской мощью, постепенно приближалась к противнику по техническим возможностям (выпуску военной продукции), по которым в начале войны она сильно отставала от Германии.