355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николь Джордан » Повелитель соблазна » Текст книги (страница 8)
Повелитель соблазна
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 19:12

Текст книги "Повелитель соблазна"


Автор книги: Николь Джордан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Поскольку Каро обещала ввести его в здешнее общество, Макс не удивился, когда на следующее утро начались визиты. Аристократы и дворяне со всего острова, в основном англичане, испанцы и несколько французов, прибывали познакомиться с прославленным героем по одному, по двое или целыми компаниями. Визитеры предлагали самые различные развлечения: пострелять, прогуляться верхом, поохотиться на лис, поужинать и, главное, побывать в их домах, встретиться с семьями.

Только сообразив, что у многих джентльменов имеются дочери на выданье, Макс заподозрил, что за интригу задумала Каро. Очевидно, она пыталась отвлечь его внимание от своей персоны, затеяв кампанию, целью которой было сделать его любимцем незамужних дам острова. И первым шагом было познакомить Макса с гордыми папашами красавиц островитянок.

Днем, когда Каро везла его на встречу с сэром Гавейном Олуэном, Макс пожурил ее за коварство:

– В жизни не подумал бы, что ты способна на столь недостойные методы, ангел.

– О чем это вы? – деланно удивилась она.

– Думаю, вряд ли столь великодушное гостеприимство, исходящее от родителей незамужних дочерей, всего лишь простое совпадение. Ты, случайно, не собираешься сделать меня чем-то вроде брачного приза?

Каро равнодушно улыбнулась:

– Просто хочу, чтобы вы почувствовали себя на нашем острове как дома. Не можете же вы упрекать меня в том, что здешние родители или их незамужние дочери стремятся познакомиться с вами.

– Могу и буду! Ты прекрасно знаешь, что я приехал на Кирену отчасти для того, чтобы избежать расставленных на меня силков.

Ее улыбка стала еще шире.

– Не сомневаюсь, что охота, затеянная юными леди, пойдет вам на пользу. От вас же не требуется, в самом деле, жениться на одной из них.

Макс витиевато выругался.

– Не хотите заключить мир? – мило улыбнулась она.

– Ни за что на свете.

– Может, передумаете? Честно говоря, я имею весьма мало отношения к вашей популярности. Дело в том, что наши граждане желают принести вам дань уважения как герою войны.

– Бьюсь об заклад, ты из кожи вон лезла, чтобы расписать мои подвиги.

– Вовсе нет. И словом не обмолвилась. Дело в том, что все на Кирене знают о вас. Джон Йейтс вот уже много месяцев поет вам дифирамбы. Кстати, ему не терпится вас увидеть.

Макс мгновенно помрачнел.

– Это меня удивляет.

– Но почему? Вы же спасли ему жизнь, привезя сюда, на Кирену.

Макс поморщился.

– Наоборот. Это Йейтс спас мне жизнь на поле брани. И он не может забыть, что из-за меня потерял ногу!

– Он ни в чем вас не винит. В любом случае сегодня вы встретитесь в замке, поскольку он – секретарь сэра Гавейна.

– Знаю, – сухо обронил Макс, терзаемый давними угрызениями совести, и устремил глаза на видневшийся впереди замок, стараясь игнорировать растущее напряжение.

С борта корабля Макс уже успел разглядеть твердыню сэра Олуэна, но вблизи она оказалась еще более впечатляющей. Массивные стены были достаточно толсты, чтобы выдержать артиллерийский обстрел, а парапетные стены щетинились пушками, способными отразить самую яростную атаку.

Внутри воинственный дух ощущался менее сильно. По крайней мере так посчитал Макс, очутившись в парадном зале. Дорогие гобелены, шпалеры, ковры и дорогая мебель украшали гигантскую комнату, смягчая холод камня. И все же то тут, то там встречалось множество предметов былых времен: доспехи и оружие – мечи, булавы, щиты, так что Макс почти чувствовал, что перенесся в прошлое.

Во всяком случае, члены рыцарского ордена чувствовали бы здесь себя как дома!

Но тут в комнате появился молодой человек, ковыляющий на деревянной ноге. Джон Йейтс сильно похудел с тех пор, как служил под командованием Макса, но, несмотря ни на что, его лицо так и светилось здоровьем, а улыбка была искренней и радостной.

Джон откинул со лба прядь светлых волос и энергично потряс руку Макса.

– Не представляете, как я счастлив снова видеть вас, сэр. Я так и не успел поблагодарить вас за спасение моей жизни!

Макс почувствовал, как напряжение немного его отпустило. В голосе человека, который стал калекой по его вине, не было ни капли горечи.

– Но ты поблагодарил меня, друг мой, – серьезно ответил Макс, – бесчисленное количество раз, когда метался в бреду. И не знаю, чем отплатить тебе за твой подвиг, ибо, если бы не ты, я уже гнил бы в испанской земле.

Йейтс смущенно вспыхнул и поспешил приветствовать Каро, погладив ее по щеке, после чего снова обратился к Максу:

– Прошу вас следовать за мной, майор. Сэр Гавейн ждет вас.

Он провел их по каменному коридору в большую уютную комнату, очевидно, служившую кабинетом баронета. Повсюду, включая огромный письменный стол, за которым работал пожилой джентльмен, были раскиданы бумаги и карты. При виде гостей сэр Олуэн немедленно поднялся. Высокий, стройный, с хмурым лицом, он отличался необыкновенно проницательным взглядом светло-голубых глаз, которые, казалось, не упускали ничего. Морщинистое лицо выглядело усталым, словно огромная ноша давила на его плечи. Макс заметил также, что он слегка хромает.

Приветствие сэра Гавейна было сердечным и искренним.

– Простите, что не смог принять вас раньше, мистер Лейтон, но события во Франции потребовали моего внимания.

Йейтс незаметно вышел, а сэр Гавейн предложил гостям садиться.

– Вы заинтересовали меня, еще когда привезли сюда Джона, – продолжал сэр Гавейн, – и с тех пор я внимательно следил за вашей военной карьерой. Вы считались блестящим командиром, применяли весьма нестандартные тактические методы и имели репутацию победителя. Рекомендательное письмо Кристофера Торна не содержит ничего, кроме наивысших похвал.

– Торн, вне всякого сомнения, преувеличил мои деяния, – заметил Макс, по мнению Каро, с неуместной скромностью. Она видела, что сэр Гавейн не сводит с него взгляда.

– Это весьма спорно. Но я был рад слышать, что вы предложили свои услуги советника на случай, если нам придется спасать леди Изабеллу. Насколько я понял, у вас имеется опыт освобождения пленных солдат.

– Да, и весьма обширный, – кивнул Макс.

– И вы сумеете составить план действий?

– Сделаю все, что смогу. Ключ к успеху – точная разведка, необходимые ресурсы, тщательные приготовления. Если вы сумеете позаботиться о первых двух пунктах, я постараюсь составить план, имеющий все шансы на успех.

– Сейчас мы всячески пытаемся раздобыть нужные сведения. И я думаю, что удастся собрать все ресурсы. Заверяю, мистер Лейтон, я намереваюсь привезти леди Изабеллу домой живой и здоровой. Ее отец был моим дорогим другом, и, когда его вынудили уехать в ссылку, я пообещал ему убежище. И этот обет распространяется на его семью.

– Повторяю, сделаю все, что смогу.

– Я это знаю. – Баронет поколебался. – Откровенно говоря, человек ваших талантов был бы незаменим в нашей организации. Мы хотели бы видеть вас постоянным членом.

– Постоянным? – настороженно переспросил Макс.

– Я очень бы хотел, чтобы вы присоединились к нам.

– Предлагаете мне работать на министерство иностранных дел?

Сэр Гавейн кивнул.

– Вам не обязательно оставаться на Кирене. Наше отделение находится здесь, потому что отсюда мы можем быстро достичь Европы, где кризисы имеют тенденцию развиваться с угрожающей частотой. Но у нас есть отделения и в Италии.

– Судя по словам Алекса Райдера, у меня создалось впечатление, что у вас довольно мощная организация.

– У нас прекрасные связи и хорошее финансирование, если вы имеете в виду именно это.

– Насколько я понял, вы нечто вроде современных наемников?

Сэр Гавейн загадочно улыбнулся:

– Предпочитаем считать, что у нас куда более высокое призвание. Защищать слабых, беззащитных, достойных. Бороться с тиранией. Работать на благо человечества.

Каро знала, что сэр Гавейн многого недоговаривает. «Хранители меча» создали свою организацию более тысячи лет назад, и основателями ее были изгои – самые легендарные воины Британии, нашедшие свое место на этом острове. Теперь орден управлялся их последователями и действовал в основном в Европе, хотя британское министерство иностранных дел имело лишь номинальное право приказывать «хранителям», какое задание выполнять в очередной раз.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Макс ответил:

– Я польщен вашим предложением, сэр Гавейн. Но возможно, вы поймете, почему я хочу всего лишь оставаться, гражданским лицом. После девяти лет войны меня мало привлекает сама мысль о сражениях и кровопролитиях.

– Только безумцы наслаждаются кровопролитиями, мистер Лейтон, но, к сожалению, бывают времена, когда они становятся необходимыми. И все же я прекрасно понимаю, почему вы не хотите ввязываться в конфликт. Вы храбро служили стране и нуждаетесь в отдыхе. Возможно, вы найдете его здесь, на нашем прекрасном острове. И если вы примете участие в спасении леди Изабеллы, лучше поймете смысл нашего существования и наших действий. Надеюсь, что смогу убедить вас присоединиться к нам.

Макс, казалось, колебался. Во время их разговора Каро пристально наблюдала за его реакцией. Сэр Гавейн незаметно готовил его к постоянному участию в организации, но их главные тайны останутся скрытыми, пока Макс не согласится работать на министерство иностранных дел.

Сэру Гавейну Макс, очевидно, был очень нужен. И все же Каро сомневалась, что он согласится. Ему было противно убивать.

– Но вы обещаете, что, по крайней мере, подумаете над моим предложением? – настаивал сэр Гавейн.

– Я и не думал сразу отказываться, сэр Гавейн.

– В таком случае придется удовлетвориться хотя бы этим. И может, Каро лучше удастся вас убедить. А пока что я хочу приветствовать вас на нашем острове. Хочу дать бал в вашу честь на следующей неделе, мистер Лейтон. И попросил Джона все устроить. Джон! – окликнул сэр Гавейн.

Джон Йейтс, должно быть, ждал за дверью, потому что немедленно приковылял в комнату в сопровождении дворецкого и двух лакеев, внесших чай и пирожные. Сэр Гавейн пригласил бывшего лейтенанта присоединиться к ним.

Макс дождался, пока слуги разлили чай и ушли, прежде чем обратиться к хозяину.

– Вам нет нужды брать на себя столько хлопот из-за меня, сэр Гавейн, – заметил он.

– Есть, и еще какая, – впервые заговорила Каро. – Вы должны познакомиться со всеми нашими соседями, мистер Лейтон. Наш долг – представить вас здешнему обществу.

– И всем остальным на Кирене, – вмешался Йейтс. – А кроме того, здесь обожают балы. Дамам не терпится станцевать новый танец, ввезенный сюда с континента. Они не давали покоя нашему учителю танцев, требуя показать им вальс. Если не считать Каро, конечно. Она отказывается учиться.

– Потому что терпеть не могу танцы, – весело объявила Каро, – но, может, вы уговорите мистера Лейтона брать уроки?

– Я умею танцевать вальс, – сообщил Макс.

– Танцы, – пояснил ей Йейтс, – были одним из наших немногих развлечений на Пиренейском полуострове. Даже я буду танцевать! И хотя сейчас я далеко не так проворен, как когда-то, все же сумею показать себя в бальном зале!

– Джон старается произвести впечатление на свою возлюбленную, – сухо заметил сэр Гавейн.

Йейтс расплылся в улыбке:

– Сначала я опасался, что ее отвратит от меня мое увечье. Но оказалось, что это волнует ее меньше всего.

Сэр Гавейн тактично сменил тему, и они заговорили о другом. Наконец Макс и Каро решили распрощаться.

– Джон, кажется, искренне счастлив, – заметил Макс, когда они отъезжали от замка.

– По-моему, да. Ему нравится работать на сэра Гавейна, потому что, как он утверждает, это дает ему достойную цель в жизни. И он ухаживает за девушкой… мисс Даниэлой Ньюэм. Мисс Ньюэм и ее брат прошлой весной приехали погостить на остров, но решили остаться.

Макс нахмурился, словно что-то припомнив.

– Какая она, эта мисс Ньюэм?

– Довольно красивая, с рыжеватыми волосами и величественной фигурой. Признаюсь, я немного удивилась, заметив, что мисс Ньюэм поощряет знаки внимания Джона, тем более что она, похоже, на несколько лет старше и куда более умудрена жизненным опытом. Но похоже, она неплохо на него влияет.

Макс когда-то знал утонченную рыжеволосую красавицу по имени Даниэла Ньюэм и заподозрил, что тут не простое совпадение.

– Я бы хотел познакомиться с ней.

– Уверена, что такая возможность представится на балу сэра Гавейна.

– Ты действительно хочешь там быть? Даже при всей нелюбви к балам?

– Именно, – парировала Каро. – Здешнее общество куда более снисходительно, чем в Лондоне. И Изабелла первая упрекнула бы меня, останься я дома. Более того… – Безмятежная улыбка заиграла на ее губах. – Мне не терпится найти другую женщину, которая станет объектом вашей похоти.

– Сколько раз я должен твердить, милая, что хочу быть только твоим возлюбленным. – И, дождавшись, когда она зальется краской, растянул губы в медленной чувственной улыбке, от которой у нее перехватило дыхание.

Каро стиснула поводья, жалея о своей отвратительной несдержанности. Она не желала, чтобы Макс ослеплял ее улыбкой. Не желала ощущать тревожный жар, разливавшийся по телу. Не хотела помнить обольстительную силу его ласк.

Их состязание – всего лишь игра для него, напомнила себе Каро. И чтобы покончить с этим, необходимо как можно скорее представить его Джулии Трент и Бланке Эррера.

Она нисколько не сомневалась, что их несравненная красота быстро вытеснит ее из мыслей Макса.

Каро пыталась игнорировать сжавшую сердце тоску и принялась обдумывать, как лучше устроить встречу. Бал у сэра Гавейна предоставит прекрасную возможность, особенно если заранее попросить Райдера все организовать. Однако столь необычное требование обязательно возбудит в Алексе любопытство, а вместе с ним и вопросы, на которые ей не слишком хочется отвечать… Нет, решила Каро, она сама представит Макса дамам.

Невозможно отрицать, что она по-прежнему хочет Макса, но на этот раз не отдастся своим глупым порывам. Чем меньше она будет участвовать в его жизни, тем легче перенесет его отъезд.

Она сделает все, чтобы он стал своим в обществе, и познакомит с женщиной, достойной его пылкой страсти. А потом их состязание закончится. И она наконец победит неразумное, постыдное, несомненное влечение к нему.

К сожалению, получилось так, что следующие несколько дней Макс не видел Каро. Она с утра до вечера была занята, помогая доктору и ухаживая за больными, но втайне Макс подозревал, что она попросту избегает его.

Макс безумно тосковал о ней, хотя ему было чем заняться. Он постоянно плавал в бухточке у подножия холма, часто ездил верхом, познавая суровые красоты гор и побережья. Но даже эти приятные занятия не затмили его неугомонного желания к Каро.

Он непрестанно думал о ней: об улыбке, губах, шелковистой коже под ладонями. Видел во всех своих снах. И кроме того, у него чесались руки свернуть ей шею. Она, очевидно, твердо решила выиграть их состязание, поскольку в распорядке его дня каждый день появлялись новые записи. Приглашения продолжали поступать, привозимые лично визитерами, которым не терпелось поближе познакомиться со столь прославленным героем войны. Поэтому его дни были заполнены охотой и спортивными состязаниями, а вечера – зваными приемами, ужинами и балами. Он не мог появиться в городе без того, чтобы его не осаждали совершенно чужие люди, наперебой спешившие познакомиться и представить своих дочерей. Его обхаживали, развлекали, улещали, в точности как в Лондоне.

За три дня до бала Каро имела наглость прислать ему список самых красивых женщин острова, причем рядом с каждым именем красовались подробное описание и советы, как лучше привлечь их внимание. Она особенно выделила двух кандидаток, восхваляя их прелести и привлекательность.

«Надеюсь, вы постараетесь внимательно изучить мои примечания и тогда перестанете преследовать меня», – гласила ее записка.

Макс невольно улыбнулся. Он мог бы сказать ей, что никакие коварные замыслы не заставят его отказаться от своих планов, не излечат его безумного голода к ней, исступленного желания.

Но он поклялся задать Каро хорошую трепку при следующей же встрече, вероятнее всего, на балу у сэра Гавейна.

Ему не слишком хотелось посещать бал в свою честь. Вернувшись в Лондон после многолетней войны, он поначалу нашел привлекательными бессмысленные светские развлечения. Теперь же он попросту желал проводить время с одной-единственной женщиной, которая была исполнена намерений швырнуть его на растерзание волкам.

Чувствуя себя в день бала чем-то вроде добычи, Макс сбежал в таверну Сантоса Верры в надежде найти небольшую передышку от навязчивого женского внимания и утешиться простой мужской дружбой в обществе Алекса Райдера или его приятелей-холостяков.

В таверне было полно народа, в основном рыбаки, наслаждающиеся своей пинтой эля после тяжелого дня. Но ни Райдера, ни других новых знакомых Макс не увидел. Они, разумеется, уже готовятся к вечерним празднествам.

Макс мрачно нахмурился. Но тут к столу подошел сеньор Верра с бутылкой хорошей мадеры. Испанец, похоже, искренне сочувствовал явному отвращению Макса ко всем балам на свете и уже хотел что-то сказать, когда кое-что привлекло его внимание. Джентльмен с рыжевато-каштановыми волосами, в хорошо сшитом сюртуке, только что вошедший в зал, заметил Макса и, словно испугавшись чего-то, развернулся и почти побежал к двери.

Верра поднял густые брови:

– Мистер Ньюэм, похоже, решительно старается избегать вас. Вы чем-то оскорбили его?

Макс презрительно усмехнулся:

– Боюсь, что он не слишком стремится возобновить знакомство. Во время нашей последней встречи при подозрительных обстоятельствах погиб мой друг, а мистер Питер Ньюэм со своей сестрицей немедленно покинули город.

– Вы хорошо знаете его сестру, Даниэлу Ньюэм?

– К сожалению. На мой вкус, она смертоносна. Верра кивнул:

– Да, мудрый человек не должен поворачиваться спиной к подобной женщине.

– Насколько я понял, Джон Йейтс за ней ухаживает.

– Совершенно верно, это кажется мне крайне любопытным. Интересно, что она находит в молодом Йейтсе?

– А мне интересно, что она вообще делает на Кирене, – хмыкнул Макс. – Мисс Ньюэм и ее братец слишком любят элегантное общество, чтобы добровольно заточить себя на вашем уединенном острове, да еще с самой весны.

– Интригующий вопрос, – заметил Верра. – Возможно, вам захочется найти на него ответ.

Макс задумчиво нахмурился. Ему действительно интересно узнать, чем мотивируют Ньюэмы свое пребывание на Кирене. Во всяком случае, необходимо предупредить Каро, что Ньюэмов когда-то подозревали в государственной измене. Может, именно эта головоломка привлечет ее внимание, если уж все другие способы провалились!

– Возможно, – согласился он, допивая вино и протягивая хозяину пустой бокал.

Войдя в парадный зал, он сразу стал искать глазами Каро, но среди гостей, толпившихся у двери, ее не было. Зато он мгновенно заметил рыжеволосую красотку, приветствующую гостей вместе с хозяином, – единственную женщину, удостоенную такой чести. Даниэлу Ньюэм.

Сэр Гавейн тепло поздоровался с Максом. Джон Йейтс последовал его примеру. Он опирался о костыль, вне сомнения, предвидя длинный трудный вечер. Стоявшая рядом с ним мисс Ньюэм по-прежнему казалась неотразимо красивой и элегантной в своем модном платье из шелка цвета бронзы с прозрачной верхней юбкой, прошитой золотыми нитями. Брата нигде не было видно.

Макс склонился над рукой леди, и ее зеленые глаза блеснули радостью узнавания. Как ни странно, она совсем не растерялась, увидев его. Скорее казалась женщиной, уверенной в собственных силах.

– Ваш брат сопровождает вас, мисс Ньюэм? – осторожно осведомился Макс.

Она ответила фальшивой улыбкой:

– Увы, Питеру сегодня нездоровится.

– Очень жаль, мисс Ньюэм. Я надеялся, что мы сможем вспомнить старые времена.

Улыбка словно примерзла к губам женщины под любопытным взглядом Джона Йейтса.

– Вы знакомы? – удивился он.

– Да, и очень давно, – подтвердил Макс. – Когда-нибудь я обязательно поведаю вам, как познакомился с мисс Ньюэм и ее братом.

Ее глаза сверкнули как раз в тот момент, когда Макс услышал, что его окликнули. Он отвернулся, но чувствовал, как глаза леди кинжалами впиваются в его спину.

В парадном зале уже толпились гости, и при виде Макса сразу несколько человек бросились навстречу с приветствиями, что снова помешало ему найти Каро. Но она была здесь: наконец он заметил ее у дальней стены в окружении компании джентльменов, среди которых был и Райдер.

Макс почувствовал, как сердце сильнее забилось в груди. Он впервые видел Каро в чем-то напоминавшем модный туалет. Сегодня на ней было платье с завышенной талией из светло-голубого люстрина, со скромным вырезом, прекрасно облегавшее фигуру. Макс остро ощутил немедленную реакцию своего тела. Страстно захотелось сорвать с Каро это платье и упиться ее чувственными чарами, которые он так живо помнил. Утащить от этих мужчин, которые, судя по дружному смеху, чересчур наслаждались ее обществом.

Но тут Каро подняла глаза, и их взгляды скрестились. Похоже, она сильно смутилась, потому что покраснела и отвернулась.

Прошла целая вечность, прежде чем она направилась к нему в компании двух молодых дам. Обе, очевидно, были дебютантками, потому что мило краснели и заикались на каждом слове, благоговейно уставясь на Макса.

Каро с улыбкой представила ему мисс Эмили Смайт и мисс Фебу Кроуфорд.

– Они жаждали познакомиться с вами, мистер Лейтон. И обе превосходно танцуют. Я заверила мисс Смайт, что вы готовы пригласить ее на первый танец. А потом мисс Кроуфорд будет рада подарить вам второй.

Макс зловеще прищурился, безмолвно обещая Каро жестокое возмездие. Но в серых глазах светилось искреннее веселье. Мало того, она имела дерзость мгновенно исчезнуть в тот момент, когда хорошенькая, но бесцветная мисс Смайт оживленно защебетала:

– О, мистер Лейтон, мисс Иверс рассказала о вас все…

Макс вздохнул, готовясь выносить бесконечную скуку. Первые два часа действительно тянулись целую вечность, и ему ужасно хотелось улизнуть. Но как почетный гость, он был обязан танцевать и проводить время в разговорах с наиболее выдающимися членами общества и аристократами.

Он успел познакомиться почти со всеми знатными семьями острова и губернатором Кирены. Торн предупреждал, что здешнее общество весьма напоминает лондонский высший свет, и Макс полагал, что он прав, если не считать испанского влияния. Почти четверть собравшихся были испанцами, и, следовательно, на балу было полно пожилых дуэний.

Когда он умудрился между танцами приблизиться к Каро, та познакомила его со своей компаньонкой, сеньорой Падильо, коренастой престарелой вдовой-испанкой, на вид казавшейся весьма неповоротливой. Одетая в черное сеньора вздыхала и обмахивалась веером с таким видом, словно вот-вот упадет в обморок.

Но тут он заметил Даниэлу Ньюэм, кокетливо смотревшую в ошеломленные глаза Джона Йейтса, неуклюже кружившего даму в вальсе. Извинившись перед дуэньей, Макс решительно взял Каро за руку и увлек за собой.

– Говорю же, я не танцую, – запротестовала она, останавливаясь.

– Тогда посидим во время следующего танца, – парировал Макс. – Мне нужно кое-что вам сказать.

Они разъяренно смотрели друг на друга, как два дуэлянта, но Каро сдалась первой. Он повел ее в дальний угол зала, где оставалось несколько свободных стульев. К сожалению, на пути то и дело попадались юные леди, желавшие привлечь его внимание.

Когда они наконец устроились поудобнее, Макс выругался и угрюмо воззрился на Каро.

– Это ты во всем виновата!

У нее хватило нахальства с невинным видом хлопнуть ресницами.

– О чем это вы?

– Ты прекрасно знаешь о чем! Это ты замыслила отдать меня на растерзание этим особам!

– Не я одна стремлюсь представить вас нашим незамужним дамам. Сэр Гавейн и Джон Йейтс тоже помогали, – коварно усмехнулась Каро. – Вы изучили присланный мной список? Думаю, вы без труда найдете себе страстную возлюбленную.

– Бесстыдница, – пробормотал он, стараясь не замечать смешливых искорок в ее глазах.

– Поверьте, я старалась включать не только помешанных на замужестве дебютанток! Сегодня здесь и Джулия Трент, и сеньора Эррера. Вы просто обязаны с ними познакомиться.

– Меня нисколько не интересует твой чертов список, – прошипел Макс. – Нам нужно обсудить совершенно иное дело. Думаю, тебе должно быть известно, что возлюбленная Йейтса совсем не та, кем кажется.

Каро нахмурилась. Теперь ей было не до веселья. Добившись ее внимания, Макс стал рассказывать о былом знакомстве с Даниэлой Ньюэм и ее братом Питером.

– Три года назад я взял отпуск и приехал в Лондон, когда случилась трагедия. Мой университетский друг покончил с собой из-за скандала, в котором был замешан. Он работал на военное министерство и отвечал за посыпку подкреплений на Пиренейский полуостров. Когда целый батальон пехоты был уничтожен французами сразу после высадки, его обвинили в предательстве. В то время он ухаживал за Даниэлой Ньюэм, или, вернее сказать, она его обхаживала. И оставила город сразу после того, как известие о трагедии достигло Англии.

Ничего не удалось доказать, – продолжал Макс, – но ее заподозрили в том, что она скопировала депеши, в которых указывались подробности передвижения войск, и отправила во Францию. А вскоре после того, как мисс Ньюэм исчезла из города, ее любовник приставил пистолет к виску.

В мрачном голосе Макса звучал подавленный гнев, а опасный блеск в глазах заставил Каро невольно вздрогнуть. Не хотела бы она иметь своим врагом такого человека.

Встревоженная откровениями Макса, она всмотрелась в его лицо.

– Думаете, она может быть шпионкой?

– Во всяком случае, она постоянно вертится вокруг доверчивых и богатых молодых людей. У Йейтса не останется ни малейшего шанса, если она запустит в него свои коготки. Советую тебе попытаться разлучить их, если это возможно. И если у тебя есть тайны, которые нужно хранить, я бы держал их под надежным замком.

– Я так и сделаю, – пообещала Каро, прекрасно зная, сколько тайн хранит остров.

Но в этот момент она заметила сеньору Бланку Эррера, стоявшую неподалеку, и почти против воли сделала знак прелестной черноволосой испанке, после чего поднялась и представила ее Максу.

Одетая в изысканное черное с алым кружевное платье, поразительно красивая сеньора медленно помахивала веером, оглядывая Макса чувственными темными оленьими глазами.

– Очень рада познакомиться с вами, сеньор, – пробормотала она низким грудным голосом, когда он склонился над ее рукой.

– Я искренне счастлив, сеньора, поскольку давно хотел встретиться с вами.

Расслышав в голосе Макса восхищение и чисто мужской интерес, Каро ощутила, как острая стрела ревности пронзила сердце. Она вдруг пожалела о собственной опрометчивости. Пальцы судорожно сжались в кулаки, что было ошибкой, поскольку Макс заметил ее реакцию.

Он послал Каро мимолетный, почти издевательский взгляд, словно прекрасно понимал, что его флирт с другой женщиной раздражает и выводит ее из себя.

Галантно пригласив сеньору Эррера на вальс, он предложил руку, чтобы проводить леди на середину зала, где танцующие занимали свои места.

Каро снова опустилась на стул и, глядя вслед удалявшейся парочке, поражалась собственным необузданным эмоциям. И это она, которая всегда была в прекрасных отношениях с сеньорой Эррера! Но в этот момент у нее чесались руки исцарапать прелестное личико красавицы.

Она покачала головой, молча ругая себя: да ведь она сама хотела отвлечь внимание Макса! Мечтала изничтожить собственную одержимость этим человеком!

Она безумно тосковала без него всю последнюю неделю, несмотря на яростную решимость оставаться одной. И, увидев его сегодня, такого неотразимо красивого, в черном фраке из тончайшего сукна, белоснежных атласных брюках со штрипками и белом галстуке, она ощутила, как бешено затрепыхалось сердце. Каро была уверена, что он прочел желание на ее лице и заметил эту возмутительную реакцию всего минуту назад. Она не имела никаких прав на столь бешеную ревность… да и времени тоже.

Прежде всего необходимо всерьез заинтересоваться Даниэлой Ньюэм, ибо на карту поставлены тайны «хранителей». Правда, Макс может и ошибаться, и в миссис Ньюэм нет ничего зловещего, но на всякий случай придется посоветовать соратникам проследить за обоими Ньюэмами.

Едва эта мысль пришла в голову Каро, как она заметила мисс Ньюэм в дальнем конце зала. Дама осторожно огляделась, прежде чем выскользнуть за дверь.

Несколько секунд Каро не шевелилась. Наконец с последним, тоскливым, взглядом на Макса она взяла себя в руки и решительно поднялась.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю