Текст книги "Молот империи 5 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

– Опять куришь? – строго спросил я.

Ян от неожиданности выронил сигарету изо рта, потом засмеялся.

– Вот всегда так, – сказал он. – Будто всё ещё студент, пугаюсь, что меня увидят учителя с этим.

– Студент ты или не студент, но из-за тебя мне пришлось выходить из штаба. Ты чего там устроил, Ян?

– Увлёкся, прости. Я не хотел.

Исполин Небожитель отошёл в пригороды для перезарядки и ремонта. Огромная машина почти не пострадала, если не считать свежих отметин на груди, парочки новых дыр от игниумовых Копий, и потери ракетного блока, который у машины давно был вместо одной из орудийных рук-платформ. Сам блок остался где-то в городе, когда Ян вышел слишком далеко вперёд.

Сейчас рядом с огромной риггой стояли два крана. Один с огромной осторожностью поднимал топливо.

– Ты нарушил строй, – продолжал распекать его я. – Это моё последнее предупреждение, первый пилот Варга. Или отправишься в тыл.

– Виноват.

– И добавлю лично от себя, Янек. Ты последний из своего рода, веди себя аккуратнее. Ты не понимаешь, но именно ты во многом сейчас скрепляешь единство Огрании. Меня-то будет слушаться армия, но для всей остальной страны я просто имперский военный.

– Понимаю, Рома, ты прав, – Ян кивнул. – Больше такого не повторится.

– Ну и кроме этого, – я посмотрел на город. – Когда исчезает чей-то род, особенно с такой большой историей, это всегда неприятно. Будто мир что-то теряет.

Пока говорил, меня мучала всего одна мысль. Где резервы маршала? Мы до сих пор их не обнаружили, хотя продвинулись очень глубоко в город. Не мог старик обойтись без них, слишком хорошо я его знаю, хотя штаб был уверен, что в бой уже вступили все. Он мог спрятать ригги в одном из жилых дворов, достаточно трёх-четырёх этажей, чтобы скрыть боевую машину. Но пока мы ничего не нашли.

Мы сражались почти сутки. Большая часть пригорода и окраин уже у нас, только укрепрайоны ещё держатся. Но они все окружены, и осталось им недолго. Населения в этих местах нет, так что Исполины бьют по ним со всех калибров.

Земля снова задрожала от взрывов. Сегодня не видно солнца, а в воздухе витала пыль. Погода, будто снова наступила осень, серая и пасмурная, вот-вот начнётся дождик. Рота штурмовой пехоты отступала, люди тянулись мимо нас. Много раненых, но у нас ещё есть резервы.

Эта новая база на окраине города, здесь раньше было здание библиотеки. Её стены устояли, а вот крыша обрушилась. Здесь точка ремонта и временный госпиталь.

– Знаешь, – подал голос Ян, о чём-то глубоко задумавшийся. – Помнишь же, когда ты прилетел к нам, сразу после битвы за Нерск? Нашёл меня?

– Угу.

– Я же тогда приказал казнить семь офицеров в те дни, пока ты не нашёл нас, – он достал новую сигарету, но не закуривал. – Среди них были те, кто спас меня из ригги и вытащил из боя. Вот такая вот у меня была благодарность. Они меня спасли, а я обвинил их в предательстве и измене. Я всех считал предателями. А вот, теперь…

Небольшая колонна техники, лёгкие панцирники, и пехота, сидящая на броне, проехали мимо. Нас окутали глубы дыма и пыли. Солдаты, идущие в бой, узнали, кто стоит у обочины.

– За лорда Яна!

– Генерал Загорский!

– Варга! Варга! Варга!

– А теперь я как-то должен смотреть в глаза всем этим людям, – закончил Ян, когда они уехали. – Но не знаю, как это делать.

– Главное, будь с ними честным, – сказал я. – Они шли за тобой и идут прямо сейчас. Поэтому честность и уважение, старина, всё это они заслужили.

– Лорд Ян! – из лючка наверху Небожителя высунулся техник. – Снабжение завершено! Топливо и боеприпасы по полной!

– Я пошёл, – сказал Ян.

Я хлопнул его по плечу, а сам направился штаб. Небольшой перерыв заканчивался. После заправки Небожитель выдвинется дальше и уничтожит ещё один укреплённый пункт. И тогда сразу несколько кварталов перейдут к нам.

К обеду снова затихло. Маршал отводил остатки шагоходов к дворцу, вместе с ними отступала бронетехника. Он оставлял пехоту, чтобы она нас задерживала, но расчёты не оправдывались.

Мне снова пришлось подняться наружу вместо короткого сна.

– Полковник Глебов, первая мардаградская бригада, – представился высокий, статный старик с пушистыми усами в парадном мундире с медалями и ордена. – Командующий обороной Речного района. Для меня будет честью, если сам генерал Загорский примет мою капитуляцию.

На поясе у него висела сабля и револьвер. Этот пояс он снял и протянул мне, но я это вернул назад. Многие войска переходят на нашу сторону, и я это только поощрял. Некоторым я даже возвращал оружие, но очень редко, только тем, кто показал, что действительно на нашей стороне.

– Отличная работа, полковник, – сказал я. – Ваши войска ударили Хардаленов в тыл и мешали их снабжению, а так же обеспечили безопасный проход для гражданских. А где генерал Рудаков?

Полковник показал на револьвер и усмехнулся.

– Перегруппируйтесь, вашим людям вернут оружие. Осталось немного, полковник.

Мы продвинулись ещё. К следующему утру после серьёзных боёв некоторые отряды почти вышли на площадь. Удалось захватить их ствольную артиллерию и базы снабжения. Часть войск отступила ко дворцу, часть сдалась.

Как уже понятно, во дворце те, кто будет сражаться до последнего. А ещё рядом с дворцом когда-то престижный жилой район для самых богатых жителей города. Здания там просто напичканы пулемётами и пушками.

Я снова выбрался на улицу, за ходом штурма дворца я буду следить лично. Немного прошёл по грязной дороге, под ногами хрустели камешки и битое стекло, всё вокруг было засыпано стреляными гильзами.

Мимо прошла колонна пленных с поднятыми руками, целый батальон смешанной пехоты Хардаленов, Рамари и Лихтари сложили оружие. Этих под охрану, потом разбираться, кто из них может быть причастен к зверствам над мирным населением. Но это уже дело не империи, а Огрании, тут местные справятся и без меня.

Возможно, Дерайга и правда использовал все свои резервы, потому что его силы ослабевали. Артиллерия вела огонь по дворцу. Слишком он укреплён, чтобы тратить войска в прямом штурме, бросая их на пулемёты. Придётся его подготовить. Надеюсь, Ян потом сможет его отстроить.

Чивэнь Марка выходил на новую позицию. Земля тряслась, когда Ищейка на полной скорости вошла в город, давя старые брошенные машины, использованные врагом, как укрепления.

Площадь всё ещё у Дерайга, там же три их последних ригги. Остальные подбиты или сдались.

Дыма в городе ещё больше. Один дом поблизости был разрушен, битый камень просыпался на дорогу. Мой шагоход стоял недалеко от него, вплотную к другому дому, целому, чтобы не было видно со стороны дворца. Трёхэтажное высокое здание прятало мою машину от обзора, только антенны её выдавали.

Войска отдыхали перед решающим штурмом. Когда я проходил мимо, обедавшие солдаты поднимались.

– Вольно, – скомандовал я. – Набирайтесь сил, парни.

Говорят, Павел Громов мог запросто пообедать с кем-то из простых солдат, но он просто любил есть и не мог удержаться. Я так старался себя не вести.

С небольшой свитой и телохранителями из императорской гвардии я шёл к ригге. На дороге стояла раздавленная шагоходом легковая машина, рядом стояла другая, без окон, давно брошенная, покрытая десятками попаданий от пуль.

Пришлось пройти по камням от очередного взорванного дома. Солдаты вытащили наружу пианино с пробитым корпусом, один из них на нём играл. Умел играть он так себе, да и само пианино расстроено, но это не мешало тем, кто собрался послушать вокруг.

Гвардейцы открыли мне люк в машину. Радисты сразу забрались выше, следом штабные офицеры, адъютант залез последним. Я задержался в двигательном помещении для осмотра. Всё идеально.

– Машина готова, – Василий Дерайга был чем-то встревожен.

– Рад слышать, – я присмотрелся к нему. – Что случилось? Можешь сказать прямо. Только не мямли.

– Я… встревожен ходом боя. Кажется, что всё идёт слишком легко. Я… простите, господин генерал.

– Ну, не сказал бы, что легко, – я подошёл к лестнице, ведущей в кабину. – Совсем не легко. За каждый квартал, улочку, дом и метр мы теряем людей. Многие не спали почти двое суток.

– Да, простите…

– Не извиняйся. Все чувствуют тревожность, я тоже. Но скоро всё закончится. Пошли. Только не раздави пианино.

– Пианино?

Залезли внутрь, я уселся на своё привычное место, и сразу стало спокойнее. Пусть в кабине я обладал не всей информацией, которую мне приносят в штабе, зато отсюда я мог видеть всё своими глазами.

Остальные заняли места. В кабине сегодня очень людно. Хорошо, что починили вентиляцию, иначе мы бы тут задохнулись.

– Трогай, – приказал я, надвинул наушники и закрепил микрофон.

Сначала завелись двигатели, из-за чего в рации возникли помехи. Я переключился на оперативный канал, чтобы быть в курсе тактической обстановки.

Площадь простреливается, а до дворца ещё надо добраться. Пока мы не подавим их пулемётные гнёзда, пехота не сможет подойти. Да и три последних шагохода у дворца вели огонь, не жалея снарядов, иногда отходя прямо во внутренний двор для перезарядки.

Это агония, вопрос только в том, чтобы добить врага без особых потерь. Нам ещё брать имперскую столицу, и вот там нельзя будет ожидать, что большая часть гарнизона и войск врага перейдёт к нам.

Ригга шагнула. Ноги откалиброваны идеально, сразу возникло чувство лёгкости внутри. Многотонная машина плавно направилась к дворцу.

Над массивным серым зданием шёл дым. На прямую наводку вышел Чивэнь Марка и Небожитель Яна. Сейчас решающее значение имеет огневая мощь. Ищейка пока на окраинах, я хотел придержать её в резерве на всякий случай.

Она стояла в порту, там же, где находилась во время первой битвы за Мардаград. Со стороны Хитланда по-прежнему никаких подвижок для атаки, хотя я видел их наблюдательные пункты. Келвин Рэгвард следил за штурмом почти в реальном времени, хоть и находился далеко.

Зато южные союзники маршала действовали, хотя и не очень удачно. Колонны бронетехники и шагоходов застряли в горах, а Ищейка потопила несколько барж, плывших по реке. Остальным хватило, чтобы убраться подальше от мощных пушек Исполина. Но высадки в тылу я всё равно не хотел у себя получить.

– Они отказались, – передали по рации. – Маршал Дерайга отказался капитулировать.

– Огонь, – просто сказал я.

Пусть у нового Исполина Марка главный калибр был 300 миллиметров, как у обычных шагоходов, а не 406, как у других Исполинов (и у меня, в мой шагоход давно впихнули большое орудие, пусть и укороченное) или 466, как у Ищейки, пушка Чивэня отличалась высокой скорострельностью.

Три залпа с интервалом в несколько секунд, потом перезарядка огромной кассеты и ещё три залпа. А артиллерийская башня в несколько стволов 180 миллиметров стреляла и того быстрее. Грохот я слышал даже внутри своего шагохода.

Несколько секунд, и дворец Варга скрылся в огне, дыму и поднятой пыли.

– Прости, Янек, – передал Марк по каналу для Исполинов. – Не хотел ломать твой дом.

– Когда в доме паразиты, – сказал Ян жёстким голосом. – Их нужно оттуда изгнать.

– И только Ян Варга может сжечь весь дом, чтобы прогнать оттуда паука, – заметил Валь со смехом. – Загорский, все их плавучие тазики ушли, я их не достаю. Похоже, они бросили маршала на произвол судьбы.

– Принято, Валь, – сказал я. – Оставайся на месте до моего приказа.

– Есть!

– Рома, мне запросить ещё? – спросил Марк. – Чтобы пока я перезаряжаюсь, они сдались?

– Нет. Ян, постреляй по ним ракетами, пока Марк не вернётся.

– Принято!

– Господин генерал! – вмешался мой радист. – На оперативном канале! К врагу пришло подкрепление!

– Переключи меня, – приказал я.

В наушниках так резко раздался шум множества голосов, будто что-то взорвалось.

– Продвигаются!..

– Прорвались!..

– Целая квадра!

Ушло несколько минут, пока я понял, в чём дело.

Через горы моим же маршрутом смогли пробиться вражеский ригги. Вообще три, а не четыре, как говорили сначала. Всего два Катафракта и один Паладин, но могут прийти ещё, если не перекрыть подходы.

– Ищейка! – позвал я. – Валь, они на тебе. Возьми с собой Чёрного Волка, Стрелка и Папашу Рина. Могут прийти ещё.

– Папаша Рин – это же Эквит! Пока он дойдёт…

– Других нет. Выполнять!

– Есть!

Василий тем временем менял позицию.

– Там наши не могут взять тот дом, – он повернулся ко мне, придерживая наушник. – Внутри пулемёты. Пехота просит огня.

– Нет, мы тут не для этого, хотя…

Этот участок помогал штурмовать Папаша Рин, но у старого Эквита из Академии не хватало орудий, чтобы подавить врага, а сейчас он вообще ушёл. Без поддержки люди умоются кровью.

– Подведи, я выстрелю раз из соток, – сказал я. – Только не слишком близко.

Я выдвинул перископ, чтобы осмотреть дом. Здание крепкое, хоть и старое, каменные стены всё ещё держались, несмотря на множество попаданий. Чуть ли не из каждого окна торчали пулемёты.

Навёл вспомогательные орудия и дал залп, добавил длинную очередь из автопушек по окнам и новым дырам в стенах. Здание скрылось в дыму и пыли, а штурмовики сразу кинулись в бой.

А я начал разглядывать соседнее здание банка. Земля тем временем затряслась, это Ян дал залп из Преисподних по своему же дворцу.

– Здание банка? – спросил я, приглядываясь внимательнее. – Его взяли?

– Ведут штурм, – через несколько секунд ответил радист.

Когда дым спал, уже видно через дыры в стенах, что внутри шёл ближний бой. Штурмовик только что выкинул на улицу последнего офицера.

– Господин генерал! – радист был чем-то встревожен. – В городе обнаружили ещё два Паладина! Скрывались внутри дворов! Они атакуют нашу пехоту!

– Где они? Я их перехвачу.

Я уже сам увидел на радаре две новые точки. Пилоты врага включили двигатели и свои собственные радары. У них эти радары старые, их глушилки не работали. Совсем рядом с нами. Вот и резерв маршала, но ничего он не изменит. Главное, не дать им ударить в тыл нашим основным силам, которые готовятся к штурму дворца.

– Первый пилот, держись к ним лбом и не позволяй им подойти ближе, – скомандовал я, начиная вращать рукоятки наводки. По рации же передал: – Ян, прикрой меня!

– Есть!

– Ночной Охотник и Торнадо! Атакуйте их!

– Есть! – по очереди отозвались пилоты двух ближайших ригг.

Видел обе машины, которые шли прямо в мою сторону. Крыши обеих машин были раскрашены в кирпично-красный, в цвет черепиц домов, поэтому авиация их не засекла.

Значит, они стояли с заглушёнными двигателями и радарами, а пехота до последнего обороняла этот район, чтобы скрыть резерв. Даже не резерв. Маршал может быть в отчаянии и даже не надеется выиграть бой. Возможно, он просто хочет, чтобы они нашли и убили меня.

Дистанция до них меньше километра. Пехота, что была рядом с нами, рассредоточилась, чтобы их не задело и чтобы не мешать нам.

– Готовятся дать залп! – крикнул Василий.

– Всем держаться!

Риггу тряхнуло, моргнул свет, круглый экран радара перестал показывать точки. Похоже, оторвало антенну. Зато не пробили лобовую броню. Запахло горелым игниумом. Ещё один удар, но не такой сильный.

Я навёл орудие на правого Паладина и нажал красную кнопку выстрела.

Отдача пошатнула сильнее, чем попавший в нас залп. Усиленное орудие главного калибра моей машины попала прямо в короткую ногу Паладина. Её согнуло, листы брони сорвало, в сторону полетели шестерни, загорелось масло. Паладин рухнул, упав прямо на булочную с заколоченными окнами, подняв целую тучу пыли.

Второй пока перезаряжался, но Ян уже близко, он его расстреляет с ракет. А то и вообще раздавит механизированной рукой Исполина, с Яна станется и такое.

На плече второго Паладина открылся лючок и оттуда, где обычно хранятся ракеты Преисподняя, выдвинулся светящийся ствол заряженного Копья.

Зараза!

Я уже дал туда залп из автопушек, думая, что там ракета. Но повредить его не успел. Выстрелил ещё из соток, но вспышка меня ослепила, и я отпрянул от перископа.

Раздалось шипение, а потом в кабине всё заполонило едким вонючим дымом. На мгновение стало очень ярко, потом свет погас, но загорелся уже аварийный красный. Стало жарко, звук шипения стал громче, но стих. Завопила сирена.

По крайней мере, я жив, заряд прошёл далеко от меня, только лицо горело, будто стоял под ярким солнцем, задрав голову. Я достал фонарик и посветил вокруг.

Заряд Копья ударился в дверь электрокамеры, но прожечь её не смог. Гвардейцы, штабисты и радист кучкой прижались к стене, у гвардейца тлела шинель, он её тушил рукой. Выжили все…

Нет, не все.

Я услышал стоны и бросился туда.

– Прикажите Яну Варга его уничтожить! – бросил я на ходу радисту.

Василий Дерайга лежал на полу. Заряд из Копья едва его задел. Чуть ближе, верхняя часть торса бы сгорела. Но даже так… правую руку отожгло вместе с плечом и куском груди, лицо сильно обгорело, волосы вообще сгорели.

Пока он ещё жив, но это ненадолго.

– Ге… ге… – голоса почти неслышно. Единственный уцелевший глаз смотрел на меня. – Я хо… хотел… хотел…

– Спокойно, парень, – я взял его за левую руку. – Это не напрасно, я тебе обещаю. Мы победим. А если хоть кто-то посмеет на тебя что-то наговаривать, я его уничтожу, вот тебе моё слово. Ты молодец, был с нами до конца. Сделал всё правильно.

Он закатил уцелевший глаз, я осторожно его закрыл, проведя ладонью.

– Дальше я сам, – я поднялся и осмотрел пульт.

Пульту конец, кресло тоже уничтожено. Но пульт второго пилота цел. Туда я и уселся, переключил всё на себя, надел наушники и выдвинул оптику.

– Господин генерал, Паладин уничтожен, – доложил радист и откашлялся.

Я включил остановившуюся вентиляцию и посмотрел в оптику. Паладин с Копьём дымил, а далеко позади видно Небожитель.

– Рома, ты цел? – услышал я обеспокоенный голос Яна.

– Да.

– Слава предкам, – Ян выдохнул.

– А вот Василий, мой первый пилот, погиб.

– Василий Дерайга? Жаль его, да, – Ян замолчал на несколько секунд. – Рома, ты не слышал? Гарнизон дворца сдаётся. Они арестовали маршала и говорят, что хотят сложить оружие.

Глава 12

Хорошо хоть, что гербы Дерайга и Варга, с горящим копьём, почти не отличаются друг от друга, можно даже не менять флаги. Только сорвали новые, которые использовал совет из столицы империи, чёрно-жёлтые полотна с гербом в виде ворона.

Эти флаги бросали вниз, на заваленную гильзами и битыми камнями взрывчатку. Из дворца выводили хвалёный Корпус Смерти Дома Хардален, их знаменитую гвардию. Говорят, что они не сдаются, но гвардейцам не особо нравилось защищать иноземного маршала в чужой стране. Они его и выдали.

Высоких гвардейцев выводили, а следом шли остатки армии Дерайга. Все обезоружены. Технику заняли наши люди, они же обыскивали дворец. Клановое ополчение прочёсывало катакомбы под городом, но сопротивления уже почти никто не оказывал.

Мардаград наш.

Дворец Варга пострадал, передняя часть почти полностью уничтожена, дыры в стенах такие большие, что можно пройти туда, не наклоняя головы. Императорские гвардейцы выстроились у входа. Меня сопровождали штурмовики в тяжёлых нагрудниках, а идущего рядом Яна нерские стрелки, вооружённые винтовками с оптическими прицелами.

Под ногами хрустели камни, идти по ним было сложно. Несло гарью. Из-за пожара в одном из привратных помещений во внутреннем дворе было жарко.

Фонтан, который находился здесь, пострадал, но хуже пришлось памятникам. Памятник Павлу Громову уничтожен полностью, упал с постамента Юрий «Варг» Климов, надвое разломлен памятник Арадрану Дерайга, основателю рода и первому Небожителю.

А вот памятник Инжи Дерайга, последнему Небожителю, вообще не пострадал. Высокий парень в старинном военном мундире будто с осуждением смотрел на своего внука, который сидел на кресле-коляске прямо под ним.

Маршал Дерайга был плох, но упрямый старик продолжал жить. Рядом с ним стояли двое гвардейцев Яна, будто он мог убежать. Впрочем, его сторонники могли его выкрасть, так что меры предосторожности оправданы.

Пленных вывели, повсюду наши люди. Кто-то тушил пожар. Фронтальная часть дворца пострадала, но основные помещения кажутся целыми, если не считать битых окон.

Пошёл дождь, не особо сильный, чтобы помочь с пожарами, но хотя бы придавит едкую пыль, висящую в воздухе.

Маршал смотрел на нас и не показывал ни капли страха. Я встал перед ним.

– Поздравляю с победой, генерал Загорский, – произнёс он. – Кто бы мог подумать, что даже спустя многие годы вы до сих пор на коне.

– Я слишком упрямый, чтобы проигрывать, – сказал я. – Я не задержу вас надолго, маршал. Времени мало.

– А я думал, в нашем возрасте уже не принято торопиться, – маршал усмехнулся.

Дул холодный ветер, но стало теплее. Это кипятился Ян, стоять рядом с ним в такие моменты – будто стоять рядом с работающим двигателем ригги. Ещё немного, и он начнёт метать огонь. Но его контроль гнева намного лучше, чем раньше.

– Ваш внук погиб сегодня, – сказал я. – От рук ваших людей.

– Он не оправдал моих надежд, – маршал махнул рукой, и я едва не свернул ему шею прямо на месте. – И он бы не оправдал доверие нашего Великого Дома.

Он с торжественным видом посмотрел на памятник Инжи Дерайга.

– Несколько вопросов, – произнёс я. – А потом мы закончим.

– А с чего ты взял, что я на них отвечу, генерал?

– Никуда вы не денетесь, маршал. Дмитрий Бокан, кто он такой и чего добивается?

– Вам не понять, – он показал на меня и Яна. – Вы держитесь за старое, но Бокан понимает, что наша империя обречена. Единственный выход – переродиться, отбросив то, что мешает нам жить.

– Что это значит? – произнёс Ян.

– А вот вам это точно не понять, лорд Ян в силу возраста. Вы слишком юн, и вам слишком… прошу прощения за грубое выражение… вам слишком насрал в голову ваш отец своими разговорами о долге перед Громовыми. Думал, когда мы его убили, сможем вас перевоспитать…

– Да я тебя… – вскричал Ян, поднимая левую руку. На землю посыпались искры.

– Погоди, – я положил ему руку на плечо. – Пусть договорит.

– Ваш брат Алексей был поумнее, – маршал усмехнулся. – Мы не ожидали, что он так кончит, но Келвин Рэгвард, который его пристрелил, занял его место. Место в новом мире, который мы строим.

– Когда ты решил нас предать? – спросил я, всё ещё держа Яна.

– А я и не предавал, – Дерайга посмотрел на меня. – Я делал всё, как нужно. Раз уж план не вышел, всё пошло по-другому, по кровавому пути, который мы хотели избежать. И это твоя вина, генерал. Убил бы императора, как мы думали, или эту вредную потаскушку, его внучку, всё бы закончилось без крови. Мы бы избавились от тех, кто мешал нам, и начали бы строить новый мир.

Я сам злился, и не меньше чем Ян, пусть и не показывал этого. А маршал будто развлекался. Но недолго ему осталось. Это сейчас он храбрится. Потом не будет.

– Империя – пережиток прошлого, – разглагольствовал маршал. – Мы могли построить другую страну, совместную республику Юнитума и Дискрема, благо, многие их Великие Дома разделяли наши убеждения. Это был бы великий союз, настоящая республика, более сильная, чем две империи по отдельности.

Голос у него хрипел. Пожар почти затушили. Где-то донеслась автоматная очередь, а следом раздался залп из соток.

– Но ты, генерал, не оправдал наших надежд. Хотя за что тебя стоит уважать, так это за упорство. Мы думали, раз ты остался на их стороне, что в первой же большой битве ты проиграешь, и империя падёт, поэтому позволили тебе командовать армией Огрании. А ты продержался так долго, что пришлось вмешиваться мне самому. А потом ты ещё вернулся после разгрома. Что тут сказать, это действительно было сильно.

– И последний вопрос, – я посмотрел в глаза маршала. – Бокан обещал тебе другое тело?

– А это уже не твоё дело, – маршал нахмурился.

– Теперь уже моё. Говоришь громкие слова, но на самом деле ты боишься умереть, а тебе кое-что пообещали. Но это неважно. Мы не проиграем, маршал. Я пойду в столицу и захвачу её снова. Громовы вернутся на престол, а мы все вместе справимся со всем лучше, чем вы, горстка интриганов-предателей, которые утопили страну в крови.

– Это твоя вина, генерал, – маршал хрипло откашлялся. – Без тебя всё бы уже закончилось. Будь жив твой брат Кир…

– Не говори от его имени. Прощайте, маршал. Дальше будет только темнота, – я отвернулся.

– Я не боюсь расстрела, – сказал он и снова закашлялся.

– А кто говорит о расстреле? Предателей не расстреливают. Предателей вешают.

Маршал не хотел показать свой страх, но всё же вздрогнул. Это позорная казнь, особенно для офицера его ранга. Но другой он не заслужил. Даже если бы Ян забил его насмерть, это было бы не так позорно и страшно для предателя.

Много времени это не заняло, всего несколько минут, пока гвардейцы нашли верёвку, перекинули через памятник Инжи, а потом подняли за горло престарелого предателя. В последнюю минуту он дрогнул сильнее и даже хотел что-то сказать. Слушать не стали. Пока он задыхался, все офицеры и гвардейцы стояли к нему спиной.

Дождь продолжал капать. Все разошлись, мы с Яном молча стояли вдвоём. Где-то поблизости дымил Исполин Марка, меняя позицию. Стрельбы почти нет, если не считать далёких выстрелов.

Я посмотрел на дворец, на то крыло, про которое мне говорила Катерина, и про которое в письме намекал прошлый император. Там могут быть какие-то ответы. Но вот это крыло пострадало сильнее. Когда войска перегруппируются, я прикажу его расчистить. Но это займёт пару дней, а пока много дел и без этого.

Нужно наладить оборону, снабжение, готовится к возможной атаке и планировать ещё одну кампанию, против имперской столицы. Поспать я смогу ещё не скоро.

Посыльные уже приносили первые донесения.

– Господин генерал. На том берегу увеличивается концентрация войск противника.

– Колонна с юга продвигается.

– Бой идёт в горах.

Я отдавал приказы и раздумывал. Почему Келвин готовил войска? Тут понятно, он не дурак, и понимает, что я могу пересечь реку и ударить в Хитланд. Поэтому укрепляет оборону своей территории.

На его месте я бы вообще не дал бы армии Огрании вернуть столицу. Но всё же смутно я понимал, чего может хотеть Рэгвард, только смутно. Атаковать захваченный город он не будет, нет смысла, если только мы не полезем к нему сами.

Но главный бой ещё предстоит, только в другом месте. Возможно, он хочет генеральное сражение рядом со столицей империи. Или есть ещё другой вариант, но я его только обдумывал. Вариант, при котором он избавляется от всех разом. Но сначала надо стравить обе стороны.

Я до сих пор не знал, какие настроения стоят в совете, и что хотят те, кто состоит в нём. Этого мне даже не сказали Ван Чэн и Лукас Сантек, которые в этом совете хоть и находились одно время, но знали о нём ещё меньше меня.

– Он просто, – нарушил молчание Ян. – Он до самого конца говорил гадости. Я же в детстве думал, что маршал Дерайга – герой.

Тон очень возмущённый.

– Я думал, он умрёт с достоинством, а он… змея, которую мы пригрели! Говорит, что он один из тех, кто убил, что-то про Алексея! И его род исчез, теперь до конца. Если бы Василий выжил, но… Хотя…

– В тебе есть кровь Инжи Дерайга, – я кивнул на памятник. – Мне тогда рассказывал Радич, что у Инжи успели родиться близнецы. И его дочка была твоей прапрабабкой, или как-то так.

– Да, это так, – Ян дёрнул губами. – И теперь я последний представитель Варга и Дерайга. Ну просто здорово, теперь мне точно нельзя умирать.

– Именно. Но скоро всё закончится, Янек. Ты дома.

– Дома? – он горько усмехнулся. – Мне кажется, что…

Даже странно, что появилась такая короткая передышка, чтобы недолго поболтать. Но она быстро закончилась. Откуда-то вылезли люди, которым я всем очень нужен. Начиналась суета. Я вообще лёг бы спать хоть прямо на этом фонтане, но ближайшие сутки это не выйдет.

– Разобрались с ними! – Валя катили на коляске гвардейцы, потому что сам он по этим битым камням и вывернутой брусчатке проехать не мог. – Два шагохода подбили, а Паладин сам сдался. Там парень один из академии, Янек с ним дрался тогда на соревнованиях, помнишь?

– Не помню, – Ян помотал головой.

– Вспомнишь, он выжил. Надо только куда-то их всех деть.

Я выслушал доклад генерала Зверева и командира штурмовиков, отдал несколько распоряжений о работе с гражданскими, выслушал Марка, который загнал вражескую пехоту в отдалённый квартал, где солдаты засели и не собирались сдаваться. Но всё же сдались после первого залпа из пушек Чивэня.

Прошло всего несколько минут, а я уже вымотался. А снаружи становилось шумно.

– Что там такое? – спросил Ян.

Один из разведчиков, рыжий мужчина с повязкой на лбу, уже рассказал мне об этом.

– Там всё проверено? – уточнил я у него.

– Наши люди контролируют все здания и крыши вокруг площади, – отрапортовал разведчик. – Всё так безопасно, как только может быть в таких условиях.

– Принято, – сказал я. – Пошли, Ян.

– Куда? – забеспокоился он.

– На площади собрались люди. Военные из Огрании и гражданские.

– Зачем? – он забеспокоился сильнее.

– Покажешься им, – я улыбнулся. – Они многое пережили. А теперь хотят видеть тебя.

– Меня?

– Ну ты же их Наблюдатель и правитель. Они хотят на тебя посмотреть.

– Но зачем? Это точно нужно?

– Точно. Так надо. Идём уже, это обязательно.

– Ладно, – он смирился и вздохнул.

– Я тоже гляну, если меня кто-нибудь утащит, – сказал Валь.

– Я тебе помогу, – Марк взялся за ручки его коляски. – Не в первый раз.

– Эх, Марк, я без тебя как без рук… вернее, без ног… ну, ты понял.

Часть пристроек над ворота дворца уцелела, мы поднялись туда. Шум людской толпы становился сильнее, а когда мы показались, он стал просто оглушающим.

Площадь кишела народом. Люди собрались у панцирников и ног шагоходов. Гвардейские стрелки, регулярная пехота, клановое ополчение, экипажи и гражданское население, проживающее в столице и пережившее штурм.

Шум закладывал уши. Ян отпрянул и едва не сбежал назад, но я стоял позади. Кричали все, даже сложно понять, что именно.

– Почему они так кричат? – только и спросил Ян, сильно побледнев.

– Ну тут всё просто, – я подошёл к уцелевшим перилам и положил руки на холодный гранит, сбросив парочку гильз. – Они празднуют победу и что оккупанты проиграли, их радует мысль, что скоро всё может вернуться к спокойной жизни. И радуются твоему возвращению. Кто-то даже тебя ждал с нетерпением, когда услышали, что ты жив.

– Меня бы так встречали, – Валь усмехнулся. – Но организовал праздник генерал Загорский, а главный гость на нём – Ян Варга.

– Да, – Марк улыбался. – Надо же, как тебя оказывается любят, Янек.

– Но ведь, – Ян тяжело сглотнул. – Я ведь… я на них наплевал. Мне было плевать на них. Я не собирался никого спасать, я казнил офицеров и солдат, мне было плевать на город и жителей, на всех этих людей… я даже не думал о них, меня интересовало другое. Я не собирался сюда возвращаться, я хотел пройти мимо, я хотел идти мстить, я чуть всех не угробил. Почему они так… радуются? Они же не понимают, кто я такой.