Текст книги "Агломерат"

Автор книги: Никита Костылев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 13

Владислав пришел почти к середине дня. Я успел хорошенько выспаться, помыться и сидел в кафе, когда он меня нашел. Чистильщик был в гражданской одежде и прекрасном расположении духа, в отличие от меня с моей кислой миной. Владислав буквально источал благодушие и свет. Присев рядом, силовик поставил на стол свой поднос с омлетом и гренками, весело подмигнул мне и стал как ни в чем не бывало уплетать блюда. Только опустошив чашку с ароматным латте, полковник сказал:

– Андрей, ты у нас, оказывается, звезда.

– В каком плане? – Я настороженно поставил свою чашку и посмотрел на начальника.

– Да не напрягайся так, – засмеялся Владислав, обнажая свои белые зубы. – Нужно читать утреннюю газету! Вот я всегда читаю утреннюю газету, такая уж у меня привычка. Я по дороге купил главную инфу северян и на первой же полосе наткнулся на твою фотографию! У тебя лицо, так сказать, фотогеничное, вот и решили в твоем образе показать участника героического прорыва. Первый день в Питере, а уже на главной полосе! Правда, физиономия какая-то нерадостная. – Он с сомнением поглядел на фотографию. – Надо бы чаще улыбаться. Видел же, что идет съемка, эх, ты...

Я взял газету и стал ее рассматривать; издание называлось «Русский Север», на первой полосе сероватой бумаги был главный заголовок: «Москва снова с нами!» Ну по поводу лица на первой полосе Владислав, конечно, слегка приукрасил, но я действительно там был. Посередине строя награждаемых стоял похожий на меня человек в форме чистильщика, красивая медаль гордо блестела на груди отважного воина. Боец стоял навытяжку рядом с такими же героями, как и он. В глазах воина была невообразимая грусть. А что, интересно, у него в голове? Наверное, вспоминает о своих погибших братьях-товарищах, о пройденном пути и великой цели, подумает какой-нибудь обыватель. Ага, как же, я-то знаю, что творилось тогда в моей голове.

А полковник резвился:

– Тебе надо было лет пятьдесят назад родиться, внешность подходящая, так и представляю тебя на экране. Эдакий тракторист Андрей, который перевыполняет норму ради выполнения плана.

– Вы пришли, чтобы представить меня в роли тракториста в советском кино? – Я допил свой кофе. – Расскажете страшилку, которую вы в поезде обещали мне перед сном прочитать?

– Ты мне не хами! – все так же весело парировал Владислав, при этом его холодный взгляд уперся в меня. – И не потому, что я старший по званию, а потому, что я не терплю этого. Просто поверь: я очень злой и страшный серый волк. Мы друг друга поняли? Или мне начать злодействовать?

– Прошу прощения, товарищ полковник. – Я встал и потупил взор. – Виноват.

– Главное, что мы друг друга поняли, – уже спокойно ответил Владислав, вставая из-за столика. – Слушай, Андрей, может, пройдемся? Я тебе и сказку расскажу, и достопримечательности покажу. Я отличный экскурсовод, про Питер могу столько историй понарассказывать! Уши развесишь!

Мы вышли на улицу и направились к Невскому проспекту. Тоже мне экскурсовод, все места он знает, мог бы и поинтересней что-то найти. Дошли мы довольно быстро, несмотря на наш неспешный шаг. Какое-то время Владислав действительно рассказывал мне всякие истории, связанные с тем или иным местом. Центр Питера насыщен всякими суевериями, легендарными зданиями, памятниками и другими подобными реликвиями. Когда дошли до Казанского собора, мы в прямом смысле слова вдруг оказались на поле боя. Несколько десятков разбитых танков и бэтээров стояли прямо посередине улицы. Вспомнив кладбище новгородской бронетехники, я моментально испытал дежавю. Машины стояли заброшенные, поросшие какими-то растениями, в то время как люди спокойно проходили мимо, не обращая на технику никакого внимания. Вокруг каждой разбитой единицы техники был сделан аккуратный полуметровый заборчик – и все. Для жителей Санкт-Петербурга, с деловым видом игнорировавших уничтоженную технику, эта картина стала чем-то обыденным, вроде клумб и фонарей. Я четко видел, как глаза прохожих скользили по уничтоженной колонне, не задерживаясь ни на секунду. Владислав, заметив мое впечатление, с удовольствием сказал:

– Андрей, нехорошо прогуливать занятия по информподготовке. Если бы не прогуливал, ты бы знал о новой достопримечательности этого прекраснейшего города. Перед тобой сейчас разгромленная часть подполковника Чистякова. Это единственная мотострелковая часть, которая сохранила верность предыдущему правительству, а Чистяков возглавил оборону свергнутого режима. Его часть вела упорнейшие бои, прорываясь к Казанскому собору, в котором засели остатки представителей свергнутой власти. Но дойти они не успели, колонну на подходе к собору заблокировали и уничтожили. А техника так и осталась стоять здесь, в назидание потомкам, чтобы каждый помнил об участи представителей предыдущей власти. Теперь около двадцати БТР и БМП так и будут стоять здесь, разбитые, сожженные, поросшие травой, в самом центре Санкт-Петербурга.

– Они мне почему-то напомнили жертв взгляда горгоны Медузы. – Я подошел к одной из машин и с интересом стал ее разглядывать. – Словно окаменевшие воины, которые уже никогда не проснутся.

– Может, и так, – пожал плечами Владислав, – может, и так. Пойдем, Андрей. Я тебе обещал сказку рассказать. В общих чертах опишу твою сферу деятельности.

– Прямо на улице? – Я удивленно посмотрел на полковника. – А как же секретность, шпионы, вдруг нас кто подслушивает? Узнают наш план.

– Ну, во-первых, на улице я тебе никаких тайн не раскрою, – хмыкнул Владислав и неспешно двинулся вперед. – Во-вторых, ты уже, пожалуй, представил свою тайную высадку в центр США? Красивую топ-модель и черный «бентли» доставать? Ладно, шучу я. Скоро привыкнешь. Мы уже пришли, обитель зла прямо перед тобой.

Мы стояли рядом с приземистым двухэтажным домиком. Крохотный особняк в центре города – как его только не снесли? Владислав нажал несколько кнопок возле железной красной двери, и мы вошли внутрь. Тамбур, а за ним – самый обыкновенный офис, несколько столов и компьютеров, даже кофемашина скромно стояла возле стены, поблескивая рекламой капучино. Только пусто, ни одного человека.

Владислав запросто уселся в одно из кресел, приглашающе махнул мне рукой на такое же. Опустившись в его мягкое чрево, я спросил:

– Товарищ полковник, а что это за здание?

– Этот милый домик выделило Четвертому отделению чистильщиков правительство Северного агломерата. Тут раньше был офис какой-то риелторской компании или турагентство, честно, не помню.

– Ясно. – Я невольно насупился. – А если нас прослушивают, как же конфиденциальность? Вдруг вы дадите информацию, которую питерские перехватят.

– Обязательно перехватят – вот стоит записывающая камера, а над шкафом еще одна. Можешь помахать им рукой и сказать «привет!», они все слышат. Только эта операция не секретная, а вполне открытая, которой занимается большая часть спецов всех агломератов, от Южного Рубежа в Ставрополе до Дальневосточного Фронта во Владивостоке. Операция с питерскими совместная, так что они должны быть в курсе. Всем ведь нужно одно и то же – рычажок, с помощью которого можно будет управлять своими нерадивыми соседями.

– И что же это за рычажок? – Я невольно подался вперед.

– С четырнадцатого года, после того как КНДР едва не отправила несколько ядерных ракет по своим соседям, был подписан договор о массовом разоружении, причем именно Россия выступала первой по поводу тотального снятия с боевого дежурства оружия массового поражения. Страны договор подписали, но выполнять его не спешили, в результате огромное количество ракет все еще оставалось на боевом посту. Однако после трагедии в Британии процесс резко ускорился, и к семнадцатому году почти все боеголовки были ликвидированы.

– А Британия? – Я начинал понимать, к чему клонит Владислав.

– А что Британия? – пожал плечами полковник. – Из-за двух взрывов на военных базах весь остров был эвакуирован. Они сами виноваты, уничтожили родную землю из-за собственной жадности и некомпетентности, там теперь не скоро монархи появятся. Трагедия, конечно, но ведь ты должен понимать, что именно из-за тех взрывов и начался Проклятый Кризис. Ты тогда малой был, но во всем мире понимали, что и на экономике это тоже отразится, правда, никто не предполагал, что так сильно и с такими последствиями. Ну, про остальное ты знаешь: национальные и религиозные конфликты ударили по Европе, там давно это все копилось, – вздохнул Владислав. – Так вот, теперь начинается самое интересное в нашей истории. Андрей, ты должен понимать, что с оружием все тоже не так просто.

– Оставили чуть-чуть? – Я хитро посмотрел на Владислава. – Не удержались? А как же атомные электростанции? Их же не закрыли?

– Не закрыли, – кивнул Владислав. – Станции – это другое. Только я не про ядерное оружие массового поражения говорил. С ядерным все понятно, даже у северян оно есть, скорее всего, в Мурманске, да и Архангельск не отметаю. Хоть они никогда и не признаются. Только толку от него мало в плане усмирения областей.

– Как мало? Ядерный взрыв – это мало?

– Ну и что ты им сделаешь? – Полковник с насмешкой посмотрел на меня. – Будешь угрожать всем подряд? Типа, если не признаете нас главными, мы вас взорвем? И чего?

– Как чего?! – Я опешил от такого вопроса. – Под угрозой уничтожения...

– Ну, во-первых, ядерный взрыв не решит внутренних проблем, а наоборот, создаст их намного больше, – терпеливо продолжал втолковывать мне Владислав. – Те же самые новгородцы, они бы не сдались даже под угрозой конца света. Сейчас, кстати, пока мы с тобой разговариваем, решается судьба бывшей Новгородчины. Автономии больше не существует, Верховный Правитель уничтожен, верхушка в плену. Но я не об этом. Ядерный взрыв – это не точечный удар, последствия намного серьезней, чем ты думаешь. Он нам несколько сотен лет будет аукаться. Это же настоящая катастрофа, не убивать же мирное население из-за кучки олигархов с дубинками в руках. Можно подыскать другое решение, тем более что с объединением наших земель шансы возрастают в разы. А решение есть!

– Как с автономами? Числом и нахрапом?

– С новгородцами по-другому было нельзя, – как мне показалось, грустно проговорил Владислав, но этот морок быстро прошел. – Не в автономах суть, о них можешь забыть. За пару лет до того, как распалась Россия, в нескольких правительственных исследовательских центрах велись работы в области создания нового оружия. Упор был сделан на биологию, некоторые ученые смогли добиться... хм... очень даже неплохих результатов. Потом Кризис, разруха и беспредел, а вот разработки пропали, причем там были не просто чертежики и картинки. Там были боевые модели, и теперь их нужно найти. Представь, что будет, если все это добро попадет в руки гуков? Или каких-нибудь других отморозков, которых по стране нынче пруд пруди. Полной информации об оружии нет, но я уверен, оно работает. Всего было начато три проекта, первые два были в Москве и Санкт-Петербурге. А вот местонахождение третьего неизвестно. Самое главное то, что в столицах дошли до практических результатов, а третий проект – теоретическая разработка, он ушел далеко вперед. Предполагались испытания образцов где-то в Сибири или на Дальнем Востоке, больше никакой информации мы не нашли.

– И что же вы предлагаете? – Я откинулся в кресле и посмотрел на маленький красный огонек видеокамеры. – Вы же не просто так мне рассказываете эту историю.

– Я? – усмехнулся Владислав. – Я уже предложил. С момента создания Четвертого отделения мы ведем поиски, и если исследовательский центр еще сохранился, то мы его найдем. Вот и получается, Андрей, что у меня родилась идейка включить тебя в число поисковиков – это самая небезопасная категория среди чистильщиков. Поисковики – категория тех, кого засылают в определенный агломерат для, так сказать, изучения обстановки. А историю про проект с оружием я тебе рассказал, потому что тебе предстоит работать в районе предположительного нахождения цели. Вернее, одного из предположительных мест, где могла быть расположена цель. Наши специалисты уже изучили этот район несколько раз, но ничего не нашли. А ты там обживешься, пообщаешься с местными, может, узнаешь что-то интересное. История про биологическое оружие – сказка, которую я тебе пообещал рассказать. В целом проект поиска оружия массового поражения не является приоритетным, это такой запасной план, бонус, с помощью которого можно выиграть всю игру сразу. Ты только представь, какие возможности! Решать проблемы, заново все отстраивать, восстанавливать, что разворовали и разграбили. Но с проектом номер четырнадцать можно разговаривать совсем на другом уровне.

– Проект номер четырнадцать?

– Да, это рабочее название разработки оружия нового вида. Вернее, название успешного эксперимента, новый вид болезни... болезни непобедимой, – подчеркнул Владислав. – А местом твоей работы будет прекраснейший городок Тобольск. Всего, по нашим данным, есть три предположительных местонахождения цели – база недалеко от Тобольска, временный лагерь московских ученых в Академгородке Новосибирска и испытательный центр в Петропавловске-Камчатском. Агентура работала во всех трех, но вот недавно наш человек в Тобольске перестал выходить на связь.

– Я и не знал, что Четвертое отделение – такая серьезная структура. Нет, я, конечно, понимал, что к вам идут самые что ни на есть... ответственные, но что агентурная сеть распространена по всему, что осталось от России, не ожидал.

– Работать-то нужно, – развел руками Владислав. – Или ты думал, все, что мы делаем, – это гуков отстреливаем да сепаратистов давим? Поверь, если бы не было Четвертого отделения, от Москвы бы давно уже ничего не осталось. Теперь смотри: Тобольск официально не входит в сложившуюся систему агломератов, городок живет своей жизнью. В городе нет карточной системы, за все время не было зарегистрировано ни одного вооруженного конфликта, город попросту забыт. Власти Тюмени сейчас заняты совершенно другими проблемами, после того как сибиряки отказались вступать в Дальневосточный Фронт, у них появилось множество проблем с обороной. Нефтяная столица сейчас сильно страдает, и у них просто нет сил контролировать Тобольск.

– Прямо как мы, – хмыкнул я. – Интересно, их гуки на наших похожи?

– Гук – это просто английский жаргонизм «подонок», который у нас почему-то решили переиначить, и почему-то это прижилось, – пояснил Владислав. – Ты слушай дальше. Добираться будешь практически в одиночку, это самая опасная часть пути. – Увидев мои округлившиеся глаза, полковник успокаивающе похлопал меня по плечу. – Да не волнуйся ты так, «почти» – это не значит, что совсем не поможем. Тебе только от Екатеринбурга до Тюмени придется одному проходить, но эту ситуацию мы решим. Есть пара идей, будем думать, в прошлый раз ситуация другая была.

– А что с предыдущим поисковиком стало? – Мне было не по себе от этой замены. Человек пропал как-никак.

– Узнаём, ищем, свой человек из Тюмени уже выехал. Странно, правда, – предыдущий поисковик докладывал о полном штиле, никакой информации он толком и не передал... – Владислав задумался, но тут же встрепенулся. – Да, значит так, поедешь ты один, больше людей на агентуру нет, время пребывания пока что полгода, а там посмотрим. Будем тебя позиционировать как беженца, пристроишься на какую-нибудь работенку, можешь даже себе компанию женскую подыскать – не повредит. В Тобольске живут мирно, так что тебе перестрелки и рукопашный бой не грозят. Полгода пройдет – решим, скорее всего, вернем тебя обратно, можешь считать это отдыхом от службы. С поправкой на максимальное изучение местности и доклады время от времени о ситуации в регионе, ну и, разумеется, отчет. Ладно, это в общих чертах, подробно – после. Теперь извини, у меня дела, время для отдыха у тебя есть. Погуляй по городу, на достопримечательности посмотри. Северная сторона берет на себя все расходы. Набирайся сил, а твое десантирование в сибирскую жизнь будем планировать после, главное, с алкоголем поаккуратней и ни в какие разборки. Вы в отпуске, но конфликты нам не нужны. Понял?

– Так точно, товарищ полковник! Разрешите спросить?

– Разрешаю, – кивнул Владислав.

– Что с Денисом?

– Щербаковым? – поднял брови чистильщик. – Откуда же мне знать?

– Ну как? – Я просто опешил от такого вопроса. – Вы же передали приказ о его поимке...

– Он трус, – вздохнул полковник, – такие нам в армии не нужны. Вместо того чтобы сражаться, пошел задницу свою прикрывать. Я не знаю, что с ним, искать его особенно не искали. Ты слишком доверчивый, я тебе сказал, ты сразу и поверил. Конечно, ориентировка на двух беглецов была, только ради него специально лес шерстить не станут, оружия при нем не было, если бы наши на него натолкнулись, конечно, задержали бы, а так... – Владислав пожал плечами. – Там военные действия шли, мог и проскочить, кто его знает. Еще вопросы?

– Нет, – помотал я головой. – Я хочу сказать только... он не трус. Поверьте, я знал этого человека очень хорошо, он не из-за этого ушел. Разрешите идти?

– Иди, – кивнул Владислав. – Дорогу сам найдешь, не маленький.

Почему-то после каждой беседы с Владиславом у меня было ощущение, что я сдавал экзамен. Не знаю почему, но этот странный улыбчивый силовик производил на меня угнетающее впечатление: вроде улыбается, говорит вежливо, но при этом я себя постоянно мишенью чувствую. Ладно, поживем – увидим.

Глава 14

После того разговора с Владиславом прошло четыре дня. Наверное, это были лучшие деньки за последний год. Я так привык к казачьей жизни, что в мирном Питере, попросту говоря, первое время был не в своей тарелке. И еще – сильно скучал по своему корпусу: наверное, это было как раз то место, где я чувствовал себя как рыба в воде. Кроссы, стрельбы, рукопашка, учебный ножевой бой, патрули по области – это было действительно круто. Особенно в боях мы не участвовали, но тем не менее это была служба, а тут, оказавшись в вынужденном отпуске, я попросту не знал, чем заняться. Но это было в первый день, потом я поставил себе простую, как грабли, цель – обойти в Петербурге все, что только можно. День и ночь я мотался по улицам города на Неве, обследуя все закоулки и дворы, но, наматывая в день по сорок километров, я каждый раз оказывался в одном и том же месте – на берегу Балтийского моря. Затем я перестал ходить по городу и обосновался в районе пирса.

Взяв с собой термос с горячим чаем, я подолгу сидел на пирсе, глядя в морскую даль. После всей этой кутерьмы с бронепоездом, побегом Дениса, моим переводом в чистильщики мне нужно было время. Просто вот так посидеть на берегу холодного моря. Шума прибоя я не слышал – сидел с плеером в ушах и думал о своем расплывчатом будущем. Радио я не любил; после бесконечного повторения слов «Соединение», «борьба», «война» во всех передачах и даже песнях мне и включать его не хотелось. На второй день я узнал, что Новгородская автономия официально переходит в ведение Севера, но меня это мало волновало. Единственное, ради чего я каждый день включал телевизор и слушал ненавистное радио, – это для того, чтобы хоть что-нибудь услышать об Оренбуржье. Но новостей, как всегда, не было. С Артемом и другими участниками прорыва я особенно не общался, все разбрелись кто куда: кто-то пил, кто-то, как я, ходил по городу, кто-то устраивал дебоши – каждый развлекался по-своему. Вообще-то я сознательно старался не пересекаться с бойцами бронепоезда: мне было стыдно смотреть им в глаза. Так прошли четыре дня – тихо, спокойно, словно жизнь остановилась, и ни туда ни сюда. Я провел их на берегу Балтийского моря, в гостинице только ночевал.

На пятый день Артем все-таки нашел меня на берегу. Зарядка на плеере села, поэтому я просто, закрыв глаза, слушал волны, а потом за моей спиной послышались шаги. Я не обернулся, но шаги стихли за моей спиной, и рядом уселся Артем. Он был в такой же форме, как и у меня. Устроившись удобней, бывший техник весело сказал:

– Ну привет, коллега!

– Зачем?

– Что зачем? – удивленно поднял брови Тёма.

– Зачем пошел к нам? Сидел бы у себя да радовался. Я сам не знаю, что там впереди, но работа чистильщика не самый лучший вариант, тем более у Владислава. Разведчики гибнут чаще спецназовцев, это даже я знаю. Сколько поисковиков пропало!

– Тридцать шесть, – раздался сзади голос Владислава, неизвестно когда оказавшегося рядом. – За предыдущий квартал тридцать шесть. Это в центральной части и Сибири, а в остальных не знаю, не моя территория.

Я быстро поднялся и посмотрел на Артема:

– Первое задание?

– Какое задание! – засмеялся Владислав. – Это теперь твой коллега, а найти тебя не проблема. Я сначала послал за тобой своих людей, а тебя не было. Вот и попросил Артема проследить, на какой ты берег каждый день ходишь. А тут красиво, – огляделся Владислав, – но не для нас. Пришло время готовиться к операции. Надеюсь, ты успел вдоволь на пейзажи налюбоваться, потому что скоро у вас отправка.

– У нас? – Я удивленно посмотрел на полковника. – Вы же говорили, что я один отправляюсь.

– Ну, тогда Артем еще не был в наших рядах, – хмыкнул Владислав. – Представляешь, сам пришел. Как только разыскал, говорит: надоело мне в технарях ходить, хочу быть чистильщиком, отправьте меня на задание. Ну я же не мог парня огорчить, в спецназ или к аналитикам его не возьмешь, а вот поисковик идеальный. Чего насупился, Андрей? Радоваться нужно, что тебе напарника выдали, вместе веселее, да и безопасней.

– Я и один справлюсь. – Не знаю почему, но этот перевод Артема меня расстроил: он был просто знакомым, тем более каким-то странным, напарника в нем я не видел. – Мне никто не нужен.

– Конечно, Джеймс Бонд, – кивнул Владислав. – Пойдем в машину, холодно здесь, как ты только тут сидел. Отморозить себе можно что-нибудь нужное.

– А я с термосом, – буркнул я и направился за Владиславом и Артемом.

Машина вновь привезла нас к двухэтажному зданию в центре. На этот раз внутри было человек десять, в отличие от нас, они были в гражданском. Мы поднялись на второй этаж, где, похоже, находился временный кабинет Владислава.

– Значит так, – начал полковник, – отправлять мы вас будем в несколько этапов. Первый этап – торговый. Через три дня в Чебоксары отправляется охраняемая колонна торговых грузовиков, с ними доедете, там проблем не будет. Потом от Чебоксар до Казани по водохранилищу. Можно договориться с местными рыбаками. Плыть долго, но на катере добраться можно, если хорошо заплатить, – на теплоходе не советую. Следующий этап – Казань. Если не получится пройти береговую охрану, то с Казанью могут возникнуть проблемы. Андрей, у тебя паспорт татарский?

– Ну да, это же моя родина.

– Очень хорошо, будем подделывать, давай сюда. – Он деловито пролистал красную книжечку и спрятал в тумбочку. – Тебе, Андрей, нечего волноваться, а вот с Артемом беда. У него паспорт с московской пропиской, придется новый делать. Ну, я думаю, успеем.

– Постойте, товарищ полковник, – возмутился я, – зачем мой-то подделывать? Я же и так оттуда, тем более татары к русским хорошо относятся, после распада там почти все остались на своей земле. Чего мне париться? Понимаю, Артем, ему нужен новый, а мой-то зачем?

– Для русских введен особый режим прохождения контроля, – назидательно сказал Владислав. – Пока ты его будешь проходить, я на пенсию выйду. К русским они, может, и нормально относятся, но бюрократия по отношению к приезжим у них ужасная. Ты татарский помнишь?

– Ну так, в общих чертах. – Я пожал плечами. – В школе у нас был курс, но многое я позабыл.

– Ну нормально, – усмехнулся полковник. – Будешь, значит, татарином.

– Как – татарином? Не хочу татарином!

– А куда деваться? – развел руками Владислав. Потом посмотрел на пытающегося удержаться от смеха Артема. – А ты чего смеешься? Ты вообще будешь у нас умственно отсталым. Языка не знаешь, так что придется Андрею за тебя отдуваться.

– Как – умственно отсталым? – опешил Артем. – Вы же мне говорили, что я там буду поисковиком...

– Будешь, – кивнул Владислав и весело подмигнул. – Только сначала таким немножко побудешь, а потом сразу в поисковики. Ну ладно, ваше превращение мы обсудим позже, главное – путь. Если сможете пробраться до Казани, то больше проблем не будет. Поезд Казань—Екатеринбург ходит раз в неделю. В Екатеринбурге вас встретит наш человек, до Тюмени рукой подать на машине, ну а до Тобольска от Тюмени доехать не проблема. Места там тихие, так что все нормально будет.

– А вам не кажется, что слишком длинный путь? – Артем слегка подался вперед. – А самолетом никак?

– Можно, – ответил Владислав. – Только дороговато каждого поисковика отправлять на самолете, ты так не думаешь? Нефть – в дефиците, а ты про самолет. На самолете в Москву полетите, это я забыл сказать. Договор с Севером подписан, и официальная делегация питерских летит в Москву, железная дорога сейчас восстанавливается, так что времени на поезд не было. С почестями полетите, с высшим руководством Севера. Авось не думали, что вот так вот будете домой возвращаться? Полетите, правда, в экономе с персоналом, ну это понятно.

– А как прилетим?

– Как прилетите, у вас будет один день с родней попрощаться, а затем – в экспедицию. С водителями торговой колонны я уже договорился, два места для вас в кабине есть. Поедете в ранге солдат, защитников колонны. Потом, разумеется, нужно будет переодеться, в форме вам идти нельзя, вы же у нас как беженцы проходите. Так, по поводу связи, вооружения и денег мы определимся позже. Завтра в шесть утра я за вами зайду, на самолет вам опаздывать нельзя. Перед тем как пойдете в состав колонны, зайдите в главное здание Четвертого отделения на Стромынке. Там мой заместитель выдаст вам все необходимое для экспедиции. В общих чертах план ясен?

– Да, а вы с нами не полетите? – спросил Артем.

– Нет, – помотал головой Владислав. – Мне еще бронепоезд, вернее, то, что от него осталось, отправлять в Москву. Отчет по операции писать. Так что все подробно вам объяснит мой заместитель в Москве. Он уже в курсе, работа по подготовке идет.