Текст книги "Давай сыграем в любовь (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 24. Руслан

– Рус, ты знаешь, о чем болтает каждый второй на потоке? – интересуется Арс, закидывая мармеладку в рот. Мы идем вдоль шумного коридора на пару по физкультуре. Мимо нас пробегают несколько девчонок и одна из них, так открыто улыбается нам, что я на автомате закатываю глаза. Зато Ставицкий ей добродушно подмигивает, любить он быть в центре внимания.

– О чем? Что ты до сих пор без подружки?

– Я просто жду ту самую, – самодовольно заявляет друг, который не заводит отношений. Вернее как, у него все хуже, чем у меня. Если девушка, то только на одну ночь. Если свидание, то без продолжения. Арсений считает, что он слишком свободная птица, которую клетки обязательств угнетают. В реальности же, Ставицкий притворяется романтиком, и вечно твердит одно и то же: жду единственную, пока я ее не встретил. Неплохая отмазка для глупых девочек, которые вешаются на него, желая стать той самой.

– Прямо как герой женских книг, – саркастично заявляю.

– Что ж, – кивает Арс, – тогда я буду той книгой, которую она захочет перечитывать вечно.

– Пока ее не стошнит, – подмечаю, кривясь от обилия ванили.

– Какой ты душный.

– Какой есть. Кстати, о чем там судачит народ-то? – напоминаю другу, засунув руки в карманы спортивок.

– О том, почему ты ушел с самой неоднозначной девушкой первого курса, – ухмыляется Арс. Неоднозначной Кристину называют как раз ее одногруппники за тот поступок с преподом, да и в целом, за ее правильность. Синдром отличницы в деле.

– Я думал, они обо мне бояться болтать, – жму плечами.

И тут же в голове вспыхнул наш танец с Лисой, как она смотрела на меня, и как я почему-то захотел ее поцеловать. Даже не так, сорвать жадный поцелуй, искусать ее губы в клочья, да так, чтобы они горели, как чертово пламя после меня. Вот настолько меня штормило.

А потом я озадачился мыслями далеко не шестнадцать плюс. Скорее всего, наряд Кристины и бойкий макияж подействовали, будем честны – выглядела она безумно привлекательно. На нее не один я заглядывался так-то, уверен, даже Толик облизнулся, когда увидел огненную бестию в таком платье.

Вообще тем вечером, я не знал, как иначе спасти ситуацию, поэтому вышел на сцену. Я не был уверен до конца, что Крис выберет меня, но трек из ее книги сделал свое. Да, признаю, я читал этот мега популярный веб-роман, от которого пищат девчонки и дамы постарше. Зачем читал? Интереса ради. Плюс, я должен был знать о компромате досконально, который имею на руках.

Тогда на актовом зале, я находился, словно под дурманом каким-то. И даже Оксану, которая встретилась нам на пути, не заметил. Если бы Ивлева не сказала про нее, мой мозг бы и не подкинул обрывок момента нашей случайной встречи.

А уже после, когда я высадил Крис напротив ее дома, в голове промелькнула шальная мысль: может нам, действительно, закрутить роман? Нет, не долгосрочный, а так, на пару недель. Но я тут же себя одернул, решив, что таким образом сломаю план по захвату президентского кресла. Тем более Ивлева не подпишется на одноразовый секс без обязательств. Она же у нас девочка правильная, которая ждет принца, а я далеко не принц, и уж тем более не праведник.

Пусть все остается как есть. Так проще…

– Соболь, – голос Ставицкого вырывает меня из размышлений. – Так вы реально мутите?

– Нет. Зачем мне эта проблемная девочка?

– Может, потому что целуется круто? – ухмыляется Арс.

– Ну… – задумываюсь, правда, вслух не озвучиваю. В чем-то Арсений прав – Крис реально хорошо целуется.

***

Вечером я попадаю под сильный ливень, проклиная все на свете. Зря взял байк. Зря поехал на фирму, и уж тем более зря согласился приехать к Оксане. Хотя тут, наверное, было бы не особо правильно отказываться, все-таки она попала в аварию и ей требовалась чисто мужская помощь в решении вопроса. Я хоть и мудак, но не настолько отбитый.

Подъезжаю к месту икс: Оксана стоит напротив торгового центра, и из-за ее красной маленькой машинки, тут образовалась огромная пробка. Мужик напротив кроет ее благим отборным матом, а она визжит как свинка на всю округу, угрожая ему судом, органами и чем-то еще.

Сняв шлем, я тут же прикрываю лицо руками, стараясь как-то скрыться от дождя, но он нещадно топит меня в своих осадках. Погодка, отпад. Конец ноября. Снег? Нет, не слышали. Ливень? Да, то, что надо.

Подбегаю к парочке, задаваясь вопросом, на кой черт Оксана вообще стоит на улице и выясняет отношения. Ладно бы солнце еще светило, что в голове у этой женщины?

– Привет, – говорю я, вырастая напротив нее. Вытаскиваю бумажник и впихиваю мужику две пятитысячных купюры. Деньги, правда, тут же намокают, но мне глубоко насрать. Лишь бы убраться отсюда поскорее, домой, в теплую ванную, а потом в кровать. И нет, без Оксаны. Хочу просто выспаться.

– Эй, ты! – вопит мужик.

– Остальное через страховку, – на ходу кидаю, затем подхватываю Оксану под локоть и силой тащу к тачке. Усаживаю ее на пассажирское сидение, а сам за руль. Надо будет попросить кого-то забрать мотик.

– Русик, ты чего? А как же гаишники, – тараторит суматошно блондинка.

– Оксан, европротокол есть, не слышала про такое?

– Но у нас тут… – пытается вставить свои пять копеек она.

– Ты с головы до ног мокрая, тут огромная пробка, все кроют вас трехэтажным матом, и это уже второй час. Какого лешего, прости? – я говорю, может грубовато, зато по факту. Да и строить из себя пай-мальчика-одуванчика не привык. Тем более, как успел заметить, там и вмятины особо нет, царапинка.

– Я не виновата, Русик, – обиженно дует губы блонда.

– В мире вообще не существует виноватых.

– Нет, я, правда, ехала себе спокойно, и…

– И въехала спокойно ему в зад. Конечно, ты ни в чем не виновата, – устало вздыхаю, не понимая, зачем мы вообще ведем этот пустой диалог.

Несколько минут Оксана молчит. И я пользуюсь моментом, завожу двигатель, срываясь с места, которое и без того кишит машинами. Но как только мы тормозим на светофоре, начинается очередное шоу, теперь только по мою душу.

– Ты такой грубой стал, – обиженно шепчет себе под нос Оксана.

– Я всегда таким был, – выжимаю педаль газа, срываясь с места на желтый сигнал.

– Нет, – качает она головой. – Раньше ты улыбался мне, льнул, обнимал, жалел и…

Она еще что-то говорит, явно не про меня, а я пропускаю это фоном, словно слушаю пустую болтовню по радио.

– Русик, – Оксана повышает голос, и этот ее тон так нервирует, что я торможу у ближайшей остановки.

– Оксан, я не пойму, что ты от меня хочешь? – откидываюсь на сиденье, проводя рукой по лицу. Я с головы до ног мокрый, я хочу, есть, хочу в душ, и тут еще это нытье.

– У тебя… – мнется она, словно не уверена, что, не зря ли начинает разговор. – С той рыженькой девушкой что-то есть?

Перевожу на нее строгий, раздраженный взгляд.

– Мы с тобой договорились, – качаю пальцем, напоминая о нашем уговоре. – Что между нами только приятное время провождения. Никаких сцен. Обязательств. Только свободные отношения, помнишь? – и ведь я не вру, и не веду себя как отменная сволочь. Мы реально после первого раза, обсудили это. Оксана сама попросила, мол, ей тут еще работать, и заводить романы, притом со студентами, она не хочет. Отказываться, ей тоже не хотелось, потому что ощущения по всем показателям понравились. Так мы и жили – не тужили. До этого вечера.

– Я хочу большего, – вдруг произносит она, сжав руки в кулаки. Видимо, фраза далась ей тяжело.

Отстегиваю ремень безопасности, и, выждав короткую паузу, отвечаю довольно честно.

– Значит, на этом все. Нам дальше не по пути. – Дергаю ручку дверей, позволив дождю ворваться в салон. Если бы меня спросили, что я испытывал в момент расставания, я бы ответил – ничего. Пусто.

А еще я почему-то вспомнил фразу из книги Крис: «Говорят, что люди связаны нитями. Одни нити такие тонкие, что ты можешь не заметить, как они порвутся, а другие настолько толстые, что, сколько бы не пытался разорвать их, все равно однажды основания соединятся очередным узлом».

Что ж… Наверное, я сухарь, чьи нити навсегда останутся тонкими. Ведь сколько бы я не расставался с девушками, мне никогда не хотелось к ним вернуться. Я не вспоминал их, и ни с кем не сравнивал. И Оксана не исключение.

– Русик, – дрожащим голосом зовет она меня. – Ты меня… бросаешь? Из-за нее? Той рыжей девушки?

Нет, потому что ты начинаешь сосать мой мозг. А я больше всего на свете ненавижу проблемных девушек. Ненавижу упреки, сцены ревности. Ненавижу принадлежать кому-то. Я свободный. И так останется навсегда. Не устраивает, мы расходимся.

– Давай без этой мыльной оперы. Мы просто расходимся, не из-за кого-то, а потому что нам не по пути. Окей?

Ответ ее не жду – выхожу из машины. И снова проклятый ливень. Только теперь мне придется под ним идти до своего мотоцикла. К сожалению, по итогу это приводит, не к самым лучшим последствиям…

Глава 25

Когда Оксана на паре по психологии намеренно заваливает меня вопросами, я не сразу понимаю, что к чему. Но она будто никого не замечает, и после каждого шороха в аудитории обращается почему-то ко мне. Уже после пары, в туалете, я становлюсь случайным свидетелем разговора однокурсниц. К счастью, они не в курсе этого, ведь я нахожусь в закрытой кабинке.

– Вы видели, как Ольшевская накинулась на Кристину?

– Видать, заело ее, что Соболев танцевал со студенткой, – отвечает женский голос.

Тут же перекручиваю в голове и задаюсь вопросом, а давно ли весь поток в курсе того, что Руслан встречает с педагогом по психологии? Если так, почему еще никто не сдал их в деканат? Боятся Соболева и его репутации? А может уже пробовали, но получили пинок под зад? Тут я могу только строить догадки, ответов нет. Однако разговор все равно подслушиваю, интересно же.

– После того, как они ушли, Ольшевская рвала и метала. Она вообще как с цепи сорвалась в последнее время.

– Но Соболев тоже странный, – тут девушка говорит чуть тише, словно боиться быть услышанной. Мне приходится напрячь слух, иначе не могу разобрать толком. – Зачем он сменил шило на мыло?

Ха! Сама ты мыло! И шило тоже! А я девушка. При том достаточно красивая. Так-то! И если у кого-то проблемы с глазами, это меня не касается. А у Соболева… у него вообще проблемы с головой. Такие мне сто лет не упали. Вот! Пусть идет к своей Оксане. Мне не надо такое добро!

И стоит мне только мысленно выругаться, как мобильник начинает активно трезвонить. Девочки в туалете смекают, что они не одни и тут же замолкают. Затем и вовсе уходят, хлопнув громко дверью. Эх, жаль, я хотела дослушать сплетни дня.

Вытаскиваю телефон, ну кто бы мог подумать – Соболев. И зачем только мне звонит? Нам было так хорошо, целых день не виделись. Аж дышать легче стало. Вселенная, глянь, как я глубоко вдыхаю грудью? Не видишь? Так попробуй очки или линзы. Но Соболева подсылать не надо. Однако Руслан настойчиво звонит второй раз.

Цокнув, провожу пальцем по экрану.

– Привет, – говорю то, что не планировала. Вообще-то я хотела сказать фразу из серии «Чем обязана» или «Ты перепутал номер, давай тогда, до свидания». Вот только в реальности, я даже тон голоса не повышаю и не раздражаюсь.

– Привет, Кристина, – он снова это делает – называет меня полным именем. Зачем? Почему? Что за намеки? И какого проклятого оно звучит так мягко, повисая в воздухе, как искорки от тлеющего огня.

– Что с тобой? Соскучился? – кусаю губу, вспоминая Ольшевскую. Они в ссоре? Она теперь меня ненавидит? Что у них произошло?

– Безумно, – я даже замираю от этой реплики. Слишком дружелюбной, словно мы реально близки.

– Соболев, ты заболел?

– Видишь, какая ты догадливая, – и для подтверждения, он кашляет в трубку. – Короче, ситуация «sos», – дальше следует короткая пауза, кажется, Руслан делает глоток чего-то, видимо, реально плохо себя чувствует. – Мама вбила себе в голову, что раз у нас с тобой любовь, то ты должна априори приехать ко мне и…

– Заразиться? – шутливо отвечаю. Затем все-таки выхожу из кабинки туалета, наклоняю голову, чтобы удержать телефон, и открываю кран. Теплая вода приятно согревает кожу рук.

– Ну это только если целоваться полезешь, Лиса, – на том конце Соболев явно тоже шутит. И вот снова – у него выходит это как-то иначе, без злобы и напыщенного высокомерия.

– А если я не хочу?

– Придется захотеть, ты же знаешь правила, – напоминает о больной мозоли Руслан.

Я громко вздыхаю и мысленно утешаю себя, что скоро все закончится. До окончания нашего договора осталось не так много времени. Я справлюсь. И сердечко екать перестанет. А если нет, отправлю его в отпуск.

– И чем мы будем заниматься?

На этой реплике в туалет входит, к моему удивлению, Оксана, хотя педагоги обычно пользуются служебным. Она останавливается напротив умывальника, который стоит ближе к боковой стене, нас разделяет метра два где-то. Ольшевская вытаскивает косметичку и начинает подводить губы тинтом. Рядом с ней мне становится максимально неуютно, даже откуда-то чувство вины берется. Будто я совершила что-то плохое…

– Кино, пицца, книги, не знаю, что хочешь, я на все согласен, – раздается голос Руслана в трубке. И так громко он звучит, что Оксана поворачивает голову. Я сглатываю и, чтобы скорее уйти отсюда, отрываю сухое полотенце, вытираю руки и торопливыми шагами двигаюсь к дверям. Не нужны мне проблемы. И так их хватает.

– Лисица, – зовет Руслан, а я почему-то невольно возвращаюсь к слухам про них с Ольшевской.

– Я поняла тебя, приеду, как освобожусь, – сухо чеканю и уже хочу сбросить вызов, как Соболев спрашивает:

– У тебя голос изменился? Все нормально?

И этот его вопрос тоже звучит странно. Будто сокращает пропасть между нами, намекает, чтобы я посмотрела на Руслана с другой стороны. Правда, делать я этого не буду. Как минимум до тех пор, пока у него есть на меня компромат, а как максимум, пока он не начнет уважать других девушек.

– У меня случился ты, но это, к счастью, не будет длиться вечно. Отключаюсь. Жди. И постарайся не помереть раньше времени.

Выскакиваю в коридор, затем сбрасываю вызов. Оксана правда тоже выходит, я слышу позади ее шаги: громкие, резкие, как топот копыт несущейся боевой лошади. И когда я оглядываюсь, она явно специально задевает меня плечом. Такая все роскошная. С трясущимися грудями, которые активно выделяются в ее наряде. И вроде мне охота остановить Ольшевскую, сказать ей: «Успокойся, у нас с Русланом ничего нет», а с другой стороны, где-то внутри сигнальный маячок шепчет: «Пусть бесится».

Качаю головой, пытаясь выкинуть глупые мысли. Но план в действие не применяю по итогу. Напоминаю себе, что мне нет дела до Соболевских интрижек. Точка. Они меня не касаются.

А после обеда я все-таки еду к нему домой, даже не представляя, чем закончится этот вечер.

Глава 26. Оксана

Оксана помешивала трубочкой в холодном латте, мысленно ругая отвратительно горький привкус кофе. Вообще-то она давно ходила в это заведение, здесь и интерьер ей нравился, и музыка приятная, а главное, людей не очень много, можно спокойно посидеть. Сегодня же было все против нее: играла дурацкая песня какого-то попсового исполнителя, зал почти забит и вот вишенка на торте – кофе.

Хотя возможно, дело было не в кофейне, а в их расставании с Русланом. В этом плане, Оксана себя очень корила. Изначально, когда у них только закрутился этот сумасшедший роман, ей хотелось сохранить его в тайне, да и сколько он мог продлиться? Неделю? Две? Обычно Оксана не задерживалась с кавалерами. Она не стремилась к серьезным отношениям, ей нравился драйв, чувство свободного падения. Все это и было в Руслане Соболеве – ее студенте.

Он напоминал ей ураган, от которого никогда не знаешь, что ожидать. Безумие какое-то. Чистый кайф. Хулиган. Дерзкий. Знает себе цену. Несмотря на то, что мальчишка был младше ее, он вел себя похлеще сверстников Оксаны, а то и мог дать фору многим зрелым мужикам. Наверное, этим Соболев ее и зацепил.

Подругам Оксана о Руслане не говорила. Ей цеплял флер тайны в этих отношениях, добавлял огонька. Тем более у нее был уже потенциальный жених, которого выбрал папочка. Мужчина под сорок, солидный, на дорогой машине, директор сети супермаркетов в их городе. Он дарил ей дорогие подарки, смотрел с обожанием и намекал на свадьбу. Отличный вариант. В постели, правда, не особо срослось у них, но Оксану это не смущало. У нее был тот, с кем хорошо, а будущий муж… Муж больше для кошелька и галочки.

Разрыв с Русланом стал для Оксаны ударом. Он так легко вышел из ее машины, перестал отвечать на сообщения, словно у них никогда ничего не было. И в любой другой ситуации, Оксана бы задрала подбородок выше, показала бы средний палец этому высокомерному нарциссу, но с Соболевым не получилось. Сперва была стадия отрицания, затем наступила злость, следом разъедающая душу тоска. И как бороться со всем этим букетом, она пока не понимала.

– Оксан! – Алина, ее двоюродная сестра, вырывала из размышлений, внезапно вырастая напротив столика. Они дружили с детства, несмотря на большую разницу в возрасте. Сафонова была очень красивой, даже эффектной девушкой. Таких в подружках держать опасно, потому что Алина обладала не только чарами обаяния, но и хитрым умом. Правда, Оксане наоборот это нравилось в сестре. С ней можно было поделиться тем, что подруги бы не поняли или покрутили у виска.

– Привет, – Оксана приподнялась, и они чмокнулись в щеки.

– Я задержалась, прости, – посетовала Алина, усаживаясь в кресло. Сестра заказала себе лимонад и принялась рассказывать про родителей, их отпуск и ее друзей. Все это мало интересовало Оксану, она позвала сестру, чтобы выговориться.

– Что с тобой? – заметила Сафонова, потягивая лимонад через трубочку.

– Обещай, что никому не расскажешь?

– Само собой, – кивнула та. И тут Оксану прорвало. Она пожаловалась на все, даже на эту Кристину, о которой теперь судачил каждый второй в их универе. Может, девушка и была симпатичной, но рядом с Оксаной и близко не стояла. А он – Руслан, выбрал ее. За что? За какие такие заслуги? Это безумно злило.

– Проклятое имя, – только и ответила Алина.

– Почему проклятое?

– У меня со школы была одна рыжая бестия Кристина, от которой столько проблем. Но знаешь, что стало пиком? Когда ее парень избил моего парня. – Сокрушалась Сафонова, размахивая руками в эмоциях. – Я требовала Влада написать заявление на этого урода, а он так запуган, что даже думать об этом не хочет. И эта сучка еще, Крис, – на этой фразе Алина сжала кулачки и стукнула ими по столу. – Я так мечтаю ей отомстить. Боже! Это же немыслимо.

– Постой, – из всего этого потока, Оксана только и смогла, что выловить два момента. – Кристина твоя тоже рыжая?

– Да, и твоя рыжая? – захлопала глазами Алина.

В ответ Оксана кивнула.

– Погоди, – Сестра полезла в сумочку, достала оттуда телефон и быстренько нашла фотографию своей врагини. Она ненавидела ее всей душой, и даже чуточку завидовала, ведь не ее Влад избил того парня, а ему досталось. И видео не помогло, ничего не помогло. Кристина точно отхватила какой-то клад, а если верить Туманову, это был еще и очень богатый, весьма перспективный клад. Где-то в глубине, Алина не отказалась бы поменяться местами и стать единственной для этого парня. Он же словно сошел из соцсетей: атлетического телосложения, стильный, высокий, дерзкий, от одного его взгляда, аж дух захватывало.

После той драки в туалете, Влад опустился в ее глазах ниже плинтуса. Алине было стыдно тащить его по всему коридору в тот день, опускать голову, и не ловить на себе вопросительные взгляды. А уж когда он отказался от мести, она вдвойне освирепела.

– Это же… – Оксана разомкнула губы, внимательно разглядывая лицо Кристины.

– Только не говори, что она? – усмехнулась Алина. У нее в голове сразу же родился план. Идеальный. Который подпортит жизнь выскочки.

– Она, – кивнула Оксана. – Какая все-таки дрянь, и тебе гадости делает, и мне.

– Давай отомстим ей? За нас обоих? – предложила Сафонова, искренне надеясь, что сестра не откажет.

– Как? – тут же подхватила Оксана, с горящими глазами. Вообще с девушками связываться она не любила, тем более из-за парня, это низко. Но тут стоял вопрос чести, и даже если Соболев по итогу с ней не останется, она просто поставит их обоих на место. Его, за то, что посмел ее так нагло бросить. А ее… за то, что влезла в их идиллию с Русланом, отняла то, что по праву принадлежало ей – Оксане.

– У меня есть видео, – улыбнулась Алина. – Нужно всего лишь выложить его куда-то, где тусуются ее одногруппники, однокурсники. Короче, чтобы о ней пошли жесткие слухи.

– А что за видео?

– Когда-то я заставила Влада замутить с этой Крис, он влюбил ее в себя и должен был переспать, сняв их близость на камеру.

– И… получилось?

– Не совсем, – громко выдохнула Алина, вспоминая, что план удался не до конца. – Но этого вполне хватит. О ней пойдут грязные слухи, и если твой Руслан себя уважает, то с такой девушкой он даже рядом не сядет.

– Покажи видео, – требовательно попросила Оксана. Сестра помялась, затем включила файл. В свое время, она клятвенно обещала Владу, что все удалила, в реальности же, резервную копию сохранила. На всякий случай.

– Ну? Что скажешь?

– Тут же лица парня не видно, только Кристина в лифе… – озадачилась Оксана.

– Да, но она сидит на Владе, а он без майки и она тоже. И заметь, он ее везде трогает, – усмехнулась Алина.

Оксана отложила телефон, и какое-то время молча переваривала. Материал был к месту, но использовать его надо было с умом. Не просто выложить в группы, нет, этого мало. Да и толку? Студенты поржут, и дело с концом. Нет, нужно похлеще, серьезнее и…

– Давай разместим на сайте знакомств? – хищно улыбнулась Оксана.

– А группа? А универ? – не поняла Алина. Ей хотелось позора, а не тупого спама.

– И в группе универа, просто добавим еще ссылку на ее якобы аккаунт. Ей будут звонить, предлагать всякие моментики, – захихикала она, потирая руки, в предвкушении. – Ну и народу заодно пища для ума прибавиться. Может, кто-то тоже захочет обратиться.

– Двойное комбо? – усмехнулась Алина.

– Ну а то, – кивнула победно Оксана. Собственный план ей понравился. И даже кофе теперь показался каким-то более вкусным что ли.

– Идет! – согласилась сестра.