Текст книги "Академия Магсил. Игра на выживание (СИ)"

Автор книги: Ника Железная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

Скорее всего, Алекс заметил, насколько тяжело мне сейчас находиться среди друзей. Я действительно скучала по ним. Но после всего, что случилось, после страха, боли, воспоминаний и возвращения, мне хотелось только одного, остаться с ним вдвоем.

Мы столько пережили.

– Крис, ты не против пойти отдохнуть? – спросил Алекс.

Я с благодарностью посмотрела на него.

– Конечно. Я правда очень устала. Ребята, я была рада вас всех видеть, но сейчас мы пойдем, если вы не против.

– Как мы можем быть против, если вам явно нужно остаться наедине? – улыбнулся Ванис.

– Чур нашу комнату не занимать, – тут же вмешалась Лил. – Я не собираюсь всю ночь слушать всякие непотребства.

Я вспыхнула.

– Лил!

– А что Лил? – невинно хлопнула она глазами.

– Мы и не собирались, – спокойно ответил Алекс, но уголки его губ дрогнули. – Нам есть где побыть вдвоем.

Он пожал руки ребятам, я обняла девочек, и через несколько минут мы уже шли по коридору.

До комнаты Алекса.

Я смотрела на его профиль и все еще не могла до конца поверить. Это был тот самый Алекс. Тот, с кем мы прошли через страх, магию, боль, обманы, потери и почти конец света.

И он же был моим мужем. Моим настоящим мужем. От этой мысли внутри становилось странно тепло и почти нереально.

– Крис, – вдруг произнес Алекс, и в его голосе появилась та самая хитрая интонация, от которой у меня сразу екнуло сердце. – Ты помнишь, что должна мне желание?

Я остановилась и посмотрела на него.

– Ой, как будто это было не с нами, – рассмеялась я. – Ну и напугал же ты меня тогда.

– Ты не отговаривайся. Желание должна.

– И что же ты хочешь? – спросила я, когда мы подошли к двери его комнаты.

Алекс наклонился ко мне ближе.

– Ты должна мне супружеский долг.

Я не успела ни возмутиться, ни рассмеяться, потому что он уже подхватил меня на руки и занес в комнату.

– Алекс!

– Что? – невинно спросил он, закрывая дверь плечом. – Я всего лишь забираю свое.

А потом уже не было слов.

Только его губы и руки, жаркое дыхание рядом. Сладкие поцелуи и тихие стоны, которые растворялись в полумраке комнаты. Алекс показывал мне, как сильно скучал. А я отвечала ему всем, что так долго держала внутри.

И, наверное, впервые за все это время я не боялась и не стеснялась. Не думала о том, правильно ли это, можно ли, не слишком ли много между нами недосказанного.

Позже я лежала у него на плече, слушала его дыхание, а он медленно выводил пальцами узоры на моей руке. За окном было тихо. Академия словно наконец выдохнула после всего, что пережила вместе с нами.

– Кто бы мог подумать, – тихо сказала я, подняв голову и посмотрев ему в глаза, – что мой муж окажется крутым магом. Почти последним из древней расы. Одним из самых сильных существ в мире.

Алекс усмехнулся.

– Почти последним звучит особенно бодро.

– Нет, я, конечно, всегда знала, что ты у меня самый сильный и самый крутой, – продолжила я, не удержавшись от улыбки. – Но не до такой же степени.

Он посмотрел в потолок и невесело усмехнулся.

– Сам в шоке, веришь? Иногда вспоминаю, каким был, когда вы пытались меня спасти. Как я разговаривал с тобой. Как пугал тебя…

Я приподнялась на локте.

– Знаешь, девочки любят плохих мальчиков.

Алекс перевел на меня взгляд.

– Вот как?

– Будем считать, это был такой квест. Очень опасный и совершенно ненормальный, но квест.

Он улыбнулся, но в глазах все еще оставалась тень.

– Но ты ведь оказался здесь раньше меня, – тихо сказала я. – На три года раньше.

Алекс кивнул.

– Я тоже думал об этом. Главный криос сказал, что между мирами время не идет ровно. Нас выбросило из одной точки, но этот мир принял нас по-разному.

– Почему?

– Не знаю. Может, мне нужно было пройти через ворота раньше. Потерять память. Стать тем, кем я стал. Чтобы потом все сошлось именно так.

– Значит, все это время ты был здесь без меня?

– Для этого мира, да, – тихо ответил он. – А для нас, наверное, все случилось в один миг. Просто Виридис решил иначе.

Я провела пальцами по его щеке.

– Просто я теперь боюсь. Очень боюсь, что утром проснусь, а ты исчезнешь. Что я нашла тебя, все вспомнила, вернула… а потом снова потеряю.

Алекс сразу стал серьезным. Он притянул меня ближе и поцеловал в волосы.

– Моя сладкая Вишенка, – прошептал он. – Я уже потерял тебя однажды. И больше не собираюсь отпускать. Даже если миры решат иначе. Я найду тебя в любом мире.

Я закрыла глаза и уткнулась ему в плечо.

– Знаешь, как бы пафосно это ни звучало, я тебе верю.

– Правда?

– Правда. Ты же криос. Тот, с кем справиться очень сложно. Думаю, если понадобится, ты откроешь любые миры и перенесешься в любое время.

– Ради тебя, да.

– Кстати, на досуге подумай, как мы можем попасть домой, на Землю.

– Обязательно. Мы что-нибудь придумаем.

Мы долго разговаривали. Так долго, будто пытались за одну ночь наверстать все, что у нас отняли.

Я рассказывала, что вспомнила. Он рассказывал, что вспомнил сам. Мы говорили о том, каково ему было молчать. Как тяжело было видеть меня рядом и понимать, что я не помню. Как он боялся, что я так и не вспомню.

А я призналась, как боялась, что он исчезнет или останется темным. Что в какой-то момент я снова окажусь в мире, где его нет. И чем дольше мы говорили, тем яснее я понимала одну простую вещь. Где бы мы ни были, главное быть вдвоем.

Я слушала его дыхание, чувствовала тепло его руки на своей коже, и мне впервые за долгое время было спокойно. По-настоящему спокойно.

Но в ту ночь я все равно долго не могла уснуть. Казалось, если я закрою глаза, все исчезнет. Поэтому я лежала тихо, почти не двигаясь, и смотрела на него в полумраке, стараясь запомнить каждую черту его лица.

Когда я все-таки уснула, мне снилось, что Сашка исчез. Я звала его, бежала по коридорам Академии, распахивала двери, за которыми не было ничего, кроме темноты. Стены дрожали, пол уходил из-под ног, а где-то далеко звучали знакомые голоса.

А потом все разорвал резкий, тонкий писк.

Я открыла глаза, и мне стало плохо. Я была в больничной палате, надо мной был белый потолок и резкий запах лекарств.

Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось ужасной слабостью. Рядом что-то равномерно пищало. И тогда я поняла, что я не в Академии, не в комнате Алекса, а на Земле.

Я подняла дрожащую руку и увидела на пальце обручальное кольцо.

Сердце болезненно сжалось. В Виридисе его не было. Тогда я думала, что потеряла кольцо вместе с частью своей жизни, а оно все это время оставалось здесь, на Земле. Ждало меня. Как и Сашу.

– Саша… – сорвалось с моих губ едва слышно.

Горло пересохло. Голос был хриплым, чужим. Я попыталась приподняться, но тут же застонала. Дверь открылась почти сразу.

В палату вошел мужчина в белом халате, за ним медсестра.

– Кристина? – осторожно спросил врач. – Вы меня слышите?

Почему он не говорит, где Сашка?

– Где мой муж? – прошептала я.

Врач переглянулся с медсестрой.

– Ваш муж тоже в больнице, – сказал он мягко. – Он пришел в себя раньше вас. Сейчас его состояние стабильное.

Мир качнулся. Саша жив... Только это удержало меня на месте. И сразу пришло в голову, что я автоматически назвала его так, как всегда называла на Земле.

– Что… произошло? – спросила я.

Врач подошел ближе.

– Вы попали в крупную аварию, столкнулось несколько машин. Пострадавших было много. Вам и вашему мужу очень повезло, Кристина.

Я смотрела на него и не понимала, какая авария? А как же другой мир?

В голове у меня стоял его голос, «Я найду тебя в любом мире».

– Сколько? – спросила я.

– Что сколько?

– Сколько я была… без сознания?

Врач немного помолчал.

– Достаточно долго. Вы были в коме.

Я снова закрыла глаза. Не было никакого перехода, я просто была в коме, мне все это привиделось. Просто поврежденное сознание, которое пыталось собрать реальность из осколков.

Наверное, именно так люди и сходят с ума. Им кажется, что они прожили другую жизнь. Любили, боялись, спасали мир, умирали и возвращались. А потом открывают глаза под белым потолком, и кто-то в халате говорит им, авария.

– Я хочу увидеть мужа, – сказала я.

– Сейчас вам нужно отдохнуть.

– Нет, – я попыталась подняться снова, и в этот раз от боли почти потемнело перед глазами. – Пожалуйста. Я должна его увидеть.

Врач долго смотрел на меня.

Потом тихо вздохнул.

– Хорошо. Но ненадолго.

Его привезли ко мне через час.

Он сидел в кресле-каталке, бледный, похудевший, с повязкой на руке и царапиной у виска. Но он был живой и такой родной.

– Кристина, – тихо сказал он.

У меня задрожали губы. Я не смогла сдержаться и заплакала.

– Сашенька…

Врач, стоявший у двери, чуть нахмурился, но промолчал.

Он попытался подняться, но медсестра строго придержала его за плечо.

– Сидите. Вам еще рано геройствовать.

Он даже не посмотрел на нее. Только на меня. Сейчас для меня он был и Сашей, и Алексом. Да, его зовут Александр, и было бы странно, если бы жена называла его Алексом. Друзья часто так его называют, но не я. Но после всего, что случилось, после того, как я умудрилась полюбить его и в другом мире, ничего не помня, это имя тоже стало моим. Я люблю их обоих, моего Сашку и опасного криоса Алекса.

– Ты настоящий? – спросила я шепотом.

Его губы дрогнули.

– Я хотел спросить у тебя то же самое.

Алекс все-таки поднялся.

Медсестра возмущенно ахнула, врач сказал что-то резкое, но он уже был рядом. Сел на край моей кровати и осторожно обнял меня, будто я могла рассыпаться.

– Я здесь, – прошептал он. – Я рядом. Слышишь?

– Ты помнишь? – всхлипнула я.

Он замер. А потом очень тихо сказал:

– Все.

Я вцепилась в его больничную рубашку.

– Я думала, у меня не в порядке с головой.

– Тогда у нас обоих не в порядке с головой.

Я всхлипнула и почти рассмеялась.

– Это не смешно.

– Нет, – согласился он. – Но мне немного легче от мысли, что я схожу с ума не один.

Врач кашлянул.

– Простите, но вам обоим сейчас противопоказаны сильные эмоциональные нагрузки.

Мы с Алексом одновременно посмотрели на него.

Он выдержал наш взгляд несколько секунд, потом странно устало вздохнул.

– Ладно. Пять минут.

Когда врач вышел, Алекс наклонился ко мне ближе.

– Там были и другие.

Я перестала дышать.

– Кто?

– Те, кого мы помним. Лил, Глен, Ванис, Кир. И еще несколько человек. Они тоже были в аварии. В разных машинах.

У меня по коже прошел холод.

– Нет, – прошептала я. – Так не бывает.

– Я знаю.

– Алекс, так не бывает.

– Я сам ничего не понимаю. Но мы все помним. Я даже не знаю, что на это сказать.

Я хотела ответить, но не смогла, потому что он был прав. Первые дни я и сама пыталась убедить себя, что все это просто совпадение, что мозг после комы мог придумать что угодно. Память способна обманывать, подстраивать реальность под страх, боль и обрывки услышанного.

Возможно, я слышала какие-то имена до аварии, видела лица в больнице, уловила голоса рядом с собой, а потом сознание само связало их с тем миром. Дорисовало недостающее и выдало это за пережитую жизнь. Это было бы гораздо легче принять.

Но потом я впервые увидела Лил.

Глава 31

Ее привезли в общий холл на кресле, бледную, с пледом на коленях, синяком на скуле и очень недовольным выражением лица. Будто она не после комы очнулась, а просто опоздала на важное совещание и теперь собиралась выяснить, кто виноват.

Я застыла, не в силах пошевелиться, а она повернула голову и увидела меня.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и в этом взгляде было слишком много невозможного. В этом мире мы не были подругами, я не знала ее раньше. И все же сердце сжалось так болезненно, будто передо мной оказался родной человек.

– Крис? – спросила она.

Я почувствовала, как Алекс сжал мою руку.

– Лил…

Она побледнела еще сильнее, хотя казалось, что бледнее уже просто невозможно.

– Значит, я не сумасшедшая.

Я не выдержала и почти рассмеялась сквозь слезы.

– Кажется, нет.

– Жаль, – пробормотала она. – Это было бы самым простым объяснением. Меня зовут Лилия, но Лил тоже можно.

Потом появился Глен. Стоило ему увидеть нас, как он замер, побледнел почти так же сильно, как Лил. Некоторое время просто смотрел, будто пытался решить, стоит ли возвращаться обратно в кому, если реальность решила окончательно над ним поиздеваться.

– Только не говорите мне, – хрипло сказал он, – что вы тоже помните эту чертову Академию.

Лил закрыла лицо рукой.

– Ну вот. Теперь точно не сон.

– Почему? – спросил Алекс.

– Потому что мое подсознание не стало бы придумывать Глена второй раз.

– Очень смешно, – буркнул Глен, но прозвучало это почти облегченно.

– Как тебя зовут на самом деле? – спросила Лил.

– Глеб, – ответил он.

Потом пришел Ванис. Вернее, его привезли, потому что ходить ему пока не разрешали. Он был с перебинтованной рукой, с пластырем у губы. Когда он увидел Лил, я думала, он упадет в обморок. Ведь там у них была любовь. Но я думаю, они разберутся.

– Так, – сказал он. – Или я еще в коме, или это самая странная встреча выпускников, которую только можно представить.

– Мы не выпускники, – сказала Лил. – Я очень рада тебя видеть. Тебя, наверное, зовут Ваня? Я Лилия.

– После того, что мы пережили, могли бы уже выдать диплом. – Он улыбнулся ей. – Да, я Ваня. И я тоже безумно рад, даже не представляешь как.

В этом мире мы были чужими людьми, участниками одной аварии. Но разговаривали мы так, будто знали друг друга всю жизнь. Нам не нужно было знакомиться, осторожно подбирать слова.

Кир пришел позже. Точнее, его привели. Он выглядел тише остальных, бледный, собранный, спокойный. Как всегда. Я увидела его в дверях и почему-то сразу поняла, что он тоже помнит. Он посмотрел на меня, потом на Алекса, потом на остальных, и в его взгляде не было удивления, только радость.

– Ну что, ребята, я очень рад вас всех видеть, – сказал он после того, как все представились своими именами. Его звали Кирилл. – Аниса тоже тут, но она еще не пришла в себя. Состояние стабильное, опасности нет. Ее зовут Аня, и она моя жена.

– Боже, я поверить во все это не могу. Саша, то есть Алекс, мой муж. Аниса твоя жена.

– Да, Крис, мы сами все в шоке, – ответил мне Глен. – Но, признаться, я рад. Вы все стали мне как родные.

– Глеб, не могу не спросить… Ты и на Земле такой же умник? – спросил Ваня, разрядив обстановку.

В голове я все равно называла их прежними именами. Наверное, потому что именно такими они стали для меня родными.

Родных ко мне пустили только на следующий день. Мама плакала так, что я сама едва не разрыдалась снова, свекровь все время крестилась и благодарила Бога, что мы с Сашей живы. Все говорили о чуде, о врачах, о том, как нам повезло. А я улыбалась, держала их за руки и не знала, как объяснить, что за время комы успела прожить целую другую жизнь.

Через неделю очнулась Аниса, и мы бесконечно разговаривали. Конечно, мы не могли найти объяснение всему, что с нами произошло. Мы просто наслаждались общением друг с другом. Врачи сначала относились к этому осторожно, а потом нас пригласили на беседу.

Врач был немолодой, спокойный, с внимательными серыми глазами, бородой и усталой улыбкой человека, который видел слишком много чужих странностей, чтобы удивляться вслух. Мы сидели в его кабинете всей нашей странной компанией. Саша держал меня за руку, Лил сидела рядом, завернувшись в плед, Глеб мрачно подпирал стену костылями, Ваня выглядел так, будто ждал начала спектакля, а Кир стоял чуть в стороне, держа за руку Аню.

Врач долго листал наши карты, потом снял очки и посмотрел на нас.

– Даже не знаю, как вам все объяснить, чтобы вы не решили, что я сумасшедший, – сказал он наконец, а потом, немного помолчав, продолжил. – Вы стали жертвами так называемого эффекта Манделы.

Глен моргнул.

– Звучит как диагноз, за который обидно.

– Это не диагноз, – спокойно ответил врач. – Скорее феномен. Его обычно связывают с ложными воспоминаниями, которые возникают не у одного человека, а сразу у группы людей. Иногда это касается мелочей, названия, фразы, события, которое многие помнят иначе, чем оно было на самом деле. Иногда совпадения настолько массовые и уверенные, что людям кажется, будто реальность изменилась. Хотя официальное объяснение проще. Память не хранит прошлое как запись, она каждый раз собирает его заново.

Лил прищурилась.

– То есть вы хотите сказать, что мы все одновременно собрали себе одну и ту же Академию?

– Учитывая обстоятельства аварии, тяжесть состояния, кому, медикаменты, стресс, кислородное голодание и одновременное пребывание на грани жизни и смерти, я бы сказал, что это одно из возможных объяснений.

– Одно из? – уточнил Глеб.

Врач посмотрел на него чуть дольше, чем на остальных.

– Единственное, которое я могу произнести вслух в медицинском учреждении.

В кабинете стало тихо. Я почувствовала, как пальцы Алекса крепче сжали мою руку.

– Иногда человеческий мозг способен построить удивительно сложную систему, особенно если несколько людей переживают одну травму одновременно. Вы могли слышать голоса друг друга, реагировать на одни и те же медицинские манипуляции, считывать фрагменты реальности даже без сознания, а потом каждый из вас достроил это в общую историю. Возможно, вы обменялись образами уже после пробуждения и сами не заметили, как синхронизировали детали. Память любит порядок. Если ей дать хаос, она постарается сделать из него сюжет.

– Красивое объяснение, – сказал Алекс. – Почти убедительное.

– Почти, это уже хороший результат для медицины в таких случаях.

– А другие случаи были? – спросила я.

Врач перевел взгляд на меня.

– Были.

– Такие же?

– Похожие.

– И что с ними стало?

– Большинство людей со временем выбирают удобную версию, – сказал он после короткой паузы. – Кто-то называет это коллективной галлюцинацией, последствиями комы, духовным опытом. Некоторые даже верят в переход между реальностями, а кто-то просто перестает об этом говорить. Нужно просто жить, проходить реабилитацию и платить по счетам.

Ванис тихо рассмеялся.

– Прекрасно. Нас чуть не убило, мы прожили вторую жизнь, а врач говорит, живите дальше и платите по счетам.

– Именно, – невозмутимо ответил врач. – Это один из самых полезных медицинских советов, которые я могу дать.

– Очень успокаивающе, – пробормотала Лил.

– Я не обязан вас успокаивать, – врач снова надел очки. – Я обязан убедиться, что вы живы, не представляете опасности для себя и окружающих, а также понимаете, что реабилитация после комы требует времени.

– То есть официально мы просто пациенты после аварии? – спросил Алекс.

– Официально, да.

– А неофициально?

Врач посмотрел на него, и на мгновение мне показалось, что в его глазах что-то зажглось. Похоже на магию. Или я опять схожу с ума.

– А неофициально, – сказал он, – счастливого возвращения.

После этого жизнь стала медленно собираться обратно. Мы быстро сблизились. В этом мире мы не были друзьями. Кто-то из нас вообще никогда не встречался до аварии. Наши жизни не должны были переплестись, но они переплелись сначала там, потом здесь, и теперь мы уже не могли делать вид, будто чужие.

В день выписки нам выдали документы, рекомендации, список лекарств и строгий запрет на подвиги минимум на несколько месяцев.

Лил, как всегда, все поняла первой.

– Даже не думай делать такое лицо, – сказала она. – Мы теперь от вас так просто не отстанем.

– Это угроза? – спросил Алекс.

– Обещание.

Глеб усмехнулся.

– После общего конца света положены регулярные встречи.

– И нормальная еда, – добавил Ваня.

Кир едва заметно улыбнулся.

– И меньше магических катастроф.

Мы все замолчали, а потом почему-то рассмеялись, наверное, потому что иначе было нельзя.

У выхода нас догнал тот самый врач.

– Кристина, Александр.

Мы остановились. Он подошел ближе, протянул мне еще один лист с рекомендациями и устало улыбнулся.

– Берегите себя. Все вы.

– Спасибо, – сказала я.

Он кивнул.

– И счастливого пути.

Я уже повернулась к выходу, когда вдруг краем глаза заметила странный отблеск. Всего на миг серые глаза врача вспыхнули мягким золотистым светом, почти как магия. Я резко обернулась, но он уже стоял обычный, спокойный, немолодой, уставший, с совершенно человеческими глазами.

– Что-то не так? – спросил Алекс.

– Нет, – медленно сказала я. – Наверное, показалось.

Алекс внимательно посмотрел на меня, но ничего не спросил.

Мы вышли из больницы на свет.

Я взяла Алекса за руку, и он переплел наши пальцы.

– Домой? – спросил он.

Я посмотрела на людей, которые еще недавно были для нас чужими, а теперь стали почти родными. Потом на больницу за спиной и улыбнулась.

– Домой.

Эпилог

Следующую годовщину свадьбы мы решили отмечать дома. Хватит с нас приключений. Этот день и так стал для нас чем-то особенным и немного пугающим. Потому что именно тогда мы чуть не умерли, а потом каким-то совершенно невозможным образом пожили в мире, который до сих пор не отпускал нас до конца.

Официально все это объяснили эффектом Манделы или коллективной галлюцинацией, но, честно говоря, чем больше проходило времени, тем меньше я в это верила.

Хотя, если искать плюсы, был один огромный. Мы обрели друзей. Трудно относиться как к чужим к тем, кто спасал тебе жизнь, шел рядом через опасность и всегда поддерживал. Даже если всего этого не существовало на самом деле.

Хотя странный доктор, который наблюдал нас после аварии, все чаще заставлял меня думать, а вдруг существовало?

И именно это я собиралась сегодня обсудить со всеми. Этот вопрос давно не давал мне покоя, а лишних людей сегодня не будет. С некоторых пор мы с Сашей решили не отмечать годовщину с родней. Только с нашими новыми друзьями. С теми, кто теперь жил с нами на одной волне.

К тому же сегодня, помимо годовщины свадьбы, мы хотели отметить еще одно событие. Выход моей книги. Да, я все-таки написала книгу. В ней я описала наши приключения. Это же готовый сюжет, ну как не написать?

– Давайте садиться за стол, – сказал муж, когда все собрались.

Нас поздравляли, говорили тосты, смеялись, вспоминали больницу и то, как после выписки мы постепенно начали понимать, что помним одно и то же. А потом Саша принес коробку с большим бантом. Внутри лежало несколько экземпляров моей книги.

Я почему-то все равно разволновалась, хотя все уже знали, что я ее написала.

– Мы все участвовали в приключениях, которые описаны в этой истории, – сказала я, осторожно доставая первый экземпляр. – Поэтому я хочу каждому из вас подарить по книге.

– С автографом? – хитро спросил Кир. – Конфетка, мне обязательно нужен твой автограф.

– Конечно, – улыбнулась я. – Я каждому написала свое пожелание.

Я раздала книги, и какое-то время все просто молча листали страницы. Наверное, каждый думал о своем. Я видела, как Лил задержалась на одной из сцен и подозрительно часто заморгала. Ваня улыбался, глядя в книгу так, будто снова видел себя драконом. Кир листал медленно, с непривычно серьезным лицом, а Аня сидела рядом с ним и тихо держала его за руку. Глеб, конечно, сделал вид, что просто оценивает качество печати, но я заметила, как долго он смотрел на момент, связанный с ним.

После этого я все же решилась сказать то, что давно не давало мне покоя.

Саше я уже рассказывала о своих подозрениях, и мы решили, что лучше поговорить обо всем вместе.

– Мне кажется, доктор был не простым, – начала я, чувствуя, как все сразу посмотрели на меня. – Я точно видела, что его глаза светились. И, честно говоря, мне все труднее верить в эту версию про эффект Манделы.

– А я думала, только мне показалось, что с доктором что-то не так, – неожиданно сказала Лил.

В комнате стало тише.

– Видимо, мы никогда не узнаем, что с нами действительно случилось, – вздохнул Кир. – Хотя очень хочется.

– Особенно страшно, если это вдруг повторится, – подхватил Ваня. – Я, конечно, ничего не имею против драконов, но предпочел бы читать о них, а не снова участвовать во всем лично.

Мы засмеялись, и напряжение немного отпустило. И именно в этот момент раздался звонок в дверь.

Саша пошел открывать, а через несколько минут вернулся с маленьким белоснежным чудом на руках. Я сначала даже не поняла, что вижу.

А потом у меня перехватило дыхание.

Щенок был точь-в-точь похож на моего киши из той жизни. Такой же белый, пушистый, с умными темными глазами и совершенно невозможным выражением мордочки, будто он уже все про всех знает.

– Я решил сделать тебе подарок, – немного волнуясь, сказал Саша. – Когда я его увидел, сразу понял, что он должен быть твоим. Продавец сказал, что он вырастет крупным. Будет настоящим защитником. Тем более наш дом скоро будет готов, будет где ему бегать.

Я протянула руки к маленькому белому комочку и не смогла сдержать слез. Мне так не хватало моего киши, хотя я никому об этом не говорила. Жаль только, поговорить мы не сможем. Но я знала точно, этот щенок вырастет особенной для меня собакой.

– Кузя… – прошептала я.

– Ну вот, и имя уже есть, – радостно сказала Лил.

– У меня есть еще кое-что, – сказал Саша и почему-то вдруг заметно разволновался.

Я даже насторожилась.

Он достал небольшую бархатную коробочку и положил ее передо мной. Я открыла крышку и просто обалдела. Внутри лежал мой золотой комплект с сапфирами. Тот самый комплект, который я когда-то продала Риналису, чтобы добраться до Академии.

– Как?.. – только и смогла выдохнуть я.

Саша посмотрел на коробочку так, будто сам до конца не верил, что она лежит перед нами.

– Не знаю, – тихо ответил он. – После выписки нам вернули вещи из больницы. Документы, ключи, телефоны… и эту коробку тоже.

– Но ее не могло быть среди наших вещей.

– Я знаю.

Мы несколько секунд молчали. В комнате стало очень тихо.

– Ты поэтому не показал мне сразу? – спросила я.

– Да, – признался он. – Сначала решил, что произошла ошибка. Потом открыл и понял, что это твой комплект. А потом… – он устало усмехнулся, – потом я понял, что больше не хочу искать нормальные объяснения там, где их, похоже, просто нет.

Я осторожно коснулась кулона.

– Я ведь продала его там, – прошептала я.

– Помню.

Саша накрыл мою ладонь своей.

– Поэтому и решил подарить его сегодня. Если уж наша история сама вернула тебе эту вещь, значит, она должна быть у тебя.

Я смотрела на украшения и чувствовала, как к глазам подступают слезы. Для кого-то это был просто красивый комплект. А для меня еще одно доказательство, что все случившееся с нами было не просто сном.

В этот момент мне показалось, что все наконец встало на свои места. У каждого из нас началась новая жизнь. Лил с Ваней поженились, Аня с Киром и так были женаты, а Глеб все еще оставался холостым, но какие его годы.

Позже, когда все уже начали собираться расходиться, в дверь вдруг снова позвонили.

Саша пошел открывать, а я почему-то сразу напряглась. На пороге стоял наш доктор. Только теперь он был без бороды и казался намного моложе. Несколько секунд я просто смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Он мне очень напоминал главного криоса.

Доктор улыбнулся, и его глаза на миг вспыхнули мягким золотистым светом.

– Привет, молодежь, – весело сказал он. – Для вашего доктора найдется лишний экземпляр?

Конец