Текст книги "Академия Магсил. Игра на выживание (СИ)"

Автор книги: Ника Железная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

– Да, детка, ты меня удивляешь. Ты в курсе, что обезвредила стену, которая забирает всю магию у человека?

– Как забирает?

– Просто! Человек спокойно проходит сквозь нее, даже не замечая. А потом у него пропадает вся магия, включая способности.

– Но она не пустила меня, – удивилась я, – я в нее врезалась и от неожиданности лишила магии.

– Что я могу сказать, это очень полезно и своевременно.

– Алекс, – решила я воспользоваться удачным моментом, – ты теперь с темными? Будешь помогать им воевать против светлых?

– С чего ты решила, что я буду с тобой делиться? Твоя спонтанная выходка ничего не изменила. Меня магии не лишить, даже с помощью такой штуки.

– Все понятно, опять включил придурка.

– Детка, ты не забываешься случайно? – он схватил меня за руку и резко развернул к себе.

Обхватил мою шею так, что подбородок оказался зажат между большим и указательным пальцем. Его глаза были полностью черные, а меня парализовало страхом.

Я открыла рот, пытаясь хоть что-то произнести, но не смогла издать ни звука. Сердце колотилось как бешеное, глаза полны ужаса. Как у него получается вызывать такой страх?

Он внезапно отпустил меня, его глаза вернулись в норму. Указательным пальцем он провел по моей щеке и молча пошел вперед.

Я еще какое-то время стояла на месте, пытаясь прийти в себя, пока не услышала его голос.

– Ты идешь? Я не собираюсь потом и тебя спасать, – как ни в чем не бывало сказал этот ненормальный.

Мы шли молча минут пять, а потом он, видимо, решил все же поговорить.

– Я сам по себе, – тихо проговорил Алекс, – у темных мне просто больше нравится, они учат меня другой магии. Обхаживают со всех сторон и ничего не требуют. Видимо, надеются на мою помощь. Или просто спокойны, что я не со светлыми.

Я молчала, боясь спугнуть его откровения, да и, честно говоря, после его выходки говорить не хотелось. Я очень устала от всего, к тому же переживала за Кира.

До места назначения мы дошли спустя полчаса. Каким образом Кир оказался так далеко, мне непонятно.

Это было обычное здание. Мы подошли к дверям, и Алекс просканировал его на наличие магии.

– Чисто, – сказал он и открыл дверь.

Внутри был большой зал, без мебели, совершенно пустой. Кир висел на стене, прикованный цепями.

– Ребята, как же я рад вас видеть, – закричал Кир, – снимите меня, пожалуйста.

– Как ты сюда попал? – удивленно спросила я.

– Это был спонтанный одноразовый портал, – рассказывал Кир, пока Алекс его снимал, просто разрывая цепи магией, – но каким-то образом я оказался сразу прикован.

– Интересная магия, – сказал Алекс.

– Жуткая, – не согласилась я.

Алекс снял Кира, и мы вышли из здания. Выход из этого города был уже рядом, поэтому мы беспрепятственно покинули его.

Сразу стало легче дышать.

– Все самое опасное мы прошли, – Кир показал в сторону, – вон там вроде гостиница, нужно остановиться на ночлег. Скоро стемнеет, а завтра уже будем у старца.

Гостиница оказалась скромная, но уютная. Два этажа, по несколько номеров на каждом.

Мы заняли один двухкомнатный, мне маленькую комнату, а ребятам вторую. Душ был прямо в номере, мы все ополоснулись по очереди с дороги. Кузя сказал мне, что дальше с нами не пойдет, будет появляться только если будет серьезная опасность. А я не настаивала, он знает, что нужно делать.

Ужин принесли спустя час, и вскоре мы уже спали. Все очень устали, а после таких опасных приключений вообще ничего не хотелось.

Оставшийся путь до места, где должен был находиться старец, оказался простым. Нас не подстерегало больше никаких опасностей, если не считать саму пещеру. Она оказалась очень странной, я не знала, какой магией она была пропитана, но мы к этому были не готовы.

Уже у входа было понятно, что место необычное. Атмосфера была пугающая. Чувствовалось какое-то давление, казалось, что мы под чьим-то пристальным наблюдением.

– Ох, не нравится мне это место, – тихо сказал Кир.

– Почему? Ты что-то почувствовал? – спросила я.

– Ничего знакомого. И это хуже всего.

Алекс шел впереди. Молчаливый, как всегда холодный. После всего, что с ним случилось, я уже почти привыкла к этому выражению лица. Только сейчас даже он замедлил шаг.

– Здесь нет темной магии, – сказал он.

– Светлой тоже нет, – добавил Кир.

– А какая есть? – мне стало не по себе.

Алекс не сразу ответил. Провел пальцами по стене, и по камню вдруг пробежала тонкая золотистая искра.

– Древняя, – произнес он наконец. – Очень древняя.

– Это не магия старца, Крис.

– А чья? – все это меня жутко пугало.

– Тех, кто был до нас. Что-то очень древнее и пугающее.

Мы прошли еще немного вперед, и меня просто непреодолимо потянуло дотронуться до стены. Я осторожно, кончиком пальца коснулась правой стены, и по камню опять пробежала золотистая искра. Камень под пальцами оказался теплым. Будто кто-то живой на мгновение прикоснулся ко мне с другой стороны стены.

Откуда-то из глубины донесся мужской голос.

– Кристина, мы так опоздаем…

Я застыла.

– Что? – Кир остановился рядом.

– Вы слышали? – мой голос дрожал, это было так знакомо.

– Что именно?

Я открыла рот и не смогла ответить. Потому что сама не знала, что слышала. Только в груди вдруг защемило, а на глаза навернулись слезы.

Я посмотрела на Алекса. Он стоял впереди, спиной ко мне, но почему-то мне показалось, что он тоже замер. Как будто вокруг него дрогнула магия.

– Алекс?

– Идем дальше, – сказал он и как-то растерянно посмотрел на меня.

Слишком быстро и даже холоднее, чем обычно.

Честно говоря, все это очень напрягало, было очень страшно. Мне начинало казаться, что я схожу с ума. Какой-то знакомый запах, вспышки каких-то сцен.

– Крис, у тебя очень испуганное лицо, – Кир очень пристально разглядывал меня, – с тобой точно все в порядке?

– Кир, у меня появляются какие-то странные видения, голоса, все это кажется очень знакомым, – я шептала ему, чтобы не услышал Алекс, но из-за эмоций голос все равно был очень взволнованным, – иногда до такой степени, что щемит сердце, как будто это все родное.

– Да, я тебя понимаю, Крис, – Кир вздохнул и обнял меня за плечи, поддерживая, – у меня у самого сейчас творится что-то странное в голове.

Пока мы разговаривали, не заметили, как Алексу явно стало плохо. Он присел на корточки, зажал голову руками и что-то шептал. Мы подошли поближе, чтобы услышать хотя бы обрывки его фраз.

– Вишенка… осторожнее… – шептал Алекс бессвязно.

Сердце резко защемило, появилось ощущение чего-то родного, но потерянного. Кир подошел к Алексу и помог ему подняться. Алекс казался непривычно растерянным и испуганным. На миг наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание. Он смотрел на меня так, будто увидел привидение. В его глазах уже не было того самого привычного холода, насмешки или злости.

– Дружище, с тобой все в порядке? Нам нужно идти дальше, сможешь собраться?

– Да, Кир, – Алекс осторожно высвободился из рук Кира, – только, пожалуйста, ничего не спрашивай.

Кир поднял руки вверх, показывая, что никаких вопросов задавать не будет.

– Ребята, несмотря на то, что тут происходит, нам нужно двигаться дальше, – Кир, как всегда, голос нашего разума. – Такие места очень опасны.

Никто с ним спорить не собирался, поэтому мы встали, собрались и потихоньку начали двигаться.

С каждым нашим шагом стены постепенно начинали светиться, по ним пробегали небольшие искорки. Но мы шли дальше, тем более что ощущения были не из приятных. Казалось, что путь только увеличивается.

Но в один момент впереди вспыхнул золотистый свет. Я моргнула и увидела Шамсию.

Она сидела у огня так же, как в тот первый вечер, когда я попала в этот мир, маленькая, сухонькая, с добрыми глазами и усталой улыбкой.

– Шамсия? – выдохнула я.

Кир рядом резко напрягся.

– Это не Шамсия, Крис. – Если Кир немного напуган и не собран, то реально нужно бояться. Он смотрел туда же, куда и я, но лицо у него было совсем другим. Бледным. Растерянным.

– А кто? – честно говоря, трудно было ему поверить, так как я своими глазами видела именно Шамсию.

– Я вижу не ее.

Алекс молчал.

– А ты? – спросила я. – Кого видишь ты?

– Это не важно, очевидно, что мы видим разных людей.

Женщина у огня тихо улыбнулась.

– Я принимаю тот облик, в котором вы способны услышать правду, – сказала она.

Голос прозвучал не только снаружи, но и внутри моей головы.

– Кто вы? – спросил Кир.

– У меня было много имен, но чаще всего меня называли Мудростью.

Золотые искры на стенах вспыхнули ярче. И почему-то мне совсем не хотелось знать, кто дал ей это имя.

Похоже, легенда о старце была просто удобной оболочкой для тех, кто не мог понять, с чем столкнулся.

– Что это за место? – тихо спросила я.

– Память, – спокойно ответила Мудрость. – Миры забывают быстрее, чем люди думают. Но камень помнит все.

– Я ищу способ вернуть его, он не должен быть таким, как сейчас, – я решила начать первой, потому что надо же кому-то начать.

– Нет, – сказала она. – Ты пришла вспомнить, почему не смогла отпустить его даже в другом мире, в чужой жизни.

– Что вы несете? – у него опять почернели глаза, воздух вокруг накалился, похоже, Алекс терял контроль.

– Правда всегда причиняет боль тем, кто не готов ее принять, – спокойно ответила Мудрость.

– Давайте все успокоимся и послушаем того, кто намного мудрее всех нас, – сказал Кир, немного успокоив всех.

– Пока вы пытаетесь вернуть потерянное, мир теряет гораздо большее, – так же спокойно ответила та, что выглядела для меня как Шамсия.

– О чем вы? – нахмурился Кир.

Мудрость медленно провела пальцами по земле, вокруг образовались те же искорки, и вдруг они начали покрываться трещинами и таять.

– Скрепы мира слабеют, – тихо сказала она. – А вместе с ними просыпается тот, кого даже криосы не смогли убить. Люди называют это место склепом, но скорее это клетка для существа настолько сильного, что невозможно вообразить. Более тысячи криосов отдали свою силу, чтобы закрыть дверь и сковать его цепями.

– Тогда почему он до сих пор жив? – спросила я.

– Потому что некоторые существа слишком сильны даже для смерти.

У меня по спине медленно пополз холод.

– И что теперь?

– Теперь миру приходится платить за собственную глупость и жадность. Люди испугались силы криосов, никто не хочет жить рядом с тем, кто настолько силен. Светлые захотели власти, а темные контроля. А потом те, кто удерживал клетку закрытой, исчезли.

Глава 27

– Все это жутковато, но пока еще ничего не понятно, – рискнула я высказать свое мнение.

– Каждые двадцать пять лет тысяча криосов должна была питать склеп своей магией. Иначе печать начинает разрушаться, но делать этого было просто некому.

В пещере стало настолько тихо, что я слышала собственное дыхание.

– Если цепи окончательно падут… – медленно произнес Кир.

– Он выйдет, – закончила за него Мудрость. – А когда древние выходят на свободу, миры умирают.

Это прозвучало как приговор. У меня вдруг по телу прошел такой холод, что стало трудно дышать. Это перестало звучать как странная легенда.

– Что он сделает?

– То, что делают все древние существа, оставшиеся в одиночестве слишком долго. Он будет поглощать магию, жизнь, все то, чем живет мир.

Золотые искры на стенах вспыхнули так ярко, что мне пришлось зажмуриться.

А потом Мудрость посмотрела прямо на меня.

– Поэтому вы должны открыть дорогу тем, кого мир однажды предал.

– Криосам… – тихо выдохнул Алекс.

Женщина кивнула.

– Без них цепи не удержать. И именно поэтому судьба привела ко мне последнего, кто способен открыть дорогу к своему народу.

В пещере стало тихо.

Алекс застыл.

– Не слишком пафосно звучит для обычного ученика Академии? – холодно спросил он.

– Ты можешь отрицать собственную кровь, криос, но не можешь убежать от нее. Ты давно уже не обычный ученик.

– Я как-то не рассчитывал на то, что мне придется спасать мир, когда сюда приходил, – у Алекса на лице читалась смесь страха, шока и злости. – И каким образом я должен все это провернуть?

– Кровь помнит дорогу лучше разума, – Мудрость протянула к нему руку.

– Что это значит?.. – начал Кир.

Но договорить не успел.

Золотые искры на стенах вспыхнули так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Алекс резко пошатнулся, а потом рухнул на колени.

– Алекс!

Я дернулась к нему, но Мудрость остановила меня одним движением руки.

– Не мешай, – ее голос впервые прозвучал жестко.

Воздух в пещере стал тяжелым. Алекс зажал голову руками. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. А потом он медленно открыл глаза. И я точно могла сказать, что это были прежние глаза. Без привычного холода и тьмы.

После этого Мудрость повернулась ко мне и сказала очень странную фразу:

– Самое страшное, девочка, не потерять того, кого любишь. А вспомнить слишком поздно.

– Я не понимаю… – растерянно прошептала я.

– Просто не пытайся противиться тем воспоминаниям, которые пытаются к тебе вернуться.

После этих слов золотые искры вокруг нее вспыхнули особенно ярко. А потом Мудрость просто исчезла. Будто ее никогда здесь и не было. И только теперь пещера начала казаться совершенно обычной. Я почему-то была почти уверена, она не жила здесь. Она ждала именно нас.

Мы вышли из пещеры в полном молчании. Говорить вообще не хотелось, такое впечатление, будто в этой пещере прожита целая жизнь. У меня в голове продолжали вспыхивать какие-то непонятные видения, обрывки чужих или, наоборот, слишком родных воспоминаний. Все это пугало и одновременно тянуло к себе, потому что казалось до боли знакомым. Но я никак не могла понять, что именно пытается ко мне вернуться и почему слова Мудрости так сильно засели в голове.

Артефакт связи снова едва заметно нагрелся только у выхода из пещеры. Я сразу отправила Лил короткое сообщение, что мы живы и с нами все в порядке. Подробности рассказывать не стала, потому что сама еще ничего толком не понимала. Через минуту пришел ответ, и от ее привычного «Не вздумай там раскисать!» мне даже стало немного легче.

Я ведь не противилась этим воспоминаниям. Наоборот, я бы с радостью вспомнила все, если действительно что-то забыла. Вот только совершенно не понимала, как это сделать.

Алекс после пещеры стал еще более молчаливым, чем обычно. Он периодически посматривал на меня с какой-то тоской. Мне очень хотелось задать ему миллион вопросов, понять, действительно ли он стал прежним или мне все это только показалось. Но я боялась. Боялась услышать не то, что хочу.

Кир тоже ушел в себя. Я не знала, что именно произошло с ним в пещере, но почти была уверена, что он тоже получил свою дозу странностей и теперь пытался разобраться с тем, что увидел или почувствовал.

В таком же полном молчании мы вернулись в гостиницу, и каждый сразу разошелся по своим комнатам. Не знаю, как ребята, а я даже в душ не пошла. Просто рухнула на кровать прямо в одежде и уснула почти мгновенно.

Когда я проснулась, уже наступило утро. Я не торопилась выходить из комнаты, потому что мне нужно было хоть немного привести мысли в порядок. Я и раньше подозревала, что со мной что-то не так, будто я забыла что-то очень важное. А теперь эти странные воспоминания начали пробиваться все чаще, и от этого становилось одновременно страшно и больно.

Но еще сильнее меня беспокоил Алекс. Я боялась, что все снова станет таким же, как было до пещеры. Что вчерашний взгляд, в котором на мгновение исчез весь холод, мне просто показался.

Только сидеть в комнате вечно все равно бы не получилось.

Мне удалось незаметно принять душ, переодеться и только потом выйти к ребятам. Они уже принесли еду и сидели за столом.

– Конфетка, мы уже поели. Теперь твоя очередь, – сказал Кир, кивнув на тарелку.

Я молча села за стол и только начала есть, как Алекс сразу перешел к делу, будто вчера в пещере вообще ничего не произошло.

– Нам предстоит нелегкий путь. Нужно открыть проход в другой мир и вернуть криосов. Скорее всего, их там гораздо больше тысячи, потому что они живут в изгнании уже очень давно.

Он говорил спокойно, но я все равно замечала, что-то изменилось. Неуловимо. Взгляд, голос, даже то, как он держался.

– Мудрость… или как там ее называют… показала мне, как это сделать.

В комнате повисла тишина. Даже Кир перестал улыбаться.

– Подожди, – наконец медленно произнес он. – Ты сейчас серьезно говоришь о том, чтобы открыть проход в подземный мир, существование которого большинство вообще считает сказкой?

– У меня тоже нет желания спасать мир. Но вместе с миром мы спасаем себя. У тебя есть вариант получше? – огрызнулся Алекс.

– Вообще-то да. Не лезть туда, где нас почти наверняка попытаются убить.

– Поздно, – тихо сказал Алекс. – Если Мудрость не соврала, времени у нас почти не осталось.

Я, конечно, улавливала суть разговора, но больше меня сейчас интересовало то, что Алекс вообще на меня не смотрит. Как будто меня нет. Он ненадолго замолчал, будто решая, сколько именно готов нам рассказать.

– Криосы не исчезли, – наконец сказал он. – Большая часть ушла в один из других миров после войны. Они сами закрыли туда проход, чтобы их больше никто не смог использовать.

– Использовать? – нахмурилась я.

На лице Алекса появилась странная усмешка. Усталая и какая-то горькая. Но даже после этого он на меня не посмотрел. Он говорил, смотря куда угодно, только не на меня.

– Светлые боялись их силы. Темные хотели подчинить ее себе. В итоге криосы просто исчезли, оставив этот мир разбираться с последствиями самостоятельно.

– И что будет, если они откажутся? – тихо спросила я.

Алекс наконец посмотрел на меня, но так серьезно, что у меня внутри все неприятно сжалось.

– Тогда склеп откроется, а остановить древнего в одиночку мы не сможем. Поэтому у нас только один путь. Вернуть криосов.

– И как нам это сделать? – тихо спросил Кир.

– Нам нужно сделать невозможное, объединить светлых и темных. – Алекс усмехнулся. – Насмешка судьбы, да? Именно тогда, когда я оказался между теми и другими, мне нужно объединить их.

Следующие дни превратились в бесконечную череду разговоров, споров и попыток убедить тех, кто слишком долго ненавидел друг друга, наконец объединиться ради общего выживания.

С Лил и ребятами мы держали связь через артефакты почти каждый вечер. Я коротко рассказывала, что происходит у нас, а они сообщали новости из Академии. Лил переживала и все время просила не геройствовать, но я и сама уже понимала, что геройство тут никому не поможет.

Светлые не верили темным. Темные не хотели подчиняться светлым. А само существование криосов многие до сих пор считали опасной ошибкой прошлого, которую не стоило возвращать в этот мир. Но страх перед тем, что скрывалось в склепе, оказался сильнее старой ненависти. Люди вообще склонны бояться неизвестности больше, чем чего бы то ни было.

Нам пришлось рассказать все, что показала Мудрость. Сложнее всего было доказать, что мы не врем и не пытаемся выдать страшную сказку за правду. Но и с этим мы справились.

Первое собрание едва не закончилось дракой.

Светлые смотрели на темных так, будто их присутствие уже было оскорблением. Темные отвечали тем же. Маги Совета пытались делать вид, что контролируют ситуацию, но получалось плохо.

– Вы предлагаете вернуть криосам власть? – холодно спросил один из светлых магов. – После всего, что было?

– После всего, что было, вам бы вообще молчать, – усмехнулся темный. – Насколько я помню, это не мы первыми решили, что криосы слишком опасны для этого мира.

– Вы хотели подчинить их себе!

– А вы хотели стереть их из истории и назвать это равновесием.

Магия начала откликаться на эмоции, и я невольно напряглась.

Алекс до этого молчал. Просто стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на них так, будто ему уже надоел этот спектакль.

– Закончили? – наконец спросил он.

Оба мага повернулись к нему.

– Молодой криос, – начал светлый, – вы не понимаете всей сложности…

– Я понимаю достаточно, – перебил Алекс. – Вы веками делили власть, пока клетка, удерживающая древнего, разваливалась без подпитки. Теперь у вас есть два варианта, продолжать спорить, кто виноват, или попытаться выжить.

В зале стало тише.

– Мы не обязаны верить вашим словам, – сказал кто-то из Совета.

Кир шагнул вперед.

– И не надо. Посмотрите.

Он поднял руку, и я сразу поняла, что он собирается сделать. Воздух дрогнул, и перед собравшимися вспыхнули обрывки наших воспоминаний, пещера, золотые искры, Мудрость, склеп, цепи, голос, от которого холодело внутри.

Несколько магов побледнели.

Даже темные перестали ухмыляться.

– Это не сказка, – тихо сказал Кир. – И не попытка запугать вас. Это то, что ждет всех нас, если вы продолжите мериться гордостью.

Светлый маг отвел взгляд первым. Темный сжал кулаки, но промолчал.

Алекс посмотрел на них обоих.

– Мне плевать, кто из вас первым начал эту войну. Но если вы хотите, чтобы у вашего мира было завтра, вам придется дать криосам то, что у них отняли.

– А если мы откажемся? – спросил темный.

Алекс усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

– Тогда можете начать прощаться со своими Академиями, титулами и красивыми принципами. Древний не будет разбираться, кто из вас светлый, а кто темный. Он просто всех уничтожит.

Так как переговоры велись без самих криосов, мы должны были быть уверены, что условия устроят их народ. Споры длились несколько дней, и временами мне казалось, что договориться вообще невозможно. Но в итоге и светлым, и темным пришлось признать, что без криосов этот мир не выживет.

Они согласились вернуть криосам право открыто жить среди остальных рас и признать за ними статус хранителей мира, который когда-то принадлежал их народу по праву.

И только после этого, совместными усилиями светлых, темных и двух криосов, Алекса и Императора, мы смогли открыть ворота в мир криосов.

Криосы пустили только двоих, Императора и Алекса. Что, в принципе, было неудивительно. Их не было уже три дня, а я за это время успела известись настолько, что не могла найти себе места. Хотя и пыталась внушить себе, что ему ничего не сделают. Все-таки он одной с ними расы. Но дело было даже не в этом. Мы ведь так ничего и не выяснили.

Я до сих пор не понимала, отпустил ли Алекс тьму окончательно, стал ли прежним или мне тогда просто показалось. Как он теперь ко мне относится. Что вообще между нами происходит.

Я прекрасно помнила тот момент в лесу, когда Алекс написал мое имя на русском языке. Потом книгу предсказателей, которая открылась только рядом с нами обоими. Нашу странную связь. Все это не могло быть случайностью. Это не было похоже на обычную интрижку двух студентов Академии.

Иногда мне вообще казалось, что все происходящее больше напоминает память души, чем зарождающуюся влюбленность. Рядом с ним все ощущалось слишком правильным. Будто мы с самого начала находились именно там, где должны быть, рядом друг с другом.

Но ответов у меня по-прежнему не было. И я прекрасно понимала, что сейчас мои переживания никому особо не нужны. На кону стояло выживание мира. Кому какое дело до моих чувств и мыслей?