Текст книги "Огненная избранница Альфы (СИ)"
Автор книги: Ника Маслова
Соавторы: Ева Пик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Агнешка смотрела на него во все глаза. Его голос завораживал, как и его пристальный взгляд.
– Я счастлив, что моя суженая оказалась не так слаба и победила грязных псов, посланных моими врагами. Я горд и счастлив, что ты сохранила себя для меня. Что выжила и наказала прислужников Франца-Иосифа.
Крылья его носа раздулись, он шумно втянул воздух и приподнял верхнюю губу, изображая улыбку.
– Уже скоро в замке Бель-Морсон появится новая госпожа. При венчании ты получишь титул миледи Морсон. Если принесёшь мне детей, о чём я мечтаю, сядешь рядом со мной на престол, моя маленькая Агнейя.
Агнешка стояла неподвижно, будто превратилась в соляной столб. Её поразило всё: его по-человечески тёплые руки, удлинённые клыки и слова, которые никак не могли быть правдой, но «суженый» объявил о себе необыкновенно уверенно, без тени сомнений.
– Я ни разу не слышала вашего имени, – честно призналась она и спросила: – Кто же обещал вам мою руку и сердце?
– Твой отец, разумеется, – ответил вампир. – Я не хотел принимать его предложение, а теперь вижу, что не прогадал. Он умолял оставить ему хотя бы дитя, и я согласился дать тебе вырасти, забрать лишь твою мать, а тебе дать пожить среди таких же, как ты. Под защитой монастырских стен, в полной сохранности и непорочности до счастливого дня нашей встречи.
Он заставил Агнешку ещё выше поднять голову, почти запрокинуть её.
– Ты так же красива, как Василика, и так же сильна. – Он вновь потянул носом воздух. – Ты пахнешь, будто кровь отца на тебе не сказалась. Наш брак продлился столетия. И, может быть, если хорошо постараться, ты принесёшь мне детей. Василике так и не удалось, хотя мы немало старались, но ты намного моложе, ты девственна, ты тот самый цветок, который надо поскорей полить, чтобы он принёс плод.
Всё, что Агнешка поняла из его речи: её мать жива, она в плену у вампиров – и этой судьбы ни одной целительнице не пожелал бы даже враг человеческий. А ещё поняла, что её саму ждёт та же судьба, если она как-то не выберется прямо сейчас.
Вампир отпустил её подбородок, положил руку на плечо и сжал пальцы, сминая халат и сорочку.
«Господи, помоги», – взмолилась она. Воззвала к ангелам и богам, к самому Творцу – но её сердце звенело пустотой, будто медный кувшин. Слова остались только словами, не превращаясь в сердечное чувство. И тогда она обратилась к тому, кто обещал ей защиту и помощь.
«Хольгер, – позвала она в своём сердце. – Пожалуйста, милый, приди».
Она открыла рот, чтобы позвать на помощь, но её горло будто сдавила невидимая рука.
Безотрывно глядя Агнешке в глаза, вампир начал срывать одежду с её и так почти обнажённого тела.
Глава 35. Хольгер. Между жизнью и смертью
Ворвавшись в номер Агнии, Хольгер без промедления бросился к ней на выручку. Даже миг не потратил на размышления или удивление, откуда здесь взялся кровосос, и как так случилось, что Агния в тонкой, облегающей тело одежде оказалась в его грязных лапах.
Это был не укушенный полумёртвый, а исконный, смердящий бессчетными смертями немертвец. Матёрый кровосос из возглавляющих дома франков. Такой способен одним укусом обращать живых в полумёртвых подобий себя, вести сотни и тысячи в бой. Из врагов человолков – самый опасный.
На такого надо ходить целой стаей, и то можно уйти ни с чем. Эти гады способны на многое. В безвыходных ситуациях – перемещаться мгновенно, скрывать свои тела (но не запах), летать. Чтобы их победить, требовались амулеты, благословляющие ритуалы, и, уж конечно, такой бой требовал от стаи напряжения всех сил.
Хольгер бросился вперёд в одиночку, как был – в человеческой форме, красивых, но сковывающих тело одеждах. Сражаться в волчьем обличье ему было б сподручней в разы, но даже миг промедления грозил Агнии страшной участью. Проклятый кровосос уже оголил её плечи и шею, в любой миг мог вонзить в её плоть клыки. Отравить её кровь и одним этим укусом разрушить её жизнь и все надежды на счастье истинной пары.
– Мерзкая шавка! – рыкнул вампир, откидывая Хольгера назад жутким по мощи ударом.
Хольгер снёс собственным телом прежде стоящее у камина кресло к дальней стене. Миг полежал, отходя, и вскочил на ноги, вновь бросился на врага. Не стал тратить даже мгновение на то, чтобы выпутаться из одежды.
Кровосос вновь его оттолкнул.
Хольгер полетел кубарем, ударился спиной о кровать, но главное получилось – Агнию кровососу пришлось отпустить.
Она закричала от ужаса, и Хольгер, вставая с пола, улучил миг рыкнуть ей:
– Скорее! Беги!
Кровосос оглянулся в её сторону, и Хольгер прыгнул на врага, больше надеясь не на силы, а на вес своего тела. Не нанести ущерб, а задержать кровососа, дать время Агнии ускользнуть.
За свой порыв Хольгер получил по лицу так, что голову чуть не оторвало. Но не оторвало же, и он вновь бросился в бой.
В человеческой форме он был лишь немногим сильней обычного человека. И так же, как человек, уязвим для укусов. Его защищал только запах – такой же невыносимый для кровососов, как их смертосмердящая вонь для человолков.
Все тело болело, когда подоспела подмога.
Изи, сорвав с себя платье, обратилась. Так же поступил и Ферд. Беты бросились помогать сцепившемуся с нечистью всё ещё двуногому Хольгеру, балансирующему на грани обращения, с удлинившейся мордой, торчком поднявшимися ушами, с когтями-клинками, выросшими на руках.
Биться стало легче, но ненамного. Кровосос расшвыривал сильных волков как голопузых щенят. Ферд, пару раз встретившись со стенами, лапу то ли подвернул, то ли сломал. Изи отчаянно рычала и дралась за троих, но для победы сил не хватало. И враг это хорошо понимал.
– Скоро будете лизать мне сапоги.
Он издевался над ними и куражился, смеялся и поносил бранными словами, и, улучив миг, Хольгер завыл, призывая всю стаю. Без Лайоша и ушедших с ним он мог рассчитывать на помощь ещё шестерых. Вдевятером они могли дать бой древнему кровопийце, хотя, конечно, в заставленной мебелью комнате сделать это будет совсем нелегко.
Помощь уже бежала по лестнице вверх, встревоженно тявкая и подвывая, когда кровосос понял, что удача вскоре может от него ускользнуть.
Это качество в них Хольгер больше всего ненавидел. Только что кровосос боролся с ним, катаясь по полу, а через миг исчез, растворившись чёрным туманом.
Хольгер закрутил головой, пытаясь понять, где вампир появится, чтобы нанести удар из-за спины. И да, он появился, но не рядом с ним, или обессиленным Фердом, или взъерошенной Изи.
Глупышка Агния никуда не сбежала, хотя находилась у приоткрытой двери. Склонившись над Фицей, она то пыталась женщину оживить, то тянула за собой её грузное тело. И именно там соткался из воздуха проклятый вампир.
– Нет! – крикнул Хольгер, но кровосос уже придушил потерявшую сознание девушку.
Хольгер слишком долго вставал, скользя по покрытому кровью полу, слишком долго бежал по вдруг бесконечно удлинившейся комнате. Проклятое время замедлилось так, что между ударами сердца проходили часы.
Кровосос, глядя ему в глаза с торжествующим видом, обнажил клыки и изо всей силы, ухмыляясь, зная, какую боль причиняет врагу, вонзил их в белую мягкую плоть – закрывшую в последний миг обнажённую шею Агнии пухлую руку.
Укушенная Фица издала нечеловеческий вопль. В тот же миг в комнату ворвались рычащие волки, и от кровососа с раздосадованным злым лицом осталась лишь быстро тающая чёрная дымка.
Вернуться и напасть на втрое приросшую числом стаю кровосос не решился.
Хольгер упал на колени рядом с бездыханной Агнией, прижал её тело к своей груди. Сердце избранницы билось. Кровососа нигде не было видно, волки шумели, и Фица, привалившись спиной к стене, с ужасом разглядывала две рваные раны на своей маленькой белой руке.
Направляясь сюда, Хольгер гневался на герцогскую служанку, думал прогнать, и вот как повернулась судьба: предательница оказалась спасительницей.
– Спасибо вам, госпожа, – сказал Хольгер Фице. – Вы проявили беспримерную храбрость и благородство.
Женщина посмотрела на него с обречённостью смертника, покачала головой с горькой усмешкой.
– Это всё Всеблагая Брындуша и клятва, которую она с меня взяла. Я дала слово перед богами, жизнью своей поклялась, что, если от меня будет зависеть хоть что-то, умру за молодую госпожу, но выручу её в трудный час. – Она вздохнула. В её глазах стояли слёзы. – Не думала, что он настанет так скоро.
Яд, впрыснутый кровососом, начал действовать. Края ран почернели, кожа обуглилась, кровь перестала сочиться и стала быстро темнеть.
– Что теперь со мной будет? – прошептала Фица испуганно, тоненьким голоском, будто говорила не женщина хорошо за тридцать, а десятилетняя девочка.
Хольгер опустил взгляд на Агнию – она уже приходила в себя. Посмотрел на Фицу. Клятва её вела или нет, эта маленькая женщина спасла Агнию от участи, худшей смерти. И он должен был ей отплатить, хотя бы предложить принять помощь.
– У вас есть три пути, – сказал он. – И на то, чтобы что-то решить – совсем мало времени. Первый путь – вы можете умереть человеком. Но только если сделаете это прямо сейчас, пока яд высшего кровососа не изменил вас. Второй путь – дождаться конца отравления, стать полумёртвой и ходить по земле до тех пор, пока кто-то добрый не вгонит кол в ваше сердце. Вы будете жить, но станете другой, изменившейся телом и духом. Вам потребуется кровь живых, не отравленных, и всё время вы будете испытывать голод. А если хозяин вас призовёт, то станете беспрекословно подчиняться ему.
– А третий путь? – Агния пришла в себя достаточно, чтобы заговорить. – И первый путь, и второй – это верная смерть.
Глядя Фице в глаза, Хольгер сказал:
– Вы можете вручить себя моей воле и воле богов, в которых верите. Я укушу вас прямо сейчас – поверх его укуса, и в вашем теле будут бороться две силы. Одна из них победит. Если вам повезёт, вы очиститесь от яда и станете волчицей. Если не повезёт – полумёртвой. Ну или ваше сердце не выдержит испытания, и предки, то есть боги вас призовут.
– А как же мне… – Фица судорожно вздохнула. – Могу ли я остаться человеком, как прежде?
Хольгер заметил, как быстро темнеют вены на руке женщины.
– Только мёртвым. Решайте прямо сейчас. С каждым ударом вашего сердца шансы победить смерть уменьшаются.
Глава 36. Агнешка. Стать волчицей
Все находились в комнатах Хольгера: и Агнешка, и Фица, принявшая укус альфы, и вся стая, улёгшаяся спать в волчьем обличье на полу, грея друг друга пушистыми шкурами. Среди других волков спала и Изи, и страшно утомившийся, повредивший лапу в сражении бета Ферд.
Агнешка через Хольгера предложила пострадавшему помощь, но тот наотрез отказался. Даже в человека не стал обращаться – рыкнул и улёгся на пол, прикрыв нос здоровой лапой.
– Он не доверяет мне? – расстроилась Агнешка. – Пожалуйста, передай, что я ему не наврежу.
Хольгер покачал головой.
– Его рана для таких, как мы, пустяшная. Он знает, что к утру и так всё заживёт. А ещё он, наверное, тебя немного побаивается.
– Побаивается? – переспросила Агнешка, высоко приподняв брови.
– Ты ведь ведьмарка. Ты красива и не выглядишь злой, но кто может знать, что у тебя на уме?
Хольгер улыбнулся, когда Агнешка, горячась, заявила, что по отношению к спасителям у неё на уме только благодарность.
– Да и с чего бы кому-то бояться меня, – добавила она грустно. – Если бы не ты, не все вы – мы бы погибли. А я, я ничего не смогла. Силы оставили меня. Я даже кричать не могла, не то что сражаться.
Она снова вздохнула, вспоминая, какой страшной участи избежала.
– Не думай об этом, – посоветовал Хольгер, но разве она могла?
Сидела над впавшей в забытьё Фицей и не знала, выживет ли её спасительница, а если да, то кем обратится. Молилась богам о благоприятном исходе, но смятение в сердце не позволяло понять, слышит ли её кто-то. Укоряла себя за неумение обуздать разгулявшееся волнение. И волновалась ещё сильней, закрывая для молитвы дверь к небу.
– Тебе нужно лечь, – сказал Хольгер. – От того, что ты сидишь над нею, ничего не изменится.
Агнешка покачала головой. Не получалось понять, как все вокруг могут спать после случившегося, да вот так – на полу и в зверином виде. Затем вспомнила, что не стоит лезть со своим уставом в чужой монастырь. Тем более что к новой жизни придётся привыкать в самом скором времени.
Для Фицы принесли кровать из разгромленной комнаты, поставили у окна, как приказал Хольгер. Он утверждал, что в старых сказках обращённые всегда просыпаются после ночи купания в лунном свете.
– Не то что я сильно верю в чудодейственную мощь луны, но, – он заметно смутился, – бабушка так всегда говорила.
– Кто мы, чтобы спорить с вековой мудростью, – согласилась с ним Агнешка.
Как и он, она была готова хвататься за любую соломинку, даже сказочную, лишь бы наутро Фица проснулась здоровой.
После случившегося Агнешка не находила себе места. Хольгер тоже волновался. Но не из страха, что укушенная им женщина не доживёт до рассвета.
– Я сделал для неё всё, что мог. Теперь решают твои боги и лунные волчицы. Если захотят, соткут ей славную судьбу. – Хольгер положил Агнешке ладонь на плечо. – Оставь её, я прошу. Пойдём к огню, нам надо кое-что обсудить.
Усадив в кресло у камина, он долго расспрашивал Агнешку обо всём, услышанном от вампира.
– Конечно, я знаю о Бель-Морсоне и его властителе. – Он в волнении заходил по комнате взад-вперёд. Остановившись у горящего камина, сказал: – Морсон – это тысячелетнее зло. Если кровосос такой силы захочет вернуться за тобой, мне будет сложно ему противостоять. Тебя ни на миг нельзя будет оставлять одну. Теперь тебе всё время нужно находиться в окружении стаи. И даже так я не поручусь, что он не нападёт на тебя.
Агнешку же больше волновала другая судьба.
– Он сказал, что Василика, моя мать – его женщина. Все эти годы она была там, в его плену. В Бель-Морсоне или одном из его домов.
Покраснев, Агнешка честно рассказала, что вампир надеялся, что Василика родит ему наследников.
– Но у него ничего не получилось с моей матерью, хотя она чистокровная, в отличие от меня. Он сказал, что ждал моего совершеннолетия, чтобы попробовать уже со мной. И все эти годы она находилась там, в его полной власти. Мучилась так, как даже представить невозможно.
Хольгер покачал головой.
– Если ты думаешь, что он держит её возле себя против её воли, то ты и права, и не права. Укус превратил её в его рабыню. Её воля полностью ему подчинена. Она счастлива со своим хозяином, только и мечтает о том, чтобы ему угодить. Забудь её, Агния. Твоя мать умерла в тот день, когда Морсон первый раз её укусил.
– Я бы тоже умерла для тебя, если бы он меня укусил? – сказала Агнешка, зная, что поступает жестоко.
Хольгер подошёл, присел на корточки возле её кресла. Огонь в камине за его спиной превратил серебристые волосы в пламенно-рыжие.
– Я не знаю, что бы делал тогда. Укусил бы тебя, как её. – Хольгер кивнул в сторону Фицы. – А если бы он тебя утащил, пытался бы спасти. Хотя и знаю, что это невозможно. Кровососы так сильны именно тем, что люди, которые попадают к ним, меняются до неузнаваемости. Я не слышал ни об одном человеке, которого смогли бы спасти от власти хозяина.
Агнешка закрыла ладонью лицо.
– В своём сердце я всегда обвиняла её за то, что она забыла меня.
– Она забыла тебя – так и есть, это правда. Той Василики больше нет. Есть её тело, есть отравленная душа, не способная сбросить ярмо власти хозяина, готовая на что угодно, лишь бы заслужить его одобрение.
– Откуда ты всё это знаешь? – спросила Агнешка со слезами на глазах.
– Мы ходили на франков. Я видел их слуг, говорил с ними. Они остаются верными своему хозяину, даже если кровососу вбить кол в сердце и оторвать голову. Они рыдают на его могиле и служат ему, никуда не уходят и спустя годы. Их страдание и плач длятся вечно.
Агнешка тяжело вздохнула.
– Значит, вот о какой участи, худшей смерти, говорила Всеблагая Брындуша. Вот от чего предостерегала всех нас.
– Давай так, – сказал Хольгер. – Я попробую разузнать о твоей матери. У нас есть шпионы в землях франков. И если есть шанс, мы попробуем её выручить. Но если шансов нет… – Он осёкся на полуслове. Погладил Агнешку по руке. – Ладно, сначала всё разузнаем, потом будем решать. А сейчас, дорогая, нам пора отдыхать.
Хольгер отвёл её к постели, уложил и лёг рядом, у неё за спиной.
Они не раздевались, и всё было совершенно невинно, но сердце Агнешки взволнованно колотилось. В тишине ночи под сонное дыхание окружающих она, не в силах заснуть, всё вспоминала страшный вечер и во всей полноте теперь понимала, насколько страшной участи избежала благодаря Фице. И Хольгеру, конечно. И его героине-сестре, верным бетам.
Луна ярко светила, её лучи добрались и до постели. Агнешка в волнении сжимала и разжимала кулаки, а затем повернулась к обнимающему её Хольгеру.
Он тоже не спал, как она и чувствовала.
– Пожалуйста, сделай это, – шепнула она.
– Что? – так же тихо ответил он. Его глаза светились алым в полумраке.
– Укуси меня прямо сейчас. Ты сказал, что вампиры не выносят запах волков, не пытаются их подчинять, и это мой шанс избежать ещё одного нападения. Не только мне избежать, но нам, нашей стае. Морсон хвалил меня, говорил, что я молодец, что не позволила волколакам испортить себе кровь. – Агнешка судорожно вздохнула. – Испорть её прямо сейчас. Сделай меня своей волчицей.
У Хольгера сверкнули глаза.
– А как же благословение твоего отца?
Агнешка зажмурилась, но слёза всё равно потекла по виску.
– Он обещал меня тому вампиру. Все эти годы он знал, у кого находится моя мать, и ничего не сделал, чтобы спасти её или предупредить меня об опасности.
Тётушка Брындуша тоже знала. Иначе бы не наложила запрет упоминать имя Василики в стенах монастыря. Агнешка мысленно попрощалась и с отцом, и с той, кого искренне почитала самым лучшим на земле человеком.
– Нет, мне не нужно ничьих благословений. Пусть боги прощают зло творящих ложь. Я не позволю неискренним людям вмешиваться в мою жизнь и управлять ею.
Хольгер взял её за руку, и Агнешка переплела пальцы с будущим… нет, с единственным, настоящем, уже сейчас мужем, а не когда-то, после каких-то никому не нужных клятв в присутствии случайных людей.
– Пожалуйста, Хольгер, мой супруг и господин. Сделай меня своей волчицей.
Он поцеловал её в лоб вместо ответа.
Когда его лицо изменилось, удлинились клыки, когда он причинил ей острую боль, она даже не вскрикнула. Обнимала его, цеплялась за сильные плечи, льнула к нему, и чувствовала, нет, не боль – освобождение.
Глава 37. Хольгер. Новая жизнь
После укуса Агния крепко заснула, Хольгер же до утра не сомкнул глаз. С тревогой он следил за её лицом, уверял себя, что Агния – сильная девушка, у неё ведьмовская кровь, а значит, она непременно переживёт эту ночь и наутро проснётся волчицей.
И всё же до первых лучей солнца волнение не унималось. С приходом зари он почувствовал в глубине сердца две прежде не существовавшие нити, связавшие его с новыми бетами стаи. Всё прошло хорошо, обе укушенных женщины пережили эту страшную и в то же время счастливую ночь.
Фица, заснувшая раньше, первой открыла глаза. Села на постели, недоумённо огляделась кругом.
– Всё хорошо, – сказал Хольгер, подойдя к ней. – Как ваша рана?
– Не болит, – ответила женщина с удивлением. Показала руку: от укуса древнего кровососа ничего не осталось, никакой черноты ни на месте исчезнувшей раны, ни в накануне потемневших кровеносных сосудах.
Хольгер кивнул, больше доверяя внутреннему чутью, чем её словам и даже собственным глазам. Он ощущал её сущность, как чувствовал других бет. Несомненно, Фица полностью исцелилась и переродилась. Больше она не была лишь человеком. Перед ним находилась волчица и далеко не самая слабая.
Встав с постели, она пошатнулась. Затем коснулась виска.
– Так шумно. И странно. – Она взмахнула рукой.
– Почему?
– Тело кажется таким лёгким, почти невесомым.
Она потопала ногами по полу, улыбнулась и потрясла головой. Её волосы, в дневное время всегда аккуратно собранные в сложные косы, растрепались за ночь. Глаза приобрели яркий блеск. Вся она будто помолодела на десять лет, её щёки раскрасил здоровый румянец.
– И так легко дышится. – Она глубоко вдохнула. – Сколько запахов. Чем-то пахнет так вкусно. – Она сглотнула. – Простите, мой господин. – Раздался негромкий смех. – Всё это так странно. Я сейчас будто пьяна, а ведь ничего не пила.
Вытянув руку перед собой, она стала поворачивать ладонь, рассматривая её со всем вниманием.
– Так вот как это ощущается.
– Что именно? – Хольгер невольно улыбнулся, заражаясь её восторгом перед торжеством новой жизни.
Фица смутилась. Затем всё же призналась:
– Я будто второй раз на свет родилась.
Она не преувеличивала, пусть и пока этого не понимала. Нынешней ночью на великом гобелене жизни появилась новая часть, лунные волчицы завязали первый узелок с именем Фица и дальше будут его прясть и ткатб. Если повезёт, то узор выйдет красивым, счастливым и светлым. Недаром же Фица получила у судьбы шанс на новую жизнь.
В один миг упав перед ним на колени, так что Хольгер не успел её остановить, Фица с чувством сказала:
– Спасибо, господин Хольгер, огромнейшее вам спасибо. Вы спасли мою жизнь, и я всегда буду вам верна и благодарна.
Он помог ей подняться.
До сих пор Хольгер всего несколько раз обращал людей, и женщин среди них не было. Мужчины в выражении чувств стеснялись, но у них так же блестели глаза, и они тоже вели себя, будто опьянённые силой. И теперь, благодаря Фице, он лучше понимал, что они переживали.
– Я б пела и танцевала, если б могла.
– Так что вам мешает?
– А можно?
– Да.
Она сделала несколько шагов по полу, покрутилась вокруг себя, так что юбки взметнулись. Остановилась, счастливо улыбаясь, и только тогда заметила, что за ней наблюдает вся стая, до сих пор лежащая на ковре между стеной и загораживающей их от взгляда Фицы кроватью.
Один из волков встал – Ферд, вчерашний герой – шумно втянул воздух и довольно рыкнул. Подошёл к Фице, покрутился вокруг неё, подставил голову под ладонь. Ошеломлённая приёмом Фица почесала его между ушами, не зная, что это для человолков означает.
Хольгер мог бы подсказать ей быть осторожней в выражении симпатии, но решил дать возможность узнать об их обычаях самостоятельно. Свободная взрослая женщина, мужчины, давно не знавшие женской ласки, некоторые – без пары, как тот же Ферд. Они разберутся, даже если в процессе бока друг другу намнут.
– Ферд, позаботься, чтобы нашу Фицу никто не обидел, – сказал он довольно урчащему бете. – И поторопите хозяев, пусть накрывают на стол.
Огромный волк вильнул хвостом, ухватил Фицу за край платья и так дал знак следовать за собой. Остальные направились за ним, возбуждённо порыкивая.
Хольгер подошёл к Агнии и сел на кровать возле неё – ждать пробуждения. Он знал, что с ней всё хорошо, чувствовал это в глубине сердца. Связь с ней казалась особенно сильной, даже сильней, чем с сестрой. Он думал о том, какой волчицей станет его истинная, и хотя ни разу не слышал о таком, загадал увидеть настоящий огонь в её взгляде.
И когда она открыла глаза – был в своих ожиданиях вознаграждён.
Настоящая огненная, Агния проснулась не просто волчицей, а альфой, способной чувствовать связь с бетами так же, как он, и вести их за собой зовом сердца.
*~*~*
Изи умела быть упрямой. Вот и сейчас поставила перед фактом, что будет только так, как решила она.
– Вам нет нужды ехать дальше, – сказала она. – Если твоя жена не желает встречаться с отцом, если её брак с Вольфгангом – дело уже невозможное, то зачем подвергать всех опасности и тяготам пути?
– И что же ты предлагаешь? – спросил Хольгер. – Я отправил Лайоша, Вольфганг получит моё письмо. Слишком много времени прошло, чтобы кто-то сумел перехватить Лайоша. Так что Вольфганг на встречу непременно приедет.
– Вот и хорошо. Пусть приезжает. В той гостинице его встречу я. – Изи откинула серебристые волосы назад, опасно блеснула глазами. – Я заменю тебя, брат, и всё ему объясню.
– Одна?
– Почему одна? С Лайошем и нашими бетами. Или ты считаешь меня ребёнком, который не сможет провести простой разговор? Я всего лишь предупрежу нашего друга, что невеста, выбранная ему людьми в жёны, оказалась обещанной ещё и Морсону-кровососу. То есть, отдавая её в жёны человолку, люди надеялись вызвать между нами очередную войну. Мы враги кровососам, это так, но к войне с ними не готовы. И уж точно не должны позволять королю Драгошу стравливать нас.
Сегодня утром они потратили немало времени на выяснение всех обстоятельств, причём на двух языках, и Изи из услышанного сделала собственные выводы. Хольгер даже не подумал в эту сторону, и слова сестры поразили его.
– Агния – моя жена. Обещанная кровососу, ставшая волчицей и моей парой. Что изменилось бы, если бы мы не встретились, и, как планировалось, она стала бы невестой Вольфганга?
– Всё бы изменилось, брат. Ваш брак – лишь её и твоё решение, а не благословенный её отцом, их государем и нашим альфой альф союз в нарушение ранее данных клятв кровососам. Её выбор остаться с тобой – её вольность, а не злонамеренное оскорбление, отвечать за которое пришлось бы в итоге не отдельным людям, а странам. В первую очередь, нам, ведь люди против кровососов бесконечно слабы.
– Ты считаешь, Агнию выбрали в жёны Вольфгангу для того, чтобы мы, человолки, ввязались в войну, защищая от кровососов честь своей королевы?
– Это очевидно, Хогги. – Изи встала. Прошлась по комнате, шурша дорожным костюмом. – Люди коварны. Знают, что слабее всех, и стравливают сильных между собой, чтобы самим не стать нашей добычей.
Хольгер с нежностью и гордостью посмотрел на сестру, остановившуюся у окна. Вот кто должен стать их королевой. И если Вольфганг не слеп, то увидит в Изи ту, кем она может стать рядом с ним. А если всё-таки слеп, то не достоин звания альфы альф после своего деда.
– Хорошо. Я согласен с тобой. Лучше тебе одной встретиться с ним, а после вернуться сюда. Мы будем ждать твоего возвращения.
Она кивнула.
– Как я рада, что ты услышал меня.
– Я отправлю с тобой всех наших бет, включая новую – Фицу, чтобы она позаботилась о тебе.
Изи его предложение не понравилось.
– Но зачем? Я сама бы справилась. Мне бы хватило и одного-двух сопровождающих.
Хольгер подошёл к сестре.
– Ты не знаешь местного языка. Мало ли что понадобится в пути. А женщина рядом станет и переводчицей, и помощницей, и охраной для твоей скромности.
Изи рассмеялась, запрокинув голову.
– Охраной чего-чего?
Хольгер поцеловал кончики пальцев сестры.
– Ты у меня уже совсем взрослая и прекрасная. И я боюсь тебя отпускать одну на эту встречу. Фица же прекрасно показала себя в том, чтобы отгонять от прекрасных девушек чрезмерно настойчивых кавалеров.
– Скажешь ещё. – Изи заметно смутилась. – Думаешь, он посмотрит на меня как на женщину? – Из её голоса ушла пылкая дерзость.
Хольгер в один миг прочитал надежды сестры. И укорил себя за слепоту. Считал сестру подростком, не желал замечать, что она выросла. И только встретив пару, начал видеть то, что прежде для него было скрыто.
– Да, он посмотрит и увидит в тебе прекрасную женщину. Или я совсем не знаю его, – сказал он уверенно.
Изи наклонила голову.
– Или ему нужен кто-то другой, более сильный, красивый и родовитый… – Она вздохнула. – Не слушай меня, я говорю ерунду.
Хольгер обнял Изи, поцеловал ее в лоб.
– Ты сильная, красивая, родовитая, отважная, смелая. Это не он будет тебя выбирать, это ты посмотришь на него и решишь, а нужен ли тебе этот мужчина.
*~*~*
Карета скрылась за поворотом дороги, и Агния повернулась к Хольгеру с недоумевающим видом.
– Я до сих пор удивляюсь тому, что ты отпустил сестру в путь одну.
– Одну? – переспросил Хольгер. – Разве ты не заметила целую стаю, бегущую за каретой? Изи под надёжной охраной. И с ней Фица. – Он шумно вдохнул морозный воздух. – Хотя я всё равно беспокоюсь, но моя сестра повзрослела. И я должен позволить ей вылететь из гнезда на собственных крыльях. Помолись о ней, пожелай ей удачи в её деле.
Агния слабо улыбнулась.
– Ты очень любишь её. Это видно.
– Она у меня одна. Родители погибли, мы остались вдвоём. Мне было шестнадцать, когда я стал альфой Соколиных утёсов. С тех пор прошло много времени, мы давно повзрослели, но я всё отказывался замечать, что сестра уже не ребёнок.
Агния улыбнулась.
– Изольда справится?
– Да. Я в неё верю. – Хольгер взял жену за руку. – Ну что, вернёмся в гостиницу?
– И чем там займёмся? – спросила она с наивной непосредственностью.
О, Хольгер знал, чем хотел бы заняться с молодой женой. Он с умыслом отправил с Изи всех бет. Оставшись с Агнией наедине, не желал думать о чутких волчьих ушах под дверью номера или даже на другом этаже. Но сейчас, когда Агния прямо спросила, не нашёл подходящих слов для ответа.
– Если ты не против, – сказала она, – то я бы хотела ещё немного пройтись по этой дороге. Видишь, там дальше маленькая часовенка. Мне бы хотелось туда заглянуть. И если боги будут милостивы, то мы найдём там священника.
– Ты сама говорила, что тебе не нужны лишние люди, чтобы благословить наш союз, – напомнил Хольгер.
– Это так. Потому мы заглянем туда только вдвоём. И если на то будет воля богов, сразу получим благословение. И я стану тебе настоящей женой. И когда вернёмся в гостиницу, ты решишься сказать мне то, о чём только что промолчал.
Хольгер улыбнулся. Как и сестра, Агния умела проникать в суть вещей.
Он обнял её за плечи, и они медленно пошли к часовенке. Идти туда было и правда недалеко. В воздухе всё сильней пахло ладаном и горьковато – свечным нагаром. Внутри находился один человек, читал молитвы, похоже.
– Боги милостивы к нам, – сказала Агния. Почуяла присутствие человека задолго до того, как это получилось бы даже у опытной беты. Она не знала, какое чудо собой представляет, и Хольгер не спешил её просвещать.
– Да, лунные волчицы выткали для нас особо прекрасный узор.
– Когда будем внутри, не говори о волчицах, м-м, хорошо?
Он кивнул.
– Я понимаю, милая, как для тебя это важно.
Хольгер поцеловал волосы Агнии и поднялся по ступеням, чтобы открыть дверь перед женой. Войдя вслед за ней, повторил то, что сказала она:
– Во славу Творца и богов, ангелов и архангелов, святых и добрых людей, а также архангела Люциана.
Пожилой священник поднялся с колен, и Агния, поклонившись, попросила у него благословения для создания семьи.
– Но я не знаю вас, крепко ли ваше решение, – сказал тот, переводя взгляд с Агнии на Хольгера.
– Наше решение провести вместе всю жизнь никто и ничто не изменит. – Хольгер достал из кармана пригоршню золотых и положил их на блюдо для пожертвований. – Попросите у Творца благословения для нашей семьи и много детей.
