Текст книги "Влюбить. Игра мажора (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 43. Решить вопросы

– Ты провела всю ночь у Кирилла? – хихикает Катька и толкает меня в бок.

Я краснею, но всеми силами стараюсь сделать вид, что в этом ничего такого нет. Ничего развратного… Обычная тема. Девушка в гостях у парня…

М-да. Провела ночь... Ещё как провела.

Но признаться подружке отчего-то очень стыдно. Мы идём по коридору в сторону следующей лекции. Кругом снуют студенты. Вдруг нас кто-то услышит?

Добралась до университета на такси. Кирилл не хотел меня выпускать из своих рук, просил, чтобы я осталась с ним на целый день, забила на учёбу. И чтобы я бы никуда не рыпалась… Но я испугалась его настырности.

Потому что ночью… Ночью мы очень долго целовались и обнимались. И я до сих пор вспоминаю о той ласке… О том, что он сделал и что сделала я. К счастью, дальше этого дело не пошло. Так что всё моё девичье осталось при мне.

Но уверена, что если бы я задержалась ещё и с утра у него, он пытался бы снова приставать. Но я была непреклонна, потому что... страшно. Страшно так резко кидаться во все тяжкие.

Хоть и хочется… Чёрт, действительно хочется попробовать, познать, довериться. И сегодня, после пар, он ждёт меня у себя дома. У него-то у самого отпуск из-за сотрясения.

А я… не знаю, чем закончится наша новая встреча.

Что-то мне подсказывает, что в этот раз он будет ещё более… активно на меня наседать. И я ведь поведусь. Отпущу себя…

– Так и что? – продолжает допытываться Катя. – У вас было?

Она двигает бровями, а я закатываю глаза.

– Ничего такого, что ты себе сейчас придумала. Мы просто спали...

– Прям так просто?

– Ну, может, не совсем, – пожимаю плечами, не в силах врать.

Вот только и рассказывать не горю желанием. Это ведь личное!

– Ага!

Вижу, как горят глаза у подруги и как у неё возникает в голове множество вопросов. Но боюсь, что я её разочарую – это точно не то, что она себе представляет. Хотя рассказывать даже о таком, мне неловко.

Катя наклоняется ближе.

– Так что, вступила всё-таки в ряды женщин?

– Катька, – ворчу я. – Нет, не настолько всё было.

– Аааа… Ручками побаловались, – подмигивает мне.

И я понимаю, что краснею. Очень краснею. Это просто кошмарище. Ну что поделать? Для меня все это в новинку, и мне всё это очень... Я не представляю, как можно спокойно болтать о таких вещах.

Пожалуй, я даже рада, что скоро начнется пара и закончатся эти неудобные и неловкие расспросы. Впрочем, Катя сама замолкает, как только мы попадаем в толпу сокурсников.

И, пользуясь тишиной, я пытаюсь осмыслить некоторые животрепещущие вопросы.

Вчера мы с Кириллом больше не обсуждали Тимофея, но моя обида выросла с того момента до немыслимых размеров. После слов Воронина во мне зародилась такая обида к другу, и я не могу оставить это просто так.

Да, Кирилл сказал, что сам разберется, но я должна узнать, почему Дубов так сделал. Зачем он распускал про меня такие гадости? За что он так со мной поступил?

Я ему верила, доверяла. Я считала, что мы с ним хорошие друзья. И сейчас... Осознание предательства накрывает меня с головой.

А ещё в голове вспыхивает новая мысль. Будто молнией бьёт в сознание.

Я поворачиваюсь к Катьке и вцепляюсь в её плечи. Подруга хмурится и смотрит на меня.

– Чего? – недоумённо тянет она.

– Тот день, когда мой дядя выступал... Ты сказала, что разговаривала с Тимом!

Катя делает вид, что не знает о чём я говорю, но я вижу в её глазах осознание. Она почему-то не хочет обсуждать этот вопрос. Но она точно знает о чём я говорю.

Пытается сделать безразличный вид, но глаза бегают.

– Катя, что вы обсуждали с Тимофеем? – напираю я.

Подруга морщится и отводит глаза в сторону. Не торопится с ответом.

Я не понимаю, почему, но мозг упорно пытается связать эти два события: Катя разговаривала с Тимом, а потом Тим выдал всем ересь о том, что у нас с ним был роман. Вдруг одно вытекает из другого?

Неужели он признался Катюхе, что собирается сделать? Она хотела сказать мне, чтобы я его отговорила? Или что? Что там такое было? О чём был разговор?

Но задать свои вопросы я не успеваю. К аудитории подходит преподаватель и впускает нас внутрь.

Я заторможено иду на место, сажусь за стол. На автомате достаю тетрадки, ручку. А вместе с ними и телефон. Я будто бы сижу на паре, но вместе с тем мысли блуждают далеко отсюда.

Печатаю сообщение Тимофею. Я думала, что не буду этого делать, ведь я с ним уже так давно не общалась. Наши отношения охладились. Сильно охладились.

Но просто не выдержу. Я хочу знать!

«Тим. Зачем ты это сделал? Зачем наплёл всем, что мы встречались?» – отправляю я сообщение.

Жду ответ, нервно теребя пряди волос. Пытаюсь переключиться на лекцию, но ничего не понимаю. Будто фоном идёт какая-то информация. И она не желает проникать в мозг. Кажется, толку от меня на лекции – полный ноль.

Гипнотизирую экран мобильного.

И наконец-то дожидаюсь.

«Давай встретимся после пар на стадионе. Погуляем, поболтаем».

Я чувствую, что не хочу. Так расстроена, что просто не желаю его видеть. Но… если не соглашусь, то как я всё узнаю? Надо поставить точку в этих вопросах, в этом предательстве, в этой боли.

Поэтому пишу: «хорошо».

Прячу телефон обратно в рюкзак, стараясь сосредоточиться на лекции, но мои мысли то и дело возвращаются к предстоящей встрече. Сердце бьётся тревожно, предчувствуя что-то важное и, возможно, болезненное.

Но для начала я всё-таки вытрясу всю правду из Кати. Она что-то скрывает, а мне нужна информация. Я должна идти на встречу с Тимом подготовленная. Так что я складываю листок бумаги и пишу сообщение подруге:

«Я жду объяснений. Что тебе сказал Тим?».

Глава 44. Лучший друг

Тима вижу издалека. Он стоит чуть ли не по центру стадиона и сбивает снеговиков, которых младшие школьники слепили за день. Я морщусь. Видеть, как друг разбивает чьи-то творения… ну такое себе.

Заматываю шарф потуже и с хмурым видом направляюсь к нему.

В голове сумбур. Катя призналась, что они обсуждали меня. Что Тимофею пришла в голову гениальная идея рассказать всем, что мы с ним парочка. И это при том, что я вообще-то ему ещё в первый раз, когда он заикнулся об этом, сказала, что не согласна на такое!

Проявил, блин, инициативу!

Злость захлёстывает меня всё больше и больше. И когда я оказываюсь перед Тимом, у меня чуть ли не дым из ушей валит. Я держу руки в карманах курки и смотрю на него.

Забыла перчатки. Опять. В последнее время я довольно рассеянная. Меня несёт на волнах любви, я полностью погрязла в Кирилле и наших отношениях. Так что… простительно мне быть чуток не в этом мире.

Даже сейчас… я бы с большим удовольствием села в такси и катила бы уже к нему домой. Вместо этого разговора. Но… не могу я оставить всё так, как есть. Мне нужна правда. Я хочу понимать, почему мой лучший друг сделал это.

Оклеветал меня. Пусть сам признается.

– Привет, Алиса.

Тимофей поворачивается ко мне и осматривает с ног до головы. Внимательным, каким-то даже пронзительным взглядом. Будто пытается что-то увидеть необычное во мне. Разглядеть во мне… какие-то изменения?

– Привет, – сухо отзываюсь.

– Ты поговорить хотела.

Будто я не в курсе. И будто он сам не понимает, о чём пойдёт разговор. А я, между прочим, вполне конкретно обозначила свои интересы. Но до того мерзко на душе, что я не сразу нахожу слова, чтобы выразить свои мысли.

Тяжело вздыхаю.

– Зачем ты стал распускать про меня гадости? – выпаливаю как есть.

Обида жжёт в груди, обливает внутренности кислотой. Чувствую, как на холоде начинает щипать глаза. Но хрен тебе, Дубов! Не буду я плакать. Выдержу этот непростой разговор.

– Никаких гадостей, – кривится Тим. – Я защитить тебя хотел.

– Чем? – вспыхиваю я. – Тем, что сказал, будто мы парочка и спим друг с другом?!

Внутри всё в очередной раз обрывается. Не получается у меня совладать с собственными эмоциями. Я просто с каждой секундой всё отчётливее понимаю, что меня вот-вот накроет.

И я начну настоящую истерику.

Я столько дней провела на нервах. Даже несмотря на то, что Кирилл шёл на поправку… Внутри меня всё равно бушевало. Мысли. Бесконечные хороводы. Правильный ли я делаю выбор? А если бы не эта авария… я бы смогла его простить? И всё в таком же духе. Что поделать… рефлексия – наше всё.

Дубов молчит, отчего я зверею ещё больше. Нет у него объяснения своему поступку. Так и подозревала. Думала же, что это будет бессмысленный разговор!

– Ты разрушил нашу дружбу, Тим! – выкрикиваю я. – Я тебе доверяла, а ты…

Наклоняюсь и собираю с земли снег, леплю снежок и запускаю его в Тима. Да, глупо. Да, как-то по-детски. Но мне нужен выход эмоциям. Нужно что-то делать, пока я его голыми руками душить не стала.

Тимофей принимает мой удар, а я уже леплю следующий снежок.

– Я ведь просила не вмешиваться! Я ведь говорила, что не надо врать!

Бамс. Очередной снежок влетает ему прямо в нос. Но друг даже не отшатывается. Только тянется рукой и стряхивает остатки снега на землю. Нос теперь красный, а взгляд… как у побитой собаки.

На разрыв просто. Гад. Даже сказать мне ничего не может.

Сдерживаюсь, чтобы не начать новый обстрел. Делаю шаг к нему.

Надеюсь, что никто нас на камеру не снимает. Мне пора бы уже привыкнуть, что моя личная жизнь с некоторых пор стала достоянием общественности. Но пока сюда шла, видела только стайку первоклашек. Им-то точно до меня никакого дела нет.

– Тим! Скажи уже хоть что-то! Ну объясни мне, зачем ты сделал это?!

Толкаю его в грудь ладонью. И он отступает на шаг. Насуплено смотрит на меня.

– Я просто не хотел, чтобы ты становилась подстилкой Ворона!

У меня дыхание перехватывает от его ответа. Так, значит, всё обстоит в его представлении? Сказав, что я его подстилка – обезопасил меня от Кирилла? Отличная логика. Блестяще просто.

– А если и стала бы, чего ты так печёшься о моей чести?!

Молчит. Только смотрит на меня. Я поджимаю губы.

– Я уже его девушка! Неужели непонятно, что он мне нравится?! Что я ему нравлюсь!

– Я не верю в это, – выдаёт недовольно.

Что? Наверное, из-за спора так думает. Я не знаю, какую версию он слышал, но это уже всё неактуально. Ну в самом деле… В тот момент, когда Кирилл перевернулся на байке, я осознала… Что жизнь у нас одна. И тратить её на обиды я не готова. И я решила дать ему второй шанс.

Он не будет его упускать. У нас теперь всё по-другому. Никакой лжи, ничего подобного. Теперь мы действительно стали парой. Как обычные люди. Мы теперь просто вместе. Честно, открыто.

– Тим, да мы с ним встречаемся! Мы с ним пара! Мы… – чуть не говорю про сегодняшнюю ночь, но вовремя прикусываю язык. Это точно лишнее. Ещё об этом рассказывать бывшему другу. Я не дошла до такой точки, чтобы ему доверять свои тайны. – Неважно. Ты меня очень разочаровал.

Я качаю головой и вздыхаю. Запал кончается. Перегораю. Просто все силы, что я потратила на эту перепалку… на исходе. Бросаю последний взгляд на Тима и отворачиваюсь. Бреду прочь, а по щекам катятся слёзы.

Это оказалось больнее, чем я могла себе предположить.

Не так долго мы дружим с Дубовым, но я реально ему доверяла. Правда думала, что у нас с ним хорошие, тёплые отношения. Что я могу с ним делиться всем, что в голову лезет. Что он никогда не предаст. Потому что чувствует ко мне то же самое.

Но вот так бывает. Нашла коса на камень…

Тяжело терять друзей. Очень тяжело. Но что я могу поделать? Его поступок… такое сложно простить будет. И я не уверена, что смогу.

Нужно время на то, чтобы хорошенько всё обдумать.

Тим нагоняет меня и вдруг обхватывает за плечи. Разворачивает меня к себе, я поскальзываюсь и лечу в сугроб. А Дубов… летит прямо на меня, не удержавшись на месте.

Мгновение, и мы с ним уже лежим на земле в очень некрасивой позе.

– Слезь с меня, – ворчу я и пытаюсь сдвинуть Тима с места.

Блин, тяжёлый какой!

– Дурочка, ты, Алиса, – вдруг выдаёт он, и взгляд его темнеет. Руки только сильнее сжимают мою талию. – Люблю я тебя!

Что?! Я ошеломлённо застываю. А Тим… тянется ко мне с поцелуем.

Глава 45. Конец дружбы

Губы Тима приближаются к моим, и только когда я уже чувствую его дыхание на себе, я опоминаюсь. Потом буду в шоке пребывать, а сейчас надо честь свою спасать!

Я дёргаюсь под ним, пытаясь лягнуть его по мужским причиндалам, но не выходит. Даже не знала, что он такой сильный. Ох уж эти футболисты! Спортсмены, блин, у которых всё в порядке с физической формой.

Куда мне… слабой девушке бороться.

Мой максимум – отвернуть голову в сторону.

И тут же чувствую влажные губы на своей щеке. Тошнота мгновенно подкрадывается в горлу. Сейчас точно вывернет… Тим, да ёлки-палки!

– Не слюнявь меня, – взвизгиваю. – Боже! Тим, что ты творишь?!

– Я тебя люблю, Алиса. Давно уже. С первой встречи, – шепчет как обезумевший.

Его руки только сильнее стискивают меня в объятиях, я задыхаюсь от этого напора. От его горячего дыхания в район моей щеки. А он снова целует. Будто сошёл с ума. Будто не осознаёт, что мне это не нравится.

– Пусти меня, Дубов!

По щекам бегут слёзы, а ему вообще пофиг. Продолжает покрывать меня поцелуями. И я понимаю, что ещё немного и он доберётся и до моих губ. Этого я точно уже не перенесу.

Обидно. Больно. Это… это просто предательство! Как вообще Тим мог?

Влюбился и ни разу не показал, ни разу не намекнул, что что-то чувствует ко мне. И я не знаю, как бы прореагировала… Я то ничего подобного не испытываю, но… это было бы честно! Если бы он признался, всё было бы точно по-другому.

– Это ещё, блядь, что такое?!

Поплывшим от слёз взглядом я пытаюсь рассмотреть, как приближается к нам. Вижу только кроссовки. Шаги ускоряются. Скольжу глазами выше и выше… Макаров!

– Помоги мне, Артём! – выкрикиваю я.

Тим тут же напрягается. Так увлёкся своими поцелуями, что не заметил опасность. Не понял, что мы тут уже не одни.

Резкий рывок, и Дубов отлетает от меня в сторону. Я, почувствовав свободу, тут же сажусь и тыльной стороной ладони вытираю щёки. Но этого мне кажется недостаточно.

Ощущение, будто меня всю испачкали. Окунули в помои. Просто грязь. Просто на мне чужие запахи и чужие слюни.

Я беру в руки снег. Ладони и пальцы покалывает от холода, но я как ненормальная натираю щеку, пытаясь избавиться от ощущения влажных губ на себе.

Какая мерзость.

И только потом перевожу взгляд на Тима. И шокировано поднимаюсь с места, отбрасывая в сторону кусочки снега.

Артём и Тимофей уже вовсю колотят друг друга. Одежда расстёгнута, оба красные, злые. У Дубова по подбородку бежит кровь, струйкой вытекает из носа, у Макарова – рассечена бровь и губа.

Мальчики, блин… Разговаривать ведь совершенно не надо. Лучше всё кулаками решать.

– Стойте! – кричу я. – Прекратите!

Тим отскакивает от разъярённого Артёма. Оба дышат тяжело, будто по стадиону кругов десять намотали. Дубов сплёвывает на землю. На белом снеге расползается некрасивое красное пятно.

– Вали нахрен отсюда, Дубов! Ещё раз тронешь Алису и без зубов останешься, сука, – рычит Макаров и делает угрожающий шаг вперёд.

– Да какого чёрта? Мы с Алисой что хотим, то и делаем! Ты вообще какого хрена лезешь в чужие отношения?

– Тим! – врываюсь я в эту перепалку. – Иди домой. Я не хочу с тобой общаться. И Артём прав. Не приближайся ко мне больше.

Чувствую, как в груди сдавливает от этих слов. Но это конец нашей дружбы. Он своими последними действиями перевернул всё. Испортил наши отношения окончательно и бесповоротно.

– Алис… Нет, слушай, не надо… – мямлит Дубов, резко теряя запал.

Я отворачиваюсь и иду прочь. Не хочу слышать больше ничего. Скорее бы домой. Под тёплый душ. Смыть с себя весь этот ужас. Поплакать в волю в подушку и забыться сном. Всё испортилось. Всё.

И только уже на полпути к выходу со стадиона, я вдруг понимаю, что иду не одна. Поворачиваю голову и замечаю Артёма. С невозмутимым видом он шагает рядом и молчит. Руки в карманах джинсов.

Он… будто провожает меня, чтобы я не вляпалась больше ни в какую историю. Что за благородные жесты? Или ему что-то надо от меня?

Я останавливаюсь и смотрю на него.

Пытаюсь вытереть слёзы ладонями. Представляю, как сейчас выгляжу. Вся растрёпанная, с красными щеками и красными глазами. Красотка ещё та. Но мне всё равно. Вот вообще на всё плевать.

Я просто хочу побыть одна.

– Что? Ждёшь благодарности? Спасибо, что помог с Дубовым, – устало произношу.

– Да какие благодарности. Я бы не мог мимо пройти.

– Потому что я девушка Кирилла?

– Конечно. Он мой друг.

Я кусаю губу. Внутри меня вспыхивает и закручивается новая спираль злости.

– Друг? Так как ты смог допустить, что Кирилл чуть не разбился?! – выплёскиваю наружу то, что давно там сидит. Будто пружина раскрывается и бьёт по всем нервам наотмашь. – Как допустил, что он пьяный сел на мотоцикл?!

– Алис…

– Что?! Разве друзья так поступают?!

– Он бы всё равно это сделал, – сверкает на меня своими грозовыми глазами и недовольно поджимает губы. – Кириллу было хуёво. Он напивался в баре, потому что хотел вернуть тебя, а ты нос воротила. Из-за грёбанного спора, ясное дело. Но… блядь… Если бы я не приехал к нему в то утро, он бы один погнал. Один бы помчал и расхерачился бы на трассе всё равно. Ясно тебе?

– Значит, такая у вас дружба. В беде и радости. Если нажираться, так вместе. Если творить хрень какую-то, то вместе, да? – горько тяну я.

Если спорить, то вместе… Вертится на языке. Они ведь все в этом участвовали. И оправдания этому найти сложно.

– Да. Да, Алис. Вместе. И если девушку моего друга кто-то будет обижать, я полезу. Без вопросов полезу. Даже если она сама виновата.

– Что?!

Я будто получаю пощёчину. Думает… я провоцировала Дубова? Или что? Думает, я радовалась, что он меня зажимал и облизывал?

– Я не знаю, что здесь между вами с Дубовым происходит. Не моё дело. Идём. Куда ты? К Кириллу или в общагу?

Внутри меня много чего кипит сейчас, но я сдаюсь. Не вижу смысла спорить с Макаровым. Ехать к Кириллу… нет, не могу я его видеть. Не хочу, чтобы он тоже обвинял меня, что я сама виновата в приставаниях Тима.

– В общагу, – шепчу я и иду дальше.

А Артём тихой тенью плетётся рядом со мной.

Глава 46. Побыть одной

Я долго и тщательно привожу себя в порядок. Моюсь с головой, стараюсь убрать с себя следы Тимофея. До сих пор пребываю в шоке, что он сделал это. Пытался меня поцеловать! Говорил, что любит! Давно!

Он же мой друг. Я, значит, к нему всегда обращалась как к брату, а он... Он, оказывается, был в меня влюблён. Ну как же так? Поверить не могу. Я ведь вообще не замечала. Неужели он так тщательно скрывал, или я настолько невнимательна?

Добредаю до своей комнаты и заваливаюсь прямо в халате на кровать. Смотрю в стену. Хочется забыться сном. Мне кажется, впервые в жизни я даже не против выпить вина или чего-то такого. Чтобы голова перестала думать, чтобы мысли стали вязкие и бессмысленные.

Жаль, что ничего нет.

Я бы с удовольствием погрузилась в сон, но вместо этого я просто перетираю в голове события последних часов.

В частности, разговор с Артёмом.

Почему он так сказал? Неужели действительно думает, что я сама виновата? Обидно так. Или, может быть, они с парнями обсуждали этот момент? Когда Дубов сказал, что мы с ним пара, наверняка, обсуждали. И что они решили, что я действительно с ним встречалась? Спала с ним?

А что подумает Кирилл, когда узнает о том, что Дубов меня зажимал на стадионе?

У меня нет ни капли сомнений, что Артём ему передаст, расскажет в подробностях, что он видел. Что же тогда решит Кирилл? Что я его обманываю, что я у него за спиной верчу роман с Дубовым? Бред какой-то. Не может же он поверить в такую чепуху. Он же меня знает.

Хотя… не так-то давно у нас всё серьёзно завертелось. Смешно, мы с ним вместе от силы пару недель. В какой момент времени можно считать, что мы стали по-настоящему парой?

Всё наше общение с начала знакомства было пропитано ложью. Только в больнице мы начали друг другу раскрываться.

Так что… не так уж хорошо мы друг друга знаем, чтобы настолько сильно доверять. Я сама не знаю, как бы я прореагировала, если бы мне рассказали, что Кирилл с кем-то обнимается.

Но думать сейчас о Воронине мне не хочется. Я, как только пришла в общежитие, выключила телефон. Кати ещё нет, гуляет где-то. Так что я одна. Самое лучшее – уснуть. Разумно было бы написать Кириллу сообщение, но я не знаю, что сказать, и думать об этом я не хочу. Потом, всё потом.

Я прикрываю глаза и вздыхаю. Не знаю, сколько я так лежу в кровати, но спустя время слышу настойчивый стук в дверь. Он выводит меня из полудрёмы.

Я рассеянно поднимаюсь и иду открывать. Если бы это была Катя, она бы вошла сама. У неё ведь есть ключ. А так – не знаю кто.

Отпираю дверь, и в тот же миг оказываюсь в объятиях Кирилла.

– Алиса, – шепчет он и впивается в мои губы.

Я застываю, а он уже крепко прижимает меня к себе. Его руки скользят по моему телу, опускаются всё ниже, сжимают ягодицы и вдавливают в себя. Он целует страстно, отчаянно покоряет меня своим языком.

Я ещё окончательно не проснулась и даже начинаю подумывать, что это сон. Может, я всё-таки уснула и вижу какую-то свою эротическую фантазию? Что происходит? Почему он ворвался и так сходу начал терзать меня?

Кирилл отрывается от меня на секунду только для того, чтобы закрыть дверь и щёлкнуть замком. Этот щелчок отрезвляет меня окончательно. Нет, это не сон.

– Кирилл, что ты тут делаешь? – выдыхаю я, пытаясь собраться с мыслями.

– К тебе приехал. Я дико соскучился, – он набрасывается на меня, снова ласкает шею и валит меня на кровать, нависает сверху.

Халат распахивается, обнажая грудь. Я пытаюсь смущённо прикрыться, но Кирилл не позволяет. Воодушевлённый тем, что я перед ним только в одном халате, он с новой силой накидывается на меня. Его рука ныряет в полы халата и накрывает грудь. Я бы рада сопротивляться, но не могу.

Сознание плывёт, а из груди вырывается стон. Что творит? Кто ж так с порога-то набрасывается? Даже пальто своё не снял.

От него веет морозной свежестью, но я даже не чувствую от него холода. Потому что я вся горю. Каждая клеточка тела взрывается от наслаждения.

Хорошо, что Кати нет. Это был бы верх сумасшествия.

– Постой, Кирилл, – шепчу я. – Я тебе должна кое-что рассказать…

– Ты не пришла ко мне, – обвинительно произносит Воронин, не давая мне возможности сказать. – А я ждал тебя, Алис. Понимаешь, я без тебя выздороветь не могу. Ты ведь моё лекарство. Мой стимул поправиться как можно скорее.

С этими словами он впивается снова в мои губы. А потом переключается дальше. Спускается вниз и захватывает губами сосок. Я тихонько млею и схожу с ума от его поцелуев.

Внизу живота всё стягивается в узел, чувствую, как между ног скапливается влага.

Это возбуждение. Я хочу его. Сильно. Хочу, чтобы он снова сделал это. Как вчера. Довёл меня до оргазма. Но… но нельзя же так.

На остатках разума пытаюсь отпихнуть от себя Кирилла. Следует объяснить, что случилось с Дубовым. Пока он не перешёл за грань.

Неужели он ещё не в курсе? Не мог же Артём промолчать!

А ещё я понимаю. Он здесь. Вместо того, чтобы лежать дома и скучать. Он приехал ко мне в общежитие. Ну не сумасшедший ли, а?

– Постой, тебе же сказали сохранять постельный режим. Зачем ты приехал?

– Я без тебя не могу, Алиса…

Его слова разжигают новое пламя во мне. Так приятно. Слушала бы и слушала его признания. Я – его лекарство. Без меня не может… Лучшее, что я слышала за всю свою жизнь.

Но… но всё-таки я не могу промолчать. Не могу не рассказать, что Дубов ко мне приставал. Не могу не обсудить этот вопрос. Знаю я уже к чему приводят недомолвки.

Поэтому несмотря на все эти прикосновения, на его губы, язык, который выписывает узоры по моему телу… Я заставляю себя продолжить разговор.

– Кое-что случилось, Кирилл… – выдыхаю я расстроенно.

Он приподнимается надо мной. Смотрит в глаза.

– Я знаю про Дубова. Я с ним поговорю, – рычит Кирилл и упирается лбом в мой лоб. – Он ведь не успел причинить тебе вреда? Артём говорит, что появился вовремя.

– Нет, он ничего не сделал, – шепчу я и закусываю губу.

– Дубов поплатится за то, что распускает руки. Он грёбанный псих, если решил, что может заполучить тебя. Ничего у него не выйдет, потому что ты моя. Слышишь, Алис, ты – моя? Моя девушка.

– Твоя, – легко соглашаюсь я.

Внутри разливается новая порция тепла. Он даже не сомневался! Ни секунды не сомневался, что вся эта ситуация возникла из-за Тима. Что я тут не при чём. Он мне доверяет!

– Мне очень хреново без тебя, понимаешь? Я лежал в кровати и скучал. Без тебя совсем тошно. Поехали ко мне, Алис? Похер на Дубова, похер на всё. Мне нужна подпитка от тебя. Если хочешь, пообещаю, что мы просто полежим в обнимку. Если боишься, я не буду приставать к тебе. Просто поехали, м?

Губы сами собой растягиваются в улыбку. Волнения сегодняшнего дня отходят на второй план.

Не будет он приставать, конечно. Так я и поверила.

Впрочем, я даже не против, если будет. Я хочу забыться. Хочу довериться ему. Мы ведь оба этого хотим. Мы оба взрослые люди. Так почему же я торможу этот процесс?

Он мне доверяет, у него даже сомнений не возникло во мне, когда услышал эту историю от Макарова. Он сразу занял мою сторону.

Так чего же я жду?

– Поехали, – выдыхаю я и тянусь сама к Кириллу с поцелуем.