Текст книги "Влюбить. Игра мажора (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 35. Нельзя поддаваться!

Вечером я иду на ужин с дядей. Он остановился в каком-то пафосном отеле недалеко от университета. Стараюсь выглядеть прилично, но волнение всё равно выдает меня. После дневных приключений настроения – ноль целых, ноль десятых. Хоть бы Воронина не встретить.

И несмотря на то, что с дядей я чувствую себя спокойно и хорошо, меня преследует какое-то странное предчувствие. Будто случится что-то неприятное. Мне ведь мало приключений, да?

Добейте меня уже, высшие силы, ещё каким-то кошмаром.

Антон уже ждет меня в холле ресторана. В этот раз он проявляет больше внимания, чем обычно. Будто чувствует, что я подавлена. Даже обнимает меня.

Ох, я сейчас расчувствуюсь. Мой дядя сегодня не сухарь! Это приятно, чёрт возьми.

– Как ты?

– Супер, – выдавливаю из себя и понимаю, что Антон всё замечает.

Ну а что поделать? Я так и не научилась носить маску на лице. Впрочем, он ведь понимает из-за чего я грущу. Радуюсь, что лезть ко мне с расспросами он не будет. Уверена в этом. Хоть какая-то стабильность в моём шатком мире.

Антон кладёт руку мне на талию и подталкивает ко входу в зал. Садимся за столик. Антон рассказывает о племяшках. Я улыбаюсь и постепенно начинаю расслабляться. Про их выходки я готова вечность слушать. Это мой личный сорт успокоительного.

В семье уже четыре малыша и пятый на подходе. Я тащусь от образцово-показательного семейства Шиповых. Такая любовь… Завидую белой завистью, что так бывает в жизни. Вот бы и мне так… когда-нибудь.

И тут я случайно замечаю знакомые лица. Кажется, эта одна из девчонок из компании мажоров. Лана или Илона… Я с первой секунды их перепутала уже. Не запомнила кто есть кто. И что-то мне эта ситуация резко начинает не нравиться… Чувствую, как внутри всё сжимается.

Взгляд у девчонки какой-то… дурной. Она видит меня со взрослым мужчиной… И мало ли какие выводы может сделать. Главное, чтобы не додумалась Воронину ничего сказать. Этот тоже может… напридумывать чего-нибудь.

Она ведь не сделает этого, правда? Ну, пожалуйста, хоть немного адекватности должно быть в этой девчонке.

Вот только минут через двадцать... Я вижу на пороге ресторана Кирилла. Мой личный кошмар начинает воплощаться в жизнь. Всё-таки Лана а-ля Илона сообщила, зараза!

Он окидывает взглядом зал и, конечно же, сразу находит меня. Останавливается, словно пораженный молнией. Секундное замешательство – и на его лице не остается ни единой эмоции. С непроницаемым лицом он направляется к свободному столику рядом с нами. Садится. Причём так, что Антон его не видит.

А ещё Кирилл начинает гипнотизировать меня взглядом. Смотрит не отрываясь, будто сверлит дыру. Ну что ему ещё от меня надо?

Мне становится жутко неловко. Я начинаю нервно теребить край салфетки. Антон что-то спрашивает, но я не слышу. Смотрю в тарелку, ковыряю вилкой салат. Лишь бы не видеть Кирилла.

– Мне нужно в туалет, – выпаливаю и встаю из-за стола.

Быстрым шагом направляюсь в сторону дверей с соответствующими значками.

Закрываю за собой дверь и пытаюсь отдышаться. Сердце колотится как ненормальное.

Мне следует просто продолжить ужин, потом Антон меня проводит в общагу и всё. Никаких драм, никаких сцен. Мне вообще должно быть параллельно на всё.

Я со своим дядей сижу и ем! Ничего криминального. Чего я вообще распереживалась?

Мою руки, споласкиваю лицо. Блин, красная как помидор, а глаза блестят лихорадочными огнями. М-да… И ничего с этим не поделать. Всё равно придётся возвращаться за столик в таком виде.

Медитации тут не помогут.

Открываю дверь, но неожиданно натыкаюсь на Кирилла. Какого чёрта?! Что он тут делает?! Пока я пребываю в ступоре, он проталкивает меня назад в помещение, словно я – пушинка. Щёлкает замком, отрезая нас от остальной части ресторана.

Я изумлённо таращусь на него, не веря своим глазам. Это… ну, вообще наглость! Полнейший беспредел!

– Какого чёрта ты творишь? – шиплю я, отступая в угол, пытаясь казаться храброй, хотя внутри всё леденеет от страха и какой-то странной, непонятной дрожи.

Он надвигается. Смотрит так, будто сейчас меня съест. Хищно, голодно, безумно. Сумасшедший! А если кто-то догадается, что мы тут вдвоём? Мы в приличном ресторане вообще-то. Заперты в одной туалетной кабинке... Господи, какой позор!

Он делает ещё шаг, и я упираюсь спиной в стену. Холодная плитка неприятно жжёт кожу. Деваться некуда.

– Так вот в чём дело, – шепчет он, приближаясь вплотную так, что чувствую его горячее дыхание на своем лице. – Тебе нравятся мужчины постарше, поэтому ты меня отшиваешь?

Я ошарашенно смотрю на него. Внутри всё закипает от возмущения.

– Кирилл, ты идиот. Я тебя отшиваю, потому что ты на меня поспорил!

– Это была большая ошибка, и я её исправлю, – хрипло произносит он, и в его голосе звучит раскаяние, но я не хочу ему верить. Не могу.

Он хватает меня за плечи. В его голубых глазах плещется что-то дикое, необузданное. В них – шторм эмоций, которые пугают и притягивают. Ощущение, что он вот-вот потеряет контроль. Я боюсь, но одновременно что-то внутри меня начинает трепетать.

– Всё равно ты будешь моей, ясно? – его голос звучит как рык.

Я толкаю Кирилла, пытаясь вырваться, но он притягивает меня к себе ещё сильнее и впивается в губы. Жёстко, требовательно, словно хочет доказать своё право на меня.

Пытаюсь сопротивляться, сжать губы, отвернуться, но… быстро теряю контроль. Его поцелуй будто вытягивает из меня всю волю.

Не понимаю, как… Но я вжимаюсь в него сама. Сдаюсь. Обхватываю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Ненавижу его и одновременно желаю быть с ним.

Ну и что со мной не так? Почему меня так ведёт от его прикосновений? Почему я не могу просто оттолкнуть его и уйти?

Я просто теряю всю выдержку и весь контроль. Разум отключается, и остается только желание, только потребность быть с ним.

Но нельзя ведь!

Кусаю его за губу со всей силы, вкладывая в этот укус всю свою злость и обиду. Кирилл шипит и отстраняется. До крови укусила. Прикладывает руку к лицу, смотрит на меня с… замешательством?

Отталкиваю его.

– Хватит, Кирилл! Ты мне противен!

Вырываюсь из туалета, хлопаю дверцей. Судорожно поправляю волосы.

Вот это прогулялась, чтобы успокоить нервы. Стало только хуже. Намного-намного хуже.

Я целовалась с Кириллом! И даже не сразу его оттолкнула.

Дурочка. Слабачка…

Сажусь обратно за стол. Стараюсь выглядеть, как будто ничего только что не происходило.

Антон смотрит внимательно на меня. Слишком. Будто сканером по мне елозит. Я почти физически ощущаю его взгляд. Замечает сбившееся дыхание, припухшие от поцелуя губы, горящие щёки и испорченную причёску.

Да у меня на лице всё написано! Кажется, любой в этом зале сейчас поймёт, что тут произошло.

– Мне нужно о чём-то волноваться? – спрашивает, приподнимая бровь.

– Нет, нет, всё в порядке, – выдыхаю я.

Понимаю, что он знает. Чёрт. Но лезть без моей просьбы в это не будет. Пока всё в пределах разумного, пока мне ничего не угрожает. Наверное…

А я не буду просить о помощи. Потому что я и сама не знаю, чего я хочу.

Я просто медленно, но верно схожу с ума. Из-за Кирилла.

Глава 36. Шок

Актовый зал гудит так, что свои мысли услышать невозможно. Вот тебе и компьютерщики, которые в моём понимании должны выглядеть как мой дядя. Но нет, они тут совсем другие. Стильные, громкие и весёлые.

Я сижу рядом с Катей и стараюсь не обращать внимания на нарастающий шум. Позвала подругу за компанию. А ещё потому, что она меня закидала миллионом вопросов. Где была, с кем, куда собралась. Пришлось рассказать про родство с Антоном, благоразумно умолчав про вчерашний эпизод в туалете…

И ведь в голове до сих пор пульсируют воспоминания о том диком поцелуе.

«Всё равно ты будешь моей, ясно?».

Чёртов Кирилл! Как он вообще умудряется так на меня действовать?

Я полночи уснуть не могла. Крутила в голове мысли о нём. И… он так смотрел, когда мы с Антоном выходили из ресторана. Думала, что бросится за нами следом. Ещё полезет драться с дядей, вот это был бы эпик…

К счастью, ему хватило благоразумия остаться за столиком. Но дыру во мне прожёг.

Неужели реально решил, что я могла бы завести отношения с мужчиной старше себя? Между мной и Антоном четырнадцать лет разницы так-то… Тем более… Ну какие отношения? Не понимает, что я из-за него страдаю?

Я ведь открыто ему сказала, что влюбилась. Честно призналась, а он думает, что я по ресторанам гуляю, отношения какие-то строю… Ну что за дурость?

– Тим вчера со мной общался, – вдруг говорит Катя.

Что? И почему она сразу об этом не сказала? Дождалась, когда лекция вот-вот начнётся. Сейчас уже не до разговоров будет.

– И? Что-то обо мне?

– Да, там просто такое дело…

Но договорить Катька не успевает, потому что мы обе слышим, будто рядом происходит что-то странное. Глаза подруги расширяются от удивления, и я оборачиваюсь. Кто-то нагло расталкивает студентов, прокладывая себе путь.

Поднимаю глаза на лицо парня и хмурюсь. Сокол? А он тут что делает? Пара мгновений, пара недовольных бурчаний… И рядом со мной плюхается Даня Соколовский. Наглый, самоуверенный взгляд скользит по моему лицу.

– Привет, Алиса, – ухмыляется он, демонстрируя белоснежные зубы. – Что, тоже решила поумнеть в сфере IT?

Я закатываю глаза. Стараюсь делать вид, что мне всё равно на его присутствие, что меня не напрягает и не раздражает ничего… Но это безумно сложно.

Что он вообще тут забыл? Лекция для юристов не предназначена.

– Не твоё дело, Соколовский, – бурчу я.

– Да ладно тебе, не будь такой букой, – Сокол подмигивает. – Мне тут птичка на хвосте принесла, что лектор для тебя важная персона. Это так?

– Не стоит верить каждой птичке!

Ясно. Неужели Воронин подослал своего друга, чтобы разузнать, кем мне приходится Антон? Ну что за пакость. Да ещё и Даню! Это вообще, как называется? Они ведь дрались! У них же противостояние было!

А вообще… мне должно быть пофиг! Вот серьёзно.

Сокол теперь капитан команды. Пусть радуется и наслаждается триумфом. А я с ним разговаривать вообще не обязана. Я пришла сюда слушать лекцию. Как группа поддержки для дяди. Так что пусть захлебнётся в своих вопросах, а я ничего ему не скажу.

– Ну что, Алис, раз вы с Кириллом расстались… А Антон Захарович для тебя никто… Как насчёт свидания?

Я перевожу на него ошеломлённый взгляд. Он беспардонно разглядывает меня с головы до ног, и у меня внутри всё закипает. Катя рядом фыркает, но Сокол, кажется, не замечает ни её, ни других студентов. Сосредоточен исключительно на мне.

А я в таком удивлении, что даже пошевелиться не могу. Вот уж поразил. Я ведь и не думала, что у него на меня какие-то планы есть. Или… это просто желание завладеть всем, что было у Кирилла? Место капитана и его девушка. Супер, конечно…

– Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь на такое? – только и выдаю, с трудом выталкивая слова из себя.

И в этот момент краем глаза замечаю, как на сцену выходит дядя.

Катя толкает меня в бок. Между рядов проходится шелест и студенты замолкают. Я отворачиваюсь от Сокола, но куда там.

Он уже наклоняется к моему уху. Его лицо касается моих волос, отчего мне тут же хочется дёрнуться в сторону. Но я сдерживаюсь. Просто вцепляюсь в колени пальцами. Выводит меня Даня из равновесия, не справляюсь я.

– Ой, да ладно. Ты свободна, я свободен. Нас с тобой вместе свела судьба на этой лекции. Нельзя игнорировать знаки Вселенной.

– Помолчи, – шиплю я сквозь зубы. – Единственный знак – это то, что ты, оказывается, гадкий друг.

– Какая злючка, – усмехается он. – Но мне такие нравятся.

Меня передёргивает от его слов. А ведь там… в машине… когда он отвозил меня в общежитие… Мне показалось, что он может быть нормальным. Он разговаривал со мной и выглядел расстроенным всей этой ситуацией. Играл какую-то роль?

Вот сейчас он ведёт себя как придурок!

Если бы не лекция, я бы высказала всё, что думаю о нём. Но я включаю игнор. Сосредотачиваю свой взгляд на Антоне. Он рассказывает что-то на непонятном мне языке. Чувствую себя первоклассницей, попавшей на лекцию о квантовой механике.

Но студенты слушают с таким видом, будто им Америку открывают. Глаза горят, им интересно! В общем, помалкиваю и на Даню не обращаю больше никакого внимания.

Лекция идёт своим чередом. Поражаюсь тому, как Антон легко и спокойно вещает на такую большую аудиторию. Каждое его слово, каждая мысль звучат чётко и уверенно. Я всегда знала, что он гений, но сейчас, глядя на него со стороны, осознаю это с ещё большей силой.

Звучат заключительные слова… И тут Катя снова толкает меня под рёбра.

Блин, так и до синяков недолго.

– Что?

– Гляди! – взволнованно говорит она и уже подсовывает мне под нос свой телефон.

Я не сразу фокусируюсь на экране, зрение будто затуманено, но когда получается… Застываю. Кажется, сердце останавливается в груди, а в ушах звенит.

Видео. Артём Макаров снимает себя. В мотоциклетном шлеме. Переводит камеру вперёд. К нему поворачивается… Воронин. На байке. Салютует рукой в кожаной перчатке, опускает визор на шлеме… Рывок вперёд. Они едут по шоссе, а потом… Кирилл как-то неудачно заворачивает на повороте и врезается в отбойник… на скорости!

Он летит на асфальт, кувыркается и застывает. Не двигается!

Видео на прокрутке. Снова его глаза, снова взмах рукой… Езда, падение. Снова и снова.

Я прикрываю рот ладонью, чтобы не начать выть вслух. Горло сдавливает, воздуха не хватает. А по щекам уже катятся горячие слёзы, обжигая кожу. Меня трясёт.

Кирилл… Это же Кирилл…

Глава 37. Просто вакуум

– А ты кто?

– Я его друг. Возьмите и меня с собой! – рычит Сокол.

В его голосе слышится не то отчаяние, не то ярость. Он буквально пытается впихнуть себя в сверкающий красный феррари моего дяди, словно от этого зависит его жизнь. Краска на его щеках играет, глаза мечутся.

Антон бросает на меня вопросительный взгляд.

– Пускай, – выдыхаю я, и слова эти даются мне с трудом. В горле ком, который я не могу проглотить.

Мне вот сейчас всё равно. Я в каком-то оцепенении… в вакууме. Готова терпеть и Сокола в машине Антона. Вообще по барабану на всё. Кроме Кирилла.

Лишь бы он был жив.

Скорее бы домчать до больницы. Каждая секунда тянется, как резина.

Даня устраивается на заднем сиденье с Катей, а я сижу на пассажирском с дядей. Прикрываю глаза, стараясь убежать от новой волны паники, и откидываюсь на спинку кресла.

Мозг, выключись ненадолго, пожалуйста. Иначе я сейчас накручу себя так, что в обморок грохнусь прямо здесь. Не могу больше в этих мыслях блуждать…

Пока я начинала впадать в транс и медленно тонуть в пучине ужаса, Катя устроила перепалку с Соколом. Вцепилась в него мёртвой хваткой, и требовала сказать, что сейчас с Вороном. А тот, блин, оказывается был и не в курсе. Он тут же, словно ошпаренный, выхватил телефон и начал обзванивать своих друзей.

Сказали, что он жив… пока. В больницу доставили недавно. Но… но пока ничего не известно точно. Насколько всё серьёзно. Он… на операции. И каждое это слово – как удар ножом в самое сердце.

Оказывается, он навернулся в тот момент, пока мы на лекции сидели. Он не был сегодня в универе. Вместо этого… кататься поехал…

Антон сразу заподозрил неладное. Чуть ли не за шкирку меня взял и вытащил из актового зала, а ребята, естественно, увязались за мной. И если Катина поддержка мне понятна, то Сокол… Он ведь мог и на своей машине помчать...

Но нет. Поехал зачем-то с нами. И я чувствую, как его сверлящий взгляд прожигает во мне дыру. Ну и пусть. Что ему вообще надо от меня?

– Алис, может воды взять или ещё чего? Успокоительное? По пути у аптеки можем притормозить, – спрашивает Антон. Я слышу в его голосе беспокойство.

Машина ревёт и несётся вперёд, лавируя по дороге, словно разъяренный зверь. Любовь дяди к скорости… всегда была его слабостью. Сначала у него была двухместная феррари, шикарная машина. Мне она очень нравилась, а потом он пересел на внедорожник. Стильный, классный. И такой же манёвренный.

А вообще у них в автопарке имеется семейный автомобиль. Просто иногда мой дядя любит погонять, да и жену возит на свидания на феррари. Могут себе позволить красоваться.

– Не надо, – выдыхаю я тихо. – Спасибо.

– Я серьёзно. На тебе лица нет, – настаивает Антон.

Надо же. Впервые он меня на что-то уговаривает. Неужели я и в самом деле так плохо выгляжу? Но я и не удивлена. Я чувствую себя отвратительно. Будто моя жизнь закончилась в тот момент, когда я увидела это видео.

Перед глазами до сих пор мелькают эти кадры.

Как же так? Зачем Кирилл гонял? Ну, наверняка же, у него опыт имелся, да? Что же могло пойти не так? Поломался байк? Или он просто… не рассчитал траекторию? Я не знаю. Я даже предположить ничего не могу.

Лишь бы он выжил. Пожалуйста, пусть он выживет.

Даже не замечаю, что по щекам текут уже слёзы. Они обжигают кожу, но я не чувствую ничего, кроме всепоглощающего страха. Открываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на реальности.

Ещё ведь ничего неизвестно. Но сердце сжимается в тиски так, что дышу через раз. Будто уже знаю, что всё будет плохо.

– Алис, ну, серьезно, давай хоть валерьянки, а? Нам совсем чуть-чуть осталось ехать. Ты ж сама себя съешь сейчас, – Антон не отступает. Он смотрит на меня с таким участием, будто это я лежу сейчас на операционном столе.

Я отрицательно качаю головой, не отрывая взгляда от проплывающих за окном домов. Они кажутся расплывчатыми, словно нарисованными акварелью.

– Не включай, пожалуйста, заботливого дядю, Антон. Я в порядке. Правда. Просто... скажи, что с ним всё будет хорошо. Скажи это.

Это единственное, что я хочу услышать. Просто то, что мои страшные подозрения не подтвердятся. И мне всё равно на спор, на мои обиды, на всё. Я хочу знать, что у него всё будет хорошо, а остальное – не важно.

– Эй, ну ты чего? Знаешь же, что я не экстрасенс, и я тебя никогда не обманывал. Так что не могу разбрасываться такими словами. Но на мою поддержку можешь рассчитывать всегда, Алис. Помнишь, как ты разбила коленку на велосипеде и ревела? Я же честно признался, что будет недели две заживать, так и случилось, – Антон пытается пошутить, но получается как-то натянуто. Он протягивает руку и сжимает мою ладонь. – Мы сейчас приедем, и всё узнаем. И если надо, я подниму там всех врачей на уши.

Сокол, сидевший все это время тихо на заднем сиденье, вдруг издает какой-то невнятный звук. Что-то вроде удивленного выдоха.

– Подождите, то есть, Антон Захарович… – запинается Даня и словно бы подбирает правильные слова. – Вы – дядя Алисы?

Антон кидает на него мимолетный взгляд в зеркало заднего вида.

– Ну да. А что?

Он слегка приподнимает бровь, явно не понимая, к чему этот вопрос.

Сокол откидывается на спинку сиденья и проводит рукой по волосам, будто ему резко стало жарко.

– Ничего. Просто... не знал. Никогда бы не подумал.

Краем глаза ловлю на себе его взгляд. И в нём мелькает какое-то... просветление? Будто до него только сейчас дошла какая-то важная информация.

А мне всё равно, что он там думает. Вот серьёзно. Теперь всё равно. Все мои мысли только о Кирилле. Только бы всё обошлось. И тогда... Тогда я, наверное, смогу дышать дальше.

Мы въезжаем в ворота больницы, летим по дорожке, пугая прохожих. Но дядя не церемонится. Доставил нас с ветерком, зато быстро. Может ещё пара-тройка штрафов ему придёт за такие выкрутасы на дороге.

Антон ювелирно паркует свой внедорожник, и мы высыпаемся из машины, словно горох из прохудившегося мешка. Даня первым выпрыгивает, помогает Кате выбраться. Я выхожу самостоятельно и тут же замираю.

Рядом с нами с визгом останавливается кроссовер бентли. Из него вылетают трое. Заплаканная женщина с опухшими от слёз глазами, хмурый мужчина с тяжелыми морщинами на лбу, и совсем ещё юный мальчик, лет двенадцати, с испуганным взглядом.

И… мои глаза приковываются к парнишке. Очень уж он похож… на Кирилла. Ещё и замечаю, как Сокол идёт вперёд, будто встретил старых знакомых.

Эта печальная семья бросает взгляд в нашу сторону. Женщина останавливается, словно наткнувшись на невидимую стену, и выдыхает, глядя прямо на меня. В её глазах плещется смесь отчаяния и... узнавания?

– Это... ты! – говорит она и её голос дрожит.

Я непонимающе хмурю брови. Кто это? Почему она так на меня смотрит? В голове ни единой мысли, где мы могли пересекаться.

– Девушка моего сына. Алиса, так ведь? – продолжает она, и эти слова оглушают меня, словно удар молнии. – Идем скорее.

Что? Это… мама Воронина и… она меня откуда-то знает?

Глава 38. Он мне нужен

Я стою на месте в полном трансе. Не могу пошевелиться. Девушка... её сына? С чего она так решила? Я же никогда не виделась с родителями Кирилла. Он никогда не говорил, что собирается меня с ними познакомить.

Да мы вообще как-то… не строили с ним планов на будущее…

И назвать то, что было между нами «встречаниями», будет не совсем верно…

Как же так? Получается, Кирилл обо мне рассказывал родителям? Показывал фотографии? Это же… невозможно. Это какая-то странная… ошибка? Или… или нет…

– Прости, Алис. Я знаю, что мы не знакомы. Меня зовут Татьяна Викторовна… Просто Кирилл много говорил о тебе. И, конечно, я просила показать эту таинственную незнакомку, вскружившую ему голову, – мама Ворона мягко улыбается, справившись со своими чувствами и своим шоком.

А вот мне сложно. Я бормочу «здравствуйте», но это всё, на что меня хватает. Не могу сейчас осмыслить полученную информацию. Ведь это… идёт вразрез со всем, что я себе надумала.

– Давайте-ка всей компанией уже отправимся в больницу. А со знакомствами потом разберёмся, – громко говорит папа Кирилла и размашистым шагом идёт ко входу.

Татьяна Викторовна тут же бросается за ним следом. Соколовский тоже. А вот я… не могу отмереть. Просто смотрю вперёд и понимаю, что картинка размывается. Давление, переживания… Не знаю. Как бы вообще дойти до больницы.

Антон кладет мне руку на плечо, ощутимо сжимая.

– Алис? Ты в порядке?

Я вроде и не слышу его, но не могу ответить. Просто киваю.

Антон подталкивает меня вперёд. И я иду. В голове проносятся разные мысли. Но мозг цепляется за слова Татьяны Викторовны. «Много говорил», «таинственная незнакомка, вскружившая ему голову»…

Не клеится! Ничего не клеится! И, кажется… я делала всё не так. Отталкивала Кирилла, а он… всё-таки хотел того, что озвучивал? Хотел быть со мной? Я не верила ему, а он был… искренен был со мной?

Катя что-то шепчет, пытается привести меня в чувства, но её слова тонут где-то за задворках моего сознания. Надо бы включиться, но не получается. Я превратилась в технику, которая зависла. Вот бы кто стукнул меня, чтобы я пришла в себя.

– Алиса, – вдруг выводит меня из анабиозного состояния мальчик.

Я перевожу на него взгляд. Надо же. Он не побежал за родителями, а идёт рядом со мной. Рассматривает меня.

– Я – Костя. Брат Кирилла.

– Привет, Костя, – отвечаю на автомате.

– Всё же будет хорошо, да?

И такой взгляд у него… Как у маленького заплутавшего котёнка. Что ж… Самое время соврать. Не могу я как Антон рубить правду-матку. Этот мальчик надеется, что с Кириллом всё в порядке будет, ну и кто я такая, чтобы забирать у него эту надежду?

Тем более, ничего пока непонятно. А значит… есть шанс, что всё обойдётся. Что он придёт в себя, что он не так серьёзно ранен. Вот только в груди всё сдавливает. Будто я сама себя пытаюсь обмануть.

– Обязательно, – выдыхаю я.

Костя тянется ко мне и берёт за руку. Это… странно. Но я не возражаю. Почему-то он решил, что я могу выступить в роли группы поддержки. Хотя у меня ощущение, будто мне самой не помешает помощь в этом деле.

Так мы и входим в здание больницы.

Белые стены давят, пахнет лекарствами и каким-то всеобщим отчаянием. Ужасно. Всё тут такое… тяжёлое. Будто впереди нас ждёт безысходность. И нужно просто смириться. Но… но я не хочу смиряться.

Я хочу, чтобы с Кириллом всё было хорошо. Я не готова его терять. Нет. Мы ведь ничего не выяснили, не прояснили. Он… нужен мне. Нужен!

Костя не отпускает мою руку, его ладошка горячая и немного влажная. Мне неловко, я будто присвоила себе чужое горе. Я же никто для этой семьи, для Кирилла... И одновременно – будто бы кто-то.

Внутри толпа распадается. Родители Кирилла сразу идут к регистратуре, вероятно, узнать что-то. Антон двигает следом за ними. Сокол исчезает в коридоре, может, курить?

Катя тихонько подталкивает меня к стульям в углу. Садимся. Костя пристраивается рядом и молча смотрит в одну точку. Отпустил мою руку, но отходить не собирается. И я вот даже не знаю… кто кого поддерживает?

– Всё будет хорошо, Алиса, – шёпотом говорит Катюша.

Я не верю. Антон был честнее. Но для него это типичное поведение. Но я просто киваю подруге. Она поддерживает так, как умеет.

Тереблю молнию на рюкзаке, гоняя её туда-сюда. В голове роятся обрывки воспоминаний. Наши переписки с Кириллом. Его дурацкая ухмылка, когда он развалился у меня на кровати и шокировал своим появлением в общаге. Его самодовольство, когда он пытался поразить меня музыкантами и цветами. Его злость в столовой из-за моей безумной выходки с латте. А ещё его объятия и поцелуи…

И то, как я всё время отстранялась. Боялась. Думала, что это игра. Что он просто хочет завоевать меня, а потом бросит. Из-за идиотского спора…

А тут случилась эта встреча с его родителями. И перевернула моё сознание. Для них само собой разумеющееся, что я – девушка их сына. Какой-то сбой программы…

Идиотка. Почему я не верила ему? Он… правда хотел быть со мной. Да, пошёл на спор. Теория Антона отлично накладывается на всё это. Кирилл узнал меня лучше и понял, что я ему нравлюсь. И мы могли бы быть вместе… По-настоящему…

А теперь… впереди неизвестность. И я не представляю, как справлюсь со всем этим. Если новости будут плохими… Я ведь не вывезу этого.

Я закрываю глаза. Все воспоминания, словно осколки зеркала, собираются в одну цельную картину. И я вижу там… любовь. Не романтическую, нежную любовь из книжек. А какую-то… другую. Корявую, нелепую, но такую… настоящую.

Он полюбил меня? Кажется, что так. А я полюбила его… И отчаянно, глупо, трусливо пряталась от этого чувства. От него пряталась.

Вместо того, чтобы просто открыто поговорить. Понять друг друга. Признаться в том, что нас друг к другу тянет и это… это всё не просто так.

А теперь… может быть слишком поздно.

Слезы подступают к горлу, душат. Я сглатываю, стараясь не разрыдаться. Катя берёт меня за руку. Я чувствую её поддержку, её негласное: «Я рядом».

Проходит вечность. Или минут десять. Не знаю. Время сломалось внутри меня.

И вдруг – движение. Дверь в конце коридора открывается, и выходит врач. В белом халате, с усталым лицом. Все подрываются с мест. Родители Кирилла бросаются к нему, что-то спрашивают взволнованно. Сокол подходит ближе. Антон стоит рядом со мной, готовый подхватить, если я упаду.

А я, кажется, сейчас потеряю сознание. Сердце колотится так, что, кажется, выпрыгнет из груди. В ушах звенит. Врач что-то говорит. Я не слышу слов, только вижу его лицо. И мне чудится, что он говорит что-то плохое.

В животе скручивается тугой узел. Боже. Я не выдержу этого. Но… собрав остатки силы воли в кулак, я делаю шаг, чтобы услышать… услышать, как там Кирилл.

Лишь бы с ним всё было хорошо. Потому что мир без него… неправильный. Мир без него мне не нужен.

Он мне нужен. Чёрт возьми, Кирилл нужен мне!