Текст книги "Влюбить. Игра мажора (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 39. Жалеешь, да?

Я стою перед вип-палатой и пытаюсь утихомирить своё бешено колотящееся сердце. Сейчас я его увижу. Дурака Кирилла увижу. И надеюсь, что у меня хватит силы духа, чтобы не наброситься на него с кулаками.

Потому что реально дурак.

Мало того, что взбаламутил всех кругом. Поднял на уши семью, друзей, футбольную команду, весь университет, так ещё и это…

– …был подшофе, – услышала я обрывок фразы, который врач произнёс родителям. – То ли в этом дело, то ли чудо его спасло. Но переломов нет. Это… магия. Или у вашего сына свой ангел-хранитель за спиной.

Пьяный сел за руль! Идиот просто!

Эйфория от того, что он жив никуда не отступает. Нет. Такого облегчения я никогда в жизни не испытывала. Каждый мускул моего тела, кажется, заново родился.

Да, сотрясение мозга. Но это такая мелочь. Главное, что жив!

Антон договорился, чтобы меня тоже впустили. Сначала там побывали родители. Надеюсь, что они ему высказали всё, что думают о его поведении. Хотя… зная Кирилла, он, наверное, умудрился огрызнуться даже в таком состоянии.

Правда, когда они вышли, мама Кирилла мне сказала, что он сейчас едва соображает, его там по полной обкололи антибиотиками и обезболивающим. Голос у неё дрожал, видно, как сильно она переживала.

Но сказала мне, что ненадолго зайти к нему можно.

– Иди. Если что – я тут, – рука Антона прилетает на моё плечо.

Я отмираю. Перевожу на него взгляд. Рядом. Такая поддержка… У меня самый лучший дядя на всём белом свете. Я порывисто обнимаю его, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, и, больше не задумываясь, толкаю дверь в палату.

Комната просторная, светлая. Больше похожа на номер в хорошем отеле, чем на больничную палату. Идеальная стерильность и запах дезинфицирующих средств.

Сразу вижу Кирилла. Лежит на койке, которая похожа на обычную кровать. Укрыт одеялом.

Делаю несколько нерешительных шагов вперед. Ноги будто ватные.

Тишина. Мне кажется, Кирилл спит. Такой бледный, с перебинтованными рукой и ногой, он выглядит… беззащитным. Больше от него не исходит этой дикой самоуверенности и некоторой надменности, этого взгляда победителя.

И это так неправильно. Пусть будет опять таким. Будет до безобразия раздражающим, взрывающим меня на эмоции, но… живым. Самим собой. Пусть хоть опять начнет подкатывать со своими цветочками, музыкантами и безумными идеями, вроде, картинга, полёта на вертолёте или прыжка с парашютом!

Подхожу ближе к койке. Неловко опускаюсь на стул. Кусаю губу до боли. Не знаю, что мне делать дальше. Никогда никто из родственников не болел, никогда не бывала в больницах. Это всё так чуждо мне…

И вдруг Кирилл открывает глаза. Взгляд поплывший, словно он смотрит сквозь меня. Секунду он не узнает меня, а потом…

– Алиса? – хрипит он, с трудом фокусируя взгляд.

Его голос звучит слабо и надломлено.

Я разглядываю его сбитые костяшки пальцев, эти жуткие, белоснежные бинты... Так страшно. Я могла его потерять. Вот прямо так… навсегда. Эта мысль обжигает меня изнутри, будто кислотой по внутренним органам.

То, что я испытала в последний час – такое и врагу не пожелаешь. Я будто умирала. Медленно и мучительно. Представляла, как буду жить без него, и мир рушился на куски.

– Зачем? – вырывается у меня.

Он отворачивается, смотрит в стену палаты. Будто не собирается со мной разговаривать. А может не понимает моего вопроса? Обколот лекарствами всё-таки. Но меня уже несёт.

Внутри вспыхивает отчаянная злость. Ну как он мог так поступить? Безответственный эгоист!

– Зачем ты сел пьяным за руль? – говорю я громче.

Кажется, что вся моя боль и страх выплескиваются наружу вместе с этими словами.

Вот только он всё так же продолжает молчать. Даже не шевелится. Просто игнорирует мои слова, моё присутствие.

Я кусаю губу ещё сильнее. Злюсь. Страшно злюсь. На него, на себя, на весь этот идиотский мир. Поднимаюсь и нависаю над ним. Кладу руки на его щёки и разворачиваю голову к себе. Заглядываю в его глаза. В них плещется усталость и какая-то болезненная отстранённость

Не настольно он и не в себе. Вполне осознанно на меня смотрит.

– Ты хоть понимаешь, что мог убиться? – мой голос дрожит. – Или убить кого-нибудь?

Он вздыхает и закрывает глаза.

– Прекрати, – шепчет он. Его губы едва шевелятся.

– Нет, не прекращу! – продолжаю я свою истерику. Не могу просто пересилить свои чувства. – Это не игра, Кирилл! Это твоя жизнь! И моя тоже… если уж на то пошло…

Последние слова выдыхаю уже шёпотом. Сил не остаётся. Не могу ругаться на него. Это всё нервы. Всё в голове смешалось. Облегчение, любовь, злость, отчаяние… Настоящий коктейль под названием «Кирилл Воронин».

Он открывает глаза. Смотрит на меня.

– Испытываешь ко мне жалость? Поэтому приехала, Алиса? Не стоило.

Я застываю. Будто он мне пощёчину влепил. Задыхаюсь несколько мгновений.

Первый порыв – развернуться и убежать. Совсем обалдел! А второй… приходит осознание. Так вот почему он такой молчаливый и хмурый. Его гордость уязвлена.

Думает, что меня отпугивает его внешний вид? Думает, что я приехала к нему, потому что жалко стало? Вот же идиот!

– Да кто тебя жалеет-то?! – зло выплёвываю я. – Мне тебя не жалко! Я вообще-то переживала за тебя, придурок!

Он молчит, смотрит на меня исподлобья. В глазах плещется... что-то непонятное. Смесь удивления, растерянности и… надежды? Он будто и не верит в то, что слышит. Его взгляд мечется по моему лицу, пытаясь найти там хоть какое-то подтверждение моим словам.

Я не выдерживаю. Вся злость, вся боль, весь страх – всё вдруг отступает, оставляя лишь одну всепоглощающую потребность – быть рядом с ним. Просто обнять его, почувствовать его живым, настоящим.

И я позволяю себе реализовать этот порыв. Наклоняюсь и обнимаю его. Крепко-крепко. Прижимаюсь к нему всем телом. Чуть ли на кушетку не залезаю, стараясь впитать в себя его запах, его тепло. И плачу. Плачу от облегчения, от счастья, от пережитого ужаса. Потому что он и правда дурак. «Повезло» мне несказанно.

Умная девочка Алиса нашла себе глупого мажора с раздутым эго, внутри которого, оказывается, прячется неуверенный в себе мальчик.

– Идиот, ты, Кирилл, – шепчу я, захлебываясь слезами. – Идиот…

Он застывает. Не обнимает в ответ. Кажется, что он боится пошевелиться, боится спугнуть это мгновение. Молчит, а потом… потом его руки робко, неуверенно обвивают меня. Словно он сомневается, можно ли ему это делать.

Медленно одной рукой подтягивает меня за подбородок к себе и целует.

Поцелуй получается скомканным, неловким. Его губы сухие и немного потрескавшиеся. Он пахнет лекарствами и чем-то… металлическим. Но мне всё равно. Сейчас это самый лучший запах в мире. Я отвечаю на поцелуй, прижимаюсь к нему ещё сильнее.

Обезболивающие и антибиотики пьянят его, но он все равно Кирилл. Мой Кирилл. Идиот, конечно. Но мой.

Глава 40. Искушение

Ощущение, будто я прописалась в больнице. Каждую свободную минуту я провожу здесь. Вот и отличие обычного пациента от богатого. Отдельная вип-палата позволяет творить всё, что захочешь. Например, бывать в часы, когда для других вход воспрещён.

Мы с Кириллом общаемся. Много общаемся. Валяемся с ним на его кушетке, обнимаемся, смотрим киношки, слушаем музыку, болтаем и… целуемся. Медленно, неторопливо, не переходя грани. Вот и всё.

Теперь официально я стала девушкой Ворона. Об этом гудит весь универ, о его падении, о том, что мы теперь вместе. Строят догадки и предположения, что случилось, как так вышло. Но спасибо его друзьям – они молчат.

И я тоже делаю вид, что не понимаю из-за чего весь сыр-бор. Будто мы с ним не расставались, будто никакой драмы не было, после которой он напился и полетел на байке развеяться…

Я уговариваю его не торопиться выписываться из больницы. Всё-таки сотрясение мозга. Но этот упрямец твёрдо настроен вернуться домой под расписку. Говорит, что будет лечиться там, но я-то знаю – придётся за ним приглядывать.

Обязательно забудет таблетки какие-то выпить. И вообще… Ну что поделать, если я переживаю за него? Теперь-то я в курсе, что он может творить всякие глупости.

Ворчу, как положено, но при этом мечтаю увидеть его наконец-то вне стен больницы, чтобы все страшное осталось наконец-таки позади.

Да, это его падение послужило толчком, чтобы осмыслить мои чувства к нему, сделать определённые выводы. Но я все ещё злюсь на него и каждый раз напоминаю, что он поступил глупо.

Кирилл будто бы поверить не может, что я рядом.

Он как-то мне сказал фразу, которая меня теперь преследует. Дурной.

– Если бы я знал, что стоит мне чуть ли не убиться, и ты станешь моей, то я бы давно это сделал…

Очень хотелось мне его побить в тот момент. Но я сдержалась. Куда уж ещё, и так весь в ссадинах…

Дядя уехал домой и пообещал, что не будет рассказывать родителям о том, что я втрескалась в мажора, который на меня спорил. Спасибо ему за это. Потому что… сложно всё. Я сама себя понять не могу, а родители уж подавно бы не поняли.

Как можно было так попасть? Как можно было отдать своё сердце такому парню, как Кирилл? Не знаю. Надеюсь только, что я не совершаю ошибку, позволяя себе всё больше и больше погружаться в эти отношения. Позволяя себе думать, что это надолго. Что мы с ним… теперь будем вместе. Без всякого обмана. По-настоящему.

***

Наступает день выписки, я отпрашиваюсь с пар и лечу в больницу на такси. А там… встречаюсь с родителями Кирилла. Костя в школе, как мне говорит его мама. Она как всегда рада меня видеть, расплывается в улыбке и обнимает как родную. Папа же немногословен. Как и обычно.

Они идут забирать выписку, общаться с врачом, а я иду к Кириллу.

Он уже одет, встречает меня в палате. Довольно улыбается и притягивает меня в свои объятия. Сразу же целует. Нежно прикусывает нижнюю губу, выпускает, а потом углубляет поцелуй. Я обвиваю его шею руками и тихонечко млею от удовольствия.

Мы вжимаемся друг друга всё сильнее. Меня ведёт. Сегодня он… более активный. Будто почувствовал прилив сил. Эти две недели он был таким спокойным… Совсем не таким вот… страстным!

– Ты же сегодня едешь со мной? – спрашивает Кирилл, отрываясь от моих губ.

– Да, провожу тебя до дома и проверю, что всё будет в порядке, – смеюсь я и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

– А потом? – настойчиво тянет он.

Я хмурюсь, не понимаю, о чём он.

– А потом возьму такси и вернусь в общагу.

– Алис… – Кирилл смотрит на меня. Как-то серьёзно смотрит.

В помещении сразу становится как-то… тесно. И воздух будто обретает плотность. Дышится… прямо так скажем, тяжело.

Удивлённо хлопаю ресницами и смотрю на него. На что он намекает? Уже не на то, что настойчиво пытается проникнуть ко мне в голову? Ну нет… Нет же?

– Хочу, чтобы ты осталась со мной на ночь, – произносит Кирилл и смотрит на меня так, что по телу пробегает миллиард мурашек.

Я теряюсь. Застываю. Потому что это… чересчур. Да, мы встречаемся две недели. Обнимаемся, целуемся… но никаких намёков с его стороны не было.

Его предложение сбивает с толку, потому что я, конечно, уже не маленькая девочка и понимаю, что он вкладывает в свои слова.

– Это неудобно, – выдыхаю я смущённо.

Щеки покрываются румянцем, я опускаю взгляд вниз, упираюсь в его грудь. Меня охватывает дикое волнение. Я как-то даже не думала об этом. Конечно, во время поцелуев я загоралась, но отгоняла мысли прочь о том, что между нами когда-нибудь что-нибудь случится…

Но Кирилл, будто бы, не теряет надежды. Он наклоняется и касается моей шеи губами. Начинаю мелко подрагивать в его руках. И вовсе не от страха. Приятно… Он медленно целует. Вкусно и нежно… Оставляет краткие прикосновения губ на коже… от самого уха вниз к ключице.

Его ладони спускаются с моей поясницы и сжимают ягодицы. Я вцепляюсь в его плечи и пытаюсь дышать. Просто дышать. Потому что мозг, кажется, начинает растекаться.

Думать не могу. Что он творит со мной?

– Алиса, – шепчет он.

Будто змей-искуситель передо мной, а не Кирилл Воронин. Прикусывает мочку уха.

Я невольно откидываю голову назад, позволяя ему терзать меня сладкими, вкусными поцелуями. Голова кружится, наверное, надышалась лекарствами. Немыслимо просто.

– Я очень хочу… – шепчет он. – Тебя хочу.

Ох, понятно. Пытаюсь включить сознание. Надо что-то сказать. Я же не буду серьёзно оставаться у него дома? Нет. Нет, нет, нет, нельзя!

– Тебе же врач сказал покой сохранять, – цепляюсь за единственную надежду.

– А я буду очень спокойно, медленно, неторопливо изучать твоё тело… – говорит прямо в ухо, растягивая слова.

Я шокировано замолкаю, аргументов – ноль. Только кусаю губу и пытаюсь унять бешено стучащее сердце в груди. Не нахожусь, что ответить.

И тут открывается дверь, и внутрь входят родители. Я отпрыгиваю от Кирилла и радуюсь небольшой передышке. Щёки, правда, залиты румянцем, причёска растрепалась, а дыхание такое, будто я тут спортом с Кириллом на пару занималась.

Но… но можно попытаться взять себя в руки…

Что ж, у меня есть время до его квартиры, чтобы понять, как выкрутиться из этой ситуации, как не поддаться на искушение… Или поддаться?

Глава 41. Бывало лучше?

Я мою посуду. Сама вызвалась. Мне просто всё время неловко. Общение с родителями Кирилла, его прикосновения будто бы невзначай… на виду у всех… И я всё ещё кручу в голове его слова про ночь.

А как же по-другому? Это ведь серьёзный шаг, а я не уверена, что готова. Или уже готова? Да нет же… Куда Кирилла так несёт?

Помнится сам говорил, что настаивать не будет…

– Ну нам пора, – вдруг поднимается Александр Павлович. – Заберём Костю со школы.

– Да-да. Хорошего вечера, – вторит Татьяна Викторовна.

Я выключаю воду и иду прощаться с родителями Кирилла. Сердце заходится чечёткой. Переживаю страшно. И думаю, может быть попросить подбросить меня до остановки? Но Ворон не даёт мне шанса, крепко сжимает в объятиях, пока родители быстро ретируются.

Едва успеваю им «до свидания» сказать.

А как только закрывается дверь, взлетаю в воздух. Один наглец подхватывает меня на руки и резво несёт к лестнице.

– Кирилл! Тебе ведь сказал врач…

Мои слова про покой утопают в настырном поцелуе. Я реально уже переживаю, что мы скатимся вдвоём со ступенек. Но каким-то чудом этот ненормальный умудряется в считанные мгновения оказаться со мной наверху. Ну хоть живыми остаёмся.

А следом он толкает какую-то дверь, и вот я приземляюсь уже на… кровать. Естественно! Даже очухаться от первого стресса не успела, как меня поместили во второй.

– Кирилл… – выдыхаю я, с трудом вырвав свободу для своих губ.

Дыхание сбилось напрочь. Я даже сказать ничего толком не могу. Голова кружится от недостатка кислорода, возбуждения, адреналина в крови…

Губы Ворона уже вовсю блуждают по моей шее, опускаются ниже. Руки забираются под платье и задирают его всё выше и выше, поглаживая кожу. Опаляя меня и заставляя биться в противоречивых мыслях и желаниях.

С одной стороны я вся горю, мозг плавится и хочется… того, на чём он так настаивает. А с другой, я понимаю, что после моего разочарования, после известия о споре… прошло так мало времени...

Как можно отпустить себя и полностью ему довериться? Даже если я люблю его…

– Алиса… Какая ты вкусная, хочу тебя всю зацеловать… Каждый миллиметр твоей кожи, каждый изгиб… Всю…

С этими словами Кирилл рывком подтягивает моё платье вверх.

Ох! Кажется, оно даже трещит по швам.

Следом он впивается губами в мой живот. Скользит выше, оставляя дорожку поцелуев, я откидываюсь на подушки...

Да ладно… Почему это так приятно? Почему его руки на мне – это настолько хорошо? Почему так хочется расслабиться и позволить… Просто плыть по течению и не сопротивляться.

Как там он говорил однажды? Мы обречены быть вместе? Что ж… Кажется, действительно всё так и есть. А раз обречены, то зачем сомневаться в чём-то…

Кирилл ловко расстёгивает лифчик и тянет его вверх, открывая обзор на мою грудь. Я чувствую, как пылают щёки, как осознание медленно настигает меня. Он… целует, ласкает, облизывает меня… так откровенно!

– Кирилл… Не надо, я не… Ах…

Его пальцы вдруг накрывают трусики и начинают поглаживать между ног. Там, где всё уже становится напрочь мокрым. От его прикосновений к сокровенному, моё тело всё начинает потряхивать.

Кажется, будто что-то яркое и приятное приближается ко мне. Я знаю, что это. Предполагаю. Но одно дело читать, а другое… Совсем другое это чувствовать. На практике всё оказывается настолько чувственным и сладким. Это что-то непередаваемое.

Вцепляюсь в плечи Кирилла. Его губы находят мои. Он страстно целует меня и продолжает свои поглаживания. И в какой-то момент… я просто улетаю за грани реальности.

Мычу ему в губы, не в силах справиться с эмоциями. Кажется, это стон… Мозг совершенно не соображает. Я просто вжимаюсь сильнее в Кирилла и сжимаю ноги, грозясь сломать ему руку.

По крайней мере кажется, будто я вся каменею, а следом… наваливается невероятное расслабление. Я откидываюсь назад и шумно дышу.

Чёрт.

– Понравилось, девочка моя? – усмехается Кирилл.

Самодовольный. Как всегда. Такой уверенный в себе и своих действиях. Такой… как обычно. Что я там думала? Что скучаю по этому Кириллу? Нет, верните, пожалуйста, к другим настройкам.

Эти две недели он хотя бы не включал такие скорости. А нам нужно притормозить. Иначе я сегодня не уйду от Кирилла. И… вряд ли завтрашний день встречу невинной девушкой…

– Кирилл… Слушай…

– Если скажешь, что бывало и лучше, я тебя покусаю, – рычит мне в губы.

Впивается в них и снова меня терзает. Я изумлённо застываю, позволяю ему хозяйничать у меня во рту…

Хм. Неужели по мне не было видно, что я в диком восторге? Что мне понравилось? Зачем спросил? Да и его реплика… что-то она сильно меня смущает.

С трудом отталкиваю Кирилла от себя.

Он нависает надо мной. Недовольный. В его взгляде настороженность. Не понимаю, что не так-то? К чему вообще эта фраза про «лучше»? Я ведь просто хотела попросить его притормозить. О чём я и решаю сообщить.

– Это было… потрясающе, – шепчу я. – Просто я не готова, наверное, к такому ещё. Слишком быстро.

– Скажи, Алис… Только честно. У тебя секс был с кем-то уже?

– Что? – смотрю на него шокировано. – Не было у меня ничего. Если хочешь знать, ты вообще первый, кто меня касается. Вот… так. Делает со мной… такое…

Смущённо закусываю губу. Куда уж дальше стесняться? Но я бью все рекорды.

На губах Кирилла расползается улыбка. Счастливая. Открытая. И я вот теперь совсем ничего не понимаю. Почему так получилось? Что произошло? С чего он решил… с чего подумал, что я уже опытная в таких делах?

Нет, мы, конечно, и не обсуждали ничего. Но ощущение… будто произошла какая-то перемена в его настроении. Странная какая-то перемена. Я вообще всё время думала, что спор был на мою девственность.

А, выходит, что Кирилл и не знал насколько я неопытна?

– Тебе кто-то сказал, что у меня было? – ахаю я.

Другого объяснения просто не вижу. Как-то раньше его не волновало. Был у меня кто-то или нет. Никогда не спрашивал.

– Да так… Просто… подумалось, – пожимает плечами. – Не бери в голову. Я ведь жуткий собственник. Хочу, чтобы ты была моя. И только моя.

Кирилл нападает на мою шею. Ласкает активно, будто разговор уже закончен. Но теперь уж точно нет! Теперь я должна понимать, что происходит!

Похоже, что кто-то распускает про меня слухи… Из моего окружения? Только бы не Катя… Блин, ну зачем ей? Мы с ней нормально ведь общаемся. Я её вообще-то подругой своей считаю.

Да и она знает, что я девственница. Ну стала бы она про меня гадости говорить? Никак не клеится эта картинка.

– Кто-то тебе что-то сказал про меня? – возмущённо тяну я. – Кирилл! Ну в самом деле! Скажи мне правду! Иначе не рассчитывай, что я останусь у тебя на ночь!

Ой, шантаж? Причём тем, что я не собираюсь делать. Точнее не собиралась… Алиса, да что ты городишь? Ты же будешь тут ночевать?

– Алис… Да, блядь, давай забудем?

– Кирилл!

– Дубов, сука, сказал! Сказал, что вы раньше встречались, трахались, и ты пушка в постели. И ещё, что он намерен тебя вернуть. Придурок. Ляпнул на тренировке. Ребята мне передали. Но я ему вмажу, так что не переживай, солнышко.

Тим?! Зачем ему это?!

Глава 42. Поддаться

Мы с Кириллом испепеляем друг друга взглядами. В его глазах проскальзывает расстройство или даже что-то похожее на раскаяние, а в моим – ещё больше эмоций. Они вспыхиваю во мне, загораются и тлеют как угольки в костре. Того и гляди, раздуется до неимоверных размеров.

Я просто растоптана и унижена. Мне больно, грустно, обидно…

Тимофей… я думала, что он мне друг, я думала, что могу доверять ему. А он… стал распускать про меня какие-то сплетни. Как обидно, хочется придушить его. Расстройство отодвигается на задний план, вперёд выходит жажда мести, жажда крови. Хочу его побить, сжимаю руки в кулаки.

– Алис, – вздыхает Кирилл. Он проводит рукой по моему лицу, заправляет прядь за ухо. Голос его звучит глухо, виновато. – Прости, я не должен был это говорить.

– Нет уж… Хорошо, что сказал. Теперь я знаю.

– Дубов – идиот. Не паникуй, моя девочка, я сам с ним разберусь. Я не дам про тебя пускать какие-то дикие сплетни.

– И ты поверил в них, – хмыкаю я горько.

– Потому что ревную тебя, – легко соглашается Кирилл. – Ко всем подряд ревную. Вот такой я псих. Я должен был подумать, что это неправда. Были сомнения. Ты же сама говорила, что он только твой друг. Но когда Арт донёс до меня эту историю… Я просто подумал… что не в курсе, насколько он близкий друг.

Я прикрываю глаза. Как же это всё нелепо и дико. И очень сильно обидно.

Кирилл тянется ко мне и целует. Аккуратно прикасается губами к губам. Ласково и нежно. Я пытаюсь отвечать, но всё-таки меня глушит осознание того, что Тим говорил про меня.

Наверное, мне уже не до нежностей. Пытаюсь разорвать поцелуй, но Кирилл наступает дальше. Он сминает мои губы твёрже и толкается языком, раскрывает рот и углубляет поцелуй. Медленно, но верно сбивает меня с толку.

Потихоньку меня отпускает, и я уже тянусь к его плечам, вжимаюсь в него. Мои вздыбившиеся вершинки груди трутся о его футболку. А ведь Кирилл почти раздел меня…

Я смущаюсь от этой мысли, пытаюсь вернуть лифчик на место.

Но Кирилл издаёт какой-то рык и отрывается от моих губ.

– Не вздумай, – командует он.

Я не успеваю ничего возразить, как он уже ныряет вниз и прихватывает губами сосок, облизывает его. Моё тело тут же реагирует на его ласку. Дыхание сбивается, ладошки потеют, сознание плавится…

Кирилл приподнимается и стягивает с себя футболку. Ложится на меня. Теперь у нас контакт… кожа к коже, теперь мы ещё ближе, ещё теснее...

Он сжимает руками полушария и целует меня снова в губы. Приподнимается и стягивает через голову моё платье, а потом в сторону отлетает и лифчик. Я оказываюсь полностью обнажена. Точнее почти. На мне остались только тонкие кружевные трусики бежевого цвета.

Прикрываюсь, насколько получается.

– Так нечестно, – говорю я и киваю на него.

Щёки заливает румянец. Но если уж всё зашло так далеко, то пусть мы будем в равных условиях.

– Ладно, – усмехается он, сразу поняв на что я намекаю.

Он поднимается с постели. Хитро прищуривается. Медленно расстёгивает молнию на джинсах и тянет их вниз.

Я смущённо наблюдаю за ним, но не могу оторвать глаз. У него шикарная спортивная фигура. Кусаю губу. Красавец. Кажется, я знаю, на что могу смотреть бесконечно. На его торс, на его плечи, на накаченные ноги. Сразу понятно, что футболист…

Вот теперь один-один.

Только следом Кирилл вдруг стягивает боксеры. Я шокировано застываю на мгновение, смотрю туда, куда не следовало бы смотреть приличной девушке… И прикрываю глаза.

Ох, ну и дела. Кирилл точно готов к тому, чтобы у нас было жаркое продолжение этого вечера. Прямо вот точно наготове!

– Кирилл, что ты творишь? – выдыхаю я, стесняясь ещё сильнее.

– Да ладно, девочка моя, – говорит он. – Всё нормально. Ты можешь потрогать его?

Я отчаянно мотаю головой из стороны в сторону.

– Ты можешь посмотреть. Это ведь не так страшно?

Его голос становится ближе. Кажется, Кирилл забирается на кровать. Всё ближе и ближе ко мне. Полностью обнажённый.

Неужели действительно всё случится? Сама виновата, ляпнула про остаться на ночь.

– Я… Я как-то не уверена, что готова к такому, – шепчу я.

Кирилл ложится рядом, но хоть не на меня. Я думаю о том, что можно отползти и начать одеваться – отличный план, вот только реализовать его не получается. Потому что Кирилл тянет меня к себе ближе и опять целует.

Я отвечаю. И сейчас всё намного жарче. Я чувствую его всего, чувствую его возбуждение, упирающееся мне в бедро. Это и смущает, и заводит одновременно.

Кирилл снова отрывается от меня, но только для того, чтобы стянуть мои трусики.

– Нет, нет, не надо...

– Расслабься, Алиса, всё будет хорошо, – заверяет он тихим, искушающим меня голосом.

Он покрывает моё тело поцелуями, снова оказывается рядом со мной, и его руки блуждают по моему телу. А потом он берёт одну мою руку и опускает ниже… прямо туда, куда я не хотела.

– Кирилл… Это слишком…

Это определённо точно слишком! Я касаюсь его… Прямо там! Прямо чувствую под пальцами тепло и твёрдость. Обалдеть просто.

– Это не слишком, – заявляет он. – Это в самый раз. Ну же. Просто поводи туда-сюда, я и так уже на грани. Мне нужна разрядка.

Я не знаю, куда деться от этого. Это всё чересчур, мне и стыдно, и хочется попробовать. Разбирает жуткое любопытство, но всё-таки… всё-таки я не могу этого сделать. Это как-то… чёрт… просто неприлично.

Но Кирилл не дожидается моей решительности, которая вдруг уступает место панике. Он просто обхватывает мою руку сверху своей ладонью и начинает водить.

Я пытаюсь привыкнуть к новым, странным ощущениям. Я слышу горячее дыхание Кирилла, его низкий стон. Это такой прекрасный звук, что я не выдерживаю и открываю глаза. Смотрю не вниз, конечно. Смотрю на него. В его лицо.

Теперь глаза закрыты у него. Он откидывается на подушку. Двигает активнее. Я задерживаю дыхание. Я это делаю. Практически самостоятельно…

Ещё немного, и мне в ладошку летит горячая… жидкость. А Кирилл в это время глубоко вздыхает, и, кажется, на его губах появляется блаженная улыбка.

Не удержавшись, я тянусь к нему и целую в губы. Сама целую. А он тут же активно перехватывает инициативу.

Не знаю, что между нами происходит… что за дикая страсть… Но, кажется, я в этом погрязла основательно. И мне, странное дело, но мне это нравится.