355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ник Перумов » Эльфийский клинок » Текст книги (страница 7)
Эльфийский клинок
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:29

Текст книги "Эльфийский клинок"


Автор книги: Ник Перумов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Здесь пусто, – крикнул сверху Торин.

Он махнул рукой и стал спускаться. Тут наконец заговорил Рогволд.

– Н-да, расскажи кто – нипочём бы не поверил, высмеял бы, как обманщика, – покачал он головой, даже не пытаясь скрыть своего изумления и потрясения. – Вот это дела – Могильники ожили! Неужели всё снова?

К ним подошёл спустившийся гном. Торин услышал последние слова Рогволда и спросил, что они значат.

– Я уже говорил вам, что во время службы у наместника я вдоволь наслушался старинных легенд и эльфийских преданий, – с кривой усмешкой отвечал Рогволд. – И я припоминаю, что во многих преданиях говорится, что Могильники оживают, когда на земле пробуждается новое Зло.

Гном снова почесал в затылке.

– А всё-таки что это было? Ну, это самое, что так удачно подстрелил наш меткий хоббит? Не человек же, ясное дело.

– Это умертвие, друзья, – прошептал Фолко и сам удивился тому, что у него хватило сил выговорить это страшное слово. – Вспомни Красную Книгу, Торин, вспомни Могильники и удар Фродо!

– Погодите, какой удар? – не понял Рогволд.

– Потом объясню, – несколько невежливо отмахнулся Торин. – А ведь правильно, Фолко! Фродо Бэггинс управился тогда обычным мечом. Почему бы не сработать и обычной стреле?!

Некоторое время все трое в нерешительности топтались на одном месте. Рогволд никак не мог прийти в себя после столкновения с подземной силой, гном каждую секунду ждал нового нападения. Фолко же просто потерял всякое понятие о реальности. Мир поблёк и расплылся вокруг него; перед его взором проносились странные видения – бескрайние степи, по которым двигались длинные, извивающиеся, подобно исполинским змеям, колонны войск в сверкающем вооружении; вились не знакомые хоббиту знамёна, слышалась странная, но звучная и ритмичная речь; на огромном поле навстречу этим колоннам шли другие, сплошь в серебристых одеждах. Фолко понял, что это эльфы. Дрожали своды древних курганов от проходивших мимо войск Последнего Союза, направлявшихся на решительную битву с Врагом к чёрным стенам Мордора, и умертвия в ужасе забивались в самые глубокие подземные тайники; но войска уходили, и тайная жизнь, зародившаяся среди доблестного праха великих воителей прошлого, пожравшая их останки и теперь жадно преследующая живую добычу, вновь обретала смелость…

– Ну что же, едем, друзья? – сказал Торин, помолчав. – Думаю, здесь нам больше делать нечего.

– Нам и в самом деле пора, – эхом отозвался Рогволд.

Видно было, что старый воин стыдится своей минутной растерянности, но бледность с его лица уже сошла.

– Меч этот возьмём с собой, – предложил Торин. – Наш рассказ наместнику обрастает всё новыми и новыми подробностями и явно нуждается в доказательствах.

С этими словами Торин заткнул было найденный меч за пояс, но потом, поморщившись, кое-как ухитрился спрятать его за пазуху, благо ширина плеч позволяла. В тот же момент хоббит схватил гнома за руку.

– С глаз его долой… – услыхал Фолко бормотание гнома. – Нечего эдаким белый свет поганить.

– Не бери его с собою, брат Торин, – тихо сказал он. – Я чувствую: на нём недобрые слова и чёрные помыслы. Он оставлен здесь для тёмных сил. Не бери его! Не могу сказать почему, но так мне кажется.

– Чем же мы подтвердим наши слова? – удивился Торин. – Наместник и слушать нас не станет.

– Очень прошу тебя, брось его! – Голос Фолко стал умоляющим.

Хоббит не знал, откуда явились такие мысли, и мучился, что не может толком объяснить всё своим товарищам. Торин же только беззаботно махнул рукой и пошёл к своему пони. Опустив голову, с роем неясных, но мрачных мыслей и предчувствий в душе, Фолко поплёлся следом. Молчавший всё время Рогволд уже садился в седло.

Однако выбраться из странной долины они не успели. Прямо перед ними на вершине ближайшего холма вновь появился серый призрак, точь-в-точь такой же, как и подстреленный хоббитом несколько минут назад. Фолко невольно обернулся – позади них подле Обманного Камня виднелось ещё одно умертвие.

Рогволд легко, по-юношески соскочил с коня и, на бегу обнажая меч, ринулся наперерез спускавшейся с северного кургана фигуре. Тёмное пламя вспыхнуло в глазах гнома, он выхватил топор и устремился навстречу фигуре, шагавшей к костру с юга.

Два новых призрака были точными копиями первого, однако Фолко не чувствовал ни страха, ни оторопи. Просто было очень странно, словно он подглядывает за исполнением какого-то тайного, не предназначенного для чужих глаз обряда. Преодолев минутное замешательство, он вытащил лук.

Призраки шагали так быстро, что за ними с трудом угналась бы и лошадь. Только теперь Фолко разглядел, что, когда они двигаются, трава под ними не пригибается и что они не отбрасывают тени.

Чужая воля вновь попыталась если не напугать, то хотя бы сбить хоббита с толку, но Фолко, только что уничтоживший одно из порождений Могильников, твёрдо уверовал в себя и больше ничего не боялся – по крайней мере в эту минуту.

Громадная серая фигура промчалась мимо Рогволда; отчаянная попытка ловчего достать призрака мечом не удалась, серая тень теперь стремительно настигала гнома, который, не оборачиваясь, бежал навстречу второму призраку. Серые складки плаща вздрогнули, перед шагавшим призраком появилось что-то вроде туманного облачка, мгновенно принявшего форму длинного двуручного меча.

– Торин!!! – отчаянно выкрикнул Рогволд.

Гном услышал и обернулся. Он оказался между двух огней – призраки приближались к нему с обеих сторон. Теперь ему оставалось только одно – сражаться. Фолко видел, как гном вдруг мягко пригнулся, выставил перед собой топор и попеременно поглядывал то влево, то вправо; Рогволд со всех ног спешил ему на помощь. Но старый ловчий уже начинал задыхаться, и хоббит поднял лук.

«Не смей его трогать!» – мысленно закричал он и выпустил первую стрелу.

Она ударила в левое плечо первого призрака, которого от Торина отделяло теперь лишь десять или пятнадцать шагов. Серая тень конвульсивно дёрнулась, над плечом появились язычки багрового пламени, по плащу стало распространяться широкое кольцо огня. Призрак метнулся вправо, и вторая стрела прошла мимо цели. До слуха хоббита вновь донёсся глухой, замогильный стон.

Призраки отвернули от Торина, направляясь теперь прямиком к кострищу. Стрела Фолко сгорела дотла, невесть откуда взявшийся огонь выжег на плаще огромную дыру – в ней проглядывало что-то иссиня-чёрное. Фолко потащил из колчана новую стрелу, но в этот момент оба призрака достигли кострища.

Фолко замер, опустив бесполезный лук; обе серые фигуры тотчас растаяли, но перед этим два оставшихся в золе меча взлетели в воздух, поднятые невидимыми руками, и исчезли в складках плащей.

Торин опустил топор, хоббит спрятал лук; тяжело дыша и держась за левый бок, подошёл Рогволд. Они молча смотрели на кострище. Нет, им не почудилось – мечи исчезли! Молча переглянувшись, они зашагали обратно к оставленным коням.

Из Могильников выбрались без всяких приключений, однако Фолко всё время беспокойно вертелся на своём пони и поминутно оглядывался. Внезапно пробудившееся в нём чувство опять не давало ему покоя. Холодное, злобное шипение, возвестившее о появлении первого призрака, неотступно следовало за ними, а человек и гном по-прежнему ничего не замечали. Солнце карабкалось по небосводу, подул южный ветер, и, когда трое путников уже выезжали на Тракт, Фолко вдруг ясно услышал слова, сказанные холодным нечеловеческим голосом – ему одному: «Не радуйся, мы ещё встретимся».

Или это ему только показалось и просто ветер шумит в листве?

Рогволд и гном оживлённо обсуждали происшедшее.

– Удивительно! – громко и возбуждённо говорил ещё не остывший от боевого азарта Торин. – Всё-таки если это призрак, то почему его можно убить обычной стрелой? Я вспоминаю, как Фродо Бэггинс…

Тут гнома перебил ничего не знавший об этом Рогволд, и Торину пришлось пересказать ему недавно прочитанные страницы Красной Книги. Рогволд внимательно слушал и задумчиво поглаживал свою бородку; потом поинтересовался, где же Торину удалось прочесть этот бесценный легендарный документ – ведь копий Красной Книги днём с огнём не сыщешь! Ходят, мол, слухи, список можно отыскать в Гондоре…

Гном потупился и ответил, что «видел» Книгу, будучи в Хоббитании; Рогволд хмыкнул и больше ни о чём не спрашивал, но согласился, что случилось нечто и впрямь странное, и добавил, что скорее всего чёрные воины устроили в Могильниках большой привал, во время которого и сожгли на костре трёх коней.

– Если бы не три меча, я бы решил, что этих коней попросту забили на мясо, – пояснил Рогволд. – Но теперь вижу, что это не так. Скорее всего их убили этими самыми мечами. Каждого – своим. А потом сожгли на костре и туда же бросили мечи. Но зачем?! И зачем призракам оставленное на кострище оружие? Какая тут связь? Ведь те двое шли именно за мечами… Вот что не даёт мне покоя!

Внезапно порыв ветра принёс откуда-то из глубин Поля Могильников злобное конское ржание. Кони испуганно прянули, друзья побледнели и молча уставились друг на друга.

Глава 7
Трое в дороге

До Пригорья они добрались без всяких происшествий. На тракте всё было по-прежнему спокойно; с Белых холмов приближался большой обоз, хоббиты-погонщики казались весёлыми, беззаботными и на вопрос Фолко охотно ответили, что дорога была спокойна, лучше не придумаешь…

– Ну что, переночуем здесь или всё же дальше поедем? – обратился Рогволд к Торину и Фолко.

– На ночь глядя? – усомнился гном, посматривая на заволакивающееся низкими тучами небо. – А вдруг дождь? Где прятаться будем?

– Не волнуйся, переночуем в Асторе – это деревенька милях в десяти к северу по Зелёному тракту. Там и двор постоялый есть – и неплохой причём. А то мы здесь на всю зиму застрянем. Ну, поехали.

– Уговорил, – махнул рукой Торин. – Пошли, Фолко, мешки навьючим…

Пока гном расплачивался с Барлиманом, Фолко вывел нагруженных лошадок на улицу. Проходившие люди косились на них с недоумением – куда это они собрались под вечер? Рогволд ждал, сидя в седле; вскоре появился Торин, неся на плечах мешок с пленным карликом.

Они простились с вышедшим на крыльцо Барлиманом и, опасливо косясь на лохматые тучи, тронули коней. Их путь лежал на Север.

Зелёный тракт был так же широк, как и Западный; ехать по нему оказалось легко и приятно. Вокруг тянулись обжитые, тщательно возделанные земли Пригорянских выселок, мелькнул дорожный указатель «Белые холмы». Слева постепенно придвинулись поросшие лесом гряды, которые Фолко с Торином видели на подъезде к Пригорью. Справа лежали широкие поля, перемежающиеся рощами, изредка попадались овраги. В отличие от Западного, по Зелёному тракту шло и ехало куда больше народу, путники практически не оставались в одиночестве. Здесь тоже предпочитали ездить группами, но за два часа пути им трижды встретился конный патруль арнорцев; на придорожных холмах видны были высокие сторожевые вышки, и на них стояли воины в полном вооружении, с большими луками, внимательно оглядывавшие округу. У Фолко отлегло от сердца. Здесь чувствовалось присутствие сильной, уверенной в себе власти.

В Астор – деревню дворов на сорок – они приехали уже вечером. Начинал накрапывать дождь, жадные тучи поглотили багряный закатный свет, стало холодно и промозгло, и Фолко несказанно обрадовался, увидев в полумиле ласковые огни в окнах домов. По дороге они разговаривали мало – Рогволд что-то напряжённо обдумывал, неразборчиво бормоча себе под нос и временами приставая к Фолко с вопросами о подробностях пережитого хоббитом в Могильниках; Фолко путался в словах, пытаясь выразить невыразимое, но тем не менее Рогволд остался доволен. Гном прислушивался к их беседе, а потом надвинул капюшон и погрузился в свои мечтания…

Они миновали ворота, составленные из трёх жердей, более напоминавшие вход в загон для скота, и подъехали к невысокому, но крепкому и недавно подновлённому частоколу. У настоящих ворот стояла стража – местные жители с дубинами и копьями; они на чём свет ругали этих дармоедов-дружинников, заставивших их отложить важные домашние дела и вылезти наружу, в этот дождь и слякоть. Путников они пропустили без всяких вопросов, будучи всецело поглощены подыскиванием соответствующих прозвищ дружинникам; Торин, Рогволд и Фолко беспрепятственно въехали в деревню.

Постоялый двор оказался полон, и им предложили устраиваться в сенном сарае, но зато вынесли превосходный, хотя и простой ужин. После какого-нибудь часа криков и споров им удалось отвоевать себе место, они наскоро поели, накормили карлика и улеглись спать. Гном и Рогволд заснули на удивление быстро, а к Фолко сон долго не шёл.

«Всё взаимосвязано, – подумалось ему. – И карлики, посланные к Исенгарду за орками, и налёты на дороге, и эти необъяснимые события в Могильниках… Всё связано, но как это доказать другим? Ещё и на смех подымут… – Он поиграл своим новым кожаным поясом с висящими на нём метательными ножами. – А хорошо всё же, что я тут…»

С этой мыслью он и уснул…

Утро выдалось серое, над деревенькой нависли низкие косматые тучи, время от времени накрапывал мелкий дождик. Фолко проснулся поздно, с самого раннего утра ему не давала спать суета отъезжавших постояльцев, и, как только стало чуть потише, он вновь крепко уснул.

Разбудил его Торин – он притащил дубовый ушат с водой, умылся сам и плеснул в лицо хоббиту. Тот дёрнулся, чихнул, замотал головой и сел на постели – точнее, на кипе сена, застеленной плащами.

– Как спалось, Фолко? – приветствовал хоббита Рогволд. – Давайте есть, да и в дорогу, мы и так тут подзадержались, а мне ещё надо кое с кем переговорить.

Рогволд скрылся за углом сенного сарая, служившего им ночлегом. Хоббит и гном принялись за еду.

– Хорошо бы сегодня до Хэмсала добраться, – задумчиво сказал Торин. – Отсюда миль тридцать.

– А ты уже бывал здесь, Торин?

– Конечно, и не один раз. Дорога хорошая, поселения тянутся до самого города. Здесь-то что, здесь идти одно удовольствие, не то что в Глухоманье! – Гном вздохнул. – Там сколько ни иди – ни жилья, ни еды. Что на себе тащишь, тем и пробавляешься. Спать негде, костерок сложишь, плащом накроешься – и засыпай как хочешь. И от дождя не спрячешься, и от ветра. Ох, нелёгкая дорога будет, брат Фолко! Смотри не передумай потом. Лучше уж сейчас.

Гном опустил голову и умолк. Наступила неловкая пауза. Фолко не мог произнести ни звука. Было нестерпимо стыдно. Нет, теперь он не повернёт назад за всё пиво Бэкланда! Мучиться потом всю жизнь, проклиная свое малодушие, и терзаться горьким сознанием безвозвратно ушедшего времени, растраченных впустую лет! Нет, уж лучше – вперёд, в Глухоманье, в Могильники. В Мордор, наконец! Обратной дороги нет!

– Доедай, остывает, – глухо сказал Торин, тоже не поднимая глаз. – Надумал? Говори уж, не томи.

– Я иду с тобой, – выдавил из себя хоббит.

– Вот и хорошо, – откликнулся гном, светлея. – Куда это Рогволд запропастился? Давно уже выходить пора.

Он встал и направился к выходу.

Они ждали ловчего минут пятнадцать, но тот всё не появлялся. Терпение у Торина лопнуло, и он отправился на поиски, строго-настрого наказав хоббиту не отходить от их поклажи и не спускать глаз с карлика, привязанного тут же к одной из жердей. Фолко послушно кивнул и от нечего делать достал свои ножи и принялся кидать их в стену – получалось, надо сказать, недурно.

За этим занятием его и застали внезапно появившиеся ловчий и гном. Оба выглядели встревоженными и озабоченными; не вдаваясь в долгие разговоры, они тут же принялись собираться, велев хоббиту седлать коней. Через несколько минут они уже выезжали за ворота постоялого двора. Фолко зябко кутался в плащ – ветер не стихал, да и моросящий дождик никак не улучшал настроения. Мелкие капли секли лицо, пришлось надвинуть капюшон так, что дорогу было видно только перед самой мордой пони; гном и Рогволд ехали рядом, и старый сотник рассказывал услышанные утром новости:

– Говорят, пришёл новый рескрипт о налогах, опять повышают для содержания дружины. Народ слегка ворчит, но понимает, что с разбойниками управляться как-то надо. Недавно приехали люди с северо-востока – ищут места для поселения. На границе, рассказывают, сейчас слишком опасно. Отряды ангмарских арбалетчиков проникают в Арнор и чинят большое разорение. Люди кое-как пытаются отбиваться, но сёла быстро пустеют, их занимают новые и новые отряды дружинников, но толку пока что-то не видно. Один приезжий из Аннуминаса сказал, что в столице этой осенью скопилось невиданное количество гномов с востока. Кое-кто из них пришёл на заработки, но большинство ничего не делает, не продаёт и не покупает, а целыми днями дерёт горло в тавернах. Споры очень горячие, но до драки дело пока не дошло. Кое-кто считает, что гномы Туманных гор собираются идти на Ангмар войною, другие же утверждают, что ничего подобного – наоборот, гномы хотят заключить с Ангмаром союз, тогда-то они всем и покажут.

– А про Пригорье? Ничего не слышно? – спросил Торин, поудивлявшись вместе со всеми последнему сообщению.

Он тоже был удивлён. Ведь в самих Туманных горах гномов осталось не так много, они ушли очень глубоко, и дела земные их касаются мало.

– Про Пригорье ничего, – ответил Рогволд. – Погоди! Рейд продлится никак не меньше трёх-четырёх дней, к тому времени мы успеем покрыть уже полдороги.

– А про Могильники? – не унимался Торин. – Не может быть, чтобы ничего не говорили! В жизни не поверю!

– Про Могильники говорили, – понизил голос Рогволд. – Не думай, Торин, они тут не слепые. Только смотрят со своей голубятни. Ворчал тут один такой, пока я еду брал, – завелась, мол, в Могильниках нелюдь невиданная, огонь до неба стоит, только не все этот огонь видят… Кто видит да не дремлет, тот спастись успеет, а прочих та нелюдь в одночасье пожрёт. Ничего себе, а? Кстати, он рассказал мне ещё кое-что интересное: дескать, вечерами шастали в курганах какие-то люди, но откуда взялись и куда делись – неизвестно. Наши их, конечно, приметили и старосте доложили и шерифу.

– А шериф? – жадно спросил Фолко, на время позабывший даже про дождь.

– А что шериф? Послал туда разъезд, конники покружили по краешку, покружили, а вглубь не полезли – оторопь их взяла. Ничего, конечно, не видели, а потом как-то ночью Обманные Камни засветились. Что тут было, говорит, не опишешь! Кто в погреб залез, кто в лес бежать кинулся, кто добро зарывать стал. Я его прямо спросил: ну а за колья и топоры кто-нибудь схватился? Нет, говорит, таких на всю округу только двое и оказалось. Кузнец местный, Хлед, я его знавал – кремень, а не человек. Да в Пригорье один, я о нём не слышал, по имени Хейдрек.

– Как же они отсюда Обманные Камни-то углядели? – удивился гном.

– Огонь, говорят, до неба стоял. Что ни курган – то столб пламени. Однако, удивительное дело, в Пригорье никто и словом не обмолвился! Впрочем, и тут предпочитают об этом помалкивать. Кто их знает, может, считают, что о таких вещах вслух говорить опасно?

Фолко слушал неторопливую речь Рогволда, и сердце его колотилось. Теперь он уже не жалел ни о тёплой постели, ни об отдыхе. Как могут его сородичи заниматься своими мелкими и ничтожными делишками, когда вокруг вздымается исполинский вал грозных событий и предвестий?! И только он один, он, Фолко, сын Хэмфаста, хоббит «не от мира сего», мальчик на побегушках в родной усадьбе, он один сумел почувствовать и понять это!

Рогволд замолчал. Кони мягко ступали по скользкой, размокшей от нудного, затяжного дождя дороге. Тучи и не думали расходиться, ветер по-прежнему не утихал. Они давно миновали Астор и сейчас ехали по широкой равнине, упиравшейся справа от них в гряду лесистых холмов. Не обращая внимания на намокший плащ, Фолко попытался сесть так, чтобы можно было смотреть по сторонам и в то же время защитить лицо от ветра. Это ему удалось, и теперь он с интересом разглядывал незнакомую страну. Она была по-прежнему хороша даже в этот ненастный день.

Далеко слева мелькнула тёмная ниточка реки, полоски лесов на её берегах, селение в несколько десятков домов; от Тракта отходил туда узкий просёлок, надвое рассекавший сплошной массив сжатых полей. Кое-где ещё виднелись одинокие стога не убранного под крышу сена, но их было очень мало, и Фолко решил про себя, что хозяева здесь живут рачительно: об этом свидетельствовали и тщательно сохраняемая в порядке изгородь, и аккуратно засыпанные ямы на самом тракте, и даже затейливые бревенчатые срубы над придорожными колодцами, украшенные искусно вырезанными рожицами и фигурками. Несмотря на дождь, работа в окрестных деревнях не затихала: вовсю трудился и тракт, трое друзей всё время ехали на виду какого-нибудь большого обоза. За несколько часов пути они миновали четыре деревни: все чистые, с добротными, окружёнными палисадом домами. Дождь не переставал, плащ Фолко вскоре промок окончательно, и, когда, по расчётам Рогволда, солнце часа два как миновало зенит и уже начинало клониться к закату, они решили остановиться. К счастью, вдоль всего тракта для удобства проезжающих были сооружены навесы. Под одним из них и укрылись друзья. Нашёлся и заготовленный кем-то до них хворост, и они поспешили развести костёр. Ярко-рыжие язычки весело забегали по сухой, подложенной под дрова траве; вскоре костёр уже трещал вовсю, рассыпал вокруг себя алые искры.

Фолко скинул промокший плащ и зябко придвинулся к огню. От сырой одежды шёл пар, дым ел глаза, забивал горло, мешая дышать, но зато это было живое тепло, в которое можно было окунуться, словно в горячую ванну. После промозглой сырости тракта это показалось не привыкшему к дорожным трудностям хоббиту верхом блаженства…

Вскоре костёр был затоптан, друзья двинулись дальше под затянувшими всё небо, от края до края, серыми тучами.

Они говорили мало. Иногда Торин вдруг принимался что-то бормотать себе под нос на непонятном своём языке; Фолко уловил чеканный ритм гортанных созвучий и понял, что гном не то читает стихи, не то поёт что-то. Рогволд казался погружённым в какие-то невесёлые думы. Хоббита стало тяготить это почти похоронное молчание его товарищей, он принялся расспрашивать Рогволда о его жизни и обо всём, что тот видел, особенно заинтересовал его упомянутый ловчим во время их первой встречи Последний Поход.

– Эх, славное было времечко! – Казалось, Рогволд обрадовался возможности поговорить и вспомнить прошлое. – У самого Ледового залива Форошель, где живёт сумрачный и странный народ, что владеет страной Хрингстадир, на восток тянутся Безымянные горы. Давным-давно, задолго до Войны за Кольцо, задолго до Последнего Союза и Падения Нуменора, задолго до основания Минас-Тирита и Умбара, словом, в дни, называемые эльфами Предначальной Эпохой, за горами лежала удивительная земля, где, говорят, обитал когда-то Великий Враг Моргот…

Громовой раскат грома прервал речь Рогволда. Небо разорвала ветвящаяся ослепительная молния, лопнувшая прямо над головами путников. Тяжкий грохот заставил Фолко прижать ладони к ушам. Они застыли на месте, ошарашенные и потрясённые. Лошади неуверенно топтались на месте; наконец Рогволд тронул поводья и продолжал рассказ, но теперь понизив голос и иногда выразительно умолкая:

– Так вот, наше войско шло на север из Аннуминаса, держа путь к восточной окраине Безымянных гор. Наши разведчики, забиравшиеся в те годы очень далеко, до самого Рунного моря, сообщили молодому наместнику, а тот, в свою очередь, королю, что там замечены крупные отряды орков. Они держали себя тише воды ниже травы, двигались большими обозами, очевидно, искали места для поселения. Мы решили перехватить их. Сорняк должен быть выполот с корнем до того, как успеет разрастись и дать ядовитые семена. Сам король вёл нас, и мы, воины Арнора, были просто счастливы, как никогда в жизни, – наконец-то мы взялись за дело, ради которого жили! Мы прошли западными рубежами Ангмара, его жители вышли к королю с изъявлением покорности, они решили, что поход направлен против них. Глупцы! Король не воюет с людьми, ведь они все – его подданные; он лишь карает тех, кто преступает его законы. Вскоре мы вступили в пустынные, безлюдные области; шли мимо диких серых скал и звонких горных речек, пробираясь десятками дорог к одному сборному пункту. Орки не ожидали нашего удара. Конные панцирники разметали их наспех выстроенную стену щитов; тяжёлая пехота довершила разгром. Началась грандиозная облава. Мы гнали их днём и ночью, не давая разбежаться в стороны. Моя сотня обшаривала скалу за скалой, утёс за утёсом, пещеру за пещерой – и отовсюду мы извлекали забившихся во все мало-мальски укромные места врагов. Мы не тратили время на то, чтобы ловить и вязать их, – просто гнали и гнали перед собой. Случалось, в нас летели стрелы или какая-нибудь кучка самых отчаянных орков решала подороже продать свои жизни и бросалась на нас из укрытия; я потерял в таких стычках восемь человек, но прорваться сквозь наши заслоны им не удалось. Вскоре мы стали находить орков, умерших от ран или добитых товарищами. На что они надеялись? – спрашивал я себя тогда и не находил ответа. А погибших орков становилось всё больше – не выдерживали старики и дети. И вот настал день, когда все загонные отряды собрались на огромном поле у подножия Безымянных гор. Исполинские серые стены скал отрезали окружённым все пути к бегству, как мы тогда думали, а с трёх сторон на них надвигались наши. Но орки оказались далеко не трусами, они изготовились к бою, хоть и знали, что надежды у них нет, и мы невольно почувствовали к ним уважение. Уже спускался вечер, когда они вдруг прислали в наш лагерь своих выборных. Их провели к королю. Потом я узнал, что они просили у него сохранить жизнь хотя бы одному из каждых двадцати детей, уцелевших к тому времени, и выпустить их из кольца. Король, естественно, ответил отказом, добавив, что с порождениями Мрака у них, потомков Элендила и Арагорна, разговор может быть только один. Орки клялись, что навсегда уйдут на восток и правнукам своим закажут дорогу в Арнор, упирали на то, что не сделали народу королевства ничего плохого, но король был непреклонен. Наутро мы выстроились в боевой порядок. Перед нами, на предгорных холмах, темнела огромная масса орков. Они затащили наверх свои уцелевшие телеги, навалили камни – словом, как могли, приготовились к обороне. Мы атаковали, и дело было жарким, орки сражались как безумные. Но деваться им было некуда, да и противостоять нашей щитоносной пехоте они не могли – их попросту раздавили, точно между молотом и наковальней. А когда всё кончилось, мы с изумлением и гневом обнаружили, что орки провели нас: пока велись переговоры, значительная их часть с детьми и женщинами ушла в горы. Мы бросились в погоню. Круты и опасны оказались те тайные тропы, по которым вёл нас на север след орков. Тропа то повисала над бездонной пропастью, то упиралась в казавшиеся на первый взгляд неприступными скалы, но каждый раз мы отыскивали какое-нибудь незаметное ответвление, по которому ушли беглецы. На седьмой день – только на седьмой! – мы настигли их. Боя не было – мы просто сбросили их всех с обрыва. Так всё кончилось. Скалы внизу покраснели от тёмно-багровой орочьей крови.

Рогволд сумрачно усмехнулся и некоторое время молчал.

– На следующее утро мы стали решать, что делать дальше. Проще всего было возвратиться, ведь мы выполнили приказ короля, но неизведанные пути манили нас, и мы, отряд в пять тысяч человек, решили двигаться дальше, поискать выход из этих теснин и, быть может, взглянуть на ту удивительную страну, что издавна звалась у нас Загорьем. Мы двинулись дальше, помечая каждую пройденную милю. Теперь отыскивать дорогу стало намного трудней, но мы были терпеливы и настойчивы, еды у нас хватало, и мы не сдавались. В нелёгких трудах прошло ещё семь дней. На восьмой день мы миновали последний перевал, и нашим взорам открылась огромная, беспредельная равнина, простиравшаяся на север, восток и запад, насколько мог окинуть взор. Кое-где были видны небольшие холмы, мы заметили несколько небольших речек, бравших своё начало в Безымянных горах и стекавших куда-то на северо-восток. Их берега покрывали негустые рощицы чахлых, низкорослых северных деревьев. Солнца не было – всё небо скрывали сплошные серо-свинцовые тучи без малейших просветов. И нигде никаких следов человека или зверя. Землю окутывал зыбкий туман. Спустившись с предгорных холмов, мы по колено погрузились в серую влагу. Нас охватило странное, незабываемое чувство – мы оказались в заповеднике времени, где оно, устав от суеты Большого Мира, навсегда остановило свой ход и куда, казалось, оно уходит отдыхать каждую ночь. Это был не человеческий мир, друзья. Там не было места ни людям, ни гномам, ни тем более хоббитам. Там обитали диковинные существа, жившие по своим собственным законам. Не знаю, кто они, те исполинские призрачные пауки, облака летучего холодного огня, многоглавые змеи, умеющие ползать и по воздуху. Не знаю, но предполагаю, что это место стало обиталищем теней тех порождений Тьмы, чьи бесчисленные злодеяния лишили их вечного успокоения. Так или иначе, тени этих воинов Тонгородрима не исчезли, а и по сей день бродят вокруг жилища своего уснувшего господина. Мы быстро убедились, что они бесплотны! Впервые завидев их, мы страшно испугались, схватились за мечи и луки. Но серые тени, что-то вечно причитающие на давным-давно забытом языке, не обращали на нас никакого внимания. Наши стрелы и копья пронзали их насквозь, не причиняя вреда, и однажды среди нас нашёлся смельчак, который встал на пути одного из пауков-призраков. Тень прошла через него, мы видели его фигуру внутри страшилища, но оно проковыляло дальше, а храбрец вернулся к нам цел и невредим. Мы перестали обращать на них внимание и двинулись дальше, теперь почти наугад, придерживаясь одного направления – на север. Как и раньше, мы тщательно метили все возможные ориентиры, чтобы потом можно было выбраться отсюда. Но далеко уходить было нельзя – у нас кончалось продовольствие. Мы углубились на три перехода, но ничего подозрительного не заметили – только всё сильнее и сильнее становился зародившийся в наших душах сразу после перехода через горы страх, страх безотчётный и необъяснимый, противостоять которому оказалось очень нелегко. Постепенно призраков вокруг нас становилось всё больше и больше – целые стада их скапливались возле наших стоянок; к тому же у них появилась отвратительная привычка совершать свои прогулки прямёхонько по нашим лагерям, и случайным назвать это было уже нельзя. Пренеприятные ощущения, бр-р-р! – Рогволда всего передёрнуло. – Словно погружаешься в затхлую, гниющую жижу, – а запашок внутри у этих монстров, я вам скажу! И в то же время, я уже говорил, они совершенно бесплотные. Ну да ладно, хватит об этом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю