Текст книги "Мраморный рай"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– И как вы это сделаете, если вас мало и вы не воины?

– Люди ведь тоже приручали много животных? – Странник улыбнулся.

– Мутанты. – Маломальский покачал головой. – Вы натравите на нас мутантов, которыми можете манипулировать.

– Прости, Сергей. Я не хочу этого. Люди много хорошего. Доктор ведь хороший. И ты хороший. Казимир хороший.

– Н-да. – Теперь Сергей уселся на пол и тяжело вздохнул, – И Рита была хорошей. И Вера была хорошей. И мальчишка тот, за которым ты пришел. Дети вообще хорошие. Даже этот придурок Виктор, с Полиса, он ведь тоже хороший, хоть и придурок. В каждом человеке есть хорошее. Наверное, и в этом мертвом фашисте тоже было.

– В каждом есть хорошее, – Странник кивнул, соглашаясь. – Но в каждом человеке есть место и для мозз.

Сергей лениво улыбнулся и посмотрел на своего попутчика снизу вверх.

– Тебе бы не Странником назваться следовало, а философом. – Он поднялся на ноги и отряхнулся. – Послушай. Прости еще раз, что я так на тебя, не по-людски. Если ты честен со мной. Если все что тут доктор прописал, не полная ахинея, то я с тобой до конца. Я не отвернусь, не брошу и не предам. И мы сожжем эту тварь. Ну, ты меня прощаешь? – он протянул Страннику руку.

Тот смотрел на нее какое-то время. Потом крепко ее пожал и улыбнулся.

– А я по-другому не умею.

* * *

Они решили пойти до станций рейха через бывшие жилые дворы. Это было опаснее, но Странник настоял на этом. Данный путь был короче и, Сергею снова пришлось поступиться своими правилами. Первый раз он нарушил свое правило, когда вышел на поверхность с напарником. Ну ладно. Странник мутант и можно не считать это выходом в группе. Так что не считается. Но пойти до следующей точки кратчайшим путем это вообще против всяких сталкерских правил. Самый короткий путь не самый простой и безопасный. Но Странник держался уверенно. Ему, похоже, такие прогулки были привычным делом. Он то и дело повторял, что не надо бояться. Страх привлечет внимание. Черт возьми, как же трудно не бояться когда тебя об этом просят каждые две минуты, постоянно напоминая о том, что на поверхности как раз есть чего бояться. Они шли между заросших кустами и молодыми деревьями остовов автомобилей, припаркованных во дворах. Со всех сторон нависали мрачные здания, в чьих окнах гулял ветер. Иногда луна выглядывала из-за очередной тучи, и тускло освещала им путь. Ее свет заглядывал в окна квартир и тогда какая-нибудь оставшаяся там домашняя утварь, обрастала причудливыми пугающими тенями. Сергей постоянно напрягал зрение, вглядываясь в окна. Опасность могла прийти оттуда. Но и большие деревья старался обходить на почтительном расстоянии, помня о горгонах. Где-то на балконе, к его удивлению, все еще висело белье, которое развесили там для просушки в незапамятные времена, еще когда поверхностью владели люди. В очередном окне он, наконец, увидел то, что постоянно искал его взгляд. На подоконнике сидела какая-то тварь чуть крупнее человека. Глаза ее светились в свете луны кошачьим цветом и часто моргали. Маломальский взял существо на мушку. Но оно тут, же поднялось во весь рост, потянулось руками в окно верхнего этажа и ловко исчезло в нем.

– Слышь, Стран Страныч. А чего это никто на нас не нападает?

– Это плохо? – спросил в ответ Странник.

– На не то что бы очень. Просто странно и настораживает. Я уже после того подвала наверное пятого хмыря вижу и ничего. Посмотрит и уйдет своей дорогой.

– На таких как я мутант не нападает. Бывает, конечно, но редко. Ну, или если спровоцировать.

– Вот оно как, – хмыкнул Сергей. – А ты полезный попутчик. Хотя с другой стороны, так недолго и расслабиться да бдительность потерять. А это нельзя.

Впереди все более отчетливо проглядывались рваные края полуразрушенного большого комплекса.

– Так. Страныч. Там, ежели мне память не изменяет, министерство какое-то и мэрия были. Давай-ка судьбу испытывать не станем, а выйдем на Тверскую, да обойдем это гиблое место.

– А что там? – поинтересовался Странник.

– Там очень нехорошие существа обитают. Собственно, в министерствах да мэриях они всегда обитали, – Тихо хохотнул сталкер, затем более серьезно добавил, – Но ты, как видно, иронию мою не поймешь.

– А там что? – Странник указал на высокое здание слева. Строение было достаточно целым, по сравнению с другими зданиями выше пятиэтажек, которым доставалось больше других.

– Это что-то с музыкантами связано. Дом музыкантов или композиторов. Я толком не помню. Знаю только, что там гнезда вичух на крыше. Так что ну его нафиг.

Они вышли на Никитский переулок, двигаясь между руинами театра и телеграфа. Переулок был весь буквально завален автомобилями и обломками зданий. Угол здания телеграфа сохранился целым до самой крыши, как раз там, где Никитский выходил на Тверскую.

Странник вдруг остановился и поднял руку, призывая и Сергея прекратить движение.

– Ты чего? – шепнул Маломальский.

– Тише. – Тот внимательно вслушивался в царившую здесь тишину, которую нарушал лишь ветер, гудящий где-то в окнах дома композиторов.

И вдруг, Странник схватил Сергея и толкнул в сторону.

– Осторожно!

Тут же что-то с невыносимо громким после царящей тишины звуком разбилось как раз там, где они стояли. И еще звон. Третий. И четвертый. Только теперь до Сергея дошло, что разлетаются в дребезги стеклянные банки, которые кто-то швырял в них, возможно с того самого угла здания.

Банок было всего четыре. Бомбардировка прекратилась.

– Что за урод! – воскликнул Сергей в темноту.

– Тише! – зашипел на него Странник.

– Нет как это понимать… Погоди. Что за запах, а? – Маломальский снял перчатку и провел рукой по своим ногам. Еще когда банки разбивались, он чувствовал, как в них что-то брызжет. Рука попала в какую-то густую вязь, что облепила все ноги. – Не понял, что за ерунда. – Он включил фонарь. Рука была вся в крови. Он осветил себя и Странника. Они оба были забрызганы кровью.

– Твою ж мать! – заорал сталкер, понюхав свою ладонь. – Это же человеческая кровь! Черт! Да тут хрен его знает сколько крови! Странник, ты хоть понимаешь, что теперь будет?! Какой урод это сделал?!

Странник схватил Сергея за руку и стал показывать куда-то в сторону.

– Туда! Дом музикаторов! Быстро!

– Что?!

– Дом музиктаоров!

– Композиторов?

– Да! Быстрее!

– Ты дурак что ли? Там же вичухи на крыше! Хотя… Черт. Ты прав. Вичухи жрут стигматов. Бежим!

* * *

Внутри еще сохранились нежные кремовые тона, в которые были окрашены стены. Еще где-то в холле висели в рамках фотографии известных когда-то людей. В этот дом сталкеры не любили ходить. Не только здание, но и сам район считался гиблым. Ведь недалеко была территория кремля. Но сейчас надо было срочно найти убежище. Запах такого количества крови привлечет не одного стигмата. И не двух. И лучшим местом чтобы укрыться от них, был облюбованный вичухами дом композиторов.

Они торопливо поднимались по лестнице вверх, спеша занять поскорее помещение повыше и забаррикадироваться в нем.

Странник постоянно обгонял Сергея, поскольку он двигался целенаправленно, и не отвлекаясь ни на что другое. Сергею же приходилось постоянно всматриваться в темноту. В дверные проему. На предстоящий лестничный марш. Не затаилось ли что. Не прячется ли какая-нибудь тварь.

Похоже, что в доме никто не решался селиться. Обилие гнезд вичух на крыше, о которых рассказывали ветераны сталкеры, отпугивало других мутантов.

Вскоре они нашли довольно просторное помещение небольшими рядами кресел. Что-то массивное и черное, стоящее ближе к большому окну, первым делом заставило Маломальского вскинуть автомат, навевая мысли о неком существе. Однако к его изумлению, это был самый настоящий рояль.

Сталкер быстро закрыл входную дверь и стал сдвигать один ряд кресел (благо к полу они не были прикреплены), чтобы забаррикадировать вход. Странник без лишних слов понял намерения товарища и кинулся помогать. За первым рядом кресел последовал второй. Когда дело было сделано, Сергей подошел к роялю и присел на клавиатуру, чтобы отдышаться. Он не заметил, что крышка открыта и воздух сотряс жуткий аккорд самой нижней октавы. Маломальский вскочил и отпрыгнул от музыкального инструмента.

– Мать твою, всех соседей разбудим. – Проворчал он, когда мгновение испуга прошло.

Странник подошел к роялю и стал с любопытством его разглядывать.

Тем временем Сергей осмотрелся. В стороне на полу валялись два стула. Он двинулся к одному из них. Под ногами хрустела сухая листва, занесенная за долгие годы в выбитое окно ветром. Взял стул, поставил его у рояля и развернул на большой черной и пыльной крышке карту поверхности.

– Слушай, Страныч. У сталкерских групп иногда заначка на поверхности имеется.

– Что? – Странник тоже взял стул и уселся прямо за клавиши.

– Ну, короче, отряды сталкеров иногда ищут на поверхности сохранившиеся машины. Желательно большие. Типа грузовиков, мусоровозов, пожарных машин. Бывают и броневики даже. Понимаешь?

– Нет, – Странник мотнул головой.

– Ну, черт тебя дери. Машины. На колесах. Они их в порядок приводят. Чинят. На ход ставят. Чтобы если что, можно было за рулем да с ветерком. Понимаешь? А в метро такую штуковину не затащишь. И не во всякий наземный вестибюль станции можно поставить. Вот и прячут они их где-нибудь в укромном месте в городе. Но я сталкер одиночка. Вольный. Я не имею права пользоваться их машинами. Но по солидарности братства сталкеров, я могу там, например, спрятаться и передневать. Особенно если это броневик. А сесть и поехать нельзя. Надо сначала с кланом хозяев машины договориться. В цене сойтись. А уж потом… Иначе попадут они в переделку, понадеются на свою машину, а ее какой-нибудь нехороший уволок. И погибнуть могут из-за этого. Но у нас ведь особый случай. Верно?

– Я не понял все равно. – Развел руками Странник.

– Ну и мутант. – Проворчал Сергей. – Короче. У меня на карте большинство стоянок этих машин отмечено. За что отдельное спасибо Казимиру и его авторитету среди сталкеров. – Маломальский включил фонарь и стал внимательно изучать карту. – Так, так. Где мы. Кремль. Мы севернее. – Он ткнул перепачканным чужой кровью пальцем в карту и стал вести им по улицам, чьи названия больше не служили почтовыми ориентирами живого города людей. Названия их остались лишь для того, чтобы мизерная часть оставшегося на земле человечества, что именует себя сталкерами, могла четко знать точки привязки к чужой и враждебной местности. – Так. Вот улица Тверская. Вот станция Тверская. Это уже фатерлянд. Но мы до нее еще не дошли. А мы… Вот. Газетный переулок, а вот и наш милый домик. Ну и что тут у нас поблизости? Нда. До ближайшей стоянки почти километр. Архитектурный институт. Ого. Зато там стоит бронетранспортер, если конечно кто-то на нем не уехал. Вот бы туда добраться а. Черт, но мы кровью воняем, как хреновы доноры. Сейчас бы хоть горсть хлорки, в воде развести да обмазаться. Запах перебить.

Странник, казалось, совсем его не слушал. Он осторожно положил свои длинные тонкие пальцы на клавиши и стал в произвольном порядке их нажимать. Получилось что-то мрачное и психоделическое, от чего в желудке начал появляться ледяной ком.

Сергей ударил Странник аладонью по плечу.

– Ты совсем рехнулся? – зашипел он на своего попутчика. – Хочешь, чтобы все самые симпатичные жители Москвы сюда сбежались и попросили на бис исполнить?

– Как?

– Прекрати бренчать, я сказал! Вичух разбудишь!

– А что это было? – Странник поднялся со стула и стал махать вокруг руками. – Вот это. Звук.

– Это музыка, балбес.

– Музыка. – Попутчик улыбнулся. – Это красиво.

– Ты себе льстишь. То, что ты сыграл красиво?

– Ты не понял, Сергей. Сама возможность. Когда внутри тебя есть, то, что беспокоит тебя. Чувства. Сказать не можешь, но издаешь звук. Наполняешь воздух чувствами. И в тебе нет места страху или злобе уже. Музыка. Это красиво. Вам надо было делать больше музыка и меньше оружия. Нажимать надо сюда, – он показал на клавиши, – А не на это, – И он ткнул пальцем в спусковой крючок автомата.

– Ну, я же сказал что ты хиппи, – Сергей усмехнулся и свернул карту. Затем подошел к окну и уселся на подоконник.

Странник тем временем поднял крышку рояля и стал рассматривать его внутренности.

Сергей смотрел на него и думал о том, что тот сказал. Он вдруг почувствовал какую-то трогательную теплоту к этому существу. Альтернативный вид человека. А ведь он прав. Видимо он нес в своих мыслях только то, что не хватало в свое время человеку, да и сейчас не хватает. Конечно, и люди зачастую понимали такую простую истину, что искусство важнее войны. Но ведь иногда не приходиться выбирать. Когда есть враг, не придуманный тобой, а самодостаточный в своих желаниях поработить и уничтожить, как те фашисты или этот мозз, то нельзя никак быть пацифистом. Нельзя зарывать топор войны. Да все наше выживание в борьбе и происходит. А для музыки времени остается в таком случае совсем мало. Но, если бы каждый человек думал как Странник, то и борьбы такой видимо не предвиделось. Людям надо было пройти чистилище, чтобы из него вышла эта новая формация вида, которую представлял этот Странник. И теперь он чистый в своих помыслах. Искренний. Добрый. Почти святой, если бы так отвратительно не жрал кошек. А люди? Люди всегда носили в себе мозз. Вернее тот конгломерат темного, который и породил сие мерзкое существо. И сейчас люди такие. Даже я. Самый гуманный сталкер в нашем подземном мире, который охотиться только за книгами. Я ведь никогда не брошу свой автомат. И я всегда буду менять книги на патроны. Вся наша жизнь подземная – эта борьба за патроны. Когда стараешься заработать их побольше. А патроны нужны, чтобы убивать. А как иначе, когда кругом мутанты? Правда, если бы не мы и наше оружие. Если бы не мы и наши войны. Если бы мы больше занимались музыкой, то и мутантов не было бы. Утопия. Мы считаем утопию невозможной. Но сделали возможной антиутопию. Постапокалипсис. Ад.

Маломальский вздохнул и посмотрел из окна вниз. И ужас сковал его тело и разум холодной ледяной коркой от того, что он увидел в свете убывающей луны. Все эти мысли о прекрасном сразу превратились в тлен и осталось лишь презрение к ним. А все сознание заполнили только мысли об оружии. Если бы… Если бы больше патронов сейчас. Сотни гранат. Крупнокалиберный пулемет. Атомную бомбу. Все вместе, здесь и сейчас! Если бы все это было!

Он в ужасе отшатнулся от окна и, развернувшись, уставился на Странника. Тот пристально смотрел на сталкера.

– Что? Что Сергей?

– Все. Все Странник. Нам конец. – Прохрипел Маломальский предательски дрожащим и осипшим голосом.

Глава 11
В осаде

Мозз был доволен. Он отметил свою изобретательность, как пример своей важности и исключительности. Он смотрел как шевелиться земля у того здания, от полчищ тварей ведомых запахом крови. Вот они карабкаются по стене. Все. Едва ли что-то способно спасти заклятого врага и его сообщника из человеческого общества. А ведь из этого можно сделать вывод на будущее. Конечно все эти существа вокруг враги. Низшие формы жизни. Но, при правильном подходе, можно их превратить в союзное оружие. В легион послушных приспешников, которые вольно или невольно, но будут выполнять его волю. И чем больше при этом они будут уничтожать друг друга, тем лучше для него. Даже носитель Ганс согласился с этим, робкой мыслью подтвердив вывод мозза. Легион СС из покоренных низших рас. А что? Да будет так. Они будут убивать во имя его целей и сами дохнуть при этом. Не в этом ли цель, чтобы не осталось ничего, что могло бы конкурировать с ним и им подобными, когда они возникнут, в главной битве за жизненное пространство и саму жизнь.

Пожалуй, этот носитель и в самом деле удачная находка. Надо его поберечь. Он не сопротивляется. Он боится. Он подчиняется. Он преклонен. И солидарен.

Ганс улыбнулся и двинулся прочь. Дело сделано. Ловушка вокруг его злейшего врага и его человека-приспешника захлопнулась.

* * *

Странник смотрел вниз. Стигматы ловко карабкались по стене. Понять сколько их было на земле у дома, вообще было сложно. Все кишело. Они крались к зданию и начинали лезть вверх.

Сергей нервно ходил вокруг рояля и дергал головой.

– Какого хрена я тебя послушал. Зачем мы сюда поперлись. Если бы я там вспомнил про сталкерские машины, то мы бы может, успели добежать до БТРа. На кой черт я вообще на поверхность пошел.

Странник быстро подбежал к Сергею и схватил его за плечи.

– Не надо, слышишь? Не надо страх! – громко заговорил он, тряся Маломальского.

– Что?! Да ты видел сколько их?! А, ты же считать не умеешь кроме как до трех, мутантская твоя душа! И что делать теперь?! Мы в ловушке! У нас два автомата и всего пять рожков к ним! Один пистолет и пять гранат! Что мы можем?! В переговоры с ними вступить?!

– Заткнись и не бойся! – зарычал Странник, – Ты пока жив и дышишь. А ты жив, пока жив! Но ты тратишь себя на страх! Трать на борьбу! Борись до последнего, пока жив!

В окне появился отвратительный лысый и зубастый безглазый череп. Странник обернулся и, отпустив Сергея, кинулся к стигмату. Тот держался одной своей безобразной рукой за подоконник, а другую поднял, чтобы нанести удар по Страннику, которого видел своим внутренним, эхолокационным зрением. У самого окна Странник вдруг упал на колени и выгнул спину. Лапа стигмата, которой тот хотел схватить жертву за шею и пронзить ее, прошла над головой напарника. Странник резко схватил костлявую конечность монстра, из которой уже выскочило жало, и продолжил ее движение. Жало впилось прямо в шею стигмата. Из жуткой пасти вырвался хрип. Странник толкнул монстра и тот полетел вниз.

После этого попутчик обернулся и, посмотрел на Маломальского, который застыл в изумлении, наблюдая за тем, как этот нелепый и неуклюжий на вид юродивый расправился с чудовищем за доли секунды.

– Примерно так, – улыбнулся Странник.

– А ты, похоже, имел с ними дело уже, – пробормотал сталкер. – Ну ладно. Раз так, я в игре.

Он подбежал к окну, сбрасывая при этом свой рюкзак с плеч. Извлек оттуда фальшфейер, зажег и, выглянув в окно, кинул вперед. Падающий свет помог убывающей луне осветить немыслимое количество тварей, что столпились в дома композиторов и планомерно лезли на стену, а так же тех, кто уже подбирался к окну. Ничего более ужасающего Сергей не видел в жизни. Но еще больше пугало все, то безмолвие, в котором стигматы продолжали свою размеренную, неторопливую атаку. Хоть бы какой-то рык. Вопль. Хоть как-то разорвали бы они тишину. Но нет. Стигматы только иногда свистели днем, чтобы проложить этим свистом себе путь вне прямых солнечных лучей. Но сейчас уже была глубокая ночь. Где-то внизу стигматы пожирали своего сородича, которого убил Странник. Фальшфейер упал среди толпы монстров и все еще горел, образуя нелюбимой стигматами высокой температурой чистый от мутантов круг вокруг себя.

– Куда вас такая кодла явилась! – заорал Сергей. – Нас всего двое, жрать на всех не хватит! – Он снова кинулся к рюкзаку. Достал гранату. Выдернул чеку и швырнул ее в густое столпотворение у стены. Грянул взрыв, который разметал несколько чудовищ. Два стигмата рухнули со стены. Волной отбросило затухающий фальшфейер в кусты, из которых перли еще твари. Надежда на то, что взрыв отпугнет мутантов, не оправдала себя. Они словно обезумели от запаха крови и продолжали наступать. Лишь некоторые из них отвлеклись на поедание тех, что погибли от взрыва. Очередной стигмат был уже у окна. Он схватился за подоконник одной своей лапой и Сергей тут же нанес по ней удар разводным ключом. Монстр широко раскрыл пасть, беззвучно крича от боли и машинально отдернул свою лапу, тут же полетев вниз.

Другой стигмат, что был метрах в трех у окна нижнего этажа, прекратил свое восхождение и проводил падающего сородича безглазым взглядом. Затем снова поднял голову, свирепо клацнул челюстями и еще быстрее стал ползти вверх.

– Что урод, это кореш твой был? Прости, я не знал. – Маломальский выхватил пистолет. Вытянул руку вниз и выстрелил в голову твари. Та полетела следом.

– Ну а эти суки наверху чего спят?! Эй! Вичушьи отродья, мать вашу! Подъем! Тут столько жратвы внизу! Эй! Вот мрази, ни взрывом, ни выстрелом их не разбудить! Может подняться и растолкать, а?!

Ближайший стигмат на стене вдруг оттолкнулся и прыгнул вверх, пытаясь схватиться своими смертоносными рукам за торчащую из окна голову Маломальского. Странник оттолкнул его вовремя. Сергей упал, выронив оружие. Промахнувшийся мутант схватился лапами за подоконник и стал подтягивать свое жуткое тело в окно. Странник отпрыгнул к роялю и, схватив стул, нанес им удар по голове твари. Стул разлетелся в щепки. Тварь ввалилась в помещение и стала мотать контуженой головой. Сергей уже подобрал свой разводной ключ. Напарник хотел схватить стигмата за руку, но тот ударом отбросил Странника в темноту помещения.

– Не тронь моего друга, сука! – заорал Сергей и нанес еще не пришедшей в себя твари несколько ударов по башке. Стигмат испустил дух и распластался на полу.

– Эй, ты живой там?

– Да, – послышалось из темноты.

– Мы устанем раньше, чем они кончаться, Стран Страныч! – крикнул Сергей напарнику.

– Еще ведь не устали, – ответил Странник.

– Оптимист, твою мать, – проворчал Маломальский, стреляя из пистолета в очередную голову, появившуюся в окне.

Напарник появился из темноты, волоча какую-то ношу. Это была кипа нотных тетрадей.

– Может пригодиться? – спросил Странник, подбежав к Сергею.

– Только если ты концерт решил дать! Осторожно! – Маломальский выстрелил в появившуюся в окне четырехпалую ладонь. Стигмат уже залез в окно. Он зажал раненную лапу под мышкой и прыгнул на Странника. Нотные тетради разлетелись в сторону. Они оба повалились на пол. Началась возня. Напарник как мог, удерживал здоровую руку твари как можно дальше от себя. Жало периодически выскакивало из ладони, но не могло достать до головы потенциальной жертвы. Сталкер уже хотел кинуться на помощь товарищу, но в окне появилась еще одна зловещая тень. Выстрел из пистолета. Мимо. Сергей матернулся и выстрелил еще раз. Попал в шею. Стигмат упал на труп другой твари в комнате и схватил его, прикрываясь от возможного следующего выстрела. Тем временем Странник вывернул страшную ладонь своего оппонента и откусил ему один из пальцев. Маломальскому некогда было изумляться тому, насколько умным оказался этот урод, что прикрылся телом мертвого сородича. Сергей прыгнул в сторону и, нацелившись в голову врага, попытался сделать выстрел. Пистолет только щелкнул и все. И тут он с ужасом вспомнил, что так и не перезарядил оружие после своего последнего выхода на поверхность.

– Черт! – он отбросил пистолет в сторону и, сдернув с плеча автомат, дал короткую очередь. Стигмат, наконец, издох. Тогда Сергей подбежал к продолжающим бороться и проломил прикладом череп противника Странника.

– Давай эти трупы скинем! Живо! – крикнул Сергей товарищу. Они подхватили первого мертвого мутанта. Он, хоть и был похож на трехметровый ходячий скелет, оказался куда тяжелее, чем можно было предположить. Тем не менее, они водрузили его на подоконник и столкнули вниз. Судя по звуку, падающее тело увлекло за собой еще кого-то. Следом они скинули и остальных двух. Сергей выглянул из окна. Теперь вся стена была живой. Стигматы облепили ее и неумолимо приближались к окну. Причем они теперь ползли не по одному маршруту снизу вверх. Многие стигматы ползли в сторону и заходили на окно с флангов.

– Бери второй автомат, Страныч! Он у рояля! – заорал Маломальский и срезал очередью ближайшего стигмата.

– Я не умею!

– А что тут уметь, балбес! – Сергей отбежал от окна и схватил нотную тетрадь. Быстро достал из кармана зажигалку и поджег ее. – Хватай автомат и разбивай кресла! Поджигай их! Делай костер! Живо!

– Пожар дом музикаторов будет!

– Твою ж мать! Нас пожар должен сейчас беспокоить или этот митинг оппозиции внизу, а? Делай, что я сказал! Будем горящие кресла в них кидать! Заодно дым и гарь отобьют запах крови! Может тогда угомоняться!

Странник выхватил горящую тетрадь из рук Маломальского, и кинулся ко второму автомату. Сергей обернулся к окну. Там толкались два стигмата. Видимо каждый желал пролезть сюда первым.

– В очередь, сукины дети! – Завопил Маломальский, ведя огонь и подходя к окну. Как только оба были убиты. Слева появилась еще одна тень. Стигмат прыгнул в помещение и тут же сделал очередной прыжок в сторону, словно чувствуя, что сейчас по нему откроют огонь. Так и случилось. Но реакция сталкера оказалась хуже. Пули прошли мимо. Следующий прыжок стигмат сделал уже в его сторону. На сей раз, Сергей оказался проворней. Он нырнул под рояль. Лапы стигмата ударили по клавишам, и снова жуткий аккорд сотряс все вокруг.

– Да так и я могу. Ты мурку сыграй, – проворчал Сергей, проползая под музыкальным инструментом, чтобы встать с другой стороны. Звук рояля видимо на некоторое время озадачил стигмата и тот снова ударил по клавишам. Тем временем Сергей поднялся с другой стороны и вкинул оружие. Стигмат рванулся вперед, под оставленную Странником открытую крышку рояля. Странник прыгнул на эту крышку раньше, чем Сергей успел сделать выстрел. Маломальский тут же отвернул ствол оружия, боясь выстрелить и попасть в друга. Напарник, тем временем навалившись всем телом на крышку, пытался как можно сильнее прижать тварь. Стигмат ерзал под ней, бряцая башкой и лапами по струнам. Задние лапы оставались снаружи и буксовали на клавишах рояля. Это была самая отвратительная симфония из всех, что когда-либо слышал Сергей. Он врезал прикладом в оставшуюся щель между крышкой и роялем. Еще раз и еще, пока стигмат не прекратил дергаться.

Костер уже разгорелся и, в помещении стало совсем светло. Стало видно, что сюда проникли еще две твари. Сергей открыл огонь. Одного убил. Другой вдруг вскочил в окно, словно хотел выпрыгнуть. Однако он этого не сделал. Совершив резкий прыжок вверх, он кувыркнулся и приземлился сзади сталкера. Весьма опасный трюк для этой твари, но она все-таки на него решилась, рискуя сломать свои драгоценные руки. Сергей хотел отпрыгнуть. Он дернулся в сторону, и это спасло его. Стигмат не схватил его за голову или шею. Но вцепился в левую руку и, тут же резкая боль пронзила предплечье. Жало! Вторая лапа уже почти сомкнулась вокруг шеи, но ее схватил Странник и, навалившись всем телом на мутанта, оттолкнул его от Сергея и свалил на пол. Маломальский сделал выстрел. Мимо. В глазах помутнело от боли. Второй выстрел. Вроде попал. Тварь задергалась, скребя по полу одной рукой. Странник добил мутанта, обрушив ему на голову горящее кресло.

Сергей теперь не мог сосредоточиться. Весь его разум, пронзала, подобно тому жалу, одна единственная мысль, надо вколоть себе антисептик. Неизвестно куда эта тварь пихала до этого свою поганую руку. Может быть заражение крови.

Пламя разгоралось охотно, перекидываясь уже и на те кресла, которые Странник еще не успел отбить прикладом второго автомата от общего ряда. Огонь угрожал в ближайшее время стать третьей стороной конфликта, освещая противоположную стену, которая все это время была скрыта мраком. Там вдоль стен были покосившиеся шкафы с какими-то предметами и массой нотных тетрадей, большая часть которых осыпалась со своих мест. Так же там имелась еще одна дверь, о существовании которой ни Сергей, ни Странник, находясь, все время здесь, так и не подозревали.

Маломальский, морщась от боли, двинулся к роялю. В окне уже было столпотворение. Он дал очередь. Еще одну. Один стигмат рухнул на пол у окна. Двое вывалились туда, откуда пришли. Однако их место тут же заняли другие. Стараниями Странника, в них полетело очередное горящее кресло.

Тем временем Сергей принялся бить ладонями по клавишам музыкального инструмента.

– Просыпайтесь. Ну, просыпайтесь же, черт бы вас всех побрал. Что вам сыграть, чтоб вы проснулись? Кошачий вальс? Собачий? Похоронный марш Мендельсона? – Он бормотал с отрешенностью обреченного в голосе. Его настойчиво заставляла опускать руки мысль, что возможно нет в этом здании никаких гнезд вичух. Или они его покинули по каким-то причинам. Это было обидно. Летающие бестии появлялись всегда неожиданно и несли сталкерам массу неприятностей. Они всегда возникали, как казалось, в самый неподходящий момент. Когда надо было преодолеть большое открытое пространство. Проспект. Мост. Площадь. И если во дворах вичухи не представляли такой угрозы, ввиду своих размеров и невозможности маневрировать, а заодно из-за обилия укрытий. То на открытой местности человек, как правило, был обречен, если не имел автомата с внушительной подпиткой в виде дополнительных рожков в разгрузке, или если впадал в панику. Но теперь, когда эти ненавистные каждому живому человеку существа были так нужны, их не было.

Сталкер отвлекся от рояля и дал еще одну очередь по окну. Затем судорожно принялся снаряжать автомат новым магазином.

А неужели все тщетно? Неужто все зря? Не является ли их сопротивление, лишь агонией? Борьбой не за жизнь, а всего лишь попыткой выторговать у смерти пару лишних минут, пока есть патроны, пока шевелятся руки и видят глаза? А что они видят? То, что эти твари не кончаются. Вот еще один в окне. Заметно крупнее предыдущих. Ну конечно. Настал черед взрослых. До этого был молодняк. Они легче и оттого быстрее настигли источник запаха крови. Наверное улицу ту, где банки разбились, вылизали до того что дыра в метро образовалась. Молодняк и по стенам быстрее лез. Но теперь настала очередь взрослых, которые, наверное, были недовольны тем, что молодежь не совладала с парочкой представителей вкусной и здоровой пищи.

Длинная очередь, стоявшая, наверное, дюжину патронов, заставила тварь издохнуть прямо на подоконнике, загородив остальным дорогу.

Маломальский быстро подобрал с пола свой рюкзак и принялся извлекать из него оставшиеся четыре гранаты. Он решил, что одну надо точно оставить для себя и вспомнил свою дневку в ванной комнате той квартиры, где жила вичуха. Там ведь тоже он уже подумывал о том, чтобы себя гранатой. Но в итоге спасся. Просто он тогда один был. А тут еще с ним обуза эта… Где Странник? Сергей быстро осмотрел освещенное разрастающимся огнем помещение. Попутчика нигде не было. Но зато была открыта та дверь, которую они не заметили сразу.

– Сбежал! Струсил и свалил! – Сергею хотелось швырнуть в черноту той двери гранату, настолько было обидно, горько, и мерзко от того, что его напарник покинул в трудную Минуту. Вот именно поэтому, Сергей всегда предпочитал быть один. Но в этот раз он своим принципам изменил. И значит, ему расплачиваться за это уже сейчас.